«Все что в мире похоть плоти, похоть очей и гордость житейская». Апостол Иоанн Богослов
Истинный «Художник» и Творец Бытия Один. Все мы, потенциально творческие личности по Его подобию, а художники, являют нам понятный образ сути творчества. Как Творец «пишет» и создает из логосов мироздание из ничего, так и художник пишет и создает из своего воображения, посредством всех своих чувств, образы, которые и переносит на холст. Быть творцом, как Творец, весьма обязывает. Нельзя творить нечто худое или заведомо мерзкое любому творческому человеку. Кто же берет кисть только лишь для этого, тот работает на разрушение. На разрушение также работают те, кто пишет исключительно ради получения больших благ только для себя, кто ставит свое творчество на обслуживание своего живота или для каких-то других корыстных целей. Такого рода творчество не несет в себе элементов вечности, элементов нетварного, и, значит, будет в итоге искушать тех, кто будет соприкасаться с работами такого толка. Отсюда следует сделать важный вывод, либо ты творишь, как Творец во благо, либо не искушаешься и не делаешь того, что может нанести вред тем, кто будет «есть» с твоего стола, сервированного изысканным, но недосоленым искусством.
Работы Георгия Нагулко, а именно его библейский, православный цикл, позволяют почувствовать состояние не приходящей ценности во времени. В некоторых картинах есть нечто такое, что возможно даже роднит их с православной иконописью. Во всяком случае, проходя мимо нескольких из них, рука непроизвольно желает совершить крестное знамение. А это может означать лишь то, что низменные энергии при написании этих работ, у художника отсутствовали или были настолько малы, что его душа смогла соприкоснуться с той реальностью, которую он изобразил своими средствами, и которую он называет абстрактной.
Пусть она будет абстрактной или еще какой другой, но если образы "Апостол Андрей Первозванный", "Преподобный схимник Антоний Печерский" или "Иоанн Дамаскин" заставляют задуматься о вечном, и смирить бегущий мысленный поток, то это много стоит. Эти произведения на мировом, художественном небосклоне, все чаще обслуживающим князя мира, становятся в естественное противостояние с падающим в преисподнюю и временным на потребу.
Что может сказать мир на этот вызов? Что противопоставить? Как победить миру сюжеты Благой Вести? Как может мир адекватно оценить работу «Что есть Истина», где холеный Пилат задает, поруганному Иисусу Христу, извечный вопрос философов всех времен: “Что есть истина”? Но, поставившему Христа в безвыходное положение, Сама Истина, через кроткий взгляд ясных, голубых глаз, молча, прощает его эллинскую, ученую надменность. Она не насилует князя мира. Она его побеждает не осуждением. А в этом кроется вся трагедия нашего упавшего в осуждение мироздания. Кроткая Любовь правит миром, вопреки сильным мира сего.
Слава Богу, что это еще кое-где можно увидеть. Спаси Бог талантливого украинского художника Георгия Нагулко.
Редко хочется проникать во внутренний мир окружающих образов. В его работы есть желание всматриваться, и размышлять о грядущем Царствии Небесном.
Сергей Александрович Нилус (1862-1929) выдающийся духовный писатель.
Рукопись писателя чудом уцелела в горниле мировых событий. Вопреки постоянным обыскам, арестам и смертным угрозам мысль его и перо были неостановимы, хотя сопряжены с тяжелейшими условиями жизни при большевиках.
Встречи с протоиереем Иоанном Кронштадтским побудили в Нилусе желание защитить печатным словом устои Самодержавия и Православия в России.
Первая его книга "Корень зла. Истинная болезнь России". По записям Мотовилова Нилусом был также составлен текст "Великой Дивеевской тайны" - ключ к эсхатологическим пророчествам преподобного Серафима.
Наибольшую известность приобрела книга "Протоколы собраний Сионских мудрецов". Нилус связал их с политическими реалиями и с деятельностью тайных обществ.
По свидетельству князя Н.Д.Жевахова практически весь тираж издания Нилуса 1917 года был уничтожен; цена на книгу, выросшая уже до 600 рублей, при большевиках, расстреливавших держателей книги уже на месте, достигла 200 000 рублей.
Вопрос о подлинности , или подложности "Протоколов" для самого Нилуса не имел принципиального значения. Он считал необходимым придать документ широкой гласности , как свидетельство приближающегося конца мира, способное ужаснуть людей и пробудить в них чувство покаяния.