Прозорливость, исцеления, явления о. Иоанна на расстоянии и другие чудотворения...



Прозорливость, исцеления, явления о. Иоанна на расстоянии и другие чудотворения


Прозорливость О. Иоанна



Не так давно, можно сказать на этих днях в разговоре с сербским полковником в отставке Г. Георгиевичем, коснувшись случайно о. Иоанна Кронштадтского, я услыхал от него следующее. Надо заметить, что Полковник Георгиевич почти русский, так как много лет служил в России и, конечно, в совершенстве владеет русским языком. Оказалось, что он знал лично о. Иоанна и был очевидцем следующего факта.

В Кронштадтском порту океанский пароход Добровольного флота «Батум» отправлялся в дальнее плавание. Экипаж парохода пожелал отслужить напутственный молебен и решено было пригласить для этого о. Иоанна.

Для выполнения задания капитан парохода послал на катере своих офицеров и с ними же отправился полковник Георгиевич, дабы лично передать о. Иоанну желание экипажа о молебне.

Прибыв в дом, где жил тогда батюшка, мы не застали его на квартире, но принявшее нас лицо просило обождать, так как о. Иоанн должен был вот-вот вернуться. Время было летнее, нам подали стулья и они решили в садике подождать. Через короткий промежуток времени мы, говорит полковник, услышали на улице шум толпы. Два дворника распахнули ворота и в них быстро на лошади въехал о. Иоанн, а дворники с усилием закрыли за ним двери, так как многочисленная толпа народа пыталась вслед за батюшкой проникнуть во двор.

Батюшка, выслушав нашу просьбу, немедленно изъявил свое согласие, но при этом сказал: «я очень устал, выпью стакан чаю и отдохну немного, а вы идите на катер и ждите меня». Мы так и сделали. Ожидание наше было очень кратко. По набережной, по направлению к нам, на лошади подъезжал о. Иоанн. Он быстро сошел с пролетки и сел к нам на катер и попросил поспешить отчалить.

И было действительно пора, так как откуда-то взявшаяся толпа народа быстро увеличивалась. На пути к пароходу батюшка, знакомясь с нами, спрашивал наши фамилии. Между прочим, один из нас, контролер пароходного общества, носивший фамилию Праздничный, рассказал батюшке о бывшем с ним комическом случае по поводу его необычной фамилии. Контролер этот со многими другими на каком-то торжестве представлялся высокопоставленному лицу, и когда назвал свою фамилию, то особа, видимо, не дослышав и поняв это за поздравление его с праздником, ответила обратным в таких случаях приветствием «и вас так же».

Этот рассказ привел батюшку в такое веселое настроение, что он, всплеснув руками, много смеялся.

На пароходе при нашем приближении была устроена торжественная встреча, т. е. командир парохода ожидал батюшку у трапа, а на палубе была выстроена команда экипажа. Батюшка, проходя по фронту, каждому из матросов в виде благословения, возлагал руку на голову. И вот я и многие другие, - говорит полковник, - обратили внимание, что двух или трех матросов он, подчеркнуто, лишил этого благословения.

После окончания торжества и отъезда батюшки, описанный случай был предметом разговора в кают-компании, и командир парохода сказал нам, что обойденные батюшкой числятся у него на очень плохом счету и он хотел их даже списать с судна. Мы все тогда, - говорит престарелый полковник Георгиевич, - вынесли твердое убеждение в прозорливости великого пастыря.
Служение батюшкой на пароходе молебна, его проникнутое особым духовным подъемом слово, обращенное к Богу, - закончил свой рассказ полковник, - потрясли нас, и я видел у некоторых молящихся на глазах слезы.


* * *

Прозорливость о. Иоанна и вразумление заблудших


Рассказ Константина Ивановича Гагарина.
Когда я был ребенком, в Москве в одно благочестивое семейство был приглашен о. Иоанн. В семье этой был студент вольтерьянец, не признававший ни Бога, ни религии и издевавшийся над «попами». Когда ожидали о. Иоанна, он издевался и иронизировал и относительно его.

Когда о. Иоанн прибыл, то первым делом обратился к этому студенту сказав: «вам необходимо сегодня же исповедаться и причаститься».

Надо сказать, что у о. Иоанна были голубые глаза, взгляд которых сразу указывал тому, на кого он смотрел, что о. Иоанн знает все его внутреннее содержание, читает в его душе, предвидит его судьбу и читает мысли. Словом, многие боялись этих добрых, по пронизывающих глаз, боялись, что о. Иоанн им скажет что-нибудь ужасное или, что он увидит все тайны их души.

Этот пронизывающий взгляд и настоятельные убеждения о. Иоанна так подействовали на студента, что он согласился, исповедался и причастился.

О. Иоанн провидел будущую судьбу студента - через несколько дней он умер.

Мороз пробегает по коже от сознания грозной силы Божией, обитавшей в о. Иоанне. Он провидит близкую смерть человека, которого впервые видит, он видит погибель его души и по богоподобному милосердию своему к хулителю своему спасает его святыми Тайнами.
Недаром люди, у которых совесть была не чиста, боялись о. Иоанна.

* * *

М. М. Родзянко в письме от 29 декабря 1927 года сообщил мне следующее:

О. Иоанн был в одном обществе, где находилась одна дама, которая говорила про него (конечно за глаза) с усмешкой и без уважения. Когда все подходили под благословение, то и эта дама тоже пошла, но лишь только она подходила, о. Иоанн поворачивался в другую сторону и так она благословения не получила.


* * *

Рассказ Полковника Крылова

О. Иоанн был приглашен в г. Ярославль к больному и служить обедню. Накануне за картами в одном кружке стали об этом говорить. Игравший в карты прокурор стал высказывать атеистические взгляды и высмеивать о. Иоанна. Однако на другой день он пошел к обедне. После обедни, когда прокурор стал подходить к кресту, о. Иоанн слегка ударил его рукой по лбу и сказал: «ну, ты проходи» и ко кресту не допустил.

Прокурор понял, что этот священник Духом Святым прозрел его мысли, его атеизм и вчерашние речи. Это сознание произвело на прокурора потрясающее впечатление и полный внутренний переворот.


* * *

Рассказ автора

Однажды, когда я был в гостях у приятеля моего Директора 1-го Реального Училища в Петербурге Николая Ивановича Билибина, он получил известие, что завтра в 6 ч. у. о. Иоанн приедет в церковь Реального Училища и будет служить обедню. Жена его Варвара Лукинична говорит мне: «оставайтесь ночевать». Я воспользовался любезным приглашением и остался.

О. Иоанн приехал так рано, что все в буквальном смысле еще глаза с просонья протирали. Я исповедался у священника училища и стал на правом клиросе.

Выйдя говорить проповедь, о. Иоанн стал в поучении своем перечислять разные грехи людские и, между прочим, один грех, который был у меня на душе, о котором я в суете забыл сказать на исповеди, который мне был приятен и который я собирался углублять. Когда о. Иоанн произносил этот грех, то поворачивался в пол-оборота лицом ко мне и глядел мне прямо в глаза своими голубыми пронизывающими глазами и повторил это трижды, у меня мороз пошел по коже и я решился оставить этот грех навсегда и, по молитве о. Иоанна, Господь мне помог и я никогда больше не впадал в этот грех.

Очевидно Дух Святой сказал об этом моем грехе Великому Своему Угоднику, и о том, что я не исповедал его и что собирался в нем не только пребывать, но и углублять его.

И Великий прозорливец и милостивец решил вырвать из меня этот грех с корнем.

Эта поразительная прозорливость о. Иоанна напоминает мне Апостола Петра, который сказал бывшему волхву Симону: «вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды» (Деяния Апостолов, глава 8. ст. 20 и 23).


Кара Божия и исправление

Некоторые крестьяне села Суры - родины о. Иоанна называли его просто Иван.


Однажды во время путешествия о. Иоанна на родину подошел к нему односельчанин и говорит: «Иван, дай 25 рублей, у меня кобыла больна лежит». О. Иоанн молча вынул 25 рублей и дал ему.

Крестьянин этот выманил у о. Иоанна деньги с целью покутить - лошадь у него была здорова.

Каковы же были удивление и ужас этого крестьянина, когда он вернулся домой. Оказалось, что лошадь его сдохла.

Он горько раскаялся, видя карающую руку Божью, и тотчас вернулся к о. Иоанну и сказал ому: «Отец Иван я тебе соврал, когда просил деньги, кобыла моя была здорова, а теперь сдохла».

Отец Иоанн, поучив и наставив его, простил его.

Здесь о. Иоанн, подобно Апостолу Петру, покаравшему Ананию за попытку обмануть Духа Святого, карает за попытку обмануть обитавшего в нем Духа Святого, прозрев обман и силою Божиею наказав обманщика. Увидав же раскаяние его, назидает и обращает на путь истины.


* * *

Один почтенный полковник рассказал мне следующий случай. Он, будучи офицером, готовился к экзамену. Завтра был экзамен и оставалось еще 700 страниц курса непрочитанных. Он сидел дома и занимался. Неожиданно он услышал шум на улице, посмотрел в окно и увидел массу народа и карету, из которой выходил о. Иоанн.

О. Иоанн приехал к одному из жильцов дома. Офицер продолжал заниматься. Вдруг стук в дверь, и в комнату вошел о. Иоанн со словами: «занимаетесь, ну, работайте, работайте - все будет хорошо».

После этих слов о. Иоанн пошел к хозяину квартиры и сказал ему, чтобы он пригласил к себе и офицера. После молебна пошли в столовую, где стол был заставлен множеством яств, но о. Иоанн съел лишь просфору и пил чай, т. к. был какой-то постный день. О. Иоанн уехал, а офицер успел за ночь прочитать курс и выдержал экзамен первым.


* * *


Бывшая Инспектриса Смольного Института Мария Алексеевна Неклюдова, проживающая ныне в г. Белграде, но улице Воеводы Миленко в здании общежития бывших институток, коим она и заведывает, рассказала мне, что, будучи еще в Петербурге, не верила в чудодейственную силу о. Иоанна.

Однажды, когда в Смольном Институте ожидали приезда о. Иоанна и девицы были выстроены в широком институтском коридоре, и она стояла перед своим отделением, то о. Иоанн, проходя мимо инспектрис и классных дам, благословлял их; когда же стал приближаться к Марии Алексеевне Неклюдовой, не дойдя до нее несколько шагов, перешел на другую сторону коридора, где стояла другая инспектриса. Мария Алексеевна думает, что о. Иоанн прозрел ее отношение к нему и нарочно перешел на другую сторону, чтобы ее не благословлять.


* * *

Из проповеди Епископа Симона 7/20 марта 1927 г.

На 2-ю неделю Великого поста


«...Вот то, что сейчас я стою здесь на архиерейской кафедре, а вы слушаете мое слово, четверть века тому назад было предначертано в Кронштадте при служении литургии о. Иоанном Кронштадтским. Это было в мае 1902 года. В тот день о. Иоанн принимал общую исповедь и весь народ, наполнявший собор, готовился к причащению Святых Тайн.

И вот, когда по причащении священнослужителей, о. Иоанн влагал в чашу частицы Тела Христова, одна частица, не сухая, а уже омоченная Кровлю Христовой, т. е. бывшая уже в чаше, вылетела прямо против меня и я удержал ее на своей ладони. Видя это, о. Иоанн спокойно сказал мне: «скушайте».

Беседовать с о. Иоанном после этого случая мне не пришлось, и я сохранил в сердце своем это чудо, ожидая, когда откроется мне смысл его. Кто возразит мне теперь, если я истолкую бывшее в Кронштадте в применении к настоящему так:

Частица Тела Христова, вылетевшая из чаши - это Шанхайская православная паства, в то время мирно находившаяся в лоне Русской Церкви, а то, что я принял эту частицу в свою руку - это мое епископство.

Вот это не сон, не видение, а действительное знамение, не зависящее от воли или мысли кого-либо из людей. Восчувствуем же силу спасающей нас благодати. 25 лет тому назад Господь видел настоящие дни и что тогда прикровенно предуказал, то и исполнил.

Быть может иные не поверят и даже посмеются, слыша этот мой рассказ, иные с серьезным видом опустят взор и не найдутся, что сказать, так как не обретут в своем сердце соответствующих мыслей, а у иных, быть может, сердце затрепещет при сознании, что перст Божий так явно и очевидно касается нас.
Аминь».


* * *

Сообщение об о. Иоанне Кронштадтском Симеона Стодульского


В возрасте 4-х лет я заболел скарлатиной, осложненной дифтеритом. Лежал без сознания в жару. Мать, сидя у моей постели, время от времени обтирала влажной ваткой мои запекшиеся губы. Консилиум из семи врачей не нашел средств спасения. Родным было объявлено, что надо приготовиться к худшему исходу.

Если врачи эго заявляют, - надежд на выздоровление нет! Но родителям хотелось во что бы то ни стало отстоять своего единственного сына. Они послали телеграмму величайшему врачу-исцелителю о. Иоанну Кронштадтскому с просьбой помолиться. Через несколько часов они с удивлением увидели, что я приподнялся и истово осенил себя крестным знамением. Из полученного ответа узнали, что именно в то время в Кронштадте был отслужен молебен обо мне. С той минуты я быстро поправлялся.

В студенческие годы я встретился с одним из семи врачей, «приговоривших» меня к смерти.

- Не верится, что вы тот самый, которого я когда-то лечил, - сказал он, пожимая мне руку, - природа творит великие чудеса!
Я же и мои близкие знаем, что чудо это совершилось по молитве угодника Божия.

Мой добрый знакомый, настоятель Кондрицкого монастыря (в 25 верстах от Кишинева), архимандрит Феофан поведал мне такой случай. В то время, когда он был еще послушником того же монастыря братом Феодором, начальствовавший тогда иеромонах Феофан, совместно со своим помощником иеромонахом Феодосией, командировали его по делу в Петербург. Поручили ему также посетить о. Иоанна Кронштадтского, передать ему записку для поминовения и 25 рублей.

И вот брат Феодор вошел в алтарь кронштадтского собора с зажатыми в руке запискою для поминовения и 25-ти рублевою бумажкою. О. Иоанн стоял у жертвенника и, не оборачиваясь к брату Феодору, помянул все три имени, помещенные в записке: иеромонаха Феофана, иеромонаха Феодосия и послушника Феодора и сказал:

- Денег не нужно, монастырь бедный. Сегодня же поезжай обратно!

С все еще зажатыми в руке запискою и 25-рублевкою вышел из алтаря пораженный и смущенный брат Феодор. Он понял, что совершил проступок, выехав в столицу без разрешения архиерея.

У моего дедушки состоял в роли личного секретаря, юркий еврейчик П. В одно время этот еврейчик возымел желание перейти в православие. Он счел нужным испросить на это благословение о. Иоанна Кронштадтского, а кстати попросить у него пособие для себя и семьи. Однако письмо его не было принято и возвратилось нераспечатанным. Всегда необыкновенно отзывчивый, о. Иоанн в этом случае душою почувствовал неискренность просителя, который, действительно, не осуществил своего намерения.

(Перепечатка из № 12 (170) «Пр. Руси», от 25/VI 1935 г.)

* * *

Рассказ Веры Николаевны Бубель-Яроцкой, рожденной Полторацкой, вдовы действ. статского советника, проживающей в г. Белграде в Сербии.



Муж мой Анатолий Иванович, будучи еще совсем молодым, очень много курил и кашлял. По совету моей мамы Софии Александровны Полторацкой мы поехали в г. Кронштадт и остановились у кумы о. Иоанна Шапошниковой, к которой после обедни обыкновенно приходил о. Иоанн.

У Шапошниковой в коридоре я стала в сторонке и держала в руках французскую булку, разрезанную па ломтики, чтобы о. Иоанн благословил нам этот хлеб.

Когда о. Иоанн вошел, то к нему бросились многие под благословение. А я стояла в сторонке. О. Иоанн, освободившись от толпы, быстрыми шагами подошел прямо ко мне. Улыбнувшись о. Иоанн взял кусочек булки, откусил и положил мне назад. Тут же стояли мой муж и моя мать. О. Иоанн, взглянув на моего мужа, сказал: «твой муж?» и, обратившись к нему, сказал: «брось курить», а маме сказал: «еще рано». Меня взял обеими руками за голову и сказал: «ты моя хорошая, хорошая!»

О. Иоанн нас не знал совершенно и не знал и того, что муж много курил и кашлял. Мы только собирались ему это подробно рассказать. Очевидно Дух Святый открыл ему все это.

Муж мой бросил курить, совершенно выздоровел, и больше не курил.

Когда мой отец был болен смертельной болезнью астмой, мы пригласили о. Иоанна. Он, прибыв, сказал: «ну, помолимся об облегчении страданий». Очевидно о. Иоанн знал, что нет воли Божией к выздоровлению больного. После молебна страдания моего отца облегчились, но он не выздоровел, а скончался.

О. Иоанн не служил молебнов по требнику, а обращался к Богу своими молитвами и своими словами, как к пресутствующему здесь.

О. Иоанн много помогал на сооружение Вировского женского монастыря Седлецкой губернии, на берегу реки Западного Буга.

* * *

Рассказ рясофорного монаха Валаамского монастыря о. Алексея


«Лет 29 тому назад хотел я на себя принять подвиг странничества, так как много пил, но не решался сам па себя взять этот подвиг, думая в нем ослабеть и решился пойти за благословением к о. Иоанну Кронштадтскому. Батюшка сразу меня принял, говоря: «иди, но не проси!» Благословил меня и я пошел, хотя был немного смущен: как же так не просить?

Приехавши в Петербург, взял свою котомку и пошел, действительно пока не просил, добрые люди звали меня, кормили, поили, одевали. Однажды сапоги приходили к концу, износились, а была зима. Я был этим озабочен; проходя около какой-то лавки, вдруг купец зовет: «странничек, зайди!» Вхожу, а он приносит мне пару новых сапог. И так во всем. Вот, что значит благословение о. Иоанна Кронштадтского! А когда я ослаб в подвиге и начал просить, тогда люди меня гнали от себя палкою.

После смерти о. Иоанна Кронштадтского пошел я спасаться в Валаамский монастырь, где и сейчас живу его молитвами.

* * *

Рассказ гвардии полковника Анатолия Николаевича фон Витторфа


Делопроизводитель Собственной Его Императорского Величества Канцелярии по принятию прошений, на Высочайшее Имя приносимых, Действ. Статский Советник Владимир Васильевич Лотин рассказал мне следующий случай:

Один учитель математики и классный наставник 1-й С.-Петербургской Классической Гимназии, что на Гороховой ул., заболел туберкулезом и врачи посоветовали ему поехать в Каир и провести там известное время. Он собрал справки и подсчитал, что на путешествие и проживание в Каире нужно 5000 рублей.

Денег у него не было. Тогда он решился поехать к о. Иоанну. Прибыв в Кронштадт, он отправился в дом, где жил о. Иоанн, и вошел в кухню. Увидав, что в кухне много народа, он присел, в ожидании, никому ничего не сказав. Через некоторое время вышел псаломщик и сказал: «Батюшка зовет учителя, который приехал из Петербурга».

Больному и в голову не пришло, что это относится к нему и он остался сидеть. Но псаломщик опять вернулся говоря: «кто здесь учитель из Петербурга?»

Тогда больной встал и сказал, что он. О. Иоанн встретил его и просил рассказать подробно, что ему нужно. Учитель рассказал и объяснил, что ему нужно 5000 рублей.

Тогда о. Иоанн стал молиться Богу, обращаясь к Господу, как бы к присутствующему собеседнику и говорил: «Господи, ты же видишь, что он больной, что ему нужны эти 5000 рублей, так дай же их ему».

После этого о. Иоанн отпустил больного учителя.

Вернувшись домой в Петербург, больной, усталый от путешествия и от пережитого волнения, лег спать.

Утром его разбудил служитель, пришедший из гимназии и сказал: «Вас директор зовет по экстренному делу».

Одевшись больной учитель пошел к директору. Директор сказал ему, что был у барона Будберга, Главноуправляющего Собственной Его Величества Канцелярией по принятию прошений на Высочайшее Имя приносимых, и что барону Будбергу нужен надежный педагог, чтобы сопровождать его больного сына в Каир и что он, директор, рекомендовал барону его больного, при этом директор дал больному свою карточку к барону Будбергу и сказал учителю, чтобы он немедленно отправился к барону. Учитель одел виц-мундир и пошел. Придя в канцелярию он передал карточку директора и был принят вне очереди.

Барон Будберг повторил ему предложение сопровождать сына в Каир и добавил, что в настоящее время он имеет много расходов и может предложить педагогу за эту поездку только 5000 рублей.

Пораженный совершившимся чудом и вне себя от радости, учитель принял предложение, съездил с сыном барона в Каир, откуда вернулся здоровым.

Рассказ этот производит потрясающее впечатление.

Прежде всего поражает, что о. Иоанн прозрел Духом Святым, что в кухне у него сидит учитель, прибывший из Петербурга с просьбой. И еще более удивительно, что Господь, по молитве о. Иоанна, устроил целое стечение обстоятельств, закончившихся столь поразительным чудом.

* * *

Рассказ монахини Марии Родевич, из монастыря Пресвятой Богородицы, Црквеница Печеневце, близ г. Лесковца в Югославии


Дедушка мой, по матери, П. С. Эльманович служил в Петербургской Духовной Консистории и по служебным делам о. Иоанн еще очень молодым священником иногда заезжал к нему на дом и в канцелярию.

С благоговейным вниманием следила вся наша семья за его необыкновенной жизнью. По счастливой случайности я родилась 19 октября 1876 г. в день Ангела дорогого батюшки. На 19-м году жизни силой его молитвы я осталась жива.

Случилось это так: в юных годах я очень интересовалась чтением философских книг рационалистического направления много задумывалась над вопросами жизни и смерти и в голове моей бродили мрачные и сумбурные мысли.

Однажды, под впечатлением этого вредного чтения, мне пришла мысль о самоубийстве. В руках моих очутился монтекристо, я приложила дуло к виску и выстрелила. Я сразу потеряла сознание и на три недели как бы провалилась в бездну. Духом носилась в хаосе каких-то разноцветных мелких шариков, а телом лежала без чувств на смертном одре.

Все было перепробовано докторами, но тщетно. Родители мои, в полном отчаянии, послали телеграмму о. Иоанну Кронштадтскому с просьбой молиться обо мне. Получен был ответ: «молюсь, будет жива». В тот же день открылись мои глаза и я вернулась к сознанию и к жизни.

Долго я поправлялась, когда же окрепла, то стала замечать в своей матери большую перемену. Она совсем изменила образ жизни, начала поститься по средам и пятницам и не пропускала ни одной церковной службы. Часто говела, следила за всеми службами о. Иоанна Кронштадтского и часто причащалась из его святых рук.

Такая жизнь моей матери сильно действовала на меня и я стала задумываться над тем, чтобы и мне служить Богу. Однако в душе моей часто был полный разлад. Я ни за что не могла серьезно приняться. Какая-то апатия мешала мне жить нормально. Я стала терять над собою власть. Видя это мой отец (действительный статский советник М. В. Родевич) решился снова обратиться к о. Иоанну, на этот раз с просьбою приехать к нам и отслужить у нас молебен с водосвятием.

Батюшка приехал и, узнав все обо мне, спросил: «А читаешь ли ты Евангелие?» Я ответила: «ежедневно, а как же!» Он сказал: «да ты сердцем воспринимаешь ли его?» Потом он привлек к себе моего меньшего брата Сережу, семи лет, обнял его, прижал к сердцу и вымолвил: «Ах, Сережа, как мне тебя жаль!» Сережа на эти слова горько и громко расплакался.

В дальнейшем жизнь моего брата оказалась действительно одним сплошным страданием. Всю жизнь он мучился, ничто ему не удавалось и умер он в лагере у большевиков.

После отъезда батюшки жизнь наша потекла совсем иначе. Мама, как и раньше проводила дни свои в молитве и частых говениях. Я же совсем изменилась. Каждая прочитанная мною глава Евангелия проникала мне в душу и наполняла ее теплотой и радостью невыразимою. Каждая церковная служба была для меня сладостью. Это несомненно было чудом, совершенным о. Иоанном Кронштадтским и я это чувствовала и сознавала.

На 24-м году жизни я стала искренне желать посвятить свою жизнь Богу. О. Иоанн сам благословил меня на монашескую жизнь - крепко накрепко завязав на мне поясок с тканной по нем молитвенной надписью: «Живый в помощи Вышняго» (Псал. 90). При этом он сказал: «А ты хочешь воинствовать за Христа!» Эти слова оказались в моей иноческой жизни весьма характерными.

Во время одной остановки нашей семьи в Кронштадтском Доме Трудолюбия я сообщила батюшке, что моя бедная мама очень болеет глазами от постоянного чтения священного Писания, при свете восковой свечи, по ночам. Батюшка немедленно почерпнул своею рукою освященной воды из чаши, и, брызнув, обтер матери глаза. Потом до самой смерти, мать никогда больше не страдала глазами и прекрасно видела.

Однажды стряслась со мною беда. По наговорам аптечной сестры уборщицы, я навлекла на себя гнев своей старшей и всесильной монахини, матери казначейши, за этим последовало отрешение от послушания и келий и, по горячности моего нрава, могло окончиться даже отъездом моим из обители. Я страшно горевала и страдала.

Всю ночь провела без сна, а когда наконец заснула, увидала во сне площадь перед Знаменским Собором в Петербурге, массу народа и медленно движущийся экипаж с сидящим в нем о. Иоанном Кронштадтским.

Будто я быстро пробираюсь вперед и оказалась рядом с ним. Кланяюсь ему в пояс, почти до земли. Батюшка встает во весь рост и смотрит мне прямо в глаза очень озабоченно.

На груди его блестел крест и он медленно осеняет меня всю крестным знамением, после чего лошади быстро мчат его на Невский проспект. На другой день, после этого сна, все как-то чудесно уладилось у меня с матерью казначейшей, ничего не изменилось в наших прежних отношениях, но все пошло по-старому.

Кто-то спросил о. Иоанна Кронштадтского, можно ли придавать значение тем снам, где он фигурирует. Он ответил: если я приснюсь с крестом на груди, то это я, а если без креста, то это вражьи штуки.

Одна старушка, проживавшая у нас, сильно заболела и доктора отказались ее лечить. О. Иоанн приснился ей, благословил ее и старушка осталась жива. Значит и на расстоянии и во сие он может утешать, помогать и исцелять.

Моя тетка часто ездила говеть в Кронштадт. Однажды батюшка уехал и долго, 3-4 дня, не приезжал обратно. В его отсутствие приехала в Дом Трудолюбия какая-то молодая женщина откуда-то издалека, из Сибири, кажется. Она страшно волновалась, ожидая его, и много плакала, боясь, что ей придется уехать не повидавшись с ним.

Тетка моя, видя ее страдания, пожалела ее и уговорила переждать еще денек. Она взяла ее в свою комнату ночевать, а на другой день как раз вернулся батюшка. Он имел усталый вид и, как будто, куда-то торопился. Тетушка в коротких словах стала изливать перед ним свои скорби, а та женщина ничего не говорила, стояла сзади и только плакала от возбуждения и счастья.

Батюшка, стоя к ней вполоборота, сказал: «вот что, выходи ты замуж за того, кто сейчас к тебе сватается. Он будет тебе добрым мужем и детям твоим хорошим отцом.» Затем повернулся и вышел.

Молодая женщина, пораженная словами батюшки, бросилась тетушке на шею, целовала ее и говорила: «Затем я и ехала из такой дали, боялась, ради детей, выходить за него замуж». Насколько о. Иоанн оказался прозорлив, что сразу ответил ей на незаданный вопрос! Осчастливленная женщина спокойно и радостно вернулась к себе домой.

Еще случай: мать моя, вернувшись от обедни, стала рассказывать нам, как батюшка горячо на коленях сегодня молился в алтаре за Царя. Он положил голову на престол и громким, от сердца идущим, голосом молился. Это было перед херувимской.

Сила и интенсивность этой необычайной молитвы передалась и наэлектризовала всю толпу и все стали молиться на коленях. И что же оказалось?

Полковник Блок, дежуривший во дворце, передал своей хорошей знакомой, конфиденциально, что должно было состояться освящение заново реставрированного Николаевского Собора.

На этом торжестве должен был присутствовать Государь со всей Царской Семьей, но он вовремя был предупрежден о готовившемся покушении и взрыве, во время службы и потому, к общему удивлению всех участвующих, освящение собора было внезапно, без объяснения причин, отложено.

Узнавши об этом, моя мать уразумела причину необычайной молитвы о. Иоанна и еще больше уверовала в силу его прозорливости и в чудодейственность его молитвы.


* * *

Помощник Московского Градоначальника Александр Николаевич Тимофеев, сын Командира Кронштадтского Крепостного полка рассказал мне,

что однажды, в период прекращения сообщения между Кронштадтом и Ораниенбаумом, когда никто не мог приехать в Кронштадт, Начальник Инженеров Кронштадтской крепости генерал Александров получил телеграмму, что сын его опасно болен, пошел к о. Иоанну с просьбой помолиться об исцелении, но о. Иоанн ему сказал: «за умершего не будем молиться о здравии, а лучше помолимся за упокой». Генерал Александров возразил, что он только что получил телеграмму, но о. Иоанн сказал ему, что сын его умер, что и подтвердилось впоследствии.


* * *

Рассказ командира 13-й артиллерийской бригады генерал-майора Василия Ивановича Игнатьева, проживающего в Сербии, в г. Белграде, по ул. Корнелия Станковича, № 2.


Два кадета, слышавшие о прозорливости о. Иоанна, решили поехать в Кронштадт проверить действительно ли о. Иоанн прозорлив, рассуждая между собою так: «подойдем к нему и увидим, если он прозорлив, то он должен попять с какими мыслями мы прибыли».
Сказано - сделано. Собрались и поехали в Кронштадт, вошли в Андреевский собор во время обедни и стали подходить ко кресту, который о. Иоанн давал лобызать верующим по окончании обедни.

Когда они подошли и хотели приложиться ко кресту, то о. Иоанн поднял крест, не дал им приложиться и сказал: «вы испытать меня приехали, нет вам благословения».

Кадеты были ошеломлены и глубоко раскаивались в своей дерзости.

Рассказ этот поведал мне одни из этих двух кадетов капитан Белостокского пехотного полка Муромцев. Рассказал он мне это приблизительно в 1900 г. в Севастополе, где стоял его полк и 13 я Артиллерийская бригада, в которой я служил.

* * *

Мой друг Настоятель Иоанно-Богословской церкви подворья Леушинского женского монастыря Новгородской губ. протоиерей о. Н. Ф. Гронский рассказывал мне,

что однажды о. Иоанну сказали, что его приглашают приехать к таким-то.

На это о. Иоанн ответил: «меня пригласили за картами, не поеду!»

Когда об этом сказали приглашавшим, то они подтвердили, что действительно играли в карты, когда кому-то из них пришла мысль пригласить о. Иоанна.

Здесь проявление прозорливости о. Иоанна и выражение порицания тем, кто без должного благоговения относились к обитавшей в о. Иоанне Пресвятой Троице.


* * *

Рассказ монахини Лесненского монастыря Ксении, находившейся в монастыре лет 20.


Однажды о. Иоанна пригласили в Лесненский монастырь к одной больной монахине, и выехали его встречать. Тем временем о. Иоанн приехал совсем с другой стороны на одной лошади и прямо прошел к больной и ее исповедал, никого не спрашивая, зная по прозорливости своей, где находилась больная.


* * *

Рассказ Леонарды Антоновны Янковской


Лет тридцать с лишним тому назад, когда мне было 16 лет, я была у знакомой учительницы городской школы Г-жи Снетковой в доме, находившемся на 8-й Роте Измайловского полка в г. Петербурге (ротами Измайловского полка назывался ряд улиц).
В одну из квартир этого дома к больной приехал о. Иоанн.

Подъезд был во дворе и карета о. Иоанна стояла во дворе.
Когда о. Иоанн спустился из квартиры во двор, я попросила его благословить меня. О. Иоанн пристально посмотрел на меня и сказал: «благословляю тебя на жизнь тяжелую».

Это предсказание о. Иоанна, никогда меня раньше не видавшего, вполне оправдалось. Я была сестрой милосердия Красного Креста еще с 1905 г. и работала на войнах: Болгар с турками, Великой и Добровольческой.


* * *

Рассказ Лидии Евграфовны Астафьевой,

Белград, Таковская ул. 12, кв. 3


Когда Астафьевы впервые пригласили о. Иоанна к себе в дом, и он приехал, то собралась, как всегда, около дома большая толпа народа. В толпе стоял и дворник Николай, который был пьяница.

Неожиданно о. Иоанн обратился к дворнику Николаю и сказал ему: «Николай, брось пить, не то погибнешь».

Очевидно Дух Святой дал о. Иоанну прозреть, что вот тот человек, в толпе, есть пьяница и что зовут его Николаем.

* * *

Рассказ Софии Николаевны Жигмановской,

рожденной Трубачевой, проживающей в г. Белграде


1894-1895 гг. в Тифлисе проживал в своем доме мой отец, богатый офицер, Николай Михайлович Трубачев. Он вел беспечный образ жизни и часто кутил с Великим Князем Николаем Михайловичем.

Постепенно состояние его стало уменьшаться, а кутежи и пьянство продолжались. Когда мне было 7 лет, а папе было около 30 лет, он исчез и никто не знал, куда он девался. Потом оказалось, что он пошел пешком в Кронштадт к о. Иоанну.

Придя туда, он пошел в Андреевский собор. После службы, когда папа вышел из собора и находился в толпе, о. Иоанн, выйдя из боковых дверей алтаря, сел в карету и проезжал мимо.

Неожиданно о. Иоанн остановил карету, подозвал из толпы моего отца и сказал ему: «ты прошел такую даль, садись, поедем ко мне, мне нужно с тобой побеседовать» и посадил с собою и повез к себе. Очевидно о. Иоанн прозрел все Духом Святым. О. Иоанн сказал отцу, что он очень хорошо сделал, что пришел к нему пешком, долго беседовал с отцом и с той поры отец перестал пить и курить.

Когда началась Великая война, то отец попросил Великого Князя Николая Михайловича, чтобы его из пограничной стражи, из Тифлиса взяли на войну. Его назначили ротмистром в кавалерийский полк на Австрийский фронт и в первый же год войны он получил орден Св. Георгия и за отличие чин подполковника, а 7 октября был убит.

О. Иоанн никогда не видал Н. М. Трубачева, но Дух Святой открыл ему и все прошлое Трубачева, его путешествие пешком, то, что он находился в толпе, вышедшей из собора, и его наружность, так что о. Иоанн сразу увидел его в толпе и подозвал.

Вникните вы, читающие эту книгу, и содрогнитесь величию и Силе и Славе Божией, явленных нам многогрешным в конце второго тысячелетия со времен Христа, накануне явления антихриста, вступившего в брань с сохраняющими заповеди Божьи и имеющими свидетельство Иисуса Христа (Откровение Св. Иоанна Богослова, гл. XII, ст. 17).

* * *

... Необычайный случай прозорливости о. Иоанна.


Когда в детстве я начал учить латинский и греческий языки, то у нас в летние месяцы жил учитель студент Императорского Филологического Института Феодор Гаврилович Шубин.

Мы все с ним очень подружились и сохраняли эту дружбу всегда.

В 1915 г. Ф. Г. Шубин, будучи уже действительн. статским советником и директором Омского Учительского Института, приехал в Петроград и несколько раз бывал у меня, вот что он рассказал мне.

«Я, говорил Федор Гаврилович, родился и был всю жизнь старовером, но тщательнейшим образом скрывал это, чтобы не лишиться карьеры.

С этой целью я нанимал квартиры у батюшек и ходил в православную церковь.

Однажды при торжестве в одном из учебных заведений (в каком именно я забыл) присутствовал о. Иоанн. Когда он уходил, то начальствующие лица расположились непрерывною линией по направлению к выходу.

О. Иоанн, проходя, каждого благословлял. Когда же подошел ко мне, то меня не благословил; взгляд его голубых глаз насквозь пронизал меня и он громко сказал: «а ты так и останешься старовером?!» и прошел к следующему.

Эти слова, как громом, поразили меня, мороз пробежал по коже и я чувствовал себя так, как будто меня неожиданно облили ушатом холодной воды, так как никто, кроме Moeй совести не знал, что я был старовером».

Вот еще два случая прозорливости о. Иоанна, которые рассказывали мне в г. Петрозаводске:

I. Когда в г. Петрозаводске стало известно, что приезжает о. Иоанн, то на пароходной пристани собралась толпа, в которой находился и местный старообрядческий епископ, пришедший, как он потом рассказывал, из любопытства, чтобы посмотреть, что такое за о. Иоанн, т. к. был человеком неверующим.

Сойдя с парохода, о. Иоанн прошел сквозь толпу прямо к нему, положил ему руку на голову и сказал: «бедный ты, бедный!» и тотчас пошел далее.

Тогда епископ понял, что о. Иоанн есть Великая Сила Божья, что он Духом Святым прозрел его сокровенные мысли и сразу прошел к нему через огромную толпу, никогда его не видавши.

Происшедшее так поразило епископа, что он совершенно переродился и стал человеком верующим.

II. Протоиерей Петрозаводского кафедрального собора, человек высоконравственной жизни, делавший много добра из своего заработка, рассказывал мне, что незадолго до приезда о. Иоанна в Петрозаводск у него стали болеть ноги, он чувствовал большую слабость в ногах и ему было трудно ходить. Когда о. Иоанн приехал и стал совершать проскомидию, то он попросил о. Иоанна помолиться о его здоровье, не объяснив ему при этом своей болезни. О. Иоанн, прознав Духом Святым сущность его болезни, вынимая часть из просфоры за здравие просителя, три раза повторил: «крепость ног, крепость ног, крепость ног!»
С той поры у доброго протоиерея ноги перестали болеть и окрепли.

* * *

Из лекции митрофорного протоиерея Феодора Синъкевича, прочитанной в аудитории Белградского Университета 19-го декабря 1908 г., накануне дня кончины о. Иоанна.


Вот идут по улицам Кронштадта два светских друга, коллеги по своей служебной деятельности, но один из них религиозно настроенный, а другой, напротив, безрелигиоз-ный и относившийся со страшным предубеждением к личности о. Иоанна и к его чудотворениям. Религиозно настроенный и в то же время почитатель батюшки о. Иоанна предлагает своему коллеге приятелю пойти в церковь к обедне, послушать служение и проповедь о. Иоанна.

Однако приятель, относившийся совершенно скептически к о. Иоанну, отвечает пренебрежительно: «вот еще не доставало поверить сказкам об о. Иоанне».

Но его друг продолжает настаивать на своем. Нехотя соглашается отрицатель пройти в церковь, со словами: «нового, или интересного все равно ничего не увижу и не найду, но если ты настаиваешь, то что ж, пойдем, посмотрим, как он комедию ломает».

Отправились. Пришли в храм и стали оба друга в сторонке. Богослужение близилось к концу. Как вдруг сквозь толпу людей, направляется к неверующему другу церковный сторож, посланный батюшкой и от его имени просит его пожаловать в алтарь.

Изумлению неверующего не было границ, однако, он все же не растерялся и стал убеждать сторожа, что произошла ошибка, ибо батюшка его совершенно не знает, да и не может знать, и что зовет он, наверное, кого-то другого, с кем его смешали. Сторож едва соглашается пойти переспросить батюшку.

Переспросивши, возвращается снова к этому неверу со словами: «ведь ваше имя такое-то, а фамилия такая-то (называет его имя и фамилию), так это вас-то именно и зовет батюшка».

Застигнутый врасплох невер чувствует, как холод прошел по его спине, и обращается за советом к стоявшему с ним рядом верующему своему приятелю: «что мне делать, идти, или же не идти?»

- Да ведь ясно, что тебя зовет батюшка. Иди, и если бы оказалось какое-либо недоразумение, то оно само собою разъяснится в алтаре.

Опавший сразу в лице и растерявшийся, побледневший невер, помимо своего желания, в силу создавшейся необходимости, идет за сторожем в алтарь. Только что он вошел, как о. Иоанн быстро к нему поворачивается с вопросом: «ну, что ж, мой милый, скажи, пожалуйста, как тебе понравилась моя комедия, хорошо ли я ее ломаю?»

При этом вопросе удивление и недоумение вошедшего в алтарь сменилось ужасом и трепетом перед прозорливостью батюшки, а вслед затем и глубоким сознанием своей неправоты. Ноги подкосились и он упал на колени, прося прощения своей дерзости и своего неверия. Наставив словами любви и веры на путь истины, о. Иоанн отпускал его от себя уже обратившегося к Христовой вере доброго и убежденного христианина обрев заблудшую овцу.


А вот другой подобного же рода случай великой прозорливости дивного пастыря.


В одном доме Петербурга ожидают приезда почитаемого батюшки, куда он был приглашен. Чтобы встретить его и повидать, собралось много народа, но в числе присутствовавших была одна дама, разочарованная в жизни и не верившая ни в Бога, ни в чудеса, ни в подвижническую и чудотворную деятельность о. Иоанна.

Присутствовала она здесь в силу необходимости, т. к. временно гостила в этом доме. Ни видеть о. Иоанна, ни слышать его она просто не желала и не интересовалась и намеренно ушла в самую отдаленную комнату квартиры и села там на кровати, занявшись рукоделием.

Вот подъезжает к дому экипаж с о. Иоанном. Собравшиеся люди встречают его, ожидая момента, чтобы подойти под благословение, но тут происходит нечто совершенно неожиданное и сразу для присутствующих непонятное.

Вместо благословения, или вместо осуществления цели своего приезда - служения молебна - о. Иоанн, ни с кем не поздоровавшись, быстрыми шагами направляется через толпу куда-то в глубь незнакомой ему огромной квартиры и уверенно направляется в ту именно клетушку, где сидит на кровати вяжущая дама.

Увидев о. Иоанна, она была так изумлена, что предметы в комнате закружились, как живые, в ее голове. Между тем, о. Иоанн садится рядом с ней и начинает опровергать ее неверие, обличать ее отчаяние, напоминать о милости Божией, говорить о промысле Божием, о покаянии, о вере и словами любви и утешения призывать ее к вере и надежде.

К концу этой беседы неверующая прежде женщина заливается горячими слезами раскаяния, а сердце её наполняется той благодатной теплотою сердечной, которая всегда сопровождает первое искреннее обращение христианина к Богу. И только зажегши эту новую лампаду жизни духовной, обратив заблудшую овцу, батюшка о. Иоанн обращается к тому делу, для которого он был приглашен хозяевами дома.


* * *

Из письма Анастасии Рачинской


Мой отец генерал Ланской, очень верующий и чтивший батюшку, часто просил его приехать помолиться у него в доме, что о. Иоанн неоднократно и исполнял. Отец мой был болезненный человек и однажды, приехав его навестить, я нашла его грустнее обыкновенного и предложила ему написать батюшке и попросить его навестить отца и помолиться с нами, отец был обрадован и я вскоре получила ответ от о. Иоанна, который назначил день и час своего приезда.

Мы собрались у моего отца и батюшка приехал оживленный и добрый ко всем, как всегда. Помолившись и окропив всех св. водой, по просьбе моего отца, батюшка остался выпить чашку чаю и во время разговора встал и стал ходить быстро по гостиной из угла в угол; в это время моя старушка няня, живущая у моего отца в доме, вошла и стала гасить свечу у образов, собираясь унести с собой чашу со св. водой. Батюшка, все ходя но комнате, быстро подошел к ней и сказал: «береги святую воду, скоро понадобится».

Вскоре батюшка уехал. Отец мой был бодр и повеселел, а няня, провозная меня, тревожно сообщила мне слова батюшки, и действительно это было последнее посещение моего отца батюшкой при жизни: через короткое время мой отец опасно занемог; доктора объявили, что это прогрессивный паралич, который в самое короткое время свел отца в могилу. Отцу моему было тогда 67 лет.

Другой случай произошел в семье одного священника. Этот священник (о. Михаил) служил дьяконом в Андреевском соборе в Кронштадте, тесть же его был в этом же соборе много лет священником и сослужил о. Иоанну. О. Иоанн очень любил и о. Михаила, и его тестя и исхлопотал о. Михаилу место настоятеля церкви и законоучителя в Петербурге во 2-м Кадетском Императора Петра Великого корпусе, куда переехал с ним и его тесть, уже преклонного возраста старик, но еще бодрый.

При приездах своих в Петербург, о. Иоанн часто заезжал их навестить, так прошло года два.

Однажды, это было на страстной неделе в Великий четверг, около 9 час. утра, о. Михаил, собиравшийся идти в церковь, услышал на парадной лестнице звонок и пошел сам отворить дверь. Увидав перед собой о. Иоанна, он был очень обрадован, но и удивлен видеть его в такой день и такой ранний час у себя и спросил его, как это случилось.

О. Иоанн ответил ему, что приехал проститься с его тестем. Старичок-священник в это время не был болен, но слаб, как всегда, ввиду его преклонного возраста. Пробыв короткое время о. Иоанн уехал, а вечером, придя от всенощной, после чтения 12 св. евангелии, о. Михаил нашел своего тестя мертвым. Он умер во время всенощной.

Вот два случая прозорливости батюшки, бывшие у меня почти на глазах.


* * *

В Петербурге в девяностых годах прошлого столетия сестре поручика Фельдегерского Корпуса Пронина 5-ти лет прищемили палец, захлопывая дверцы кареты, и его совсем раздавили. Доктор сказал, что нужно отнять палец. На другой день оказалось заражение крови и доктор сказал, что нужно отрезать руку по локоть. Девочка непрерывно плакала от боли. Когда доктор разбинтовал руку, то распространилось зловоние.

Неожиданно слышат, что о. Иоанн приехал к соседям. Тогда отец девочки побежал и умолял о. Иоанна придти. Он, хотя и был очень занят, но ввиду тяжелого случая, пришел, служил молебен и сказал, что операции делать не надо и что так пройдет.

После ухода о. Иоанна отец девочки настаивал на операции, а мать, крепко веровавшая, решила сделать так, как сказал о. Иоанн. Девочка заснула и много спала. Утром пришел доктор и разбинтовал руку. Опухоли не было, дурной запах прошел и висела лишь засохшая жилка, как на ниточке.

Жилку отрезали и девочка выздоровела, т. к. заражение крови прошло и доктор заявил, что это чудо, т. к. наука говорила другое.

Рассказ Леонарды Антоновны Янковской, католички, сестры милосердия Красного Креста, проживающей в Сербии, в г. Белграде по улице Воеводы Путника в «Ортопедическом Заводе».

В Крепостном полку крепости Ковно служил подполковник Пригоровский, который был болен при смерти: харкал кровью; врачи признали положение его безнадежным.

Пригоровский имел собственный дом в Оренбурге в Атамановском переулке и, по его просьбе, был переведен в Белебеевский полк, стоявший в Оренбурге, но вследствие болезни не мог двинуться.

Жена его Вера была ученицей о. Иоанна по Кронштадтской гимназии.

Она поехала к о. Иоанну в Кронштадт. Прибыв туда, она вошла в собор во время общей исповеди и думала: «мне не пробраться к о. Иоанну» и была поражена, как толпа ее продвинула к амвону. О. Иоанн увидел ее я говорит: «Верочка, это ты? Не волнуйся, я молюсь, молюсь, ну, помолимся Богу».

Когда о. Иоанн кончил молиться, то сказал ей: «ну, поезжай домой, все будет благополучно, он встанет».

Когда я приехала домой - муж вышел мне навстречу.

И действительно Л. А. Янковская видела, что подполковник Пригоровский встал с постели совсем здоровым и уехал с большой семьей в Оренбург.

В этом случае опять Господь, по молитве о. Иоанна, исцелил безнадежного и сказал о. Иоанну, что молитва его услышана, так что о. Иоанн мог сказать жене больного, что муж ее будет здоров.

* * *

Воспоминания вдовы б. Начальника Варшавского Округа пограничной стражи, а во время войны - Начальника 81-ой пехотной дивизии, Ген.-лейтенанта Михаила Дмитриевича Китченко Елены Константиновны Китченко, проживающей в Сербии в
г. Белграде, Вождовац, Н-ой Русский Дом.

Первое воспоминание



Мой первый муж податной инспектор Пудожского уезда Олонецкой губернии статский советник Шульц был большим картежником и часто целые ночи проводил в клубе. Однажды один из партнеров внезапно скончался на его глазах за карточным столом и это произвело на него такое удручающее впечатление, что он некоторое время совсем перестал играть, боясь, чтобы и с ним не случилось то же самое. С каждым днем он все больше и больше стал беспокоиться о своем здоровье.

Когда мы гостили в Петербурге у моих родителей, муж стал себя плохо чувствовать, начал сильно худеть и по ночам повторялись какие-то непонятные припадки страха и боязни смерти. На все мои тревожные вопросы он отвечал лишь криком: «умираю, умираю!» В испуге я бегала за доктором, но ни один не мог понять его болезни, так как он ни на что не жаловался. Симптомы же были такие: он очень много пил воды и совсем мало ел и плохо спал.

При этом невероятно худел. Тогда мы решили обратиться к известности и специалисту по нервным болезням. Профессор, выслушав и осмотрев больного, отозвал меня в сторону и сказал, что болезнь его опасна, надо серьезно лечиться, держать строгую диету а приказал мне на следующий день принести ему анализ, все это я в точности исполнила, после чего профессор поставил такой диагноз: сахарная болезнь в очень сильной и запущенной форме, случай почти неизлечимый.

Жить может не больше месяца.

Выслушав этот приговор, я от страха почти лишилась чувств. А надо было во что бы то ни стало скрыть от мужа вынесенное впечатление. Он вообще был страшно мнителен и подозрителен, что касалось его болезни.

Надо было после визита к доктору казаться веселой и беззаботной, чтобы его не напугать. Он очень любил жизнь. Шли дни, муж худел не по дням, а по часам. Из полного, здорового мужчины он превращался в скелет.

Платья его висели на нем, как на вешалке. Он совсем лишился сна и аппетита. Все видимо шло к концу, как предсказал профессор. И вот тогда наш дом посетил о. Иоанн Кронштадтский, приехавший навестить свою крестницу, дочь домовладельца.

Услышав об этом, я и сестры сейчас же выскочили из-за стола (мы обедали в это время) и побежали на лестницу, боясь его пропустить. Муж, хотя и был лютеранин, пошел за ним, желая тоже видеть его.

А лестница была полна народа, из всех квартир и с улицы. Толпа не позволяла двигаться. С большим трудом и при моей помощи муж пробрался сквозь толпу и прошел в сторону и стал возле дверей комнаты швейцара. Я же вернулась назад, в надежде получить от о. Иоанна благословение.

Он как раз спускался с лестницы очень быстро, не останавливаясь и ни на кого не глядя, занятый только тем, чтобы скорее очутиться на свободе. Впереди его бежал человек, расталкивавший довольно бесцеремонно толпу. Когда о. Иоанну оставалось до дверей несколько шагов, он вдруг остановился.

Никем не сдержанная волна людей хлынула к нему, но он сделал несколько шагов в сторону, где тихо стоял муж мой, положил руки ему на голову и внятно, громко и повелительно произнес: «Будь здоров!» Затем сейчас же вышел и сев в карету, уехал.

Муж легко поднялся по лестнице в особенном настроении. Дома никому не сказал ни слова. Мы же с сестрами в перебивку стали рассказывать своим родителям все, что произошло. В эту же первую ночь у мужа не было припадка и он проспал не просыпаясь. Утром с аппетитом напился чаю с булкой (чего давно не делал) а постепенно снова возвращался к жизни и к здоровью.

Следующий визит его к профессору показал полное отсутствие в крови сахара.

Профессор, ничего не зная, только развел руками и сказал: «Ничего не понимаю, это какое-то чудо!»

После этого муж прожил очень долго и умер 65 лет от крупозного воспаления легких.
Вникните, читатели, в этот случай и содрогнитесь.

О. Иоанн никогда не видал статск. советника Шульца, никто ему не говорил о его болезни, кругом была толпа, о. Иоанн стремительно спускался с лестницы, но Дух Святой указал ему на стоявшего в стороне безнадежно больного и повелел о. Иоанну исцелить его.


Второе воспоминание


Прошло немного лет. Мы снова гостили у родителей в том же доме. Приехали мы попрощаться, т. к. муж получил неожиданно новое назначение в Олонецкую губернию в г. Пудож податным инспектором.

Он должен был ехать один, а я с двумя детьми, воспитанницей 8-ми лет и собственною грудною девочкой, оставались еще некоторое время, пока он не пришлет мне письма. Я очень боялась этого путешествия. Все пугали меня и отговаривали ехать до весны.

Говорили, что такой поздней осенью (это было в конце сентября) уже невозможно рисковать ехать с малыми детьми. В такой нерешительности я прожила у родителей еще недели две, пока не получила письма, что все обстоит благополучно. Квартира нанята, страхов никаких и т. д.

Муж очень просил меня поторопиться с приездом и не пропустить последнего рейса. Я не знала кого слушать: родителей, которых я очень любила, или мужа, которого я тоже любила и жалела.

Я колебалась. И вдруг прибегает от хозяина мальчишка и говорит, что сейчас к ним приезжает о. Иоанн Кронштадтский. Вот счастье! Я моментально побежала и сестры за мной. Я сразу поняла, что этот приезд его - мое спасение. Настроение мое было какое-то неземное. Таю я и вбежала в комнату и прямо к о. Иоанну.

Как я ему рассказала все, не помню. Знаю, что плакала и он рукою утирал мои слезы. И так был ласков... Я сразу успокоилась и только целовала его руки без конца. Он положил руки мне на голову и говорил: «Успокойся, не плачь, все будет хорошо, ведь ты едешь ко мне на родину.

Я сам оттуда, там прекрасно, благословляю тебя в путь.

Поезжай с Богом!»

Потом он отстранил меня немного, взглянул мне в лицо и весело так смеясь сказал: «Да ведь ты француженка!» Я говорю: «нет, я русская». «Неправда, ты француженка!» Я опять, уже смеясь, говорю: «да нет, батюшка, я русская».

После этого, получив его благословение еще раз, я ушла. А сестры бежали за мною, подшучивая надо мной, в комичном духе изображая весь этот эпизод. Но я была в полном экстазе и на их шутки не отвечала, переживая в своей душе все случившееся. Через два дня шел пароход и надо было ехать.

Я ничего больше не боялась и ни минуты не колебалась. Меня еще все продолжали пугать, уверяли, что так как я не заказала себе заранее кабинки, то меня на пароход не примут, не будет ни одной свободной каюты. Когда я с детьми, в сопровождении родных, приехала на пароход, меня встретил капитан парохода и развел руками.

Он уверял меня, что пароход переполнен, что даже одного человека невозможно вместить. И чтобы убедить меня в этом, повел меня вниз и общую большую каюту, где взрослые и дети в перемешку лежали на полу. Несмотря на то, что пароход еще стоял, его сильно качало и многие уже страдали морской болезнью.

Воздух был невозможный.

Я еле-еле выбежала на палубу. Капитан смотрел на меня с большим участием и уверял, что путешествие, по-видимому, будет очень тяжелое и бурное. Ко мне снова приступили родители и сестры, убеждая меня ехать домой и отложить свою поездку до весны. Но я все чего-то ждала и не трогалась с места.

Вдруг капитан обратился ко мне с просветленным лицом и говорит: «Одно я могу для вас сделать: уступлю вам свою каюту, она на палубе, в ней будет меньше качки и вы будете иметь в ней все удобства, Я же найду себе всегда место где-нибудь».

Я обрадовалась и моментально подумала: «это о. Иоанн внушил ему эту мысль и вспомнила его слова: «Не бойся, все будет хорошо, ты едешь ко мне на родину!» Этого я ждала и наконец дождалась.

Капитан подозвал матроса, приказал вынести из его каюты все его вещи, постлать чистое белье и передавая мне ключ сказал: «Когда все будет готово, затворитесь с детишками на ключ и если вам что-нибудь понадобится, позвоните»

Так я и сделала, поблагодарив его от всего сердца и мысленно о Иоанна Кронштадтского. Я расположилась в удобном помещении. Скоро мы отплыли. Путешествие, как и говорил капитан, было тяжелое и даже сопряжено с опасностью. Я слышала, как бегали и суетились матросы, как кричал капитан.

Качка на Ладожском и Онежском озерах была все время круговая. Вся публика и даже многие матросы лежали вповалку. Я же и дети (старшую девочку я привязала веревкою к койке) ни разу не страдали от морской болезни, хотя это было мое первое путешествие водою. Вместо 12 часов (как полагалось) мы плыли l'/2 суток и нас почти целый день видели из Петрозаводска, качающимися на волнах, и все на том же месте. Прожили мы в Пудоже 3 года, затем вернулись в Петербург, где муж мой и скончался, спустя много лет в 1909 году 65 лет от роду.

Я часто, часто вспоминала и ярко переживала мое свидание с о. Иоанном Кронштадтским и все думала, почему он так настаивал на том, что я француженка. И поняла я это только много лет спустя, вышедши уже вторично замуж и очутившись с мужем-беженкой в Белграде.

Что было делать; за что приняться, чем зарабатывать кусок хлеба?

У меня не было никакой специальности. Знала я только очень хорошо говорить по-французски. Этому я научилась от жившей у нас в доме 20 лет француженки, воспитавшей моих трех старших сестер и нас троих последних. К счастью, в тот год французский язык в Сербии вошел в моду. Все родители захотели, чтобы их дети обязательно говорили на этом языке. Мне посчастливилось получить прекрасное место при трех маленьких мальчиках, уже говоривших по-французски.

Таким образом я могла содержать и себя и мужа, бывшего без места. И все время, пока я тут живу, до сих пор, я кормлюсь от своего французского языка. Причем меня все и считают настоящей француженкой, по моему выговору и по наружности.

Замечательно то, что о. Иоанн меня вовсе не знал, видел в первый раз, никогда не слышал от меня ни одного французского слова, не удивительно ли, как он это все так ясно провидел?

Для меня это непостижимо!

И сколько бы я еще ни жила на свете, я всегда буду чувствовать на себе тот крест, которым он меня осенил и благословил в путь и его ласковую руку, отиравшую с лица моего слезы экстаза и умиления. Это останется навсегда лучшим воспоминанием моей жизни.


Третье воспоминание


Есть у меня еще одно воспоминание, касающееся не меня, но моей близкой родственницы.

Произошло все это на моих глазах. Поэтому я и хочу об этом рассказать.

Мою родственницу звали Ольгой, она была очень красивой, молодой женщиной, но вышла замуж без любви и поэтому была несчастна в супружеской жизни, хотя ее муж был очень достойный человек и любил ее до самозабвения. Она была вообще избалована жизнью. Вечно была окружена поклонниками и вела бурную жизнь.

Был у нее маленький сынишка, к несчастью родившийся слабым и больным. Возили его и за границу, показывали всем профессорам, но напрасно.

Болезнь его была всеми признана неизлечимой. У него был паралич мозжечка и когда он двигался, его непроизвольно передергивало, он подпрыгивал и корчился, что производило очень тяжелое и жалкое впечатление. Ребенку в то время было около 6 лет и был он умным, вдумчивым, способным к учению, а в особенности к рисованию, мальчиком.

Он хорошо сознавал свой недостаток и страшно мучился, тем более, что рядом с ним воспитывался и рос его младший братишка здоровый и нормальный.

Жили они в своем майорате в Калишской губернии. Они часто приезжали в Петербург, у них была там постоянная квартира для зимы, потому что Ольга любила веселиться и выезжать. Несмотря на свое легкомыслие, она была женщиной умной, развитой и хорошей матерью.

Вечно она мучилась за своего первенца и дала бы много за то, чтобы он был здоров. Услышав от меня о том, как о. Иоанн чудесно исцелил моего мужа, она вдруг уверовала в него и стала молиться и просить Бога об исцелении ее несчастного сына. Об этом Ольга говорила с ним и внушила ему такую сильную надежду и веру в возможность такого чуда, что мальчик стал ежедневно приставать к матери, чтобы она скорее его везла в Кронштадт.

Мы все, ее близкие, ждали чуда. Настал наконец день отъезда. Оба они ехали, как на великий праздник.

В Андреевском соборе, когда она очутилась перед самим о. Иоанном Кронштадтским, собиравшимся причащать исповедников, мальчик весь дрожал от возбуждения и надежды.

Но о. Иоанн не обратил внимания на него и причащал других, которые стояли сбоку. Мальчика оттерли, он очутился с Ольгой сзади. Толпа, видя это и жалея больного мальчика, протолкнула его опять вперед.

Ольга со слезами стала молить о. Иоанна причастить и исцелить ее сына, но о. Иоанн опять не обращал на него никакого внимания и продолжал причащать стоявших сбоку. В третий раз Ольга с мальчиком подошла, но о. Иоанн опять отвернулся.

Все поняли кругом, что это делалось не спроста и что о. Иоанн намеренно его не причащает. Вся в слезах Ольга с сыном возвращались домой, как с похорон. Вернувшись, она начала рассказывать нам о случившемся.

И, когда мы все пришли в негодование, осуждая бесчувственность о. Иоанна Кронштадтского, она плача рассказала нам и призналась, что два года тому назад, в майорате, она сильно заболела. У нее было такое сильное кровотечение, что никто его не мог остановить.

Доктора, профессора, созванные мужем, оказались бессильны. Послали в Калиш за священником. Ольга уже до половины туловища похолодела, но исповедовалась, раскаялась, много плакала и дала клятву, если поправится, начать новую жизнь. Никогда больше не изменять мужу и жить по-божески.

После соборования, она вернулась к жизни. А когда поправилась совсем, забыла о своей клятве и продолжала свою прежнюю жизнь. Вот причина, по которой о. Иоанн, провидевший все это, был так неумолим к ней.

Спустя 3 года мальчик умер от дифтерита в 3 дня, без жалобы, как святой, утешая свою плачущую мать. Перед смертью он сам захотел причаститься и сделал это с полной верой в Бога, как взрослый человек. Ольга еще живет и поныне. Была одно время буйно помешанной. Прогнивала и лечилась в санатории.

Теперь она опять здорова и я недавно еще получила от нее открытку. Она много молится, очень религиозна и ждет смерти, вполне сознательно и по-христиански.


* * *

Случай, рассказанный мне бывшим штабс-капитаном по адмиралтейству Иваном Ильичей Шевченко, ныне покойным.


Иван Ильич служил одно время на небольшом военном корабле, которым командовал капитан 2-го ранга А. Покровский в 1900-1901 годах.

«Было воскресенье, или какой-то праздник, - рассказывает Иван Ильич, - командир уехал в Ораниенбаум к знакомым на дачу, предварительно оставив мне свой адрес, так как я оставался за старшего на нашем корабле.

Надо сказать, что на военных кораблях хозяйственная часть поручается так называемым «баталерам», которые и ведут отчетность и хозяйство.

Наш баталер, сделав довольно крупную ошибку в отчетности последнего месяца (не знаю - умышленно пли неумышленно), решил ее исправить подлогом, вырвав страницу с ошибкой и вклеив другую в отчетную книгу.

Произведя эту работу он испортил другие страницы и, увидев, что ему не удастся скрыть подлог, пришел в отчаяние и на ремне повесился.

К счастью, кто-то из команды увидал его висящим и поднял тревогу, конечно сейчас же доложив мне. Я бросился в помещение баталеров и, увидав отчетные книги, сразу понял в чем дело и, спрятав книги, немедленно же поехал с докладом к командиру, пока фельдшер приводил в чувство баталера.

До отхода парохода, отходящего в Ораниенбаум, оставалось 5 минут, и я гнал извозчика вовсю. Подъезжая к пароходу, вижу, что он уже дал ход и идет рядом с пристанью. Я соскочил с извозчика и, вскочив на ходу на пароход, повернулся лицом к борту.

В это время я почувствовал, что кто-то меня трогает за плечо и говорит: «Поздоровайтесь с батюшкой!»

Я оборачиваюсь и вижу батюшку о. Иоанна, который смотрит на меня и приветливо улыбается Я подошел к нему под благословение, а он говорит: «Успокойтесь, успокойтесь, он останется жив и все кончится благополучно!»

Я так и остался стоять, разинув рот. Как же он мог знать о случае, который произошел 15 минут тому назад, да еще в порту, где посторонних не пускают?! Да еще и предсказал о том, что он будет жить.

Все так и произошло - баталер остался жив, а дело покончили домашними средствами, не доводя до скандала.

Капитан 2-го ранга Иван Казнаков.

Рассказ капитана 2-го ранга
Ивана Николаевича Казнакова


Один священник из внутренней губернии России, наслышавшись об о. Иоанне, приехал в Кронштадт и сослужил с ним у ранней обедни. Как известно о. Иоанн произносил молитвы скороговоркой, вскрикивая и повышая тон по временам. Услыхав его, этот священник подумал: «Э, да и ты служишь, как все мы и не отличаешься многим от нас!»

- А что же ты думал? - ответил ему о. Иоанн, - я такой же, как и все вы.

Священник, конечно, остался поражен этим явлением.

* * *

Рассказ госпожи М., которая просила не называть ее фамилии, т. к. повествование ее будет касаться женской болезни.


У меня было 2 выкидыша. Обстоятельства эти меня очень волновали, т. к. плод погибал.

Я решилась поехать к о. Иоанну, чтобы просить его помолиться.

Войдя к о. Иоанну, я еще не успела ему сказать о причине и цели моего приезда, как он встретил меня словами: «это ничего - у тебя все от слабости».

Прозорливый угодник Божий прозрел Духом Святым болезнь г-жи М. и ласково утешил ее.


* * *

Вследствие слабости легких я 12 лет прожила в Крыму в г. Ялте.


В течение этого периода, когда я была беременна, у меня сделалась какая-то опухоль. Местные врачи отказались поставить диагноз и один из них сопровождал меня в Москву к профессору Снигиреву. Меня переносили на руках.

Когда я прибыла в клинику проф. Снигирева, то он приказал мне три дня спокойно лежать, чтобы отдохнуть от дороги и осмотр назначил через 3 дня.

Из Ялты перед отъездом и из Москвы по приезде я послала о. Иоанну 2 телеграммы с просьбой помолиться.
Когда проф. Снигирев осмотрел меня, то сказал:

«Благодарите Бога! Опухоль прошла, нарыв лопнул и вытек наружу. Если бы он лопнул внутрь, то была бы смерть».

Снигирев отпустил меня домой с тем, чтобы я вернулась к нему за месяц до родов. Я поехала в Нижний Новгород и из Нижнего написала о. Иоанну письмо, которое отправила через знакомую даму.

О. Иоанн, прочитав письмо, сказал этой даме: «пусть ничего не боится, ехать не надо, я помолюсь».

Я послушалась великого молитвенника-прозорливца и чудотворца и не поехала, и благополучнейшим образом разрешилась от бремени.
Потом мне говорили врачи из клиники проф. Снигирева, что это первый случай в их практике, когда такая больная обошлась без операции.

* * *

Когда сын мой заболел дифтеритом, я послала о. Иоанну телеграмму в Дом Трудолюбия с тем расчетом, чтобы он получил ее на рассвете.


На другой день пришел доктор и, осмотрев больного, сказал: «это первый случай в моей практике, что дифтерит остановился на одной стороне и не перешел на другую».

После этого сын поправился.


* * *

Однажды я просила о. Иоанна помолиться о младшем-сыне, которому учение давалось туго. О. же Иоанн положил руку на голову старшего сына и усердно молился, закончив словами: «Да будет, Господи, воля Твоя святая».

Я думала, что о. Иоанн ошибся.

Через некоторое время старшему сыну пришлось вырезать аденоиды между горлом и носом. При операции он потерял так много крови, что чуть не умер и утратил способность учиться: запоминать и понимать. Его лечили, прекратив учение, и он поправился.
Очевидно о. Иоанн Духом Святым провидел это обстоятельство, а потому и молился об этом сыне, а не о младшем, как я просила.


* * *

Михаил Михайлович Родзянко, проживающий в гор. Землине (б. Югославия), сообщил мне в письме от 29 декабря 1927 г. нижеследующее:


Дело было в Пажеском Корпусе в Петрограде; во время гимнастики один мальчик получил сильный удар по голове и после того опасно заболел; лечили его всякие врачи и профессора, но ему лучше не становилось и матери сказали, что ее сын безнадежен и в лучшем случае, если не умрет, то будет идиотом.

Тогда мать поехала в Кронштадт, там ей удалось увидеть о. Иоанна, который с ней поехал к больному, помолился и сказал, что ее сын будет здоров. Действительно, от того дня мальчику стало лучше и вскоре он совсем поправился на удивление всех врачей.


* * *

В том же письме М. М. Родзянко рассказал мне еще следующий удивительный случай: О. Иоанн был у кого-то в Петербурге.


В том же доме жил старик разбитый параличом. Проходя мимо его квартиры, о. Иоанн вдруг туда вошел и прошел к больному, которого благословил и стал утешать. После этого рука больного, бывшая без всякого движения, стала понемногу двигаться.


* * *

Рассказ г-жи Дрейлинг, живущей сейчас в г. Белграде, Мутапова ул. 9.


В 1896 году в Архангельске, я возвращалась из города в Соломболи (пригород). Проходя мимо церкви Успения Божией Матери, я увидела толпу около дома настоятеля.

Было уже 10 часов вечера, но было совершенно светло, так как в июне у нас ночи светлые. Я спросила почему это случилось, что так много здесь народу.

Мне ответили, что приехал о. Иоанн Кронштадтский и по обыкновению остановился у настоятеля церкви, что он уже выходил к народу и больше сейчас не выйдет. Мне очень стало жаль, что я его не увижу и, подняв глаза к церкви, я сказала: «Царица Небесная, мне хочется видеть о. Иоанна!» Народ в это время начал расходиться, но еще оставалось его довольно много.

Я стояла в 20 шагах от калитки. В это время открылась калитка, вышел о. Иоанн и, пройдя через толпу, сразу подошел ко мне и сказал: «здравствуйте». Я очень растерялась и не попросила его благословения. Он повернулся и пошел опять в дом.
После этого случая он со мной встречался, как со знакомой.


* * *

Три рассказа вдовы действительного статск. советника Областного Войска Донского Предводителя Дворянства Белград, Рус. Дом. Раисы Михайловны Поляковой


Во имя Отца и Сына и Святого Духа и в прославление памяти незабвенного батюшки о. Иоанна Кронштадтского

Первый рассказ



Окончив восемь классов гимназии, я выразила желание ехать в Петербург на высшие медицинские курсы. Моя мать не сочувствовала этому, а посоветовала усовершенствоваться в музыке, ехать в консерваторию.

Я настаивала на своем желании, тогда она сказала: «хорошо, только с условием - поезжай прежде к батюшке о. Иоанну Кронштадтскому и, если он благословит тебя, тогда я согласна».

Моя тетя, жившая в Петербурге, предложила сопровождать меня в Кронштадт. Когда мы приехали туда, то остановились в Доме Трудолюбия, выстроенном о. Иоанном, и взяли номер.

Нам говорили, что батюшку трудно уловить - он всегда занят и очень спешит. В день нашего приезда батюшка приехал в Дом и служил на верхнем этаже молебен и нам сказали, чтобы мы приготовились к его приему, - открыли все номера и ждали его. В ожидании батюшки, публика скопилась на площадке, желая скорее получить его благословение.

Вдруг раздалось пение - «Святый Боже». - Батюшка сходил с лестницы поддерживаемый и окруженный толпой; все бросились к нему и мы были притиснуты в угол и я уже не надеялась подойти к нему, как вдруг он быстро протянул руку - толпа раздалась и его рука опустилась на мою голову и он быстро сказал: «я зайду к вам».

Мы побежали в номер. Батюшка быстро шел по номерам, иногда останавливаясь в каком-нибудь номере, дошел до нас и начал быстро служить молебен, затем взял крест и кропило со св. водой, повернулся ко мне и положив на голову крест и окропляя св. водой сказал: «Будешь всю жизнь сестрой милосердия».

Я запротестовала: «Нет, батюшка, я приехала специально просить вашего благословения, чтобы учиться на доктора».

- Да, да, знаю, учись, учись, девочка, учиться тебе надо, но всю жизнь будешь сестрой милосердия!

Я была расстроена... но поступила на курсы, училась 3 года и в конце концов неожиданно вышла замуж, муж обещал, что я буду продолжать свои курсы. Поехали и деревню после экзаменов, где я занялась лечением своих крестьян и разные семейные обстоятельства затянули меня и я не смогла поехать кончать свое образование «на доктора».

Впоследствии получила диплом фельдшерицы и сестры милосердия. Всю жизнь лечила я крестьян и членов своей семьи, ухаживая и до сих пор за ними, как сестра милосердия. Всю войну работала в своем дворянском госпитале в Новочеркасске, как сестра милосердия и попечительница лазарета.

Так сбылось предсказание батюшки о. Иоанна Кронштадтского.

* * *

Второй случай в нашей семье помощи о. Иоанна Кронштадтского


Мой дедушка был тяжело болен тифом, его окружали дети и сын доктор медицины. Положение стало тяжелым и дядя доктор сказал, что дедушка недолго проживет: жар до 40° держался и он был без сознания; все плакали и молились о помощи Божией. Вдруг дедушка открывает глаза и говорит: «скорей принимайте батюшку о. Иоанна Кронштадтского».

Все бросились к больному, думая, что он бредит, но он опять громко сказал: «скорей откройте двери залы, принимайте батюшку - он сейчас меня причастил из собственных рук, он в митре и полном облачении и сказал, что я буду здоров».

Выздоровление пошло быстро и дедушка никогда не хотел верить, что о. Иоанна не было около него, что родные его не видели.
Это было за 1000 верст от Кронштадта.

Моя мать, умершая 2 сентября 1940 г. с умиленном часто рассказывала об этом.

* * *

Третий случай в нашей семье помощи о. Иоанна


Моя мать в молодости была сильно больна крупозным воспалением легких, а затем и воспалением брюшины. Лечили свой доктор - ее брат и им был вызван известный врач из ближайшего города.

Больной все делалось хуже и хуже, температура доходила до 41°, ничто не помогало. Наша бабушка, мать больной, сказала нам: «молитесь, дети, вы», и поставила нас перед иконами, «а я дам телеграмму батюшке о. Иоанну Кронштадтскому, попрошу его помолиться за нашу больную - мать трех детей маленьких.»

На другой же день пришел ответ от о. Иоанна: «молюсь, молитесь, будет здорова».

Действительно, выздоровление пошло быстро и доктора изумлялись этому чуду - вопреки их предсказаниям.

Когда мама оправилась, она поехала в Кронштадт благодарить Господа и батюшку. Пришла в Андреевский собор, прошла вперед, чтобы попросить батюшку помолиться и он вдруг, проходя мимо нее, взглянул и сказал: «приехала Анна, помолимся».
Это в церкви, где были тысячи народа, он узнал больную, которой помог издалека.

Всегда наша семья с благодарностью помнила помощь батюшки и мысленно к нему обращалась за помощью.


* * *

Родной брат наш Владимир Васильевич Степанов, состоя на службе по почтово-телеграфному ведомству чиновником Управления СПБургских городских телеграфов, побуждаемый сокрытыми от нас причинами, возымел желание переменить род своей гражданской службы.


Через посредство лиц, близко стоявших к приснопамятному протоиерею о. Иоанну Ильичу Сергиеву (Кронштадтскому) он, В. Степанов, получил возможность побеседовать наедине с батюшкой, которому открыл о своем благом намерении, просил совета и благословения на новый избранный им путь.

Блаженной памяти батюшка о. Иоанн объяснил брату нашему Владимиру о трудных обязанностях и ответственности духовных пастырей, особенно в наступившее тяжелое время и, подавая ему благословение на этот подвиг, произнес: «ну, хорошо, ты будешь священником, а рукоположение приемлешь от Преосвященного Серафима».

Это случилось в 1907 году.

В. Степанов, получив благословение, с знаменательным к нему добавлением, продолжал службу по почтово-телеграфному ведомству в Петербурге, а во время Великой войны с Германией (1914 г.), будучи прикомандированным в одно из полевых телеграфных учреждений Северо-Западного фронта.

Протекло немало лет, когда, совершенно неожиданно, мы получили от брата Владимира из с. Спасского, близ Томска, закрытое письмо с извещением о том, что: ...«слова дорогого батюшки, сказанные в 1907 году, сбылись ныне надо мною, и где же? - в незнаемой мною Сибири, в г. Томске. В марте месяце 1919 г. я сподобился принять благодать Иерейства через святительское рукоположение от Преосвященного Серафима».

Брат наш, священник Владимир Васильевич Степанов исполнял должность Настоятеля прихода в разных местах, а именно: в с. Спасском, близ Томска, в с. Червышеве, Уральской области и в селе Романовском, Ялуторовского района.

Последнее закрытое, очень краткое по содержанию, письмо было отправлено им из Армавира (Сев. Кавказ), 16 июля 1930 г., полученное на Коневце 24 июня 1938 года и, по независящим с обеих сторон причинам, дальнейшая переписка наша приостановилась и участь брата и его семьи (жена и дочь невеста), нам неизвестна.



Рождественского Коневского монастыря Духовник,

Иеромонах Геннадий

(в мире Григорий Васильевич Степанов).

Коневского монастыря послушник

Николай Васильевич Степанов.


Подлинность подписей удостоверена Настоятелем

Коневского монастыря Игуменом Маврикием.



http://www.verapravoslavnaya.ru/?Surskii_Ioann_Kronshtadskii-2#o2

Комментарии (4)

Всего: 4 комментария
#1 | Берестяное лукошко »» | 06.08.2012 00:11
  
3
Всеблаженне отче Иоанне, умоли Христа Бога чтобы и эти слова сбылись скорее: «Я предвижу восстановление мощной России, ещё более сильной и могучей. На костях вот таких мучеников, помни, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая, - по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету Святого Князя Владимира - как единая Церковь! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский". (св.Иоанн Кронштадтский)
И за нас,и за всех вдовых и сирых, в бедах сущих, беззащитных перед негодяями, умоли Господа. Совсем озверели в своих злодейских кознях Ироды масонские - как же они ненавидят Христа и рабов Его.

Вот точно сказал Иоанн Кронштадтский – Слава Тебе, Господи, что я православная русская. Хоть и в обносках, но святые отцы правду говорят, этого кроме православных понять никому не дано -

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.2, §399): «Истинная христианская радость состоит в Боге. Это их сокровище, утешение, радость и увеселение. Они о том радоваться должны, что веруют и служат Богу не такому, каковы были и есть боги языческие, бездушные, глухие, немые, слепые, «сребро и злато, дела рук человеческих» (Пс.113:12-15), — но служат Богу живому, бессмертному, присносущному, премудрому, всемогущему, все в руке Своей содержащему, о всех промышляющему, благому и милостивому Создателю и Промыслителю своему. Об этом радоваться им велит Дух Святой: «Радуйтеся праведнии о Господе» (Пс.32:1), — и через апостола: «Радуйтесь о Господе» (Флп.3:1), — и всегда радоваться повелевает: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Флп.4:4). 4) Радость им сия и оттого проистекать наипаче должна, что они Того великого и живого Бога «Отцом своим» называют и имеют, Которому и молятся так: «Отче наш, Иже еси на небесех» и прочее (Мф.6:9). Еще оттуда духовную утеху черпать должны, что они благодатью Божией призваны «из тьмы в чудный Божий свет» (1 Петр 2:9), и «от власти сатаны» в царство Христово (Деян.26:18; Кол 1:13), что над ними не князь мира сего, как над язычниками, не знающими Бога, и прочими беззаконными, но Царь мира, Царь Небесный, Царь праведный, Сын Божий, Ипостасное Отчее Слово со Отцом и Духом Святым царствует, управляет, защищает и сохраняет их. О том им радоваться должны».

Тихон Задонский (Сокровище духовное, ст.47): «Счастье для людей — иметь себе сильных людей защитниками и помощниками. Для христианина счастье — иметь себе Бога Защитником и Помощником. «Блажен человек, которому защита — у Тебя, Боже! Блажен, кому Бог Иаковлев Помощник, упование его на Господа Бога его, сотворившего небо и землю, море и все, что в них, хранящего истину вовек, творящего суд обиженным, дающего пищу алчущим» (Пс.83:6; 145:5-7). … Пусть люди хвалятся защитниками и помощниками своими: я-де имею своим защитником такого-то и такого-то князя и вельможу, тот-де и тот муж мне помогает в бедах моих и напастях. Ты довольно счастлив, когда Бог — твой Помощник и Защитник. …Пусть люди хвалятся, что у Царя, или вельможи, или князя в милости. Ты весьма счастлив будешь, если у Бога, Небесного Царя, в милости быть сподобишься, хотя и никто из людей не будет к тебе милостив. Одного Бога милость будет для тебя больше милости всего мира. Пусть люди хвалятся, что с сильными и славными этого мира дружбу имеют. Ты довольно счастлив и славен, когда вошел в дружество со Христом, Сыном Божиим, имеешь «общение с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом» (1Ин 1:3), хотя и никого из людей другом не имеешь».

Симеон Новый Богослов (Божественные Гимны, г.14): «Те же, которые совершенно удалены от Него (Бога) и не взыскали Его или не соединились с Ним и не избавились от рабства страстям и смерти, цари ли они, князья или вельможи, хотя бы они думали и полагали, что утешаются, радуются и наслаждаются благами, но они никогда не будут обладать той совершенно неизреченной и неизъяснимой радостью, которую имеют рабы Христовы, свободные от всех недолжных пожеланий удовольствий и славы. Ее никогда не познает, не поймет и не увидит никто из тех, которые преискренне и горячо не прилепились ко Христу и в неизреченном соединении не слились с Ним».

А многие люди этого понять не могут
Феофан Затворник (Толкование на посл. Римлянам, 12, 2): «…в чем состоит дух века сего? В том, когда всю заботу и попечение имеют лишь о том, как бы получше устроить свое земное благобытие всеми подручными средствами, какие могут быть даны, своими личными способностями и силами, семейством, имением, связями, всем гражданским бытом и порядками его, даже порядками и делами веры и Церкви, и течением всех событий, и близких, и далеких, и зависящих, и не зависящих от нас, — устроить, полагаясь в этом на себя, на свои способы, на людей и тварей, а не на Бога, все правящего, хотя и — «Верую», и «Отче наш» читают и даже разглагольствуют о промысле Божием и уповании на него. Они помышляют и о Боге, знают, что есть другой мир и другая жизнь, но сердцем живут в сем веке и в том, что дает он, вкуса не имея ни к чему, что выше его, и стремления никакого не испытывая к тому, что не чувственно, не плотяно, не земно. Дух века не означает непременно бесстыдную порочность и необузданную страстность. Он грехолюбив и страстен, и самоугодие в сем составляет неотъемлемую черту его; но явного зла и греха он не терпит, а хочет казаться добропорядочным и честным, скрывая нередко за такою благовидною ширмою грехи иногда до злодейства и страстность даже самую срамную. Но не все чада его таковы. Главное в нем … то, что он в веце сем только уповающий есть, земное счастье преследует и своими средствами устроить его напрягается».

Григорий Богослов (Слова, сл.14): «В этом только случае и показывают они себя богочтителями, где нужно им сберегать свои деньги и храбриться над несчастными! Но, в самом деле, они и не думают, что их благополучие происходит от Бога, как это ясно видно из слов их. Ибо станет ли рассуждать подобно им о бедных тот, кто признает Бога подателем всего, чем он владеет? Кто действительно имеет что-нибудь от Бога, тот употребляет, что имеет, согласно с волей Божьей».
Иннокентий Херсонский (Беседы на Рождество Христово, Слово в день Рождества Христова): «…что для благочестивого составляет наслаждение, например, молитва, пост, хождение во храм, посещение темниц и прочее, то в человеке чувственном производит тягость и скуку. И, наоборот, в чем грешник находит отраду для бедной души своей, то для человека добродетельного составляет нередко предмет отвращения».

Феофан Затворник (Толкование Ефесянам, 2.2): «Мир» — совокупность тлящих обычаев и лиц, кои им покорствуют. «Век мира» — течение долгим временем утвердившихся пагубных для души обычаев мирских, над всеми миролюбцами властвующих, по коим ходят они все, хотя и нехотя, как едет повозка по углубившейся колее, с которой свернуть нет возможности и сил. Отличительная черта сего хождения есть забота об одном временном, без внимания к другой жизни, забота об устроении счастья на земле, без внимания к требованиям нравственного закона и внушениям страха Божия. Оттого мир во зле лежит».

Мне нраивтся утренняя молитва Иоанна Кронштадсткого из сборника «Молитвы святого праведного Иоанна Кронштадтского», вот она:
Молитва утренняя: «Боже! Творче и Владыко мира! Призри милостиво на создание Твое, украшенное Твоим Божественным образом, в сии утренние часы: да живит, да просветит Твое око, тьмами тем крат светлейшее лучей солнечных, мою душу темную, и умерщвленную грехом. Отыми от мене уныние и ленность, даруй же мне веселие и бодрость душевную, да в радовании сердца моего славлю Твою благость, святость, Твое беспредельное величие, бесконечныя Твои совершенства на всякий час и на всяком месте. Ты бое еси Творец мой и Владыко живота моего, Господи, и Тебе подобает слава от разумных созданий Твоих на всякий час, ныне и присно и вовеки веков».
     
1
Спасибо за Любовь †††
Берестяное Лукошко
Милая!
#3 | Русавская Антонина »» | 31.07.2015 07:14
  
2
Cергей Валентинович благодарю, что опубликовали статью и сделали тему:
"Прозорливость, исцеления, явления о. Иоанна на расстоянии и другие чудотворения..."
#4 | Русавская Антонина »» | 31.07.2015 07:14 | ответ на: #1 ( Берестяное лукошко ) »»
  
2
Аминь!
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites