Духовный бисер. Поучения, наставления,притчи.



ПОМНИ О СПАСИТЕЛЕ И СПАСЕШЬСЯ, И ДРУГИХ СПАСЕШЬ


Две силы, совершенно противоположные между собой, влияют на меня: сила добрая и сила злая, сила жизни и сила смертоносная.

Как духовные силы, обе они невидимы.

Добрая сила, по свободной искренней молитве моей всегда прогоняет злую силу и сила злая сильна только злом, во мне скрывающимся.

Чтобы не терпеть непрерывных стужений злого духа, надо постоянно иметь в сердце Иисусову молитву: Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя! Против невидимого диавола – невидимый Бог, против крепкого – Крепчайший.

Имея Христа в сердце, бойся, как бы не потерять Его, а с Ним и покоя сердечного, горько начинать снова, усилия прилепиться к Нему снова по отпадении будут тяжки и многим стоить горьких слез. Держись всеми силами за Христа, приобретай Его, и не теряй святого дерзновения пред Ним.

При молитве держись того правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьмы слов языком. Но очень хорошо, разумеется, было бы, если бы могли с должным сочувствием сказать на молитве и тьмы словес.

Когда замечаешь, что сердце твое хладно и молится неохотно, – остановись, согрей свое сердце каким-нибудь живым представлением, – например, своего окаянства, своей духовной бедности, нищеты и слепоты, или представлением великих ежеминутных благодеяний Божиих к тебе и к роду человеческому, особенно же к христианам, и потом молись не торопясь, с теплым чувством, если и не успеешь прочитать всех молитв ко времени, беды нет, а пользы от неспешной и теплой молитвы получишь несравненно больше, чем если бы ты прочитал все молитвы, но спешно, без сочувствия.

Господь не оставляет трудящихся для Него и долго предстоящих Ему, в нюже меру они мерят, возмеревает и Он, и соответственно обилию истинных слов их молитвы, посылает в душу их обилие света, теплоты духовной, мира и радости. Хорошо продолжительно и непрестанно молиться, но не вси вмещают словесе сего, но ижме дано есть: могий вместити, да вместит. Немогущим вмещать продолжительной молитвы, лучше творить молитвы краткие, но с горячей душою.

Ты не можешь без благодатной помощи победить ни одной страсти, ни одного греха, – проси же всегда помощи у Христа Спасителя своего.

Он для того и пришел в мiр, для того пострадал, умер и воскрес, чтобы во всем помогать нам, чтобы спасать нас от греха и от насилия страстей, чтобы очищать грехи наши, чтобы подавать нам в Духе Святом силу к деланию добрых дел, чтобы просвещать нас, укреплять нас, умиротворять нас.

Говоришь: как спастись, когда на каждом шагу грех стоит и на всякую минуту грешишь?

На это ответ простой: на всяком шагу, на всякую минуту призывай Спасителя, помни о Спасителе и спасешься, и других спасешь.

Сердце наше ежедневно умирает духовною смертию. Теплая слезная молитва есть оживление его, начинающееся дыхание его. Если не молиться ежедневно с теплотою духовною, то легко скоро умереть духовно.

Когда покроет тебя тьма окаянного – сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в Нем самую благость, милость, щедроты, все это найдешь в одном имени, заключенным как бы в какой богатой сокровищнице.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский
«В мiре молитвы»



ПОЧЕМУ ИНОГДА НАМ НЕ МОЛИТСЯ?


Из наставлений о. Петра Пюхтицкого. Иногда бывает трудно молиться потому, что со словами молитвенными и Священного Писания не согласуются ни качество сердца, ни частные желания и стремления.

Кроме того, и враг не дремлет, а, как злая хищная птица, всегда стремится... отнять (или не допустить до внимания) слышимые и читаемые священные слова, предлагая нам приятность суетных воспоминаний, мыслей и желаний.

Любовь к ближнему выражается во всех делах во благо ближних и в делах милосердия и любви к ним, и в молитве за них. На тех же делах милосердия и на молитве восстанавливается и самое сердечное чувство любви. Если мы желаем, чтобы чувство любви и блаженства было в нас безпрерывным и даже вечным, то и добрые дела наши по вере также должны быть безпрерывными и молитва безпрестанной.

Поэтому о непрерывной молитве мы читаем и часто беседуем. Иногда мы жалуемся на то, что постоянство молитвы у нас нарушается необходимыми делами и разговорами. Но это происходит только тогда, когда увлекаемся ими до самозабвения, до забвения о Боге.

В нашей увлеченности проявляются наши пристрастия и страсти. Увлекаясь чем-нибудь, мы уже служим иному богу, а Богу истинному сердцем не предстоим.

Все наши ежедневные дела могут быть и должны быть посвящены Богу, ибо и в них почти всегда проявляется любовь к ближним по заповеди. Если все, что для себя лично каждый из нас делает, будет выполняться с чистою совестью, это не отлучит нас от Бога и молитвы.

Разговоры наши также отвлекают нас от памяти Божией и от молитвы по причине нашей разсеянности. Если же, разговаривая с ближним, мы будем видеть в нем не предмет приятного развлечения или неудовольствия, а образ Божий, то это сообщит нашей беседе необходимую трезвость и воздержание.

Если собеседник бывает с нами единоверным и единомысленным, это послужит нам к укреплению веры, любви и молитвы.

Если бы говорящий с нами оказался оскудевшим в вере, и тогда мы должны обращаться с ним, как с образом Божиим.

В этом случае тайная молитва нам крайне необходима для укрепления в себе веры и для благотворного воздействия на собеседника.

Сущность тайной непрестанной молитвы во время разговоров заключается в вере и любви сердца, изливающихся в словах беседы.
Нет молитвы в душе потому, что в сердце нет желания молиться.

А желания молиться, стремления к богообщению нет потому, что сердце увлеклось чем-то тварным, недостойным.

Чем же?

Исследуй сам. Вспомни, что сказал Господь: Кто любит отца или мать ... сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня (Мф.10:37), то есть, недостоин присутствия Божия.

Чему же ты «удостоил» себя?

Присутствию вражию через суету или прилепление к чему-нибудь тварному?

Проснись: без искренней молитвы нет жизни.

Невидимая брань в том и состоит, что христианин подавляет в душе и теле своем греховные поползновения... молитвой и другими благодатными средствами: покаянием, причащением, воздержанием и прочими...

Различные грехи по-разному действуют на сердце человека. Грехи гордости, превозношения, неудовольствия, гнева и им подобные подавляют и исключают из сердца молитву. А грехи сласти, пристрастий, тщеславия отводят ум и сердце в греховные мечтания и тем самым также лишают душу молитвы...

Если хочешь пребывать в непрестанной радости, то постоянно помни о Боге, не согрешай и непрестанно с умилением молись Богу.
Человек может острейшим и сильнейшим оружием имени Иисуса Христа очистить сердце от грехов и страстей, и благоговейным умом прилепляясь к сердцу, совершать службу светлости и жизни.

А если в сердце будет жертвенник – там будет и Приемлющий дары.

Молитвенное состояние есть показатель общего состояния души: здравия или неблагополучия... Если человек чист и находится в Господе, то Сам Дух Святый в нем молится воздыханиями неизглаголанными (Рим.8:26).

Близость наша к Богу (родство) заключается в Его образе в нас и в уподоблении Ему добрыми делами...

Для молитвы непрестанной требуются два условия: благоговение и постоянство.



ДУМАЛИ ЛИ ФАРИСЕИ, ЧТО ОНИ ЛИЦЕМЕРНО МОЛЯТСЯ?


Думали ли фарисеи, что они лицемерно молятся?

— Не думали; они считали себя правыми в самом лицемерии. Оно вошло у них в привычку, сделалось, так сказать, их природою, и они думали, что приносят службу Богу своею молитвою.

Думают ли нынешние христиане-лицемеры, что они лицемерно молятся и лицемерно живут?

— Не думают. Они молятся ежедневно, может быть долго, молятся по привычке, устами, а не сердцем, без сердечного сокрушения, без твердого желания исправления, чтобы только исполнить заведенное правило — и мнят службу приносити Богу (Ин. 16, 2), тогда как молитвою своею они навлекают на себя только гнев Божий.

Все мы больше или меньше грешны в том, что лицемерно молимся, и примем за это великое осуждение.

Смиряйся, считая себя за траву, которая ничто пред вековыми дубами, или за колючее терние, которое ничтожно, малоценно пред великолепными благоуханными и нежными цветами, — ибо ты — трава, ты — колючее терние по причине своих страстей.

Иному молитвеннику о себе или о людях, для пробуждения его дремлющего сердца и совести, надо предложить такой вопрос: нужно ли тебе то, о чем ты, по-видимому, просишь, и желаешь ли ты это получить?

Желаешь ли, например, искренно исправления и святого жития себе и людям?

Как в жизни часто бывает, что человек иное имеет на сердце, а иное на устах, в одно и то же время представляется двуличным, — так и в молитве, пред лицем Самого Бога, ведящаго тайныя сердца, человек нередко представляется двуличным: иное говорит, а иное имеет в мыслях и на сердце; если же, — что чаще бывает, — хотя и понимает молитву и мыслит об ней, но не сочувствует сердцем тому, что говорит, будучи мертв, и бросает, таким образом, слова на воздух, обманывая себя самого и думая, что такою молитвою можно угодить Богу.

Странная греховная двойственность!

Это горький плод и свидетельство нашего грехопадения. Сердцу нашему как-то обычно лгать в молитве и в обращении с людьми. Это столп лжи.

Всяк человек ложь (Пс. 115, 2).

Христианину надо употреблять все меры, чтобы вырвать из сердца с корнем всякую ложь и насадить в нем чистую истину. Надобно начинать с молитвы, как с такого дела, в котором прежде всего необходима истина сердца, по слову Господа: духам и истиною достоит кланятися (Ин. 4, 24).

Глаголи истину в сердце своем (Ср.: Пс. 14,2). Научившись говорить истину в сердце во время молитвы, мы не позволим себе лгать и в жизни: искренняя, или истинная, молитва, очистивши наше сердце от лжи, предохранит его от нее и в обращении с людьми в делах житейских.

Как же научиться говорить истину в сердце на молитве?

Нужно каждое слово молитвы довести до сердца, положить на сердце, прочувствовать сердцем его истину, сознать всю нужду для нас того, о чем просим Бога в молитве, или нужду сердечного благодарения за Его великие и неисчисленные благодеяния к нам и нужду всесердечного славословия за Его великие, премудрые дела в Его творении.

ПРАВЕДНЫЙ ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ О МОЛИТВЕ


НЕРАССЕЯННАЯ МОЛИТВА ПРОИЗВОДИТ В ДУШЕ ЯВНУЮ МЫСЛЬ О БОГЕ


Всякое попечение доброго ума о Боге, всякое размышление о духовном становится молитвою, и нарицается именем молитвы, и под этим именем сводится воедино, будешь ли иметь в виду различные чтения, или славословие Богу, или заботливую печаль о Господе, или телесные поклоны, или псалмопение в стихословии, или всё прочее, из чего составляется всё учение чистой молитвы, от которой рождается любовь Божия; потому что любовь — от молитвы.

Быть злопамятным и молиться значит то же, что сеять в море и ждать жатвы. Как светлости огня невозможно поставить преграду, чтобы не восходила она вверх, так и молитвам милосердных ничто не препятствует восходить на небо.

Нерассеянная молитва производит в душе явную мысль о Боге.

Делание сердца (сердечная молитва) служит узами для внешних членов.

Не будь бессмыслен в прошениях своих, чтобы не оскорбить тебе Бога неразумием. Будь мудр в своих молитвах, чтобы сподобиться тебе славы. Проси подобающего тебе у Дающего без зависти, чтобы за мудрое свое хотение принять от Него и почесть.

Приноси Богу прошения свои сообразно с Его славою, чтобы возвеличилось пред Ним достоинство твое и возрадовался Он о тебе.

Если кто попросит у царя немного навоза, то не только сам себя обесчестит маловажностью своей просьбы как показавший тем великое неразумие, но и царю своею просьбою нанесет оскорбление.

Если неугодны будут Богу дела твои, не домогайся у Него прославления, чтобы не уподобиться человеку, искушающему Бога.

Сообразна с жизнью твоею должна быть и молитва твоя.

Молись, чтобы не впадать в искушения душевные, а к искушениям телесным приуготовляйся со всею крепостью своею. Ибо без них не сможешь приблизиться к Богу, потому что через них уготован Божественный покой. Кто бежит от искушений, тот бежит от добродетели. Разумею искушение не похотями, но скорбями.

Иное дело — молитвенное услаждение, а иное — молитвенное созерцание. Последнее в такой мере выше первого, в какой совершенный человек выше несовершенного отрока.

Иное дело — молитва, а иное — созерцание в молитве, хотя молитва и созерцание имеют начало друг в друге. Молитва есть сеяние, а созерцание — собирание снопов.

Всякая совершаемая молитва есть моление, заключающее в себе или прошение, или покаяние, или благодарение, или хваление.

Молитва есть моление и попечение о чем-либо и желание чего-либо, например: избавления от здешних или будущих искушений или желание наследия святых отцов; моление — это то, чем человек приобретает себе помощь от Бога.

Чистота и нечистота молитвы зависят от следующего: если в то самое время, как ум готовится к ней, примешивается к нему какая-либо посторонняя мысль или беспокойство о чем-нибудь, тогда молитва не называется чистою. Потому что не от чистых животных принес ум на жертвенник Господень, то есть на сердце — этот духовный Божий жертвенник.

Молитва коленопреклоненная ниже духовной. Всякая же духовная молитва свободна от движений. И если чистою молитвою едва ли кто молится, то что сказать о молитве духовной?

Так называемую духовную молитву в одном месте называют путем, а в другом — знанием и в ином — умным видением.

Как вся сила законов и заповедей, какие Богом даны людям, по слову святых отцов, имеет пределом чистоту сердца, так все роды и виды молитвы, какими только люди молятся Богу, имеют пределом чистую молитву.

Святые в будущем веке, когда ум их поглощен Духом, не молитвою молятся, но с изумлением пребывают в радующей их славе.

Чистота ума есть воспарение мысленного. Она уподобляется небесному цвету, в ней во время молитвы начинает сиять свет Святой Троицы.

Когда тело изнемогает в посте и смирении, тогда душа укрепляется молитвою.

Те, в ком воссиял свет веры, не доходят уже до такого бесстыдства, чтобы снова им испрашивать у Бога в молитвах: «Дай нам это» или: «Возьми у нас то», — и нимало не заботятся они о себе самих, потому что духовными очами веры ежечасно видят Отеческий Промысел, каким осеняет их Тот истинный Отец, Который безмерно великою любовью Своею превосходит всякую отеческую любовь, больше всех имеет силу содействовать нам, в большей мере, нежели как мы просим, помышляем и представляем себе.

Кто без нужды молит Бога и желает, чтобы в руках его были чудеса и силы, тот искушается в уме своем ругателем демоном и оказывается хвастливым и немощным в своей совести. Ибо в скорби нужно просить нам Божией помощи. Без нужды же искушать Бога опасно.

Погибели предшествует гордость, говорит Премудрый (Притч. 16, 18), и прежде дарования должно быть смирение. По мере гордыни, видимой в душе, бывает и мера сокрушения, каким вразумляет душу Бог. Гордыню же разумею не ту, когда помысел ее появляется в уме или когда человек на время побеждается ею, но гордыню, постоянно пребывающую в человеке. За горделивым помыслом последует сокрушение, а когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения.

Кто печется о телесном сверх потребности, тот невольно отпадает от Бога.

Путь Божий — ежедневный крест. Никто не восходил на небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается. Богу неугодно, чтобы беспечным был тот, кто Ему предал себя всем сердцем. Попечение же его должно быть об истине. А из этого познается, что он под Божиим Промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали.

Праведные не только по воле своей подвизаются в добрых делах, но и невольно выдерживают сильное борение с искушениями во испытание своего терпения.

Истинные праведники всегда помнят, что недостойны они Бога. А что истинные они праведники, узнается это из того, что признают себя окаянными и недостойными попечения Божия, и исповедуют это тайно и явно, и умудряются на это Святым Духом, чтобы не остаться без подобающей им заботливости и трудничества, пока они в этой жизни.

Время же упокоения Бог определил им в будущем веке. И имеющие в себе живущего Господа по этому самому не желают быть в покое и освободиться от скорбей, хотя иногда и дается им утешение в духовном.

Такова воля Духа, чтобы возлюбленные его пребывали в трудах.

Нет человека, который бы не скорбел во время обучения, и нет человека, которому бы не казалось горьким время, когда испивает он яд искушений. Без них невозможно приобрести сильной воли.

Если во смирении прося с непрестанным желанием, покоримся Богу в терпении, то всё примем о Христе Иисусе, Господе нашем.

Радость о Боге крепче здешней жизни, и кто обрел ее, тот не только не посмотрит на страдания, но даже не обратит взора на жизнь свою, и не будет там иного чувства, если действительно была эта радость.

Любовь сладостнее жизни, и разумение Бога, от которого рождается любовь, сладостнее меда.

Любви не печаль — принять тяжкую смерть за любящих.

Любовь есть порождение знания, а знание есть порождение душевного здравия, здравие же душевное есть сила, происшедшая от продолжительного терпения.

Если приучим себя к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как только встретимся с ними.

Жизнь будущая подобна рукописаниям, начертанным на чистых свитках, запечатанных царскою печатью, в которых нельзя ничего ни прибавить, ни убавить.

Поэтому пока мы среди изменения, будем внимательны к себе, и пока имеем власть над рукописанием жизни своей, какое пишем своими руками, постараемся делать в нем дополнения добрым житием, станем исправлять в нем недостатки прежнего жития.

Любовь к Богу — от собеседования с Ним, а молитвенное размышление и поучение достигается безмолвием, безмолвие — нестяжательностью, нестяжательность — терпением, терпение — ненавистью к похотениям, а ненависть к похотениям — страхом геенны и надеждой блаженств.
Ненавидит же похотения тот, кто знает плод их, и что готовят они человеку, и до какого блаженства не допускается он ради похотений.

Храни себя от самомнения во время добрых в тебе изменений. Немощь свою и невежество свое относительно тонкости сего самомнения усердно открывай Господу в молитве, чтобы не быть тебе оставленным и не искуситься в чем-либо срамном, потому что за гордостью следует блуд, а за самомнением — обольщение.

Пусть у тебя всегда берет перевес милостыня, пока в самом себе не ощутишь той милостыни, какую имеет Бог к миру. Наше милосердие пусть будет зеркалом, чтобы видеть нам в себе самих то подобие и тот истинный образ, какой есть в Божием естестве и в сущности Божией.

Этим и подобным будем просвещаться для того, чтобы нам просветленной волей устремиться к житию по Богу. Сердце жестокое и немилосердное никогда не очистится. Человек милостивый — врач своей души, потому что как бы сильным ветром из сердца своего разгоняет он омрачение страстей.

Чувство духовное такого качества, что принимает в себя созерцательную силу, подобно зенице телесных очей, имеющих в себе чувственный свет.

Чистота есть светлость мысленного воздуха, недрами которого окрыляется внутреннее наше естество.

Любовь есть плод молитвы и от созерцания своего возводит ум к ненасытному ее желанию, когда ум пребывает в молитве без уныния, и человек умом, только в безмолвных помышлениях, молится пламенно и с горячностью. Молитва есть умерщвление мыслей похоти плотской жизни.

Ибо молящийся прилежно есть то же, что умирающий для мира, и терпеливо пребывать в молитве значит отречься человеку от себя самого. Поэтому в самоотвержении души обретается любовь Божия.

Молитва — это свобода и упразднение ума от всего здешнего, сердце, совершенно обратившее взор свой к желанию уповаемого в будущем.

Как дитя поражается страшным зрелищем и, убежав от него, держится за края одежды своих родителей, призывая их на помощь, так и душа, в какой мере утесняется и сокрушается страхом искушений, спешит прилепиться к Богу, призывая Его в непрестанной молитве. И пока искушения продолжают одно за другим нападать на нее, умножает моление; и, напротив, когда получает освобождение, предается парению мыслей.

Кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом.

Неправедные уста заграждаются для молитвы; потому что осуждение совести делает человека не имеющим дерзновения. Сердце доброе с радостью источает слезы в молитве.

Молитва есть прибежище помощи, источник спасения, сокровище упования, пристань, спасающая от треволнения, свет пребывающим во тьме, опора немощных, покров во время искушений, помощь в решительную минуту болезни, щит избавления во брани, стрела, изощренная на врагов, и, просто сказать: открывается, что всё множество этих благ имеет доступ посредством молитвы.

Молитва есть радость, воссылающая благодарение.

Блага рождаются в человеке от познания собственной немощи. Ибо по великому желанию помощи Божией приближается он к Богу, пребывая в молитве. И в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими.

Потому-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усиленной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения.


Преподобный Исаак Сирин о молитве



ЖЕЛАНИЕ СВЯТОГО


В давние времена жил один человек. Святость его была так велика, что ей удивлялись даже ангелы и нарочно сходили с неба, чтобы посмотреть: как, живя на земле, можно так уподобиться Богу? И сказали однажды ангелы Богу: - Господи, даруй этому человеку дар чудотворения!

Я согласен, - отвечал Господь. - Спросите у него, чего он хочет. И спросили ангелы святого:

- Хочешь ли ты одним прикосновением рук подавать здоровье?

Нет, ответил святой. Пусть лучше Сам Господь творит это.

- Не желаешь ли ты иметь такой дар слова, силой которого ты бы обращал грешников к покаянию?

- Нет, это дело ангелов, а не слабого человека. Я молюсь об обращении грешников, но не обращаю.

- Может, ты хочешь привлекать к себе сиянием добродетели и тем прославить Бога?

- Нет, привлекая к себе, я буду отвлекать людей от Бога.

- Чего же ты хочешь? — спросили ангелы.

- Чего мне еще хотеть? Да не лишит меня Господь милости Своей! А с ней у меня все будет. Но ангелы продолжали настаивать.

- Хорошо, — отвечал святой. — Я хочу творить добро так, чтобы самому об этом не ведать. Ангелы смутились, но потом решили, что тень этого человека, которую он не видит, тоже может исцелять больных, облегчать на земле скорби и печали.

Так и повелось с тех пор: где бы ни появлялся этот святой, тень его покрывала зеленью вытоптанные дороги, возвращала воду высохшим ручьям, под ней распускались цветы и высыхали слезы людские.

А святой просто ходил по земле, распространяя вокруг себя добро, сам того не ведая.

Притчи о гордости и смирении

По материалам сайта smisl-zhizni.ru


ОТ ЧЕГО ЗАВИСИТ, КАКИЕ АНГЕЛЫ ПРИДУТ ЗА ДУШОЮ УМИРАЮЩЕГО?


От чего зависит, какие ангелы придут за душою умирающего человека?

От того, кому мы служили в этой жизни – Богу ли своими добродетелями или диаволу своими страстями. Феодор Студит (Огласительные поучения, п.21): «…кто же …превозможет взять нас, лик ангельский или бесовский?

Ибо нас встретят тотчас те, кого мы возлюбили.

Если мы возлюбили девство, послушание, смиренномудрие и прочие добродетели, знаем, что нас примут ангелы; если же тщеславие, дерзость, прекословие, празднословие, смех, гордость, то без сомнения бесы. Ибо страсти от бесов, а добродетели от ангелов».

Феодор Студит (Огласительные поучения, п.50): «…душа должна соблюдать себя чистою от греха до самого смертного часа. И тогда по выходе из тела, как бы из некоторой царской палаты, если она благообразна и сияет добродетелями девства, сохраненного ею в мире сем, то возрадуются о ней святые Ангелы, видя ее красоту и благолепие; если же будет безобразна и очернена грехами, то доставит радость бесам к поношению Христа. А это такая вещь, что страшно говорить и слушать».


НЕ ЖЕЛАЙ СМЕРТИ ГРЕШНИКА


Повесть святого Дионисия о святом Карпе и о двух грешниках

Святой Дионисий Ареопагит в своем послании к монаху Демофилу, написанном с целью наставления в кротости и незлобии, воспоминает такое событие.

– Пришлось мне, – говорит он, – при посещении острова Крита остановиться в доме блаженного Карпа, ученика святого Апостола Павла.

Муж сей был велик по своим добродетелям и отличался такою возвышенною чистотою ума, что обладал большою способностью к Боговидениям.

Он даже никогда не приступал к совершению Пречистых и Животворящих Таин, прежде чем не сподобится явления ему с неба Божественного видения.

Сего святого мужа, – как он сам поведал святому Дионисию, – опечалил один из неверующих. Причина печали была та, что неверующий совратил от церкви к своему злочестию одного из верующих.

Сим обстоятельством блаженный Карп был сильно огорчен. Ему надлежало бы, конечно, сохранять терпение и отпадшего от веры непрестанно увещевать полезными словами, а неверного покорять своим благодушием; надлежало бы усердно молить Господа, дабы Он и совратившегося к нечестию, опять обратил ко святой Своей Церкви и пребывающего во мраке неверия просветил светом веры. Но, никогда, ни в чем не обнаруживавший прежде нетерпения, Карп на сей раз был весьма сильно огорчен в душе своей.

Поздно вечером, когда приближалась уже полночь, он встал на молитву. – Он всегда имел обыкновение в полночный час вставать и молиться. – Стоя на молитве, он не мог преодолеть в себе чувства сильной скорби, какую причинили ему упомянутые два человека.

Ему стало представляться, что сии беззаконные люди, развращающие правые пути Господни, несправедливо остаются жить на земле; и стал он молить Бога, да ниспадет с неба огонь на них, и пожжет их обоих.

Когда он молился о сем, вдруг горница, в которой он стоял, потряслась и расступилась сверху надвое, так что казалось ему, что он стоит на дворе, и светлый огненный пламень ниспал к нему с неба.

Подняв взоры вверх, он увидел отверстое небо и в нем сидящего Иисуса Христа, окруженного бесчисленным множеством ангелов в человеческом образе.

Потом, опустив взоры в них, он увидел рассевшуюся землю, и в ней глубокую темную пропасть; на краю же пропасти стояли те два человека, которым Карп, в гневе, испрашивал погибели от Бога.

Они стояли с мольбою во взоре и с великим страхом и трепетом, ибо были близки к падению в пропасть; а в пропасти той пресмыкался змей, скрежеща зубами. Были здесь и другие какие-то люди, которые тех двух грешников били, толкали и влекли к страшному змию.

Карп, видя, что опечалившие его готовы уже упасть в пропасть и быть съеденными змием, исполнился великой радости, и не столько Карп смотрел в отверстое небо и на сидящего в нем Иисуса Христа, сколько на близкую погибель сих двух грешников.

Но так как они не упали в пропасть, то Карп снова стал досадовать и скорбеть, и опять стал молить Бога, чтобы они упали и погибли.

Когда же он возвел очи на небо, как и прежде, то увидел, что Иисус Христос, встав с небесного престола, приблизился к сим людям, стоявшим на краю пропасти, и подал им руку помощи; ангелы же поддержали тех людей и, укрепляя их, отвлекли от пропасти. Карпу же Христос сказал:

– Для чего желаешь ты погибели братиям? – Подражай Мне и не желай смерти грешника, ибо Я готов за спасение людей снова пострадать, только бы люди обратились от своих лукавых путей и возненавидели свои грехи.

Приводя сию повесть в своем послании к упомянутому монаху Демофилу, святой Дионисий поучает ею, чтобы мы не были жестоки к согрешающим, и желали бы для них не наказания, а покаяния и обращения их, – чтобы мы усердно молились о таковых Богу, не желающему смерти грешников, дабы Он Сам Своею благодатию обратил и помиловал их, ибо Он любит праведных, но и грешных милует. Слава Господу во веки. Аминь.

Интернет-портал: «Православные имена»


КРЕСТЫ ИСПЫТАНИЙ


Благий Бог даёт каждому крест в соответствии с имеющимися у него силами

— Геронда, я постоянно ношу на себе крестик, которым Вы меня благословили. Этот крестик помогает мне в трудностях.


— Знаешь, кресты каждого из нас — это такие же крестики. Они похожи на маленькие крестики, которые мы носим на шее и которые охраняют нас в нашей жизни.

А что ты думаешь, мы несём какие-то великие кресты?

Только Крест Христов был очень тяжёлым, потому что Христос от любви к нам — людям — не захотел использовать для Себя Своей божественной силы. А после Распятия Он взял, берёт и будет брать на Себя тяжесть крестов каждого человека и Своей божественной помощью и Своим сладким утешением облегчает нас от боли испытаний.


Благий Бог даёт каждому крест в соответствии с имеющимися у него силами. Бог даёт человеку крест не для того, чтобы он мучился, но для того, чтобы с креста человек взошёл на Небо.

Ведь в сущности крест — это лестница на Небо. Понимая, какое богатство мы откладываем в [небесную] сокровищницу, терпя боль испытаний, мы не станем роптать, но будем славословить Бога, беря на себя тот маленький крестик, который Он нам даровал.

Поступая так, мы будем радоваться уже в этой жизни, а в жизни иной, получим и [духовную] "пенсию", и "единовременное пособие".

Там, на Небе, нам гарантированы владения и наделы, которые приготовил нам Бог. Однако если мы просим, чтобы Бог избавил нас от испытания, то Он даёт эти владения и наделы другим, и мы их лишаемся. Если же мы будем терпеть, то Он даст нам ещё и духовные проценты.


Человек, который мучается здесь, блажен, потому что чем больше он страдает в жизни этой, тем большую получает пользу для жизни иной.

Это происходит потому, что он расплачивается за свои грехи. Кресты испытаний выше, чем те таланты, дарования, которыми наделяет нас Бог. Блажен человек, который имеет не один, а пять крестов.

Страдание или мученическая смерть влекут за собой и чистую мзду. Поэтому в каждом испытании будем говорить: "Благодарю Тебя, Боже мой, потому что это было мне необходимо для моего спасения".

Старец Паисий Святогорец


НЕПРЕСТАННОЕ СЛАВОСЛОВИЕ БОГА

О блаженной жизни после смерти

— Геронда, я принесла сладости, чтобы Вы угостили сестёр.

— Погляди-ка, как они радуются! В жизни иной мы будем говорить: «Каким же мы радовались глупостям! Как же нас тогда эти глупости волновали!» А сейчас, у-у-у, наше сердце просто прыгает от этих радостей.

— Геронда, а как нам понять [суетность этих радостей] уже сейчас?

— Если вы поймёте это сейчас, то не скажете так в жизни будущей. Что ни говори, но те, кто живут там, на Небе, живут хорошо. Знаешь, каким на Небе занимаются рукоделием? Непрестанным славословием Бога.

— Геронда, почему мёртвое тело называется «останками»?

— Потому что тело — это то, что остаётся на земле после человека, после его смерти. Основной человек — душа — уходит на Небо. На грядущем Суде Бог воскресит и тело человека, чтобы он был судим вместе с ним, потому что человек вместе с ним жил и грешил.

В жизни иной все будут иметь одинаковое тело — тело духовное, все будут одинакового роста: и маленькие, и высокие, все будут одинакового возраста: и юноши, и старики, и младенцы — поскольку у всех людей одинаковая душа. То есть в жизни иной у всех людей будет один и тот же ангельский возраст.

— Геронда, а в будущей жизни те, кто будет находиться в аду, смогут ли видеть тех, кто будет в Раю?

— Представь, что ночью в комнате горит огонь. Те, кто стоит на улице, видят тех, кто находится в этой светлой комнате. Так же и те, кто будет находиться в аду, будут видеть тех, кто будет находиться в Раю.

И это будет для них ещё большей мукой. И представь опять: те, кто ночью находится в свете, не видят тех, кто стоит на улице в темноте. Так же и находящиеся в Раю тех, кто в аду, не увидят.

Ведь если бы те, кто находится в Раю, видели мучающихся грешников, то им было бы больно, они скорбели бы об их горькой участи и не могли бы наслаждаться Раем. Но в Раю «несть болезнь...».

Те, кто в Раю, не только не будут видеть тех, кто в аду — они даже не будут помнить, имели ли они брата, или отца, или мать, если и те не будут в Раю вместе с ними. «В той день погибнут вся помышления его» [Пс.145:4], — говорит псалмопевец.

Ведь если находящиеся в Раю будут помнить о своих мучающихся в аду родственниках, то какой же это для них будет тогда Рай?

И мало того: те, кто в Раю, будут думать о том, что других людей [кроме тех, кто находится в Раю] нет. Так же они не будут помнить и о тех грехах, которые совершили в жизни земной. Если они будут помнить о своих грехах, то от любочестия не смогут вынести мысль, что огорчили Бога.


Надо сказать и о том, что количество радости, которую будет испытывать каждый человек в Раю, не будет одинаковым. У одного будет напёрсток радости, у другого — чашка радости, у третьего — целое озеро радости.

Однако каждый будет чувствовать себя наполненным, и никто не будет знать — сколько радости, сколько Божественного веселья испытывает другой. Благий Бог устроил так, потому что, если бы один человек знал о том, что другой испытывает большую радость, чем он, то Рай не был бы Раем, потому что тогда и в Раю начались бы [зависти, подобные земным]: «почему он испытывает большую радость, а я меньшую?».

То есть каждый в Раю увидит славу Божию в соответствии с чистотой своих душевных очей.

Однако эта острота духовного зрения [славы Божией] не будет определена Богом. Она будет зависеть от чистоты каждого отдельного человека.

— А вот некоторые, Геронда, не верят в то, что существует ад и Рай.

— Не верят в то, что есть ад и Рай? Но если нет Рая и ада, то как мертвые могут существовать в небытии? Ведь они — души! Бог Безсмертен [по естеству], а человек безсмертен по благодати.

Следовательно, и в аду он тоже останется безсмертным. Кроме того, даже в сей земной жизни наша душа в какой-то степени переживает Рай или ад — в соответствии с тем состоянием, в котором находится.

Если человека мучает угрызение совести, если он испытывает страх, смущение, душевную тревогу, отчаяние или же одержим ненавистью, завистью и тому подобным, то он [ещё в земной жизни] живёт в адской муке.

А вот если в человеке есть любовь, радость, мир, кротость, доброта и подобное этому, то он живёт в Раю.

Вся основа — это душа. Ведь это она чувствует и радость, и боль. Попробуй-ка подойди к умершему и начни говорить ему самые приятные для него вещи, к примеру: «Приехал твой брат из Америки», или что-нибудь подобное этому. Он ничего не поймёт. Если же ты набросишься на него и переломаешь ему руки и ноги, то он тоже ничего не поймёт.

Из этого следует то, что в человеке чувствует не что иное, как душа. Разве всё это не заставляет задуматься тех людей, которые сомневаются в существовании ада и Рая?

Или предположим, что ты видишь прекрасный приятный сон. Ты радуешься, твоё сердце сладостно бьётся, и ты не хочешь, чтобы этот сон заканчивался.

Ты просыпаешься, и тебе жалко, что ты проснулся. Или же ты видишь сон дурной. К примеру, тебе снится, что ты упал и сломал себе ноги, во сне ты страдаешь и плачешь. От страха просыпаешься с мокрыми глазами, видишь, что с тобой ничего не произошло и радостно восклицаешь: «Слава Богу, что это был сон!» То есть этому причастна душа.

Видя дурной сон, человек страдает больше, чем он страдал бы в действительности, подобно тому как больной ночью страдает больше, чем днем. Так же, когда человек умрёт и пойдёт в адскую муку, для него это будет более скорбным [чем то состояние адской муки, которую он, возможно, переживал на земле].

Представьте, что человек вечно переживает кошмарный сон и вечно мучается. Тут и нескольких минут не можешь вытерпеть дурной сон. А представь — Боже упаси! — находиться в скорби [вечно]. Поэтому в ад лучше не попадать. Что вы на это скажете?

— Геронда, мы столько времени бьёмся, чтобы не попасть в ад. Так что же, по-Вашему, мы туда все-таки попадём?

— Если у нас не будет ума, то попадём. Я нам вот чего пожелаю: уж если в Рай, так всем, а уж если в ад — так никому... Правильно говорю или нет? Будет очень неблагодарным, если после всего того, что Бог сделал для нас, людей, мы попадём в адскую муку и Его огорчим. Да Боже упаси — чтобы не только человек в ад попал, но даже и птичка.

Пусть Благий Бог даст нам доброе покаяние, чтобы смерть застала нас в добром духовном устроении и мы снова вернулись в Его Небесное Царство. Аминь.

Старец Паисий Святогорец


ЧЕЛОВЕК ИСПРАВЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ ЧЕЛОВЕКА


Из наставлений старца Паисия Святогорца. — Геронда, когда я сталкиваюсь с каким-то затруднением и молюсь о том, чтобы оно разрешилось, как мне понять, в чем состоит воля Божия?

— Воля Божия подобным образом не отыскивается. Лучше тебе спрашивать о своем затруднении других. Не проси извещения от Бога, если ты можешь посоветоваться с человеком.

Ведь иначе ты можешь впасть в прелесть.

Один человек, приходя в храм, становился перед иконостасом и начинал говорить: «Владычица моя, так я возьму деньги из ящика для пожертвований?» — «Бери», — отвечал ему его помысл. «Хорошо, тогда я их возьму», — отвечал он своему помыслу и брал деньги. Когда это случилось несколько раз, один из членов приходского совета заметил, что из ящика для пожертвований исчезают деньги. «Что же такое творится? — удивился он. — Неужели кто-то ворует деньги?»

Он решил узнать, кто этим занимается.

И что же он увидел?

Вскоре пришел этот человек и все повторилось: «Владычица моя, так я возьму деньги из ящика?..

Хорошо, тогда я их возьму». Так член приходского совета застал его на месте преступления.

Всегда, когда рядом есть духовный человек, у него нужно спрашивать совета. А вот если человека, у которого можно спросить, нет — к примеру, ты находишься где-то в пустыне, — однако в тебе живет жажда послушания, тогда Благий Бог Сам становится твоим Старцем.

Он просвещает и извещает тебя. Положим, ты не можешь найти человека, который способен разъяснить тебе какое-то место из Священного Писания. Но в этом случае тебя просвещает Бог, и ты понимаешь это место.

— Геронда, а как можно понять, в чем причина какого-то явления моей духовной жизни — искушение ли это лукавого или виновата моя собственная невнимательность?

— Надо пойти и спросить.

— Значит, человек не может этого понять сам?

— Даже если он что-то и понимает, уверенным быть не может. Да тут даже тот, кто имеет опыт, идет и спрашивает другого. Если вопрос касается лично меня, то я всегда спрошу кого-то.

Когда речь идет о том, что касается меня лично, то мое собственное решение — каким бы премудрым оно ни казалось — я считаю величайшей глупостью. При этом я иду спрашивать не у того человека, который заранее знает, какое решение мне придется по душе, а у того, кто этого не знает.

Погляди, ведь и врач, для того чтобы быть уверенным, что он ставит правильный диагноз в тяжелом случае, советуется с другим врачом Тем более следует советоваться какому-нибудь студенту! Насколько бы духовным ни был человек, насколько бы хорошо он ни умел сам раскладывать по полочкам касающиеся его вопросы — он не может найти внутреннего покоя, потому что Бог хочет, чтобы человек получал помощь от человека и исправлялся через человека.

Благий Бог устраивает это для того, чтобы человек смирялся. Человек должен излагать свои помыслы и то, что с ним происходит, своему духовнику, советоваться с ним и не решать трудных вопросов самостоятельно. Ему также не следует самому пытаться преодолеть те трудности, которые он встречает в своей духовной борьбе — ведь делая это, он ставит опыты на самом себе, лукавый может запутать его и создать ему [новые] проблемы.

Некоторые люди доходят до того, что сами определяют для себя епитимьи. Такие вещи очень опасны.

Христианин, не имеющий духовника, с которым он мог бы советоваться, продвигаясь по своему духовному пути, запутывается, выбивается из сил, плетется в хвосте. Достичь поставленной цели такому человеку очень непросто. Если человек сам разрешает свои проблемы, то, каким бы он ни был мудрым, он остается помраченным, поскольку ведет себя с самоуверенностью и гордостью. А вот тот, кто смиряется с доверием и самоотверженностью идет к своему духовнику и спрашивает его мнение, получает помощь.

Это происходит, потому что в последнем случае Бог обязательно просвещает духовника и духовник дает человеку правильный ответ. Да вот и в случае со мной.

Я ведь кто?

Крышка от консервной банки. Однако если ко мне приходит человек с помыслом, что я — Святой, то я замечаю, что испытываю в себе какое-то изменение и чувствую, что говорю не от себя. Отсюда мне ясно как дважды два четыре, что пришедший ко мне человек пришел с благоговением, и Бог, для того чтобы не поступить с этим человеком несправедливо, приводит меня в это доброе состояние. В подобных случаях, если тебя спрашивают о чем-то серьезном, Бог извещает тебя и ты можешь сказать человеку о том, что случится, когда случится и как он должен к этому отнестись.


А ЕСЛИ НАРУШАЕТСЯ ЗАКОН ДУХОВНЫЙ?


Все мы живем по различным законам. Душевное, материальное правило — оно простое, очевидное. Букву пропустили — смысл слова меняется, цифру пропустили — расчеты неверные получаются, вот вам и авария.

А если нарушается закон духовный? Тут такая «авария» может произойти — настоящая духовная катастрофа! Хотя последствия попрания духовных законов не для всех так ясны, как следствия нарушений законов земных...

Вся наша настоящая жизнь обличает нас в том, что все мы — преступники Закона Божьего. Заповеди нарушаем, а исправиться не хотим. Не видим, не ощущаем своей личной вины, как будто творящееся вокруг беззаконие нас не касается.

В Бердске, где я живу и служу Господу, например, то и дело встречаю девочек, без всякого стеснения курящих прямо на улице. Подхожу к ним:

— Здравствуйте, девочки. Почему вы курите? Как вам родители разрешают это?

— А папа и мама сами курят...

Вот вам и исток нынешнего разврата — от самих родителей. Если они не запрещают своим чадам смотреть скверные передачи по телевизору, потому что «детям нравится» или потому что «все смотрят», — сколько горя, сколько несчастья бывает посеяно таким равнодушием! И дети нам не скажут доброго слова за эти нарушения нравственного
закона.

Сами родители не хотят понимать духовного — вот и горе, вот и несчастье, вот и «авария»: детки малые, девочки прямо на уроках скверные слова говорят...

Я помню, когда мы учились, у нас и понятия не было о хульном слове. Мы никогда не думали, чтобы обидеть кого-то или чужое взять. Не потому, что мы какие-то особенные были, — просто понятие о послушании, о правде все-таки еще не было разрушено, несмотря на господство безбожной власти.

А сейчас вместо христианской нравственности — разруха и обман. Вот потому и скорбей так много. Но и скорби, попущенные Богом для исцеления души, часто вызывают у нас ожесточение. Появляется озлобление на всех, и вся — бывает, готовы все керосином облить, спичку поднести, пусть все сгорит. Так действует скорбь в иных людях.

Это потому, что враг, сатана, разжигает в нас зависть, покушаясь на Промысел Божий, на Небеса. Он сам не может терпеть чужой радости и благоденствия, так как в нем нет любви и даже малейшего терпения, он должен только мстить — и нас в такое состояние затягивает.

Но забудем ли, что скорбь Христова каждого христианина касается, забудем ли, как Христос говорил, что скорбями и болезнями будут спасаться души наши ?

За свою жизнь я много встречал людей, страдавших ради Христа. И не только мучеников за веру. А и тех, кто принял житейское, земное страдание как дар Божий для спасения души, кто через свою скорбь начал жалеть и понимать всех несчастных, страждущих.

Чтобы понимать горе другого, чтобы любить, чтобы помочь, человек должен сам испытать искушение — как говорит Христос. Кто знает вкус этого горя, этого страдания, тот сожалеет о боли другого, понимает его скорбь, сочувствует — ведь у него свое воспоминание о такой же боли, он знает, как это тяжело.

Когда человек прошел скорбь, он будет обязательно любить, жалеть, помогать, сострадать, переживать, он ближнему никогда не сделает плохого. Даже врагу, которого он будет понимать и прощать. Ведь даже в тот момент, когда нас обижают, — обидчик тоже расстраивается, и в голове у него стучит, и сердце стучит, и давление поднимается, и плохо спится, и таблетки не помогают.

Сказать-то о многом бы надо. Но не знаю, будет ли кому польза от этого, научат ли кого истории, собранные в этой книге. Я не собирался их публиковать, только рассказывал людям Божиим для спасения души — за мной записали эти рассказы. Не дерзаю оценивать их. Только бы помочь деток спасти от одичания души.

И понять всем нам, что среди беззаконий наша задача — защищать правду, любовь, Закон Небесный. Это Евангелие. Это Небесное Письмо, Господом для нас написанное, это источник нашей благодатной жизни. Это путь во Царствие Небесное.

Протоиерей Валентин (Бирюков) "На земле мы только учимся жить"


ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ВЕРИТ В БОГА, НО НЕ МОЛИТСЯ ЕМУ


Трудись и укрепляй в себе веру. Со временем почувствуешь потребность в молитве. Пока слаба твоя вера и не заставляет тебя молиться.

Смотрели мы, как слабая струя воды падала на колесо водяной мельницы и оставалось колесо неподвижным; когда же прибыла вода, колесо двинулось.

Вера есть сила духовная. Малая вера не подвигнет ум к размышлениям о Боге и сердце на молитву Ему. Крепкая вера движет и ум, и сердце, и всю душу человека. Пока живет в душе крепкая вера, она силой своей устремляет душу к Богу.

Ты говоришь, что, прочитав слова Спасителя: знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него, ты сделал вывод, что молитва не нужна. Конечно, знает Господь, что нам нужно, но Он хочет, чтобы мы молились Ему.

Поэтому и заповедал Спаситель: Непрестанно молитесь – и научил нас молиться.

Это легче объяснить родителям, чем тебе, холостяку. Ведь и родители знают, что нужно детям, но ждут, пока ребенок попросит их. Знают родители, что прошение умягчает и облагораживает детское сердце, делает его смиренным, кротким, послушным, милостивым и благодарным. Видишь, сколько небесных искр высекает молитва из человеческого сердца!

Прочитал я, как один странник остановился перед домом у дороги. Было там собрание рабочих, вдруг наступила в доме тишина: рабочие преклонили колена на молитву. Но один из них вышел и стал ходить вокруг дома. Спросил его странник:

– Что происходит в доме?

– Молятся Богу. Мне стало стыдно, и я вышел.

Странник замолчал в ожидании.

– Кого ты ждешь? – спросил рабочий.

– Жду, когда кто-нибудь выйдет, чтобы спросить его о дороге.

– Почему не спросишь меня? Я покажу тебе дорогу.

Покачал головой странник и отвечал:

– Как может показать правильный путь тот, кто стыдится Бога и своих братьев?

Думаю, что ты молитвы не стыдишься, но вера твоя еще не окрепла. Береги, укрепляй в себе этого младенца. Когда вырастет он и возмужает, стократно воздаст тебе за твой труд.

Мужественная вера повернет внутреннее колесо твоего естества, и ты обретешь жизнь новую.

Мир тебе и благословение Божие.

Свт. Николай Сербский


ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ СИЛОЮ БЕРЕТСЯ


О преодолении плоти в молитве, праведный Иоанн Кронштадтский

Для чего нужна продолжительная молитва?

Для того, чтобы продолжительностью усердной молитвы разогреть наши хладные в продолжительной суете закаленные сердца.

Ибо странно думать, тем более требовать, чтобы заматоревшее в суете житейской сердце могло вскоре проникнуться теплотой веры и любви к Богу во время молитвы.

Нет, для этого нужен труд и труд, время и время. Царствие Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф.11:12).

Не скоро Царствие Божие приходит в сердце, когда от него так усердно люди бегают. Сам Господь изъявляет волю Свою, чтобы мы молились не кратко, когда представляет в пример вдову, надолзе ходившую к судье и утруждавшую его просьбами своими (Лк.18:2-6).

Господь-то, Отец-то наш Небесный знает прежде прошения нашего, чего мы требуем (Мф.6:8), в чем нуждаемся, да мы-то не знаем Его, как бы следовало, суете-то мiрской мы очень преданы, а не Отцу небесному; вот Он по премудрости и милосердию Своему и обращает нужды наши в предлог к обращению нас к Нему.

Обратитесь, заблуждающиеся чада Мои, хотя теперь, ко Мне, Отцу вашему, всем сердцем своим, если прежде были далеки от Меня, хоть теперь разогрейте верою и любовию сердца свои ко Мне, бывшие прежде хладными.

Не твори на молитве угодия ленивой плоти – не торопись: плоть, скучая и тяготясь святым делом, поспешает скорее к концу, чтобы успокоиться или заняться делами плотскими, житейскими.

Когда совершаешь молитву, правило, особенно по книге, не спеши от слов к слову, не прочувствовавши его истины, не положивши его на сердце, но сделай и постоянно делай себе труд чувствовать сердцем истину того, что говоришь; сердце твое будет противиться этому – иногда леностью и окамененным нечувствием к тому, что читаешь, иногда сомнением и неверием, каким-то внутренним огнем и теснотою, иногда разсеянностью и уклонением к каким-либо земным предметам и попечениям, иногда припамятованием обиды от ближнего и чувством мщения и ненависти к нему, иногда представлением удовольствий света или представлением удовольствия от чтения романов и вообще светских книг.

Не будь самолюбив, побеждай сердце твое, дай его Богу в жертву благоприятную: даждь Ми, сыне, твое сердце (Притч.23:26), и твоя молитва сроднит, соединит тебя с Богом и со всем небом, и ты исполнишься Духом и плодами Его: правдою, миром и радостью, любовию, кротостью, долготерпением, сердечным умилением.

Тебе хочется скоро кончить молитвенное правило, чтобы дать покой утомленному телу? Сердечно молись и заснешь спокойным, здоровым сном, тихим. Не поторопись же помолиться кое-как: выиграешь на полчаса молитвы целых три часа самого здорового сна.

На службу или на работу торопишься?

Вставай раньше, не просыпай – и помолись усердно – стяжешь спокойствие, энергию и успех в делах на целый день.

Рвется сердце к делам житейской суеты?

Преломи его; пусть будет сокровище его не суета земная, а Бог: научи сердце свое более прилепляться чрез молитву к Богу, а не к суете мiра, да не посрамишься во дни болезни твоей и в час смерти твоей, как богатый суетой мiра и нищий верою, надеждою и любовию, если не будешь так молиться.

Не верь плоти своей, угрожающей тебе несостоятельностью во время молитвы: лжет. Станешь молиться – увидишь, что плоть сделается покорною твоею рабою. Молитва и ее оживит. Помни всегда, что плоть лжива.

У людей, мало молящихся, слабо сердце; и вот, когда они хотят молиться, сердце их разслабляется и разслабляет их руки, тело и мысли, и трудно им молиться. Надо преодолеть себя: постараться молиться всем сердцем, потому что хорошо, легко молиться всем сердцем.
Не жалей себя для сердечной молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах. Не вознеради нимало на святой молитве, всю скажи Господу от сердца, виждь – она дело Божие.

Взялся за гуж, не говори, что не дюж; возложив руку на рало, не зри вспять (ср. Лк.9:62). Допустивши молитву нерадивую, не от всего сердца, не заснешь (если на ночь молитва), пока не выплачешь своего греха перед Богом. Не со всеми это бывает, а с усовершившимися.

Смотри же, выше Бога плоти своей не ставь, а пренебреги для Него и покоем телесным. Какое молитвенное правило взялся исполнить (если длинное молитвенное правило, то исполняй хорошо все правило; если короткое – тоже), исполни его со всей добросовестностью, и не исполняй дела Божьего сердцем раздвоенным так, чтобы одна половина принадлежала Богу, а другая плоти твоей.

Ревность Господа Бога не потерпит твоего лукавства, твоего самосожаления.

Предаст Он тебя диаволу, и диавол не даст покоя сердцу твоему за пренебрежение к Тому, Кто есть истинный покой твоего сердца и Кто будет всегда делать это для твоей же пользы, для того, чтобы удержать твое сердце в близости к Богу, потому что каждая неискренняя молитва удаляет сердце от Бога и вооружает его на самого человека, и напротив, каждая искренняя молитва приближает сердце человеческое к Богу и делает его присным Богу.

Итак, верь слову: поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, а потеряешь и телесный покой и душевный.

Ах! Какими трудами, потом и слезами достигается приближение сердца нашего к Богу; и неужели мы опять будем самую молитву свою (небрежную) делать средством удаления от Бога, и Бог ли не возревнует об этом?

Ведь Ему жаль и нас и наших трудов прежних, и вот Он хочет заставить нас непременно обратиться к Нему опять от всего сердца. Он хочет, чтобы мы всегда принадлежали Ему.

Как после недостойного причащения, так и после недостойной, холодной молитвы бывает одинаково худо на душе. Это значит, что Господь не входит в наше сердце, оскорбляемый нашим сердечным неверием и холодностью, и попускает в сердце нашем возгнездиться духам злым, дабы дать нам почувствовать разницу между своим и их игом.


Святой праведный Иоанн Кронштадтский. «В мiре молитвы»

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
#1 | Марина »» | 01.05.2012 09:28
  
1
Спасибо, Сергей Валентинович, прекрасный материал, полезный для души, ума и сердца.
  
#2 | Георгий. »» | 20.05.2012 19:56
  
1
Благодарю! Спаси Господи!
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2024, создание портала - Vinchi Group & MySites
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU