«Я... знаю Моих, и Мои знают Меня».


«Я... знаю Моих, и Мои знают Меня».

Иеромонах Василий (Росляков)

О спасении

Сердце обнищавшее, лишенное благодати, а значит и силы, подвластно телу и исполняет его хотения и желания.

Укрепить свое сердце, наполнить его благодатью и одолеть, подчинить тело сердечным стремлениям и намерениям — вот задача. Поставить сердце во главу, сделать его владыкою своего существа и отдать его в подчинение Христу за ту милость и ту благодать, которою Господь и укрепил, и обновил это сердце.

Все вокруг нас, буквально все без исключения, вся сотворенная жизнь устроена так, чтобы привести нас к познанию Бога. Куда бы человек пристально ни взглянул, он изумится, чем бы он увлеченно ни занимался, он поразится глубиною ремесла. А изумление — начало философии, как говорили древние.

Тут начинается искание, путь, который необходимо пройти, чтобы обрести истину. А обретая истину, мы обретаем жизнь. Аз есмь Путь, Истина и Жизнь.


О благодати

Как немощно сердце без благодати Божией! Есть сила физическая, которую мы ощущаем в членах наших. И если она истощается, то мы изнемогаем от усталости. Но есть сила духовная, сила благодати, которая укрепляет сердце наше и без нее мы немоществуем, то есть бываем склонны ко всякому греху. Особенно к осуждению, раздражительности, гневу, чревоугодию, недовольству всеми и всем, склонны к ропоту, и отчаянию, и тщеславию.

Поэтому святой Апостол говорит: укрепляйте сердца ваши благодатию (Иак.5,8). Благодать же подается за исполнние Его заповедей.

Благодать невидима, немыслима, непостижима. Узнаем о ней только по действию, которое она производит в уме и душе, по плодам ее. Плод же духа есть любовь, мир, долготерпение, кротость, вера...(Гал. 5,22).

Все это не наше — но дело благодати. Если будем видеть постоянно, что это не наше, то удержим благодать. А если что-то присвоим себе, то все потеряем. Если смирение Христово воссияет в сердце, то жизнь земная для тебя будет раем. Как это описать? Невозможно. Это чувство сердца.

Божьи птички

О любви


Старец Силуан: «Чем больше любовь, тем больше страданий душе, чем полнее любовь, тем полнее познание, чем горячее любовь, тем пламеннее молитва, чем совершеннее любовь, тем святее жизнь». Любить Бога никакие дела не помешают. Что надо делать, чтобы иметь мир в душе и теле? Для этого надо любить всех, как самого себя, и каждый час быть готовым к смерти. Трудная, но высокая задача христианина — сохранить в себе великое счастье незлобия и любви.


Старец Силуан пишет: «... и окаянная душа моя снидет во ад». Таково было внутреннее умное делание его в борьбе со страстями, особенно с гордостью и тщеславием. Господь дает сойти во ад, приковавши зрение твое к видению своего клевещущего сердца и мучиться, и опалять себя огнем этой клеветы. Хранит тебя невредимым в этом пламени отчаяния вера и утешает тем, что Господь это видит и милостиво всегда готов прийти к нам на помощь, но обучает нас терпением. «Где ты был, Господи?» — вопросил св. Антоний Великий, когда бесы избили его. — «Я был здесь и смотрел на тебя...»

Но возможно другое. Возлюбить ближнего как самого себя, молиться за него как за самого себя, тем самым увидев, что грехи ближнего — это твои грехи, сойти во ад с этими грехами ради спасения ближнего своего.

Господи, Ты дал мне любовь и изменил меня всего, и я теперь не могу поступать по-другому, как только идти на муку во спасение ближнего моего. Я стенаю, плачу, устрашаюсь, но не могу по-другому, ибо любовь Твоя ведет меня, и я не хочу разлучаться с нею, и в ней обретаю надежду на спасение и не отчаиваюсь до конца, видя ее в себе.


О чувствах

В Богослужении задействованы все пять чувств человека: зрение - иконы, утварь, одежды священников, то есть все убранство храма; слух -песнопения; обоняние - кадильный фимиам, благовония; осязание - Крестное знамение- вкус -принятие Святых Христовых Таинств.

Цель - обоготворить человека, в пределе - возвысить, выявить божественную его сущность, дать ему самому ощутить, насладиться ею и пробудить стремление к сохранению и умножению этой духовной красоты, которая, несмотря на наше греховное упорство, доходящее до полного отрицания существования этой красоты, все же не оставляет и не покидает нас.

После долгих раздумий над чем-то очень важным для нас и требующим обязательного разрешения, вдруг рождается примиряющая мысль. Именно рождается: мы были чреваты этой мыслью, вынашивали ее, испытывали муки и боль и, наконец, радуемся ее появлению, радуемся искренне, как дети. Эту радость мы принимаем порой за истинность, считая, что мы много трудились и потому достойны ее. Но все подлежит проверке опытом. Мысль может быть убедительной, изящной, интересной, но не всегда истинной.


«Какая сильная мысль» - говорим мы, - «он сильно переживает».

Мысли и чувства имеют силу. Имеют силу побеждать, подчинять себе наше тело. То, что имеет силу, должно существовать реально. Если как бы связать, соединить воедино мысли и чувства, то представится некое духовное единство. Как я мыслю, как я чувствую - это и есть образ моей души. Видимо, душа может принимать тот или иной образ мыслей, в зависимости от ее силы. Что-то принимать, что-то отвергать.

В каком образе, в каком одеянии предстанет душа Богу? Необходима одежда покаяния. Если не праведная жизнь, то желание праведной жизни. Это первая одежда - это срачица (вспомни монашеский постриг). Если Господь увидит это желание, эту едва прикрывающую наготу одежду, то по неизреченной Своей любви может быть дарует одеяние иное, достойное для присутствия на Тайной Вечери в Царствии Небесном.

Смирение - это чувствовать себя хуже всех. Не думать, не помышлять, а чувствовать всем сердцем. Это и есть «видеть себя смиренным».

Сердце своими очами видит чувства. Оно их различает, как наше зрение различает цвета: вот - кротость, вот - милосердие, вот - гнев, вот - тоска и т.д. Отверзаются очи сердечные только благодатию Божией. Это чудо. Чудо исцеления слепого.


О покаянии

Кому уподоблю себя, желающего одолеть свою гордость? Уподоблю себя человеку, пытающемуся руками низвергнуть гору. Все познания свои употребляю, все силы полагаю. Вижу, что неисполнимо желание мое - гора стоит непоколебимо – все же не оставляю труда своего. Вижу тщетность усилий своих, плачу о беспомощности своей, сетую о неисполнимости замысла. Уныние омрачает ум мой, леность сковывает тело, безнадежность ущемляет сердце. К чему это все, - говорят мне, - труд твой никому не нужен. Нужен, сквозь слезы отвечаю я, нужен, ведь сам Бог мне помогает в нем!

Почему одни и те же слова, которые вчера оставались незамеченными, сегодня потрясают меня своим величием и мудростью, так что их хочется навсегда удержать в сердце? Непостоянство моего сердца этому причина. Вчера оно было ледяным, поэтому все изящное и строгое восхищало его, сегодня оно подобно тающему снегу, который радуется свету и теплоте. Что же происходит в глубинах сердца моего, куда не проникают ни зрение мое, ни ум мой? Там, подобно солнцу, с его восходами и закатами, рождается и умирает покаяние.

Страшно видеть в себе готовность к совершению любого самого тяжкого греха. Это бездна, это адская пропасть, это вечная мука и смерть. Видеть это надо всегда и непрестанно взывать о помощи, о помиловании.

Живу и верность соблюдаю только внешне, по милости Божией, но Господь видит немощь мою и не попускает обстоятельства и тяготы выше моей меры.

В бане, когда моешься, помышляй: готовлю тело мое к погребению, умываю и умащаю его. И еще: как я очищаю тело свое от грязи, так Ты, Господи, сердце чисто созижди во мне Боже и дух прав обнови во утробе моей (Пс.50,12). Сим победиши ублажение своего тела.

Когда осуждаешь, [надо] молиться так: Ведь это я, Господи, согрешил. Меня прости, меня помилуй! На реках вавилонских тамо седохом и плакахом (Пс.136,1)…

Схиархимандрит Илий (Ноздрин)

Истекают из сердца моего реки вавилонские, реки осуждения моих братьев, тщеславия, реки малодушия, боязни и страха перед всяким послушанием, реки самоугождения и саможаления, реки славолюбия и гнева, уныния, лености, печали, реки всякой скверны, хулы, неверия, лукавства, нечистоты.

Сижу у сердца моего и плачу о неистощимости этих рек. Подземные бездны питают реки, и реки страстей моих питает бездна греховная сердца моего.

Господи! Это бездна. Бездна адова. Там не на что опереться, не на чем успокоиться. Все крик, все мерзость, все пустота. Боже, во имя Твое, спаси мя и подаждь ми руку, яко Петрови.


Видишь ли ты, что ежедневно прилагаешь грехи ко грехам? Что каждый день возвращаешься в кал тинный своих страстей и пороков?

Видишь ли, что всякое дело, сделанное тобою, обличает тебя, твое невежество, нечистоту ума и сердца, твое несовершенство? Все твое - я дела, и мысли, и чувства - ущербно, все с изъяном, с примесью порока, нечистоты, все скудно, сиротно.

Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты - их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.

Видишь ли ты грехоточащее сердце твое? Как оно клевещет день и ночь на братьев твоих, на вcex людей, на весь мир?

Исцели, Господи. Затвори ток нечистоты, греха и порока. Сердце чисто созижди во мне Боже, и дух прав обнови во утробе моей. По делам моим надлежит мне мука вечная, но Господь тайно поддерживает в душе надежду на милосердие Свое. Иначе жить было бы невмоготу.

Пимен Великий говорил: "Поверьте, чада, где сатана, там и я буду". Он не только так думал, он так чувствовал.

Господь дает видеть сердце свое, клевещущее та братию, на Господа, на весь мир день и ночь, и тогда видишь всю невозможность исправления себя, всю бесконечность своего падения, бездну адскую. Тогда отчетливо сознаешь, что где сагана, там и ты будешь. Но это сознание, это мысль. А у Пимена Великого это чувство. Это земля и небо. Поэтому ты только сетуешь о своей греховности, а Великий проливает непрестанно слезы. Душа его чувствует реально адские муки, она знает их.



О страхе смертном

Смерть страшна: почему она знает обо мне все, почему она обладает мною, распоряжается мною как госпожа своим рабом? Христианство дает знание о смерти и о будущей жизни, уничижая этим власть смерти. Да, и о христианине смерть знает все, но, и он знает о ней ровно столько, чтобы не бояться ее. Христианство превращает смерть из убийцы во врача, из незнакомца - в товарища.

Сколько б ни рассуждали о смерти атеисты и интеллигенты, она для них остается незнакомкой, явлением, не вписывающимся в круг жизни, явлением потусторонним, потому что они не имеют знания о смерти.

Мы боимся в темноте хулигана, потому что он незнаком нам, мы не знаем его намерений, а с близким человеком и в темноте встреча становится радостной.


О молитве

Может быть опьянение молитвой, препятствующее познать истинное молитвенное действие. Оставляя указанное Богом спасительное покаяние, стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для наших чувств. Потом неприметным образом заражаемся мнением, и как благодать не спешит увенчать нас, то мы сами сочиняем себе сладостные ощущения. Никак не позволь себе ожидание благодати. Стремиться узреть грех твой и возрыдать о нем — это твое дело.

Где бы я ни был, в уединении ли, или в обществе человеческом, свет и утешение изливаются в мою душу от Креста Христова. Грех, обладающий всем существом моим, не престает говорить мне: «сойди со Креста». Увы! Схожу с него, думая обрести правду вне Креста, — и впадаю в душевное бедствие: волны смущения поглощают меня. Я, сошедши со Креста, обретаюсь без Христа. Как помочь бедствию? — Молюсь Христу, чтоб возвел меня опять на Крест. Молясь, и сам стараюсь рас-пяться, как наученный самим опытом, что не распятый - не Христов.

Царствие Божие внутри вас есть. «Погружай ум твой в слова молитвы», — пишет преподобный Иоанн Лествичник. Через вхождение, погружение ума, соединенного с чувством, в слово молитвы, входим в Царство Небесное, которое внутри нас. Там Царство Духа, там дом наш родной, в который вселяется смиренная и умиленная душа, дивясь непрестанно милости Божией, покрывающей ее нищету и греховность.
***

Главное — наполнить слова (молитвы) значением, содержанием, то есть чувством — духом. Наше дело — внимание посильное, понуждение на молитвенный труд, частота молитвы, прошения; Божие дело — посылать чувство, дух, то есть наполнять слова, души, сердца. «Иже везде сый и вся исполняяй».

Молитва — это стена, ограждение сердца. Его покой и мир. Молитва и сердце должны быть едины, слитны, между ними не должно быть пустоты. Если так, то все крепко, твердо, покойно, мирно. Сердце как бы за крепостною стеною и отражает все нападки врага. Если же образуется брешь в стене, то к сердцу подступают враги. Тогда — боль, тягота сердечная. Надо вытерпеть и Господа попросить о помощи — своими силами ничего не сделаешь.

В общем, суть вся в том, где молитва — в сердце или вне его. Я дышу, и это не составляет мне труда. Это свойство человеческого существа. Так и молитва была его свойством до падения. Теперь даже молитва стала трудом, понуждением, как и у больного человека затруднено дыхание. Возвратить молитву в сердце, возвратить сердцу это безтрудное дыхание — это и есть путь непрестанной молитвы. Ведь Господь ближе к нам, чем наше дыхание.


О радости


Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно оттого, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою как с равным, рядом с тобою садятся за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание, и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга.

Господи, они прощают мне скотство мое и обращаются ко мне с просьбой! Это ли не радость, это ли не рай?... Но все это только помыслы смиренномудрия, а само смирение не живет в окаянном сердце моем. Вижу, как должно быть, но стяжать этого не могу.

Господи, подай мне смирение и кротость Твою и наполни ими сердце мое и преисполни, дабы не осталось места ни для чего другого, но все — смирение Твое сладчайшее.

Жизнь в Духе — это все новое; прежнее по виду нынешнему, но настолько обновленное внутри, что становится воистину новым.

Вода, претворенная Господом в вино, не изменила своего внешнего вида, но изменила свое внутреннее свойство. Так и жизнь в Духе — по виду та же вода, а на вкус — вино, веселящее сердце.
анютины глазки
О слове

Святые отцы пишут: "… и открывается словесная природа тварей".

Все создано было Словом, и человеку, который уподобляется Слову, то есть Христу, открывается словесная природа. Св. Амвросий, куда бы ни взглянул, что бы ни услышал, везде находил эту словесность, потому он и говорил притчами, присказками и рифмами (случай с гвоздем в крыльце). Мир, сотворенный Словом, есть огромная книга, Книга Жизни. Но читать ее может лишь тот, кто смотрит в нее чистым оком и чистым сердцем. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности (2 Тим.3,16) . Это сказано о Священном Писании, но то же самое можно сказать и о сотворенном мире, ибо и это писание, и оно начертано великой десницей Святой Троицы.
***

Почему существует истина, а люди не могут поверить ей, не могут приобщиться ее силе? Людям затруднено проникновение в смысл слова, затруднено приобщение к силе слова, и тем самым затруднено сознание истины - только действием (могуществом) греха. Это следствие падения, преступления заповеди Божией. Адам не послушал Слова, то есть отвергся сам от понимания смысла, как бы разделился с ним, и мгновенно образовавшийся промежуток заполнил грех. Впрочем сам этот промежуток, сама эта пустота и есть грех, искажение. Как бы некая пелена закрывает нам теперь истину и смысл слов.

Вот почему трудно различать слова в их полной силе и в их истинном смысле. Так же трудно различать предметы в сумерках. Путь восстановления возможности слушания Слова и Его постижения, и приобщения к Нему - вот смысл наших трудов.
***

Почему Евангелие трудно читать? Господь отвечает не на вопрошение уст, а на сокрытые помыслы сердца. В них вся суть, они - причины, а вопрос - следствие. То есть устроение сердца важнее произносимых слов, важнее логической стройности речи.
***

[Надо] обращаться с молитвою к Богу, чтобы дал Он нам сказать слово в пользу ближнему. Тем самым беседа очищается от тщеславия.

Говорить с осторожностью, не вдаваясь а многословие Пустых любопытных вопросов не делать.

Если увлечешься и скажешь что-то не по совести, то мысленно укори себя и раскайся пред Богом.

По скудости нашего времени мы должны делиться с ближними нашими скудными знаниями.

***

Всякое понятие, слово имеет смысл и сопряженное с этим смыслом чувство, отзвук в душе. Грехом это единство смысла и чувства рассечено, и мы не чувствуем того, о чем говорим, и не понимаем того, что чувствуем. Господь благодатию своею восстанавливает это единство, врачует эту неисцельную рану. Но все это происходит так, как будто мы снова начинаем учиться ходить. Все ново, все необычно, все трудно. Все дается только опытом, только им одним. Иначе как научиться ходить? Значит, все [дело] в исполнении заповедей Божиих.

И Слово стало плотню, и обитало с нами, полное благодати и истин (Ин.1, 14).

Каждое наставление народу, каждое слово Господа преисполнено любви, любви даже до смерти, смерти же Крестной. Оно преисполнено мира, кротости и смирения. Оно - Божественно, полное благодати и истины. Но видеть это, чувствовать, осязать сердцем можно только, когда сам Господь открывает. "О, Мудросте и Слове Божий, подавай нам истее Тебе причащатися". Слово Божие - критерий истинности всего.


О чтении Евангелия


Необходимо уверить себя, что Бог управляет участью мира и участью каждого человека. Опыты жизни не замедлят подтвердить и утвердить это учение Евангелия.

Необходимо благоговеть пред недостижимыми для нас судьбами Божиими во всех попущениях Божиих как частных, так и общественных, как в гражданских, так и нравственных и духовных.

Отчего же дух наш возмущается против судеб и попущении Божиих? Оттого, что мы не почтили Бога как Бога. Иные иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах советуйся с Евангелием.
***

Евангелие - это уста Христовы. Каждое слово Спасителя - это слово любви, смирения, кротости. Этот Дух смирения, которым говорит с нами Спаситель, не часто является нам, потому и Евангелие иногда непонятно, иногда не трогает нас. Но ... постигается, открывается Дух Евангелия Крестом Христовым. Если увидим, что где бы ни находился Христос, что бы Он ни говорил, Он говорит это со Креста, тогда открывается нам Дух Евангелия, Дух смирения, кротости, бесконечной любви Господа к нам, грешным.
О времени

Будущее [время] в руках Божиих, прошедшее - в Книге Жизни, настоящее - в наших руках. Творение жизни возможно лишь стоя во Христе, тем величественней наша духовная свобода и ведение судеб Божиих, то есть судеб мира. Пределы духовной свободы - это пределы вселенной.

Умереть нынче не мудрено. Нынче трудно научиться верно жить. Вне Церкви можно иметь все, только не спасение.
***

Время - мистическая сущность. Спрашиваю себя: был пост или не был? Служба была или нет? Так придется когда-нибудь спросить и о своей жизни. Что же реально существует? - Душа. Очищенная от греха или еще замаранная им. «Ликуй ныне и веселися, Сионе...» - именно ликуй (Это состояние духа, а не временное). Ибо всякий дом устрояется кем-либо: а устроивший все есть Бог (Евр. 3,4).

О послушании


Истинное послушание - послушание Богу, единому Богу. Тот, кто не может один, сам собою не может подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека, которому послушание Богу более знакомо. А не могут люди с сильными порывами, потому что порывы их уносят.

Что легче? - Терпеть голод в желудке или совесть, оскверненную чревоугодием? Что легче? - Терпеть тяготу данного послушания или тяготу совести, оскверненной саможалением, самолюбием и, как следствие, отказом от послушания?
О кознях врага

Задача темных сил - формировать природу людских отношений, социальных институтов лишь для запугивания, порабощения нашего духа, дабы не вырос он в меру полной свободы, меру возраста Христова. Если такое случается, бессильны становятся легионы тьмы против одного воина Христова.
***

Темные силы злятся на нас, потому что мы, приближаясь к Богу, осуждаем их. (Так человек, делающий добро бескорыстно, вызывает гнев и презрение у подлецов). Мы, немощные, скотские, и то выбираем Бога и стремимся к Нему, а они, бесплотные, зрящие величие Божие, уклонились от Него. Наше стремление к Богу для них осуждение, намек на Страшный Суд.
***

Действия лукавого направлены на разрушение Божественного строя, порядка жизни, то есть на разрушение красоты и премудрости. Потому что Божественный строй (иерархия во всем, послушание любви) - это и есть премудрость и красота, совершенство, полнота.

1) Первое средство разрушения - обкрадывание духа, внутреннего, оставляя мертвенность внешнего.

2) Второе средство - рачгорячение духа по страстям, рождающее беспокойство, неустройство, желание изменить внешнее, стремление к мнимому лучшему.

Грех - рачлучение с Богом. Иснолнение своей воли, отлучение своей воли от воли Божией.

Непослушание. И как при расставании с любимым человеком горько на душе, так и при исполнении своей воли душа начинает страдать и плакать. Здесь - опыт.

Почему мы православные

О скорбях


Господь зиждет души верующих в Него скорбями. Всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, приводя их в движение.

Паче солнца разгореся стыд мои предо мною, поникши долу очи мои от блистания его, уязвися сердце мое от лучей его пламенных; Господи, наведи покров Твой облачный на восставшее в памяти нечестие мое и низведи дожди на землю души моей да омый ея милостью Твоею и слезми покаянными.

Дабы не начать путь благочестия, заповеди Божии называем навязшими в зубах нравоучениями, то есть указываем гордостью на нашу способность к большему, а те требования, которые ведут к совершенству, - невыполнимыми установлениями, ссылаясь на нашу слабость.

Жизнь - то есть все и вся - это милость Божия, любовь Божия, кротость Его и смирение. Это всё для нас, ради нас.

Крест - готовность к благодушному подъятию всякой скорби, получаемой Промыслом Божиим.

Всюду труд, всюду терпение, всюду тягота жизни. Но в одном случае помогает Господь, а в другом отступает. В одном случае иго Господне, в другом - иго диавола. Господь не отнял окончательного наказания за грех - тягота жизни осталась, но жизнь преобразилась в Духе. Дух этот дается несущим иго Христово, выбирающим исполнение заповедей Божиих, а не служение плоти и крови.

Господи, даждь мне силу избирать во всем иго Твое благое!


О добродетели

«Добродетель мы должны почитать не ради других, но ради ее самой», - пишет святитель Иоанн Златоуст. Почему мы должны быть добродетельными? Почему мы должны творить добро? Потому что это радость для людей, и добро побеждает зло, а значит, лучше быть на стороне сильного. Потому что добро - это хорошо, а зло - это плохо. То есть добродетель утверждается логикой, умонастроением. Это приемлемо как первая ступень на лестнице восхождения к доброте. Это приемлемо для младенцев, не имеющих чувства навыка в различении добра и зла. Это молоко, а не твердая пища. Если только на этом будет зиждиться понятие добра, то оно зыбко, а во многих случаях - мертво. В нем говорит ум, а сердце молчит.

Нужно сердцем ощущать вкус добродетели, ее сладость и истинность. Тогда доказательство необходимости добра будет находиться в самом добре. Тогда не надо и доказательств. ...Я люблю добро, и я понимаю, что надо творить добро – не однозначные выражения.

Итак, почему я должен быть добродетельным? Потому что я люблю добродетель. Покаяние делает наше дело поистине добрым делом.

О монашестве


Монашество - бескровное мученичество. Мука не есть лишение себя утех семейной жизни, сладкой пищи, телесного комфорта и других житейских развлечений и утешений. Это только путь к муке, а в пути иногда бывают радостные и приятные встречи, в пути есть ощущение собственной силы и удовлетворение от преодолеваемых препятствий. Собственно же мука - это предстояние пред лицем своей беспомощности и непрестанного лицезрения своего пленения силою страстей. Это состояние сравнимо с положением человека, терпящего истязания от взявших его в плен, и предчувствующего свою гибель.

Монах добровольно подставляет грудь мечу Слова Божьего, и Тот проникает до разделения души и духа, обнажает и будит помышления сердечные. Это все совершается духовно так же реально и болезненно, и мучительно, как и телесно.

Сущность монашеского жительства заключается в том, чтоб победить свою поврежденную волю, соединить ее с волею Божией, освятить этим соединением. Богатство монаха - утешение, находимое в плаче и радость от веры, возсиявающая в тайниках ума.
***

Пустыня - нерукотворный храм Божий. Ибо Господь Бог Вседержитель обитает в ней и Агнец (Откр.21, 22). Пустыня не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия освещает ее и светильник ее - Агнец.

Воздух пустыни - океан премудрости Божией. Тишина пустыни - пение ангельское. Небо земное, Иерусалим вышний, граде Божий, в котором Бог обитает с человеками и отирает с очей их всякую слезу - вот что такое пустыня. Земля пустыни - твердь небесная, ставшая подножием ног наших. Вода пустыни - Дух Животворящий. Хлеб пустыни - любовь Христова.

«Если взыщем Бога, то Он явится нам, - если будем удерживать Его в себе, то Он пребудет с нами», - так учил преподобный Арсений Великий.

«Сокровище монаха - радость обретения в плаче и вера, хранящаяся в тайниках разума», - писал преподобный Исаак Сирии.


Из дневника иеромонаха Василия (Рослякова)

http://optina1993.narod.ru/dnevnik.htm

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
#1 | Лидия Новикова »» | 02.10.2012 19:55
  
5
«О, созвездие небосвода иноческого, о, дивная стая орлиная; многосвещное паникадило храма Богородицы; истинная гроздь винограда Христова — тако речем вам, отцы преподобнии, тако именуем и славим собор святых Оптинских».

«Радуйся, земля Оптинская…Ангелами место возлюбленное… Велия слава твоя! Красуйся, благословенная, и ликуй, яко Господь с тобою!» иером. Василий (Росляков)
#2 | Лидия Новикова »» | 02.10.2012 19:59
  
5
Отрывок из стихотворения о.Василия (Рослякова):

"..Поклон сыновний положу
Тебе, блаженная Пустыня,
Спасенья Чашу прииму
И призову Господне Имя.."

оптина
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites