Никола зимний




"Никола зимний". Арх. Павел Груздев

Заключенного Павла Груздева повезли на Урал 4 декабря 1941 года - он запомнил, что был праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Полмесяца ехали они в вагоне - битком набито арестантов-то, не прилечь, ехали сидя, да такие голодные, что, по словам отца Павла, и по нужде-то не ходили - а с чего ходить? "А приехали - мне больно запомнилось, - рассказывал отец Павел, - выгрузили нас - то был день Николая-чудотворца, Николы зимнего. У-у... Вятлаг! Ворота сумасшедшие, проволокой все кругом оцеплено... Когда пригоняют в лагерь, то делят по категориям:

- Специальность?

- Поп.

- Монахи, попы - в сторону, воры - сюда. Всех разделяют".

Первым делом повели вновь прибывших в баню, одежду на пропарку отдали. Да слава Богу, вшей ни у кого не было. В бане дали по два ковшика воды помыться - ковшик холодной и ковшик теплой. Так полковшика теплого все сразу и выпили. И чуть ли не в первый день накинулись на "новеньких" уголовники. Урки в лагерях были как бы "внутрилагерной полицией", им не воспрещалось никакое битье, никакие издевательства над осужденными по 58-й статье - наоборот, их поощряли и натравливали на 58-ю, воры и бандиты занимали все "командные высоты" в лагере. Урки могли проиграть в карты не только твою одежду, но и твою жизнь - а жизнь зека ничего не стоила, как говорили в лагере: "Бырк - и готов".

Отец Павел сам не очень-то любил разговоры на эту тему, но старые его лагерные знакомые или из родных кто-то рассказывал, что в зоне уголовники отобрали у него валенки. Привязали его босого к дереву и оставили так стоять - думали, может, волки разорвут, а может, сам умрет. Конец декабря, стужа лютая. А он протаял пятками до самой земли - а снег глубокий - и на земле стоял. И говорят, что с тех пор отец Павел перестал бояться холода. Что правда, то правда - босиком ходил по снегу в 30-градусный мороз у себя в Верхне-Никуль-ском.

Эх, Никола-чудотворец, Никола зимний! Не тебе ли, святой угодник Божий, любимец народный, отзывчивый на всякое горе, молился заключенный Павел Груздев, стоя по колено в уральском снегу?

Никола на море спасает,
Никола мужику воз подымает,
Никола из всякой беды выручает.

Никольские морозы - предшественники рождественских, а следом идут крещенские, сретенские, по названию праздников... Но для заключенного номер такой-то - "к примеру, скажем, 513-й, - пояснял отец Павел, - там, в лагере, имен и фамилий не было", - никаких праздников, тем более православных, отныне не существовало.


"В самый канун Рождества, - вспоминал батюшка, - обращаюсь к начальнику и говорю: "Гражданин начальник, благословите в самый день Рождества Христова мне не работать, за то я в другой день три нормы дам. Ведь человек я верующий, христианин".

- Ладно, - отвечает, - благословлю.

Позвал еще одного охранника, такого, как сам, а может, и больше себя. Уж били они меня, родные мои, так, не знаю сколько и за бараком на земле лежал. Пришел в себя, как-то, как-то ползком добрался до двери, а там уж мне свои помогли и уложили на нары. После того неделю или две лежал в бараке и кровью кашлял.




Приходит начальник на следующий день в барак: "Не подох еще?"

С трудом рот-то открыл: "Нет, - говорю, - еще живой, гражданин начальник".

"Погоди, - отвечает. - Подохнешь".

Было это как раз в день Рождества Христова".

В вышине небесной много звезд горит.
Но одна из них ярче всех блестит.
То звезда Младенца и Царя царей,
Он положен в ясли Матерью своей...

Не по молитвам ли святителя Николая, рождественского чудотворца, однажды случилось с Павлом Груздевым настоящее чудо? Это было в первую суровую лагерную зиму 1941-42 года. Уголовники лишили его обеда - единственного пайка в тот день: "Только, - говорит, - баланды получил, несу - подножку подставили, упал. А под веничком был у меня спрятан кусочек хлебца - маленький такой, с пол-ладони - столько давали хлебца в день. Украли его! А есть хочется! Что же делать? Пошел в лес - был у меня пропуск, как у бесконвойного - а снегу по колено. Может, думаю, каких ягод в лесу найду, рябины или еще чего. И смотрю - поляна. Снега нет, ни одной снежинки. И стоят белые грибы рядами. Развел костер, грибы на палку сырую нанизал, обжаривал и ел, и наелся".

Комментарии участника: Андрей Рыбак (1)

Всего: 1 комментарийвсе комментарии ( 3 )
  
#2 | Андрей Рыбак | 19.12.2011 12:28 | ответ на: #1 ( Ирина Петрова ) »»
  
1
У заброшенных околиц
Где стоит собачий лай,
Стал являться чудотворец
Мирликийский Николай.

Как-то раз одна машина
С ним сошлась: гроза в глаза…
И шофер, хотя мужчина,
Позабыл про тормоза.

А собравшись с тормозами
Он на них вовсю нажал…
Но уже под образами
Вверх колесами лежал.

Шли однажды дети в школу:
Сумки, ранцы, да кошли…
В поле вышли на Николу
И от школы отошли.

Как учитель не внушал им:
Бога нет, а школа есть…
Ни к чему ребятам шалым
После меда - редьку есть.

Шла по полю атеистка
Говорила, Бога нет,
Вдруг из лунного огрызка
Появился странный дед,

С виду сухонький, как жила,
А глазами душу ест…
С перепугу наложила
На себя гражданка крест.

На одном сел от храма
Лишь стена стоит бела,
У стены когда-то яма
Не заямлена была.

Там стоял когда-то клирос,
А у клироса - амвон…
Вдруг из этой ямы вырос
До небес церковный звон.

Прикатил большой начальник
Приказал тот звон зарыть…
Но с небес сошел печальник
Умерять земную прыть.

Эффективным вышел метод,
А потом? А что потом!
Стал потом начальник этот
В нашем городе попом.

Пьяный парень ухнул в речку,
Юркнул в воду, как игла…
Мать старушка тут же свечку
Перед образом зажгла.

Враз очнулся парень в лодке:
Видит рядом старичок;
Желтый венчик, при бородке -
Душ заблудших рыбачек.

А еще такой был случай:
Баба шла поить коней,
Вдруг из леса серой тучей
Набежали волки к ней.

Тут же с неба, ровно с елки
Старичок суровый слез…
И обратно злые волки
Убежали в темный лес.

И еще иные были
Мы слыхали тут и там,
Те иные позабыли
Эти бродят по пятам.

Наступают нам на пятки,
Ноют, просятся в тетрадь
Мы с тобой читатель с Вятки
И не дети, чтобы в прятки
С Божьим промыслом играть.

2
То не бурею морскою
С неба молнию свело:
Николай спешит с тоскою
В позабытое село.

От тревожных дум морозно
Индевеет борода,
Он с задворок зырит грозно
На большие города.

И в ответ над городами,
Где не всякий Богу рад,
Тучи жирными стадами
Мечут молнии и град.

И опять в раздумье строгом
Николай спешит чуть свет,
Чтоб за утро перед БОГОМ
За людей держать ответ.

Обойдя земную область,
Весь в росе, как от косьбы,
Он смиренно входит в образ
Посередь кривой избы.

По России век раскола,
Лишь хозяйке невдомек:
Отчего святой Никола
Весь до ниточки промок.

Оботрет Николу тряпкой
И всплакнет, как о родном…
Белый свет над темной бабкой
Вдруг заходит ходуном.

На главу сойдет витая
И угаснет на челе…
Затаилась Русь святая
На заброшенной земле.

Николай Чудотворец. (стихи священника Леонида Сафронова)
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites