21 мая. Вознесение Господне. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Прп. Арсения Великого.

8 мая по старому стилю / 21 мая по новому стилю
четверг
Вознесение Господне
Апостола и евангелиста Иоанна Богослова (98–117). Прп. Арсения Великого (449–450).
Прпп. Арсения трудолюбивого (XIV) и Пимена постника (XII), Печерских, в Дальних пещерах. Мучеников, в долине Ферейдан (Иран) от персов пострадавших (XVII) (Груз.) (переходящее празднование в день Вознесения Господня).
Мч. Никифора Зайцева (1942).

Утр. – Мк., 71 зач., XVI, 9–20. Лит. – Деян., 1 зач., I, 1–12. Лк., 114 зач., XXIV, 36–53. Ап.: 1 Ин., 68 зач., I, 1–7. Ин., 61 зач., XIX, 25–27; XXI, 24–25.

Служба совершается по 6-й Марковой главе Типикона под 8 мая: «О томже празднице подобает ведати, аще случится святаго апостола Иоанна Богослова в четверток Вознесения».

На утрене величание: «Величаем Тя, Живодавче Христе, и почитаем еже на Небеса с Пречистою Твоею Плотию Божественное вознесение». После Евангелия – «Воскресение Христово видевше». Катавасия «Божественным покрове́н...». Вместо «Честнейшую» поем припевы праздника. 1-й припев: «Величай, душе моя, вознесшагося от земли на Небо Христа Жизнодавца».

На литургии антифоны изобразительны. Вхо́дный стих: «Взы́де Бог в воскликнове́нии, Господь во гласе трубне». Трисвятое. Вместо «Достойно» – «Величай, душе моя... Тя паче ума и словесе́...». Вместо «Видехом Свет Истинный...» – «Вознеслся еси во славе...» (до отдания).


Тропарь праздника, глас 4:
Возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ра́дость сотвори́вый ученико́м,/ обетова́нием Свята́го Ду́ха,/ извеще́нным им бы́вшим благослове́нием,// я́ко Ты еси́ Сын Бо́жий, Изба́витель ми́ра.

Кондак праздника, глас 6:
Е́же о нас испо́лнив смотре́ние,/ и я́же на земли́ соедини́в Небе́сным,/ возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ника́коже отлуча́яся,/ но пребыва́я неотсту́пный,/ и вопия́ лю́бящим Тя:// Аз есмь с ва́ми, и никто́же на вы.

Тропарь апостола Иоанна Богослова, глас 2:
Апо́столе, Христу́ Бо́гу возлю́бленне,/ ускори́ изба́вити лю́ди безотве́тны,/ прие́млет тя припа́дающа/ И́же па́дша на пе́рси прие́мый./ Его́же моли́, Богосло́ве,/ и належа́щий о́блак язы́ков разгна́ти,// прося́ нам ми́ра и ве́лия ми́лости.

Кондак апостола Иоанна Богослова, глас 2:
Вели́чия твоя́, де́вственниче, кто пове́сть?/ То́чиши бо чудеса́, и излива́еши исцеле́ния,/ и мо́лишися о душа́х на́ших,// я́ко Богосло́в и друг Христо́в.

Беседа на Вознесение Господа нашего Иисуса Христа святого Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского


Видите ли вы общее нам торжество, которое Господь Иисус Христос даровал верующим в Него Своим вознесением на небо? Это торжество явилось чрез печаль. Видите ли вы жизнь или, лучше, бессмертие? Оно возблистало для нас чрез смерть. Видите ли вы небесную высоту, на которую восшел Христос, и высокую славу, которою Он был прославлен? Он получил ее чрез уничижение и бесславие. И апостол сказал о Христе, что Он смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене: да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних, и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2, 8–11). Итак, если Бог превознес Христа Своего потому, что Он смирил Себя, что Он претерпел бесславие, что Он был искушаем, что ради нас Он подъял крест, то как Он прославит нас, если мы не возлюбим смирения, если мы не будем оказывать любви к братиям, если мы не будем стяжать себе души наши терпением в искушениях, если мы не последуем за нашим Вождем, вводящим в вечную жизнь чрез тесные врата и путь? Мы к этому призваны: на сие бо, говорит верховный апостол Петр, и звани бысте: зане и Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его (1 Пет. 2, 21).

Почему же Христос Божий прошел чрез столь великие страдания? Почему Бог ради этого превознес Его и призывает нас в союз страданий Сына Своего? Сам Бог – один и тот же, всегда и вовеки остающийся без перемены, Сам всё пременяющий на лучшее, как восхощет, Сам попускающий изменяться на худшее всему тому, что желает сего. Итак, создание видимое и невидимое, обладающее свободою, может изменяться на лучшее или худшее,– или, примыкая к воле Божественной, получает от нее потребное для того, чтобы совершать восхождение к лучшему, или, противясь Божественной воле, справедливо оставляется Богом и впадает в худшее состояние. Быв созданы Богом, две разумных природы, – природа духовных ангелов и людей, причастных плоти, – не сохранили повиновения Создателю и Господу природы, но старейший из всех духовных ангелов, первозданный первым отпал от Бога. Те из духовных ангелов, кои остались выше сего падения, суть свет и исполнены света и всегда блистают светлейшим светом, ликуют в первом свете и, как начальники света, посылают светоносную благодать тем, которые освещаются низшим светом. А непрестанно воюющий сатана, оставив повиновение Богу, ушедши от света, был осужден на вечный мрак и соделался сосудом мрака, изобретателем и служителем его, сначала для себя, потом для союзных ангелов преступления, а затем (о несчастие!) и для нас, которые, не доверяясь Богу, поверили ему (диаволу). Но все ангелы позора суть самый мрак, суть начало и полнота неверия, горький корень и источник всякого греха, служат виновниками греха для нас и потому недостойны никакого прощения. А нам подается от Бога по милосердию наказание; хотя мы осуждены на смерть, но не должны подчиняться ей (разве только после того, как не будет дано времени для покаяния). Этим мудро указывается, что наше спасение не безнадежно и что у нас нет никакой причины для отчаяния, ибо вся наша жизнь есть время покаяния, так как Бог не хощет смерти грешника,.. но еже обратитися... и живу быти ему (Иез. 18, 23). В самом деле, почему не тотчас за падением последовала смерть (человека)? Или каким образом мы, грешники, заслужили бы жизнь, если бы не было надежды на обращение (покаяние)? Напротив, сын Адама, Авель, тотчас получил свидетельство от Бога, что он явился приятным и угодным Ему (Быт. 4, 4); чрез непродолжительное время после падения Енох начал с верою призывать (имя) Господа (Быт. 4, 26), а Енох не только угодил, но даже переселен был Богом (Быт. 5, 24) и, таким образом, явился очевидным доказательством милосердия Божия к грешникам. Снова возрос грех, и снова произошло отпадение нашего рода от Бога: праведно мы были преданы всеобщему потопу, и снова – не один гнев, не одно осуждение без милосердия. Но, как бы второй корень нашего рода, Бог чудесно сохранил Ноя, нашедши его праведным в роде Своем, как бы отрезая его от мира, погруженного в страсти, но не уничтожая до основания род человеческий. После него стал верным и угодным в очах Божиих (получив от Него Самого свидетельство) Авраам, затем Исаак, Иаков и происшедшие от него патриархи, которым было дано обетование, что со святых небес придет Сам великий Пастырь, дабы возвратить жизнь погибшему стаду. Ныне же явился Христос, Само вечное Слово Божие, Которое создало нас, дабы обновить и восстановить пораженных. Воистинну, Он мудро и милостиво совершил наше обновление в образе человека, укрепив нас соединением с нами для обращения к Нему, открыв нам даже путь на небо чрез обращение к Нему, чрез Свое учение, данное нам. Но так как противное излечивается противным, так как мы умерли по злому намерению лукавого, то мы снова ожили по доброму намерению Благого; и так как замысливший о смерти открыл удовольствия, похоти, которыми род наш ниспровергается в бездну, то Замысливший об истинной жизни открыл нам узкий и тесный путь, ведущий к жизни.

Внидите узкими враты, говорит Господь, яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу... узкая врата, и тесный путь вводяй в живот (Мф. 7, 13, 14). В другом месте, отвращая от сего пути погибельного, Он говорит: горе вам богатым... Горе вам насыщеннии ныне... Горе егда добре рекут вам вси человецы. (Лк. 6, 24, 25, 26); еще: не скрывайте себе сокровищ на земли (Мф. 6. 19). Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими (Лк. 21, 34). Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете? (Ин. 5, 44). Этими словами Господь отвращает от пути, который ведет к смерти; а путь жизни в ином месте Он указывает, говоря так: блажени нищии духом... блажени милостивии... блажени изгнани правды ради (Мф. 5, 3, 7, 10). Продаждь имение твое и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси (Мф. 19, 21). И всяк, иже оставит дом, или братию... или чада, или села, или что-либо другое земное, имене Моего ради и Евангелия, сторицею приимет и живот вечный наследит (Мф. 19, 29). Господь провозглашает даже гнев напрасный равным человекоубийству и, осуждая на то же самое наказание того, кто во гневе с жестокостию нападает на ближнего, Он сказал, что таковой достоин геенны огненной (Мф. 5, 22). Кротость же Господь не только назвал блаженною (Мф. 5, 5), но и одарил величайшими наградами. Невоздержание Он так осуждал, что одно воззрение на женщину с вожделением назвал прелюбодеянием (Мф. 5, 28). А называя возлюбившего чистоту (сердца) блаженным, Он прибавляет, что такой узрит Бога (Мф. 5, 8). Он настолько был далек от того, чтобы порицать клятвопреступление, что даже говорит: всё сверх «да, да» и «нет, нет» – от лукавого: буди же слово ваше: ей, ей:, ни, ни: лишше же сею от неприязни есть (Мф. 5, 37). Но для чего это удвоение? – для того, чтобы согласие того, о чем мы говорим, или «да» или «нет», утверждалось на деле, ибо в таком случае, действительно, «да» – будет «да» (утверждение утверждением) и «нет» – «нет»; иначе же «да» будет «нет» и «нет» будет «да», это очевидно, будет от лукаваго, ибо он когда говорит... ложь, то говорит свое и во истине не стоит (Ин. 8, 44). Так, все наши слова и действия, всю нашу жизнь Господь облек в истину, в справедливость, кротость, целомудрие. Что же по отношению к тем, которые, разгневавшись против нас, притесняют нас, или словами или делами, и нападают на нас, как в отношении к ним мы должны вести себя? Побеждай, говорит Он, благим злое (Рим. 12, 21); не воздавай злом за зло (1 Пет. 3, 9) или за бесчестие бесчестием; но любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющия вы (Мф. 5, 44). Какая же цель этой угнетенной жизни? Яко да будете, говорит Он, сынове Отца вашего, Иже есть на небесех (Мф. 5, 45), – наследницы... Богу, снаследницы же Христу (Рим. 8, 17), живя и царствуя с Богом в вечные веки. Видите ли, какая тесная и тернистая стезя – зачем она требуется от нас?! Видите ли, к какой славе и радости, к какому приобретению она ведет тех, кои стремятся ходить по ней?! Если кто обещает тебе временную жизнь с тем, чтобы ты повиновался ему, ужели ты не окажешь повиновения (за исключением, конечно, того случая, когда он потребует чего-либо свыше сил)? Если, сверх того, он пообещает тебе уврачевание, славу, удовольствия в дополнение к временной жизни, то чего ты не снесешь за это? А если он присоединит царство и царство без войны, без обид, с жизнью продолжительною, безболезненною, то ужели ты не обратишь внимания на это и не почтешь легким то время, которое приведет тебя к этому царству, питаясь надеждой и радуясь обещанному царству, как бы настоящему (если мы думаем, что то царство – истинное)? Что же, мы желаем временной жизни, а вечную ставим ни во что? Царства (правда, великого, но) имеющего конец, славы и радости (правда, великой, однако) преходящей, богатств, соединенных с сею жизнью, мы сильно желаем и трудимся ради них, а благ, гораздо превосходнейших, нетленных, бесконечных мы не ищем и даже не употребляем малого усилия, дабы достигнуть их. Напрасно мы предполагали бы царство без войны, которое находится на земле, или жизнь без труда, которой не обрящешь нигде, кроме неба. Но если кто желает этого (царства)– пусть устремляется на небо и, будет ли легок или тернист путь, ведущий к нему, пусть пролагает по нему стезю, радуясь надеждой, перенося труд.

Вы знаете, ради чего люди обыкновенно отдают самих себя на труды и на смерть. Не за малую ли награду воины представляют себя опасностям и даже поражению? Не для малейшего ли увеличения богатств купец пренебрегает бурями, ветрами и жестокими людьми, которые делают и море и землю опасными? Не из-за малого ли куска хлеба часто многие из сильных бывают слугами господ? Ужели же мы не будем служить человеколюбивому Богу? Ужели мы не удалимся от обилия богатств, чтобы достигнуть небесных богатств? Ужели мы не перенесем поношения и позора со стороны людей, чтобы достигнуть божественной славы, меняя смертное на бессмертное? Ужели мы не будем алкать и жаждать немного, чтобы есть хлеб жизни, сходящий с неба, и пить воды истинно живые, которые кто бы ни нашел достойным есть и пить, тот уже не будет алкать и не возжаждет во веки? Ужели мы не очистим душевные очи, воздерживаясь от всякой душевной и телесной нечистоты, чтобы узреть свет более, светлый, чем солнце, или лучше, чтобы быть чадами высшего света? Да не будет, молю вас, братие, чтобы мы предпочитали свету мрак, божественной и вечной радости – удовольствие смерти и служение геенне, богатящей любви – роскошь тления, вещество огня, которым во веки будут жегомы те, которые домогались зла, как показал нам Господь в притче о богаче и Лазаре (Лк. 16, 19–31). Но будем жить, как жил Он Сам, как Сам научил нас, уподобившись нам и понесши крест, – будем следовать Ему, распиная плоть со страстьми и похотьми, чтобы спрославиться с Ним и по воскресении быть взятыми к Нему, как Он ныне был взят к Отцу. Став посреди учеников Своих, Он (Спаситель) дал им заповедь о проповеди и обетования Духа, присовокупляя, что Он пребудет с ними до скончания века (Мф. 28, 20); сказав это и подняв руки Свои, Он благословил их и на виду их поднялся, указывая, что кто будет повиноваться Ему, тот по воскресении вознесется к Богу Отцу. Итак, Господь ушел от них, апостолов, телом, ибо по Божеству Он присущ был им, и, как сказал им, возвеличенный сел одесную Отца с нашим образом. Посему, как Он воскрес и вознесся, так и мы воскреснем все: вознесения же не все достигнем, но только те, у которых еже жити, Христос, и еже умрети (ради Него) приобретение (Флп. 1, 21). Те, которые прежде смерти распяли грех чрез раскаяние и Евангельское обращение, – те одни только после воскресения восхищены будут на облаках в сретение Господне на воздусе. Апостолы после того, как Господь вознесся, созерцали Его очами душевными и вместе поклонились. И мы, восходя на высшую ступень нашей души, очистим себя от порочных и земных помышлений. Ибо так мы получим и пришествие Утешителя и поклонимся в духе и истине Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно и во веки веков. Аминь.

(Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Ч. 1, Киев, 1904, с. 221)


Святой апостол и Евангелист Иоанн Богослов

Святой апостол и Евангелист Иоанн Богослов занимает особое место в ряду избранных учеников Христа Спасителя. Нередко в иконографии апостол Иоанн изображается кротким, величественным и духоносным старцем, с чертами девственной нежности, с печатью полного спокойствия на челе и глубоким взором созерцателя неизреченных откровений. Другая главная особенность духовного облика апостола открывается через его учение о любви, за которое ему по преимуществу усвоено наименование Апостола любви. Действительно, любовью пронизаны все его писания, основная мысль которых сводится к понятию, что Бог в Своем существе есть Любовь (1 Ин. 4, 8). В них он останавливается преимущественно на проявлениях неизреченной любви Бога к миру и человеку, на любви своего Божественного Учителя. Он постоянно увещевает учеников к взаимной любви.

Служение Любви – весь жизненный путь апостола Иоанна Богослова.

Ему были свойственны спокойствие и глубина созерцания в сочетании с горячей верностью, нежная и безграничная любовь с пылкостью и даже некоторой резкостью. Из кратких указаний Евангелистов видно, что он обладал в высшей степени пылкой натурой, сердечные порывы его иногда доходили до такой бурной ревности, что Иисус Христос вынужден был умерить их, как несогласные с духом нового учения (Мк. 9, 38–40; Лк. 9, 49–50; 54–56) и назвал апостола Иоанна и его родного брата Иакова «сынами грома» (Воанергес). В то же время он обнаруживает редкую скромность и, несмотря на свое особенное положение среди апостолов как ученика, которого любил Иисус, он не выделялся из ряда других учеников Спасителя. Отличительными чертами его характера были наблюдательность и восприимчивость к событиям, проникнутые тонким чувством послушания воле Божией. Полученные извне впечатления редко обнаруживались в его слове или действии, но сильно и глубоко проникали во внутреннюю жизнь святого Апостола. Всегда чуткий к другим, он болезновал сердцем о погибающих. Апостол Иоанн с благоговейным трепетом внимал Богодухновенному учению своего Учителя, исполненному благодати и истины, в чистой и возвышенной любви созерцая Славу Сына Божия. Ни одна черта из земной жизни Христа Спасителя не ускользнула от проницательного взора апостола Иоанна, ни одно событие не прошло, не оставив глубокого следа в его памяти, поэтому в нем сосредоточились вся полнота и целостность человеческой личности. Такой же целостностью обладали и мысли апостола Иоанна Богослова. Для него не существовало раздвоенности. По его убеждению, где нет полной преданности, там нет ничего. Избрав путь служения Христу, он до конца жизни совершал его с полнотой и безраздельной последовательностью. Апостол Иоанн говорит о всецелой преданности Христу, о полноте жизни в Нем, поэтому и грех рассматривается им не как слабость и поврежденность человеческой природы, а как зло, как отрицательное начало, совершенно противоположное добру (Ин. 8, 34; 1 Ин. 3, 4; 8–9). По его воззрению, можно принадлежать или Христу или дьяволу, среднего, неопределенного состояния быть не может (1 Ин. 2, 22; 4, 3). Поэтому он служил Господу с безраздельной любовью и самоотверженностью, отвергая все, что принадлежит исконному врагу человека, врагу истины и родоначальнику лжи (1 Ин. 2, 21–22). Чем сильнее он любит Христа, тем сильнее ненавидит антихриста; чем больше он любит истину, тем больше ненавидит ложь, – свет исключает тьму (Ин. 8, 12; 12, 35–36). Этим проявлением внутреннего огня любви он свидетельствовал с особой силой духа о Божестве Иисуса Христа (Ин. 1, 1–18; 1 Ин. 5, 1–12).

Апостолу Иоанну было определено выразить последнее слово Божественного Откровения, вводящего в сокровеннейшие тайны внутренней Божественной жизни, ведомые только вечному Слову Божию, Единородному Сыну.

Истина отображена в его уме и слове, потому что он чувствует и сердцем постигает ее. Он созерцает вечную Истину и как видит, так и передает своим возлюбленным чадам. Апостол Иоанн просто утверждает или отрицает и всегда говорит с абсолютной точностью (1 Ин. 1, 1). Он слышит голос Господа, открывающего ему то, что Сам Он слышит от Отца.

Богословие апостола Иоанна уничтожает границу между настоящим и будущим. Наблюдая настоящее, временное, он не останавливается на нем, а переносит свой взор к вечному в прошедшем и к вечному в будущем. И поэтому он, призывая к святости жизни, торжественно провозглашает, что «всякий, рожденный от Бога не согрешит» (1 Ин. 5, 18). В общении с Богом истинный христианин причастен жизни Божественной, поэтому будущее человечества совершается уже на земле. В изложении и раскрытии учения о Домостроительстве спасения Апостол Иоанн Богослов переходит в область вечно настоящего, в котором Небо сошло на землю и обновленная земля освещается Светом Небесной Славы.

Так галилейский рыбак, сын Зеведея, стал Богословом, возвестившим через Откровение тайну миробытия и судьбы человечества.

Празднование 8 мая святому апостолу Иоанну Богослову установлено Церковью в воспоминание ежегодного исхождения в этот день на месте его погребения тончайшего розового праха, который собирали верующие для исцелений от различных болезней. Сведения о жизни святого Евангелиста Иоанна Богослова помещены 26 сентября, в день преставления.



Преподобный Арсений Великий родился в 354 году в Риме, в благочестивой христианской семье, давшей ему хорошее воспитание и образование. Изучив светские науки и владея в совершенстве латинским и греческим языками, преподобный Арсений приобрел глубокие знания, соединенные с благочестивой и добродетельной жизнью. Глубокая вера побудила юношу оставить занятия науками и предпочесть служение Богу. Когда он вступил в число клириков одной из римских церквей, то был возведен в сан диакона.

Император Феодосий (379–395), правивший восточной половиной Римской Империи, услышал о его образованности и благочестии и поручил Арсению воспитание своих сыновей Аркадия и Гонория. Против воли, повинуясь лишь повелению римского папы Димаса, преподобный Арсений был вынужден расстаться со служением святому алтарю, в то время ему было 29 лет.

Прибыв в Константинополь, Арсений был с большой честью встречен императором Феодосием, который дал ему повеление воспитать царевичей не только мудрыми, но и благочестивыми, охраняя их от увлечений юности. «Хотя они и царские сыновья, – сказал Феодосий, – но должны тебе во всем повиноваться, как отцу своему и учителю».

С усердием занялся преподобный образованием юношей, однако высокий почет, которым он был окружен, тяготил его дух, стремившийся к служению Богу в безмолвии иноческой жизни. В горячих молитвах просил Господа преподобный указать ему путь спасения. Господь внял его прошению и однажды он услышал Голос, говоривший ему: «Арсений, бегай людей и спасешься». Тогда, сняв с себя роскошные одежды и надев странническую, он тайно ушел из дворца, сел на корабль и отплыл в Александрию, откуда немедленно поспешил в скитскую пустыню. Придя в церковь, он просил пресвитеров принять его в число монахов, называя себя убогим странником, однако внешность указывала в нем не простого, а знатного человека. Братия отвели его к прославленному святой жизнью преподобному авве Иоанну Колову (память 9 ноября). Тот, желая испытать смирение пришедшего, во время трапезы не посадил Арсения среди иноков, но бросил ему сухарь, сказав: «Если хочешь, ешь». С великим смирением преподобный Арсений пал на колени, подполз к лежавшему сухарю и съел, отойдя в угол. Видя это, старец Иоанн сказал: «Он будет великим подвижником!» С любовью приняв Арсения, он совершил постриг в иночество начинающего подвижника.

С усердием начал преподобный Арсений проходить послушание и вскоре превзошел в подвижничестве многих отцов пустынников. Однажды на молитве преподобный вновь услышал Голос: «Арсений, бегай людей и пребывай в безмолвии – это корень безгрешия». – С тех пор преподобный Арсений поселился вне Скита, в уединенной келлии, приняв подвиг безмолвия, редко выходил из затвора, приходя в церковь только в праздничные и воскресные дни, ни с кем не беседовал, соблюдая полное молчание. На вопрос одного инока – почему он так скрывается от людей, подвижник отвечал: «Бог видит, что я люблю всех, но не могу быть одновременно с Богом и людьми. Силы Небесные все имеют одну волю и единодушно славят Бога, на земле же каждый человек имеет свою волю и мысли людей различны. Не могу, оставив Бога, жить с людьми».

Пребывая в непрестанной молитве, преподобный, однако, не отказывал приходящим инокам в советах и наставлении, давая краткие, но мудрые ответы на их вопросы. Однажды пришедший к великому старцу инок из Скита увидел его через оконце стоявшим на молитве, окруженного пламенем. Рукоделием преподобного Арсения было плетение корзин, для этого листья финиковых пальм, из которых плелись корзины, он размачивал в воде. По целому году преподобный Арсений не менял в сосуде воду, от которой исходил гнилостный запах. На вопрос – почему он так поступает, преподобный отвечал, что этим смиряет себя, так как, живя в миру, он был окружен благовонными запахами, а теперь терпит смрад, чтобы не ощущать после смерти смрадности ада.

Слава о великом подвижнике распространилась далеко, многие желали его видеть и тем нарушали безмолвие подвижника, вследствие чего преподобный вынужден был переходить с места на место. Однако, жаждавшие получить наставление и благословение находили его.

Преподобный Арсений учил: многие принимают на себя большие подвиги пощения и бдения, но мало кто соблюдает душу свою от ненависти, гнева, памятозлобия, осуждения и гордости, таковые подобны окрашенным гробам, наполненным внутри смрадными костями. Один инок спросил преподобного, что ему делать, когда он, читая псалмы, не понимает их значения. Старец ответил, что следует продолжать чтение псалмов, так как злые силы бегут от нас, не терпя силы Слова Божественных писаний. Инокам приходилось слышать, как преподобный часто понуждал себя самого к подвигам словами: «Трудись, Арсений, не ленись, ты пришел не на покой, но на труды». Также преподобный говорил: «Много раз раскаивался я о своих словах, а о молчании – никогда».

Великий подвижник и безмолвник стяжал дар благодатных слез, которыми постоянно были наполнены его глаза. В иноческих подвигах он провел 55 лет, заслужив от современников название Великого, и скончался в возрасте 95-ти лет в 449 или 450 году.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites