Вечернее чтение для Анны 3



О ЩЕДРОСТИ

Вы не знали моего прадеда?.. Жаль... Это был добрый и привлекательный человек... Ему было уже 76 лет, когда Господь отозвал его в Свои селения. Он был резчик по дереву, большой мастер; и тонкие работы удавались ему прямо удивительно: кружево да и только, и с каким вкусом! А больше всего он радовался, когда мог подарить какую-нибудь изящнейшую вещицу значительному, талантливому человеку. Тогда он приговаривал: “ведь этим я вошел в его жизнь, я помог ему найти в жизни хоть маленькую радость”... — и улыбался счастливой улыбкой.

А значит, вы его все-таки встречали?.. Да, да, это был он; с длинными белыми волосами... Высокий лоб, мечтательные, немножко отсутствующие глаза и незабываемая улыбка: будто все вокруг улыбнулось... Да, и последние годы он ходил немного сгорбившись. Вот о нем-то я и хотел вам рассказать.

Видите ли, когда я наблюдаю современную жизнь, то мне часто кажется, что люди придают чрезмерной значение всякому имуществу и богатству, как будто большое состояние равносильно большому счастью. А это совсем неверно. Кто так думает и чувствует, тот наверно проживет несчастливую жизнь. И этому я научился у моего покойного прадеда.

Ему всю жизнь приходилось зарабатывать себе пропитание, и это давалось ему подчас нелегко; и несмотря на это, он был одним из самых счастливых людей на свете. Вы спросите, как это ему удавалось?.. А это он и называл “искусством владения” — или щедростью.

Он был седьмым в своей семье, и притом младшим; одни мальчики. Старшие братья были все черствые и жадные. На него они смотрели свысока и ничего ему не давали. Родители у него умерли рано, и он едва мог дотянуть до конца городского училища. Тогда братья заявили ему: “изволь сам себе зарабатывать пропитание”. Ссориться и пререкаться он не любил и стал учиться тому, к чему его особенно тянуло: резьбе по дереву и игре на скрипке. С резьбою у него сразу пошло; вещи его очень нравились. И он объяснял это так: “я от души это делаю, с любовью, а люди это чувствуют; ведь они все ищут в жизни любви, прямо голодают по ней; вот им и нравится”...

Через год он не только зарабатывал себе на хлеб (жизнь-то тогда была дешева), но платил сам и за скрипичные уроки. Тогда он ушел от братьев и стал жить у бездетного дяди. Там его тетка очень любила; так и называла его — “голубчик мой”. А в нем и вправду было что-то голубиное. А уж образование свое он позднее пополнял ненасытным чтением.

Бывало, только возьмет в руки смычок, так мелодия и польется. Все сидят и слушают, как очарованные, и у всех глаза влажные. И горечь жизни забудешь: будто все заботы и тягости с тебя сняли и только сердце поет. Как он играл русские народные песни, да еще в настоящих древне-народных тонах и гармониях... Он потом с Мельгуновым водился и с гуслярами все дружил... Бывало, сам стоит серьезный, благоговейный; и только глаза сияют блаженством.

Вы спрашиваете про “искусство владения”? — Сейчас, сейчас расскажу... Бедности он не знал. Но и богатым никогда не был. Два раза ему сватали богатых невест. Он сам мне об этом рассказывал: “Обе были из твердого дерева и грубой резьбы. Таких нельзя любить. И никакого пения в них не было. А во владении они тоже ничего не понимали; обожали свое богатство, оно из них так и смотрело. Ведь у каждого из нас свое главное из глаз глядит, а у них глядела жадность”. Позднее он женился на моей прабабушке и жил с ней душа в душу. Она была необычайной доброты, бедна, но умна и первая певунья на свадьбах; все старинные свадебные песни знала и как зальется, так все слушают и не дышат.

Когда прадед начинал бывало рассказывать или советы давать, я мог слушать часами, неотрывно. Потом я стал даже кое-что записывать для памяти. Вот и про владение:

“Слушай, малыш, — говорил он мне не раз, — есть особое искусство владеть вещами; и в нем секрет земного счастья. Тут главное в том, чтобы не зависеть от своего имущества, не присягать ему. Имущество должно служить нам и повиноваться. Оно не смеет забирать верх и господствовать над нами. Одно из двух — или ты им владеешь, или оно на тебе поедет. А оно — хитрое. Только заметит, что ты ему служишь, так и начнет подминать тебя и высасывать. И тогда уж держись: проглотит тебя с душою и телом. И тогда тебе конец: оно займет твое место и станет твоим господином, а ты будешь его холопом. Оно станет главным в жизни, а ты будешь его привеском. Вот самое важное: человек должен быть свободен; да не только от гнета людей, но и от гнета имущества. Какая же это свобода: от людей независим, а имуществу своему раб? Свободный человек должен быть свободным и в богатстве. Я распоряжаюсь: мое имущество покоряется. Тогда я им действительно владею, ибо власть в моих руках. Тут нельзя бояться и трепетать. Кто боится за свое богатство, тот трепещет перед ним: как бы оно не ушло от него, как бы оно не повергло его в бедность. Тогда имущество, как ночной упырь, начнет высасывать человека, унижать его и все-таки однажды, хотя бы в час смертный, покинет его навсегда...”

“Вот я вырезаю по дереву. Это удается мне потому, что я владею моим скобелем и могу делать с деревом все, что захочу. Поэтому я могу вложить в мою резьбу все мое сердце и показать людям, какая бывает на свете нежная красота и радость”.

“Или вот — на скрипке. Смычок и струны должны меня слушаться; они должны петь так, как у меня на душе поет. Любовь владеет мною, а я владею скрипкой; вот она и поет вам всем про радость жизни и про Божью красоту”.

“То же самое и с имуществом. Оно дается нам не для того, чтобы поглощать вашу любовь и истощать наше сердце. Напротив. Оно призвано служить нашему сердцу и выражать нашу любовь. Иначе оно станет бременем, идолом, каторгой. Недаром сказано в Евангелии о маммоне. Кто верует в Бога, тот не может веровать в богатство; а кто раз преклонился перед чужим или перед своим богатством, тот сам не заметит, как начнет служить дьяволу...”

“Дело не в том, чтобы отменить или запретить всякое имущество; это было бы глупо, противоестественно и вредно. Дело в том, чтобы, не отменяя имущество, победить его и стать свободным. Эта свобода не может прийти от других людей; ее нужно взять самому, освободить свою душу. Если мне легко думать о моем имуществе, то я свободен. Я определяю судьбу каждой своей вещи и делаю это с легкостью; а они слушаются. Мое достоинство не определяется моим имуществом; моя судьба не зависит от моего владения; я ему не цепная собака и не ночной сторож; я не побирушка, выпрашивающий копейку у каждого жизненного обстоятельства и прячущий ее потихоньку в чулок. Стыдно дрожать над своими вещами; еще стыднее завидовать более богатым. Надо жить совсем иначе: где нужно, там легко списывать со счета; где сердце заговорит — с радостью дарить, снабжать, где у другого нужда; с радостью жертвовать, не жалея; не требовать возврата, если другому невмоготу; и братски забывать о процентах. И главное, — слышишь, малыш, — никогда не трепетать за свое имущество: “Бог дал. Бог и взял, да будет благословенная воля Его”. Кто трясется за свое богатство, тот унижается, теряет свое достоинство; а низкому человеку с низкими мыслями лучше вообще не иметь богатства...”

“В умных книгах пишут, — сказал он мне раз, — что имущество есть накопленный труд; а по моему, и труд и имущество от духа и для духа. А дух есть прежде всего — любовь. Поэтому у настоящего человека имущество есть запас сердца и орудие любви. Богатому человеку нужно много сердца; тогда можно считать, что он заслужил свое богатство. Много денег и мало сердца — значит тяжелая судьба и дурной конец”.

Бывало, поговорит так и возьмется за свою скрипку и начнет играть старинные русские песни, одну за другой: “Верный наш колодец” и “Не пой, соловушка” и еще много других; а я сижу счастливый и слушаю...

И все это он навсегда врезал мне в душу. И песни эти я и сейчас не могу слышать равнодушно. Эх, сколько свободы и доброты в русском человеке! Какая ширина, и глубина, и искренность в его песнях!

И кажется мне, что прадед мой думал и жил как настоящий мудрец...



И. А. ИЛЬИН

ПОЮЩЕЕ СЕРДЦЕ

КНИГА ТИХИХ СОЗЕРЦАНИЙ

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
#1 | Георгий О. »» | 02.10.2013 21:28
  
5
Протоиерей Игорь Гагарин

Неумолимы законы природы, и действие их не зависит от того, признаем мы их или нет, нравятся они нам или не нравятся. Если кто-нибудь, например, захочет "выйти прогуляться" из окна пятого этажа, то прогулка завершится смертельным падением. Если же такого "смельчака" попытаться остановить и напомнить о физических законах, действие которых обернется для него трагедией, то не безумием был бы ответ: "А я не верю в эти законы! Не признаю их!"

Щедрость Протоиерей Игорь Гагарин
Вновь повторим общеизвестное: законы действуют независимо от веры в них. И это настолько очевидно, что лишь сумасшедшие или пьяные эти законы игнорируют.

Иное дело - законы, по которым живет человеческая душа. Они отнюдь не очевидны и часто действуют не сразу, а спустя достаточно большое время после совершения тех или иных поступков. И поскольку действие этих законов касается души - вещи невидимой, то здесь не верующих и не признающих гораздо больше. Но и эти законы так же непреложны, как и физические, и каждый следующий им или пренебрегающий ими рано или поздно на собственном опыте убеждается в этом. Нравственные законы открыл нам Бог, и пренебрежение ими - такое безрассудство, как и пренебрежение законами материальными.

"Блаженней дающий берущего" - один из таких законов. Блаженнее, счастливее, радостнее живет тот, кто готов поделиться, отдать, пожертвовать чем-то из того, что имеет. Блажен, кто делится тем, что излишне. Потому что далеко не всегда мы понимаем, что лишнее - это лишнее. И если человек понял, что в том-то и том-то нет нужды и его можно отдать, одно это уже хорошо. Это начало щедрости. Такой человек уже не посторонний для Царствия Небесного. Ведь Сам Царь сказал: "И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей" (Мф. 10, 42).

Как радостно должно быть нам перечитывать эти строки. Нам, не имеющим ни решимости, ни сил для великих подвигов. Но чашу холодной воды мы все же в состоянии подать жаждущему. И она не будет забыта. Чтобы никто не сомневался в этом, Господь подчеркнул: "Истинно говорю вам".

Блаженны отдающие то, чем они обладают в изобилии, но многократно блаженнее отдающие необходимое им самим. Преподобный Сергий Радонежский не человеку даже, а медведю отдавал половину своей пищи, а когда ее было мало на двоих, то отдавал всю.

Вершина же щедрости - когда мы отдаем все, что имеет, без остатка. Христос сказал богатому юноше: "Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною" (Мф. 19, 21).

Это обращено не ко всем. Церковь не ставит вопрос так категорично: "Отдай все или можешь вообще ничего не отдавать". Пусть каждый благотворит в меру сил, помня, что "раздай все имение" сказал Тот же, Кто говорил о чаше холодной воды. Дело не в количестве отдаваемого, а в той мере любви, которой она сопровождается: "И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы" (1 Кор. 13, 3).

Блаженней дающий берущего. Потому что блаженство - у Бога, а Бог есть Любовь, а путь к Нему - покаяние.

Покаяние же - это не только просьба о прощении. Покаяние - это переоценка ценностей, это перемена мышления, и это только тогда истинно, когда выражается в действии. "Сотворите же достойный плод покаяния" (Мф. 3, 8), - говорит Иоанн Креститель. И когда люди спрашивают: "Что же нам делать?", Он отвечает: "У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же" (Лк. 3, 11).

А вот покаяние мытаря Закхея. В чем оно выразилось? - "Господи! половина имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо" (Лк. 19, 8).

Законы мира физического очевидны. Законы духовные не только не очевидны, но порой противоречат здравому смыслу. "Что ты спрятал, то пропало, что ты отдал, то твое" (Шота Руставели). Эти слова, повторяющие поэтическим языком евангельскую истину, неизменно подтверждаются опытом всех, поверивших им. Спрятанное, утаенное ты сам у себя отнял. Отданное, подаренное, пожертвованное у тебя уже никто никогда не отнимет. И если тот, кто подаст чашу воды жаждущему, "не потеряет награды своей", то все отдавшему сказано: "Будешь иметь сокровище на небесах".

"Давайте, и дастся вам, - говорит Христос, - мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам" (Лк. 6, 38).


http://www.pravklin.ru/publ/shhedrost/8-1-0-458
#2 | Георгий О. »» | 02.10.2013 21:59
  
1
Преподобного Иоанна Кассиана послание к Кастору, епископу Аптскому, о правилах общежительных монастырей
Книга десятая. О духе уныния

Глава 19. Как надо понимать слова: блаженнее давать, нежели принимать

Это называет апостол заповедью Господа. Ибо Сам, говорит, сказал, т.е. Господь Иисус: блаженнее давать, нежели принимать (Деян 20, 35), т.е. щедрость дающего блаженнее, нежели скудость принимающего, особенно та щедрость, которая подает не из сбереженных по неверию или безнадежности денег и не из сокровищ, скрытых по скупости, но происходит от плода собственного труда и благовестного пота. И потому блаженнее давать, нежели принимать, особенно когда подающий хоть и живет в бедности принимающего, однако своим трудом не только удовлетворяет своей потребности, но с благочестивой заботливостью спешит приготовить еще и подаяние нуждающемуся (это относится особенно к монахам). Он украшен двоякой благодатью: отвержением всех своих вещей приобретает совершенную нищету Христову и своим трудом и расположением показывает щедрость богатого. Он почитает Бога от своих праведных трудов, приносит Ему жертву от плодов своей правды; а другой, будучи расслаблен ленивой праздностью и бездеятельностью, недостоин и того, чтобы есть хлеб, как доказывает приговор апостола (2Сол 3, 10); празднолюбец вопреки запрещению его употребляет хлеб, не без виновности в грехе и упрямстве (Блаженнее давать, нежели принимать, потому что подаяние расширяет сердце любовью, которая совершенствует и украшает душу. Подающий ради Бога тем самым почитает Его и дает Ему в долг, который будет уплачен если не в этой, то в будущей жизни, и получит награду за это, как за заслугу. А принимающий к тяжести скудости принимает на себя еще тяжелый долг благодарности, молитвы за подающего, обязан чем-нибудь отплатить долг. Другое дело — добровольно воспринять нищету, нестяжательность ради Христа, для беспрепятственного следования Христу, удобнейшего угождения Богу и спасения души.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites