Ложь о Церкви

Ложь о Церкви...

Ложь о Церкви...

Недавно разговаривал со знакомым офицером ФСБ. Он говорит: «Знаете, о. К., сейчас у нас в ФСБ собираются создать отдел, который будет заниматься темой публикаций о Церкви в средствах массовой информации». Спрашиваю, зачем это нужно. Отвечает, что в Россию поступили большие деньги для оплаты заказных статей, дискредитирующих Русскую Православную Церковь, епископат и особенно Патриарха Кирилла. «Там, – говорит, – еще есть одно "заказанное" имя, которое нужно дискредитировать: оптинский старец Илий».
Мой собеседник назвал мне имена журналистов, которым был сделан заказ. Это известные имена людей, пишущих на церковную тему в популярных журналах и газетах. По вполне понятной причине озвучивать эти имена я не буду. «Известны даже суммы, которые каждый получил… Это большие деньги».
Спрашиваю:
– Кто проплачивает этот заказ: Европа или …
– Или.
Мой собеседник продолжил: «Православная Церковь – та сила, которая цементирует общество, делает его сильным, по сути спасает Россию. Врагам России нужно нанести удар по Церкви, подорвать уважение к ней в народе, и государство перестанет быть сильным…»

Да, для нас, священнослужителей, которые могут заглянуть «на кухню», на которой изготавливаются сплетни и фальшивки в отношении Церкви, все это очевидно. Простой человек почешет в затылке и примет на веру то, что ему преподносят со страниц толстого еженедельника, но нам ясно, что не праведный гнев, не стремление защитить правду побудили автора написать гневную статью, а совсем иные соображения. Часто совсем позорные: деньги, дешевый пиар и доступная самореклама (как, например, в случае с Невзоровым).
Мне хочется призвать всех: друзья! Помогайте рассеять ту ложь, которой одурманивают людей. Есть сомнения – обратитесь к священнику, напишите, наконец, на сайт, но не дайте себя одурачить.

Расскажу на этот счет одну историю:
Перед Рождеством Христовым мне позвонила знакомая журналистка и попросила прочитать статью, написанную для солиднейшего и авторитетного издания. Все имена и названия я, с вашего позволения, скрою.
В статье о Рождестве (обратите внимание: О РОЖДЕСТВЕ!) был такой абзац:

Еще на первых Вселенских соборах архиереи в пылу богословских споров, бывало, и за бороды друг друга таскали. В нынешние времена обходится без рукоприкладства, но в остальном разница невелика. В Церкви кого только нет – в том числе в ней хватает обновленцев, упертых консерваторов, разного рода «старцев», диссидентов, наконец, хитрых политиков. Иной раз такое творят – волосы дыбом. Как-то одна моя знакомая мусульманка, которую дела привели в один из петербургских храмов, рассказала, что видела там прейскурант на отпущение грехов. Запомнилось ей, что высшая планка, «все грехи от рождения» – 50 тысяч. А если нет у тебя пятидесяти тысяч, то что же – в ад идти?

Я, прочитав такое, прямо остолбенел. Зачем писать такую откровенную ложь?.. Я написал автору статьи: «…Напомню Вам Евангельские слова: "А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской" (Мф. 18, 6). Речь идет о смущении, которое мы можем посеять в сердце человека, и у него в душе взрастет отвержение Церкви. Вот и Ваши выражения, что где-то даже за деньги грехи отпускают, – абсолютный бред, и я готов прозакладывать голову, что это или выдумано, или какая-то ошибка. Никогда (!!!) в Православной Церкви грехи за деньги не отпускали (это было когда-то у католиков).
Словом, после чтения статьи в душе оказывается смущение…»

Автор мне ответила:
Здравствуйте, отец Константин! Спасибо Вам, что прочли материал. Я его отчасти смягчила, хотя и не думаю, что в сердцах читателей (…) можно посеять какое бы то ни было смущение по поводу Церкви. Трепетных тетенек, на веру которых дунь – и она погаснет, там не водится. Что же касается стиля – то "с иудеями как иудей, с эллинами как эллин". Там принят достаточно жесткий стиль изложения. Если кто решит, что материал о том, "как попы людям подлят", – то на всякий чих не наздоровкаешься. Как ни пиши - все равно таковые найдутся.
Надеюсь, на некоторые вопросы той части паствы (особенно потенциальной), которая имеет достаточно высокий IQ, этот материал ответит. А то она у нашей церковной печати в полном небрежении – а небрежение, сиречь бездействие, сеет в сердцах не меньшие соблазны. Мне, кстати, приходится достаточно часто отвечать на вопросы такого рода людей, и если Вы захотите начать работать на эту аудиторию, всегда готова Вам помочь.

Я пишу опять: «То, что написано про цены на отпущение грехов, – не сомневаюсь, ложь. Думаю, что виновница этой лжи – та мусульманка. Попросите ее со мной созвониться, и я уверен, что открою неправду.
Е., я не понимаю, зачем Вы вот такими абсолютно ложными слухами льете воду на мельницу безбожников? Это из серии "Ради красного словца не пожалеет и отца". В данном случае – Мать Церковь. Если бы это было правдой, нужно было бы не колеблясь говорить об этом, но зачем передавать лживые сплетни? Что на самом деле видела мусульманка? Что там было написано? Может быть, она вечное поминание перепутала с отпущением грехов? Вечное поминание в самом деле стоит несколько тысяч рублей.
Мне не все равно, потому что я работаю на то, чтобы разрушать стереотипы и мифы о Церкви, а Вы, похоже, их как раз пускаете в жизнь.
Пусть читатели Вашего издания – неверующие люди, но Вы не должны опускаться до их уровня, а как верующий человек должны их подтягивать...»

Моя собеседница ответила:
Что касается "мельницы безбожников" – тут мы с Вами расходимся кардинально. По моему глубочайшему убеждению, именно попытка сделать вид, что все в Церкви благолепно и благообразно, есть самая лучшая вода на вражескую мельницу. На этом погорела Церковь в начале ХХ века. На этом же погорела КПСС в 1989-м. И, кстати, именно это по нынешним временам – самый главный стереотип и миф о Церкви. И больше всего отвращает от нее людей не какая-то там "пропаганда безбожников", а несоответствие того, что человек ожидает, и того, что он видит.
У меня вообще такое ощущение, что церковные журналисты в качестве основы для своих разработок пользуются трудами Нилуса, а не современными материалами, и ищут врага там, где он был сто лет назад. Разве сейчас наш главный враг – безбожник? Да где он, тот безбожник? Вот пытался журнал "Фома" провести дискуссии с атеистами – так атеистов попросту не нашел. В этом, конечно, есть свое удобство – бой с тенью, поскольку тень не может дать сдачи, но каков смысл сего действа?

Очень, очень не хотелось убирать журналистке из статьи этот абзац. Он был такой пикантный, такой, с точки зрения современной журналистики, удачный… Но после нашей переписки, как честный человек, она это сделала, за что ей большое спасибо и мое благословение. Издание вышло со статьей, в которой этого абзаца не было. Маленькая победа. Сердца нескольких десятков тысяч человек не будут соблазнены. Вспоминаю слова Христа (не аграфы, а из самого настоящего Евангелия, не бойтесь, мои дорогие некоторые читатели): «Сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 7, 1).

Друзья. Не смотрите спокойно, как отец лжи – сатана (так сатану назвал Христос – Ин. 8, 4) играючи похищает души доверчивых и простых людей. Противостаньте лжи, клевете на Мать Церковь, как можете, каждый на своем месте отстаивайте Истину.
Бог да благословит Вас.

http://azbyka.ru/forum/blog.php?b=883

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
#1 | Лидия Новикова »» | 10.09.2012 10:57
  
2

Интервью Предстоятеля Русской Православной Церкви телеканалу «Россия»


9 сентября 2012 года на телеканале «Россия» было показано интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла журналисту Дмитрию Киселеву.


— Ваше Святейшество, Церковь столкнулась с настоящей агрессией. На мой взгляд, это проявление более широкого явления — аномии. Аномия — термин, который ввел французский философ, основатель социологии Эмиль Дюркгейм еще в позапрошлом веке. Это ценностный вакуум, отсутствие точек опоры. Вам не кажется, что наше общество стоит на пороге этого явления либо частично уже погрузилось в такое состояние?

— Если в двух словах сказать о том, что происходило и еще происходит в плане агрессии против Церкви, то явление это, конечно, не случайное. Меня не покидает мысль о том, что это некая разведка боем. Надо проверить, насколько все-таки глубока вера и приверженность людей Православию в России. Многие ведь уже давно похоронили всякую способность нашего народа, по крайней мере, большинства народа к самоорганизации, к защите каких-то ценностей, к защите своей позиции. Не буду цитировать оскорбительные заявления в адрес нашего народа некоторых людей, которые считают себя креативным классом, но это пренебрежительный взгляд сверху вниз. Вот, наверное, и наступило такое время, особенно после того, как все вы видели то, что произошло в связи с принесением в Россию Пояса Богородицы. Мы же помним, какая была реакция на эти миллионы людей, что пришли в храм. Видимо, пришло время проверить: а действительно ли наш народ привержен вере? А способен ли он ее защитить? А способен ли он вообще что-то защищать? Вот и произошли эти провокации.

Сегодня, я думаю, все те, кто затевал эти провокации, убедились в том, что перед ними не безликая масса тихого, аморфного большинства, а народ, который способен защищать свои святыни.

— Но ведь эта агрессия не только против Церкви. Это агрессия против любых ценностей вообще. Церковь — не ценность. Жертвы НКВД — не ценность. Человеческая жизнь — не ценность. История — не ценность. Вообще, антиценностный протест. Вот что не просто огорчает, возмущает, но приводит кого-то в уныние, а кого-то в ярость…

— Совершенно верно. Но еще следует добавить, что это агрессия против нашего культурного ядра, против нашего цивилизационного кода. Понятие святыни всегда занимало центральное место в жизни народа. Отсюда же пошло понятие Святая Русь — не потому, что у нас храмов было много, а потому что доминантой жизни была святость и понятие священного. Именно в это сердце, в эту доминанту нанесен удар.

Вместе с тем Вы правы. Речь идет о вызове ценностному измерению жизни. Вот Вы вспомнили Дюркгейма, но ведь он обращал большое внимание на нравственное состояние общества, он говорил, что нравственность — это обязательный минимум и это суровая необходимость. Это некий хлеб жизни для общества, без чего общество распадается, и он ведь совершенно прав. Нельзя считать — а ведь многие сегодня на этом настаивают, отрицая важность нравственного измерения в общественных отношениях, — что главным является право, что право удерживает людей в некоем сообществе. А что стоит за правом? Угроза наказания. Мы все вместе, потому что если мы будем нарушать правила общежития, — накажут. А нравственность — это внутренний посыл к общежитию. Это духовная скрепа, соединяющая людей. Это действительно ценностное фундаментальное понятие, без которого распадается человеческое сообщество.

И здесь вот о чем я хотел бы сказать. Люди, которые вообще отрицают Бога, считают, что нравственность — это привходящее явление, культурное явление. Меняется культура, меняется контекст, в котором живут люди, — меняется нравственность. На самом деле это не так. Вот сегодня — кажется, уж все силы брошены на то, чтобы раскачать нравственные основы жизни народа, а ведь не получается. Посмотрите, что говорит статистика, причем разные социологические организации утверждают: абсолютное большинство наших людей не принимает кощунство. Процент людей, которые одобряют кощунство, — в рамках социологической погрешности. Абсолютное большинство нашего народа выступает за законы, которые ограничивали бы распространение греха. О чем это говорит? О том, что нравственное чувство живо в людях.

— Ваше Святейшество, одна из точек агрессии — это обвинения Церкви в сращивании с государством. Как Вы отвечаете на подобные выпады?

— Отвечаем одним словом — это миф. Миф, созданный специально. Ведь Церковь нужно атаковать с какой-то мировоззренческой позиции и эту мировоззренческую позицию нужно создать. Вот сегодня и создается миф о сращивании, о клерикализации нашей жизни. Для чего? А для того чтобы показать, что через это сращивание Церковь претендует на управление вашим сознанием, вашей волей. Это некая псевдоидеология, которая приходит на место коммунистической идеологии. А из этого делается вывод: Церковь опасна с точки зрения свободы, она будет порабощать ваше сознание.

А теперь перейдем к «разбору полетов». Итак, сращивание. У нас ведь есть Основы социальной концепции Русской Церкви. Журналисты, перед тем как распространять этот миф, просто взяли бы эту книжечку и посмотрели, что говорится на тему отношений Церкви с государством. Церковь защищает свою автономию. Церковь считает, что только свободная Церковь имеет возможность духовно влиять на людей, что всякое сращивание, всякая клерикализация архиопасна для проповеди. Мы же проходили через все это в дореволюционное время. Там было сращивание, но не по вине Церкви, а по вине государства, которое оккупировало Церковь. Итак, нет ни одного документа, ни одного заявления, ни одного слова Патриарха, на основании которых можно было бы сделать вывод о сращивании.

Откуда же все это возникло? А вот откуда. За последние двадцать лет та самая Церковь, которую обвиняли в бездействии, в неспособности осуществлять миссию в современном мире, достигла очень больших результатов в просвещении нашего народа. Наш народ становится православным. Сегодня перед нами в храмах, даже чисто визуально, во время пасхальной службы, во время больших праздников, — другой народ. Это люди среднего возраста, мужчины и женщины, с детьми на руках, это молодежь, это дети, это пожилые люди — это наш народ.

Так вот, теперь давайте скажем, как должен себя вести верующий политик, член Православной Церкви, если он вступает в диалог с Церковью. Он что, должен всячески дистанцироваться от своих убеждений? Он разговаривает с Церковью как сын Церкви. Он вступает в доброжелательный диалог с Церковью. Почему мы должны из одного факта, что президент или премьер-министр один или два раза в год молятся вместе с Патриархом, делать вывод о сращивании? И почему мы должны лишать этих людей, которые являются верующими, права помолиться, в том числе вместе со своим Патриархом? А ведь одна это картинка возбуждает нездоровые чувства у тех, кто не желает усиления Церкви в нашем обществе.

Еще одна картинка, которую представляют наши противники, чтобы доказать сращивание: Патриарх на базе атомных подводных лодок в Вилючинске. И что? А почему не делается вывод о сращивании Церкви с американским государством, когда нам показывают капелланов в Афганистане? Почему не возникает вопрос о сращивании, когда в регулярных войсках почти всех европейских стран на профессиональной основе работают капелланы? Патриарх приехал по приглашению военных моряков, чтобы сказать им слова признательности. Он приехал к своей пастве, потому что большинство моряков — верующие люди. Какое же здесь сращивание? Это, если хотите, пастырский, миссионерский визит. А народу представляют картинку и говорят: «Посмотрите, какое сращивание».

Здесь подмена понятий. Не сращивание, а христианизация нашего общества — вот что пугает наших оппонентов. Вот откуда, как говорится, рога растут. Страх перед тем, что Православие, которое было практически разрушено в советское время, за 20 лет сумело вернуться в жизнь своего народа. Конечно, еще не так, как нам бы хотелось, но, может быть, вся эта шумиха и поднимается для того, чтобы нас остановить. Хочу сказать: не остановит.

— В конце лета состоялся Ваш визит в Польшу. В какой степени удалось уврачевать раны, доставшиеся нам из далекой истории?

— Во-первых, об истории и современности. Наверное, нет двух других европейских народов, над которыми бы так тяготела история и которые бы так сознательно посыпали солью раны, нанесенные в истории, отравляя отношения, которые сегодня имеют место. Мы знаем, что каждая из сторон ведет тщательный учет всех прегрешений другой стороны, каждая из сторон пытается подвести некое сальдо — то, что в остатке, каждая из сторон утверждает: «на моей стороне плюс, а на другой — минус, то есть другая сторона принесла мне больше страданий, чем я ей». И я не уверен, что этот подход удастся изменить, сколько бы ученые ни изучали историю. А что это означает? Это означает, что мы до бесконечности должны посыпать эти исторические раны солью? Мы постоянно должны их бередить? А может, следует найти какой-то новый подход ко всему тому, что происходило и происходит в наших отношениях? Ведь два народа исторически живут вместе. Так Бог повелел, чтобы мы всегда жили вместе. Как соседи и как люди, разделяющие христианские ценности, неужели мы не можем построить иную основу наших отношений?

И вот возникла идея сказать историкам: «Забирайте все исторические проблемы, а мы хотим начать новую страницу в наших отношениях». Но ведь должен быть некий акт примирения. В диалоге с Католической Церковью Польши, который длился три года, мы договорились о том, что ключевым словом в этом акте примирения должно быть слово «прости». Мы просим друг у друга прощения — как христианские общины, как христианские народы, исполняя волю Самого Спасителя. Мы хотим в наших двусторонних отношениях продемонстрировать нашу верность Христу, нашу верность евангельским ценностям, ибо во имя этой принадлежности к евангельским ценностям мы испрашиваем друг у друга прощения.

И что вы думаете? Когда я приехал в Польшу, я был поражен, с каким энтузиазмом польский народ откликнулся на совместное послание двух Церквей народам России и Польши. Конечно, всегда есть какая-то оппозиция, но это была микроскопическая оппозиция. Само послание было подписано мною и митрополитом Иосифом Михаликом, который является председателем Конференции католических епископов в Польше, в символическом месте — в королевском дворце. И я глубоко убежден, что сегодня созданы мировоззренческие и психологические предпосылки для того, чтобы окончательно перевернуть тяжелую страницу, на которой написаны взаимные обвинения, пришедшие к нам из прошлого, и начать новую страницу в отношениях двух христианских народов, перед которыми стоят одинаковые вызовы, связанные с разрушением христианской культуры в Европе, с отказом от христианских нравственных ценностей, о чем в этом послании ясно сказано. Мы выступаем с одних и тех же позиций, защищая ту самую нравственность, о которой мы с Вами говорили в контексте прозорливых слов основоположника социологии.

— Ваше Святейшество, 4 ноября исполнится ровно 400 лет со дня изгнания поляков из Москвы. В России это национальный праздник, и он будет широко отмечаться. Можете себе представить текст поздравления из Варшавы?

— Могу. Сейчас могу — так, как могу себе представить и послание из Москвы в Варшаву по поводу восстановления независимости и территориальной целостности Польши. Дело в том, что если сняты психологические проблемы, если люди входят в состояние примирения друг с другом, то все эти акции вполне возможны. Но я хотел бы обратить Ваше внимание вот на какое обстоятельство: празднование победы русского оружия не означает торжества над врагом. Мы празднуем нашу победу, а не их поражение, не их военную неудачу, ведь настоящий воин всегда испытывает уважение к достойному противнику. Так же и празднование четырехсотлетия нашей победы и окончания Смутного времени не означает непочтительного отношения к другой стороне, и еще раз хочу сказать: это никак не связано с торжеством над их неудачами.

— Ваше Святейшество, спасибо Вам!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

http://www.patriarchia.ru/db/text/2457657.html
#2 | Лидия Новикова »» | 13.09.2012 20:00
  
0
Специальный корреспондент: "Провокаторы 2" (11.09.2012)


22 апреля этого года состоялось молитвенное стояние Русской Православной Церкви и ее верных чад. А заставил это сделать так называемый панк-молебен - пляски с богохульным пением в московском храме Христа Спасителя. После этого события было множество самых разных комментариев. Так что же произошло и почему так случилось?

В очередной программе, посвящённой нашумевшему делу панк-группы Pussy Riot, приняли участие Юрий Поляков, Владимир Легойда, Елена Цыплакова, Валерия, Иосиф Пригожин, Вика Цыганова, Евгений Финкельштейн, Виталий Милонов и др.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites