Дивны откровения Твои.

7
1 декабря 2011 в 20:24 3626 просмотров

2.2 «…И голос его слышишь…»

Прежде чем рассказать о личном опыте «слышания», хотелось бы привести сказанное о мистике известным современным церковным писателем, архимандритом Рафаилом (Карелиным): «Мистика представляет собой опыт соприкосновения с вечностью, ощущение высшей реальности, чувство того, что есть таинственное Существо, Которое стоит над текучим потоком времени, за пределами материального мира и в то же время проникает в эту материальность и высветляет ее. Мистика является переживанием таинственной встречи с Тем, Кто неуловим человеческой мыслью, недоступен для телесных чувств, невыразим словом; с Тем, Кто одновременно вблизи нас и бесконечно далек, Кто является в момент встречи высшей очевидностью и в то же время всегда остается непостижимым; Кто ищет нас, но желает, чтобы мы искали Его; Кто является для человека высшим счастьем, для обладания которым надо отречься от себя и покорить свой дух Ему. Если у мистика спросить об имени Бога, то он скажет: «Первое имя - Сущий, а второе - Непостижимый» (13, стр.276).

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА. Начало. Полная безнадежность и полное бессилие. Обреченный, без искорки надежды мимолетный взгляд на темнеющее вечернее небо с одинокой звездой на горизонте. И внутри, в полной тишине неожиданно звучат невероятные и одновременно понимаемые как неопровержимо истинные слова:

Ты случайный пришелец на Землю

Обреченная внутренняя пустота мгновенно наполняется земным ужасом - я не просто обесточенный ноль, но враг земному, элемент смерти из космоса, который мог пронестись мимо, но попал именно на Землю. Ужас непонимания происходящего из-за влияния трафаретной телевизионной дьявольщины: кровавые, агрессивные пришельцы-монстры и ангельско-невинные мирные земляне. И отсюда, тот час же, соответствующая реакция: лучше смерть, чем это.
Сразу же следующее:
Ты попал на Землю на краткий миг

Какой миг? Мне почти 50 лет. Но если это миг… Первое успокаивающее сообщение.
Новые слова, и вновь не в виде символов, а как озвученные, осознанные и безоговорочно принятые мною из неизвестных глубин и высот мысли о значимости человека и земной обывательской жизни:
Все истинное - внутри.

Внешнее - лишь кратковременное мелькание пустой суеты и отчаяния
И в заключении, пожелание:
Живи внутренней жизнью и не тревожься ни о чем земном, внешнем.
Эти краткие, мгновенно опрокинувшие привычные земные ценности сообщения не были буквально приведенными выше словами, так как не было ни звуков, ни символов. Просто появлялись новые знания, причем таким образом, что сознание их принимало как абсолютную истину. А разум услужливо их воплощал в образы и переводил в слова, да так искусно, что несколько дней я пребывал в полной уверенности, что слышал в тот момент слова.*

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА была как прорыв сквозь темнеющее вечернее небо. Что-то прорвалось. Произошел какой-то пролом в обычном, обыденно-земном. И внезапно, стремительно случилось полное и добровольное изменение внутренней установки.
Это было и внешнее, и мое, сокровенное, самое главное, что было спрятано глубоко внутри и до этого не осознавалось, и вдруг неожиданно прорвалось наружу.
Противоположности сошлись:
- внутреннее и внешнее
- земное и небесное
- предельное страдание и предельная радость
- маленький грешный человек и бесконечная чистая Сверхличность, их
столкновение и добровольное, спасительное пленение и единение.
По очереди в душе сменялись, накладываясь друг на друга, осознание греховности и вины, как своей личной, так и своего рода, покаяние, облегчение и радость чистоты души, омытой покаянием. Покаяние смыло смертоносный груз гордыни, самости, душа на мгновения вернулась в свое первоначальное состояние и возрожденная, радостная, освобожденная от балласта страстей устремилась в спасительную высь, к своему вечному Небесному Дому. Все случилось естественно и единственно правильно.
Все было так естественно, как естественен разряд земной тучи: мрачную, беспросветную темень разорвала ослепительная молния, упоительный дождь обрушился на страждущую сухую землю благодатной влагой, и над омытой землей воссияло солнце, согревая ее животворящими лучами.
Это был словно прорыв ледяного затора из грязных, угрюмых лавин льда под напором весенней воды, и обреченные на потопление берега были спасены.
Это стало началом исчезновения чувства одиночества и внутри все радостно пело: «Я не один». И согревающая, непоколебимая радость воцарилась в душе.
В этой Встрече поражало еще одно обстоятельство: происходило, в основном вначале, покаяние не только за свою греховность, но и покаяние за грех всего человеческого рода. Возможно, такой мощный прорыв чувства безграничной общей вины стал отголоском, эхом той далекой трагедии наших древних предков и глубокое покаяние явилось запоздалой, перешагнувшей огромное пространство времени, реакцией за прошлый смертельный грех человеческого рода. И такое истинное покаяние за грехи давно минувших лет реально только при действии в нас вневременного Духа: присутствие Вечного во времени обеспечило присутствие прошлого в настоящем мгновении. Бессмертный Дух как бы перекинул мост между настоящим и прошлым, что позволило осознать далекий грех предков с такой остротой как недавний свой личный. Затем первородный грех был «органически» дополнен своими, вдруг сразу и с болью осознанными бесчисленными грехами, они переплелись в один тугой, неразрывный и невыносимо тяжкий узел и все это породило чувство ужасающей вины. Вины за постоянное предательство и вечную неблагодарность. Своей личной вины и вины своего рода.

ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА. Что-то вело к этой Встрече, тогда как другие Встречи совершались врасплох, неожиданно. Возникло непреодолимое желание взойти на вершину горы и полная уверенность в необходимости этого, хотя при этом не было даже представления о том, чем все завершится. Но одно было известно точно - надо стать ближе к Богу. При восхождении постепенно, нарастающими волнами охватывало ликование от слияния с внешним, состоящим из гор, моря, воздушного пространства, солнца, его лучей и тепла, пения птиц и всего видимого, ощущаемого остального. Начало исчезать разделение: вот это горы, а это совсем другое - солнечное тепло, это материя, а это энергия. Одновременно происходила отрешенность, отдаленность от проблем земного мира и своих личных, земных воспоминаний и помышлений. И, наконец, самая высокая волна благодати подняла над незримой стеной, разделяющей земное и Небесное, и произошло видение Иного. И уже не было ни далекого, ни близкого, ни малого, ни большого, ни внешнего, ни внутреннего. Все стало единым, без разобщенности и разделения по каким-то признакам и ощущениям. Во всем этом новом, в этой ликующей просветленной беспредельности была удивительная гармония и целостность...

Все то, что мы называем окружающей природой, является внешней декорацией и ширмой, заслоняющей истинный мир. Но в ней есть проблески этого истинного. Поэтому так приятно для души побыть самому наедине с божественной природой, окунуться в Его творение, насладиться им, отойти на время от суетного, мирского и, поблагодарив Творца за такое чудо, немножечко приблизиться к Нему.
Мы утратили видение Иного мира и в данном случае, возможно, чуть-чуть и только на мгновение была разбужена прочно забытая или заблокированная способность человека, заложенная в нем до грехопадения, видеть вечное, то, что сейчас для него невидимо и может быть постигнуто одной верой. Безусловно, непосредственно я не был в этом новом мире, потому что для нас «я» немыслимо без тела, без пространственных и временных ограничений, без отделения от окружающего. Да и переход из ограниченного в беспредельное и «назад» вряд ли возможен в земной жизни. Вероятно, это была только часть моего «я», невидимая, нематериальная, с помощью которой я чувствовал близость Иного, Его дыхание. Как чувствуешь дыхание моря и, еще не видя его, с наслаждением вдыхаешь его ни с чем не сравнимый аромат. Как во внезапно промелькнувшей тени угадываешь образ любимого человека.

В начале ЧЕТВЕРТОЙ ВСТРЕЧИ взгляд был устремлен сквозь голые, темные, искривленные ветви земных деревьев на огромное ночное звездное небо. Сквозь земное на небесное. Сквозь темное, кривое земное на холодное, чужое небесное. И медленно-медленно, едва уловимо, затем стремительно быстро бесконечное, пронизывающе холодящее, отталкивающе чужое исчезло, как бы провалилось неведомую пустоту, и явилась новая, противоположная реальность - бесконечная (но не в пространстве, здесь иное измерение, не выразимое земным словом, здесь охватывается все), согревающая, роднящая Любовь. Такая Любовь, где просто неизвестно слово «чужой». Любовь, где не надо отдельно вспоминать о милосердии, сострадании, справедливости. Все это слилось в одну-единственную, все связывающую, все скрепляющую, все пронизывающую, согревающую, наполняющую спокойствием и радостью Совершенную Любовь.
И как истинно милостивая Любовь она раскрыла содержание Встречи в Главной Книге о видимом и невидимом, где было сказано о том:
- что Хозяином вселенной является наш Бог и все сущее, происходящее - от Него;
- что Истинный, Святый, то есть Христос, отворяет двери в Небесное для верных Ему;
- что Святой Дух, как сходящая сверху мудрость, очищает от земного и, наделяя небесными свойствами, возносит к Небесному.

В момент Встречи Бог приближает нас к тому Первообразу, который соответствует Его Замыслу. Божественный Дух мгновенно возносит нас на краткий миг на высоту наших, дарованных Творцом, но еще скрытых потенциальных возможностей. И с этой высоты становится видимым наше блуждание в химерных, запутанных лабиринтах земных проблем под водительством опьяняющей, одурманивающей любовницы - страсти. Как бы бесцельное блуждание в поисках сиюминутных выгод и удовольствий имеет скрытую, коварную, безжалостную цель - потерю Бога и вечной жизни в Нем.

ПЯТАЯ ВСТРЕЧА во многом поначалу напоминала четвертую. То же место, то же вечернее время, приблизительно такое же, хотя и не столь сильное, воздействие и происходила она всего на два с половиной месяца позже. И так же, как после предыдущей Встречи, после пятой Встречи был задан, но уже другой, вопрос-просьба: как нужно поступить в конкретном случае? И ответ вновь был поразительно точным и подчеркнуто благосклонным. Он был не приказом и даже не пожеланием, а просьбой, обращенной к своему другу, к возлюбленному, к пришельцу, удаляться от плотских похотей. Каждый день, каждый миг своей жизни, по мере сил, по вере.

Круг замкнулся. Начало - случайный пришелец, окончание - возлюбленный пришелец. Начало - отсутствие знания о Небесном, окончание - знания о Небесном, полученные из Первых Рук. Начало - безверие, окончание - вера.

«Бог мой просвещает тьму мою» (Пс 17:29).



2.3 «…А н е з н а е ш ь, о т к у д а п р и х о д и т и куда уходит…»

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Неизвестно откуда пришло неожиданное, невероятное сообщение без обратного адреса. Известно только, что оно пришло от Друга, так как друг познается в беде.
Внезапно, врасплох и при полной тишине произошло первое общение между видимым человеком и невидимым миром. И это было не собеседование, а монолог: невидимое вещало, а видимое так изумленно и доверчиво внимало, как малый послушный ребенок воспринимает слова родителей о чем-то совершенно новом, невероятном. При этом человек еще не осознал сущности происходящего, и ему не открылось имя Вещающего.
Это было первое откровение, как предсказание иного мира, в котором жизнь человека разворачивается в вечности.
Впервые образовалась трещина в материалистическом мировосприятии, которое поверхностным внешним взором как непроницаемой пленкой закрывало видение Иного - Сущного, Вечного.
Тот факт, что Неведомое обращалось лично к конкретному человеку, говорило как минимум о двух вещах: о ценности для Него каждого отдельного человека и о его пока еще не раскрытом, потенциальном значении.
Встреча стала возможной, когда все многочисленные «я» одного человека - как разнообразные проявления человека на работе, в кругу семьи, во время отдыха и т. д. - в момент глубочайшего горя исчезли, растворились в этом горе и осталось одно- единственное «я» в своей подлинной реальности: истинное, сокровенное, глубинное «я». Горе обнажило ту внутреннюю глубину, куда мог достучаться Бог и оказать спасительную помощь. И эта помощь была решающей, поскольку надежда, которую дарит Бог, всегда превышает наше отчаяние.

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА

Неизвестно откуда нахлынула огромная волна ужасающей вины и отхлынула в неизвестном направлении, омыв душу спасительным покаянием.
И еще вторая Встреча - это прорыв человеческого духа к невидимому, до этой поры неведомому новому миру, прорыв, радикально изменивший и укрепивший сам дух. Об этом хорошо сказал святитель Феофан Затворник: «Дух наш … закрыт, заглушен многими покровами. Но по природе своей он есть зритель Божественного порядка. Способность к тому тотчас бывает готова явить и действительно являет силу свою, коль скоро устраняются вяжущие ее препятствия. Посему для возбуждения дремлющего в человеке духа и введения его в созерцание Божественного порядка благодать Божия … непосредственно наитствует дух человека, … напечатлевая в нем мысли и чувства, отревающие от всех вещей конечных и обращающие к другому, лучшему, хотя незримому и неведомому, миру. Общая черта сих возбуждений есть недовольство собою и всем своим и туга о чем-то» (9, стр.89).
Произошла смена ценностей: земное - всего лишь буря в стакане воды; небесное - шторм в открытом океане, способный тебя действительно погубить.
Впервые в душу проник благоговейный трепет перед Неведомой мощью.
«Впервые я познал неизрекаемую радость оттого, что я побежден» (1, стр.81).
И впервые произошло осознание того, что в глубине твоего «я» находится не только желудок и прочие материальные вещи, доступные скальпелю хирурга, но нечто, до сих пор неведомое, и в то же время самое важное. То, что способно тебя целиком подчинить своей воле. Но изумление от осознания этого факта было малым по сравнению с неведомо откуда возникшим чувством трагичности. Оно было таким сильным, потрясающим и нежданным, каким является чувство у ленивого и беспечного отдыхающего на морском пляже при виде внезапно возникшей над ним огромной волны, докатившейся от далекого подводного землетрясения. Воздействие благодати опытно открыло весь трагизм человечества.
Невидимые глубины, - внешние, как Божественное Присутствие и внутренние, как глубинная сущность человека, открылись более реально, чем видимый мир, - как высшая реальность. Внешнее и внутреннее соприкоснулись, произошло взаимопроникновение, внутреннее вобрало в себя часть внешнего и изменилось. Что привело к пронизывающему все существо чувству осознания трагичности положения, осознания своей вины, вины своего рода и к глубочайшему, всеохватывающему покаянию. Время соприкосновения было выбрано тогда, когда внутреннее стало способным вобрать требуемую часть невидимого внешнего и измениться должным образом - покаянием. А сама эта способность заключалась в решимости человека безоговорочно принять предложенное Высшей Справедливой Инстанцией.
Наличие у человека внутренней глубины указывало на причастность человека к общей божественной сущности, что позволяет осознать его членом некоего единого Тела, единого Адама.
Но сама Встреча была глубоко личная, «я» выступало как незаменимая личность для Бога, личность, которая может получить имя, повторяющее абсолютную единственность по отношению к Богу, изрекшему Своим Духом: «… побеждающему дам … белый камень и на камне напишу новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Отк 2:17). В этом имени заложена вся наша сущность, как ее знает Бог. Оно наше прошлое и наше будущее в одном слове, оно есть «я» каждого из нас.
О таких Встречах – покаяниях архимандрит Софроний, имевший 67-летний опыт духовнического служения, писал следующее: «Многим может показаться непонятным, даже парадоксальным то устроение души, которое встречается у людей, познавших явление Божие в силе. Они действительно сознают себя достойными ада, но Господь для них бывает во веки благословенным. Видение бесконечной святости смиренного Бога, с одной стороны, и чувство живущей в нас тьмы, с другой - приводит человека в такое состояние, что все существо его сжимается в неудержимом, болезненном порыве к Святому Богу. Сильно при этом отвращение к себе; и глубинный плач объемлет душу. Боль сия - духовная, метафизическая, нестерпима. Желание прощения-примирения с Богом подобно смертельной жажде. Это есть нечто трудно объяснимое непознавшим…
Когда человек плачет всем своим существом от боли, которую он испытывает от своей гадости, то эта боль для него превосходит всякую иную боль вне его, и он мучительно живет себя как худшего всех. Свет Божьего Царства, узренный на Фаворе ли, или на пути в Дамаск, или в иных обстоятельствах, влечет к себе, но видится недосягаемым, беспредельно превосходящим наше достоинство, вернее сказать - недостоинство. Молитва в этой святой доли может вырвать дух человека в иной мир; и этот земной - забывается; и самое тело уже не ощущается. Отцы назвали это «адом покаяния»… Как ни тяжело это «адамово мучение», как ни велико страдание, ему соприсуща радость зова Божьего и свет новой жизни.
Отцы наши по дару благодати в вековом опыте, повторяющемся из рода в род, категорически утверждали, что нет иного пути к Отцу светов» (1, стр.148-149).

ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА

Неведомо откуда возникший порыв унес дух, прозябающий в человеке, от чуждого ему земного в сторону родного Небесного, в неизвестном направлении, на неизвестное расстояние. И направление не определялось сторонами света, внешними высотой и глубиной. И расстояние не измерялось мерами длины.
Святой Дух унес на мгновения дух человека на его истинную Родину и превратил землю в Небо.
Человек в какой-то мере приобщился к вечной, неувядающей Небесной жизни, ожил душой, которая, освободившись от земных забот и страстей, и всецело отдавшись Богу, свободно и радостно парила в Царстве Свободы и Любви.

ЧЕТВЕРТАЯ ВСТРЕЧА

Неведомо откуда произошло невероятное, непостижимое схождение Царства Совершенной Любви в ограниченный земной мир насилия и жестокости.
И «все злое, все мертвящее, все нечистое и оскверняющее, все темное, все пошлое отошло от нас так далеко, что даже кажется непонятным, как мы могли этим жить. Охватывает нас чувство, что все это нам чуждо до конца, и единственное, что имеет смысл, что является содержанием нашей души, нашего сердца, мысли, что охватывают самое тело наше - это жизнь, это Бог. В такие минуты мы действительно вне области греха. Но остаться вне этой области мы можем отчасти силой благодати Божией и отчасти беспощадной верностью тому, что мы пережили, тому, что, как мы вдруг осознали, является действительно содержанием нашей собственной души и нашей собственной жизни» (14, стр.173).
«При благодатном возбуждении … совершается мгновенно разорение в сознании всего установившегося там порядка самоугодливой греховной жизни и раскрытие пред ним иного, лучшего Божественного порядка, единого истинного и ублажающего… Милосердный Господь … раскрывает пред сознанием обращаемого Свой Божественный мир, в котором определено жить духу нашему» (9, стр. 85-86).
Встреча не только подарила радость общения с Божественным Духом, но и принесла новую ответственность. «Пока мы прибываем в неведении, ничего не спрашивается с нас, но как только мы что-то узнали, мы отвечаем за то, как употребляем свое знание. Пусть оно дано нам в дар, но мы ответственны за каждую частицу истины, нами узнанную, и как только она становится нашей собственной, мы не можем оставлять ее бездействующей…» (3, стр.13).

ПЯТАЯ ВСТРЕЧА

Неизвестно откуда, сквозь холодное ночное небо и покров земной греховности в маленький, хрупкий, весь измазанный грехами сосуд бесшумно проник, сошел Небесный Гость, и, после очистки сосуда, вознесся в таинственное Неведомое, оставив в качестве небесного дара пожелание-просьбу - как лучшее средство защиты от воздействий греховных похотей.

ОСТАВИЛ ДАР И УКРЕПИЛ ВЕРУ.

В. Смирнов

Книга в дос формате -



http://www.logoslovo.ru/forum_std/all/section_0_1_2_1/topic_1008_1/

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites