День памяти святых муромских князей Петра и Февронии

День памяти святых муромских князей Петра и Февронии

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня Церковь празднует память святых благоверных Петра и Февронии Муромских. Их житие являет нам пример чистоты, святости, красоты семейной жизни и счастья от общения двух любящих сердец. Неслучайно в этот день нашему вниманию предлагается Евангелие от Матфея — в той части, где повествуется о заповедях блаженства (Мф. 4, 25 — 5, 12). Святые благоверные князь Петр и княгиня Феврония Муромские в жизни своей осуществили этот возвышенный христианский идеал, что раскрывается нам в заповедях блаженства.

Замечательно, что в стране нашей день памяти святых муромских князей стал праздником семьи, любви, верности. Эта замечательная инициатива, обращенная к современным людям, очень своевременна, потому что в переживаемое нами время как никогда испытывается на прочность сам институт семьи, само понятие брака.

Опасная тенденция, направленная на разрушение семейных отношений, началась во второй половине XX века. Ее окрестили странным наименованием «сексуальная революция». На самом деле то была не революция, а если революция, то в самом плохом смысле этого слова. То была попытка — удавшаяся попытка — раскрепостить человеческий инстинкт, поставить его над разумом, над человеческой свободой, над человеческим достоинством, создать культуру поклонения этому инстинкту, ввести его как некую норму жизни, как некое правило общения между мужчиной и женщиной.

Если бы еще сто лет назад кому-то сказали, что люди сами, своими руками, в том числе опираясь на государственную поддержку, на поддержку общества, могущественных средств массовой информации, будут разрушать семью, — то никто бы в это не поверил, как еще совсем недавно никто бы не поверил в то, что во многих странах будет законодательно закрепляться возможность устраивать «семью» на основе греховных отношений между людьми одного пола. Никакой «продвинутостью», никаким интеллектуальным развитием невозможно объяснить движение людей в бездну. А ведь там, где разрушаются основополагающие принципы человеческого бытия, — там бездна, там гибель.

А почему так? А потому, что Бог создал человека и этот мир. Кто-то в это верит, как в непреложную истину, кто-то сомневается, а кто-то эту истину отвергает. Но от этого сама истина не исчезает. И Богу было угодно положить в основу бытия этого мира законы и правила. Именно так функционирует физический мир — по законам и правилам. Некогда эти законы были скрыты от человеческого разума, но затем человек проник в их смысл — нередко это проникновение приводило людей к отрицанию Самого Законотворца, Бога, Творца мира. Однако проникновение в законы бытия, физические законы, ни перед кем не ставит задачу отменить эти законы, разрушить их — хотя бы потому, что нет такой силы в мире, которая могла бы это сделать. А если бы это удалось сделать, то мир бы разрушился, — все это хорошо понимают. Никому ведь в голову не придет испытать закон тяготения на своем собственном опыте, спрыгнув с десятого этажа, — разве только человеку в состоянии умопомрачения или разрушительного стресса.

Но Бог положил в основу человеческой жизни и нравственные законы, нарушение которых так же опасно, как игнорирование законов физических. И один из этих законов связан с созданием человеческой семьи: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене, и будут два в одну плоть. И то, что Бог соединил, человек да не разлучает» (см. Мф. 19, 5-6). Это Божественное слово — это не человеческое слово, это не человеческая мудрость. И если, опираясь на человеческие знания, человеческий опыт, люди пытаются эту истину и эту мудрость отменить, то результат — гибель, потому что в них — один из основополагающих законов человеческого общежития.

А почему же так? А потому, что именно в жизни двух людей, соединяющихся водну плоть, проявляется как ни в чем больше любовь одного человека к другому — до полного соединения, до жертвенного служения друг другу. И если разрушить семью — ту самую, где проявляется сила Божественной любви, — то и сама любовь исчезнет. Она будет заменена некими эрзацами, которые уже сегодня нам пытаются предложить в качестве опасной подмены семейных отношений.

Господу было так угодно, и именно поэтому семейные отношения, брак с апостольских времен благословляются Церковью. Первое свидетельство о благословении брака мы находим в письмах святого Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского, жившего во второй половине I — самом начале II века. Он пишет, что желающие соединить свои жизни должны прийти и получить благословение епископа. Зачем же это нужно? На этот вопрос замечательно ответил Григорий Богослов. Размышляя о браке и вспоминая то, что произошло в Кане Галилейской, когда Господь претворил воду в вино, чтобы порадовать участников брачной трапезы (см. Ин. 2, 1-11), Григорий Богослов говорит: там, где Христос, там все обретает достоинство, — и вода претворяется в вино, и все изменяется к лучшему.

Эти замечательные слова отца Церкви, проникновенного богослова и духовного учителя, помогают нам многое понять. И на вопрос, почему нужно благословение Церкви на семейные отношения, мы отвечаем: там, где Христос, там все обретает достоинство. Там особое достоинство обретают личности мужа и жены. Там особое достоинство обретает сам брачный союз, и все меняется к лучшему, подобно тому, как вода в Кане Галилейской преложилась в вино.

Именно в браке рождаются дети. Размышляя на эту тему, святитель Иоанн Златоуст сказал удивительные, проникновенные слова: человеколюбивый Бог, чтобы исцелить человека от страха смерти, даровал деторождение, в котором является нам образ воскресения. Действительно, даже неверующие люди, когда их спрашиваешь: «а вы действительно предполагаете, что с концом вашей жизни прекращается все?», — и то говорят обычно: «нет, я верю, что я буду продолжаться в своих детях».

Действительно, деторождение, по слову Златоуста, являет нам образ воскресения, потому что уходящие в неведомое будущее поколения людей как бы переносят каждого, кто им предшествовал, в это будущее, навстречу грядущему Спасителю. Великое таинство брака и деторождения не может быть отменено злой человеческой волей и человеческой мыслью, потому что эта отмена означала бы прекращение жизни рода человеческого. Как бы ни были соблазнительны тот образ жизни, та модель поведения, которые предлагают нам сегодня средства массовой информации, художественная литература, кинематограф, раскрепощая инстинкт человека, поставляя его не на службу, не на созидание, не во образ воскресения, а в гибель человеческую, — брак и деторождение, несомненно, всегда сохранятся в роде человеческом, потому что так восхотел Господь. И те, кто будет склонять главу свою в послушании перед этой великой тайной единства двух людей в одну плоть, кто со смирением и надеждой будет принимать благословение Божие на эту жизнь, — всегда, даже в скорбях, будут обретать радость и силу и продолжать род человеческий.

Сегодня перед людьми стоит и другая проблема. Безбожный XX век с его страшными гражданскими конфликтами и войнами, с морем крови, что принес он роду человеческому, утвердил в сознании людей и другую греховную мысль — о том, что законно и возможно проливать кровь неродившихся младенцев. Ничего более чудовищного люди придумать не могли — чтобы во имя каких-то прагматических целей, чаще всего связанных с обеспечением более комфортной жизни, идти на то, чтобы убивать исчадия своя.

Сегодня Церковь призывает законодателей, на чьих столах в Государственной Думе лежат поправки, которые могут хотя бы символически сократить количество невинно убиенных детей, — проникнуться сознанием ответственности пред Богом. А уж если этого не дано — то перед народом своим! Для чего нам экономика, для чего модернизация, для чего продвинутая инфраструктура, для чего социальное обеспечение, если народа не будет? Какое освоение сибирских пространств и Дальнего Востока, Севера и моря, когда людей не будет, или их будет недостаточно, или они будут больны? И потому Церковь возвышает свой голос — не как политическая сила, не как участник политической борьбы, а как община, сохраняющая веру в Бога-Творца, заложившего нравственный закон в природу человеческой жизни.

И сегодня Церковь обращается к народу нашему, молодым мужчинам и женщинам, с призывом принять на себя ответственность за рождение детей — возможно, принимая вместе с тем и скорби, и лишения. Но разве от этих скорбей кто-то становился несчастным? Разве от этих лишений кто-то становился еще более ограниченным в своих возможностях? Вся история народа нашего свидетельствует о том, что это не так; и даже при невысоком жизненном уровне люди, имея большие семьи, радовались каждому рождаемому младенцу. Величие страны нашей, величие всей исторической Руси невозможно в условиях резкого сокращения рождаемости и опасности вымирания нации.

Пусть Господь всех нас вразумит: верующих людей укрепит в страхе Божием, в желании исполнять заповеди, а у неверующих — хотя бы разовьет инстинкт самосохранения, потому что состояние семьи и рождение детей есть непременный залог успеха национальной жизни и государственного развития.

Мы вспоминаем сегодня святых благоверных Петра и Февронию Муромских, в жизни которых было все: и сильная любовь, и чистота взаимных отношений, и судьбоносная помощь жены мужу, и взаимные испытания, и даже гонения — все то, о чем говорит сегодняшнее Евангелие в заповедях блаженства. Они умерли в один день и в один час, и жизнью, и смертью являя нам пример любви. И, размышляя на тему любви, семьи и верности, мы должны также сказать и о тех людях, у кого нет семьи или детей. Это не означает, что такие люди являются Богом обиженными. Бог каждому определяет путь в жизни и каждому дает свое призвание. Люди, лишенные семьи и детей, не лишены любви Божией. И на них проливается милость Божия, и чаще всего эти люди становятся способными нести жертвенное служение ради ближних, исполняя слова апостола Павла из послания к Галатам, которые мы сегодня слышали: «Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).

У Бога нет детей первого и второго сорта. Бог каждого призывает к служению, Бог каждого призывает к жизни по Его заповедям. Нам же остается лишь откликнуться на этот призыв и идти навстречу Богу, утверждая любовь, мир и правду в своей жизни и в жизни окружающего нас мира. Аминь.

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 08.07.2012 16:46
  
5

фильм про Петра и Февронию
#2 | Елена Е. »» | 08.07.2012 17:28
  
1
С историей жизни и любви святых Петра и Февронии можно познакомиться, прочитав «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Это литературная обработка любимой русским народом легенды, выполненная по распоряжению митрополита Макария писателем и публицистом Ермолаем-Еразмом к московскому церковному собору 1547-го года. На этом соборе и были канонизированы святые муромские супруги.

«Повесть о Петре и Февронии Муромских», рассказывающая о жизни князя Петра и его жены княгини Февронии, стала гимном супружеской любви и верности. Повесть о муромских святых чудотворцах очень любил читать русский народ – о популярности сочинения Ермолая-Еразма говорят сотни списков этого произведения в XVI-XVII вв. Но эта история любви интересна и нашим современникам, особенно сейчас, когда в России День Петра и Февронии Муромских (8 июля) стал отмечаться с 2008 года как День семьи, любви и верности.

Ниже представлена современная русскоязычная версия «Повести о Петре и Февронии Муромских» (в оригинале повесть написана на древнерусском языке).



ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

ПОВЕСТЬ О ПЕТРЕ И ФЕВРОНИИ МУРОМСКИХ

ПОВЕСТЬ О ЖИТИЕ НОВЫХ МУРОMCKИX СВЯТЫХ ЧУДОТВОРЦЕВ, БЛАГОВЕРНОГО, И ПРЕПОДОБНОГО, И ДОСТОЙНОГО ПОХВАЛЫ КНЯЗЯ ПЕТРА, НАРЕЧЕННОГО ВО ИНОЧЕСТВЕ ДАВИДОМ, И СУПРУГИ ЕГО, БЛАГОВЕРНОЙ, И ПРЕПОДОБНОЙ, И ДОСТОЙНОЙ ПОХВАЛЫ КНЯГИНИ ФЕВРОНИИ, НАРЕЧЕННОЙ ВО ИНОЧЕСТВЕ ЕФРОСИНИЕЙ, БЛАГОСЛОВИ, ОТЧЕ

I

Есть в русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то благоверный князь по имени Павел. Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, сделал так, что крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала обо всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. Злой змей же силой овладел ею.

Князь стал думать, как поступить со змеем, но был в недоумении. И вот говорит жене: «Раздумываю, жена, но не могу придумать, чем одолеть этого злодея? Не знаю, как убить его? Когда станет он говорить с тобой, спроси, обольщая его, вот о чем: ведает ли этот злодей сам, от чего ему смерть должна приключиться? Если узнаешь об этом и нам поведаешь, то освободишься не только в этой жизни от смрадного дыхания и шипения его и всего этого бесстыдства, о чем даже говорить срамно, но и в будущей жизни нелицемерного судью, Христа, тем умилостивишь». Слова мужа своего жена накрепко запечатлела в сердце своем и решила она: «Обязательно сделаю так».

И вот однажды, когда пришел к ней этот злой змей, она, крепко храня в сердце слова мужа, обращается к этому злодею с льстивыми речами, говоря о том и о другом, а под конец с почтением, восхваляя его, спрашивает: «Много всего ты знаешь, а знаешь ли про смерть свою - какой она будет и от чего?» Он же, злой обманщик, обманут был простительным обманом верной жены, ибо, пренебрегши тем, что тайну ей открывает, сказал: «Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча». Жена же, услыхав эти слова, накрепко запомнила их в сердце своем и, когда этот злодей ушел, поведала князю, мужу своему, о том, что сказал ей змей. Князь же, услыхав это, недоумевал - что значит: смерть от Петрова плеча и от Агрикова меча?

А у князя был родной брат по имени Петр. Как-то Павел позвал его к себе и стал говорить ему о словах змея, которые тот сказал жене его. Князь же Петр, услыхав от брата своего, что змей назвал того, от чьей руки ему надлежит умереть, его именем, стал думать без колебаний и сомнений, как убить змея. Только одно смущало его - не ведал он ничего об Агриковом мече.

Было у Петра в обычае ходить в одиночестве по церквам. А за городом стояла в женском монастыре церковь Воздвижения честного и животворящего креста. Пришел он в нее один помолиться. И вот явился ему отрок, говоря: «Княже! Хочешь, я покажу тебе Агриков меч?» Он же, стремясь исполнить задуманное, ответил: «Да увижу, где он!» Отрок же сказал: «Иди вслед за мной». И показал князю в алтарной стене меж плитами щель, а в ней лежит меч. Тогда благоверный князь Петр взял тот меч, пошел к брату и поведал ему обо всем. И с того дня стал искать подходящего случая, чтобы убить змея.

Каждый день Петр ходил к брату своему и к снохе своей, чтобы отдать поклон им. Раз случилось ему прийти в покои к брату своему, и сразу же от него пошел он к снохе своей в другие покои и увидел, что брат его у нее сидит. И, пойдя от нее назад, встретил он одного из слуг брата своего и сказал ему: «Вышел я от брата моего к снохе моей, а брат мой остался в своих покоях, и я, нигде не задерживаясь, быстро пришел в покои к снохе моей и не понимаю, каким образом брат мой очутился раньше меня в покоях снохи моей?» Тот же человек сказал ему: «Господин, никуда после твоего ухода не выходил твой брат из покоев своих!» Тогда Петр уразумел, что это козни лукавого змея. И пришел он к брату и сказал ему: «Когда это ты сюда пришел? Ведь я, когда от тебя из этих покоев ушел и, нигде не задерживаясь, пришел в покои к жене твоей, то увидел тебя сидящим с нею и сильно удивился, как ты пришел раньше меня. И вот снова сюда пришел, нигде не задерживаясь, ты же, не понимаю как, меня опередил и раньше меня здесь оказался?» Павел же ответил: «Никуда я, брат, из покоев этих, после того как ты ушел, не выходил и у жены своей не был». Тогда князь Петр сказал: «Это, брат, козни лукавого змея - тобою мне является, чтобы я не решился убить его, думая, что это ты - мой брат. Сейчас, брат, отсюда никуда не выходи, я же пойду туда биться со змеем, надеюсь, что с божьей помощью будет убит лукавый этот змей».

И, взяв меч, называемый Агриковым, пришел он в покои к снохе своей и увидел змея в образе брата своего, но, твердо уверившись в том, что не брат это его, а коварный змей, ударил его мечом. Змей же, обратившись в свое естественное обличье, затрепетал и умер, обрызгав блаженного князя Петра своей кровью. Петр же от зловредной той крови покрылся струпьями, и появились на теле его язвы, и охватила его тяжкая болезнь. И пытался он у многих врачей во владениях своих найти исцеление, но ни один не вылечил его.

II

Прослышал Петр, что в Рязанской земле много врачей, и велел везти себя туда – из-за тяжкой болезни сам он сидеть на коне не мог. И когда привезли его в Рязанскую землю, то послал он всех приближенных своих искать врачей.

Один из княжеских отроков забрел в село, называемое Ласково. Пришел он к воротам одного дома и никого не увидел. И зашел в дом, но никто не вышел ему навстречу. Тогда вошел он в горницу и увидел удивительное зрелище: за ткацким станком сидела в одиночестве девушка и ткала холст, а перед нею скакал заяц.

И сказала девушка: «Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей!» Юноша же, не поняв этих слов, спросил девушку: «Где хозяин этого дома?» На это она ответила: «Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Юноша же не понимал слов девушки, дивился, видя и слыша подобные чудеса, и спросил у девушки: «Вошел я к тебе и увидел, что ты ткешь, а перед тобой заяц скачет, и услыхал я из уст твоих какие-то странные речи и не могу уразуметь, что ты говоришь. Сперва ты сказала: плохо, когда дом без ушей, а горница без очей. Про отца же и мать сказала, что они пошли взаймы плакать, про брата же сказала – «сквозь ноги смерти в глаза смотрит». И ни единого слова твоего я не понял!»

Она же сказала ему: «И этого-то понять не можешь! Пришел ты в дом этот, и в горницу мою вошел, и застал меня в неприбранном виде. Если бы был в нашем доме пес, то учуял бы, что ты к дому подходишь, и стал бы лаять на тебя: это - уши дома. А если бы был в горнице моей ребенок, то, увидя, что идешь в горницу, сказал бы мне об этом: это - очи дома. А то, что я сказала тебе про отца и мать и про брата, что отец мой и мать пошли взаймы плакать – это пошли они на похороны и там оплакивают покойника. А когда за ними смерть придет, то другие их будут оплакивать: это – плач взаймы. Про брата же тебе так сказала потому, что отец мой и брат – древолазы, в лесу по деревьям мед собирают. И сегодня брат мой пошел бортничать, и когда он полезет вверх на дерево, то будет смотреть сквозь ноги на землю, чтобы не сорваться с высоты. Если кто сорвется, тот ведь с жизнью расстанется. Поэтому я и сказала, что он пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Говорит ей юноша: «Вижу, девушка, что ты мудра. Назови мне имя свое». Она ответила: «Зовут меня Феврония». И тот юноша сказал ей: «Я слуга муромского князя Петра. Князь же мой тяжело болен, в язвах. Покрылся он струпьями от крови злого летучего змея, которого он убил своею рукою. В своем княжестве искал он исцеления у многих врачей, но никто не смог вылечить его. Поэтому повелел он сюда себя привезти, так как слыхал, что здесь много врачей. Но мы не знаем ни имен их, ни где они живут, поэтому и расспрашиваем о них». На это она ответила: «Если бы кто-нибудь потребовал твоего князя себе, тот мог бы вылечить его». Юноша же сказал: «Что это ты говоришь – кто может требовать моего князя себе! Если кто вылечит его, того князь богато наградит. Но назови мне имя врача того, кто он и где дом его». Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!»

Юноша быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему обо всем, что видел и слышал. Благоверный же князь Петр повелел: «Везите меня туда, где эта девица». И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: «Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит и получит богатую награду». Она же без обиняков ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его». И вернулся человек тот и передал князю своему, что сказала ему девушка.

Князь же Петр с пренебрежением отнесся к словам ее и подумал: «Ну как это можно – князю дочь древолаза взять себе в жены!» И послал к ней, молвив: «Скажите ей – пусть лечит как умеет. Если вылечит, возьму ее себе в жены». Пришли к ней и передали эти слова. Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на нее и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим все тело свое, где есть струпья и язвы. А один струп пусть оставит непомазанным. И будет здоров!»

И принесли князю эту мазь, и велел он истопить баню. Девушку же он захотел испытать в ответах – так ли она мудра, как он слыхал о речах ее от отрока своего. Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я в бане буду». Слуга принес Февронии пучок льна и, вручив его ей, передал княжеский наказ. Она же сказала слуге: «Влезь на нашу печь и, сняв поленце, принеси сюда». Он, послушав ее, принес поленце. Тогда она, отмерив пядью, сказала: «Отруби вот это от поленца». Он отрубил. Она говорит ему: «Возьми этот обрубок поленца, пойди и дай своему князю от меня и скажи ему: за то время, пока я очешу этот пучок льна, пусть князь твой смастерит из этого обрубка ткацкий стан и всю остальную снасть, на чем будет ткаться полотно для него». Слуга принес к своему князю обрубок поленца и передал слова девушки. Князь же говорит: «Пойди скажи девушке, что невозможно из такой маленькой чурочки за такое малое время смастерить то, чего она просит!» Слуга пришел и передал ей слова князя. Девушка же на это ответила: «А это разве возможно – взрослому мужчине из одного пучка льна за то малое время, пока он будет в бане мыться, сделать сорочку, и платье, и платок?» Слуга ушел и передал эти слова князю. Князь же подивился ответу ее.

Потом князь Петр пошел в баню мыться и, как наказывала девушка, мазью помазал язвы и струпы свои. А один струп оставил непомазанным, как девушка велела. И когда вышел из бани, то уже не чувствовал никакой болезни. Наутро же глядит – все тело его здорово и чисто, только один струп остался, который он не помазал, как наказывала девушка. И дивился он столь быстрому исцелению. Но не захотел он взять ее в жены из-за происхождения ее, а послал ей дары. Она же не приняла.

Князь Петр поехал в вотчину свою, город Муром, выздоровевшим. Лишь оставался на нем один струп, который был не помазан по повелению девушки. И от того струпа пошли новые струпья по всему телу с того дня, как поехал он в вотчину свою. И снова покрылся он весь струпьями и язвами, как и в первый раз.

И опять возвратился князь на испытанное лечение к девушке. И когда пришел к дому ее, то со стыдом послал к ней, прося исцеления. Она же, нимало не гневаясь, сказала: «Если станет мне супругом, то исцелится». Он же твердое слово дал ей, что возьмет ее в жены. И она снова, как и прежде, то же самое лечение определила ему, о каком я уже писал раньше. Он же, быстро исцелившись, взял ее себе в жены. Таким-то вот образом стала Феврония княгиней.

И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая божии заповеди.

III

По прошествии недолгого времени князь Павел скончался. Благоверный же князь Петр после брата своего стал самодержцем в городе своем.

Бояре, по наущению жен своих, не любили княгиню Февронию, потому что стала она княгиней не по происхождению своему, Бог же прославил ее ради доброго ее жития.

Однажды кто-то из прислуживающих ей пришел к благоверному князю Петру и наговорил на нее: «Каждый раз, - говорил он, - окончив трапезу, не по чину из-за стола выходит: перед тем как встать, собирает в руку крошки, будто голодная!» И вот благоверный князь Петр, желая ее испытать, повелел, чтобы она пообедала с ним за одним столом. И когда кончился обед, она, по обычаю своему, собрала крошки в руку свою. Тогда князь Петр взял Февронию за руку и, разжав ее, увидел ладан благоухающий и фимиам. И с того дня он ее больше никогда не испытывал.

Минуло немалое время, и вот однажды пришли к князю бояре его во гневе и говорят: «Княже, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими. Если хочешь оставаться самодержцем, пусть будет у тебя другая княгиня. Феврония же, взяв богатства, сколько пожелает, пусть уходит куда захочет!» Блаженный же Петр, в обычае которого было ни на что не гневаться, с кротостью ответил: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».

Неистовые же бояре, потеряв стыд, задумали устроить пир. Стали пировать и вот, когда опьянели, начали вести свои бесстыдные речи, словно псы лающие, отрицая божий дар святой Февронии исцелять, которым бог наградил ее и по смерти. И говорят они: «Госпожа княгиня Феврония! Весь город и бояре просят у тебя: дай нам, кого мы у тебя попросим!» Она же в ответ: «Возьмите, кого просите!» Они же, как едиными устами, промолвили: «Мы, госпожа, все хотим, чтобы князь Петр властвовал над нами, а жены наши не хотят, чтобы ты господствовала над ними. Взяв сколько тебе нужно богатств, уходи куда пожелаешь!» Тогда она сказала: «Обещала я вам, что, чего ни попросите – получите. Теперь я вам говорю: обещайте мне дать, кого я попрошу у вас». Они же, злодеи, обрадовались, не зная, что их ждет, и поклялись: «Что ни назовешь, то сразу беспрекословно получишь». Тогда она говорит: «Ничего иного не прошу, только супруга моего, князя Петра!» Они же ответили: «Если сам захочет, ни слова тебе не скажем». Враг помутил их разум – каждый подумал, что, если не будет князя Петра, придется ставить другого самодержца: а ведь в душе каждый из бояр надеялся самодержцем стать.

Блаженный же князь Петр не захотел нарушить божиих заповедей ради царствования в жизни этой, он по божьим заповедям жил, соблюдая их, как богогласный Матфей в своем Благовествовании вещает. Ведь сказано, что если кто прогонит жену свою, не обвиненную в прелюбодеянии, и женится на другой, тот сам прелюбодействует. Сей же блаженный князь по Евангелию поступил: пренебрег княжением своим, чтобы заповеди божьей не нарушить.

Злочестивые же бояре эти приготовили для них суда на реке – под этим городом протекает река, называемая Окой. И вот поплыли они по реке в судах. В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с помыслом. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав ему: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему испить. Он выпил. Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, позабыв про свою жену, о чужой помышляешь?» И человек этот, поняв, что она обладает даром прозорливости, не посмел больше предаваться таким мыслям.

Когда приспел вечер, пристали они к берегу и начали устраиваться на ночлег. Блаженный же князь Петр задумался: «Что теперь будет, коль скоро я по своей воле от княженья отказался?» Предивная же Феврония говорит ему: «Не скорби, княже, милостивый Бог, творец и заступник всех не оставит нас в беде!»

На берегу тем временем на ужин князю Петру готовили еду. И повар его обрубил маленькие деревца, чтобы повесить на них котлы. А когда закончился ужин, святая княгиня Феврония, ходившая по берегу и увидевшая обрубки эти, благословила их, сказав: «Да будут они утром большими деревьями с ветвями и листвой». Так и было: встали утром и нашли вместо обрубков большие деревья с ветвями и листвой.

И вот когда люди собрались грузить с берега на суда пожитки, то пришли вельможи из города Мурома, говоря: «Господин наш князь! От всех вельмож и от жителей всего города пришли мы к тебе, не оставь нас, сирот твоих, вернись на свое княжение. Ведь много вельмож погибло в городе от меча. Каждый из них хотел властвовать, и в распре друг друга перебили. И все уцелевшие вместе со всем народом молят тебя: господин наш князь, хотя и прогневали и обидели мы тебя тем, что не захотели, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими, но теперь со всеми домочадцами своими мы рабы ваши и хотим, чтобы были вы, и любим вас, и молим, чтобы не оставили вы нас, рабов своих!»

Блаженный князь Петр и блаженная княгиня Феврония возвратились в город свой. И правили они в городе том, соблюдая все заповеди и наставления господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как чадолюбивые отец и мать. Ко всем питали они равную любовь, не любили жестокости и стяжательства, не жалели тленного богатства, но богатели божьим богатством. И были они для своего города истинными пастырями, а не как наемниками. А городом своим управляли со справедливостью и кротостью, а не с яростью. Странников принимали, голодных насыщали, нагих одевали, бедных от напастей избавляли.

IV

Когда приспело время благочестивого преставления их, умолили они бога, чтобы в одно время умереть им. И завещали, чтобы их обоих положили в одну гробницу, и велели сделать из одного камня два гроба, имеющих меж собою тонкую перегородку. В одно время приняли они монашество и облачились в иноческие одежды. И назван был в иноческом чину блаженный князь Петр Давидом, а преподобная Феврония в иноческом чину была названа Ефросинией.

В то время, когда преподобная и блаженная Феврония, нареченная Ефросинией, вышивала лики святых на воздухе для соборного храма пречистой Богородицы, преподобный и блаженный князь Петр, нареченный Давидом, послал к ней сказать: «О сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она же ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь». Он во второй раз послал сказать: «Недолго могу ждать тебя». И в третий раз прислал сказать: «Уже умираю и не могу больше ждать!» Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздуха: только у одного святого мантию еще не докончила, а лицо уже вышила; и остановилась, и воткнула иглу свою в воздух, и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба святые свои души в руки божий в двадцать пятый день месяца июня.

После преставления их решили люди тело блаженного князя Петра похоронить в городе, у соборной церкви пречистой Богородицы, Февронию же похоронить в загородном женском монастыре, у церкви Воздвижения честного и животворящего креста, говоря, что так как они стали иноками, нельзя положить их в один гроб. И сделали им отдельные гробы, в которые положили тела их: тело святого Петра, нареченного Давидом, положили в его гроб и поставили до утра в городской церкви святой Богородицы, а тело святой Февронии, нареченной Ефросинией, положили в ее гроб и поставили в загородной церкви Воздвижения честного и животворящего креста. Общий же их гроб, который они сами повелели высечь себе из одного камня, остался пустым в том же городском соборном храме пречистой Богородицы. Но на другой день утром люди увидели, что отдельные гробы, в которые они их положили, пусты, а святые тела их нашли в городской соборной церкви пречистой Богородицы в общем их гробе, который они велели сделать для себя еще при жизни. Неразумные же люди как при жизни, так и после честного преставления Петра и Февронии пытались разлучить их: опять переложили их в отдельные гробы и снова разъединили. И снова утром оказались святые в едином гробе. И после этого уже не смели трогать их святые тела и погребли их возле городской соборной церкви Рождества святой Богородицы, как повелели они сами – в едином гробе, который бог даровал на просвещение и на спасение города того: припадающие с верой к раке с мощами их щедро обретают исцеление.

Мы же по силе нашей да воздадим похвалу им.

Радуйся, Петр, ибо дана тебе была от бога сила убить летающего свирепого змея! Радуйся, Феврония, ибо в женской голове твоей мудрость святых мужей заключалась! Радуйся, Петр, ибо, струпья и язвы нося на теле своем, мужественно все мучения претерпел! Радуйся, Феврония, ибо уже в девичестве владела данным тебе от Бога даром исцелять недуги! Радуйся, прославленный Петр, ибо, ради заповеди божьей не оставлять супруги своей, добровольно отрекся от власти! Радуйся, дивная Феврония, ибо по твоему благословению за одну ночь маленькие деревца выросли большими, покрытыми ветвями и листьями! Радуйтесь, честные предводители, ибо в княжении своем со смирением, в молитвах, творя милостыню, не возносясь, прожили; за это и Христос осенил вас своей благодатью, так что и после смерти тела ваши неразлучно в одной гробнице лежат, а духом предстоите вы перед владыкой Христом! Радуйтесь, преподобные и преблаженные, ибо и после смерти незримо исцеляете тех, кто с верой к вам приходит!

Мы же молим вас, о преблаженные супруги, да помолитесь и о нас, с верою чтущих вашу память!

Помяните же и меня, прегрешного, написавшего все то, что я слышал о вас, не ведая – писали о вас другие, сведущие более меня, или нет. Хотя и грешен я, и невежда, но на божию благодать и на щедроты его уповая и на ваши молитвы к Христу надеясь, работал я над трудом своим. Желая вам на земле хвалу воздать, настоящей хвалы еще и не коснулся. Хотел вам ради вашего кроткого правления и праведной жизни сплести венки похвальные после преставления вашего, но по-настоящему еще и не коснулся этого. Ибо прославлены и увенчаны вы на небесах истинными нетленными венками общим владыкой всех Христом. Ему же подобает вместе с безначальным его Отцом и с пресвятым, благим и животворящим Духом всякая слава, честь и поклонение ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
www.petr-fevronia.ru/category/2
#3 | Лидия Новикова »» | 08.07.2013 06:36
  
0
8 июля Русская Православная Церковь чтит память святых благоверных Петра и Февронии Муромских. День семьи, любви и верности!

Велицыи угодницы Божии и предивнии чудотворцы
благовернии княже Петре и княгине Февроние,
молите Бога о нас!
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2024, создание портала - Vinchi Group & MySites
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU