Прп. Ксении Римляныни (V). Блж. Ксении Петербургской (XIX).





6-е февраля 2012г.





(24.01.2012 г. по ст.с.)

понедельник недели о мытаре и фарисее.
Глас 1-й.




Прп. Ксении Римляныни (V).
Блж. Ксении Петербургской (XIX).
Свт. Герасима Великопермского (Устьвымского) (1441).
Мч. Иоанна Казанского (1529).
Мчч. Вавилы Сицилийского и учеников его Тимофея и Агапия (III).
Прп. Македония, сирийского пустынника (ок. 420).
Перенесение мощей прмч. Анастасия Персидского (VII).
Прп. Дионисия Олимпийского и Платинского, и Афонского ( Греч. ).
Свт. Фелициана, еп. Фолиньянского, Италийского.
Св. Лупицина из Липидиако ( Галл.).
св. Неофита, затворника Кипрского ( Греч. ).


Утр. – Мф., 43 зач., XI, 27–30. Лит. – 2 Пет., 66 зач., I, 20 – II, 9. Мк., 59 зач., XIII, 9–13. Блж.: Гал., 213 зач., V, 22 – VI, 2. Лк., 24 зач., VI, 17–23.
Седмица сплошная. В течение всей седмицы, включая среду и пятницу,

поста нет.



Именины празднуют:

Агап, Анастасий, Вавила, Варсима, Герасим, Денис, Евсевия, Зосима, Иван, Ксения, Македон (Македоний), Павел, Павсирий, Тимофей, Феодотион, Филиппик, Филон, Хрисоплока.









Житие преподобной матери нашей Ксении, в мире Евсевии,

Память 24 января (по ст.ст.)


Жил в Риме один знатный и почтенный муж, принадлежавший к сословию старших сенаторов, по вере христианин, глубоко благочестивый, имевший единственное дитя, как зеницу ока, - дочь, по имени Евсевию. Когда она достигла девического возраста, один вельможа, также из сословия сенаторов, просил родителей Евсевии отдать дочь свою за сына его. Родители Евсевии, посоветовавшись между собою, обручили ее благородному юноше, равному им почестями и богатством, и уже назначен был день, когда должен был совершиться законный брак. Девица же, исполненная любви к Богу, пожелала остаться вечною невестою нетленного Жениха, прекраснейшего по своим совершенствам всех сынов человеческих, Самого Христа Господа, и сохранить свое девство навсегда. Однако она утаила свое желание от родителей, ибо знала, что если бы они угадали ее намерение, то не захотели бы и слышать об этом. Они всячески препятствовали бы ей, и то лестью и ласками, то приказаниями, принудили бы ее к браку, тем более, что она была единственною наследницей всех их богатств; они пожелали бы утешаться ее супружеством и детьми ее.
Блаженная Евсевия имела двух верных ей рабынь, которые с детства выросли с нею и служили ей со всем усердием и преданностью. Уединившись с ними, она сказала:
- Я хочу открыть вам одну тайну, но предварительно заклинаю вас Господом Богом, чтобы вы никому не говорили о том, что услышите от меня: я хочу поведать вам сокровенную мысль и желание моего сердца. Смотрите же, чтобы никто из смертных не узнал моей тайны; еще лучше, если и вы сами согласитесь со мною. Тогда и вы спасете свои души, и моему недостоинству поможете.
Рабыни ответили ей:
- Все, что повелишь нам, госпожа наша, мы исполним, тем более что и нашим душам будет польза от твоего замысла. Мы готовы скорее умереть за тебя, чем сказать кому-либо о том, что ты имеешь открыть нам.
Тогда девица сказала им:
- Вы знаете, что родители мои хотят выдать меня замуж; но мне и на ум никогда не приходило даже помыслить о браке. Слишком тяжело для меня это дело, которое родители советуют мне исполнить. Что для меня такая жизнь? Только призрак, туман и сон. Послушайте же меня: решимся сообща на чистое житие, и если воля Господня благословит мое намерение, а вы последуете моему совету, и сохраните в тайне, что я сказала вам, - то обдумаем все, что нам следует делать. Поверьте мне, что если бы родители мои и узнали об этом и захотели бы насильно принудить меня к браку, то, при Божьей помощи мне, они никогда не будут в состоянии изменить моего намерения, даже если бы предали меня огню, мечу, или диким зверям.
Выслушав это, обе рабыни сказали:
- Да будет воля Господня! Мы согласны с твоим намерением, и стремимся к тому же, к чему и ты, госпожа наша. Мы скорее желаем умереть с тобою, чем без тебя царствовать.
Услышав от своих рабынь такие речи, блаженная Евсевия прославила Бога. После этого, все три девицы, имевшие одинаковую любовь к Христу, постоянно размышляли о том, что бы им сделать, дабы желание их могло осуществиться. И молили они Бога подать им благой совет.
Начиная с того дня, когда они предали себя с любовью Господу, решившись на безбрачную жизнь, Евсевия, тайно от родителей, раздавала нуждающимся, руками своих отроковиц, все что имела: золото, серебро и все драгоценные вещи. Отроковицы раздавали и свое имущество, какое имели, готовясь к нищете, ради любви к Христу. Когда уже приближался день брака и все готовились к нему, блаженная Евсевия, посоветовавшись со своими отроковицами, переоделась вместе с ними в мужские одежды и, взяв немного необходимого из имущества, вышла с ними тайно из дому, так как двери оказались незапертыми. Осенив себя крестным знамением, они обратились к Христу Богу с молитвою:
- Пребудь с нами, Сын Божий, и укажи нам путь, которым мы должны идти, ибо, ради любви к Тебе, мы оставляем дом и все, что в нем, и решаемся лучше странствовать и жить в скорбях, к Тебе стремясь и Тебя желая обрести.
Так они помолились со слезами, выходя из дому, и затем пошли, плача и радуясь в одно время.
Во время пути, святая Евсевия обратилась к рабыням своим:
- С этого времени будьте мне сестрами и госпожами; лучше я вам буду служить в течение всей моей жизни. Только, госпожи мои, оставим все ради Бога и ничего иного не станем искать на земле, как только спасения душ наших. Будем избегать всяких суетных житейских забот, вредных для души; будем веровать Господу, заповедавшему: "всякий, кто оставит домы, или отца, или мать, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мф.19:29). Да, сестры мои, позаботимся о спасении душ наших.
Между тем как святая так беседовала с ними, они пришли к морю и, нашедши корабль, готовый отплыть в пределы Александрии, дали плату и поместились на нем. Так как дул попутный ветер, то они через несколько дней достигли Александрии. Оставив корабль, они прибыли на один остров, по названию Коя, отстоявший от Карийского города Галикарнасса1 в пятнадцати тысячах шагов. Они переходили с места на место, желая найти, никому неизвестную местность, чтобы не быть отысканными родителями. Находясь на этом острове без опасений относительно поисков, они снова переменили мужской вид на женский и, сняв в наем небольшой уединенный домик, жили в нем, благодаря Бога, Которому и молились постоянно, чтобы Он послал им имеющего духовный сан человека, могущего облечь их в иноческий чин и позаботиться о душах их. Святая Евсевия убеждала подруг своих, говоря:
- Молю вас, сестры мои, ради Господа: сохраним нашу тайну и никому не скажем об отечестве нашем и о том намерении, ради которого мы ушли из дома, а равно и о имени моем, чтобы по моему имени, которым я называюсь, и по отечеству, из которого мы ушли, родители мои не нашли меня. Заклинаю вас Богом, чтобы все это вы сохранили в тайне до конца моей жизни, и никому не говорили ничего о бывшем с нами, или имеющем случиться. Если же кто-либо спросит вас о моем имени, скажите, что я называюсь Ксенией, что значит - чужестранка2; ибо, как видите, я странствую, оставив дом и родителей, ради Бога. Отселе и вы зовите меня не Евсевией, а Ксенией, так как я не имею здесь постоянного жительства, но, странствуя вместе с вами в этой жизни, ищу будущего.
В ответ на эту речь святой Евсевии к своим подругам, они обещали сохранить в тайне все сказанное им, и с этого времени святая невеста Христова стала называться, вместо Евсевии, Ксенией.
Однажды она, преклонив колени свои вместе с подругами, начала плакать и говорить:
- Боже, сотвори с нами, странницами и убогими, великую Твою милость, как это Ты сотворил и со всеми Твоими святыми. Пошли нам, Владыка, человека благоугодного Тебе, чрез которого и мы, смиренные, могли бы спастись.
Помолившись так, святая Ксения вышла с сестрами из дома, в котором они жили, - и вот они увидели почтенного Седовласого старца, идущего от пристани, одетого по-иночески, лицо которого было подобно лицу ангела. Подошедши к нему, святая девица припала к ногам и, плача, стала говорить:
- Человек Божий, не презри странствующей по чужой стране, не отвергни убогой нищей, не погнушайся мольбою грешницы, но уподобись святому апостолу Павлу и будь нам наставником и учителем, каким он был для святой Феклы. Вспомни о воздаянии, уготованном праведным от Бога и спаси меня вместе с этими двумя сестрами.
Услышав это, служитель Божий почувствовал жалость и, взирая на слезы их, спросил:
- Чего ты хочешь, и что я должен сделать вам?
Она ответила:
- Будь нам отцом по Богу и учителем. Веди нас туда, где мы могли бы спастись; мы - странницы, и не знаем, куда нам идти; мы стыдимся показаться людям.
Он спросил тогда:
- Откуда вы, и какова причина, что вы так одиноки?
Святая ответила:
- Мы из очень далекой страны, раб Христов. Мы согласились вместе уйти с родины, и пришли в эту местность. Мы молили Бога день и ночь, чтобы Он послал нам человека, который помог бы нам спастись. И вот Бог указал нам тебя, духовного отца, могущего принять немощи наши.
Святой старец сказал на это:
- Поверьте мне, сестры, - и я странник здесь, как вы видите. Я иду от святых мест; поклонившись там, я возвращаюсь в свое отечество.
Раба Христова спросила
- Из какой страны ты, духовный отец, - господин мой?
Он ответил:
- Я из страны Карийской, из города Миласса.
Тогда раба Христова опять обратилась к нему:
- Умоляю твою святость: скажи нам, каков твой сан, ибо я думаю, что ты - епископ.
Старец сказал ей на это:
- Прости меня, сестра! Я - человек грешный и недостойный иноческого сана. По щедротам Божьим, а - пресвитер и игумен небольшого собрания братии, в монастыре святого и переплавного апостола Андрея; имя мое Павел.
Услышав это, раба Христова прославила Бога, говоря:
- Слава Тебе, Боже, что Ты услышал меня убогую и послал мне, как некогда святой Фекле3, святого Павла, человека, который спасет меня с этими двумя сестрами.
Затем она обратилась к старцу:
- Умоляю тебя, раб Божий, не отвергни нас странниц, но будь нам отцом по Богу.
Блаженный Павел ответил им:
- Я сказал вам, что и я странник, и не знаю, что хорошего я могу сделать вам здесь? Если же вы хотите идти в мой город, то я надеюсь, что Господь сотворит милость Свою с вами, а я, по мере сил своих, буду заботиться о вас.
Девы, со слезами преклоняясь пред старцем, говорили:
- Да, раб Божий! возьми нас с собою. Мы пойдем туда, куда повелишь нам, но только окажи милость странницам и будь нам руководителем к вечной жизни.
Человек Божий взял с собою святых дев и пошел с ними в город Миласс. Там он нашел им жилища на уединенном месте, находившиеся близ церкви. Святая девица купила их за деньги, взятые из дому, а затем построила небольшую церковь во имя святого первомученика Стефана, и в скором времени устроила женский монастырь, собрав несколько девиц и посвятив их Христу. Игумен, святой Павел, заботился о них. Он и постриг святую Ксению с ее двумя рабынями в иноческий чин. Никто и никогда не узнал, до самой кончины ее, откуда была эта святая девица, и по какой причине, она оставила отечество, и каково ее подлинное имя, в то время как она называла себя Ксенией, то есть странницей. Преподобный же Павел, тем, кто спрашивал об этих девах, говорил:
- Я взял их с острова Кои и привел сюда.
Так все и думали, что они прибыли оттуда. Потому-то и монастырь тот называли по имени острова Кои.
Спустя немного времени, Кирилл, епископ того города, почил о Господе, а на его место был избран преподобный Павел, игумен Андреевского монастыря. По принятии епископского сана, он пришел в девичий монастырь и посвятил Ксению, помимо ее желания, в диаконисы, как вполне достойную этого сана. Ибо она, еще живя в плоти, проводила ангельскую жизнь. Хотя она, как дочь сенатора, была воспитана в роскоши и среди всяких удобств, однако, устремилась к столь трудной и подвижнической жизни и заметно обнаруживала на себе совершенно новые, необычные и трудные, пути к постническому совершенству. Воздержания ее боялись даже бесы; побеждаемые ее постом и подвигами, они убегали, не смея и приступить к ней. Она вкушала пищу или на второй, или на третий день, а много раз и всю седмицу оставалась без пищи. "Когда же наступало ей время принимать пищу, она не вкушала ни зелени, ни бобов, ни вина, ни елее, ни огородных овощей, ни чего-либо другого из питательных яств, а только немного хлеба, орошенного собственными слезами. Она брала из кадильницы пепел и посыпала им хлеб. Делала она это во все годы своей жизни, исполняя пророческое изречете: "Я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами" (Пс.101:10). При этом она всячески старалась скрыть такое свое воздержание от прочих сестер, и только две ее рабыни, жившие вместе с нею, наблюдали тайно, что она делает, и сами подражали ее добродетельной жизни. При этом она всегда сохраняла столь великую бодрость, что с вечера и до утрени простаивала всю ночь на молитве, простерши свои руки вверх. В таком виде сестры наблюдали ее тайно во все дни ее жизни. Иногда же она, преклонив колени с вечера, совершала молитву до утра, проливая обильные слезы. Так она всегда служила Господу и делала это с таким смирением, как будто считала себя хуже всех людей.

Но кто может перечислить все прочие ее добродетели? Какое слово будет достаточным для изображения всех ее подвигов! Что, прежде всего, сказать о ее кротости? Никто и никогда, не видел ее гневающеюся; никакое тщеславие, или горделивость, не омрачили ее жизни. Лицо ее было всегда смиренно, ум - без всякого превозношения, лицо - без прикрас, тело - изможденное постническими трудами, сердце ее - спокойное, нетревожимое никакими сомнениями. Какой только добродетели у нее не было! ей были присущи: всегдашнее бдение, необычайное воздержание, несказанное смирение, безмерная любовь. Она помогала бедным, обнаруживала сострадание к страждущим, была милосердна к грешникам, а соблазнившихся наставляла на путь покаянья. Об одеждах ее нечего и говорить: она носила очень ветхие - платье и рубашку, но и тех считала себя недостойною. Вся жизнь ее проходила в сердечном умилении и постоянном пролитии слез. Скорее можно было видеть обильные водные источники пересохшими в знойное время, нежели глаза ее - переставшими лить слезы. Всегда взирая на возлюбленного Жениха Христа, глаза ее источали целые потоки слез. Она желала видеть его лицом к лицу и говорить с Давидом: "когда приду и явлюсь пред лице Божие", лицу сладчайшего Жениха моего? "Слезы мои были для меня хлебом день и ночь" (Пс.41:3-4).
Когда же приблизилось для этой приснопамятной девы, непорочной невесты Христовой, время отшествия из настоящей земной жизни, наступил праздник в память святого Ефрема, бывшего некогда в том городе епископом. Блаженный епископ Павел отправился со всем клиром своим в селение, называемое Левкином. Там была церковь святого епископа Ефрема, а в ней почивали его честные мощи. В этот День преподобная Ксения призвала всех сестер своих в монастырскую церковь и начала говорить им:
- Госпожи мои и сестры! Я знаю, какую любовь вы обнаруживали по отношению ко мне, - как вы терпели мои немощи и помогали мне страннице. Ныне я умоляю вас: продлите до конца любовь вашу ко мне, рабе вашей; поминайте меня убогую, грешную и странную в молитвах ваших, умилостивляя ко мне Бога, чтобы меня не затруднили грехи мои, но чтобы, по молитвам вашим, я могла беспрепятственно перейти к Христу моему. Вот уже приблизилась кончина моя; душа моя сильно страдает и скорбит, так как я без надлежащего приготовленья оставляю тело мое. Ныне здесь нет отца нашего и господина, епископа Павла. Поэтому, вы, вместо меня, скажите ему. Когда он придет: так говорила убогая Ксения: Бога ради, честный отче, поминай меня странницу: ты наставил меня на путь и ввел в эту жизнь, - молись же за меня, чтобы не посрамил меня Господь в моей надежде.
Слыша это, все сестры начали плакать и говорить:
- Госпожа наша и наставница душ наших! Ты оставляешь нас в сиротстве и для бедствий. Кто же будет наставлять нас на истинный путь жизни? Кто будет поучать нас? Кто помолится за нас в унынии нашем? Нет, госпожа наша. В это время не оставляй нас. Вспомни, как ты сама собрала нас в эту ограду. Позаботься, госпожа, о душах наших и умоли Бога, да продлит Он для тебя еще некоторое время ради нас убогих, чтобы ты наставила нас на путь спасения.
Обе рабыни ее также начали преклоняться к ногам ее и горько плакать, говоря:
- Ты уже оставляешь нас, наша госпожа, и без нас уходишь отсюда. Что же мы сделаем без тебя, убогие? Что мы будем делать, странницы, в чужой стране? О горе нам, убогим, бедным и странницами Мы не радели о себе, и поэтому одних нас хочешь ты оставить, госпожа наша. Вспомни наши скорби, которыми мы скорбели вместе с тобой. Вспомни наше общее странствование, в котором мы были тебе спутницами. Вспомни, как всегда мы усердно служили тебе. Вспомни о нас и помолись за нас Богу; возьми и нас с собою, чтобы мы не разлучались с тобою, госпожа наша.
Когда затем наступило громкое рыдание и произошло смятение, начала и сама Ксения говорит со слезами:
- Вы знаете, сестры мои, насколько времени ранее этого провозгласил Святой апостол Петр: "Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию. Придет же день Господень, как тать ночью" (2Пет.3:9-10). Зная это, сестры мои, не будем лениться в продолжение этого малого времени, но будем бодрствовать. Зажжем наши светильники, наполним елеем наши сосуды, приготовимся к встрече Жениха, так как мы не знаем, в какой час призовет нас Господь: ибо вот наступает жатва и делатели готовы, но только ждут повеления Владыки.
Когда святая сказала это, а все плакали и припали к ногам ее, она воздала руки свои к небу и, проливая обильные слезы, так начала молиться:
- Боже, промышлявший о моем земном странствии до сего дня! Услышь меня, убогую и грешную рабу Твою: будь милостив к этим Твоим рабыням, моим сестрам. Сохрани их и спаси от всяких козней дьявольских ради славы и величия Твоего святого имени. Молюсь Тебе, Боже мой: помяни и этих двух сестер моих, вместе со мною странствовавших, ради любви Твоей. Как в этой временной жизни они не разлучались со мною, так не разлучи нас и в царствии Твоем, но всех вместе сподоби чертога Твоего.
Помолившись так, она попросила всех сестер выйти на время и оставить ее одну для молитвенных размышлений. Когда все вышли из церкви, она затворилась там одна, а две рабыни ее, оставшись пред дверьми, наблюдали внутрь чрез скважину. Они видели, как она молилась, преклонив на землю колени свои, а затем среди молитвы, она крестообразно простерлась на земле ниц. Когда она лежала так довольно долго, внезапно воссиял в церкви свет, по виду подобный молнии; при этом сильное благоухание начало исходить из церкви. Сестры поспешно вошли внутрь и хотели поднять ее с земли, но уже нашли ее почившею о Господе. Это было 24-го января4, в субботу, в шестом часу дня. Эти обе сестры с плачем вышли из церкви и призвали прочих, говоря:
- Матери наши и сестры! пойдем и возрыдаем по поводу общего нашего сиротства. Пойдем и будем плакать о кончине той, которая была столпом нашим. Мы лишились честной нашей матери. Отошла от нас наставница наша, и мы остались одни. Святая Ксения, мать наша, почила.
Вошедши в церковь, все увидели ее перешедшею от здешней жизни в иной Мир. Тогда начался плач и великое рыдание. Человеколюбец же Бог, восхотев показать всем, какое сокровище было утаено от всех на земле, явил на небе великое и пресвятое знамение. В тот самый час, когда преподобная Ксения предала свою святую душу в руки Господа, после полудня, при совершенно ведреной и ясной погоде, явился на небе, над девичьим монастырем, очень светлый венец из звезд, имевший посредине крест, который сиял ярче солнца. Это знамение было видимо всеми. Миласские граждане, бывшие вместе со своим епископом, преподобным Павлом, в Левкийском селении, видя на небе знамение, удивлялись и в недоумении спрашивали друг друга: что это может значить? Блаженный епископ Павел, уразумев духом значение знамения, сказал всему собранию народа:
- Госпожа наша Ксения умерла, и по этому случаю явилось знамение венца.
Немедленно по окончании литургии, он возвратился в город со всем народом, бывшим на празднике, и там граждане нашли, как и сказал им епископ, святую Ксению почившею.
Тотчас собралось к девичьему монастырю многое множество народа, много мужей и жен с детьми, привлеченных видимым на небе знамением. Они громко восклицали:
- Слава Тебе, Христе Боже, что Ты имеешь множество святых, втайне угождающих Тебе! Слава Тебе, воплотившийся Сын Божий и волею распявшийся за нас грешных, - за то что Ты явил всем Твое великое сокровище, которое доныне таилось здесь! Слава Тебе, Владыка, что Ты сподобил убогий город Миласс быть обиталищем и хранилищем этому Твоему сокровищу. Ты хранил в нем доселе дорогую жемчужину, многоценный бисер, Свою святую невесту! Приняв ее в Свой небесный чертог, Ты ее чистое и святое тело оставил для хранения Твоему городу.
Так все, плача, восклицали и взирали на венец и на крест, видимый на небе. Тогда же весь христолюбивый народ, и особенно женщины, возбужденные ревностью, громким голосом взывали к святому епископу Павлу:
- Не скрой славы города нашего, преподобный епископ! Не умолчи о славе нашей, не утаи бисера, обнаруженного нам Богом. Покажи всем яркую свечу, доселе бывшую под спудом и светившую тайно. Покажи ее всем, чтобы и противники наши видели и узнали, какому Владыке мы служим. Пусть увидят язычники и устыдятся; пусть увидят и иудеи тайну креста и пусть узнают, что Тот, которого они распяли, есть Бог. Пусть увидят это все враждующие против креста Христова и возрыдают. Пусть увидят, как и по смерти прославляет рабов Своих Владыка ангелов. Пусть увидят, какою славою от Христа Бога венчается невеста его Ксения, которую люди считали совершенно безвестной странницей, и пленницей. Пусть увидят все, какого дара и благодати сподобился наш убогий город!
Когда народ с усердием так взывал к епископу, он с пресвитерами подошел к честному телу святой Ксении. Положив его, как подобает, на одре носильном, - зажегши много свечей и воскурив фимиамы, епископ преклонил свою выю и вместе с пресвитерами поднял одр на рамена свои, после чего понесли его с пением до средины города. Все дивились происходившему славному чуду, ибо, когда шествовал несомый одр с телом святой, шествовал над одром и явившийся на небе венец с крестом. Когда же поставили среди города одр, остановился и венец вверху одра. Тогда собралось и из окрестных селений бесчисленное множество народа, видевшего на небе чудное знамение. Весь город наполнился от стечения множества людей, и была в нем великая теснота. Блаженный епископ Павел, вместе с народом, всю эту воскресную ночь оставался при святой, бодрствуя и совершая песнопения до утра. Было много и исцелений от мощей ее: всякий, страдавший каким-либо недугом, лишь только прикасался к одру святой, тотчас получал исцеление.
Когда наступил воскресный день, честное тело преподобной Ксении покрыли чистыми покровами и с пением надгробных песен понесли к месту, находившемуся у входа в город с южной стороны и называвшемуся сикинией (смоковничьим): там, прежде кончины своей, святая завещала похоронить свое тело. Весь народ опять видел, что, во время несения ее тела с одром, венец с крестом из звезд, видимый на небе, шел вслед за одром. И снова, когда был поставлен одр, остановился вверху и венец. Когда же совершалось погребение, то ближе стоявшие люди разделили покровы, находившиеся на честных мощах, на мелкие части и хранили их с верою - для исцеления от различных болезней. епископ, помазав по обычаю миром святое тело преподобной Ксении, положил его в новом гробе. Как только совершено было честное погребение, тотчас сияющий на небе звездный венец с крестом стал невидим. При этом много исцелений подавалось от святого гроба всем, приходившим к нему с верою.
Спустя немного времени, умерла одна из рабынь преподобной Ксении; затем, довольно скоро, и другая отошла к вечной жизни. О6е они были погребены у ног своей святой госпожи. Когда переставлялась другая рабыня, пришли к ней все инокини и, заклиная ее, умоляли, чтобы она рассказала им о всех деяниях госпожи ее Ксении. Она, видя себя уже на смертном одре, рассказала им подробно все о святой: откуда она была, кто ее родители, по какой причине она бежала из дома и из отечества своего с двумя своими рабынями, - как она утаила свое имя; ибо подлинное ее имя было Евсевия, а назвалась она Ксениею, потому что странствовала ради любви к Богу. Таким образом, все узнали о неизвестном раньше житии невесты Христовой Ксении.
Так преподобная благо угождала Богу: для мира она была странница, а для неба гражданка; она была видима в плоти, а сравнилась с бесплотными ангелами; она освободилась от тела, как от одежды, и попрала дьявола, как змия; она считала все мирское, как сор, но сохранила, как бездонное сокровище, свое непорочное девство; она любовью своею стала невестою Христу, увенчалась верою, и чего надеялась, то получила, и радуется ныне в чертоге своего бессмертного Жениха. Своими молитвами она много помогает верующим, ибо смерть не уничтожила ее силы и не ограничила какими-нибудь пределами места ее благодеяний. Так как она много добродетелей сделала ради Христа, то ради нее и Христос являет нам многие милости, принимая святые молитвы возлюбленной своей невесты.
Спустя несколько лет после преставления святой Ксении, преставился и преподобный епископ Павел, ее духовный отец. Он также до конца благо угодил Богу, ибо молитвами его были прогоняемы бесы и исцелялись всякие болезни. Он был погребен в церкви святого апостола Андрея, где раньше был игуменом, а святая душа его предстала пред Богом во славе святых. Его теплым за нас предстательством пред Богом, молитвами преподобной Евсевии, принявшей имя Ксении, и ходатайством обеих святых рабынь ее, да сподобит нас Господь своей милости, ныне и присно, и во веки веков, аминь.
Кондак, глас 2:
Твою страннонравную, Ксение, память совершающе, любовию почитающии тя, поем Христа во всех тебе подающаго крепость исцелений: Емуже всегда молися о всех нас.
________________________________________________________________________
1 Кария - юго-западная часть Малоазийского полуострова. Галикарнасс - один из важнейших городов Карии.
2 От греческого слова чужой, чужестранный.
3 Здесь разумеется св. первомученица Фекла (память ее - 24 сентября), обращенная в веру Христову св. ап. Павлом.
4 Кончина преподобной Ксении последовала во второй половине V века.










Память блаженной Ксении Петербургской

Память 24 января (по ст.ст.)




К числу лиц истинно-юродивых Христа ради, к числу истинно-блаженных, прошедших весь путь нравственного самоусовершенствования и всецело посвятивших себя на служение Господу Богу, бесспорно принадлежит и столь всем известная и глубоко чтимая подвижница XVIII века Ксения Григорьевна Петрова, почивающая на Смоленском кладбище в Петербурге.

К великому прискорбию всех почитателей рабы Божией Блаженной Ксении, память народная не сохранила нам решительно никаких известий о том, кто была Ксения по происхождению, кто были ее родители, где она получила образование и воспитание. Можно лишь с вероятностью предполагать, что по происхождению своему Ксения была рода не простого, ибо была она замужем за Андреем Феодоровичем Петровым, состоявшим в ранге полковника и служившим придворным певчим. Память народная, как мы сказали, не знает Ксению Григорьевну как женщину обычную, жившую обыкновенными человеческими интересами. И, действительно, мало ли людей на Божьем свете, мало ли их было и в Петербурге? Где же их всех запомнить! Есть среди людей и много лиц замечательных, известных и при жизни и по смерти какими-либо выдающимися талантами, особливыми заслугами и перед родиной и перед Церковью Православной, но многие ли из них навсегда остаются в памяти народа? Нет, весьма и весьма немногие! Как все человеческое – и знаменитые некогда лица и их заслуги мало-помалу заволакиваются как бы туманом и, наконец, совершенно исчезают из памяти народа, совершенно забываются. Лишь мемуары истории надолго сохраняют известия, и то только о некоторых, особенно выдающихся деятелях. Но Ксения Григорьевна, будучи женой полковника, ничем не выделялась из среды других, современных ей женщин, не совершила она и никаких особенных заслуг ни перед Церковью Православной, ни перед своей родиной, а потому и память народная не сохранила о ней, за первые годы ее жизни, решительно никаких известий. Взамен этого память народная хорошо знает и твердо помнит Ксению Григорьевну, как женщину Христа ради юродивую, как подвижницу Божию, как Блаженную. Твердо помнит народная память и причину, послужившую для Ксении поводом к полному отрешению ее от мира, от всех мирских радостей, удовольствий, привязанностей. Причиной этой была совершенно неожиданная, внезапная смерть горячо любимого, цветущего здоровьем мужа Ксении Григорьевны – Андрея Феодоровича Петрова. Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую 26-летнюю, бездетную вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка... Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые, и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но из разговоров с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно.
Так смотрели плотские люди на рабу Божию Ксению, не понимая того, что в душе ее со времени смерти мужа совершался великий переворот: происходило полное перерождение плотской женщины в женщину духовную. И, действительно, неожиданная смерть горячо любимого мужа, в котором сосредоточивалась вся цель и весь интерес ее жизни, ясно показала Ксении, сколь непрочно и сколь суетно земное участие. Она сразу поняла, что истинного счастья на земле быть не может, что все земное служит лишь помехой, препятствием для достижения истинного счастья на небе в Боге. Вот почему раба Божия Ксения тотчас же, по смерти мужа, решилась освободиться от всего земного, от всех мирских привязанностей: имущество свое раздала бедным, дом подарила г-же Антоновой, а сама осталась решительно ни с чем, дабы ничто уже не служило ей препятствием к достижению истинного счастья на небе, в Боге. Для достижения же этого счастья она избрала тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, т.е. надевши на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его супруга Ксения Григорьевна и уже никогда потом не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем. Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большею частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви св. апостола Матфея, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие – давали нередко злым людям и особенно уличным мальчишкам повод и смелость глумиться, смеяться над Блаженной. Но перед Блаженной всегда был образ великого, безвинного Страдальца – Христа, безропотно сносившего и поругания, и оплевания, и заушения, и распятие, и смерть. Вот почему и Блаженная так же безропотно сносила всякого рода глумления над собою. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в страшном гневе. Уличные мальчишки, завидя юродивую, по обычаю стали над ней смеяться, дразнить ее. Блаженная, по обычаю, безропотно сносила это. Но злые дети не ограничились одними издевательствами. Видя безропотность и беззащитность Блаженной, они наряду с издевательствами стали бросать в нее грязью, камнями... Тогда, по-видимому, и у Блаженной не хватило терпения. Как вихрь бросилась она за злыми мальчишками, грозя им своею палкою, которую всегда она носила с собою. Жители Петербургской стороны, увидя Блаженную в страшном гневе, пришли в ужас от поступка беспризорных, злых детей и тотчас же приняли все меры к тому, чтобы никто не обижал Блаженную.
Мало-помалу к странностям Блаженной привыкли, мало-помалу поняли, что она не простая побирушка-нищая, а какая-то особенная. Многие поэтому стали жалеть ее, старались чем-либо помочь ей. Эта жалость особенно стала проявляться с того времени, как камзол и кафтан мужа на Блаженной совершенно истлели, и она стала одеваться, зимой и летом, в жалкие лохмотья, а на босых ногах, распухших и красных от мороза, носила рваные башмаки. Видя едва одетую, измокшую или озябшую юродивую, многие давали ей теплую одежду, обувь, милостыню, но Ксения ни за что не соглашалась надеть на себя теплую одежду, и всю жизнь проходила в жалких лохмотьях – красной кофточке и зеленой юбке, или наоборот в зеленой кофточке и красной юбке. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника), и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она.
Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой неизвестность местопребывания Блаженной по ночам казалась даже подозрительной. Решено было во что бы то ни стало разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и что она тогда делает. И жители Петербургской стороны, и местная полиция сумели удовлетворить свое любопытство и успокоиться. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года, несмотря ни на какую погоду, уходит на ночь в поле, коленопреклонно становится здесь на молитву и не встает уже с этой молитвы до самого восхода солнца, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны света.

В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич на верху строящейся церкви. Наконец, решили разузнать, кто мог быть этот даровой, неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что этот неутомимый работник была раба Божия Блаженная Ксения.
Может быть, много и других, неведомых миру подвигов совершала Блаженная. К сожалению, при ней не было никого, кто мог бы быть свидетелем этих подвигов.

В одиночестве совершала она жизненный путь свой. Между тем, путь этот был длинный: целых 45 лет жила она после смерти своего мужа, целых 45 лет вела она неустанную борьбу с врагом человечества – диаволом и с гордостью житейской!

Где, почти необутая и еле одетая, Блаженная Ксения во все время своего странствования давала отдых, покой своему телу, – осталось известным одному только Господу Богу. Мы можем лишь удивляться тому, как могла она, старенькая и слабая, выдерживать наши проливные, пронизывающие до костей, осенние дожди, наши страшные, трескучие морозы, когда на лету мерзнут птицы, и легко застывают хорошо одетые, молодые, здоровые люди! Нужно было обладать или организмом сверхчеловеческим, или носить в себе такой сильный, внутренний, духовный жар, такую глубокую, несомненную веру, при которой и невозможное становится возможным. Но, припоминая великих угодников Божиих, которые силою своей веры творили дивные, непосильные и непонятые для человеческого ума чудеса, не будем и подвиги Блаженной считать небывалыми, невозможными для человека во плоти. А что Ксения Блаженная действительно имела такую веру, при которой все возможно, что она, живя телом в мире, душой своей всегда витала выше мира и пребывала всегда в живом, непосредственном общении с Богом, видно уже из того чудесного дара предвидения будущего, которым наделил Господь Свою угодницу, и благодаря которому Блаженная наперед знала о таких событиях, которые не могут быть предугаданы и предсказаны умом человеческим.
Дар прозорливости святой Блаженной Ксении

Вот те случаи обнаружения дара прозорливости рабы Божией Ксении, которые надежно хранит народная память.

* * *

Однажды приходит в гости к купчихе Крапивиной Блаженная Ксения. Радушно встреченная хозяйкой и другими лицами, бывшими в квартире г-жи Крапивиной, Ксения несколько времени беседовала с ними, поблагодарила хозяйку за угощение, и, когда стала прощаться, то, указывая на Крапивину, сказала: «Вот, зелена крапива, а скоро, скоро завянет». Ни Крапивина, ни ее гости не придали какого-либо особого значения словам Блаженной, но оказалось, что в скором же времени молодая, цветущая здоровьем г-жа Крапивина неожиданно заболела и умерла. Тут только гости Крапивиной вспомнили слова Блаженной: «зелена крапива, но скоро завянет», и поняли, что этими словами она предсказала близкую кончину Крапивиной.

* * *

В другой раз приходит Ксения к своей хорошей знакомой, г-же Параскеве Антоновой, которой она раньше подарила свой дом, и говорит ей: «Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, и не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!»
Антонова, с молодых годов хорошо знакомая с Блаженной, отлично знала, что с уст Ксении никогда не сходит слово неправды, а потому и теперь, несмотря на странность ее слов, тотчас же поверила, что, должно быть действительно, что-нибудь случилось особенное, и поспешно побежала на Смоленское кладбище. На одной из улиц Васильевского острова, вблизи Смоленского кладбища, Антонова увидала большую толпу народа. Влекомая любопытством, Антонова подошла к толпе и постаралась разузнать, что тут случилось. Оказалось, что какой-то извозчик сбил с ног беременную женщину, которая тут же на улице разрешилась от бремени мальчиком, а сама немедленно скончалась.
Сжалившись над ребенком, Параскева Антонова тотчас же взяла ребенка к себе. Узнать, кто была его умершая мать, кто был его отец, несмотря на усиленные старания как Петербургской полиции, так и самой Антоновой, не удалось, и ребенок остался на руках у г-жи Антоновой. Она дала ему прекрасное образование и воспитание. Впоследствии он сделался видным чиновником и до самой смерти берег и покоил свою приемную мать, будучи для нее самым почтительным и горячо любящим сыном. С глубоким благоговением относился он также и к памяти рабы Божией Блаженной Ксении, которая так много добра оказала его приемной матери и такое участие приняла в судьбе его, едва родившегося и уже оставшегося полным сиротой, ребенка.

* * *
Недалеко от часовни рабы Божией Ксении находится могила Евдокии Денисьевны Гайдуковой, скончавшейся в 1827 году. Эта Гайдукова принадлежала к числу тех лиц, которых любила и иногда посещала раба Божия Ксения. Однажды зашла к ней Блаженная Ксения в предобеденное время. Обрадованная ее приходом, Евдокия Денисьевна тотчас же поспешила накрыть на стол, усадила за стол Ксению и стала угощать ее чем Бог послал. Кончился обед. Евдокия Денисьевна стала благодарить Ксению за ее посещение и извиняться за плохое угощение. «Не взыщи, – говорила она, – голубчик Андрей Феодорович, больше мне угостить тебя нечем, ничего сегодня не готовила».

«Спасибо, матушка, спасибо за твое угощение, – отвечала Ксения, – только лукавить-то зачем? Ведь побоялась же ты дать мне уточки!»

Сильно сконфузилась Евдокия Денисьевна; в печи у ней, действительно, была жареная утка, которую она приберегала для отсутствующего мужа. Тотчас же бросилась Евдокия Денисьевна к печке и стала вынимать оттуда утку.

Но Ксения тотчас же остановила ее: «Нет, нет, что ты? Не надо, не надо, я не хочу утки. Ведь я знаю, что ты радехонька меня всем угостить, да боишься своей кобыльей головы. Зачем же его сердить?»

Кобыльей головой Ксения называла мужа Евдокии Денисьевны, которого очень не любила за его пьянство, грубый характер и за скверную ругань в пьяном виде.

* * *

К числу знакомых рабы Божией Ксении, к которым она иногда наведывалась, принадлежало также семейство Голубевых, состоявшее из матери-вдовы и 17-летней красавицы-дочки. Ксения очень любила эту девушку за ее кроткий, тихий нрав и доброе сердце. Однажды заходит к ним в гости Ксения. Мать и дочь сидели за столом, и готовили кофе. «Эх, красавица, – сказала Ксения, обращаясь девушке, – ты вот тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда.»
«Как так?! – отвечала девушка, – у меня не только мужа, но и жениха-то нет. А тут какой-то муж, да еще жену хоронит?»

«Иди», – сердито отвечала Ксения, не любившая каких-либо возражений.

Голубевы, хорошо знавшие, что Ксения никогда не говорит чего-либо напрасно, и почитая ее за угодницу Божию, тотчас же послушались приказания Блаженной и отправились на Охту. Здесь они увидели, что к кладбищу направляется похоронная процессия. Голубевы замешались в толпу провожавших и пошли вместе с процессией на кладбище. Хоронили молодую женщину, жену доктора, скончавшуюся от неблагополучных родов. Началась и кончилась литургия, затем и отпевание. Покойную понесли на место ее последнего упокоения. Вслед за гробом шли и Голубевы. Кончилось и погребение. Народ стал расходиться по домам. Пошли и Голубевы. Но тут они неожиданно натолкнулись на горько рыдавшего молодого вдовца, который, при виде могильного холма над прахом любимой супруги, потерял сознание и без чувств свалился на руки подбежавших Голубевых. Последние постарались привести его в чувство, познакомились с ним, и через год юная Голубева стала женой доктора.
Счастливо и безмятежно прожила она со своим мужем до глубокой старости, при смерти строго завещав своим детям хранить могилу и чтить память рабы Божией Блаженной Ксении.

* * *

Однажды встретила Блаженная Ксения на улице одну благочестивую женщину, свою знакомую, остановила ее и, подавая ей медный пятак с изображением всадника, сказала: «Возьми пятак, тут царь на коне; потухнет!» Женщина взяла пятак, попрощалась с Ксенией и, недоумевая, что бы значили странные слова ее, пошла домой. Но едва она вошла в ту улицу, где она жила, как увидела, что загорелся дом ее. Не успела, однако, она добежать до своего дома, как пламя было потушено. Тут только поняла она, что означали слова Блаженной Ксении «возьми пятак; потухнет!»

* * *
Всем известно, что Императрица Анна Иоанновна, желая упрочить русский престол за потомством отца своего, царя Иоанна V Алексеевича (брата Петра Великого), вызвала к себе племянницу свою, Анну Леопольдовну, выдала ее замуж за принца Антона Ульриха, и, когда от этого брака родился сын Иоанн, то назначила его своим наследником. По смерти Анны Иоанновны, Иоанн VI Антонович, действительно, был провозглашен Императором (1740 год). Спустя год после этого, а именно – с 24 на 25 ноября 1741 г., – в России произошел государственный переворот. Императрицей была провозглашена дочь Петра Великого, Елисавета Петровна. Иоанна Антоновича заключили в Шлиссельбургскую крепость, а родителей его сослали в ссылку в Холмогоры, где они и скончались. Несчастный Иоанн Антонович протомился под строгим надзором в Шлиссельбургской крепости около 23 лет. В 1764 г., уже в царствование Императрицы Екатерины Великой один из караульных офицеров, Мирович, задумал освободить его из заточения и провозгласить Императором. Но попытка Мировича не удалась; другие офицеры остались верными Императрице. Во время происшедшего столкновения Иоанн Антонович был убит.
За три недели до этого печального события, Блаженная Ксения стала ежедневно и целыми днями горько плакать. Все встречавшиеся с ней, видя ее в слезах, жалели ее, думая, что кто-нибудь ее обидел, и спрашивали ее: «Что ты, Андрей Феодорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь?»

Блаженная отвечала: «там кровь, кровь, кровь! Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!»,– и еще сильнее начинала плакать.

Никто не понимал, что сталось со всегда спокойной и благодушной Блаженной. Никто не понимал и странных слов ее.
Лишь три недели спустя, когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна Антоновича, все поняли, что своим плачем и словами «Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!» – Блаженная предсказывала страдальческую кончину некогда Императора Иоанна VI Антоновича.

* * *

Накануне праздника Рождества Христова, 24 декабря 1761 года. Блаженная Ксения целый день суетливо бегала по улицам Петербургской стороны и всюду громко кричала: «Пеките блины, пеките блины; скоро вся Россия будет печь блины!»

Все, видевшие Блаженную, недоумевали, что бы означала ее озабоченность и суетливость, что означают слова ее. Так никто и не понял странных слов и поведения Блаженной.

И что же случилось?
На другой день, т.е. 25 декабря 1761 г., по Петербургу вдруг разнеслась страшная весть: Императрица Елисавета Петровна неожиданно скончалась.

Тут только всем стало понятно, что словами «пеките блины, пеките блины, скоро вся Россия будет печь блины» – Блаженная предсказывала смерть Императрицы.

Несомненно, много и других случаев прозорливости обнаруживала раба Божия Ксения; к сожалению, известий об этих случаях до нас не сохранилось. Но и приведенных уже вполне достаточно, чтобы видеть, что Блаженная, действительно, обладала чудесным даром знания будущего.

Молва о строгой подвижнической жизни Блаженной Ксении, об ее доброте, кротости, смирении, полной нестяжательности, об ее чудном даре прозорливости – широко разнеслась по Петербургу. Все стали смотреть на нее как на угодницу Божию, как на великую подвижницу; все стали не только жалеть ее, но стали глубоко уважать и почитать ее. Вот почему и купцы, и мещане, и чиновники, и другие обыватели Петербургской стороны душевно рады были принять у себя Блаженную в доме, тем более, что стали замечать, что в каком бы доме или семье ни побывала Блаженная, там всегда водворялся какой-то благодатный мир, особенное счастье. Торговцы заметили, что если Блаженная заходила в лавку, где до того времени не было торговли, и брала себе какую-либо ничтожную из продающихся вещей – орешек, пряничек, та лавка начинала отлично торговать, потому что народ спешил купить что-нибудь именно в той лавке, куда заглянула Блаженная.
Извозчики заметили, что если кому-либо из них удавалось хоть несколько шагов провезти Блаженную, у того целый день езда шла отлично и он делал хорошую выручку. Вот почему извозчики, еще издали увидя Блаженную, на перегон мчались к ней на своих пролетках, и умоляли ее хоть только присесть в их коляску, в полном убеждении, что это даст им хороший заработок. И чрезвычайно счастлив был тот возница, которому удавалось провезти в своей коляске Блаженную.
Матери детей замечали, что если Блаженная приласкает, или покачает в люльке больного ребенка, тот непременно выздоровеет. Вот почему все они, завидя Блаженную, спешили к ней со своими детьми и просили ее благословить или приласкать их, в уверенности, что тот ребенок, который удостоится ласки или благословения от Блаженной, или которого она просто погладит по головке, непременно будет и здоров и счастлив.
И прожила, таким образом, в постоянном стремлении к истинному счастью в Боге, в постоянной борьбе со врагом рода человеческого и в постоянной готовности оказать добро всем каждому, эта подвижница после смерти своего мужа целых сорок пять лет. За все это время она не только не имела места, где главу подклонить, но не имела даже одежды, обуви, которыми можно было бы прикрыть и согреть озябшее тело. Несмотря на это, она была вполне счастлива. Как птица небесная, летала она Петербургской стороне днем, желая всем и каждому оказать какую-нибудь услугу, а ночью вступала в беседу с Самим Господом Богом, предаваясь молитвенным и другим подвигам. Кротость, смирение, доброта постоянно сияли на изможденном трудами лице ее: видно было, что душа Блаженной далека от мира, что, хотя тело ее находится еще на земле, но дух ее находится на небе, куда она неустанно стремилась. И вот не стало этой подвижницы на земле. Настал час, когда Господу угодно было разрешить ее от борьбы с миром и взять ее к Себе на небо.
Время смерти и погребения святой Блаженной Ксении. Почитание памяти ее по смерти. История сооружения часовни над ее могилой

К великому прискорбию всех почитателей Блаженной Ксении, до нашего времени не сохранилось решительно никаких известий о времени и обстоятельствах смерти и погребения рабы Божией Ксении. Лишь на основании некоторых данных можно с большей или меньшей вероятностью сделать некоторые предположения.
Составителю настоящей книжки, несмотря на самые тщательные, неоднократные розыски записи дня смерти и погребения Ксении Григорьевны Петровой или Андрея Феодоровича Петрова в росписях о погребенных, хранящихся в архивах Смоленского кладбища, начиная с 1777 года, найти не удалось. Можно таким образом предполагать, что Ксения скончалась ранее 1777 года.

Но этому противоречит сохранившееся известие о том, что Ксения носила по ночам кирпич на вновь строящуюся церковь на Смоленском кладбище, а такою церковью могла быть только, существующая и теперь, церковь Смоленской иконы Божией Матери. А эта церковь начата постройкою в 1794 году и освящена в 1896 году. Стало быть, в эти годы Блаженная Ксения была еще жива. Если же предположить, что Ксения таскала кирпич на постройку какой-либо из ранее существовавших на Смоленском кладбище церквей, то этому предположению противоречит то обстоятельство, что все, ранее существовавшие на кладбище, церкви были деревянные и даже холодные, без печей, стало быть, и кирпич таскать туда было бесцельно. Вернее всего думать, что Ксения действительно таскала кирпич на постройку церкви Смоленской Божией Матери и, стало быть, была жива в 1794 – 1796 годах. Что же касается отсутствия записи о ее смерти и погребении в кладбищенских росписях, то это легко объясняется, с одной стороны, небрежностью, с какой велась в то время запись погребаемых; вследствие именно небрежности, многие лица, о которых достоверно известно, что они погребены на Смоленском кладбище, в росписях не значатся (например. Рыцари Мальтийского ордена; масса лиц, умерших от холеры в 1848 году и др.), а с другой – весьма вероятным предположением, что все умершие, отпетые не на кладбище, вовсе не заносились в кладбищенские ведомости о погребаемых. Если это так, то и Ксения была отпета не на кладбище, а где-либо в приходской церкви; это предположение можно считать вполне вероятным. На конец же XVIII века или даже на начало IХ-го, как приблизительное время смерти Ксении, указывают и некоторые другие данные: 1) день смерти императрицы Елисаветы Петровны, 25 декабря 1761 г., предсказанный Ксенией; 2) даты на могильной плите Ксении: «осталась после мужа 26-ти лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год»; 3) год смерти современницы Ксении – Евдокии Денисьевны Гайдуковой – 1827.
Сопоставляя все эти данные, также и год постройки Смоленской церкви, можно думать, что Ксения умерла не ранее 1794 года (время постройки церкви) и не позже 1806 года (1761 г., – время смерти Императрицы Елисаветы Петровны + 45 лет странствования Ксении == 1806 г.). Вот именно эти годы можно считать временем смерти Ксении; следовательно, дата рождения ее падает на 1719-1730 годы. Во всяком случае, точно определить год рождения и год смерти Блаженной, за неимением определенных данных, пока невозможно.

Что же касается обстоятельств смерти и погребения рабы Божией Ксении, опять-таки за неимением каких-либо данных, сказать об этом что-либо определенное трудно. Но, принимая во внимание то глубокое уважение и ту любовь, какими пользовалась Блаженная у всех жителей Петербургской стороны, принимая во внимание, что еще при жизни Блаженную считали за угодницу Божию, можно думать, что погребение ее было необычайно торжественно: с уверенностью можно думать, что все жители Петербургской стороны, где жила Блаженная, и вообще все знавшие ее при жизни, считали своею обязанностью дать последнее целование усопшей, проститься с ней и проводить ее до последнего места ее упокоения.
Были ли при этом какие-либо особенные, знаменательные проявления помощи от Блаженной, известий не сохранилось. Во всяком случае, если бы даже и не было подобных проявлений, чего мы отнюдь не смеем утверждать, тем не менее все почитатели усопшей, все получившие от нее какую-нибудь помощь, какую-нибудь ласку при ее жизни, старались молитвами своими отблагодарить ее по кончине за все то добро, какое было им оказано, старались не прерывать с ней духовного общения и по ее смерти. Вот почему, наверное, можно думать, что с 1-го же дня погребения Блаженной, могила ее посещалась многими и многими лицами, приходившими помолиться об ее упокоении. И на молитвенную-то память о себе Блаженная из загробного мира откликалась делами милости. Тогда и не знавшие Блаженную при жизни, стали прибегать к ее ходатайству, к ее помощи перед Богом. Служили панихиды по Блаженной. Достоверно известно, что в двадцатых годах прошлого столетия на могилку Ксении народ стекался толпами, веря, что на молитвенный зов Блаженная не замедлит откликнуться помощью. Каждый посетитель могилки Ксении непременно желал хоть что-нибудь иметь у себя с этой могилки, а так как взять с могилки, кроме землицы, было нечего, то брали именно землю, веря, что земля лучшее средство от болезней и горестей.
Ежегодно вся земля с могильной насыпи над гробом усопшей по горсточке разносилась посетителями; ежегодно приходилось делать новую насыпь и ежегодно насыпь снова разбиралась посетителями. Пришлось положить сверху могильной насыпи каменную плиту; но посетители разбили плиту на мелкие кусочки и разнесли по домам; положили новую плиту и с этой плитой случилось то же. Но, разбирая землю и ломая плиты, посетители клали на могилку свои посильные денежные пожертвования, которыми вначале пользовались нищие. Затем могилку Ксении обнесли оградой, к которой прикрепили кружку для сбора пожертвований на сооружение над могилой часовни. И пожертвования не заставили долго ждать себя. На собранные таким образом деньги, при содействии некоторых почитателей рабы Божией Ксении, над ее могилой была сооружена небольшая, из цокольного камня, часовня с двумя окошечками по бокам, с дубовым иконостасом в восточной стороне и с железной дверью – с западной. Над дверью с наружной стороны сделали надпись: «Раба Божия Ксения». Могильную насыпь над самой могилкой также обделали цоколем, а сверху положили плиту со следующею, неизвестно кем составленною, надписью: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. На сем месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворнаго певчего, в ранге полковника, Андрея Феодоровича. Осталась после мужа 26 лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год; звалась именем Андрей Феодорович. Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения души своей. Аминь».
Святая Блаженная Ксения погребена на Смоленском кладбище к югу от храма во имя Смоленской иконы Божией Матери. В 1902 году на могиле святой блаженной Ксении по проекту архитектора Славина была возведена каменная часовня, восточную стену которой в 1992 году украсила мозаичная икона святой подвижницы. В 1987 году часовня была освящена нынешним Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Сюда стремятся православные паломники со всех концов России и из других стран, чающие получить утешение в скорбях и помощь в благих начинаниях от молитвенницы о душах наших – святой блаженной Ксении.

Тропарь блаженной Ксении, глас 7.

Нищету Христову возлюбивши, безсмертныя трапезы ныне наслаждаешися, безумием мнимым безумие мира обличивши, смирением крестным силу Божию восприяла еси, сего ради дар чудодейственныя помощи стяжавшая, Ксение блаженная, моли Христа Бога избавитися нам от всякаго зла покаянием.

Кондак, глас 3.

Днесь светло ликует град святаго Петра, яко множество скорбящих обретают утешение, на твоя молитвы надеющиеся, Ксение всеблаженная, ты бо еси граду сему похвала и утверждение.













Память святителя Герасима Великопермского (Устьвымского)

Память 24 января (по ст.ст.)




Святитель Герасим, епископ Великопермский (Устьвымский), явился достойным преемником основателя Устьвымской епархии, просветителя Пермского края святого Стефана (+ 1396; память 26 апреля/9 мая). Непосредственным предшественником святителя Герасима был епископ Великопермский Исаакий (1397—1416), который большую часть времени проводил в Москве, а в 1416 году удалился на покой. Святитель Герасим был возведен на Пермскую кафедру после 1416 года, в трудное время, когда положение дел в епархии было весьма неблагополучным. Паства, состоявшая из принявших христианство зырян, страдала от нападения диких языческих племен вогулов, а также от притеснения корыстолюбивой новгородской и вятской вольницы, пользовавшейся тем, что северо-восточная окраина России была слабо защищена отдаленным московским правительством.
Святитель Герасим неусыпно заботился об устроении своей паствы и распространении веры Христовой. Он не жалел ни трудов своих, ни сил в постоянных разъездах по Пермской земле, проникая в самые глухие места и оказывая помощь в самых безысходных обстоятельствах. Господь благословил деятельность ревностного пастыря. В 1429 году святитель Фотий, митрополит Киевский (Московский) и всея Руси (1408—1431), писал: «Отринув заблуждение и мрак, ныне страна Пермская чисто и православно совершает службу Божию, по закону христианскому».

Несмотря на удаленность от стольного града, святитель Герасим был участником Московских Соборов: 1441 года, осудившего Флорентийскую унию и ее сторонника — митрополита Киевского Исидора (1437—1441), и 1448 года, определившего поставлять митрополитов всея Руси собором русских епископов. Это свидетельствует о том, что современники дорожили мнением святителя Герасима и он пользовался большим авторитетом. Без сомнения, на этих Соборах святитель ходатайствовал за свою паству перед великим князем Василием II (1425—1462), прося ей помощи и льгот.
В последние годы святительства епископа Герасима увеличились непрекращающиеся и раньше набеги вогулов на христиан-зырян. Не щадя здоровья, с опасностью для жизни святитель сам ездил в стан вогулов. Просьбы и убеждения его подействовали на дикарей, и они на время оставили в покое зырян, удалились в места своей оседлой жизни.

Имя святого Герасима повсюду стало произноситься с благоговением, но силы его уже были подорваны. Душевные огорчения и недуги старости окончательно расстроили его здоровье. Однажды больной святитель возвращался к себе после посещения близлежащих к Усть-Выми приходов, где, по-видимому, совершал богослужения, так как с ним было архиерейское облачение. На устьвымском лугу, близ городка и соборной церкви, святителя настигла мученическая кончина: он был удушеномофором рукой вогулича, которого взял на воспитание; вероятно, дикарь действовал по наущению своих шаманов, которым было дорого уничтожаемое язычество. Святитель Герасим принял мученическую кончину 24 января. Год его смерти точно неизвестен, по всей вероятности, около 1441 года.

Святой мученик Герасим был погребен в кафедральном Благовещенском соборе в селении Усть-Выми, расположенном к северо-востоку от города Яренска, на реке Вычегде. У мощей святителя Герасима происходили многие чудесные исцеления. Празднование памяти его 24 января/6 февраля установлено в 1607 г. 29 января/11 февраля совершается общая память трем святителям Пермским — Герасиму, Питириму (+ 19 августа 1455 г.) и Ионе (+ 6 июня 1470 г.).

В 1607 году по благословению святителя Ермогена, патриарха Московского и всея Руси, был написан образ трех Пермских святителей. В 1649 году в Вологде в их честь был воздвигнут храм.

Тропарь, глас 3

Божественныя веры проповеданием землю Зырянскую озарил еси и ко Христу люди многия привел еси. Возопиет еже с тобою и Авель ко Господу и Захариина кровь праведная, отче Герасиме, моли Христа Бога пастве твоей и всем, любовию память твою совершающим, даровати велию милость.

Кондак, глас 8

Яко священника превелика и апостолов и мучеников совесельника, Церковь Русская почитает тя, святителю Герасиме. Сию твоими молитвами соблюдай, блаженне, непобедиму, и необуреваему,

и нескверну, и всем нам испроси у Бога мир и велию милость.





Память мученика Иоанна Казанского

Память 24 января (по ст.ст.)




Святой мученик Иоанн Казанский был родом из Нижнего Новгорода. Он жил в начале XVI века, когда Московское государство подвергалось частым набегам казанских татар. В один из таких набегов в царствование великого князя Василия IV Иоанновича (1505—1533) татарами был взят в плен богобояз­ненный юноша Иоанн. Его привели в Казань и отдали в рабство ханскому родственнику Алей-Шпуру. Несмотря на тяжесть разлуки с родными, святой Иоанн со смирением покорился воле Божией и стал безропотно служить своему господину. В то же время он усердно выполнял все заповеди христианской веры, которым был научен благочестивыми родителями с детства. Святой Иоанн строго соблюдал посты, честно трудился, был кроток и послушлив. Так как днем он всегда был занят работой, то молиться ему приходилось только ночью. И святой неленостно проводил большую часть ночи в молитве. За такую строгую подвижническую жизнь он нередко терпел укоры и насмешки от хозяев и слуг.

Когда Алей-Шпур вместе с казанским муллой захотели обратить святого Иоанна в магометанство, он объявил, что исповедует Иисуса Христа истинным Богом, а учение Магомета считает заблуждением. Ни ласки, ни угрозы не поколебали его. Алей-Шпур приказал пытать праведника, но и мучения не заставили святого Иоанна отречься от Христа и принять лжеучение Магомета. Видя твердость святого и бесполезность своих пыток, Алей-Шпур приказал отсечь ему голову. Святому Иоанну связали ремнем руки и вывели за город, где находилось русское кладбище. Там мучители изранили его тело мечом, но удар, которым хотели отрубить голову, по Промыслу Божию, был нанесен неудачно: святому только поранили шею, и он, обливаясь кровью, потерял сознание. Слуги Алей-Шпура подумали, что мученик умер, и вернулись в город.
До поздней ночи святой Иоанн лежал без чувств, полумертвый, но Господь сохранил праведника, чтобы вместе с ним не исчезла память о его страданиях. Снег вокруг мученика растаял, а руки его развязались. Очнувшись, он пошел в город к послам великого князя московского в Казани и рассказал им о своих мучениях. Нанесенные святому Иоанну раны были смертельны. Предчувствуя свою близкую кончину, он попросил причастить его Святых Христовых Таин. После причастия оставшуюся часть ночи святой мученик провел в слезной молитве. Утром, при восходе солнца, он преставился ко Господу (+ 1529). Святое тело мученика Иоанна было погребено на старом русском кладбище близ Казани.

Тропарь, глас 2

Страстотерпче святый Иоанне, блаженна земля, напившаяся крове твоея, Христа бо со дерзновением проповедав, многия муки от неверных агарян приял еси, страданьми своими противных дерзости низложив, Троицы поборник явился еси, Юже и моли даровати нам велию милость.

Кондак, глас 2

Звезда светла среди неверных явился еси, многострадальне Иоанне, зарями твоими Солнце Христа возвещающи, прелесть агарянскую посрамил еси и нам подаеши свет, моля непрестанно Христа Бога о всех нас.





Память святых мучеников Вавилы Сицилийского и учеников его Тимофея и Агапия

Память 24 января (по ст.ст.)

Святой Вавила происходил с Востока, из славного города Антиохии1; родители его были люди знатные и благочестивые.
В родном городе он получил образование и наставление в заповедях Господних, скоро и тщательно изучив Священное Писание, которое всегда приводит к Богу. С юных лет святой возлюбил Христа и отрекся от мира; рано оставил он родительский дом, роздал свое имущество нищим, сиротам и вдовицам и, отказавшись от всякой житейской суеты, поселился на вершине горы, где и пребывал в молчании; с ним было два ученика Агапий и Тимофей; блаженный молчальник удостоен был сана пресвитерского и благоговейно чтил почивавшую на нем благодать священства. Когда же упорные и кровожадные язычники вознамерились предать его начальнику области, Святой вместе с учениками оставил Рим, и удалился в Сицилию2, где и прожил один год. Здесь он, по благодати Божьей, многих просветил и привел к разумению Христовой истины.
"Не может город укрыться стоя поверх горы" (Мф.4:14), и о блаженном Вавиле известно стало начальнику Сицилии; тот приказал схватить святого с обоими учениками. Услышав, с какою смелостью исповедовал Христа доблестный его служитель, начальник подвергнул его, вместе с учениками, бичеванию и другим истязаниям; обагренных кровью святых мучеников водили по городам Сицилии, всячески бесчеловечно издаваясь над ними; этим мучитель хотел и устрашить граждан, и утолить собственную ярость. Святые же страстотерпцы укреплялись в силах, созерцая вечные будущие блага. Наконец, палачи закололи блаженных мучеников мечами, и тела их бросили в огонь; но пламя не коснулось священных останков, некоторые из верующих взяли их и предали честному погребению на том же острове Сицилии3.








Память преподобного Македония Пустынника

Память 24 января (по ст.ст.)

Преподобный Македоний местом и поприщем своих подвигов избрал вершины гор, не останавливаясь где-либо на долгое время, но постоянно переходя с одного места на другое в пределах Финикии, Сирии и Киликии1, чтобы избегнуть тем разговоров с посетителями. Сорок пять лет блаженный прожил, таким образом, не имея ни хижины, ни палатки, но проживая в глубокой пещере. Когда преподобный Македоний состарился, то попросил посетивших его богомольцев построить ему малую келью, в которой и жил двадцать пять лет, не выходя ни к братиям, поселившимся около него, ни к посторонним. Всего Святой Македоний подвизался семьдесят лет; более сорока лет он питался одним семенем, столченным и смоченным водою; после, вследствие слабости, стал вкушать немного хлеба с водою. Господь прославил его даром чудотворений: преподобный изгонял бесов, исцелял разные болезни и совершал иные чудотворения. Однажды к преподобному Македоний привели женщину, которая страдала недугом, проявлявшимся в чрезмерном употреблении пищи: она съедала в день по тридцати кур. Родственники со слезами просили преподобного помочь больной. По молитвам святого женщина эта исцелилась и потом не могла сесть в День даже четверти курицы. Ангельски пожив на земле, удостоившись дара пророческого, сподобившись благодати священства, преподобный Македоний мирно почил о Господе2.





Перенесение мощей преподобномученика Анастасия Персидского

Память 24 января (по ст.ст.)



Преподобномученик Анастасий Персянин был сыном персидского волхва Вава. В язычестве он носил имя Магундат и служил в войсках персидского царя Хозроя II, который в победоносной войне против греков разграбил в 614 году святой город Иерусалим и увез в Персию Животворящий Крест Господень. Великие чудеса, совершавшиеся от Креста Господня, поражали персов. Сердце юноши Магундата загорелось желанием узнать подробно о великой святыне. Расспрашивая всех о Святом Кресте, юноша узнал, что на нем претерпел распятие Сам Господь для спасения людей. Он ознакомился с истинами христианской веры в городе Халкидоне, где на некоторое время остановились войска Хозроя,. крестился с именем Анастасий, а затем принял монашество и провел семь лет в иноческих подвигах и трудах в одном из Иерусалимских монастырей.

Читая о мученических подвигах, святой Анастасий укреплялся в желании подражать им. К этому его особенно побудил таинственный сон, бывший ему в Великую Субботу перед праздником Воскресения Христова. Уснув после дневных трудов, он увидел светлого мужа, подающего ему золотую чашу, наполненную вином,со словами "возьми и пей". Выпив поданную ему чашу, он почувствовал неизъяснимую сладость. Это видение святой Анастасий воспринял как предсказание о своей мученической кончине. Он тайно ушел из монастыря в Кесарию Палестинскую. Там его схватили как христианина и представили на суд. Правитель всячески пытался склонить святого Анастасия к отречению от Христа, угрожая ему муками и смертью и обещая почести и земные блага. Но святой остался непоколебим. Тогда его подвергли истязаниям: били палками, раздробили голени, подвешивали за руки, привязав к ногам тяжелый камень, томили заключением, изнуряли тяжелой работой в каменоломнях с другими узниками.

Наконец, правитель призвал святого Анастасия и потребовал сказать только одно слово: "Я не христианин", обещая свободу. Святой мученик ответил: "Да не будет этого со мной. Ни перед тобой, ни перед другими я не отрекусь от Господа моего ни явно, ни тайно, ни даже во сне, и никто никогда не будет в силах меня чем-либо принудить к этому". Тогда, по приказу царя Хозроя, святого мученика Анастасия удавили (+ 628). После смерти Хозроя мощи преподобномученика Анастасия были перенесены в Палестину, в Анастасиеву обитель.







Память преподобного Дионисия Олимпийского и Платинского, и Афонского

Память 24 января (по ст.ст.)




Дионисий Олимпийский родился в семье бедных родителей в селении Платина Фессаликийской епархии. Младенчество преподобного было отмечено знамением: над его колыбелью сиял Крест. С юных лет возлюбив чтение божественных книг и молитву, святой Дионисий по смерти родителей решил принять монашество и с этой целью отправился Метеору а затем на Святую Афонскую Гору. Там он поселился у благочестивого старца пресвитера Серафима и под его руководством стал вести подвижническую жизнь, в особенности соблюдая строгий пост. Так, в Страстную неделю он, уходя в лес, питался одними каштанами. Вскоре его рукоположили в диакона, а затем во пресвитера.

Святой предпринял два паломничества в Иерусалим. Высокая жизнь преподобного стала известной, и к нему во множестве начали приходить иноки, чтобы услышать от него слово назидания. Преподобный наставил на путь спасения и многих беззаконных людей, в том числе разбойника, хотевшего ограбить келлию святого и приведенного кротостью и мудрой беседой к глубокому покаянию. Братия Филофеевской обители, лишившись своего игумена, упросили святого Дионисия быть их настоятелем. Между иноками, однако, нашлись и недовольные его избранием, возникали распри. Ценя выше всего мир и любовь, преподобный Дионисий сложил с себя звание игумена и удалился в Веррию, где основал обитель св. Иоанна Предтечи. Сюда стали стекаться к нему ревнители иночества. Дионисий построил для них келлии и церковь и вместе с ними проводил время в посте и молитве. Отвергнув предложения о назначении его епископом Веррийским, он переселился на Олимпийскую гору, где вновь вокруг него собралась братия.

Достигнув духовной высоты, он творил много чудес. Много раз, по молитвам преподобного, Господь карал нечестивых людей, притеснявших иноков Олимпа или нарушавших заповеди Христовы, - так тяжкой засухой и градом разорены были владения турка, изгнавшего иноков и разрушившего их обитель; падежом скота и болезнью наказан был пастух, притеснявший обитель, нападению беса подверглась, за бесстыдство, девица одного из селений. Однако все они, также по молитвам святого, получили исцеление и освобождение от бедствий, приведенные незлобивостью его к покаянию.

Преподобный составил правила иноческой жизни, являясь и сам примером иноческого делания. На Олимпе он выстроил и освятил большую обитель в честь Пресвятой Троицы, ныне монастырь св. Дионисия. Братии оставил предсмертный завет о иноческой жизни по Уставу Святой Горы. Скончался он в пещере, поблизости от монастыря, в котором он подвизался, в 1541 году. Погребен на Олимпе, в церковном притворе устроенной им обители. Преподобный особенно почитаем во всей Македонии.

Использованные материалы

http://www.jmp.ru/svyat/jan24.htm

http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/sykon/client/display.pl?si...567








Память святителя Фелициана, епископа Фолиньянского, Италийского

Память 24 января (по ст.ст.)



Фелициан был четвёртым епископом в Фолиньо (Foligno), что в Италии. Он, ученик папы Римского Элевтерия, одно время был единственным епископом в Северной Италии. Фелициан получил паллиум от папы Римского Виктора I в занк своего служения, и был первым епископлм, удостоившимся этой чести. Известен тем, что рукоположил во священника св. Валентина Тернийского (Valentin of Terni).

После пятидесяти лет епископского служения он был схвачен и подвергнут пыткам. От тяжести побоев Фелициан скончался по дороге в Рим к месту казни. Добрая женщина по имени Мессалина, посещавшая его в тюрьме и обратившася ко Господу, также была умучена.

На месте его кончины была построена часовня, впоследствии заменённая на церковь. 4 октября 970 года мощи святого были перенесены в Мец. Часть мощей была перенесена в Минден, что в Германии. Мощи были возвращены в Фолиньо в 1673 и 1674 годах.

Фелициана изображают как старца с ранами на руках и ногах, или с крюком и клещами.

Имеется пассия, составленная в VI веке, согласно которой он был умучен при Декии.

Использованные материалы

http://www.bautz.de/bbkl/

http://www.heiligenlexikon.de/BiographienF/Felicianus_von_Fo...ml#

http://www.folignonet.com/en/sfeliciano.htm








Память святого Лупицина из Липидиако

Память 24 января (по ст.ст.)



Лупицин Липидиакский в зрелом возрасте он отправился в городок Бебр (Bèbre), позднее называвшийся Липидиако . Там он нашел старые стены, в которых он скрылся от человеческого взора, оставив лишь маленькое окошко, чтобы получать немного хлеба. Там он пел псалмы день и ночь, подвергая своё тело тяжёлым испытаниям. Он носил на своей голове в течение всего дня большой камень, который два человека едва могли поднять, и ходил с ним по своей келье, воспевая Бога. Ночью, дабы не заснуть, он помещал под своим подбородком палку, с которой ходил, укрепив на ней пару острых шипов. В конце его жизни, когда тяжесть камня надорвала его грудь, у него пошла горлом кровь, следы которой остались во многих местах его кельи.

Ночью, приближаясь к его келье, люди слышали, как многочисленный хор поёт псалмы. Своим единственным прикосновением или крестным знамением он исцелял больных.

Он предсказал свою кончину, и три дня спустя скончался. Люди обливались слезами, одни целовали его ноги, другие брали его одежду, третьи забирали камни, окроплённые его кровью.

После его смерти возник спор между народом и женщиной из посёлка Трезей (Trézelle, Transaliciensis), которая кормила святого, а по его кончине омыла и облачила его тело. Она намеревалась перенести его тело к себе, в то время как местные жители хотели похоронить его в Липидиако. Эта женщина оказалась сильнее и обратила крестьян из Липидиако в бегство. Но святой продолжал прославлять чудесами в оба селения.

Жизнеописание св. Лупицина составлено св. Григорием Турским. Он встретился со священником Деодатом, старцем восьмидесяти лет, который подтвердил всё им написанное.









Память святого Неофита, затворника Кипрского

Память 24 января (по ст.ст.)




Неофит Затворник родился в 1134 году в деревне Левкара на Кипре. Желая избежать брака, к которому его понуждали родители, он в возрасте восемнадцати лет поступил послушником в монастырь святого Иоанна Златоуста в Куцувенди.

Как признается сам Неофит в своем «Завещании» 1214 года, с начала его монашеского жития день и ночь, как во время сельскохозяйственных работ, так и во сне его томило сильное желание безмолвной жизни. Приблизительно в конце 1158) года он прибыл паломником в Иерусалим, и в течение шести месяцев обходил палестинские монастыри и жилища подвижников, желая найти того, кто мог бы научить его отшельническому житию. Однако поиски не принесли результатов. Но однажды в бывшем ему божественном видении Неофит получил подтверждение того, что «его любовь к безмолвию является в то же время и волей Высшего Промысла и что он преуспеет в другом месте».

Получив откровение, он возвратился на родину, и нашел приют в горах близ источника реки в 9 километрах на северо-запад от Пафоса. 24 июня 1159 года, в день памяти святого Иоанна Крестителя, он вошел в пещеру Энклистра, которую избрал для своего подвижничества. Многими трудами он почти целый год расширял ее, закончив работу к 14 сентября 1160 года. Он полностью заложил восточный вход в пещеру и оставил только один вход с юга. Внутри разделил пещеру стеной, в глубине ее обустроил келью с приготовленной могилой, а ближе к выходу из пещеры соорудил из мраморной плиты святой престол. Пещеру он посвятил Святому Кресту.
Подвижник прожил в одиночестве, которого так желал, одиннадцать лет. Но Пафский архиерей настойчиво уговаривал его стать священником и взять ученика. В 1170 году епископом Пафским Василием Киннамом (1166–1205) преподобный отец был рукоположен в сан священника. Начиная с этого времени жилище отшельника постепенно стало превращаться в скит с небольшим числом братии, а затем – в общежительный монастырь, живущий идеалами отшельничества.
Приблизительно в 1187 году Неофит написал первый устав монастыря. Более 60 лет подвижник неустанно читал и изучал книги, которые брал у епископов соседних епархий – Пафской и Арсинойской, занимаясь также составлением духовных сочинений. Но так как образование его не было законченным - в обители Куцувенди Неофит получил только начальное, - эти произведения были написаны не высоким церковным стилем той эпохи, а разговорным греческим языком. К тому же преподобный Неофит писал на кипрском его диалекте, первым обратившись к этому наречию в письменных трудах. Его обширное писательское наследие делает его величайшим греческим автором средневекового Кипра.

Преподобный Неофит Затворник брал за образец «лаврские и общежительные училища философии», которые основывал преподобный Савва Освященный в тех местах, куда приходил. В своей Пафской обители подвижник заложил основы той культуры воспитания и систематического духовного образования, которая предполагает малое число иноков.

Слава Неофита привлекла такое множество паломников, что в 1197-1199 годах он вырубил пещеру в скале над церковью Честного Креста – Верхний Затвор, или «Новый Сион», как он сам назвал ее, откуда наблюдал за строительством и росписью монастыря. Здесь, в своей новой келье, он продолжил аскетические подвиги, и лишь по воскресным дням выходил, чтобы наставлять своих учеников. Тут он написал и большую часть своих книг, вновь обрел столь возлюбленное им безмолвие. В 1214 году преподобный Неофит составил последнюю редакцию устава – «Завещание».

После 1220 года о подвижнике уже не встречается никаких свидетельств.

Энклистра святого Неофита была не только самым влиятельным монашеским центром Пафоса, но также и центром церковного искусства. После кончины преподобного Неофита Затворника в монастыре святого Затвора продолжалась традиционная монастырская жизнь, а насельники по преимуществу занимались сельским хозяйством. Святой Неофит почитается наиболее выдающейся фигурой кипрского монашества XII века.

Большая часть его сочинений – девять из шестнадцати книг – были обнаружены в библиотеках за пределами Кипра.

О бедствиях в Кипрской стране


Слово о некоем монахе в Палестине, который был обольщен бесами и бедственным образом пал

Слово на Всечестное и Божественное Рождество Пречистой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

Краткое слово о Богоотроковице Марии, когда, будучи в трехлетнем возрасте, Она была воздана Богу Ее родителями (и приведена) во Святая святых

http://aleteia.narod.ru/neofit/autor.htm - четыре вышеназванных слова

Использованные материалы

http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/sykon/client/display.pl?si...223

Чуряков, Анатолий, пер., "Монастырь преподобного Неофита Затворника на Кипре", по материалам сайта Кипрской Православной Церкви, 5 февраля 2009:

http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/sykon/client/display.pl?si...189






Ведина Елизавета Александровна. " Мытарь и фарисей"

Комментарии (4)

Всего: 4 комментария
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 05.02.2012 17:34
  
6
прп. Ксении и все святые чью память нынче вспоминаем молите Бога о нас!
  
#2 | Рувим »» | 05.02.2012 20:12
  
1
Аминь:Густав Фаберже.
#3 | раба Божия Светлана »» | 05.02.2012 21:02
  
3
Все Святые, ныне поминаемые, молите Бога о нас. Святая Божия угодница Ксения Петербургская, помоги мне грешной избавиться от гордыни, презреть все удобства и условности нынешней временной жизни, обрести смирение и послужить Господу.Ничего не прошу у тебя, только научи смиряться!
Андрей, спаси Вас Бог за Ваш труд!
  
#4 | Андрей Рыбак »» | 06.02.2012 10:15
  
2
Молитва Святой Ксении

О преславная святая блаженная мати наша Ксение, теплая о нас пред Богом молитвеннице! Якоже прежде к надгробию твоему припадавшии, сице ныне и мы по прославлении твоем к мощем твоим прибегающе, просим: помолися Господу, да освятит наши души и телеса, да просветит ум, очистит совесть от всякия скверны, нечистых помыслов, лукавых и хульных умышлений и от всякаго превозношения, гордости же и кичения, высокоумия же и дерзости, от всякаго фарисейскаго лицемерия, и от всякаго студнаго и лукаваго обычия нашего; да дарует нам искреннее покаяние, сокрушение сердец наших, смиренномудрие, кротость же и тихость, благоговение, разум же духовный со всяким благоразумием и благодарением. Утаившая себе от мудрых века сего, но Богу знаемая, испроси же стране нашей Российстей от бед лютых избавление, всего нашего жития обновление и исправление, соблюди нас во всяком благочестивом православном исповедании веры христианския, яко да ублажающе тя сподобимся во вся дни воспевати, благодарити и славити Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную, Животворящую и Нераздельную во веки веков. Аминь.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites