Хочется познакомить неравнодушных читателей с некоторыми мыслями Владимира Ларионова из его книги «Православная монархия». Книга эта вышла в издательстве Быстрова довольно давно, в 2007 году, но по сей день в целом не утратила актуальности. Речь в ней идёт об институте монархии в обществе, о православно-христианском понимании монархической власти, о великом падении русского народа и крушении национального русского государства в XX веке, о ложных политических проектах от глобалистов, о путях выхода из духовной комы, в которой до сих пор пребывает подавляющее большинство людей в России. Книга содержит много ценного материала.
Согласно мысли Хосе Ортеги-и-Гассета, государственная власть зарождается в обществе в тот момент, когда его представления о мире получают религиозное оформление. Возникает фигура верховного понтифика – царя-жреца. Это Царь по милости Божией. «Первоначальная легитимность», писал Ортега-и-Гассет, всегда принадлежала Царю по милости Божией.
Безоговорочная легитимность имеется только в монархии. В чистом виде ею обладала держава Русских Царей. После уничтожения их власти Россия рухнула.
Нельзя сказать, что уничтожение происходило в одночасье, по действию заговора. Нет, это был длительный процесс, протекавший в новое время. Сакральная основа власти как в европейских странах, так и в России постепенно переставала серьёзно восприниматься. Священные формулы о Троне и Алтарях в условиях развернувшейся мировой войны 1914-1918 годов подверглись испытанию на прочность, в особенности – в умах молодых поколений. В итоге приверженность устоям в сознании народных масс не оказалась крепкой.
Парадокс состоит в том, что в европейском пространстве от ценностей традиционной монархии и веры отошла аристократия. Лишившись этой опоры, верховная власть зависла в вакууме. Народ это почувствовал. На тронах народ не увидел лиц, достойных высшей власти, тех, кто верил в монархию. Поэтому европейцы позволили разорить свои монархии.
А в России последний государь был «последним из могикан». Он не только верил в Самодержавие, но и максимально воплощал в себе священный архетип истинного христианского монарха. Однако, по словам архимандрита Константина (Зайцева), «наступили времена, когда идеал Святой Руси потерял свою привлекательность для высших и средних слоёв общества, а сама Святая Русь «скукожилась» до границ чуть ли не самой Царской Семьи». В отличие от европейских монархов, Император Николай Александрович ушёл в вечность как святой мученик за национальный идеал государственности, неразрывно связанный с верой народа. Мученичество последнего Царя является залогом нашего национально-государственного возрождения.
Российская государственная машина способствовала падению монархии – и получила в награду полный хаос керенщины, а в дальнейшем – концлагерь большевиков-ленинцев.
Можно ли вернуться к прежнему идеалу государственности?
Ларионов считает современный политический монархизм порочной практикой.
В день отречения последнего государя, который стал переломным моментом бытия России, Господу было угодно явить Державную икону Божией Матери в селе Коломенском. Пресвятая Дева на этом образе восседает на троне и держит в руках символы русской монархии – скипетр и державу. В книге Ларионова процитированы слова Г. Николаева из статьи, опубликованной в сборнике «...И даны будут Жене два крыла»: «Невозможность любых форм политического монархизма – от легитимизма до соборничества – очевидна для каждого, кто вдумывался в пророческое обетование о ризе, которая сама придёт к Державной иконе. Ибо пока скипетр и держава Русского Царства не сокрыты от предстоящих и молящихся, смысл явления самой иконы – по-прежнему – ещё и в том, что русский народ лишён монархической государственности и продолжает в ослеплении считать себя Верховной властью». Царицей Русской земли ныне является Богоматерь. Ларионов подчёркивает, что земной Русский Трон онтологически пуст и что любой из сегодняшних претендентов на него есть сознательный богоборец и еретик.
Широко известно пророчество архиепископа Феофана Полтавского, в котором высокодуховный владыка писал, что «Самим Богом будет поставлен сильный Царь на Престоле», что «Он будет Божиим избранником, послушным Ему во всём». На основании пророчеств Ларионов делает следующие выводы. Государя поставляет Всевышний, а не Земский собор. Грядущий Царь будет явлен именно в России. Его появление будет связано с уникальными, чудесными обстоятельствами. И Он будет по материнской линии происходить из рода Романовых.
Архимандрит Константин (Зайцев) поражался тому, что люди не понимают того факта, что в России произошла не политическая революция, а постиг страну страшный духовный крах. Попытки иных современных публицистов апеллировать к законам Российской Империи игнорируют факт духовной катастрофы, в результате которой историческая Россия погрузилась в пучину небытия вместе с её законами.
Воскрешение монархии в России возможно только в плане Божественного Чуда, которое явится вследствие искреннего покаяния русского народа за грехи соучастия в организации духовной катастрофы, подготовленной силами зла. Появление монарха должно пониматься как сверхреальность. Чем более сильными будут вера и упование на это Чудо в среде монархистов, тем большими реалистами и прагматиками они будут.
Нет ничего более глупого и утопичного, считает Ларионов, чем отстаивание прав «кирилловской» линии на основе законов давно не существующего государства. Тем более, что основатель сей линии Великий Князь Кирилл Владимирович отрёкся от своих прав на Российский Престол в подписанном им манифесте от 9 марта 1917 года. Поэтому потомки его с чисто юридической точки зрения имеют не больше прав на Престол, чем какой-нибудь негр из Абиссинии.
Появляется подозрение, пишет Ларионов, а не оставлены ли нам эти Кирилловичи нарочно? Уж больно усердно ссылаются их адепты на Закон Российской Империи о престолонаследии, как будто проект этот разрабатывался давно и с учётом такого поворота событий, когда некогда отвергнутый и пренебрегаемый старшими представителями династии Закон может стать тяжеловесным аргументом «за»? Уж больно весь этот проект «Кирилл и его потомки» походит на план мировой закулисы, предвидевшей возможный сход России со столбовой апостасийной дороги в сторону возвращения к исконной православной государственности и подготовившей ей ловушку в виде смуглой династии наследников самозванного Императора Кирилла Владимировича.
Грядущий Царь, явившись, необходимо должен будет опираться на готовую монархическую элиту. Очевидно, что элитой будут не остатки канувшего в Лету исторического дворянства, а новые мужественные люди, глубоко укоренённые в Православии. Ларионов приводит слова протоиерея Льва Лебедева: «В истории – жизни Народа как Личности движения высшей и низшей воли выявляются в настроениях правителей Народа, а также некоей решающей массы общества, которая всегда очень малочисленна по отношению к общей массе Народа, но в ней кристаллизуется и с огромной силой действует вся культура Народа и его умственно-душевная сила». Небольшая решающая масса – это и есть элита. Ларионов убеждён, что России сегодня нужна аскетическая элита, готовая к суровой и напряжённой жизни, презирающая праздность и роскошь. Элита, состоящая из одиночек и, тем не менее, «объединённая в орденскую сеть, которая не будет носить и следа организованной структуры». Как последнее возможно? По мысли автора книги, «русская элита будет организация одиночек, имеющих различные понятия о тактике..., но организация, незримо скреплённая священными принципами».
Стержнем русской орденской идеи, предлагаемой Ларионовым, является верность Истинному Православию отцов, даже в условиях всеобщего отступничества от основ истинной веры.
Едва ли в настоящее время в России возможно возникновение некоего сокровенного ордена, о котором в 2007 году мечтательно писал Ларионов. Причины понятны, их даже не стоит обозначать. Отторжение вызывает его мысль об ориентации на опричнину Царя Ивана Грозного – образец, мягко говоря, неподходящий.
Но с главными мыслями, высказанными в книге, нельзя не согласиться, как-то: о задаче хранения неуклонной верности Православию и Церкви для людей, представляющих собой остаток некогда великого христианского народа; о необходимости сохранения в русском сознании монархической идеи; о том, что Державная икона и образ святого Царя-Мученика Николая суть наши величайшие святыни. Если мы будем подлинно верны Богу, то Он соберёт Своих воедино в Свою житницу. Ларионов пишет, что при всех зловещих предзнаменованиях конца, Вера наша и надежда на кратковременное воскрешение России не могут быть тщетными. Истинно так.
