Явление святителя Игнатия Ставропольского по рассказу Софии Снессоревой

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Явление святителя Игнатия Ставропольского по рассказу Софии Снессоревой

Из записок схимонаха Михаила (Чихачёва)

В моё последнее свидание с Преосвященным Игнатием, 13 сентября 1866 года, он, прощаясь, сказал мне: «С(офия) И(вановна)! Вам, как другу, как себе, говорю: готовьтесь к смерти, — она близка. Не заботьтесь о мирском; одно нужно — спасение души! Понуждайте себя думать о смерти, заботьтесь о вечности!».
В 1867 году 30 апреля Преосвященный Игнатий скончался в Николаевском монастыре; я поехала на его погребение, совершавшееся 5 мая. Невыразима словом грустная радость, которую я испытала у гроба его.
В субботу 12 августа 1867 года ночью худо спала, к утру заснула. Вижу — пришёл Владыка Игнатий в монашеском одеянии, в полном цвете молодости, но с грустию и сожалением смотрит на меня. «Думайте о смерти, — говорил он. — Не заботьтесь о земном! Всё это только сон — земная жизнь, только сон! Всё, что написано мною в книгах, всё — истина! Время близко, очищайтесь покаянием, готовьтесь к исходу. Сколько бы Вы ни прожили здесь, всё это — один миг, один только сон». На моё безпокойство о сыне Владыка сказал: «Это не Ваше дело; судьба его в руках Божиих! Вы же заботьтесь о переходе в вечность». Видя моё равнодушие к смерти и исполняясь сострадания к моим немощам, он стал умолять меня обратиться к покаянию и чувствовать страх смерти. «Вы слепы, ничего не видите и потому не боитесь, но я открою Вам глаза и покажу смертные муки».
И я стала умирать. О, какой ужас! Моё тело стало мне чуждо и ничтожно, как бы не моё; вся моя жизнь перешла в лоб и глаза; моё зрение и ум увидели то, что есть действительно, а не то, что нам кажется в этой жизни. Эта жизнь — сон, только сон! Все блага и лишения этой жизни не существуют, когда наступает со смертью минута пробуждения. Нет ни вещей, ни друзей, одно необъятное пространство, и всё это пространство наполнено существами страшными, непостигаемыми нашим ослеплением; они живут вокруг нас в разных образах, окружают и держат нас. У них тоже есть тело, но тонкое, как будто слизь какая, ужасное! Они лезли на меня, лепились вокруг меня, дёргали меня за глаза, тянули мои мысли в разные стороны; не давал перевесть дыхания, чтобы не допустить меня призвать Бога на помощь. Я хотела молиться, хотела осенить себя крестным знамением, хотела слезами к Богу, произношением имени Иисуса Христа избавиться от этой муки, отдалить от себя эти страшные существа, но у меня не было ни слов, ни сил. А эти ужасные кричали на меня, что теперь уже поздно, нет молитвы после смерти!
Всё тело моё деревенело, голова (была) неподвижна, только глаза всё видели и в мозгу дух всё ощущал. С помощью какой-то сверхъестественной силы я немного подняла руку, до лба не донесла, но на воздухе я сделала знамение креста, тогда страшные корчились. Я усиливалась не устами и языком, которые не принадлежали мне, а духом представить имя Господа Иисуса Христа, тогда страшные прожигались, как раскалённым железом, и кричали на меня: «Не смей произносить этого имени, теперь поздно!». Мука неописанная!
Лишь бы на одну минуту перевесть дыхание! Но зрение, ум и дыхание выносили невыразимую муку от того, что эти ужасные страшилища лепились вокруг них и тащили в разные стороны, чтобы не дать мне возможности произнести имя Спасителя. О, что это за страдание! Опять голос Владыки Игнатия: «Молитесь непрестанно, всё истина, что написано в моих книгах. Бросьте земные попечения, только о душе, о душе заботьтесь». И с этими словами он стал уходить от меня по воздуху как-то кругообразно, всё выше и выше над землёю. Вид его изменялся и переходил в свет. К нему присоединился целый сонм таких же светлых существ, и все (они были) как будто ступенями необъятной, невыразимой словом лестницы.
Как Владыка по мере восхождения становился неземным, так и все присоединившиеся к нему в разных видах принимали невыразимо прекрасный, солнцеобразный свет. Смотря на них и возносясь духом за этою безконечною полосою света, я не обращала уже внимания на страшилищ, которые в это время бесновались вокруг меня, чтобы привлечь моё внимание к ним новыми муками. Светлые сонмы тоже имели тела, похожие на дивные, лучезарные лучи, пред которыми наше солнце — ничто. Эти сонмы были различных видов и света, и чем выше (были) ступени — тем светлее.
Преосвященный Игнатий поднимался всё выше и выше. Но вот окружает его сонм лучезарных святителей, он сам потерял свой земной вид и сделался таким же лучезарным. Выше этой ступени моё зрение не достигало. С этой высоты Владыка Игнатий ещё бросил на меня взгляд, полный сострадания. Вдруг, не помня себя, я вырвалась из власти державших меня и закричала: «Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Преосвященного Игнатия и святыми его молитвами спаси и помилуй меня, грешную!».
Мгновенно все ужасы исчезли, настали тишина и мир. Я проснулась в жестоком потрясении.
Никогда ничего я не боялась и охотно оставалась одна-одинёхонька в доме, но после этого сна несколько дней я чувствовала такой ужас, что не в силах была оставаться одна. Много дней я ощущала необыкновенное чувство на средине лба: не боль, а какое-то особенное напряжение, как будто вся жизнь собралась в это место.
Во время этого сна я узнала, что, когда мой ум сосредотачивается на мысли о Боге, на имени Господа нашего Иисуса Христа, ужасные существа мигом удаляются, но лишь только мысль развлекается, в тот же миг они окружали меня, чтобы мешать моей мысли обратиться к Богу и молитве Иисусовой.

(Отец современного иночества. М., 1996. С. 61-63).

Иллюстрации:
Святитель Игнатий (Брянчанинов; 1807-1867)
София Ивановна Снессорева (1816-1904) — писательница, переводчица, вдова астраханского чиновника