17-е марта 2012г. суббота 3-й седмицы Великого поста.





17-е марта 2012г.
(04.03.2012 г. по ст.с.)

суббота 3-й седмицы Великого поста.
Глас 6-й.

Прп. Герасима, иже на Иордане (475).
Блгв. кн. Даниила Московского (1303).
Прп. Герасима Вологодского (1178).
Блгв. кн. Василия (Василько) Ростовского (1238).
Прп. Василия Мирожского и прп. Иоасафа Снетногорского, Псковского (1299).
Мчч. Павла и Иулиании, сестры его и иже с ними: Квадрата, Акакия и Стратоника (ок. 273).
Прп. Иакова постника (VI).
Перенесение мощей блгв. кн. Вячеслава Чешского (938).
Свт. Григория, еп. Констанции Кипрской.
Свт. Григория, еп. Ассы близ Ефеса.
Мчч. псковских, латинами умученных.
Прп. Вячеслава, кн. Чешского.
Новомч. иерея Вячеслава Леонтьева, Нижегородского (1942).


Поминовение усопших.
Литургия св. Иоанна Златоуста.
Евр., 325 зач., X, 32–38. Мк., 8 зач., II, 14–17. За упокой: 1 Сол., 270 зач., IV, 13–17. Ин., 16 зач., V, 24–30*.
_______________
* Если в этот день совершается служба блгв. кн. Даниила (при этом заупокойная служба в данную субботу отменяется), то на утрене читается Евангелие от Матфея, 43 зач., XI, 27–30, а на литургии – дня и блгв. кн. Даниила: Гал., 213 зач., V, 22 – VI, 2. Мф., 47 зач., XII, 30–37, или Кол., 258 зач., III, 12–16. Ин., 51 зач., XV, 9–16.

Трапеза


На трапезе разрешается масло и вино. Мясо, молоко, яйца и рыбу не едим.





Житие преподобного отца нашего Герасима, жившего на Иордане,

Память 4 марта (по ст.ст.)


Великий постник преподобной Герасим был родом из Ликии1. Еще с молодости он воспитал себя в страхе Божием и, приняв монашеский сан, удалился в пустыню в глубь египетской страны Фиваиды. Проведя там некоторое время в подвигах благочестия, он снова возвратился в свое отечество в Ликию. Затем он пришел в Палестину (в конце царствования Феодосия Младшего2 и поселился в Иорданской пустыне, где, как светлая звезда, блистал своею добродетельною жизнью. Там при реке Иордане он устроил обитель. Во время его пребывания в Палестине, в царствование Маркиана и Пульхерии3, был в Халкидоне четвертый вселенский собор святых отцов против нечестивого Диоскора, патриарха Александрийского, и архимандрита Евтихия, учивших, что во Христе только одно естество - Божеское; святые отцы осудили их. После появились некоторые еретики, хулившие собор и утверждавшие, будто на нем отвергнуты догматы истинной веры и восстановлено учение Нестория4. Таков был один инок Феодосий, зараженной нечестием Евтихия. Пришедши в Иерусалим, он смутил всю Палестину, прельстив не только простых людей, но даже многих святых и царицу Евдокию, вдову царя Феодосия Младшего, жившую в то время в Иерусалиме. С помощью последней и многих, им совращенных палестинских иноков он согнал блаженного Ювеналия, патриарха Иерусалимского, с престола и сам занял его. Оставшиеся верными правоверию много терпели от лжепатриарха Феодосия и уходили в самую глубь пустыни. Первый удалился преподобной Евфимий Великий5; за ним последовали и другие святые отцы. В это время, по попущению Божьему, совращён был и преподобной Герасим, но скоро раскаялся, как пишет Кирилл Иерусалимский6 в житии преподобного Евфимия. Был тогда, говорит он, в Иорданской пустыни один отшельник, недавно пришедший из Ликии, по имени Герасим. Он прошел все уставы иноческого жития и доблестно боролся с нечистым духом; но, побеждая и прогоняя невидимых бесов, он был прельщен видимыми бесами - еретиками и впал в ересь Евтихия. В это время слава добродетельной жизни Евфимия распространилась повсюду. К нему и пошел преподобной Герасим в пустыню, называемую Рува, и поселился там на долго. Насытившись сладостью поучений и вразумлений святого, он отвергнул лжеучение еретиков, обратился к правой вере и горько каялся в своем заблуждении. Так рассказывает Кирилл. Наконец святейший Ювеналий снова занял патриарший престол: благочестивый царь Маркиан послал схватить лжепатриарха Феодосия, чтобы отдать его под суд за его дела. Но Феодосий, узнав об этом, бежал на Синайскую гору и скрылся, неизвестно куда. Таким образом в Иерусалиме и во всей Палестине вновь воссияла правая вера, и многие, совращенные в ересь, снова обратились к благочестию. Также и царица Евдокия, познав свое заблуждение, воссоединилась к православной церкви.
Обитель преподобного Герасима отстояла от святого града Иерусалима на расстоянии 35 стадий, а от реки Иордана на одну стадию. Сюда он принимал вновь поступающих, а прошедшим искус давал отшельнические келлии в пустыне. Всего у него было не менее 70 пустынножителей, для которых преподобный Герасим установил следующий устав. Пять дней в неделе каждой проводил в своей уединенной келлии в молчании, за какой-либо работой, вкушал немного сухого хлеба, принесенного из монастыря, воды и кореньев. В эти пять дней не позволялось есть ничего варёного и даже не допускалось разводить огонь, чтобы и мысли не было о варении пищи. На субботу и воскресенье все приходили в монастырь, собирались в церковь на божественную литургию и причащались пречистых и животворящих Христовых Таин, потом на трапезе вкушали варёной пищи и немного вина во славу Божию и представляли настоятелю работу, исполненную в продолжении пяти дней. В воскресенье после полудня снова каждой удалялся в свою уединенную келлию в пустыню, взяв с собою немного хлеба, кореньев, сосуд с водой и финиковые ветви для плетения корзин. Нестяжание и нищета была у них таковы, что никто из них ничего не имел кроме одной ветхой одежды, рогожи для спанья и малого сосуда с водой. Настоятель даже запретил им, выходя из келлии, затворять дверь, чтобы всякий мог войти и невозбранно взять, что хотел, из этих убогих вещей. И вот они жили по апостольскому правилу "единое сердце и едина душа", и никто не называл ничего своим, но всё было общее. Рассказывают, что некоторые из пустынников просили у преподобного Герасима позволения зажечь иногда ночью свечу для чтения, или развести огонь, чтобы в случае нужды согреть воду. Но святой Герасим говорил им на это:

- Если хотите иметь огонь в пустыне, то приходите жить в монастырь с вновь поступающими: я, пока жив, никогда не попущу, чтобы у пустынножителей был огонь!


Жители города Иерихона, услышав о таком строгом подвижничестве под руководством святого Герасима, приняли за правило каждую субботу и воскресенье приходить в обитель преподобного и приносить в изобилии пищи, вина и всего потребного для монастыря.
Преподобной Герасим так строго соблюдал посты, что в святую и великую четыредесятницу совершенно ничего не вкушал до самого Светлого дня и подкреплял свои телесные и душевные силы только причащением Божественных Таин. У этого благочестивого наставника подвизался и блаженной Кириак, как о том написано в житии его: "Дружелюбно приняв пришедшего к нему Кириака и провидя в нем Божественную славу, преподобный Евфимий сам облек его в схиму и послал на Иордан к святому Герасиму. Святой Герасим, видя юность Кириака, приказал ему жить в монастыре и нести послушания. Готовый исполнить всякую работу, Кириак целый день проводил среди монастырских трудов, а всю ночь стоял на молитве, иногда только предаваясь сну на короткое время. Он наложил на себя пост и только через два дня вкушал хлеба и воды. Видя такое воздержание Кириака, не смотря на юные годы его, преподобной Герасим изумлялся и полюбил его. Святой Герасим имел обычай на Четыредесятницу уходить в отдаленнейшую часть пустыни, называемую Рува, где некогда жил преподобный Евфимий; любя блаженного Кириака за его великое воздержание, он брал его с собою, и там Кириак каждую неделю причащался Святых Таин из рук святого Герасима, пребывал в безмолвии до Вербного воскресенья и возвращался в обитель, получив великую пользу душевную.

Через некоторое время преставился преподобной отец наш Евфимий, и об его кончине преподобной Герасим узнал, находясь в своей келлии: он видел, как Ангелы Божии радостно возносили на небо душу преподобного Евфимия. Взяв с собою Кириака, он пошел в обитель Евфимия и нашел его уже умершим. Предав погребению честное его тело, он возвратился вместе с любимым учеником своим Кириаком в свою келлию.
Великому угоднику Божию Герасиму даже бессловесной зверь служил, как разумный человек, как пишут в Лимонаре7 блаженные отцы Евират и Софроний Софист: "пришли мы в обитель отца Герасима, отстоящую на расстоянии одного поприща от Иордана, и жившие там иноки рассказывали нам об отце Герасиме. Однажды шел он по Иорданской пустыне и встретил льва, показывавшего ему свою ногу, опухшую и наполненную гноем от вонзившегося шипа. Лев кротко глядел на старца и не умея выразить свою просьбу словами, умолял об исцелении своим смиренным видом. Старец, видя льва в такой беде, сел, взял ногу зверя и вытащил из нее шип. Когда вытек гной, он хорошо очистил рану и обвязал платком. Исцелённой лев с тех пор не покидал старца, а ходил за ним, как ученик, так что святой Герасим дивился уму и кротости зверя. Старец питал его, давая ему хлеб или иную пищу. У иноков был осёл, на котором они привозили для братии воду из святого Иордана. Старец поручил льву сопровождать осла и охранять его, когда тот пасется на берегах Иордана. Случилось однажды, что лев отошел от пасшегося осла на значительное расстояние и уснул на солнце. В это время шёл мимо с верблюдами один человек из Аравии и, увидев, что осёл пасется один, взял его и увел с собою. Проснувшись, лев стал искать осла и, не нашедши его, с унылым и печальным видом пошел в обитель к отцу Герасиму. Старец подумал, что лев заел осла, и спросил:


- Где осёл?

Лев стоял молча, опустив глаза вниз, как человек. Старец тогда сказал:

- Ты его заел! Но благословен Господь, ты не уйдешь отсюда, а будешь делать для обители всё то, что делал осёл".

По повелению старца с тех пор на льва стали навьючивать, как прежде на осла, бочёнок, мерою в четыре меха8, и посылать на Иордан за водой для монастыря.

Однажды пришел к старцу помолиться один воин и, увидев льва, носящего воду, сжалился над ним. Чтобы купить нового осла, а льва освободить от работы, он дал инокам три золотые монеты. Осёл для монастырской службы был куплен, а лев освобожден от работы.
Через некоторое время купец из Аравии, уведший осла, пошел в Иерусалим с верблюдами продать пшеницу; с ним был и осёл. Около Иордана с караваном случайно встретился лев; узнав осла, он зарычал и бросился к нему. Купец и его спутники в ужасе убежали, а лев, схватив узду зубами, как делал прежде, повел осла с тремя привязанными один за другим верблюдами, обремененными пшеницей. Выражая рёвом свою радость, что нашел потерянного осла, лев привел его к старцу. Преподобной старец тихо улыбнулся и сказал братии:

- Напрасно мы бранили льва, думая, что он заел нашего осла.

Льву дано было имя "Иордан". После этого он часто приходил к старцу, принимал от него пищу и не отлучался из обители более пяти лет. Когда преподобной отец Герасим отошел ко Господу9 и был погребен братиею, по устроению Божьему, лев тогда не оказался в обители, а пришел через некоторое время и стал искать своего старца. Отец Савватий и один из учеников отца Герасима, увидев льва, сказали ему:

- Иордан! Старец наш оставил нас сиротами: отошел ко Господу!

Они стали давать ему пищу, но лев пищи не принял, а озирался во все стороны, ища преподобного отца Герасима, и скорбно рычал. Отец Савватии и другие старцы гладили его по спине и повторяли:

- Отошел старец ко Господу, оставил нас!

Ho этими словами они не могли удержать льва от вопля и скорбного рычания, и чем больше они старались утешить его словами, тем печальнее он рычал, и голосом, и лицом, и глазами выражая скорбь, что не видит старца. Тогда отец Савватий сказал:

- Если не веришь нам, то иди с нами; мы покажем тебе место, где покоится старец.

И пошли с ним в гробницу, где был погребен преподобный Герасим. Гробница находилась около самой церкви. Став над гробницей, отец Савватий сказал льву:

- Вот здесь погребён наш старец.

И, преклонив колена, стал плакать. Услышав это и увидев, что Савватий плачет, лев ударялся головой о землю и страшно ревел. Сильно рыкнув, он умер над гробницей старца. He мог ничего выразить лев словами, но всё-таки, волею Божией, прославил старца и при его жизни, и после смерти, показав нам, как послушны были звери Адаму до его грехопадения и изгнания из рая.

Так повествуют Иоанн и Софроний. Из этого рассказа видно, как преподобной Герасим был угоден Богу, работая во славу Его от юности до старости. Ко Господу он и отошел в жизни вечной, где со святыми славит Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Кондак, глас 4:

Возгоревся рачением горним, жестость пустыни Иордановы, паче всех мира сладких предпочел еси. Отонудуже повинуся тебе зверь даже до смерти отче, послушне и жалостне на гробе твоем скончася, прославльшу тя тако Богу: к Немуже моляся, и о нас отче Герасиме поминай.

________________________________________________________________________

1 Ликия - область, находившаяся в южной части Малой Азии.

2 Феодосий II, в житии названной "юнейшим", был внук Феодосия Великого. Родился в 400 году, в 408 голу наследовал после отца своего Аркадия Восточную Римскую империю. Воспитанный в строгой набожности, Феодосий старался искоренить последние следы язычества в Империи. Скончался в 450 году

3 Император Восточной Римской империи в 450-457 году. Женат был на сестре своего предшественника, Феодосия II, Пульхерии, которая принимала близкое участие в религиозных спорах своего времени. - IV Вселенский собор был созван в 451 году.

4 Несторий, епископ константинопольский, учил, что Иисус Христос не есть истинной Бог, а только простой человек, сын Иосифа и Марии, удостоенный за святость жизни особенной благодати Божией. По учению Нестория, Иисус Христос спасает нас не Своими искупительными заслугами, а примером доброй жизни. Учение Нестория было осуждено на III Вселенском соборе, бывшем в 431 г.

5 Память его 20 января.

6 Епископ Иерусалимский с 315 по 386 г., т. е. раньше деятельности преподобного Герасима. В житии, по-видимому, автор указан неправильно; может быть, надо читать Кирилл Александрийский (архиепископ в 412-444 г.), много писавший против еретиков.

7 Лимонарь ("Луг Духовный") - сочинение греческого инока Иоанна Мосха; написано в начале VII века и содержит в себе краткие сказания о жизни и подвигах святых.

8 Мех - кожанный мешок, служивший мерою жидкостей.

9 В 475 году.





Память благоверного князя Даниила Московского

Память 4 марта (по ст.ст.)




Благоверный князь Даниил был четвертым сыном святого и приснопамятного великого князя Александра Ярославича Невского. Был он последним среди братьев своих, как и прадед его, великий князь Всеволод Юрьевич. Так князей Даниила и Всеволода уподобил Господь древнему царю, богоотцу и пророку Давиду: и тот был младшим из братьев своих.
Сей блаженный князь Даниил остался без родителей двух лет от рождения, и от младенческого возраста Господь хранил его. Господь избрал его, и возрастил, и устроил. Никто не ходил на него ратью, и ему досталась в наследие богохранимая держава преименитого града Москвы. Бог возлюбил и прославил Даниила князя и его праведное потомство и допустил их княжить и царствовать в роды и роды. Если в то время держава Московская и не была так многовластна, как впоследствии, но и тогда блаженный и великий князь Даниил никем побежден не был. Когда случалась среди братьев князя Даниила и сродников междоусобная брань близ его державы, он, храбрый и мужественный, всегда стремился проявить себя смиренномудрия рачителем. Мужественно вооружался он на враждующих с ним, выходил на них с воинством, но утишал вражду без кровопролития.
Неизбежно вовлекаемый в междоусобия князей русских, блаженный князь Даниил Александрович показал себя миролюбцем. В 1282 г. он соединил московские войска с войсками своего брата Андрея, боровшегося за великое княжение Владимирское, против другого брата — Димитрия; но при первой встрече у града Дмитрова вооружившиеся заключили мир, и кровь не лилась. В 1292 г., когда князь Андрей привел в Россию полчища татар, домогаясь великокняжеского стола, и они грабили города, блаженный князь Даниил миролюбиво впустил татар в свой город, не быв в состоянии силой охранить его. Когда Андрей стал великим князем владимирским, в 1296 г. открылись ссоры между русскими князьями, но и Андрей признал тогда правоту блаженного князя Даниила, а епископы Владимирский Симеон и Сарский Измаил убедили на съезде князей во Владимире прекратить ссору миром. Когда же вслед за тем Андрей хотел с войском своим завладеть Переяславлем Залесским, святой князь Даниил вместе с тверским князем Михаилом встретили Андрея с сильной ратью, и после переговоров в другой раз заключен был мир. В 1301 г. был съезд князей в Дмитрове. На этом собрании блаженный Даниил окончил миром все пререкания с Андреем и прочими князьями.
Так время княжения своего блаженный князь Даниил прожил мирно, десница Божия защищала его от всякой брани и крамолы, во все дни его жизни никто не нанес ущерба державе его, и сам он не покушался насилием приобретать чужие области, благодаря Бога за дарованное ему в жребий благословенное наследие — державу преславного града Москвы.
Старшие его братья княжили тогда каждый в доставшейся им по наследию области: великий князь Димитрий — в Переяславле на озере, при нем живал в Переяславле всероссийский митрополит преосвященный Кирилл, где и скончался, тело же его перевезено было в град Киев, бывший тогда стольным градом всероссийской митрополии, и положено в церкви Святой Софии. Митрополию затем занял Максим, родом грек. Сей митрополит, не стерпев насилия от татар, навсегда переселился из Киева во Владимир со всем клиром в лето 1300-е, месяца апреля в 18-й день, епископу же Владимирскому Симеону поручил Ростовскую епископию. Когда митрополит Максим прибыл во Владимир, от тяжелого и долгого пути задремал в своей келлии. И вот во время сна увидел он великий и необычный свет, в том свете явилась Пречистая Дева Богородица с Предвечным Младенцем на руках и сказала митрополиту: «Раб Мой Максим, хорошо ты сделал, придя в сей град». Подавая затем митрополиту омофор, Пречистая сказала: «Приими сей омофор и паси в граде Моем словесных овец». Митрополит принял омофор и пробудился: в келлии не было никого, но омофор был в руках его. И прославилось чудо сие по всей Русской земле и в Палестине, а митрополит повелел написать образ тем подобием, как было ему видение.
Со времен блаженного князя Даниила честь и слава первокняжения и первосвятительства начали приближаться к боголюбивому граду Москве; здесь Господь возжелал сугубо прославить Свое святое имя, благоизволив утвердить и первосвятительство, и боговенчанное царство.

В 1301 г. благоверный князь московский Даниил Александрович, услышав, что у града Казани собралось множество татар, пошел туда с войском, чтобы воспрепятствовать нахождению варваров и не дать им в разорение отечество свое. У града Переяславля победил он полчища татар и, взяв в плен союзника татар князя рязанского Константина Романовича, привел в Москву, но не отягчил его участи жестокостью, напротив, ласково угощал его и содержал в почете.

Когда скончался брат святого князя Даниила Димитрий, другой его брат, князь Андрей, отправился в Орду добиваться у татарского хана признания его права на великое княжение. Затем (в 1302 г.) скончался бездетным и племянник Даниила князь Иоанн Димитриевич Переяславский, и завещал державу свою, княжество Переяславль-Залесское, младшему дяде своему, сему блаженному князю московскому Даниилу, но не старшему своему дяде, князю владимирскому Андрею, который считал себя наследником Иоанна и уже распоряжался в Переяславле через своих бояр. Область Переяславская вместе с Дмитровом была одной из первых, как по числу жителей, так и по крепости главного города. Переяславль обведен был глубоким рвом с водой, высоким валом, двойной стеной с 12 башнями. Это новое владение вывело князя московского на степень князя весьма сильного, и сын блаженного князя Даниила — Георгий — уже стал великим князем. Так, по воле Божией, первенство российского скипетродержания без борьбы переходило в род князя Даниила. Он же, рачитель смиренномудрия, имея в уме пророческое слово: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс. 61, 11), нимало не вознесся мыслью, не возжелал первенства державы. Святый князь мыслил о нем с кротостью, не услаждался властолюбием, но больше ограждался страхом Божиим, преуспевал в братолюбии и уклонялся от жажды славы. Поэтому благодать Божия умножалась на нем, держава его распространялась, и он уже не был вынужден переменять место своего пребывания; в град Переяславль он послал своих наместников, а наместники брата его, великого князя Андрея, бежали из Переяславля.
Богоугодно господствуя в Московской области, блаженный князь Даниил построил за Москвой-рекой монастырь, который зовется по его имени Даниловский, создал церковь во имя Ангела своего, прп. Даниила Столпника, и поставил в нем архимандрита. В монастыре сем и сам князь сподобился пострижения в иночество. И так, приняв схиму, отошел он ко Христу в лето 1303-е, месяца марта в 4-й день на 42-м году от рождения своего. По своему смирению не пожелал он быть положенным в церкви, но в монастыре, где погребали всех братий. Тогда переяславцы взяли себе в князья сына Даниилова Георгия и не пустили его на похороны отца.
Через 27 лет, в 1330-м г., месяца мая в 1-й день, сын блаженного князя Даниила Александровича великий князь Иоанн, по прозванию Калита, перевел по благословению св. Феогноста, митрополита Всероссийского, тот Даниловский монастырь с архимандритией внутрь града Москвы, на свой княжеский двор, поставил здесь церковь во имя боголепного Преображения Божия, устроил новый монастырь, а древний Даниловский и все имение Даниловского монастыря и самый погост Даниловский и иные монастырские села передал архимандриту новосозданного монастыря Святого Спаса, соединив таким образом оба монастыря под одним началом. Спустя много лет, по нерадению архимандритов Спасских, монастырь Даниловский обнищал так, что и след его изгладился, осталась только одна церковь во имя святого Даниила столпника. И прозвалось то место — сельцо Даниловское. О монастыре же не сохранилось и слуха, как будто его и не существовало.

Монастырь святого Спаса существовал внутри Москвы в княжеском дворе до лет благочестивого великого князя Иоанна Васильевича III. Он снова перевел монастырь из града Москвы на новое место над Москвой-рекой, по ту ее сторону, на горе, называемой Крутицы, в расстоянии обозрения от места древнего Даниловского монастыря. Сия снова перенесенная обитель и доныне зовется Спасовой на Новом. Во граде же Москве церковь Преображения Господня была обращена в собор мирских иереев и в ней учреждено протопопство. Сия церковь и ныне зовется Спас на Бору.
Однажды великий князь Иоанн Васильевич ехал мимо места древнего Даниловского монастыря, где почивали честные мощи блаженного князя Даниила. Тогда у одного знатного юноши в полку княжеском споткнулся конь, и он остался один среди пути. И вот внезапно сему юноше явился незнакомый человек. Тот, увидев незнакомца, испугался; явившийся же сказал ему: «Не бойся меня, ибо я христианин, месту же сему господин. Имя мое Даниил Московский. По Божию изволению положен я здесь, на Даниловском сем месте. Иди, юноша, к великому князю Иоанну и скажи ему: вот, ты всячески себя утешаешь, зачем же меня предал забвению? Но если он забыл меня, то Бог мой не забывал меня никогда». Сказав сие, он стал невидим. Юноша тотчас сел на коня своего и скоро догнал великого князя. Видя его ослабевшего, испуганного, осунувшегося лицом, князь сказал ему: «Где ты замешкался и кого испугался? Почему в таком трепете приехал сюда?» Юноша рассказал ему подробно все, что видел и слышал. Великий же князь с того времени уставил петь соборные панихиды и Божественные службы и устроил раздачу милостыни и трапезы по отшедшим душам своих родственников, поживших в благочестии.

Спустя много лет новый великий князь Василий Иоаннович ехал однажды в сопровождении множества своих приближенных. Когда бывший среди них князь Иоанн Михайлович Шуйский приблизился к церкви святого Даниила, где почивали мощи блаженного князя Даниила Александровича, над которыми в древние годы был положен камень, то князь Шуйский наступил на сей камень и начал с него садиться на своего коня. Случившийся тут крестьянин сказал тогда ему: «Господин князь, не дерзай садиться с сего камня на коня своего. Знай, что здесь положен блаженный князь Даниил». Князь Иоанн, видя место Даниловское в небрежении и сочтя обличавшего его крестьянина невеждой, не обратил внимания на слова его и, не подумав, сказал: «Мало ли тут князей!» И стал садиться на коня. Вдруг конь стал на дыбы, пал на землю и испустил дух. Князя же еле живого вытащили из-под коня. Князь раскаялся в своей дерзости и повелел иерею служить молебен по поводу своего прегрешения и панихиду по блаженном князе Данииле. И вскоре Шуйский выздоровел, по молитвам блаженного и великого князя Даниила.

Во дни царя Иоанна Васильевича, всея Руси самодержца, в городе Коломне проживал купец. Однажды сей купец поехал в лодке с товарами ко граду Москве и с ним был его юный сын. Сего юношу постигла тогда такая сильная болезнь, что отчаялись в его спасении, и он был при последнем издыхании. Когда купец с сыном приплыли к церкви, где почивали честные мощи блаженного и великого князя Даниила, купец принес своего больного сына ко гробу князя и велел иерею той церкви петь молебен, а сам с великой верой и обильными слезами стал молиться Богу, призывая в молитве святого князя Даниила, прося продления жизни своему сыну, которого и возложил на честный гроб князя Даниила. И тотчас сын его, как бы пробудившись от сна, стал здоровым. Тогда он взял своего исцеленного сына и пошел в путь, славя Бога и святого князя Даниила. С тех пор отец сильно уверовал в святого угодника и каждый год в день исцеления своего сына приходил ко гробу святого, совершал там молебны и творил милостыню.

Царь Иоанн Васильевич, видя то место Даниловское, где почивали честные мощи блаженного князя Даниила, в небрежении и забвении, сам стал ежегодно приходить к мощам сим, и митрополит со священным собором установили совершать там ежегодно панихиды и службы о святом. Царь повелел там устроить каменную церковь и воздвигнуть монастырь, собрать иноков и составить общее житие.

В 1652 году 30 августа обретены нетленными мощи святого князя Даниила и по повелению великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича перенесены в храм во имя святых Отец семи Вселенских Соборов обители святого Даниила, где и доселе сии мощи видимы всем приходящим и почитающим их. По молитвам святого и блаженного князя Даниила помилуй нас, Христе Боже наш, ныне и присно и во веки веков. Аминь.




Память преподобного Герасима Вологодского

Память 4 марта (по ст.ст.)




Преподобный Герасим был одним из первых подвижников Вологодского края; но сам он не был вологодским уроженцем.

Преподобный родился в Киеве. Еще в детских летах он помышлял о жизни отшельнической. Возмужавши, он решил принять пострижение в монашество, для чего и отправился в одну находившуюся невдалеке от Киева обитель, именовавшуюся Гнилецкой, или Глинецкой. Придя сюда, преподобный обратился с просьбой к насельникам этой пустыни принять его в свое общество. Видя усердное желание преподобного, гнилецкие подвижники приняли его в свое общество и после непродолжительного искуса (испытания) облекли его в монашеское одеяние.

Под руководством гнилецких старцев, опытных в жизни духовной, преподобный Герасим начал усердно подвизаться в трудах иноческих. Потом, смиряя свое тело и укрепляясь молитвой, юный подвижник преуспевал все более и более, совершенствовался с каждым днем в добродетелях.

Когда подвижник достиг возраста, потребного для получения сана священного (не менее 30-ти лет), подвизавшиеся с ним братия предложили ему принять на себя сан пресвитера.
Герасим из смирения не хотел принять на себя великого сана, но, уступая настойчивым просьбам братии, должен был исполнить их желание.

В сане пресвитера преподобный еще с большим усердием начал подвизаться в трудах иноческой жизни. Помня слова Спасителя: «ему же дано будет много, много взыщется от него», святой Герасим не старался скрывать данного ему от Бога таланта доброделания, но приумножал его.

Подобно светильнику, святой Герасим светил всем своей доброй жизнью, каждодневно приносил Богу Бескровную жертву, с великим благоговением и страхом подвизаясь беспрестанно в молитве и посте. При этом подвижник заботился не только о своем личном спасении, но и о спасении ближних своих. Горя истинно христианским желанием быть полезным для других, он оставил страну Киевскую и решил идти на дальний север, в область Вологодскую, для просвещения ее светом веры Христовой.

После продолжительного и трудного странствования по лесам и болотам, преподобный достиг, наконец, 19 августа 1147 года берегов реки Вологды. На месте нынешнего города Вологды тогда было небольшое селение или посад с церковью Воскресения Христова. Герасим выбрал себе для жительства глухой лес, отделявшийся от посада Вологды ручейком Кайсаровым. Здесь, в полуверсте от реки Вологды, среди лесной чащи, преподобный Герасим устроил скромную келлию и в тишине уединения, никем и ничем не развлекаемый и никому не ведомый, всецело предался богомыслию и подвигам суровой отшельнической жизни, дни и ночи проводя в молитвах и псалмопении.
Мало-помалу келлия преподобного Герасима становилась известной жителям посада Вологды. Видя святую жизнь отшельника, многие из поселян приходили к нему, прося его молитвы и совета. И сам преподобный, ближе познакомившись с жителями Вологды и увидев их недостаточные познания в вере Христовой, так как христианство в то время только начало распространяться в обширном Заволжском крае, возгорелся пламенным желанием послужить делу душевного спасения их. С этой целью преподобный решил построить здесь храм во имя Пресвятой Троицы, намереваясь в то же время основать при нем и обитель.

С юношеским одушевлением и неутомимым усердием начал преподобный Герасим рубить лес и очищать место для постройки. Но когда он обратился за помощью и содействием к тамошним жителям, то его просьба была встречена на первых порах довольно холодно. Из числа соседних и ближних крестьян сначала не нашлось никого, кто бы захотел поселиться с ним, принять монашеское пострижение и разделить с ним его труды, тем более, что на севере Руси тогда не было еще ни одной обители монашеской, и для обитателей Вологды это дело казалось новым и неслыханным.

Но преподобный Герасим не только не нашел в жителях дальнего севера сочувствия своему святому делу, но встретил даже противодействие со стороны одного тамошнего богатого землевладельца. Несмотря на то, что землевладелец был христианином, он по причине своей чрезмерной скупости сначала не хотел отдать преподобному землю, необходимую для храма и монастыря; земля в то время ценилась очень дешево, в особенности в том глухом краю.
Тяжело было переносить ревностному подвижнику такое несочувственное и холодное отношение к осуществлению его святого намерения — создать Божий храм и обитель. Однако преподобный не пал духом и не отчаялся в успехе своего предприятия, но, вооружившись терпением, еще с большим усердием и ревностью продолжал начатое, трудясь каждый день с утра до вечера.


Между тем слух о намерении преподобного старца построить храм Божий и при нем монастырь распространился по окрестности. Строгая подвижническая жизнь преподобного, его мужество, твердость и терпение удивляли и изумляли окружавших его поселян и прославили его. Его отеческие беседы и наставления, дышавшие истинно христианской любовью, все более и более привлекали к нему сердца их. Одни пожелали содействовать преподобному в его трудах по постройке церкви и обители, другие захотели под его старческим руководством подвизаться и сожительствовать ему. Так вскоре был устроен храм во имя Живоначальной Троицы и вместе с тем создан первый и древнейший в северных пределах Руси Троицкий Кайсаровский монастырь.

До нас не дошло никаких сведений о жизни и деятельности преподобного Герасима по устроении им храма и обители до самой блаженной его кончины, последовавшей в 1178 году. Но, без сомнения, в эти тридцать лет он совершил много подвигов, просвещая страну вологодскую светом своих добродетелей и учения евангельского.
Более четырех веков процветала потом обитель Пресвятой Троицы, привлекая множество богомольцев к цельбоносному гробу своего основателя, подававшего исцеления всем с верою к нему прибегавшим. Но в 1612 году, когда было совершено нападение польско-литовских шаек на город Вологду, обитель преподобного Герасима была совершенно опустошена и разорена. Жители разоренной Вологды по удалении неприятеля занялись возобновлением и устройством своих домов, но забыли об обители. Тогда преподобный позаботился о том, чтобы место, освященное его трудами и подвигами, не пришло в совершенное забвение: он чудесно открыл и указал, где покоятся его святые мощи, и через это снова явил для страны вологодской и для всей России неисчерпаемый источник благодатных даров и исцелений. Случилось это так. Одна женщина, проживавшая в Вологде, была 12 лет слепой. Чудотворец явился ей во сне и сказал: «Попроси кого-либо отвести себя ко мне, в прежде бывший Троицкий монастырь, в верхнем посаде, и над гробом моим отслужи панихиду; если исполнишь это, будешь здорова».

Видение было столь живо и поразительно, что женщина та тотчас же пробудилась от сна и сказала, обратившись к преподобному, как бы видя его своими духовными очами перед собою: «Угодник Божий! Как могу я узнать то место, где ты почиваешь? Я слепа, да и место твое святое, по грехам нашим при нашествии иноплеменников разорено».
Преподобный отвечал ей: «Если ты действительно веришь в мою помощь, то ты увидишь место это». И потом, взяв у нее платок, сказал ей: «На том месте, где найдешь завтра платок свой, там и проси отслужить панихиду».

На другой день, рано утром, слепая просила отвести себя в бывший Троицкий монастырь и, нашедши свой платок в северном углу монастыря, просила тут отслужить панихиду по преподобному Герасиму, после которой она прозрела. Таким путем снова сделалось известным место земных трудов и подвигов преподобного. Теперь уже многие, одержимые разными болезнями, стали приходить сюда для того, чтобы получить, по молитвам угодника Божия, исцеление от недугов своих.

За этим первым чудом, записанным в XVII столетии, потекли многие другие благодатные исцеления от гроба преподобного Герасима: вода, освященная в гробовой часовне, земля с могилы его мгновенно облегчали болезнь и возвращали здоровье страждущим. Не только все, приходившие в часовню с верой для поклонения гробу преподобного, получали просимое и выходили из нее здоровыми, но часто угодник Божий и сам являлся больным, до того совершенно его не знавшим, и приказывал им идти к своему гробу, обещая при этом исцеление от разных недугов.

Из числа многих чудес, совершенных преподобным Герасимом, приведем лишь те, которые записаны с большею подробностью и обстоятельностью.

Крестьянин Вологодского уезда Иаков Савелов долгое время был нездоров ногами. Болезнь становилась все более серьезной, так что, наконец, он слег в постель и был не в состоянии сдвинуться с места. Несмотря на усиленное лечение, помощи от врачей и знахарей Иаков не получил никакой. Когда больной не имел уже ни малейшей надежды на свое выздоровление, явился ему преподобный Герасим и говорит: «Иаков! Вели детям своим вести тебя ко мне в часовню, в Троицкий монастырь; у гроба моего отслужи панихиду и милостью Божией ты будешь здоров».
Вскоре после явления преподобного Иаков почувствовал облегчение от недуга своего и, полагая, что он уже совершенно освободился от него, не счел нужным исполнить повеление святого и идти к его гробу.

Однако, не прошло и двух недель после того, как крестьянин снова сделался нездоров и начал страдать гораздо сильнее прежнего. Когда, наконец, страдания вразумили его, привели его в сознание своей виновности перед преподобным и он начал раскаиваться и жалеть о своем непослушании, тогда ему снова явился преподобный Герасим, повелевая немедленно исполнить свое прежнее приказание. На этот раз Иаков поспешил в Троицкую обитель и когда, по совершении панихиды, приложился к иконе, находившейся при гробе преподобного, и испил освященной воды, тотчас же почувствовал себя совершенно здоровым и в благодарность за свое исцеление положил обещание написать икону преподобного и ежегодно, в день его памяти, приходить на поклонение к его гробу.


Житель Вологды Аникий был нездоров глазами и более года не мог выходить из своего дома по причине своей слепоты. Мать его Антонина, по обещанию больного, привела его в церковь Пресвятой Троицы, основанную преподобным Герасимом. По совершении здесь молебствия слепец приложился к иконе святого, твердо веруя в его чудодейственную помощь. Тотчас же слепой прозрел и возвратился домой без провожатого, славя Бога и угодника Его, заступника болящих — преподобного Герасима.

Игнатий, уроженец города Каргополя, проживавший в Вологде, работая в лесу, почувствовал нестерпимую зубную боль; мучимый ею, он принужден был оставить работу и возвратиться домой. По дороге он молился преподобному Герасиму, обещая мысленно сходить на поклонение его гробу, — и болезнь его мгновенно прошла.
Получив исцеление и возвратясь домой, Игнатий в течение трех суток не вспомнил о своем обещании и не позаботился об исполнении его. На четвертый день у него опять заболели зубы и настолько сильно, что все лицо его опухло; от нестерпимой боли он упал навзничь и лежал на земле долгое время как мертвый. Увидевши в таком положении Игнатия, жена его бросилась к нему с плачем и слезами, подымая его с земли. При этом она сказала ему с горечью: «Забыл ты свое обещание преподобному Герасиму и тем прогневал Господа!»

Услыхав это, Игнатий вспомнил о своем обете и тотчас же, нимало не медля, отправился в путь, намереваясь помолиться у гроба угодника Божия. В то же мгновение Игнатий почувствовал облегчение от своих страданий.

Дорогой ему пришло на ум, что, быть может, он напрасно трудится и что от молитвы его едва ли будет ему какая-нибудь польза. Но лишь только он подумал это, болезнь его снова начала усиливаться. Тогда Игнатий понял, что он не случайно подвергается болезни, что враг спасения нашего, диавол, ста­рается искусить его и вселяет в его ум сомнение для того, чтобы лишить его благодатной помощи преподобного Герасима. Игнатий старался тогда побороть искусительные помыслы и утвердиться верою в угодника Божия, со слезами призывая его к себе в помощь.

К Троицкой церкви Игнатий пришел во время вечерни и по окончании ее просил отслужить панихиду в часовне при гробе преподобного Герасима. После панихиды Игнатий с верой приложился к иконе преподобного и испил освященной воды. Тотчас же он почувствовал себя совершенно здоровым.

Старица София из Вологды, сильно страдала глазами и наконец совершенно потеряла зрение. Однажды ночью явился ей во сне преподобный Герасим и повелел отправиться к Троицкому монастырю, чтобы совершить там панихиду при его гробнице. Однако София не придала веры своему видению, почитая его мечтанием; на следующую ночь видение повторилось, и тогда старица велела вести себя к тому месту, где был Троицкий монастырь. Придя в часовню преподобного, она пала ниц перед его иконой, со слезами прося себе исцеления своего недуга. По окончании молебствия слепая София тотчас же прозрела и возвратилась в дом свой совершенно здоровой.

Священник одной из церквей Вологодской епархии Фома Андреев, прибыв к Троицкой церкви в 1666 году, просил местного священника Григория отслужить в часовне над гробом преподобного Герасима панихиду и после нее объявил, что год тому назад он был сильно нездоров и ничего не видел правым глазом более пяти недель. Услышав о чудесах, совершающихся при гробе преподобного, он стал призывать его себе на помощь, и когда однажды вечером, ложась спать, дал обещание сходить для молебствия ко гробу его, то поутру пробудился совершенно здоровым. В благодарность за исцеление он поставил для себя за правило ежегодно бывать у гроба чудотворца.

Много и других дивных и чудесных знамений сотворил Бог через Своего славного угодника преподобного Герасима.

В грамоте патриарха Адриана 1691—1692 гг. о месте упокоения угодника Божия говорится так: «А лежит он под спудом в земле, на краю Вологодского посада, при приходском храме Живоначальной Троицы на монастыре, в часовне; в ней гробница, под часовню ход, и с гроба берут там персть; а под часовней, против гробницы, лежит на земле камень синий и от земли вверх до помоста часовни полтора аршина». Когда вместо панихид при гробе преподобного Герасима стали петь молебны, другими словами, когда началось местное празднование ему, остается неизвестным точно. Несомненно, это произошло после 1691 года и, может быть, до учреждения Святейшего Синода (1721 г.).







СВЯТОЙ БЛАГОВЕРНЫЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ (ВАСИЛЬКО) РОСТОВСКИЙ

Дни памяти: Март 4, Май 23 (Ростов.)




Явление Божией Матери князю Андрею Боголюбскому
Святой благоверный князь Василий (Василько) Ростовский принадлежал к славному в русской истории роду суздальских Мономашичей. Его прадед - Юрий Долгорукий, дед - великий князь Всеволод III Большое Гнездо (+ 1212), брат святого Андрея Боголюбского (+ 1174, память 4 июля), наследник и продолжатель его дела. Из Владимира-на-Клязьме, ставшего столицей древнего Ростово-Суздальского княжества, Всеволод самовластно вершил дела всей великой Руси. "Слово о полку Игореве" говорит о нем, что он может "Волгу веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать".

Святой Василько - старший из птенцов "Большого гнезда". Старший внук Всеволода от его старшего сына Константина, Василько (Василий) родился 7 декабря 1208 года в Ростове, где княжил отец. Там прошло его детство, а в 1216 году, когда Константин Всеволодович стал великим князем Владимирским, Ростов был выделен Васильку (ему было восемь лет) как удел для самостоятельного княжения.
Воинская доблесть, священный долг служения Родине, справедливость и послушание старшим - традиционные черты русского князя, защитника земли, были присущи Васильку. После смерти отца (великий князь Константин умер 2 февраля 1218 года, Васильку не было еще десяти лет) наставником молодого Ростовского князя был дядя - великий князь Владимирский, святой Юрий (+ 1238, память 4 февраля). Двадцать лет правил князь Юрий Владимирской землей, и все эти годы Василько был его ближайшим другом и соратником. Летописцы отмечают цветущую красоту Василька, его светлый и величественный взор, отважность на звериной ловле, благодетельность, ум, глубокую книжность, кротость и добродушие в обращении с боярами: "Ибо кто служил ему, кто ел хлеб его и пил с ним чашу, тот уже не мог быть слугою иного князя". В 1219 году Василько участвовал в походе владимиро-суздальских войск на Волжскую Болгарию, в 1221 году - в походе к устью Оки, где святым Юрием был заложен в тот год Нижний Новгород.

В 1223 году впервые в южных степях появились татары, "народ неведомый", вышедший из глубины Азии. Первой их жертвой стали союзные с Русью половцы. Русские князья, совместно с половецкими ханами, многие из которых приняли святое Крещение, решили дать отпор степным хищникам раньше, чем они дойдут до Русской Земли. Святой Василько возглавил вспомогательный отряд, посланный великим князем Юрием для участия в общерусском степном походе. Враг оказался сильнее, чем думали. Сказалось и вековое разделение удельных властителей, неспособных к дружным совместным действиям в масштабах большой войны.
Отряд Василька не поспел к решающей битве, у Чернигова пришла к нему печальная весть о разгроме русского войска на реке Калке 16 июня 1223 года. Это было дурное предзнаменование: с востока надвигалась гроза. Василько со своей дружиной вернулся в Ростов.

В 1227 году (по другим данным, 1228) Василько Константинович женился, взяв в жены Марию - дочь святого Михаила Черниговского (+ 1246, память 20 сентября). На сестре князя Михаила уже ранее был женат дядя Василька - святой Юрий. В 1231 году у Василька родился старший сын Борис.


Над Русью сгущались тучи. 3 мая 1230 г. писал летописец, "тряслась земля в самую обедню", были тем летом на Руси голод и мор. В 1232 году татары зимовали, едва не дойдя до столицы Волжской Болгарии. Жизнь шла своим чередом, князь Юрий в 1236 году женил своих сыновей Владимира и Мстислава, Василько гулял на их свадьбах. А всем им оставалось жить чуть более года - татары уже взяли Болгарскую землю.

В 1237 году татарский смерч обрушился на Русь. В декабре под ударами Батыя пала Рязань. Князь Юрий не решился бросить свои войска ей на помощь, предстояла трудная оборона Владимирской земли. Татары предлагали ему мир, и святой князь готов был к переговорам. Но условия мира - дань и вассальная зависимость от хана, были неприемлемы. "Славная брань, - решил князь, - лучше постыдного мира". Первый бой с татарами был принят у Коломны, командовал дружиной Всеволод Юрьевич, но был разбит. Враги устремились к Москве, взяли и сожгли ее. Другой сын Юрия, Владимир, возглавлявший оборону Москвы, попал в плен.

Святой Юрий и его верный сподвижник святой Василько были преисполнены решимости биться "за православную веру христианскую" с "безбожными погаными татарами". Организовав оборону и оставив во Владимире сыновей, Всеволода и Мстислава, князь Юрий отошел за Волгу собирать новые войска взамен уничтоженных Батыем.

С ним были племянники - святой Василько Ростовский со своей дружиной, его братья - Всеволод и Владимир Константиновичи. Великий князь ждал подхода братьев - Ярослава и Святослава с их войском.


В мясопустную субботу, 3 февраля 1238 года, быстро и беспрепятственно пройдя по зимним дорогам, татарская армия подошла к Владимиру. Несмотря на героическую оборону, судьба города была предрешена. Епископ Митрофан для духовного укрепления постриг в ангельский образ всех остававшихся в городе князей и княгинь. 7 февраля город пал. Последним оплотом владимирцев стал Успенский собор, хранивший главную святыню Русской Земли - чудотворную Владимирскую икону Божией Матери. Татары обложили собор дровами и хворостом и превратили в огромный пылающий костер. В огне и в дыму, вместе с тысячами беззащитных женщин и детей, погибли епископ Митрофан и вся семья святого князя Юрия: супруга Агафия, дочь Феодора, невестки Мария и Христина, внук-младенец Димитрий. Сыновья Всеволод, Мстислав и плененный ранее Владимир были подвергнуты истязаниям и зарезаны "пред очами хана". (В некоторых старинных месяцесловах все они записаны как святые.)

Святой Юрий стоял с войсками под Ярославлем. Узнав о гибели столицы и о смерти близких, князь, по словам летописи, "возопи гласом великим со слезами, плача по правоверной вере христианской и Церкви". "Лучше бы мне умереть, нежели жить на свете, - говорил он, - чего ради остался я один". Святой Василько, подоспевший с ростовской дружиной, укреплял его на ратный подвиг.
4 марта 1238 года произошла решающая битва на реке Сити. Татарам удалось неожиданным маневром окружить русскую армию. Началась сеча. Мало кто из русских воинов ушел живым из этого страшного боя, но дорогой ценой заплатили враги за победу. Святой Юрий был изрублен в отчаянной схватке. Василька, израненного, привели в ставку Батыя.

Татары принуждали его "следовать обычаю ногайскому, быть в их воле и воевать за них". С гневом отверг святой князь мысль об измене Родине и Православию. "Никак не отведете меня от христианской веры", - говорил святой князь, вспоминая древних христиан исповедников. "И много мучивше его, смерти предаша, повергоша его в лесу Шернском". Так предал душу Богу святой князь Василько Ростовский, уподобившись в кончине своей святому страстотерпцу Борису, первому из князей Ростовских, которому он подражал в жизни. Как и святому Борису, Васильку не было еще тридцати лет.
Епископ Ростовский Кирилл, придя на поле сражения, предал погребению погибших православных воинов, отыскал тело святого князя Юрия (только отрубленной его головы не сумели сыскать в грудах поверженных тел), перенес честные останки в Ростов - в Успенский собор. Тело святого Василька было найдено в Шернском лесу сыном священника и привезено в Ростов. Там супруга князя, дети, епископ Кирилл и весь народ Ростовский встретили с горьким плачем тело любимого князя и погребли его под сводами соборной церкви.

Описывая погребение князя Василька, летописец так характеризовал его: "Рыдало народа множество православного, зряще отходящим отца и кормителя сирым, печальным утешение велико, омраченным - звезду светоносную зашедшую. На весь бо церковный чин отверз ему Бог очи сердечные, и всем людям церковным. и нищим, и печальным яко возлюбленный был отец... Кровью мученической омыл прегрешения свои с братьями".
Знак особой Божией милости народ видел в том, что князья-соратники похоронены были рядом в ростовском кафедральном соборе: "Се бо и чудно бысть, ибо и по смерти совокупи Бог телеса их. (Позже мощи святого князя Юрия были перенесены в восстановленный Владимирский Успенский собор.)
Церковь чтит святых Василька и Юрия как страстотерпцев-подвижников, героических защитников Русской Земли. Их святой пример вдохновлял русских воинов в борьбе с ненавистными захватчиками. Наиболее подробный рассказ о жизни и подвигах святых князей Василька и Юрия сохранила Лаврентьевская летопись, писанная иноком Лаврентием по благословению святителя Дионисия, архиепископа Суздальского, в 1377 году - за три года до Куликовской битвы.



Память преподобного Василия Мирожского и Иосафа Снетногородского, Псковского

Память 4 марта (по ст.ст.)



Святые преподобномученики Василий Мирожский и Иоасаф Снетногорский пострадали от немцев в двух древнейших монастырях Пскова в XIII столетии. Преподобный Василий управлял Спасо-Преображенской Мирожской обителью, основанной около 1156 года святителем Нифонтом, епископом Новгородским (память 8 апреля), и преподобным Авраамием Мирожским (память 24 сентября). Преподобный Иоасаф был игуменом (а по некоторым псковским синодикам - и основателем) обители в честь Рождества Пресвятой Богородицы на Снятной горе. Много трудов и забот было положено подвижниками для внешнего и внутреннего благоустройства обителей. По строгому общежительному уставу, который ввел в своем монастыре преподобный Иоасаф, жизнь иноков была наполнена молитвой, воздержанием и трудом. (Почти через 90 лет после кончины преподобного его правила воспроизвел в новом уставе Снетногорского монастыря архиепископ Суздальский Дионисий.) В Снетногорском монастыре положили начало своим подвигам преподобный Евфросин Псковский (память 15 мая) и преподобный Савва Крыпецкий (память 28 августа).

Обители преподобных игуменов находились вне городских стен и не имели защиты. 4 марта 1299 года на Псков напали немцы и зажгли Мирожский и Снетногорский монастыри. Во время пожара в храмах вместе с другими иноками приняли страдальческую кончину и преподобные Василий и Иоасаф. Много пострадало тогда в городе и иноков других монастырей, а также женщин и детей, но "молитвами святых преподобномучеников, - замечает летописец, - мужчин Господь сохранил". Под водительством Псковского князя, святого благоверного Довмонта-Тимофея (память 20 мая), они вышли на врага и на берегу Псковы, возле храма святых апостолов Петра и Павла, разбили захватчиков.

Преподобные Василий и Иоасаф вместе со своими сподвижниками были погребены в храмах своих обителей под спудом. Честная глава и часть мощей преподобного Иоасафа хранились открыто в особом ковчеге в храме Снетногорского монастыря. Святой князь Довмонт "от своего праведнаго имения" создал в Снетногорской обители каменный храм вместо сожженного и много способствовал восстановлению иноческой жизни в разоренных обителях.

Вскоре после мученической кончины преподобных Василия и Иоасафа последовало их церковное прославление во Пскове. В пергаментном псковском Прологе XIV - XV вв. их память помещена под 5 марта. В псковской летописи и старинных псковских синодиках день блаженной кончины святых преподобномучеников указан 4 марта. В этот день совершается их память и ныне. В числе пострадавших вместе с ними в летописи назван пресвитер Иосиф, а в Прологе - пресвитер Константин.




Святые мученики Павел и его сестра Иулиания

Суббота, 4 марта (ст.ст.) 17 марта 2012 (нов. ст.)





Святые мученики Павел и его сестра Иулиания были казнены при императоре Аврелиане (270–275) в Финикийском городе Птолемаиде. Однажды император приехал в Птолемаиду. Находившийся среди встречавших Павел осенил себя крестным знамением, и это было замечено. Его тут же схватили и бросили в темницу. Когда на следующий день его привели на суд, он открыто и смело исповедал свою веру во Христа, за что был подвергнут жестоким мукам. Иулиания, видя страдания брата, стала при всех обвинять императора в несправедливости и жестокости, за что также была подвергнута истязаниям. Мучеников били, тела их рвали железными крючьями, жгли на раскаленных решетках, но не могли сломить дивного терпения исповедников Господних. Трое воинов, которые истязали святых, пораженные величием духа мучеников, уверовали во Христа. Эти новые избранники Божии Квадрат, Акакий и Стратоник были немедленно казнены. Мучитель попытался прельстить святую Иулианию обещанием взять ее в жены, если она откажется от Христа, но святая отвергла предложение обольстителя и осталась непреклонной. По повелению императора мученицу отдали в блудилище для осквернения, но Господь сохранил ее и там: все, пытавшиеся прикоснуться к святой, лишались зрения. Тогда разгневанный император приказал снова жечь тела мучеников. Толпившийся вокруг народ, глядя на страдания невинных, начал громко роптать, Аврелиан приказал немедленно обезглавить мучеников. С радостными лицами брат и сестра шли на казнь и пели: «Спаси бо еси нас [Господи] от стужающих нам и ненавидящих нас посрамил еси» (Пс. 43, 8).

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА



Тайна битвы на реке Сить

Тайна Ситской битвы существует до сих пор, как в причинах внезапного скрытного окружения войск князя Юрия на протяжении почти всего течения Сити (более 100 километров),так и в средствах и неразгаданных путях темника Бурундая. Каким образом огромная масса войск (около 40000 всадников - четыре тьмы) незаметно подошла и окружила русские войска, пройдя огромные пространства с трех сторон?


Сама официальная дата Ситской битвы, 4 марта 1238 года, вызывает сомнение. Дата 4 марта 1238 года является точной датой смерти ростовского князя Василько Константиновича, замученного в Ширенском лесу вместе с полоном.

Ссылаясь на историка С. М. Соловьева, занимавшегося определением местонахождения Ширенского леса, В. А. Чивилихин в своей книге "Память" указывает, что Ширенский лес находится сейчас в 24 километрах от г. Кашина и в 40 километрах от г. Калязина на реке Ширенке, притоке реки Медведицы, т. е. около 100 километров от мест Ситской битвы. Он считает, что после битвы Бурундай шел до этого леса 3 дня. Тогда, по его мнению, Ситская битва произошла 1 марта 1238 года.

На наш взгляд если основываться на том же историческом факте, наиболее вероятна дата Ситской битвы 2 марта 1238 года, так как Бурундай спешил на помощь главным силам хана Батыя, уже взявшим Тверь 21 февраля 1238 года и штурмующим Торжок вторую неделю. После чего Бату-хан должен был пойти на Новгород. В случае недостаточно оправданной задержки Бурундай рисковал отсечением головы. Других наказаний у хана не было. Поэтому Бурундай прошел этот путь за 1,5-2 дня.

Однако, по мнению С. А. Мусина-Пушкина, высказанному в его книге "Очерки Моложского уезда", Ширенский лес находился на границе Угличского и Романово-Борисоглебского уездов, где, как он утверждает, было урочище Ширены и пустоши Васили. Однако на территории Раменского сельсовета нынешнего Борисоглебского округа протекает река Ширенка, а в 10 километрах на территории Ярославского округа находится село Ширенье. От места Ситской битвы до реки Ширенки (через Мышкин) около 100 километров. Следовательно, этот отряд шел двое суток. Отсюда следует, что Ситская битва произошла 2 марта 1238 года.

Следует заметить, что на урочище Ширены или на реку Ширенку не мог идти Бурундай, так как этот путь уводил бы их к юго-востоку, а не на запад -- к Торжку и Новгороду. Пленных с князем Васильком вел другой небольшой отряд которому было поручено увезти награбленное и пленных.

В настоящее время по вопросу о месте сражения ученые и краеведы пришли в основном к единому мнению, заключающемуся в том, что в районе селений Могилицы и Божонки было сражение с полком Дорожа (Дорофея Семенова); в районе селений Игнатова, Станилова, Юрьевского, Красного -- битва центрального полка под командованием самого князя Юрия Всеволодовича (на реке Сить было три деревни с одинаковым названием "Игнатово": около Сысоева, около Станилова и рядом с Семеновским); признается сражение в районе селений Семеновское, Игнатово, Княгинино, Покровское, Великое Село, однако умалчивается размах этой битвы, ибо памятник погибшим воинам стоит напротив Игнатова, близ Станилова, что не совсем справедливо.

Большинство ученых и краеведов признают два направления движения отрядов татар на Сить. Первое -- с верховьев Сити от Коя, второе -- от устья Сити. Но нет твердого мнения, откуда пришли отряды к устью Сити и к Кою. Например, Семен Мусин-Пушкин утверждает, что к устью Сити отряд пришел от Галича, а к Станилову -- от Бежецка, через Красный Холм.

Очевидно Бату-хан остановил свои войска в районе Рязань -- Коломна -- Москва -- Владимир для тщательной и глубокой разведки путей на Ростов - Ярославль - Мологу -- Сить; на Ростов - Углич -- Кой -- Воскресенское; на Углич -- Мышкин -- Некоуз -- Лацкое -- Семеновское. Были тщательно разработаны планы захвата Переяславля, Ростова, Ярославля, Твери, Торжка, Вологды, Галича (который так и не смогли взять) и Ситской битвы. Были и другие задачи, например заготовка кормов приблизительно на 300000 лошадей и продовольствия более чем на 100000 , всадников и др.

Взяв Владимир 7 февраля 1238 г., Батый послал отряд возможно отряды, для разгрома и уничтожения Суздаля и других более слабых городов -- до Юрьевца, Дмитрова, Костромы, с одновременным возложением на них функции сбора и сопровождения награбленного, захвата и конвоирования пленных к Твери и Торжку для использования в строительстве сооружений для штурма крепостных стен и заваливания рвов их трупами, а также конвоирования рабов для работорговли и использования их в Орде.

Основные силы Батыя, пройдя Юрьев-Польский, напали и уничтожили в течение пяти дней, Переславль-Залесский. Преодолев расстояние в 205 километров за двое с половиной суток, приступили к штурму Твери.

Ситская битва произойдет после взятия Твери 2 марта 1238 года (официальная дата 4. 03. 1238 г.). Вот почему князь Юрий ожидал нападения татаро-монголов от Твери, через Бежецк и Красный Холм по кратчайшему пути. Юрий ошибочно считал, что у Батыя в Твери и Торжке все его силы. Можно упрекнуть князя Юрия в отсутствии дальней разведки в южном и юго-восточном направлениях. Некоторые летописи отмечают, что стражи Юрия проспали врага.

Из вышесказанного можно сделать еще один важный вывод, а именно -- главные силы Бату-хана не участвовали в Ситской битве, и не могли участвовать, так как в это время они вели самый тяжелый, двухнедельный штурм Торжка. У них не было времени участвовать и в штурме Ростова Великого и Суздаля. Там были другие отряды.

Интересен вывод о скорости передвижения хана Батыя, Он дает возможность определить примерные сроки взятия других городов. Получается, что средняя скорость их передвижения была около 80 километров за сутки. Это максимально возможная скорость движения зимой. Очевидно, степняки привыкли отдыхать в седле.

Для штурма и взятия Ростова Великого, Ярославля, Вологды, Галича и разгрома войск князя Юрия Бату-хан должен был послать сильные отряды, не менее пяти туменов (тумен равен тьме), т. е. 50000 всадников, под общим командованием Бурундая. Ростов был взят 20 февраля 1238 года, затем отряд под общим командованием Бурундая разделился: часть его ушла на Ярославль; во главе основных сил Бурундай пошел на Углич, где еще разделил силы, образовав два (первый и второй) оперативных отряда для нападения на Сить. Третьим оперативным отрядом для нападения на войска князя Юрия с севера и северо-востока был ярославский отряд (около одной тьмы). Первым оперативным отрядом (две тьмы) командовал сам Бурундай, идя от Углича вверх по реке Вороксе до Коя, затем на с. Воскресенское на Сити, Второй пошел от Углича на Мышкин -- Некоуз -- Лацкое -- Семеновское, с отделением в Некоузе меньшей части отряда на Станилово. Ярославский (третий) оперативный отряд пошел по Волге, реке Мологе в устья рек Сити и Удрусы.

Именно на рубежах Углича и Ярославля мы подходим к началу разгадки тайны скрытного окружения всех трех отрядов князя Юрия по отдельности растянутых к началу битвы по Сити на расстояние более 100 километров, с выдвинутыми небольшими отрядами охранения по западному берегу и, надо полагать, с запасным полком на восточном берегу между Семеновским и Красным, а также отрядами охранения обозов в Семеновском, Княгинине и на левом берегу в Великом Селе (между Покровским и Брейтовом).


Разгадка тайны скрытности окружения состоит в том, что Бурундай, в отличие от шумных погромов, поджогов и грабежа главными силами Бату-хана, применил тактику скрытных переходов по ночам с созданием режима абсолютного непроникновения беженцев, вестников и разведчиков на Сить, а также мелких отрядов, шедших к князю Юрию. А погромы всех селений этих районов, с полным уничтожением селений, вырезанием людей и уводом случайно оставшихся в плен, были после битвы.

Очевидно, была проведена глубокая массированная скрытная разведка по всем дорогам и тропам, с поимкой "языков". Кроме разведки был создан режим изоляции всего района Сити от внешнего мира. Причем скрытные заставы татаро-монголов, проникавшие ночами по всем дорогам и тропам, очевидно, были эшелонированными, иначе хотя бы один герой, да прорвался бы в стан князя Юрия, чтобы сообщить об опасности.

Таким образом, первый оперативный отряд Бурундая скрытно сосредоточился вблизи села Воскресенского, а ярославский отряд в лесу на левом берегу Мологи выше села Ветрина, в районе потом построенной деревни Пенье (теперь в зоне затопления). Второй оперативный отряд, отделившийся от отряда Бурундая в Угличе и направляющийся через Мышкин -- Некоуз -- частью к Станилову, а в основном к Семеновским обозам, также подошел скрытно. Этому отряду путь был ближе: до Станилова - 71 километр, а через Лацкое до Семеновского -- 113 километров.

О применении татаро-монголами тактики "облавы" подробно писал Тимур-Лен. Ее использование в Ситской битве подтверждено многими летописями и признано всеми исследователями.

К началу битвы русские полки были расположены в следующем порядке. Первый - трехтысячный конный полк во главе с воеводой Дорожем, находился в верховье Сити, в районе селений Могилицы и Божонки, с целью своевременного обнаружения (разведки) противника и встречного боя с его передовым отрядом.

Второй -- центральный отряд -- в районе селений Игнатово -- Станилово -- Юрьевское -- Красное. Там был стан командующего, князя Юрия Всеволодовича, с оборудованными для боя позициями, с обозами в районе третьего полка.

Третий отряд (полк правой руки) -- в районе Семеновского, Игнатова (рядом с Семеновским), Петровского, Ст. Мерзлеева и Великого Села, которого сейчас нет. Задачи отряда -- обеспечение северного фланга русских войск и участие в главном сражении. В соответствии с тактикой русских войск того времени должен быть и запасный (засадный) полк. Запасный полк князя Юрия, скорее всего и был поставлен на восточном берегу Сити, так как Юрий считал его безопасным (даже не вел разводку в сторону востока), а точнее между Семеновским и Красным, чтобы во время битвы полк мог идти на помощь как в стан Юрия, так и к северному полку.

Все три отряда к моменту битвы были растянуты на расстояние более 100 километров. Бурундай, выйдя к Сити, точно знал расположение этих отрядов. Как от своей разведки, так и от пленных он узнал и о проходе полка Дорожа в верховье Сити мимо села Воскресенское, куда он пошел, ожидая встречи передового отряда Батыя от Бежецка, ибо он, как и Юрий, считал, что все силы врага находятся в Твери и Торжке.

Итак, выйдя к Сити у села Воскресенское, Бурундай вдогонку Дорожу направил сильный отряд (около одной тьмы) для его уничтожения у селений Могилицы, Божонки и других. Этот отряд громил, вырезал и сжигал все на своем пути, ибо скрывать уже было нечего.

Вот поэтому долгое время у многих ученых и краеведов, в том числе и у С. А. Мусина-Пушкина, сложилось мнение, что татаро-монголы пришли с запада -- от Бежецка через Красный Холм. В действительности главные силы Бурундая пошли от Воскресенского, вниз по Сити.

Второй отряд окружения, надо полагать, Бурундай направил в устье реки Верексы, в 5-8 километрах от Воскресенского, затем вверх по ней, до Ковалевского ручья и далее на север, до соединения с северным третьим отрядом окружения с целью замыкания кольца окружения.

Третий, северный отряд окружения, только что упомянутый, отделился, как надо полагать, от ярославского оперативного отряда при подходе к устью реки Сити и устремился дальше вверх по Мологе (на 13 километров выше) до укрепленного городища Старое Холопье. Много позже на том месте построено было с. Борисоглеб с усадьбой Мусина-Пушкина. Отряд взял Старое Холопье, пошел вверх по реке Удрусе, рассыпавшись по деревням вплоть до Суминского, а через Новинку, Крутец, Ветрянку, замкнув кольцо окружения, вместе со вторым отрядом устремился через Федорково на Великое Село, Турбаново, Старое Мерзлеево, а с Халева на Покровское. Именно так, на мой взгляд, должно было произойти окружение войск князя Юрия. Такая схема "облавы" не противоречит летописям, подтверждается народными преданиями всех этих мест, отдельными заключениями ученых и краеведов.

Теперь можно представить весь ход Ситской битвы. Поскольку все отряды Бурундая подошли без спешки, скрытно и действия их были заранее согласованы, то больших временных интервалов между сражениями в разных местах не было. Однако первым сражением надо считать разгром трехтысячного полка Дорожа ночью, под утро, второго марта 1238 года. Надо полагать, нападение на него было сделано тогда, когда основной его состав находился в крестьянских избах селений Могилицы, Божонки и других, ибо князь Юрий и Дорож уже 8 суток ждали нападения.

Естественно, много суток Дорож не мог полк держать в седле, имея теплые избы. Сторожили по западным направлениям сотни, а скорее, десятки всадников. Свой тыл Дорож считал безопасным. Селения с русскими воинами одновременно были окружены. Начался смертный бой около изб.

Выскакивавших из изб русских воинов рубили около дверей и окон. Удалось вырваться из кольца окружения очень немногим. Это была жестокая битва. Воевода Дорож, доскакавший до князя Юрия доложил: "Княже, обошли уже нас татарове... Мы их ждали от Бежецка, а они пришли от Коя".

Пройдя безлюдную низменную местность устья Сити, ярославский отряд напал на район селений: Черкасово, Иван-Святой, Брейтово, Остряковка и другие.

Одновременно с наступлением из устья Сити второй оперативный (некоузский) отряд Бурундая напал на обозы в Княгинине и Семеновском и начал громить их укрепления (в Семеновском по преданию, был монастырь). Этот некоузский отряд еще раньше обнаружил засадный полк и напал на него основными силами. Засада не получилась. Запасный полк первым после полка Дорожа принял удар при следовании на помощь к селу Семеновскому. Битва разгоралась. Возможно, князь Юрий дал команду, а скорее, командир третьего полка правой руки сам направил часть своих воинов на помощь к Семеновскому через Сить. Битва ожесточилась у д. Игнатово (у Семеновского).

В это время третий (северный) отряд окружения напал на Великое Село, окружил его и уничтожил вместе с людьми (Великое Село не возродилось),а затем ударил по полку правой руки в с. Покровском и начал теснить воинов с берега на лед Сити. С другого берега, от Княгинино, Семеновского и рядом стоящей деревни Игнатово, тоже стали теснить русских воинов на лед Сити. У князя Юрия, предположительно, было около 15000 воинов, причем более половины составляли плохо обученные ополченцы. Крестьяне тоже участвовали в битве, но они были в лучшем случае с вилами и обычными топорами.

У Бурундая во всех отрядах, участвующих в Ситской битве, было не менее сорока тысяч всадников. Примерно две тьмы он довел до Воскресенского на Сити. Около одной тьмы составлял второй (некоузский) оперативный отряд и около одной тьмы было в третьем (ярославском) отряде.

Превосходящие силы Бурундая окружили русские войска по частям, сжимая кольцо окружения, и к вечеру того же дня полностью уничтожили оба полка: центральный, во главе с князем Юрием, в районе Станилово -- Юрьевская -- Красное, и северный полк правой руки, в районе Семеновское -- Игнатово -- Покровское. Князь Юрий погиб в деревне Юрьевская.

В районе Семеновское -- Игнатово -- Покровское битва разгорелась раньше, чем в самом стане Юрия в Станилове, поэтому летописцы, возможно, верно утверждают, что Юрий разделил свои войска, послав часть на помощь северному полку, и тем ускорил свою гибель. Поэтому именно здесь могла быть самая ожесточенная битва, ибо в ней участвовали весь полк правой руки, запасный полк и часть войск центрального полка. Здесь окруженные по частям русские воины с обоих берегов были оттеснены на лед Сити превосходящими силами, где скопилось столько сражавшихся, что лед не выдержал и проломился.

Сохранилось предание об огромном количестве трупов с обеих сторон в проломах льда, они остановили течение реки, образовав плотину. Это место стало называться "плотища".

Войско Бурундая настолько было ослаблено в Ситской битве, что этот факт послужил одной из причин отказа Бату-хана штурмовать Новгород Великий с тридцатипятитысячным населением.

В заключение можно сказать: князь Юрий имел к началу битвы три боевых линейных полка на значительном удалении друг от друга и запасный (засадный) полк; для проведения Ситской операции и полного окружения русских войск Бурундай разделил войско на три оперативных отряда и три отряда окружения; нашествие на Сить всех отрядов Бурундая проводилось скрытно, в глубокой тайне, все разведчики, свидетели и подходящие к Сити мелкие отряды уничтожались.

Ситская битва произошла в трех местах: в районе селений Могилицы и Божонки (битва полка Дорожа); в районе Станилово -- Юрьевская -- Игнатово -- Красное (битва центрального полка под командованием князя Юрия); в районе Семеновское -- Игнатово -- Покровское (тут, по предположению, была самая ожесточенная битва с участием в ней кроме полка правой руки запасного полка и части центрального полка, посланного Юрием на помощь).


Сергей Ершов

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites