"По тропе аборигенов" (Заключительная часть). Максим Стефанович.


Рубрика «ЧАРСКИЕ ЗАМЕТКИ»

МЫ ТОЖЕ БЫЛИ ЗДЕСЬ
Часть третья (окончание)



Камусы. Камусы - это шкура с ног оленей. В основном, используется для изготовления унтов. Унты эвенки советуют хранить в прохладном месте, иначе шерсть будет осыпаться.


Глаз оленя - 1


Голубица


Разделка оленя. Глебка учится искусству обдирания шкуры.


Ольга в накомарнике. Скоро домой...


Берегиня ест соль.


Карина и турник.


Эвенкийская лепёшка - не преет, не плесневеет, не сохнет долгое время. такие лепёшки умеют делать все эвенки, включая детей.


Улыбка оленя. Этого красавца через полчаса не станет. Он будет убит, для того, чтобы жили эвенки.


Карина и Глеб балуются.


Рука охотника.


* * *

ТЕТРАДЬ

Разговоры о том, что нам предстоит пойти «на верхнюю юрту», я слышал еще в Чаре. Месяцем ранее мне довелось побывать на фестивале этнической музыки «Саянское кольцо», участниками которого были также и эвенки. Те юрты, которые я видел там - обложенные шкурами и украшенные яркими национальными орнаментами, значительно отличались от той, в которой мне пришлось жить в горах Кодара.

Юрта по-эвенкийски звучит как «дюкча». Но до нее мы доберемся через три с лишним часа, а пока я, Юрий Юрьевич, Герка и Антон, включая наше небольшое оленье стадо в восемь голов, снова шли по извилистой таежной тропе. Так уж случилось, что моя супруга и одновременно коллега по журналистско-научному цеху Ольга осталась на зимнике. Накануне Ольга сбила себе на камнях Сакукана ноги. Сбила до кровавых мозолей. Узнали мы об этом только за час-полтора до отправления на дюкчу. Ольга молчала до последнего, надеясь на чудо – думала, что сможет идти. Но чуда не произошло: боль от мозолей оказалась слишком сильной. С такими повреждениями дальше километра не пройти, а на дюкчу чапать километров десять.

После короткого совещания решаем оставить девчонок на зимнике. Наташа расстроилась, но смирилась, а Каринка, до последнего надеявшаяся на поездку с нами, не выдержав, разревелась, обняв ничего не понимающего пса Балу. Было видно, как сожалеет Юрьич, пообещавший в Чаре Каринке большое приключение, но в тайге рисковать нельзя. Просушив слезы, Каринка успокаивается, а Ольга и Наташа в голос обещают ей, что без мужиков в избушке скучно не будет – Букаян говорил, что на рыбалку поведет, да и голубицы вокруг хватает…

Не присаживаясь на дорожку, как это принято у русских, мы молча уходим по тропе, подгоняя оленей: «Чо,чо!»

Здешние места удивляют на каждом шагу. Можете представить себе лиственницы под тридцать метров высоты? Тонкие и прямые, как корабельные мачты, лиственницы, словно подпирая небо, стоят гренадерскими полками, радом с которыми наш небольшой караван кажется мелкой гусеницей, тихо ползущей по лесу.
Перейдя несколько рукавов Мраморного ручья, и оставив позади себя развалины гулаговских бараков, рядом с которыми до сих пор стоят полусгнившие нары сталинских времен, мы резко уходим в гору, минуя марь с кочкарником. Склон горы возник перед нами почти внезапно. Угол подъема – градусов под шестьдесят. С каждой сотней метров угол становится все больше. В это время Юрьич говорит Герману:

- Герка, иди вперед. Там избушка будет. Разведи пока дымокур.
Герман быстро скрывается в лесу, а я спрашиваю Юрьича:
- А что, Герман уже бывал здесь?
- Нет.
- А как он тогда избушку найдет? А если он тропу потеряет?
- Не потеряет. Он же эвенк, а тайга для эвенка – дом родной.


Чара. Конец пути.


Маслята.


Красная смородина.


Юрич показывает нам на карте свои угодья.


Намечаем маршрут.


Лапа росомахи.


В знак особого уважения Юрий Юрьевич подарил мне и Ольге украшения. Конечно, мы их потом сняли, но было приятно. Ольге достались копытца кабарги, а мне кабарожий клык.


Эвенкийские украшения.


Копытца кабарги.


Клыки самцов кабарги.


После наводнения. Вот так Чара разворотила дорогу.


Лесная ловушка.


В Чарской пустыне.


Озеро Алёнка в Чарских песках. Сформировано глубокими водными горизонтами под водой. Находится в двух километрах от края пустныни.


Озеро Алёнка. Общий план - вид с бархана.


Чарские дюны.


Минеральный источник.


Вверх по бархану.


Наверху.


Проводник снимает следы лисы.

* * *

Вскоре мы дошли до маленькой избушки, пройдя изгородь. Здесь начинаются угодья Мальчакитовых. Снова дымокур и короткий отдых. Пока Антон с Германом быстро кипятят чай, Юрьич показывает мне избушку, вдвое меньше и без того маленького зимника. Внутри – стол и две лавки, едва помещающиеся между стенами. У двери печурка. На стене замечаю висящую на гвоздике тетрадь с надписью: «Эвенкийская родовая община «Тора».

Юрьич берет тетрадь и дает ее мне:

- Это моя знаменитая тетрадь. Здесь расписываются все, кто у меня побывал в последнее время. Читай.

Открыв первую страницу, читаю запись, сделанную итальянцем: «…Урочище Сакукан. 8 августа 2008 года, Федерико Гатини, Италия: «Второй раз на Сакукане. Необычайны, что эвенки делают. Правильный. Мы можем только учиться от них. Верьте мне».

Дальше шла запись от 22 октября 2008 года: «Мы, участники экологически-трудового десанта «Земля моих предков» посетили родовую общину «Тора». Нам здесь очень понравилось. Желаем еще раз совершить такой выход на природу. Очень понравились горы, олени, тишина. Здесь все естественно. Желаем будущего процветания общины. С уважением, участники похода».
Перелистываю страницу и по иероглифам догадываюсь, что следующую запись оставили китайцы. Потом был швейцарец, затем знакомый Мальчакитова, и вот теперь я. Недолго думая, оставляю в тетради свое небольшое послание. Поставив точку, еще раз перечитываю написанное и, довольный посланием, закрываю тетрадь.

ДЮКЧА

Отдых на стоянке оказался коротким. Уже начал накрапывать дождь. Мелькнула мысль: «Только бы дождина не разошелся, иначе Сакукан прыгнет».

Быстро тушим костер, вьючим оленей и идем на юрту. Юрьич отправляет Антона и Германа с Глебкой вперед, мы же остаемся для того, чтобы быстро изучить хитроумную медвежью ловушку из бревен и сайбу – своеобразную таежную камеру хранения. Сайба – крохотный домик без окон на четырех столбах, очень напоминающий сказочную избушку на курьих ножках. Там хранится охотничий скарб оленеводов.

Изучив сайбу, переходим к ловушке. Удивительное все-таки изобретение! Сотни килограммов листвяка и речных валунов держатся всего на одном бревнышке и металлическом тросе. Медведь, заползая внутрь, тянет тушку теленка, привязанную за трос и…Смерть амикана наступает почти мгновенно. Я рассматриваю ловушку, а Юрьич тем временем, говорит мне:

- Капкан и петлю ставить на медведя – грех. Такой большой и умный зверь будет стоять и мучаться. Он же сразу не помирает, а долго живет в петле. Скорее всего, с голоду помирает. Жара, например, в летнее время…О-о-о! Мясо тут же пропадает. Какая польза? Только ради желчи. Остальное браконьеры выбрасывают…

Ну, вот. Ловушка и сайба изучены. Можно идти на дюкчу. Идем быстро, благо налегке. Самым сложным оказался последний подъем в гору. Уклон – градусов в восемьдесят. Задыхаясь от мошки и недостатка воздуха, как-то вползаю наверх. Юрьич не торопит – понимает, что новичку на таком маршруте нелегко. Вскоре появляется долгожданная дюкча. Что можно сказать об этом чуде эвенкийской архитектуры, пережившем столетия? Это пирамидальный домик из тонких стволов лиственницы, обложенный корой. Внутри устанавливается железная печка, у порога ставится дымокур, на землю стелится хвойник и оленьи шкуры. Можно жить.


Вид на Кодар с Чарской пустыни.


Пустынные часы.


Центральный бархан. Высота 60 метров от подошвы до вершины. Ощущение не передать. Жара - около 40 градусов.


Бархан.


Чарские пески. Вид на Ворота в Кодар.


На спине бархана.


Чарский крест. Это не фотошоп - это настоящий снимок, сделанный на выходе из Чарской пустыни. Позади - 6 часов шатания по пескам. Кстати, Чарская пустныня - это 10 километров в длину и 6 в ширину. Обычно на исследование такой площади у туристов уходит три дня. День на то, что бы разбить лагерь и отдохнуть. День на турпоход по пескам и день на возвращение. Мы с ребятами уложились за шесть часов. Когда выходили, то Сергей обратил внимание на два самолёта, летевших навстречу друг другу. Вначале их инверсии напоминали букву Х, потом подул ветер и в небе получился крест. Он висел над нами весь обратный путь. Мне было не по себе.


Этот милый подснежник в Чарских песках я сфотографировал 17 августа. В этих краях на севере Забайкалья бывает ещё не то.


После переправы через Сакукан наши ноги выглядели примерно так. За те шесть часов, что мы с ребятами были в пустыне, на Кодаре успел пройти сильный ливень и Сакукан "прыгнул" на 30 сантиметров. Перебраться обратно оказалось очень сложной задачей. Нам пришлось идти в сцепке локоть в локоть, но даже так нас едва не смыло мощным потоком. Идти пришлось, касаясь дна только кончиками ботинок. Мощный поток плюс всё та же ледяная вода - всё это создавало незабываемые ощущения.


Ольга берёт интервью у Миры Григорьевны - супруги Юрия Юрьевича.


Глаза оленевода.


Борылак - семейно-родовой тотем эвенков Мальчакитовых. Обычно и как правило эвенки никому не показывают своих домашних "богов". Но для нас они сделали особое исключение. Охотники мажут губы и щёки Борылака внутренним жиром убитых животных и просят помочь в охоте. Возникновение таких тотемных "богов" объясняется довольно просто. В стародавние времена, когда в этих краях не было и духа Православия, люди надеялись только на те высшие силы, которые они ощущали по-своему. В горах и сегодня трудно. Если подняться в горы на двадцать километров, не говоря уже о том, чтобы зайти за сорок кэмэ, не будет брать ни рация, ни телефон. Связь друг с другом - два выстрела в воздух. Услышишь - твоё счастье. Не услышишь - извини, брат. Если в горах случится беда, никто не придёт на помощь. Надежда только на Бога. Отсюда и возникновение тотемов, дающих эвенкам хоть какое-то ощущение защиты.


Юрич и амикан - 2


Эвенки.


Глаз оленя - 2


Глаз оленя - 3

* * *

…Два дня в дюкче пролетели почти незаметно. Сидеть, сложа руки, было некогда. Заготовка дров, добыча (именно добыча) воды и приготовление еды занимало все наше время. Я не зря сказал о «добыче воды» - это было именно так. Представьте себе почти отвесный склон горы, состоящий из камней, кедрового стланика, стволов и корней деревьев. От «подошвы» склона до его верха – 500 больших шагов. В переводе на привычные нам «ступеньки» - почти 900 ступеней или 32 этажа. Внизу – ручей Няма с замечательными хариусами, которых мы с Юрьичем «наколотили» в улове за полчаса полпакета. Донести доверху хотя бы десять литров воды – уже подвиг. На один рейс от дюкчи до Нямы уходило почти полчаса, хотя до Нямы – рукой подать. В день – два-три рейса и вот уже с тебя слетает весь лишний вес, а ремень на штанах начинает затягиваться на две лишних дырочки.

С дровами было чуть легче, но и они в горах достаются непросто. Сначала пилишь на склоне горы лиственницу, потом переносишь ее с напарником на стоянку, затем на козлах распиливаешь ее на поленья, и колешь. Вроде все просто, только к вечеру хочется чаю и спать-спать-спать.

И все-таки было здорово. В глазах так и стоят тридцатиметровые лиственницы, красными огоньками сигналит брусника, которая в горах поспевает быстрее, чем на равнине и, зацепившись за верхушку горы, белеет лермонтовским одиноким парусом белое облако.

МЫ ЕЩЕ ВЕРНЕМСЯ

…Чита ворвалась в сознание этаким прокуренным развязным нахальцом. Позади были два долгих дня, поведенных в вагоне поезда, намотавшем полторы тысячи километров. Было как-то не по себе от городской суеты, от равнодушных лиц и толп бездельников, ничего еще не знающих о настоящем труде. Нужно было как-то снова привыкать к шуму троллейбусов и автомобилей, к матерной брани, к «блатняку» в маршрутках и холодным каменным стенам квартиры. Между тем, в тайге мы не услышали ни одного грубого, тем более, матерного слова. За пару недель пребывания в Чаре мы так успели привыкнуть к нормальным человеческим отношениям, что в Чите снова пришлось переучиваться. И вспомнились слова Букаяна: «Да ты, парень, настоящий городской дикарь!» - Увы, деда Вова, ты прав…

Вот почти и окончен мой небольшой рассказ о чудесной стране Эвенкии. То, что не вошло в этот рассказ, я постараюсь досказать в своей будущей книге, в фильме и фотовыставке, которая пройдет в Художественном музее в ноябре. К сожалению, я так ничего и не рассказал и почти ничего не узнал о жизни эвенков, оставив на память два круглых камня с берега Нямы, пару веточек кедрового стланика, больше тысячи снимков и маленький фильм, который мы умудрились снять за неделю на одном (!) аккумуляторе, рассчитанном на 45 минут. Как-то, сидя в дюкче, Юрьич сказал мне:
- Я тебе сразу не откроюсь, да ты и не сможешь всю нашу культуру за несколько дней понять и узнать. Это надо несколько лет пожить с нами, побывать в каких-то переделках, тогда и поймешь.

Но есть ли у меня на это время, я не знаю. Договариваясь о фотовыставке в Художественном музее, посвященной нашей экспедиции, я услышал от одного специалиста: «Это хорошая идея, ребята, тем более, что эвенки уже вымирают». – Безусловно, этот человек немного поспешил с выводами, но что-то в его словах есть. Их остается действительно очень мало, именно потому они так ждут нашей помощи. Только бы их услышали, только бы дали возможность снова стать прежними – «детьми природы». В наш последний вечер в дюкче я спросил Юрия Юрьевича, не жалеет ли он о том, что родился эвенком, на что услышал, пожалуй, лучший ответ:

- Нет. Я считаю так – родился эвенком – пропади эвенком. Говори на эвенкийском – не стыдись своего языка. А то родился эвенком, а говоришь и живешь, как русский, в итоге и у эвенков, и у русских ты как чужой. Какие-то ошибки я бы исправил, если бы снова пришлось родиться, но оленеводом был бы однозначно. Я люблю оленей.
- И я, - услышав деда, говорит пятилетний Глебка, терзая жареного хариуса.

Есть у Юрия Мальчакитова мечта, которую он носит под сердцем, мечта, о которой он никогда никому старается не рассказывать, но для меня сделал исключение:

- Моему внуку Глебу сейчас всего 5 лет. Мне - 50. Когда пойду на пенсию, ему будет уже 10 лет. У меня есть мечта - когда Глебу будет лет 20-30, я хочу посмотреть, как он устроится. Чтобы с детьми его повозиться…

Не знаю когда, но мы еще вернемся в этот удивительный край, в котором живут непростой жизнью трудолюбивые люди, в край, в котором в июле мучают бессонницей белые ночи, а в сентябре по горам гуляют пожары разноцветной осени. До свиданья, Чара, до встречи Сакукан и Чарские пески, удачи вам и здоровья, Юрий Юрьевич, Антоха, Герка, Глеб, Наташа, Каринка и Мира Григорьевна. Привет от меня и Ольги Рыжему и Балу. Вот подлечу свой Canon, кажется, насовсем отдавший эвенкийским духам свою электронную душу на Сакукане, и приеду к вам, захватив с собой побольше брезента для пошива сумок. К тому же я обещал Юрьичу помять с ним шкуры, только в спешке руки как-то не дошли. Так что, ждите нас в гости и готовьте лепешки.


Эти глаза напротив...


Север.


Дед и внук.


Ужин в горах.


В свете фонарика.


Ночь на Кодаре. Этот снимок я делал тёмной ночью на долгой выдержке. Получилось, по-моему, довольно сносно. Виден туман, поднимающийся над Сакуканом, который шумит далеко внизу.


Глаз оленя - 4


Грибы бывают даже в жаркой Чарской пустыне. Удивительно, как эта кроха смогла вырасти в песках. Скорее всего, это случилось во время дождя, когда ветер принёс в пески споры грибов. Пока песок был мокрым, грибочек вырос. Но через два-три часа от исчезнет, превратившись в чёрную соринку.

Послесловие

Когда мы вернулись из экспедиции, я в тот же вечер написал стихотворение:

Ну, здравствуй, Чара! Пьём за встречу
вино из песенной тоски.
Мы шли по руслам горных речек.
Мы мяли чарские пески.

В таёжном море мы узнали
фарватеры оленьих троп.
И крепче самой крепкой стали
подошвы стали наших стоп.

Неделю нас душил удавом
рюкзак, зовущий в гору лезть.
Теперь мы можем с полным правом
сказать, что тоже были здесь.

Над нами шили небо птицы
когда, набросив свой аркан,
нам мыл прожаренные лица
холодный Верхний Сакукан.

Мы лезли в горы, юрты грея,
гоня усталость, боль и страх,
чтоб паруса бродяги Грея
прожарить на своих кострах.

И бил восход в небес оконце,
и красным красило восток,
когда распаренного Солнца
на небо вылился желток.

Мелькнула в ветках морда кунья,
и поглядеть слетел Икар,
как поднебесную глазунью
тихонько ел седой Кодар.

21 августа 2010 г.


Максим Стефанович.
Фото автора.

Комментарии (11)

Всего: 11 комментариев
#1 | Марина »» | 04.11.2011 22:18
  
0
Максим...фотки с кровью, последние мгновения жизни несчастного животного - это ужас.
Не знаю как кому, но тут идут молитвы, поэтому воспринимаю крайне отрицательно.
  
#2 | Андрей Рыбак »» | 04.11.2011 22:34
  
0
Соглашусь с Мариной. Так все замечательно. Крови бы поубавить. Будь добр.
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 05.11.2011 00:32
  
0
Стих передает настроение. Дай Бог здравия. Где этот район находится?
  
#4 | Сергей И. »» | 05.11.2011 11:51
  
0
Несколько строчек ради шутки:

Строительству в горах
Курумы злейший враг.

Каждый болотный кулик
Хвалит свой мИкроталик.

Горный егерь куропатку
Бьет картечью под лопатку.

Окосевшие зайцы на водоразделе
Амикана по пьяному делу раздели.
  
#5 | Сергей И. »» | 05.11.2011 11:56
  
0
Записными алкоголиками эвенков представляют скорее не русские басни, а якутские. По рассказам самих якутов, они пришли в эти края лет 400 назад и оттеснили аборигенов-эвенков как меньшинство в глухие места. Да и сейчас у них отношения не очень теплые. Вот еще несколько строк про те края:

Ржавеет пятнами тайга
На фоне дымчатой лазури,
А на гольцах уже снега,
Осенний день еще не хмурил
Свое спокойное чело
И отражается в Учуре.
Как быстро лето истекло!
  
#6 | Максим Стефанович »» | 05.11.2011 16:57 | ответ на: #2 ( Андрей Рыбак ) »»
  
0
Понял. Уберу, хотя настоящей молитвы без настоящей крови не бывает.
  
#7 | Максим Стефанович »» | 05.11.2011 17:00 | ответ на: #2 ( Андрей Рыбак ) »»
  
0
Андрей, я всё убрал. Больше не буду. Подвела привычка к крови - я бывший медик. Учту на будущее. Простите.
  
#8 | Андрей Рыбак »» | 05.11.2011 23:14 | ответ на: #7 ( Максим Стефанович ) »»
  
0
Спасибо большое.
     
0
Вот теперь всё лишнее действительно убрал. Сунулся сегодня - снова три снимка лишних. Пока разобрался с редактированием, чуть голову не поломал.
  
#10 | Андрей Рыбак »» | 09.11.2011 00:26 | ответ на: #9 ( Максим Стефанович ) »»
  
0
Да, бывает. А я то думал что наконец то хоть один человек с редактированием разобрался и ему не надо ничего объяснять. =)
#11 | Аня »» | 31.12.2011 19:10
  
0
Я случайно попала на вашу страницу, искала информацию о росомахи. Очень впечатлили фотографии, места удивительные. А вот не подскажите ли про это животное. Говорят, когти её служат оберегом. Прочитав со страниц интернета, я узнала, что она в Красной книге находится. А много людей продают изделия. Может ли это служить правдой, учитывая, что на неё запрещен отстрел?!
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites