Осень, кто ты для меня?

10
8 февраля 2012 в 10:51 15970 просмотров 8 комментариев
Соне 11 лет, но ведет она себя, как совсем маленький ребенок. Ей ставят детский аутизм.
Соня убеждена, что в будущем она сможет разговаривать, а ее миссия состоит в том, чтобы свидетельствовать о Иисусе, помогать детям, страдающим аутизмом, писать стихи и наблюдать шитость мира
При первом нашем знакомстве, узнав, что Соня пишет стихи и интересуется поэзией, я спросила, какое ее любимое стихотворение, Соня в своем разговорнике написала:
«Дано мне тело, что мне делать с ним, таким единым и таким моим».
Свое первое стихотворение на уроке Соня написала на большом ватманском листе со страшной скоростью, заполнив его с обеих сторон аршинными буквами.
Это было, после того как я прочитала ей «Сказку о Дожде» Беллы Ахмадулиной. Стихотворение было такое:

Лишь возносится
На крыльях мокрых и лохматых,
Из сегодня во вчера
Душа осеннего дождя.

А когда я спросила: «Какое у Дождя лицо?», она ответила (написала):"У дождя лицо больного и мудрого ребенка"


Соня пишет вот такие стихи:

Осень, кто ты для меня?
Муза, мать, подруга?
Средь хрустальнейшего дня
Листьев золотая вьюга...

Ты осиниваешь небом,
Манишь песнями дождя,
Красотой, как мама хлебом,
Душу сытишь у меня.

Точно лучший друг сердечный,
Тайны листями шуршишь.
Можешь длиться бесконечно
И прекратить устану лишь.

И, из сердца вынув камень,
Факел клёнов и осин
Зажигает слова пламень
Чтоб горел средь долгих зим.

15.10.
http://www.rodon.org/other/vmitssh/

Комментарии (8)

Всего: 8 комментариев
#1 | Наталия »» | 08.02.2012 15:08
  
6
Что можно сказать: чудо Господне.
#2 | Марина »» | 09.02.2012 12:41
  
3
Соня - удивительный человечек! Храни тебя Господь!!!
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 17:49 | ответ на: #2 ( Марина ) »»
  
2
Впечатления Сергея Анатольевича Сошинского (01.02.2007)

Статья «Дети-инвалиды: социальные проблемы и неожиданные открытия» в журнале «Православие и Мир»
http://www.pravmir.ru/article_1895.html

[...] начну я с того, что расскажу стихотворение одной удивительной девочки-аутистки, никогда не жившей жизнью обычных детей, тяжелого ребенка-инвалида, всеми возможными комиссиями признанной таковой. В самом конце я еще раз вернусь к теме этой девочке. Когда-то у меня было яркое, глубокое впечатление от знакомства с нею, и до сих пор, если могу, этим впечатлением делюсь. Я и хочу поделиться им с здесь.

Жизнь таких детей рождает вопросы, касающиеся не только их самих, но и нас. Соне сейчас 13 лет, она не может говорить – по психологическим причинам. Но вот ее стихотворение:

«Что заставляет уходить в бессмертье
Мельчайшие частички бытия?
Их разделяют звезды и столетья,
И вместе с ними исчезаю я.

Но исчезая, во Вселенской книге
Я оставляю четкие черты.
И в каждом атоме, и в каждом миге
Меж мной и Вечностью наведены мосты».

Эта девочка-инвалид не может очень многого, даже почти ничего не может из того, что могут другие дети и взрослые. В то же время это стихотворение (которое, пожалуй, могло бы здесь быть и эпиграфом) показывает, что она может что-то, чего не можем мы. Может быть, она знает то, чего не знаем мы. И она имеет судьбу, как бы сложенную из другого материала, чем у большинства из нас.

[...]
С Соней я познакомился два с половиной года назад. Ей было тогда еще 10 лет. И это знакомство произвело на меня, как говорил в начале, глубокое впечатление.

Девочка – аутист, имеет статус инвалида, и совершенно беспомощна в жизни. На момент знакомства, например, она не была способна полить цветы из лейки, в которую уже налита вода. И не потому, что у нее что-то с руками, а потому, что она (по психологическим причинам) не могла совершать произвольные действия – действия, определяемые ее волей и сознанием. Одна нейропсихолог, работавшая в том же лагере реабилитации, и знавшая Соню уже не первый год, упорно не верила в возможности этой девочки, и характеризовала ее: девочка – имбицил. Имбицил – это гораздо хуже, чем дебил. Это глубже деформация, ниже интеллект. «Я никогда не поверю, – говорила нейропсихолог, – во все то, что приписывают Соне».

Соне приписывали многое – здесь и сейчас не буду перечислять. (Например, опыт клинической смерти в возрасте шести дней, еще в роддоме, который много позже, будто бы, она описала, и др.)

Я не знал, как относиться ко всему этому. Но со временем я убедился, что все, что Соне приписывают, справедливо. Я разговаривал с нею через письмо. Она не могла и до сих пор не может, говорить. Не может сама и писать. Но письмо доступно ей, если мать или педагог слегка касаются ее руки (психологическая, а не физическая поддержка).

И вот, мы «говорили» с нею через письмо, и меня поразил, богатый внутренний мир Сони, может быть, даже уникальный внутренний мир*. Это особая тема, я никогда, наверно, не забуду это открытие. У девочки, поведение которой, действительно, могло казаться «имбицильным», отрешенной, не контактной (когда вы обращались к ней, она вела себя так, будто вас не было вовсе), не адекватной – внутренний мир – реальность. Он не подделка со стороны близких, не чья-то фантазия, он на самом деле имеет место.
* В частности, когда я сказал еще десятилетней Соне, какую важную роль в общении людей играет речь, как она нужна, чтобы можно было помогать друг другу, она написала в ответ нечто не детское, дословно: «Мышление вовсе не так жестко связано со звуковой речью. Стихи мои читают, и они влияют на людей, хоть я молчу. А значит, я говорю и помогаю».

Соня пишет мне (автору – Сошинскому) свой вопрос: «Вы что думаете: как получаются счастливые люди? Вы счастливы? Совместимы ли счастье и болезнь? Счастье личное и тяжелая жизнь в стране?» Мать касается пальцем тыльной стороны руки – поддерживает Соню психологически.

(июль 2004 г.)

Приведу некоторые ее высказывания (афоризмы) возраста восьми лет.

Какой ответ можно ждать от девочки этого возраста, на вопрос: что такое, по ее мнению, «наука», да еще если ее интеллект некоторые психологи приравнивают уровню имбицила?

Соня дает определение не детскими словами:

«Наука – это система знаний, основанных на сомнении».

Кто знаком с науками изнутри, удивится точности слов. Сомнение – один из методологических столпов науки (другой – вера *).
* Речь, конечно, не о религиозной вере.

Но девочку спрашивают дальше. А что такое «мысль»? Как она определит свое понимание «мысли»? Когда Соню вы спрашиваете, она не смотрит (не может смотреть) на вас. Когда пишет ответ – не смотрит на лист бумаги. Смотрит в сторону, порой – противоположную. И где-то у себя за спиной пишет.

Вновь она дает свой ответ (повторяю, ей было всего восемь лет):

«Мысль – есть самая великая, после любви, сила в мире».

А что такое стыд?

«Стыд это огонь, выжигающий грех из души».

Ну а что же такое сама «душа»?

Кто из нас, взрослых и умных, решится ответить на вопрос, что такое душа? Я бы не решусь. Едва ли придумаю что-нибудь, кроме тавтологии.

Соня пишет:

«Душа – это пустое место в человеке, которое человек может заполнить Богом, или сатаной».

Соня с шести лет пишет стихи*. С того возраста, когда родители впервые узнали, что девочка понимает человеческую речь (прежде думали, что не понимает ничего), и даже откуда-то умеет (научилась) читать, хотя ее не учили.

* Ее никто не учил ни читать, ни писать. В тот момент даже близкие считали ее не вменяемой, утратившей интеллект. Тогда-то она и выучилась читать сама.

В восемь была проблема научить ее пользоваться ложкой. Девочка сидела перед полной тарелкой, и была голодна, и ложка лежала тут же. Но она не может взять ложку и кушать. Она плакала от голода – и была абсолютно беспомощна. Она не могла сделать этих произвольных действий. И мать должна была ей говорить: «Соня, возьми ложку». Тогда лишь Соня была способна ее взять. «Зачерпни». Зачерпнула. «Неси в рот». И так далее. Вот было ее состояние вблизи восьми лет. В этом-то возрасте она и написала, например, такие три строки:

Люди разные, как звезды
Я люблю всех,
Сердце вмещает все звезды Вселенной.

А также написала:

«Мне нравятся ночь и день.
Мне нравится их непохожесть.
Их шитость тоже нравится мне,
Шитость звёздами и Солнца лучами.
Мне нравятся их чудеса итайны.
Шитость великой Книги событий,
Книги, которую пишет Бог о мире».

Приведу еще ее стихотворение восьми лет, времени ее великой беспомощности в самых простых делах:

Мне страшно. Голова гудит.
Там мечутся слова и просятся уйти.
«Пусти нас, Соня, в мир пусти!»
Но рот мой на замке,
А ключ к замку в мозгу-
Икак его достать?
Ну помогите ж мне!

...Я не хочу немой остаться,
Но страх засовом запер рот.
Слова рождаются, живут и чудеса творят
Вмирах, что вголове я создаю... И вот
В конце концов и умирают. Чтоб им жить,
Их надо в мир, вовне пустить.
Но как? Скажите мне!
А вдруг их люди не поймут?
Сквозь рот мой проходя,
Изменятся слова, их мир не примет,
Оттолкнёт, а вместе с ними – и меня?
Как жить? Мне страшно. Голова гудит.

Читая такие стихи, и в то же время видя предельно беспомощную девочку, да еще и неадекватную, невольно возникает много вопросов, но уже за пределами социальных проблем детей-инвалидов, юридической поддержки их семей, за пределами проблем реабилитации этих детей, коррекционной помощи им, психологической помощи родителям. За пределами вообще всего этого очень емкого, важного и нужного внешнего круга – вопросов, так сказать, другого порядка: и о нас, и об этих детях, о том, что нас разделяет с ними, и что объединяет.

Вот стихотворение Сони, по-прежнему не говорящей и беспомощной, но уже в тринадцать лет:

Мне почему-то очень надо
Стекло бордовое заката
В оранжевое утро превратить.

Своею радостью окрасить
Дома, заборы,
Плачем и слезами
Омыть все окна и дороги.
Весь мусор жизни
Мощным током крови
Снести и в своем сердце сжечь.
И это все не жертва, нет,
А просто помощь заблудившемуся миру.

Итак, этой девочке-инвалиду хочется помочь заблудившемуся миру? Слезами его омыть, радостью окрасить, а током крови сжечь мусор жизни, который скопился в мире?

Здесь возникает вопрос, о котором я уже упоминал: что же следует считать инвалидностью не в прагматическом социальном смысле, которому, в основном посвящен доклад, а в более глубоком значении, с которым мы с очевидностью встречаемся в примере Сони (и не только ее)? Как отличить, что перед нами: глубокая неполноценность ребенка? Или особый путь человека перед Богом, драгоценный путь? – Наше достояние и милость Божья к нам?

За то, что у меня смог возникнуть такой вопрос, я благодарю всех детей-инвалидов, с которыми встретился в жизни.

1.02.2007 г
  
#4 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 18:16 | ответ на: #1 ( Наталия ) »»
  
1
Вне времени веленье выжить.
Вдох-выдох – воздуха волненье –
Вовнутрь-вовне. Вообрази
Возникшее внезапно вневременье.
И выступит вопросом вам выживанье.
Воспоминаньем волю вдохнови,
Воспоминанием взаимности восторга
С Всевышним. Вечность впереди!
  
#5 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 23:14 | ответ на: #4 ( Андрей Рыбак ) »»
  
1
Тонкие узоры вышили метели
По канве деревьев и гулких проводов.
В свадебные платья нарядились ели,
В платья из забытых старых детских снов.

И стоят невесты, и вздохнуть не смеют.
Им бы красоваться до ласковой весны.
Но бродяга ветер разобьёт, развеет
Ледяные бусы, кольца и венцы.
  
#6 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 23:16 | ответ на: #5 ( Андрей Рыбак ) »»
  
1
О, дар бесценный в звуки облачать слова
В союзе сути и звучанья!
Но я...

Мне больно! Господи, Ты слышишь? Больно!
Как долго длится немота!
Как бесконечен океан молчанья!

И вот уже – и вольно и невольно –
Забралась в душу темнота.
Устала ждать.
И на свободу
Из плена черепа слова устали рваться.
Тоска диктует сердцу непогоду.
Но неужели я готова мраку сдаться?
Принять в судьбу, найти в нём позитив,
Жить, в мелодраму бурю обратив...

Ну нет, спасибо!

Господи, Ты слышишь?
Я боль перетерплю,
Я человек, не зверь.
И голос мой тюрьмы разрушит крышу,
И в полнозвучный мир откроется мне дверь.
  
#7 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 23:17 | ответ на: #6 ( Андрей Рыбак ) »»
  
1
стихотворение Сони Шаталовой.
Что заставляет уходить в бессмертье
Мельчайшие частички бытия?
Их разделяют звёзды и столетья
И всемсте с ними исчезаю я.
Но исчезая, во Вселенской книге
Я оставляю чёткие черты
И в каждом атоме, и в каждом миге
Меж мной и Вечностью наведены мосты.
октябрь 2006 г.
  
#8 | Андрей Рыбак »» | 10.02.2012 23:38 | ответ на: #7 ( Андрей Рыбак ) »»
  
1
Не верь, не гадай и не бойся
В крови уже есть ответ.
Чужие неясные свойства –
Откуда и чей привет?

Так странно смешалось и глупо –
Готовый взорваться вулкан.
Не кот на цепи у дуба –
Сошедший с ума ураган.

Но так уже прежде бывало
Рвалось полотно пелён
И я из себя прорастала
Сбегая из плена времен.

http://www.familyeducation.ru/?module=articles&c=Art&b=1&a=1

http://www.familyeducation.ru/?module=articles&c=Art&b=1&a=3
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites