Крестить ли ребенка "неправильных" родителей?

Скандал с крестинами дочери Филиппа Киркорова вновь вывел на повестку дня вопрос о должной подготовке к крещению младенца. Что делать, если родители младенца не только не живут церковной жизнью, но находятся в состоянии тяжкого греха, которого сами не осознают? Надо ли отказывать родителям или родителю в крещении младенца, если они (или он) родили его от суррогатной матери? Следует ли отказать в крещении ребенка гомосексуальной паре?

Иеромонах Димитрий (Першин), и.о. председателя Миссионерской комиссии при Епархиальном совете г. Москвы, эксперт Синодального отдела по делам молодежи Московского Патриархата:

Ни в одном из этих случаев — если родители получили ребенка с помощью суррогатной матери, если один родитель получил ребенка с помощью суррогатной матери, если ребенок принадлежит гомосексуальной паре — ребенка крестить нельзя, пока родители не раскаются, потому что крещение возможно только в том случае, если родители ребенка сами являются членами Церкви, исповедуют православную веру и следуют заповедям.

Если родители живут в явном грехе или совершают явный грех и считают его для себя допустимым, то тем самым они отлучают себя от Церкви. Их ребенок будет воспитан вне рамок христианской нравственности и традиции. Зачем же глумиться над ребенком, над Богом, над Таинством?

Таинство крещения — это не декларация о намерениях, не обряд и не галочка. Это Новая жизнь. Но если мы входим в Новую жизнь, то мы принимаем ее законы. Если же мы от них отказываемся, то и самой Новой жизни нам дано не будет.

Само же суррогатное материнство предполагает исключительно утилитарное отношение к женщине, вынашивающей ребенка, которая превращается по сути дела в инкубатор. Материнство низводится до уровня коммерческой услуги. Боль, причиняемая ребенку, которого отрывают от его матери, и матери, которую превращают в механизм по вынашиванию ребенка, не может оправдываться никакими благими целями.

Поэтому Русская Православная Церковь очень четко и внятно объясняет в Социальной концепции, что подобное деяние является греховным и что до покаяния в нем и воссоединения с Церковью тех, кто его совершил, не может идти речь не только о крещении их ребенка, но и о том, чтобы считать этих людей членами Церкви.

Протоиерей Александр Авдюгин, настоятель храма-часовни святых Богоотец Иоакима и Анны в честь погибших шахтеров, г. Ровеньки, Луганская область, Украина:

Родителям ничего не скажу и воспитывать их не буду. Они изначально не православные. Вздохну так, что они задумаются, и посмотрю на них с большим сожалением и удивлением, как их еще Господь терпит…

Ребенка окрещу. Дитя тут не при чем. Вот только миропомазывать не буду. Поступлю «по-католически». Дойдет до возраста вразумительного, тогда и миропомазывание (конфирмация) будет.

Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Троицы Живоначальной в Хохлах:

В любом случае, когда мне приносит крестить любого младенца любой человек и любая пара, они должны пройти катехизацию.

Если суррогатный отец или гомосексуальная пара готовы пройти катехизацию, это значит, что они готовы покаяться в своих собственных грехах, в том числе и в том, что они решились на такой страшный опыт — суррогатное материнство, — и готовы взять на себя крест ответственности за то, что будет дальше с ребенком в его неизвестном развитии за то, что они нарушили все известные законы бытия Божия. А на ребенке могут отразиться совершенно небывалые вещи.

Если они готовы взять на себя этот крест и нести его, что бы с ребенком ни случилось, воспитывать дитя в христианстве и сами быть настоящими христианами, понимая, что посеянное ими беззаконие может дать свои плоды, и эти плоды им придется в жизни как-то принимать, исправлять, за них отвечать — если они принимают эти условия, я соглашаюсь крестить ребенка.

Если это гомосексуальная пара, то, соответственно, она должна распасться. Кто-то из этой пары должен взять на себя ответственность за воспитание ребенка как своего приемного дитяти, воспитывать его в традициях христианства и жить полноценной христианской жизнью.

Я не крещу детей даже в совершенно нормальных гетеросексуальных семьях, если они не готовы воспитывать ребенка в христианской традиции, говорю им: «Извините, до свидания». Мои принципы по отношению к крещению детей равны для всех. Никакой дискриминации по сексуальному признаку у меня нет, отношусь ко всем объективно. Главное, чтобы люди были христианами. Если люди готовы стать христианами, отвергнуть свое ветхое бытие и греховное сознание, то — ради Бога, окрещу. Не готовы — крестить не буду. Я держусь этого жесткого принципа в течение двадцати двух лет своего священства.

Игумен Спиридон (Баландин), клирик
Саранской и Мордовской епархии, насельник Иоанно-Богословского монастыря с. Макаровка:


Я не представляю, какого рода катехизическую беседу проводить с гомосексуальной парой. Разве что на предмет покаяния в противоествественном сожитии. Без оглашения же ребенка крестить позволяется, как я понимаю, только в исключительных случаях.

Для всех прочих случаев крещения ребенка, зачатого и рожденного аналогичным способом: я сторонник крещения ребенка только после бесед с родителями, соответственно по результатам и принимал бы решение о совершении Таинства.

Протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма Митрофана Воронежского, храма при Тимирязевской академии, храма мученика Вонифатия на ул. 8 Марта:

Я не буду крестить. Я скажу “родителям”: “Прочтите Символ веры”. Они и под пистолетом не прочтут. Какое мы имеем право крестить, если человек не знает Символа веры? И потом, если человек столь безнравственен, как он может воспитать христианина?

Я могу сказать, при каких условиях я соглашусь крестить такого ребенка: “Вы отдаете его мне, я его усыновляю и крещу. Потом подбираю ему семью”.

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре:

Вообще-то священник не обязан исполнять любые требы. Например, в комментариях к Таинству исповеди в Требнике сказано, что если придет сам диадемоносящий, то есть император, если он совершил определенные грехи, ты не должен его принимать.

Если люди погружены в смертные грехи и не собираются исправлять свою жизнь, то вовсе я не обязан исполнять их требования. Более того, в древности крестили взрослыми. Например, Василий Великий был крещен взрослым.

Если ребенок вырастет и сам, будучи уже сознательным, обратится к Богу, то никто не может воспрепятствовать этому его свободному решению. Если же родители не собираются вести непорочную жизнь и следовательно не могут воспитывать своего ребенка в православной вере, то крещение нужно отложить до благоприятных обстоятельств: либо родители покаются, либо сам ребенок вырос и пожелал креститься.

Протоиерей Андрей Ефанов, клирик Ивановской (ныне Иваново-Вознесенской и Кинешемской) епархии:

Позиция о необходимости катехизации была высказана мной на страницах Правмира. Несомненно, что без прохождения катехизации родителями или восприемниками крещение недопустимо, потому что оно создает ложное впечатление причастности этих людей Церкви, раз им не было отказано в таинстве.

И все же ни один грех родителей не может быть препятствием для крещения их младенца, при условии, что у крещаемого будут воцерковленные восприемники.

Единственное, что видится мне обязательным, это юридическое закрепление прав восприемников на участие в воспитании ребенка. Это большая проблема, на решение которой должны быть направлены силы ОРОИК.

Что до вопроса гомосексуальных пар, то, по моему мнению, людям, отказавшимся от создания семьи, традиционно предполагающей рождение детей, усыновление просто недопустимо с этической точки зрения. Если же это произошло, то вопрос крещения таковых детей может решаться исключительно при возможности восприемникам воспитать ребенка в христианских традициях.

Протоиерей Димитрий Карпенко, настоятель храма в честь святого равноапостольного князя Владимира пос. Разумное Белгородского района Белгородской области:

В любых случаях в Православной Церкви крещение детей возможно по вере родителей. И разумеется, что вера должна быть не какая-то “вообще”, а православная, соответствующая нашему Преданию, не противоречащая Евангелию. Сейчас это требуется особенно, и вообще всегда предполагалась необходимость подготовки к крещению.

Просто по требованию крестить нельзя. Вроде это все уже поняли. Вопрос, насколько поняли.

Поэтому, разумеется, если людей готовить к крещению, то необходимо выяснять, насколько их понимание веры — православно, насколько они готовы дальше, даже если что-то не понимают, двигаться в сторону православной церковной жизни.

Я считаю, что критерием для принятия крещения должна являться живая вера людей во Христа как Истинного Бога и желание людей жить так, как учит Церковь. Если родители такую готовность высказывают и эта готовность очевидна, то крестить можно.

Что касается конкретных случаев — младенец, рожденный от суррогатной матери, рожденный от суррогатной матери для одного “родителя”, рожденный от суррогатной матери и воспитывающийся гомосексуальной парой, — то здесь очень много вопросов относительно желания этих людей жить по правилам Церкви, абстрактно ответить на них я не могу.

Крещение детей гомосексуальных пар, лично я думаю, исключено. Здесь самим своим “союзом” люди показывают, что они не готовы и не согласны жить по церковным правилам. У этих людей отсутствует православное понимание того, что есть семья, что такое Евангелие и чему учит Христос — они это показывают своей жизнью.

Относительно крещения детей наших топовых звезд, то здесь тоже много разных проблем. Насколько священник найдет в себе способность отказать? Не будет ли ему за это что-нибудь? У нас четко не прописан критерий, по которому мы можем и должны отказывать в крещении, не создано прецедентов, чтобы священник мог сказать твердое “нет” и не получил бы за это наказания.

А что касается конкретной ситуации с крещением дочери Киркорова, то, разумеется, нужно было объяснить и ему самому, и крестным (насколько я знаю, тоже известным людям), каково православное понимание того, что называется суррогатным материнством. На этот счет высказана недвусмысленная и четкая церковная позиция. Нужно выяснить, насколько родитель готов принять это мнение. Если он готов его и дальше оспаривать — возможно, нужно было бы повременить с крещением до того, как у людей встанет на место учение Церкви по этому вопросу.

Если они воспримут его с сожалением и раскаянием, признают, что они ничего не знали и считали, что это нормально, то можно совершить крещение с учетом вразумления и обещания людей, что они готовы в дальнейшем узнавать мнение Церкви и ему следовать. Если бы у меня лично, как у священника, было бы такое уверение, то я бы согласился крестить ребенка — ведь он не виноват в способе, которым рожден.

Если же у родителей заранее мнение, идущее вразрез с мнением Церкви, то какой смысл крестить?


Православие и мир

Комментарии участника: Евгения (4)

Всего: 4 комментариявсе комментарии ( 10 )
#4 | Евгения | 11.05.2012 20:04 | ответ на: #3 ( Светочка ) »»
  
4
Грустная история Светочка. Очень Вас понимаю. Наверное это не малодушие с Вашей стороны. Человек Вы ответственный за свои поступки. Молитесь и боль пройдет, уповайте на волю Божью. Господь все управит.

Обязанности крестной матери.
Восприемник (крёстный или крёстная) – человек, принимающий на себя обязанности:

наставлять крестника в духовной жизни
молиться о нем
следить за его воспитанием
учить благочестивой жизни
трудолюбию
кротости
воздержанию
любви и другим добродетелям.
На крестного ложится и часть ответственности за поступки его крестника.

Во все продолжение Таинства Крещения восприемники держат на руках своих крестных детей.

После троекратного погружения младенца в купель восприемник (того же пола, что и младенец) должен вытереть тело ребенка чистой пеленкой или полотенцем.

Кроме того, восприемник должен прочесть в соответствующий момент чинопоследования Таинства Символ веры и дать ответы на вопросы священника об отречении от сатаны и о сочетании со Христом.

Когда крестник достигнет сознательного возраста, восприемник должен будет

объяснять ему основы Православной веры
водить его к Причастию
заботиться о его нравственном состоянии.

Храни Вас Бог.
#5 | Евгения | 11.05.2012 21:17 | ответ на: #3 ( Светочка ) »»
  
1

Мои вторые родители.
Беседа с протоиереем Евгением Попиченко о крестных родителях

Есть православные люди, которых сегодня ищут «днем с огнем» – это крестные для ребенка. Лет 20 назад крестным мог стать любой, быстро найденный перед совершением таинства крещеный человек. Главное, чтобы он в принципе был! Сегодня же отношение к крестным изменилось. Найти таких людей сложно, ведь, по мнению современных христиан, они должны быть крепки в вере, должны молиться, жить полноценной церковной жизнью, воспитывать крестника в вере. Но даже если родителям посчастливилось «выследить» потенциальных крестных в среде прихожан своего храма, то предстоит еще уговорить их принять на себя ответственность за крестника. Все главные нюансы взаимоотношений крестных и крестников, а также их родителей мы решили обсудить с протоиереем Евгением Попиченко.
О. Евгений, кто же такие крестные?
Мне очень нравится мнение о. Андрея Кураева о крестных. Он говорит, что крестный – это такой человек, который ненавязчиво присутствует в жизни ребенка. Он появляется, как солнышко, согревает, сорадуется, общаясь с крестником и родителями. Но когда ребенок входит в подростковый возраст и начинает оспаривать родительский авторитет, протестовать, крестный и должен стать тем авторитетным взрослым, с которым можно обсудить жизненно важные вопросы. Например, вопрос жизни и смерти, вопросы взаимоотношений между полами и тому подобные. Таким образом, крестный становится и для крестника, и для родителей дополнительной опорой. Но это в теории, а на практике… мне трудно вспомнить из истории пример какого-нибудь крестного, который привел бы своего крестника к святости.
Вообще, трудно проследить, когда в обязанности крестного стала входить обязанность воспитания. Ведь изначально крестные были просто свидетелями верности крещаемого.
Краткая историческая справка:
Святой Ипполит Римский (конец II — начало III века) упоминает восприемников (или крестных) в качестве людей, которые приводят к епископу желающего креститься. В III веке «Дидаскалия» (Наставление апостольское), несколько позже «Апостольские постановления» увязывают лицо воспринимаемого с половой принадлежностью восприемника: восприемником мужчины является диакон, восприемницей женщины – диакониса. Восприемники становились поручителями (от греч. «anadochos» – поручитель за должника), которые ручались за чистоту жизни и серьезность намерений желающего креститься.
Неизвестно, обязан ли был восприемник участвовать в жизни своего крестника после крещения. Если крестился ребенок, то его поручителями становились его верующие родители. И только в V веке, когда крещение детей стало распространенным явлением, начал развиваться институт восприемничества, а также появились и представления о «духовном родстве» крестных и крестников, отраженные, например, в законе Юстиниана, запрещавшем брак между восприемником и его крестницей. При этом восприемник оставался поручителем, а задача воспитания лежала на родителях ребенка. В крещении участвовал лишь один восприемник, и только в XIV веке появился обычай приглашать двоих крестных родителей – по образу обычной семьи.
Какие требования предъявляются к крестному сегодня?
Интересный момент – требования к крестному могут предъявляться с двух сторон, со стороны близких ребенка и со стороны Церкви. У родителей младенца требования вытекают из мотивов выбора крестного. В своей практике я встречался с несколькими мотивами. Во-первых, в крестные приглашали обеспеченных, авторитетных в обществе людей, чтобы те потом помогли крестнику в решении жизненных ситуаций. С житейской точки зрения все очень правильно: ведь родители выбирают «родственника с перспективой» и для своего ребенка, и для себя. Но при этом, как правило, родители не смотрели на качества души человека, на то, живет ли он христианской жизнью или формально числится крещеным. Главное качество крестного в этом случае – мирская успешность. Главный мотив – корыстный расчет.
Во-вторых, это дружеский мотив: родители приглашают в крестные к детям своих друзей, чтобы дружба продолжалась и крепла. В-третьих, стать крестными приглашают родственников. Так было и раньше, в деревнях часто старшие братья и сестры, дядьки и тетки становились крестными. Это обеспечивало реальную помощь в воспитании детей. Но если раньше большие семьи жили вместе, или хотя бы рядом, то теперь родственник-крестный – это дополнительное укрепление слабых родственных связей современной семьи.
С точки зрения Церкви, главный критерий крестного – он должен быть живым христианином, то есть, он должен знать Православие, он не должен смертно грешить, но должен бороться со страстями, пытаться жить по Евангелию, участвовать в таинствах. Но эти критерии актуальны и для родителей ребенка, иначе все бессмысленно. Нет ничего хуже, чем крестить детей у безбожных родителей, формальных христиан. Ведь именно родителям Господь на время дает ребенка, чтобы они его воспитали для вечности, воспитали настоящим христианином. Вряд ли безбожные родители смогут уразуметь предназначение своего ребенка для вечности, развить данные ему Богом таланты, данные ему в крещении дары Святого Духа. Скорее, они духовно погубят его, ища для него мирского «счастья». Поэтому сначала должно быть глубокое, осознанное воцерковление родителей, которые создадут для ребенка нужную атмосферу, а потом уже крещение их детей.
Но ведь часто отношение ко крещению у родителей магическое; они надеются, что крещение избавит ребенка от всех бед и по жизни «Бог будет ему помогать» только из-за факта крещения. В истории Церкви есть прецеденты решений по вопросу крещения детей не-христиан. Например, в Византии не-христиане (язычники или мусульмане) обращались к православным священникам с просьбой окрестить их детей из суеверия («от крещеных детей будет отогнан злой дух»). Но такое крещение не признавалось действительным, потому что родители не верили православно (и потому не было исполнено евангельское требование «кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мр. 16, 16), а воспринимали крещение своих детей как телесное лекарство и чародейство.
Крещение – это только возможность спасения (и не обязательно Бог спасет человека через мирную и спокойную жизнь, чаще Господь спасает через скорби), это потенциальная возможность, зерно, для которого нужна хорошая почва.
О. Евгений, часто бывает так, что родители являются теми самыми «формальными христианами», «крещеными безбожниками», а бабушки – воцерковленными христианками. Бабушка хочет крестить своего внука, родители «в принципе не против». Они даже не против того, что бабушка водила бы внука в церковь к Причастию. Церковная жизнь для них непонятна, далека и безразлична. Можно ли крестить таких младенцев, возлагая ответственность за духовную жизнь не на родителей, а на бабушку и крестных?
К сожалению, это частая и драматичная ситуация. На одном из интернет-форумов, где обсуждалось крещение, мамаша высказалась так: «Я саркастически настроенная воинствующая атеистка, сама против крещения, но, видимо, родственнички меня «добьют». Пускай крестят, если хотят». То есть, родственники настаивают на своем желании крестить ребенка, исключая влияние родителей на его будущую духовную жизнь.
Так же показательно высказывание интернет-форумчанки: «Считаю это фарсом, крестить ребенка в неверующей семье. Так и объясняю родственникам. Все равно мы не дадим детям религиозного воспитания. Хотя пользу можно найти. Будут крестные – родственники, которых можно выбрать. Лишние подарки на праздники…».
Некоторые церковные каноны намекают: нельзя крестить детей в неверующих семьях, то есть в тех семьях, в которых родители более трех воскресений подряд без уважительной причины не пришли на Литургию. В трудах мученика Иустина Философа и священномученика Ипполита Римского («Апостольское предание») говорится, что главнейшими условиями крещения являются волеизъявление (то есть сознательная решимость принять Христа в свою жизнь), вера и покаяние.
Эти условия на первый взгляд не актуальны для младенцев, принимающих крещение. Но ведь за детей эти условия должны соблюсти их родители. «Младенцев крестят по вере родителей и восприемников, которые при этом обязаны научить их вере, когда они будут приходить в возраст» (Пространный катехизис, п. 289). А если родители живут без веры, воли на крещение своего ребенка они не изъявляли, да и покаяние для них «не актуально»? О каком крещении их ребенка может идти речь?
Не нужно забывать и об ответственности священника за крещение детей неверующих родителей: «Священник аще крестит турчину детищ… да извержется», то есть, будет лишен сана и будет нести ответственность перед Богом (203-е правило Номоканона при Большом Требнике).
Но есть и другое мнение некоторых священников. Они считают, что крестить детей неверующих родителей можно, как бы «на будущее». Как это? Имеется в виду кредит доверия, которое выдается такой семье в момент крещения ребенка: «Мы вашего ребенка крестим, а может быть, потом Бог и вас к Себе приведет и ребеночка вашего оградит от всяческих бед». И вроде бы все логично, но нужно обязательно помнить, что крещение – это вызов дьяволу, вызов, после которого ребенка нужно научить борьбе со злом. Крещение – это начало войны, выдача оружия (даров Святого Духа). Конечно же, Господь поддержит человека в этой войне, но только в том случае, если человек пребывает в единстве с Богом. В случае же формального крещения без последующего научения духовной жизни, без поддержания единства с Богом ребенка просто безоружным сдают врагу рода человеческого. Подготовка к этой борьбе и ложится на плечи родителей и крестных: это и принесение, а затем и подготовка ребенка к таинствам, и молитва в храме, и ежедневное-ежечасное питание ребенка правильным духовным настроем (воспитание).
Вот два момента, которые нужно помнить в связи с крещением. Первое – человек выходит на бой. И второе – в крещении человек получает дары Святого Духа, которые нужно возрастить, а не растерять. Идеальная ситуация – когда крестных находят из той же духовной семьи, в которой живут и родители, то есть из одного прихода. Потому что если у людей есть единство веры, если они вместе молятся, то это самая надежная основа для взращивания души ребенка.
Но вернемся к конкретной ситуации, описанной в вашем вопросе. Если ребенок живет у бабушки (как это часто бывает, когда родители отдают дитя на воспитание бабушке, так как у них «на него времени и сил не хватает»), то крещение допустимо. А если бабушка живет отдельно и иногда приходит понянчиться с внуком, то ситуация кардинально иная. В таком случае, каково влияние бабушки на духовную атмосферу в семье? Способна ли она не просто быть бабушкой, но еще и восполнять несознательность в вере родителей? Возможно ли будет крестному участвовать в воспитании? Вот будет он иногда приходить и что-то о Боге или заповедях говорить, будет ли от этого эффект, если ребенок впитывает иной образ жизни? Выдержит ли он войну с сатаной?
За маленького ребенка вызов сатане бросает крестный. Он же приносит за него крещальные обеты, которые в сознательном возрасте ребенок должен подтвердить (подтвердить, что он верный христианин). Можно ли сказать, что дьявол будет бороться именно с крестным, пока ребенок не войдет в сознательный возраст? И насколько же, все-таки, тесной является духовная связь между крестным и крестником?
Если позволите, в ответ я процитирую слова святого Иоанна Златоуста. В одной из своих огласительных бесед святитель так объясняет роль восприемника: «Если хотите, обратим слово и к восприемникам вашим, чтобы могли увидеть и они, какого удостоятся вознаграждения, если проявят о вас великое усердие, и, напротив, какое им последует осуждение, если они впадут в беспечность.
Подумай, возлюбленный, о тех, кто принял поручительство о деньгах, что они большей подвергаются опасности, чем должник, взявший деньги. Ибо если должник явится благоразумным, то поручителю облегчит бремя; если же станет неразумным, то ему большую опасность уготовит. Если же принявшие поручительство о деньгах считают себя ответственными, то насколько же больше те, кто причастен к духовному, те, кто приняли поручительство о добродетели, должны проявить великую заботу, убеждая, советуя, исправляя, проявляя отеческую любовь. И пусть они не думают, что происходящее не имеет для них значения, но пусть узнают точно, что и они станут соучастниками славы, если своими наставлениями приведут наставляемых к пути добродетели; а если впадут в праздность, будет им многое осуждение. Узнали теперь и вы, восприемники, что немалая вам угрожает опасность, если впадете в беспечность».
Итак, своей христианской жизнью мы помогаем нашему крестнику, но и наша развращенная жизнь развращает доверенную нам душу ребенка, даже если мы об этом не подозреваем.
А если, несмотря на все усилия родителей и крестных, ребенок по достижении сознательного возраста крещальных обетов не подтверждает, но позиционирует себя атеистом или язычником, говоря: «меня не спрашивали, хочу ли я креститься!». В таком случае ответственность с крестного снимается или, напротив, усугубляется?
Никто с крестного и с родителей ответственности за ребенка не снимает. Но и не надо отчаиваться и опускать руки. Ведь человек будет отвечать перед Богом уже после своей смерти. А до этого момента всегда есть возможность повлиять на ситуацию. И не нужно забывать, что Господь смотрит не столько на результат, сколько на усилия. Насколько крестный пытался вразумить крестника, как участвовал в его жизни, усердно ли он молился за свое чадо, стремился ли он исправлять свою жизнь?
Именно поэтому крестный должен четко и трезво оценивать свои силы в вопросе количества крестных детей. Скольким крестникам он может реально уделять время, водить в храм, общаться? У нас же часто люди воспринимают приглашение в крестные как награду, как признание их добропорядочными христианами. В этой ложной позиции не просто заблуждение и не осознание ответственности, но и огромная доля тщеславия: «Вот какой я хороший! Меня уже третий раз в крестные позвали!». И не думает такой человек, что за каждого ребенка он будет давать ответ…
Вот я это говорю, и сам внутренне содрогаюсь, потому что у меня множество крестников, которых я теперь даже и не знаю, и не вижу, и не общаюсь с ними. Только среди наших прихожан у меня двое крестников. При этом священник как бы автоматически становится восприемником и для тех детей, которым родители не нашли крестных. То есть, у меня, наверное, несколько тысяч крестников… и за всех нужно будет давать ответ.
Я иногда людям перед крещением задаю вопросы: «Зачем вы хотите креститься или крестить ребенка? Какую роль в вашей жизни играет Христос? Как вы к Нему относитесь? Хотите ли вы действительно жить по-христиански?». Люди обычно как-то «зависают», не могут ответить. Видимо, эти вопросы даже не возникали в их головах.
А правильный ответ может быть только один: «Я долго искал Истину. И однажды я открыл Евангелие и узнал Истину, поэтому я хочу стать учеником Христа». Все остальные мотивы слишком пошлые, чтобы принимать это Таинство. Ведь Христос не для того пришел в мир, чтобы нам «везло и было легче жить», «чтобы грыжа у ребеночка рассосалась», чтобы нас «никто сглазить не мог». Крещение – это погружение в смерть Христову, чтобы потом во Христе воскреснуть. Если человек готов за Христа умереть – это серьезный мотив, который, к сожалению, есть у единиц современных людей, пришедших креститься. Тогда как в первые века христианства люди как раз с такими мотивами и приходили к купели, осознавая, что завтра их могут за Христа убить. Все это я напоминаю людям перед крещением.
И какова реакция? Кто-нибудь передумывал креститься?
Реакция – шок. Но пока никто не передумал. Люди осознают, что они совершенно не готовы к новой жизни, к новой ответственности, они не уходят… хотя это было бы понятно, правильно и честно.
Часто потенциальные крестные как раз и отговаривают подобных «верующих» креститься или крестить детей, говоря: «Зачем вам это нужно, ведь вы не будете жить по-христиански. Поймите ответственность». Правильно ли они делают?
Конечно, правильно, потому что вера и жизнь с Богом могут осуществляться только при условиях осознанности и свободы. Если человек не понимает, что он делает, то он уже недееспособный человек. К сожалению, в духовной жизни у нас множество людей именно недееспособных. Поэтому правильно будет, если мы призовем их к серьезности, ведь и Господь в Евангелии все время призывает человека к серьезности жизни: «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7, 14)
Батюшка, как крестному нести ответственность за ребенка в такой ситуации: родители до определенного момента не были против церковной жизни своего ребенка, они иногда даже привозили его на Причастие, сами не воцерковлялись, а были «издалека сочувствующими». Ребенку исполнилось 7 лет, и оказалось, что без исповеди его не причащают. Родители, не желают входить в церковную жизнь и даже слышать о ней, перестают даже изредка привозить ребенка в храм, отвечая на недоумения крестного так: «У каждого свой путь в жизни».
Одна из основных задач крестного – воспитывать родителей ребенка, приводить их к нормальной церковной жизни. И эту задачу потенциальный крестный должен обдумывать «на берегу», еще до того, как он связался с этой семьей духовными узами. Насколько он сможет повлиять на еще неустойчиво-сочувствующее сознание людей, насколько у родителей есть к нему доверие как к христианину? Если мы приходим к выводу, что это нереальные задачи, что мы не способны на подобные отношения, то зачем, собственно лицемерить? Зачем изображать из себя крестных, а из родителей изображать христиан?
Нам по человекоугодию бывает трудно отказать людям в просьбе стать крестными, или мы боимся испортить с друзьями отношения. Но это не основание для согласия. Надо Богу угождать более, чем человеку. Если родители изначально не готовы ребенка посвятить Христу, если для них крещение – это всего лишь магическое мероприятие, то почему христианин должен в этом участвовать? Если я попал в такую ситуацию, то просто должен смириться и сказать: «Извините, братья, но я в такие игры не играю». Главное условия для крещения в отношении родителей – это согласие слушаться и доверять. И за то время, пока ребенок растет до сознательного возраста, нужно и родителей подвести к духовной сознательности.
Но ведь в момент крещения и сами крестные могут быть еще не воцерковленными и лишь со временем осознать значимость произошедшего и полноту ответственности…
То есть, человек сглупил? Что делать? Во-первых, нужно искренне покаяться, что крайне небрежно отнесся ты к Божьему делу. Господь на тебя надеялся, как на Своего помощника, а ты не исполнил данного тебе Богом послушания. А во-вторых, несмотря на то, что и пути крестного с родителями вроде бы разошлись, и ценности теперь разные, но остается очень важная миссия – молитва за крестника и его родителей.
В качестве некой епитимьи человек может каждый вечер делать земной поклон с молитвой: «Господи, прости меня, грешного и нерадивого, Ты мне поручил отроча сего, а я не исполнил послушания. Спаси и помилуй крестника моего, вразуми и его родителей, направи их по истинному пути». Бывает же и другая уродливая ситуация: родители воцерковляются, а крестный их ребенка продолжает блуждать в неверии. Тогда родители могут взять на себя покаянный молитвенный труд за своего крестного.
Сегодня в силу того, что проходят огласительные беседы перед крещением, некоторые родители решают серьезно подходить к этому Таинству. Но бывает так, что у человека, который только начал воцерковляться и желает крестить ребенка, просто еще нет крепких в вере православных друзей. Он один. Где взять крестного?
В своем храме.
Но он там еще никого не знает.
Значит, нужно узнать. Значит, нужно стать живым прихожанином приходской семьи. У нас, в Пантелеимоновском приходе, часто бывает так: молодые семьи приглядываются друг к другу, начинают близко общаться и потом просят стать восприемниками у своих детей. И вроде бы человек не является родственником или близким другом, но впоследствии они становятся одной духовной семьей. И хочется надеяться, что и через десять, и через двадцать лет они так же будут дружить и общаться, и их дети вырастут, как братья и сестры.
Вот естественная ситуация: крестный, крестник и его родители живут в одном храме, каждое воскресенье крестный подносит свое дитя ко Святому Причастию. Я вообще не представляю, как можно нормально воспитывать детей вне церковной общины. Не случайно же св. Кирилл Александрийский сказал: «Кому Церковь не мать, тому Бог – не Отец». Кто от таинств Церкви не питается, кто не любит ее, тот никогда не будет христианином.
Давайте посмотрим на эту же ситуацию глазами потенциального крестного. Допустим, я с человеком не знакома, близко мы не общаемся, да и, честно сказать, не очень хочется возлагать на себя ответственность за ребенка. Но человек просит… как мне быть?
С одной стороны, не нужно сразу же соглашаться или отказываться. Нужно присмотреться друг к другу, сходить в гости, пообщаться. Ведь это замечательная возможность найти братьев во Христе. Многие люди сегодня как раз жалуются, что у них очень маленький круг общения и единомышленников. Вот для тебя замечательная возможность. И еще более замечательная возможность – расстаться со своим себялюбием и ленью. Что значит «не очень хочется возлагать что-то на себя»? Как христианин боится брать на себя ответственность? А если это важно и для людей, и для спасения твоей души? Ведь христианин как раз и пришел в мир, чтобы исполнять волю Божию, чтобы отдавать себя другим людям в трудах и жизни по евангельским заповедям.
С другой стороны, есть церковная иерархия и мудрое правило добродетельной жизни – жизнь по совету. У каждого христианина есть духовный наставник, священник, который поможет определиться с тем, хватит ли у тебя сил душевных и телесных, чтобы взять на себя обязанности крестного.
Если ты и отказываешься, то не потому, что по ложному смирению считаешь себя «недостойной грешницей», а потому, что духовник твой, видя твои немощи, не советует тебе браться за труды крестного. Вместе с духовником нужно взвесить все «за» и «против», определить, воля Божия или искушение то, что тебе предлагается – а затем спокойно делать то, что ты должен делать.
В конце концов, все мы «скованы одной цепью, связаны одной целью», если один спасается, то спасаются и все, кто с ним связан принадлежностью к Телу Христову, к Церкви.
Есть такой момент в жизни прихода, когда абсолютное большинство прихожан не могут сдержать радостных улыбок – это воцерковление малышей. Когда батюшка предлагает помолиться за новокрещеное дитя, затем берет его на руки, вносит в алтарь и, выйдя на амвон, торжественно поднимает, показывая всем прихожанам нашего нового ребенка. Когда мы наблюдаем воцерковление, в душе рождается и радость, и мир, и любовь.
Да, мы делаем это для детей наших прихожан, ведь это действительно наш новый ребенок. Детей родителей, которые не являются нашими прихожанами, мы не воцерковляем таким образом, ведь для них это формальный обряд, лишенный смысла. Они просто ставят себя в положение «вне семьи», которую они не знают и знать не хотят. Другое дело – прихожане, которые уже члены «нашей семьи».
В таком случае, можно ли сказать, что община и является восприемником для крещаемого?
Это и должно быть нормой. Приход – семья, где каждый связан с другими членами, где есть любовь, сопереживание, помощь, поддержка, воспитание, где все вместе решают общую проблему, где радость также общая. В такой семье человек никогда не останется один. Святитель Филарет Московский сказал: «Дети, забытые родителями во время воспитания, взаимно забывают их после воспитания». Потому и мы, если не хотим быть забытыми нашими детьми, должны сделать все, чтобы самим стать настоящими родителями.
Крещальные СУЕВЕРИЯ или то, во что НЕ МОГУТ ВЕРИТЬ православные:
Крестными нельзя брать людей, у которых вы сами крестили детей, «потому что возвращается крест, а это очень нехорошо для вашего ребенка».
Девушке впервые нельзя стать крестной у девочки, но только у мальчика, иначе она замуж долго не выйдет, а потом еще и брак несчастливым будет.
Нельзя называть и крестить ребенка в честь мученика – жизнь будет тяжелой, мучительной.
Ребенок обязательно должен заплакать, когда его опускают в святую воду или поливают водичкой лицо – это хороший знак.
Беременная женщина не может быть крестной ребенка, иначе крестник умрет.
Нельзя отказываться, если предложили быть крестными родителями.
Имя, под которым крестят ребенка, нужно от всех скрывать, «чтобы знакомые не сглазили».
Все грехи ребенка автоматически становятся грехами и его крестных родителей
Крестить нужно только на 40-й день после рождения, так как он самый удачный!

С протоиереем Евгением Попиченко беседовала Ксения Кабанова

http://www.otechestvo.org.ua
#7 | Евгения | 14.05.2012 22:01 | ответ на: #6 ( Светочка ) »»
  
1
Крестный как напоминание

Когда раздается звонок и чей-то знакомый голос в трубке говорит: «Мы собрались покрестить нашу Машеньку (нашего Петьку) и хотели попросить тебя быть крестным…» — это всегда вызывает во мне самые противоречивые чувства. С одной стороны, когда тебя приглашают стать восприемником — это знак уважения: тебе поручают почетную и важную обязанность участвовать в новом рождении человека. С другой стороны, опыт показывает, что ты никогда не знаешь, что будет после совершения Таинства…

Коровин Петр Иванович (1857 – 1919) Крестины. 1896.

Потерянные крестники, растерянные крестные


За жизнь у меня накопилось немало крестников, и мысль о многих из них вызывает отнюдь не радость, а чувство вины. Подержать ребенка и прочесть за него Символ веры во время крещения легко и приятно. А что происходит потом — зависит от многих непредсказуемых вещей, а не только от инициативы крестного родителя. Слишком часто, по разным причинам, это событие не имеет продолжения.

Да, я знаю немало замечательных примеров настоящих крестных родителей. Я знал восприемницу, которая действительно казалась крестникам доброй феей из сказки: она неожиданно появляется в нужный момент и дарит чудесные подарки или разрешает трудности. Другая крестная в самом буквальном смысле заменила ребенку мать, когда тот остался сиротой. А одна моя знакомая обзавелась семьей из 90 (!) крестников, причем, по ее словам, она не только всех помнит, но и участвует в жизни каждого — хотя, конечно, для этого нужен особый дар и уйма свободного времени.

Однако мой скромный опыт говорит, что неудачных примеров тут куда больше, чем удачных. Слишком часто восприемничество оказывается формальным ритуалом, который ничего не значит ни для кого из участников — разве что беспокоит совесть крестного, если тот серьезно относится к своим обязанностям. Скажем, малознакомые люди не могли найти ни одного верующего, кроме тебя, когда для совершения Таинства им срочно понадобился восприемник, и ты, «одноразовый» крестный, после никогда не увидишь ни своего крестника, ни его родителей. Или знакомые пригласили тебя стать восприемником, но потом не только сами не водят ребенка в храм, но и не пускают его туда с крестным, говоря, что ребенок «вырастет и сам во всем разберется». Или, как часто бывает, крестник повзрослел — и сознательно отвергает Церковь или стихийно теряет всякий интерес к христианской жизни.

Это великие и прекрасные обязанности, но даже самый добросовестный крестный порой не знает, как их осуществлять на практике. Скажем, у него нет никаких прав вмешиваться в жизнь семьи, когда-то пригласившей его поучаствовать в Таинстве Крещения. И не всегда ясно, за что крестный отвечает, а за что — нет.

Поручитель, покровитель — что дальше?


Институт восприемников появился в Церкви достаточно рано, но изначально он выполнял несколько иные функции, чем сегодня, поскольку в первых веках к крещению приходили преимущественно взрослые люди, сознательно решившие вступить в Церковь. По свидетельству святого Ипполита Римского (конец II — начало III века), их приводил к епископу восприемник, или поручитель (греческое слово anadochos имеет и такой страшный для крестного смысл: «поручитель за должника»), который ручался за чистоту их жизни и серьезность намерений. Текст V-VI века «О церковной иерархии» ясно говорит, что такой поручитель воспринимал крещеного из купели. Трудно сказать, участвовал ли восприемник в жизни своего «крестника» после крещения.

В случае крещения младенца дело обстоит иным образом: тут важно не его прошлое, но его будущее. Естественно, роль поручителя могли исполнять верующие родители. «Сами родители приводили своих детей к епископу, и им, естественно, поручалось воспитание их детей. Мы имеем свидетельство Августина, что в его время родители воспринимали своих детей из купели» (Протопресвитер Николай Афанасьев. «Вступление в Церковь»). Однако в V веке, когда крещение детей стало повсеместным явлением, постепенно стал развиваться и соответствующий институт восприемничества (особую роль он играл в случае крещения сирот). Любопытно, что параллельно с этим появились представления о «духовном родстве» крестных и крестников, отраженные, например, в законе Юстиниана, запрещавшем брак между восприемником и его крестницей.

Естественно, во время крещения восприемник произносил исповедание веры за младенцев (как и за взрослых, лишенных речи). По-видимому, он тут выступал поручителем за то, что ребенок будет воспитываться в вере, хотя задача воспитания лежала на его родителях. К сожалению, мы не найдем в древних текстах ни четкого описания обязанностей восприемников, ни даже ясной формулировки, объясняющей смысл этой практики. «Православная богословская энциклопедия» (1900-1911) в статье, посвященной этому вопросу, содержит такой обобщающий вывод: «В качестве особого института восприемничество существует почти с первого христианского века, но вызвавшие его обстоятельства и причины не разъяснены отцами и учителями Церкви, и потому позднейшие исследователи решают данный вопрос довольно различно».

На протяжении большей части истории Церкви в крещении участвовал лишь один восприемник, но впоследствии появился обычай приглашать двоих крестных родителей — по образу обычной семьи. Любопытно, что на Руси этот обычай появился раньше, чем в Византии, в XIV веке, и греческие митрополиты какое-то время призывали наших соотечественников от него отказаться.

Несомненно, в традиционном обществе институт восприемников укреплял связи между людьми. Вспомним реплику грибоедовского Фамусова: «…А может в пятницу, а может и в субботу, // Я должен у вдовы, у докторши, крестить». Эти слова отражают еще один аспект восприемничества в нашем недавнем историческом прошлом. В крестные часто старались приглашать людей, социальный статус которых выше, чем у семьи крестника, — это давало возможность «породниться» с вышестоящими, и потому нередко крестник в их лице получал более обеспеченных и влиятельных покровителей. Так восприемничество служило своего рода социальной защитой.

Однако сегодня, когда слово «кумовство» чаще используется в негативном смысле, когда люди чаще меняют место жительства, а плюрализм лишает роль крестного определенного общепринятого содержания, подобные функции не работают. Может быть, сегодня восприемничество превратилось в мертвый и формальный институт, который следовало бы отменить?

Благоприятные условия для крестных


К счастью, мне знаком положительный опыт — конечно, специфический и частный, — опыт ситуации, в которой институт крестных работает, причем в значительной мере работает независимо от особых даров и талантов крестных родителей. Прежде всего, это «перекрестное» восприемничество в рамках одного прихода. Это значит, что на службах и других общих событиях крестные регулярно и естественным образом встречаются и с крестниками, и с их родителями и в той или иной степени живут общей жизнью, связанные узами, которые выходят за рамки обычной дружбы и симпатий. Кроме того, там все — а не только восприемники — действительно желают и стремятся жить в Церкви. И что, быть может, еще важнее для дееспособности института крестных: все более-менее разделяют общее представление о роли восприемника.

И тогда, если, скажем, сын задает маме вопрос: «А что делает Бог, когда в церкви нет службы?» — мама может ответить: «Лучше спроси у твоего крестного». Мама отвечает так не потому, что считает себя некомпетентной, но потому, что для ребенка полезнее поговорить об этом не с членом семьи. Это укрепляет связи ребенка с восприемником и способствует развитию отношений между «духовными родственниками».

Особенно наглядно ценность этих отношений, создающих более здоровый климат для жизни ребенка в Церкви, показывает первая исповедь. Часто можно наблюдать примеры от обратного, когда мать говорит сыну, собирающемуся пойти на исповедь: «И не забудь сказать батюшке, что ты толкнул сестренку, пролил молоко на папин ноутбук и нагрубил тете Наде». Тут что-то не так. В этом случае в голове у ребенка Десять заповедей могут смешиваться с правилами поведения за столом, а на жизнь веры ложится бремя педагогических устремлений родителей. У нас на приходе к первой исповеди семилетнего ребенка готовил кто-то из крестных. Так что мы, например, не только не давали дочери инструкций и не задавали лишних вопросов, но и вообще обрели привычку не совать нос в ее сокровенную жизнь с Богом. Я уверен, что это правильно с точки зрения психологии ребенка — и не только психологии.

Принимающий роды в новую жизнь


Таким образом, живой приход — идеальное место для «процветания» отношений между крестными и крестниками. Без этого условия все оказывается сложнее. Но в любом случае и в любых исторических условиях восприемничество сохраняет один вечный смысл: крестный напоминает о том, что крещение не только частное семейное событие.

Обычно крещенный в младенчестве человек не помнит, как его погружали в купель, — но, вырастая, он слышит рассказы взрослых об этом. Это история семьи, но не только. Там участвует крестный как представитель Церкви (даже если он кровный родственник), именно он первым принимает младенца в новую семью со множеством братьев и сестер. Именно через крестного младенец входит в иную сеть отношений, которая шире, чем родные, вне крови и родства. Даже если у крестного нет дара или возможности общаться с ребенком, эта функция никуда не девается: он принимает роды в новую жизнь. С ним событие крещения обретает свой верный смысл: не мама с папой рождают ребенка в новой семье Церкви. И присутствие крестного о том напоминает и свидетельствует.

С этой точки зрения, вздохнув с облегчением, я могу подумать о программе-минимум для крестного. Трезвое размышление позволяет понять, что я не могу отвечать за дальнейшую судьбу крестника — как бы я ни старался. Я также не смогу заменить родителей в религиозном воспитании ребенка — они для малыша всегда стократ важнее любого человека извне. Я могу только поддержать в этом родителей, если они того хотят. Вероятно, есть случаи, когда разумнее сразу отказаться от этой роли — если ты видишь, что это крещение «для здоровья» или ради «семейного торжества» и продолжения не предполагается.

Что я могу сделать, став крестным? Держать в памяти — особенно в молитве — моего крестника и, как могу, стараться присутствовать в его жизни: видеться, дарить подарки, писать открытки. Если можно делать больше (учить вере, водить в храм) — это прекрасно. Если нет — ожидать: вмешиваясь в жизнь ребенка против желания его родителей, я причиню ему реальный вред, разумнее подождать хотя бы подросткового возраста. Но я почти всегда могу скромно служить ребенку и его семье напоминанием о новом рождении.
Михаил ПОБЕДОНОСЦЕВ
#8 | Евгения | 14.05.2012 23:56
  
2
«Недавно разговорилась в электричке с женщиной, вернее, даже заспорили мы с ней. Она утверждала, что крестные родители, как родные отец с матерью, обязаны воспитывать своего крестника. А я не согласна: мать есть мать, кому это она разрешит вмешиваться в воспитание ребенка. У меня тоже был когда-то по молодости крестник, но наши пути давно разбежались, не знаю, где и живет он сейчас. А она, женщина эта, говорит, что мне теперь отвечать за него придется. За чужого ребенка отвечать? Что-то не верится…»

(Из письма читательницы)

Так получилось, и мои жизненные тропки вильнули совсем в другую сторону от крестных родителей. Где они сейчас, как живут, да и живы ли вообще, не знаю. Даже имен их не удержала память, давно крестили меня, в младенчестве. Спрашивала родителей, а они и сами не помнят, пожимают плечами, говорят, жили в то время по соседству люди, их и пригласили в крестные. А где они теперь, как их звать-величать, разве упомнишь? Честно говоря, для меня это обстоятельство никогда изъяном не было, росла себе да росла, без крестных. Нет, слукавила, было один раз, позавидовала. Школьная подруга выходила замуж и получила в свадебный подарок тоненькую, как паутинка, золотую цепочку. Крестная подарила, похвалилась она нам, которые о таких цепочках и мечтать не могли. Вот тогда и позавидовала. Была бы у меня крестная, может, и мне бы…
Теперь, конечно, пожив да поразмыслив, очень сожалею о случайных моих «отце с матерью», которые и в уме не держат, что вспоминаю их сейчас в этих строках. Без упрека вспоминаю, с сожалением. И, конечно, в споре своей читательницы с попутчицей в электричке полностью я на стороне попутчицы. Права она. Держать нам ответ за разлетевшихся из родительских гнезд крестников и крестниц, потому что не случайные они в нашей жизни люди, а дети наши, духовные дети, крестные.
Кому не знакома такая картинка? Принаряженные люди стоят в стороне в храме. Центр внимания — младенец в пышных кружевах, его передают с рук на руки, выходят с ним на улицу, отвлекают, чтобы не плакал. Ждут крестин. Поглядывают на часы, нервничают. Крестных мать с отцом можно узнать сразу. Они как-то особенно сосредоточенны и важны. Торопятся достать кошелек, чтобы расплатиться за предстоящие крестины, отдают какие-то распоряжения, шуршат пакетами с крестильными одеждами и свежими пеленками. Маленький человечек ничего не понимает, таращит глазенки на стенные фрески, на огоньки паникадила, на «сопровождающих его лиц», среди которых лицо крестного — одно из многих. Но вот батюшка приглашает — пора. Засуетились, заволновались, крестные изо всех сил стараются сохранить важность — не получается, ведь и для них, как и для их крестника, сегодняшний выход в Божий храм — событие знаменательное.
- Когда последний раз были в церкви?- спросит батюшка. Они в смущении пожмут плечами. Он может и не спросить, конечно. Но даже, если и не спросит, все равно по неловкости и по напряжению можно определить без труда, что крестные — люди не церковные, и только событие, в котором пригласили их участвовать, привело их под своды церкви. Станет батюшка задавать вопросы:
- Крест носите?
- Молитвы читаете?
- Евангелие читаете?
- Праздники церковные чтите?
И начнут крестные бормотать что-то невнятное, виновато опускать глаза. Священник обязательно усовестит, напомнит о долге крестных отцов и матерей, вообще о христианском долге. Поспешно и охотно будут кивать крестные головами, принимать смиренно обличение во грехе, и то ли от волнения, то ли от смущения, то ли от серьезности момента мало кто запомнит и впустит в сердце главную батюшкину мысль: все мы в ответе за своих крестников, и ныне, и присно. А кто запомнит, тот скорее всего превратно поймет. И от случая к случаю, памятуя о своем долге, начнет вкладывать в благополучие крестника посильную лепту. Первый вклад сразу после крещения: конверт с хрустящей солидной купюрой — на зубок. Потом к дням рождения по мере возрастания чада — шикарный комплект детского приданого, дорогую игрушку, модный ранец, велосипед, фирменный костюм, и так вплоть до золотой, на зависть неимущим, цепочки к свадьбе.
Мы очень мало знаем. И не то беда, а то, что не очень и хотим знать. Ведь если бы хотели, то перед тем, как идти в храм в качестве крестного, заглянули бы туда накануне и распросили бы батюшку, чем «грозит» нам этот шаг, как достойнее к нему подготовиться.
Крестный — по-славянски восприемник. Почему? После погружения в купель священник из своих рук передает младенца в руки крестного. А тот принимает, воспринимает его в свои руки. Смысл этого действа очень глубок. Восприимством крестный отец берет на себя почетную, а главное, ответственную миссию вести крестника по пути восхождения к Небесному наследию. Вот куда! Ведь крещение — это духовное рождение человека. Помните, в Евангелии от Иоанна: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие».
Серьезными словами — «хранители веры и благочестия» — называет Церковь восприемников. А ведь чтобы хранить, надо знать. Поэтому только верующий православный человек может быть крестным, а не тот, кто вместе с крещаемым младенцем первый раз выбрался в храм. Крестные должны знать хотя бы основные молитвы «Отче наш», «Богородице Дево», «Да воскреснет Бог…», они должны знать «Символ веры», читать Евангелие, Псалтирь. И уж, конечно, носить крест, уметь креститься.
Один батюшка рассказывал: пришли крестить ребенка, а крестный без креста. Батюшка ему: крест надень, а он — не могу, некрещеный. Прямо анекдот, а ведь сущая правда.
Вера и покаяние — два основных условия соединения с Богом. Но от младенца в кружевах нельзя требовать веры и покаяния, вот крестные и призваны, имея веру и покаяние, передать их, научить им своих восприемников. Именно поэтому они произносят вместо младенцев и слова «Символа веры», и слова отречения от сатаны.
- Отрицаешься ли сатаны и всех дел его? — спрашивает священник.
- Отрицаюсь,- отвечает восприемник вместо младенца.
На священнике светлая праздничная риза как знак начала новой жизни, а значит, духовной чистоты. Он обходит вокруг купели, кадит ее, всех стоящих рядом с зажженными свечами. Горят свечи и в руках восприемников. Совсем скоро батюшка троекратно опустит малыша в купель и мокрого, сморщенного, совсем не понимающего, где он и зачем, раба Божия, передаст в руки крестных. И его оденут в белые одежды. В это время поется очень красивый тропарь: «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом, яко ризою…» Принимайте свое чадо, восприемники. Отныне ваша жизнь наполнится особым смыслом, вы взяли на себя подвиг духовного родительства, и за то, как понесете вы его, держать вам теперь ответ перед Богом.
На Первом Вселенском Соборе было принято правило, по которому женщины становятся восприемницами для девочек, мужчины для мальчиков. Проще говоря, для девочки нужна только крестная мать, мальчику только крестный отец. Но жизнь, как это часто случается, внесла и сюда свои коррективы. По древней русской традиции, приглашают и того, и другого. Оно, конечно, кашу маслом не испортишь. Но и здесь необходимо знать вполне определенные правила. Например, муж и жена не могут быть крестными одному малышу, так же как и родители ребенка не могут быть ему одновременно и крестными родителями. Крестные родители не могут вступать в брак со своими крестными детьми.
… Позади крещение малыша. Впереди у него большая жизнь, в которой отведено нам место, равное родившим его отцу с матерью. Впереди наш труд, наше постоянное стремление подготовить крестника к восхождению на духовные высоты. С чего начать? Да с самого малого. На первых порах, особенно если ребенок первый, родители сбиваются с ног от свалившихся на них забот. Им, как говорится, ни до чего. Вот тут самое время протянуть им руку помощи. Носить малыша к Причастию, позаботиться, чтобы над колыбелью его висели иконки, подавать за него записочки в храме, заказывать молебны, постоянно, как и своих кровных детей, поминать в домашних молитвах. Конечно, не надо делать это назидательно, дескать, вы в суете погрязли, а я вот какой весь из себя духовный — о высоком думаю, к высокому стремлюсь, вашего ребенка окормляю, чтобы вы без меня делали… Вообще духовное воспитание малыша возможно только в том случае, если крестный в доме свой человек, желанный, тактичный. Не надо, конечно, перекладывать на себя все заботы. С родителей обязанности духовного воспитания не снимаются, но помогать, поддерживать, где-то заменять, если необходимо, это обязательно, без этого перед Господом не оправдаться.
Вот уж действительно непростой крест. И, наверное, надо хорошенько подумать, прежде чем на себя его возлагать. Смогу ли? Хватит ли у меня здоровья, терпения, духовного опыта, чтобы стать восприемником вступающему в жизнь человеку? А родителям хорошенько вглядеться в родственников и друзей — кандидатов на почетный пост. Кто из них сможет стать по-настоящему добрым помощником в воспитании, кто сумеет одарить ваше чадо истинными христианскими дарами — молитвой, умением прощать, способностью любить Бога. А плюшевые зайчики размером со слонов — это, может, и неплохо, но совсем не обязательно.
Если в доме беда — тут другие критерии. Сколько несчастных, неприкаянных детишек страдают от пьяниц-отцов, непутевых матерей. А сколько просто недружных, озлобившихся людей живут под одной крышей и заставляют жестоко страдать детей. Стары, как мир, и банальны такие сюжеты. Но если в этот сюжет впишется человек, который стоял с зажженной свечой перед крещенской купелью, если он, этот человек, рванется, как на амбразуру, навстречу крестнику, он может и горы свернуть. Посильное добро тоже добро. Не в наших силах отвадить от пол-литры дурня-мужика, вразумить заблудшую дщерь или пропеть «мирись, мирись, мирись» двум насупленным половинкам. Но в наших силах увезти к себе на денек на дачу истомившегося по ласке мальчонку, записать его в воскресную школу и взять на себя труд водить его туда, и — молиться. Молитвенный подвиг во главе угла крестных всех времен и народов.
Священники хорошо понимают тяжесть подвига восприемников и не благословляют набирать себе в дети много детворы, хорошей и разной. Но я знаю человека, у которого больше пятидесяти крестных детей. Эти мальчики и девочки как раз оттуда, из детского одиночества, детской печали. Из большой детской беды. Зовут этого человека Александр Геннадьевич Петрынин, он живет в Хабаровске, директорствует в Центре реабилитации детей, а проще — в детском приюте. Как директор, он делает очень много, пробивает средства на оборудование классов, подбирает кадры из совестливых, некорыстных людей, вызволяет своих подопечных из милиции, собирает их по подвалам. Как крестный отец — водит их в храм, рассказывает о Боге, готовит к Причастию и — молится. Много молится, очень много. В Оптиной Пустыни, в Троице-Сергиевой Лавре, в Дивеевском монастыре, в десятках храмов по всей России читаются написанные им длинные записки о здравии многочисленных крестников. Он очень устает, этот человек, он иногда почти падает от усталости. Но у него нет другого выхода, он крестный, и его крестники особый народ. Его сердце — редкое сердце, и батюшка, понимая это, благословляет его на такое подвижничество. Педагог от Бога, говорят про него те, кто знает его в деле. Крестный от Бога — можно ли так сказать? Нет, наверное, все крестные от Бога, но он умеет страдать, как крестный, умеет любить, как крестный, и умеет спасать. Как крестный. Для нас, чьи крестные дети, как дети лейтенанта Шмидта, разбросаны по городам и весям, его служение детям — образчик настоящего христианского служения. Думаю, многим из нас до его высот не дотянуться, но если уж делать жизнь с кого, то как раз с тех, кто понимает свое звание «восприемник», как серьезное, а не случайное дело в жизни.
Можно, конечно, сказать: я человек немощный, занятый, не ахти какой церковный и самое лучшее, что могу сделать, дабы не грешить, это вообще отказаться от предложения быть крестным. Так честнее и проще, правда? Проще — да. Но честнее…
Мало кто из нас, особенно когда незаметно подошло время остановиться, оглянуться, может сказать про себя — я хороший отец, хорошая мать, я ничего не задолжал собственному ребенку. Мы задолжали всем, и безбожное время, в котором произрастали наши запросы, наши прожекты, наши страсти, и есть результат наших друг другу долгов. Мы уже не отдадим их. Дети выросли и обходятся без наших истин и наших открытий Америки. Родители состарились. Но совесть — глас Божий — свербит и свербит. Совесть требует выплеска, и не на словах, а на деле. Разве не может быть таким делом несение крестных обязанностей?
Жаль, мало среди нас образчиков крестного подвига. Слово «крестный» почти исчезло из нашего лексикона. И большим и неожиданным подарком стало для меня недавнее венчание дочери моего детского друга. Вернее, даже не венчание, что само по себе большая радость, а застолье, сама свадьба. И вот почему. Сели, разлили вино, ждем тоста. Все как-то смущаются, родители невесты пропускают вперед с речами родителей жениха, те наоборот. И тут встал высокий и красивый мужчина. Он встал как-то очень по-хозяйски. Поднял бокал:
- Я хочу сказать, как крестный отец невесты…
Все притихли. Все слушали слова о том, чтобы молодые жили долго, дружно, многодетно, а главное, с Господом.
- Спасибо, крестный, — сказала очаровательная Юлька и из-под роскошной пенящейся фаты одарила крестного благодарным взглядом.
Спасибо крестный, подумала и я. Спасибо, что ты пронес любовь к своей духовной дочери от крестильной свечи до венчальной. Спасибо, что напомнил нам всем о том, о чем мы напрочь забыли. Но у нас есть время вспомнить. Сколько — Господь знает. Поэтому надо торопиться.

Источник: Н.Е. Сухинина.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites