Митрополит Иларион / доктор Боровских

митрополит Илларион и папа
Митрополит Иларион встретился с папой Франциском

Митрополит Иларион / доктор Боровских

В Русской Православной Церкви произошла знаковая кадровая замена. Отставку одного из ключевых церковных «политиков» митрополита Илариона Алфеева сегодня обсуждают все СМИ, а церковный народ пытается понять причины происходящего. Думаю, что истинные причины этого известны очень немногим лицам. Очевидно одно: Церковь начала меняться. На мой взгляд, это хорошая тенденция. Россия, как ни крути - страна православная, и нам необходимо преодолевать размежевание церкви и общества. Такие фигуры, как митрополит Иларион Алфеев сделали очень много, чтобы это размежевание произошло. Предлагаю свой недалекий взгляд на эту проблему.

Комментарии участника: Павел Феориев (2)

Всего: 2 комментариявсе комментарии ( 13 )
#8 | Павел Феориев | 01.07.2022 13:30
  
1
Блаженной памяти старец Паисий Святогорец говорил: «Диавол закинул сети, чтобы поймать в них всё человечество. Богатых он хочет уловить масонством, бедных коммунизмом, а верующих экуменизмом».«Экуменизм, общий рынок, одно большое государство, одна религия, сшитая по их мерке – таковы планы у этих диаволов».

Так что же такое экуменизм?

Современный сербский святой, великий богослов преподобный Иустин (Попович) писал: «Экуменизм - это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. А всему этому есть общее евангельское название: всеересь».

С мнением предобного Иустина перекликаются слова приснопамятного старца, архимандрита Харалампия (Василопулоса): «Экуменизм – страшная напасть. Он ставит своей задачей разрушение Единой Святой и Апостольской Церкви Христовой. Это яростный вихрь сил зла, направленный против Православия». Выдающийся богослов, блаженной памяти старец, архимандрит Афанасий (Митилинеос) называл экуменизм последним предтечей антихриста. Профессор богословия, неутомимый борец за сохранение Православного Предания, отец Феодор (Зисис), так характеризовал экуменическую ересь: «Экуменизм – не только внешняя угроза (и это придаёт подобной идеологии особую опасность)… Самое страшное, что он действует внутри Церкви. Многие пастыри, долг которых – охранять свою паству от расхищения волками (еретиками), бездействуют, так как считают католицизм и протестантизм не еретическими образованиями, а «братскими благодатными церквями»…

По словам приснопамятного профессора, крупнейшего специалиста в области канонического права Константиноса Муратидиса:
«Экуменизм (религиозный синкретизм) это не просто ересь, а сверх-ересь. Ведь, в сущности, подобная идеология ведёт к отрицанию права христианства быть единственным носителем абсолютной истины, низводя его до уровня одной из многих претендующих на истину религиозных систем.

Экуменизм представляет собой самую страшную угрозу для Православной Церкви. Ведь под ударом оказывается не какие-то отдельные положения догматического учения Церкви, а все её догматы и каноническое устройство».

Подобно тому как глобалисты хотят объединить мир и создать всемирное государство с общей экономикой, валютой и единым электронным правительством, экуменисты стремятся к объединению всех религий и ересей в общемировую религию, игнорируя колоссальные догматические противоречия между ними.

Экуменизм – крупнейшая экклезиологическая ересь всех времён, ведь он предполагает уравнивание всех религий и вер.

Особо следует подчеркнуть, что источником и прародителем экуменистической идеологии является масонство, которое насаждает посредством неё общемировую религию эосфоризма (в свою очередь, масонство породил международный сионизм).

Существует разработанный план по объединению всех религий (intercommunio), который планируется осуществить в три этапа.
1.Объединение всех христианских конфессий
2.Объединение всех религий
3.Формирование единой общемировой религии во главе с папой Римским, который передаст власть над миром антихристу.

Современный экуменизм реализуется в двух формах. Существует межхристианский и межрелигиозный экуменизм.

Межхристианский экуменизм предполагает объединение различных христианских «конфессий» (папистов, протестантов, англикан, пятидесятников, монофизитов) с Православной Церковью на базе догматического минимализма. Экуменисты (которые являются догматическими синкретистами) утверждают, что различия между христианами носят непринципиальный характер, вся разница между ними якобы только в формальных традициях и обычаях отдельных «церквей». Согласно их утверждениям, всеми отличиями и своеобразием надо пожертвовать ради стремления к «единству Церкви», которое может выражаться многообразными способами и в различных формах.
Межрелигиозный экуменизм утверждает, что во всех религиях есть здравое зерно и позитивное начало, стремясь к объединению всех вероисповеданий (в первую очередь христианства, ислама и иудаизма)… Руководствуясь принципом «межрелигиозного синкретизма», экуменисты призывают нас искать «общие богословские начала», которые есть во всех «монотеистических религиях», чтобы способствовать религиозному единству ойкумены.

Чтобы добиться своих целей, экуменизм вынуждает пересмотреть или предать забвению основополагающие принципы Православия.

Он пропагандирует идею о «Разделенных Церквах»,согласно которойХристианская Церковь является единой и включает в себя христиан каждой конфессии с момента, когда ими принято крещение. Тем самым все «христианские конфессии» являются «Церквами-сестрами». Речь идет о теории крещального богословия.

На тех же принципах строится и теория «Всемирной видимой Церкви». Церковь, которая, якобы в настоящий момент существует «невидимо» и состоит из всех христиан, явится в своём видимом измерении с помощью общих усилий, направленных на её объединение. Подобные взгляды являются порождением протестантской «теории ветвей», согласно которой Церковь — это «дерево» с «ветвями» из всех «христианских конфессий», при этом каждая из них содержит только часть истины. Сюда же примыкает и теория о «двух лёгких», которая была разработана в среде православных экуменистов и папистов. Согласно ей Православие и папизм являются двумя лёгкими, с помощью которых дышит Церковь. Следовательно для того, чтобы она начала дышать правильно, необходимо синхронизировать дыхание двух лёгких.

Основополагающим принципом экуменистической идеологии является положение о допустимости совместных молитв между православными и еретиками (запрещается только совместное богослужение). Цель Экуменизма состоит не в том, чтобы опустели храмы. Совсем наоборот – экуменисты желают, чтобы церкви были переполнены людьми, но только чтобы эти «верующие» исповедовали искажённое вероучение экуменизма.

В методологии, используемой экуменистами для сближения христиан, сочетается догматический минимализм с догматическим максимализмом. Что касается догматического минимализма, то речь идёт о стремлении нивелировать догматы, сократив их до «минимума самых необходимых». Через это легче будет преодолеть догматические различия между «конфессиями» и прийти к «соединению христиан». Однако, фактическим следствием этого подхода является пересмотр догматов, унижение и минимизация их значения.

Что же касается догматического максимализма, то под ним следует понимать стремление некоторых добавлять новые слова и термины в догматы, чтобы якобы лучше разъяснять веру или стремиться к новому более широкому толкованию10.

Несомненным порождением экуменизма является расцветшая в последнее время пост-патристическая (неопатристическая) ересь11.

Подобная идеология предлагает преодолеть Святоотеческое Предание и предать забвению наследие Святых отцов Православной Церкви, заменив их современными «новыми отцами» неопатристами – экуменистами.

Цель борьбы со Святыми отцами вполне очевидна: неопатристы стремятся проложить дорогу к псевдо «объединению» с еретиками и инославными, стирая установленную отцами Церкви грань между правдой и заблуждением, Православием и ересью.

Соборные определения Церкви о ереси католицизма

Собор 879, в Константинополе осудил еретическое заблуждение – вставку filioque в Символ веры.

Собор 1450 г. в Константинополе (последней собор в храме Святой Софии) осудил соединение, принятое на Ферраро-Флорентийском соборе и еретические учения латинян.

Собор 1722 г. в Константинополе: «избегайте лжи... удаляйтесь от нововведений и новшеств латинян, которые не оставили ни одного догмата и таинства Церкви. которое бы не разорили бы или не исказили».

Собор 1838 г. в Константинополе: «Чтобы сохранить истинных чад Восточной Церкви от богохульств папизма...от бездны ересей и душетленных падений папского заблуждения... да знайте насколько мы православные отличны от католиков, дан впасть в заблуждение из-за другого по причине софизмов и нововведений этих душерастленных еретиков... их напрасно измышленных и сатанинских ересей» [ Ιω. Καρμίρη, σ. 900].

Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам (1848 г.):

«Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь... ныне вновь возвещает соборне, что сие нововводное мнение, будто Дух Святой исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь и последователи его, кто бы они ни были, еретики; составляющиеся из них общества суть общества еретические и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад Соборной Церкви – беззаконие».

«Из ересей, распространившихся, какими Бог, весть судьбами, в большей части вселенной, был некогда арианизм, а теперь - папизм. Но и сей последний (подобно первому, который уже совершенно исчез), хотя до ныне еще в силе, не превозможет до конца, а прейдет и низложится и велий глас небесный возгласит о нем: низложен (Апок.12,10)!»

«Новоявившееся учение, будто "Дух Святый исходит от Отца и Сына", измышлено вопреки ясному и нарочитому о сем предмете изречению Господа нашего: иже от Отца исходит (Ин.15,26), и вопреки исповеданию всей Соборной Церкви, засвидетельствованному седьмью вселенскими Соборами в словах иже от Отца исходящаго (Символ Веры).

Оно нарушает хотя единичное (enekin) от одного начала, но иновидное (eteroedi) происхождение Божеских Лиц блаженной Троицы, подтверждаемое свидетельством Евангелия;

Приписывает равносильным и споклоняемым Лицам (Божества) разнородные и неравные отношения, сливает их или смешивает…

С грубою и неслыханною дерзостию коснулось самого Символа и изменило сей всеобщий залог Христианства…

Едва только успело явитися в западных Церквах, как или само породило гнуснейшие исчадия, или ввело с собою мало по малу другие новизны - большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего, тщательно соблюдавшимися, до его появления, и в тех Церквах, где оно введено, как то: кропление вместо погружения, отнятие у мирян Божественной Чаши и причащение только под одним видом хлеба, употребление облаток и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из Литургии благословения, т. е. Божественного призывания Всесвятаго и Всесовершающего Духа, - также нарушающие древние Апостольские обряды соборной Церкви, как то: устранение крещаемых младенцев от Миропомазания и принятия пречистых Таин, брачных - от Священства, признание папы за лице непогрешимое и за местоблюстителя Христова и проч. Таким образом низвратило весь древний Апостольский чин совершения почти всех таинств и всех церковных учреждений, - чин, который содержала древняя, святая и православная Церковь римская, бывшая тогда честнейшим членом святой, соборной и Апостольской Церкви…

Таковое учение носит в самом существе своем и свойствах все признаки учения неправославного; а всякое неправое учение, касающееся догмата соборной Церкви о блаженной Троице, о происхождении Божеских Лиц, равно как и об исхождении Святого Духа, есть и именуется ересью, а умствующее так - еретиками, по определению святейшего Дамаса, папы римского (который говорит так):.«кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом неправо, тот еретик»…

Посему единая, святая, соборная и Апостольская Церковь следуя святым Отцам восточным и западным, как древле при Отцах наших возвещала, так и ныне вновь возвещает соборне, что cиe нововведенное мнение, будто Дух Святый исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь, и последователи его, кто бы они ни были, еретики, по упомянутому соборному определению святейшего папы Дамаса; составляющиеся из них общества, суть общества еретические, и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад соборной Церкви - беззаконно, по силе особенно седьмого правила третьего вселенского Собора».

Подписано четырьмя Восточными Патриархами - Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским и членами их Синодов.

(Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о Православной вере. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995. С. 206-207)

Собор 1895 года в Константинополе: «...имеются существенные различия, которые относятся к богопреданным догматам нашей веры и к богоустановленному каноническому устройству управления Церквами... Папская Церковь...не только отвергает возвращение к канонам и определениям Вселенских Соборов, но в конце 19 столетия увеличивая существующую пропасть… она провозгласила официально и непогрешимость... Сегодня Римская Церковь является церковью нововведений, искажения творений Отцов, перетолковывания Священного Писания и определений Вселенских Соборов. Поэтому разумно и справедливо отлучена и отлучается, поскольку пребывает в своём заблуждении».

Профессор-богослов Пан. Симатис сообщает, что кроме Вселенских соборов было много других поместных соборов нашей Православной Церкви после Схизмы 1054г., которые осудили еретические учения Папизма (1089, 1233, 1273, 1274, 1282, 1285, 1341, 1351, 1441, 1443, 1484, 1642, 1672, 1722, 1727, 1755, 1838, 1848, 1895).
#13 | Павел Феориев | 02.07.2022 11:36
  
3
Католик: «Если я скажу им об этом, то не доживу до утра…». Святогорский игумен Парфений
Потрясающий диалог между архимандритом Парфением, игуменом монастыря Святого Павла (Святая Гора Афон), и иеромонахом-католиком.


Рассказывает архимандрит Парфений:

«Это было примерно пятнадцать лет назад…. Одним воскресным утром, когда мы служили в нашем храме, я как игумен вел службу, а сослужили мне отец Софроний, который еще жив, отец Павел, который уже упокоился, и другие отцы и диаконы.

В начале Божественной литургии в храм вошел один паломник, иеромонах из ордена Бенедиктинцев. Пусть Папа Римский послушает, что я сейчас расскажу.

Одет он был в облачение своего монашеского ордена и вел себя очень скромно. Хороший, добрый человек, без тени лицемерия.

Как мы узнали позже, сначала он вошел в архондарик, но никого там не нашел, поскольку все отцы были на службе. Он надел свою рясу с капюшоном, подпоясался веревкой накрест, по обычаю их ордена, и отправился в храм. Расположился он возле стасидии отца Никодима, напротив алтаря.

Положив крестное знамение по католическому обычаю, слева направо, он созерцал богослужение в храме, стоя ровно как свеча. Он не смотрел по сторонам, но неотрывно следил за тем, как мы служили в алтаре.

Вскоре ко мне подошли двое пожилых отцов:

- Геронда, в храм вошел монах-капуцин, можно мы выведем его вон? Что этот католик делает здесь?

В этот момент я подумал: «А как бы поступил Господь наш Иисус Христос в этой ситуации?», и мне вспомнились Его слова: «И грядущего ко Мне не изжену вон» (Ин. 6, 37). Если кто-то приходил к Нему с искренним желанием узнать о вере, Он никогда не прогонял такого человека.

Я ответил отцам:

- Нет у вас благословения не только выгонять его из храма, но даже и говорить с ним. Оставьте человека в покое.

Я побоялся, что они выведут его за дверь и скажут ему что-то оскорбительное, и это будет большой грех перед Богом.

Они отнеслись к моей просьбе с почтением и сделали так, как я им сказал…

Когда окончилось Причастие и наши отцы причастились Святых Христовых Таин, я вышел раздавать антидор. Один из отцов сказал мне:
- Я думаю, Геронда, что не надо давать ему антидор.

Я ответил:

- Послушай, я и так не дал бы ему антидор, но я думаю, что он и сам не подойдет ко мне за антидором.

Так и вышло. В то время, когда я раздавал антидор, он продолжал стоять как свеча и не сошел со своего места.

После службы мы пошли на трапезу.

Посоветовавшись, мы решили, что для всех инославных мы будем накрывать стол отдельно. В нашей же трапезной, чтобы не выгонять их, но в стороне. Однако этот паломник не пошел в трапезную. Он снял свое облачение и прогуливался во дворе в черном подряснике, ожидая, когда мы выйдем из-за стола.

У нас был один священник с Митилены, звали его отец Павел… Он когда-то учился в Италии и прекрасно владел итальянским языком.

После трапезы я ему сказал:

- Павел, позови, пожалуйста, этого человека и сам приди вместе с ним, я хочу с ним поговорить.

- Буди благословенно, — ответил он и отправился за паломником.

Вскоре они вошли в мой кабинет. В руках у паломника я увидел сумку. Похоже, он что-то принес для меня. Лицо его сияло от радости. Он был очень доволен, что я пригласил его для беседы и поклонился мне с доброй улыбкой на лице.

Я сказал:

- Отец Павел, переведи, пожалуйста этому господину вот что. Я хочу задать ему несколько вопросов и прошу его, чтобы он отвечал мне только правду. И я, в свою очередь, буду с ним откровенен и искренен.
Паломник согласился с моим предложением.

- Буди благословенно, Геронда. Обещаю отвечать вам на все вопросы только правду.

- Друг мой, скажи: какого ты вероисповедания?

- Я принадлежу к Римской Церкви и вхожу в орден Бенедиктинцев.

- Ты всю службу простоял на ногах, не отрывая глаз от алтаря, и ни разу даже не облокотился на стасидию. Какое у тебя было впечатление от нашей службы, что ты увидел и что ощутил?

- Я отвечу вам, Геронда. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Бога, потому что с юных лет я молился о том, чтобы Он сподобил меня побывать в православном храме на службе. Нам всегда говорили, что Восточная Церковь — это схизматики, и что она потеряла благодать. А я очень хотел посмотреть на вашу службу. И Господь удостоил меня побывать на православной Литургии сегодня.

Слыша это, я возрадовался, что Господь не допустил братии выгнать его из храма.

- И что же ты видел?

- Глядя на ваш иконостас, на роспись вашего храма, я был восхищен величием Православной Церкви. Прямо напротив себя я видел Господа нашего Иисуса Христа, справа от Него — Матерь Божию, наверху — святых апостолов и многих святых. Какое величие, радость и благодать!

И это не удивительно: ведь в храмах католиков нет икон, там находятся статуи или, другими словами, идолы, что запрещается по канонам!

- Каково было состояние твоей души?

- Мне казалось, что я пребываю на Небе. Когда я смотрел, как служат иереи и диаконы, у меня было такое ощущение, что я в Раю.

Задаю ему еще один вопрос:

- А когда вы, католики, идете в свой храм и служите там свою мессу, как вы чувствуете себя во время службы?

Он ответил:

- Мы заходим в храм, а потом в алтарь, становимся в центре алтаря, крестообразно складываем ладони и говорим: «Здесь мы будем причащаться. Здесь Рай и здесь ад», после чего принимаем Причастие.

- Это понятно, — говорю ему я. — А как вы ощущаете храм, окружающее вас храмовое пространство?

- Наш католический храм — это ледник. Там холодно как в морозильной камере.

- Что ты имеешь в виду под «морозильной камерой»?

- Чувство холода… Айсберг… Лед и пустота.

Тогда я ему сказал:

- Дорогой мой человек, так зачем же вы ходите в эту «морозильную камеру»? Чего вы причащаетесь? Что вы там делаете? Неужели такое бывает?

- Да, такое бывает…

- Где лучше: в нашем или в вашем храме?

- Безусловно, у вас.

- Послушай-ка что я тебе скажу с любовью: как ты считаешь, а что если бы вы, католики, покаялись и вернулись к нам снова, чтобы восстановить то единство, которое было до 1054 года? В таком случае мы бы приняли вас с распростертыми объятиями. И стали бы снова одной Церковью. Как ты думаешь, могли бы вы вернуться к нам с покаянием?

На лице его появилась улыбка.

- Почему ты улыбаешься?

Он на это сказал:

- Геронда, ты, конечно же, прав и говоришь хорошие вещи. Но если я начну обсуждать с кем-то вопрос о том, чтобы нам, католикам, принести покаяние и вернуться назад, вечером состоится этот разговор, а наутро меня уже не будет в живых. Одно только слово — и голова с плеч долой…

- Что ты имеешь в виду «голова с плеч долой»?

Он замолчал, и на этом беседа наша закончилась.

Затем он открыл свою сумку и достал оттуда пакет для меня.

- Геронда, благодарю тебя за все. К сожалению, ничего не изменишь, все закостенело и приняло устоявшиеся формы… В этом пакете находятся три рукописные книги. В древние времена, когда еще не было типографий, было много переписчиков, книги писали от руки. Св. Афанасий Афонский, основатель Великой Лавры, утром начинал переписывать Псалтирь, сто пятьдесят псалмов, а к вечеру она уже была закончена. Я несу послушание в библиотеке. Латиняне сожгли все православные книги и все книги на греческом языке. Но в одном уголке я нашел эти три рукописи, они остались незамеченными. Мне пришла мысль отвезти их на Святую Гору Афон.

Я взял у него эти рукописи и отнес их к нашему библиотекарю, отцу Феодосию. Я попросил его, чтобы он прочитал их и сказал, все ли там в порядке с содержанием. Он их изучил и подтвердил, что они являются православнейшими. Это были подлинные рукописи, и он поместил их в нашей библиотеке.

Вот так обстоят дела с католицизмом. Пусть это послушают паписты, и пусть они после этого скажут, что их «церковь» имеет благодать. Мы имеем свидетельство изнутри, от их собственного иеромонаха, не только имеющего хорошее образование, но и вообще хорошего человека, который мне лично сказал, что их церковь — это ледник, это айсберг… И он сам мне сказал, что ему не сносить головы, если только он заведет разговор о возвращении католиков к Православной вере. Вечером он это скажет, а утром его уже не будет в живых.

То же самое мне сказал и один профессор из Брюсселя. В Католической Церкви существует террор. Вплоть до сегодняшнего дня, несмотря на многие старания православных достичь объединения, Папа Римский не сделал ни малейших шагов к отказу от ересей. Они продолжают пребывать в заблуждении…

А то, что они говорят о Причастии, — это богохульство, это хула на Святого Духа. Все, исповедующие подобное, попадут в ад. Я не имею права судить, единственный Судия — это Бог. То, что я сказал, может показаться болезненным. Но мы должны исповедовать истину, «и истина сделает нас свободными» (Ин. 8, 32). Я не судия, ведь и мне придется дать ответ перед Богом.

Вот почему я денно и нощно молюсь, чтобы Он простил и помиловал меня. Потому что Сам Господь сказал, что если человек родится на земле и не спасется, лучше было бы тому человеку не родиться. Нужно уметь отличать правду от лжи. «Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным, а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я» (Мф. 10, 32–33). Такова наша вера. Аминь».
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2023, создание портала - Vinchi Group & MySites