“10 = 2,5 + 2,5 + 2,5 + 2,5”

В середине 30-х годов в одном из Алтайских концлагерей работала санитаркой женщина большой простоты, православная. Срок у нее был – 10 лет. У нее было три иконки – Матери Божией, св. пророка Илии и святителя Николая. Каждый день, окончив работу, она шла куда-нибудь в ближайший лесок, развешивала на ветках иконки и со всею несомневающейся простотой верующей души начинала взывать: “Матерь Божия, у меня десять лет заключения, я не согласна, это очень много. Пожалуйста, возьми на себя два с половиной года из моих десяти лет. И ты, святый угодниче Божий Илия, я у тебя псаломщицей служила, читала, возьми и ты на себя моих два с половиной года. Святитель Николай, и у тебя я читала службу в церкви, возьми и ты два с половиной года. Тогда мне останется два с половиной года. А это я выдержу. Два с половиной года я выдержу...” Молилась она, ничего вокруг себя не замечая, разговаривая с теми, к кому обращалась, как с живыми, стоящими рядом.

Блаженный епископ Варнава, отбывавший заключение в этом же лагере, однажды подошел к ней и спросил: “Кто тебе дал эти десять лет? – и не дожидаясь ответа, прибавил: – Мужик. А там, – показал он на небо, – там у тебя другой срок. Жди Ильина дня, это день твоего освобождения”. И пошел.

Прошло два месяца после их разговора, настал Ильин день. Проснулась рано утром Татьяна и чувствует, что души ее в лагере нет, ушла она из лагеря, освободилась. Проверила она еще раз свои чувства. Но все точно – не висел больше над ней ни приговор, ни режим лагерный. Все стало радостно и чисто, как в детстве. И решила она все здешние дела пораньше переделать. А в душе все ликует. Приготовляя завтрак медсестрам и разливая чай, не удержалась:

– В последний раз я пою вас чаем.

– Как так? – Все к ней с вопросами. – Ты писала куда? Заявление подавала? Уже ответ пришел?

– Нет, не пришел.

– Ну, ты фантазерка, – говорят ей медсестры.

А тут из канцелярии приходят и зовут: “Идите, Шуракова, в канцелярию, оформляйте документы на освобождение”.

– Вы не шутите? Это правда? – встрепенулась она, удивляясь, как быстро чудо совершилось.

– Да разве такими вещами шутят, – ответили ей.

Сроку прошло два с половиной года, остальное небожители разделили между собой.

Комментарии (1)

Всего: 1 комментарий
#1 | Валерий »» | 10.06.2011 05:13
  
2
Вспомнил другую историю, о которой рассказал Семен Степанович Гейченко, с 1945 по 1993 год бессменный директор Пушкинского Заповедника в Михайловском

- А однажды мы шли - еще так недавно - с одним из моих старых еще петергофских знакомых по Невскому, и он вдруг и говорит: «А ты знаешь, что вот тут живет священник нашей Знаменской церкви отец Константин Быстреевский, который тебя крестил. Зашел бы. - А чего, - говорю, -пойдем вместе». Зашли. Он долго не открывал. Глухой, живет один. «Батюшка, - говорю, - отец Константин, благословите. Гейченко я...» А он спокойно говорит: «Вижу. Гейченко». И мы рассказали друг другу, что с нами делала жизнь. Его ссылали три раза /последний в 1939 году/. «И однажды, -говорит он, - меня вызвал начальник лагеря: «У меня умирает дочь. Я все перепробовал. Ты тут ходишь про Бога бормочешь. Давай доказывай Его силу. Спасешь дочь - паспорт твой, денег тыщу, в Ленинграде на Невском пропишу. Нет - пойдешь в расход!» Бац дверью; ушел. А мне что - дальше смерти не пошлет. Я молился не потому, что шкуру жалко было. Чего она стоит в лагере, а все же человек живой. Проходит недели две - является. Веселый. «Ну, спасибо, отец!» Кричит в дверь: «Заходи» Является ординарец с подносом - паспорт, деньги, билет. Вот живу...»
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites