31 мая. Память святых отцов семи Вселенских Соборов. Мученика Феодота Анкирского и семи дев.

18 мая по старому стилю / 31 мая по новому стилю
четверг
Седмица 1-я по Пятидесятнице. Всех святых. Троицкая седмица

Память святых отцов семи Вселенских Соборов.
Мч. Феодота Анкирского и мцц. семи дев: Александры, Текусы, Клавдии, Фаины, Евфрасии, Матроны и Иулии (303). Мчч. Петра, Дионисия, Андрея, Павла и Христины (249–251). Прп. Макария Алтайского (1847).
Мчч. Симеона, Исаака и Вахтисия (IV). Мчч. Ираклия, Павлина и Венедима. Мчч. Давида и Тиричана (Таричана) отроков (693) (Груз.).
Св. Михаила Виноградова исп., пресвитера (1932); сщмч. Василия Крылова пресвитера (1942).
Иконы Божией Матери, именуемой «Споручница грешных», Корецкой (1622) (переходящее празднование в четверг 1-й седмицы по Пятидесятнице).


Рим., 81 зач., I, 28 – II, 9. Мф., 13 зач., V, 27–32.

Тропарь и кондак Пятидесятницы
Тропарь праздника, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,// и те́ми уловле́й вселе́нную, Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

Кондак праздника, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.

Кондак мученика Феодота Анкирского и иже с ним, глас 2:
Страда́льчески подвиза́вся до́бре, со сострада́льцы твои́ми, Феодо́те,/ и венцы́ по́чести прия́сте с честны́ми страстоте́рпицами де́вами.// Те́мже Христа́ Бо́га моли́те непреста́нно о всех нас.

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА
(Рим.1:28–2:9; Мф.5:27–32)
«Всякий, кто смотрит на женщину... уже прелюбодействовал с нею» (Мф.5:28). Как же быть, если, живя в обществе, нельзя не смотреть на жен? Но ведь не просто смотрящий на жену прелюбодействует, а смотрящиий с вожделением.

Смотреть – смотри, а сердце на привязи держи. Смотри очами детей, которые смотрят на женщин чисто, без всяких дурных мыслей. Женщин и любить должно, ибо в заповеди о любви к ближним не иcключаются и они, – но любовью чистою, в которой имеется в мысли душа и духовное сродство, помимо всего прочего... В христианстве, как пред Богом, нет мужеского пола, ни женского, так и во взаимных отношениях христиан. Всячески, скажешь, трудно. Да, без борьбы не бывает, но борьба предполагает нехотение худа; нехотение же милостивым Господом вменяется в чистоту.


Святые отцы семи Вселенских Соборов
 Память святых отцов семи Вселенских Соборов.
В этом празд­но­ва­нии со­бра­ны все семь стол­пов Церк­ви – семь Все­лен­ских Со­бо­ров.
На­ша Цер­ковь от­дель­но празд­ну­ет па­мять свя­тых от­цов каж­до­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра.

Семь Все­лен­ских Со­бо­ров – это ста­нов­ле­ние Церк­ви, её дог­ма­тов, опре­де­ле­ние ос­нов хри­сти­ан­ско­го ве­ро­уче­ния. По­это­му очень важ­но, что в са­мых со­кро­вен­ных, дог­ма­ти­че­ских, за­ко­но­да­тель­ных во­про­сах Цер­ковь ни­ко­гда не бра­ла в выс­шие ав­то­ри­те­ты мне­ние од­но­го че­ло­ве­ка. Бы­ло опре­де­ле­но, и по сей день так и оста­ёт­ся, что ав­то­ри­те­том в Церк­ви счи­та­ет­ся со­бор­ный ра­зум Церк­ви.

Пер­вые два Все­лен­ских Со­бо­ра бы­ли в чет­вёр­том ве­ке, сле­ду­ю­щие два – в пя­том, два – в ше­стом.

Седь­мым Все­лен­ским Со­бо­ром в 787 го­ду за­кан­чи­ва­ет­ся эпо­ха Все­лен­ских Со­бо­ров.

В IV ве­ке, ко­гда был пе­ри­од му­че­ни­че­ства – языч­ни­ков и хри­сти­ан – здесь бы­ло оче­вид­но и по­нят­но, кто на ка­кой сто­роне, кто за что бо­рет­ся.

Но не дрем­лет враг, борь­ба про­дол­жа­ет­ся и при­ни­ма­ет бо­лее изощ­рён­ные обо­ро­ты: это не борь­ба язы­че­ства с хри­сти­ан­ством, а борь­ба диа­во­ла и че­ло­ве­ка. Здесь уже нет плю­са и ми­ну­са. Те­перь в са­мой сре­де хри­сти­ан­ской, сре­ди са­мих хри­сти­ан, по­яв­ля­ют­ся цер­ков­ные лю­ди, ко­то­рые несут дух тьмы – бы­ва­ет, что это пре­сви­те­ры или да­же свя­ти­те­ли. За­ра­жён­ные ав­то­ри­те­том «цер­ков­ных учи­те­лей» ере­си, за ни­ми идут сот­ни и ты­ся­чи хри­сти­ан.

Та­кой но­вый спо­соб борь­бы с че­ло­ве­ком изоб­ре­та­ет диа­вол: Цер­ковь «про­бу­ет­ся на проч­ность» из­нут­ри ере­ся­ми и рас­ко­ла­ми, ере­ти­че­ским уче­ни­ем.

IV век – вре­мя двух пер­вых Все­лен­ских Со­бо­ров – эпо­ха об­ра­зо­ва­тель­ная, ко­гда при­хо­дят ве­ли­кие учи­те­ли Церк­ви Ва­си­лий Ве­ли­кий, Иоанн Зла­то­уст, Гри­го­рий Бо­го­слов, Афа­на­сий Ве­ли­кий, Ни­ко­лай Мир­ли­кий­ский и мно­гие дру­гие.

Свя­тые от­цы на­чи­на­ют фор­ми­ро­вать бо­го­слов­скую мысль, но по­ка она не сфор­ми­ро­ва­на, ере­ти­ки пы­та­ют­ся под­ме­нить по­ня­тия, от­кро­ве­ния о Бо­ге, о ли­цах Свя­той Тро­и­цы – Спа­си­те­ле, Ду­хе Свя­том. Ста­но­вит­ся крайне важ­ным со­брать­ся и вы­ра­бо­тать те свя­тые пра­ви­ла, ко­то­рые оста­нут­ся и бу­дут креп­че кам­ня, твёр­же же­ле­за, оста­нут­ся до скон­ча­ния все­го су­ще­ство­ва­ния ми­ра.

Все­лен­ские Со­бо­ры обыч­но со­би­ра­лись в са­мые слож­ные ис­то­ри­че­ские пе­ри­о­ды жиз­ни Церк­ви, ко­гда вол­не­ния в хри­сти­ан­ском ми­ре ста­ви­ли пра­во­слав­ный на­род пе­ред вы­бо­ром.

Мо­гу­чая эпо­ха Все­лен­ских Со­бо­ров от IV до VIII сто­ле­тия вы­ра­бо­та­ла те дог­ма­ты и те за­ко­ны, ко­то­рые непре­ре­ка­е­мо со­вер­ша­ют­ся в на­шей Церк­ви по се­го­дняш­ний день.

Цер­ковь вы­сто­я­ла в та­ких неве­ро­ят­ных му­че­ни­че­ских усло­ви­ях, неве­ро­ят­ных ис­пы­та­ни­ях, и пра­во­сла­вие тор­же­ству­ет в 1014 го­ду.

Празд­ник, в ко­то­рый чтит­ся па­мять свя­тых от­цов се­ми Все­лен­ских Со­бо­ров, ни­ко­гда не по­те­ря­ет ак­ту­аль­ность, по­то­му что и по се­го­дняш­ний день враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го изоб­ре­та­ет но­вые, очень се­рьёз­ные спо­со­бы борь­бы с че­ло­ве­ком и с Цер­ко­вью.

Ве­ли­кий по­движ­ник на­ше­го вре­ме­ни, недав­но ушед­ший ар­хи­манд­рит Иоанн Кре­стьян­кин от­ме­чал, что Рус­ская Цер­ковь мно­го­стра­даль­на по об­ра­зу Ос­но­ва­те­ля её – мы все идём вслед за Гос­по­дом, за Кре­сто­нос­цем.

Что со­тво­рил XX век с на­шей Цер­ко­вью? На­сколь­ко да­лёк был че­ло­век от Бо­га в древ­ние вре­ме­на и сей­час?

По­смот­ри­те на дру­гие Церк­ви, кто бо­лее по­до­бен Хри­сту? Бо­лее му­че­ни­че­ской, го­ни­мой и уни­что­жа­е­мой, чем Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь, Церк­вей нет.

Ныне мы ста­ли воз­вра­щать­ся мыс­лью к Бо­гу, но уже сто­ят за на­шей спи­ной лже­мес­сии: ко­го толь­ко в 90-х го­дах мы не ви­де­ли в Рос­сии: ка­то­ли­ки стро­ят свои хра­мы, про­по­ве­ду­ют про­те­стан­ты, криш­на­и­ты и ин­ду­и­сты – все по-раз­но­му учат о Бо­ге, а что про­ис­хо­дит на Укра­ине – рус­ском Иор­дане, на Дне­пре? И сей­час борь­ба за пра­во­сла­вие толь­ко уси­ли­ва­ет­ся, ес­ли взять си­ту­а­цию во­круг пре­по­да­ва­ния в мас­со­вой шко­ле «Ос­нов пра­во­слав­ной куль­ту­ры». По­ис­ти­не, по­ле бит­вы – серд­це че­ло­ве­ка…

Раз­ди­ра­ет­ся Те­ло Церк­ви прин­ци­пи­аль­ны­ми рас­хож­де­ни­я­ми, са­мым выс­шим ку­ми­ром, «ме­рой все­го су­ще­го» ста­но­вит­ся че­ло­век. Мо­ло­дые лю­ди хо­тят быть успеш­ны­ми, бо­га­ты­ми и идут по это­му со­мни­тель­но­му пу­ти до­сти­же­ния лю­бы­ми пу­тя­ми успе­ха в этом ми­ре, не зная о том, что сло­ва Свя­щен­но­го Пи­са­ния «ищи­те же преж­де Цар­ства Бо­жия и прав­ды Его, и это всё при­ло­жит­ся вам» (Мф.6:33) оста­ют­ся про­ро­че­ски­ми на все вре­ме­на.

Чтобы по­нять, ку­да ид­ти в этом мно­же­стве до­рог, как стол­пы, как опо­ра сто­ит па­мять свя­тых от­цов и то, что они оста­ви­ли по­сле се­бя. Все их дог­ма­ти­че­ские ре­ше­ния хра­нит Пра­во­слав­ная Цер­ковь. Мы и на­зва­ны пра­во­слав­ны­ми, зна­чит, сто­я­щи­ми на пра­вом пу­ти.

Свя­тые от­цы не да­ют нам за­блу­дить­ся в этом бу­шу­ю­щем мо­ре совре­мен­ных на­уч­ных и нена­уч­ных мне­ний. Они оста­ви­ли нам неиз­гла­ди­мое на­сле­дие в ви­де дог­ма­тов Церк­ви, ко­то­рые и дер­жат нас неко­ле­би­мо на пу­ти пра­во­сла­вия.

Бо­го­слов­ская мысль во вре­ме­на свя­тых от­цов фор­ми­ро­ва­лась под вли­я­ни­ем од­но­го мощ­но­го фак­то­ра: необ­хо­ди­мо­сти за­щи­ты хри­сти­ан­ства, с од­ной сто­ро­ны, от на­тис­ка язы­че­ско­го ми­ра, с дру­гой – от рас­тле­ва­ю­ще­го вли­я­ния ере­сей. Но их ос­но­во­по­ла­га­ю­щие идеи – на все вре­ме­на.

Хри­сти­ан­ское бо­го­сло­вие раз­ви­ва­лось, об­ра­зуя строй­ную ве­ро­учи­тель­ную си­сте­му, за­клю­чав­шую в се­бе веч­ные ис­ти­ны, объ­яс­нён­ные по­нят­ным для совре­мен­но­го че­ло­ве­ка язы­ком, под­креп­лён­ные рас­суж­де­ни­я­ми ра­зу­ма.

Ве­ли­чай­шее до­сто­ин­ство свя­то­оте­че­ско­го бо­го­сло­вия в том, что оно раз­ви­ва­лось, не от­ры­ва­ясь от апо­столь­ско­го пре­да­ния, ос­но­вы­ва­лось на Бо­же­ствен­ном От­кро­ве­нии и со­от­вет­ство­ва­ло за­про­сам жиз­ни.

Мученичество Феодота Анкирского
Святой мученик Феодот и святые мученицы семь дев – Текуса, Фаина, Клавдия, Матрона, Иулия, Александра и Евфрасия, жили во 2-й половине III века в городе Анкире, Галатийской области, и мученически скончались за Христа в начале IV века. Святой Феодот был «корчемником», имел свою гостиницу, был женат. Уже тогда он достиг высокого духовного совершенства: соблюдал чистоту и целомудрие, воспитывал в себе воздержание, покорял плоть духу, упражняясь в посте и молитве. Своими беседами он приводил иудеев и язычников к христианской вере, а грешников – к раскаянию и исправлению. Святой Феодот восприял от Господа дар исцелений и врачевал больных возложением на них рук.

Во время гонения императора Диоклитиана (284–305) на христиан в город Анкиру был назначен известный своей жестокостью правитель Феотекн. Многие христиане бежали из города, оставляя свои дома и имущество. Феотекн оповестил всех христиан, что они обязаны принести жертву идолам, в случае же отказа будут преданы на мучения и смерть. Язычники приводили христиан на мучения, а имущество их расхищали.

В стране наступил голод. В эти суровые дни святой Феодот в своей гостинице давал приют христианам, оставшимся без крова, питал их, скрывал подвергавшихся преследованию, из своих запасов давал в разоренные церкви все необходимое для совершения Божественной литургии. Он бесстрашно проникал в тюрьмы, оказывая помощь невинно осужденным, убеждая быть до конца верными Христу-Спасителю. Феодот не страшился погребать останки святых мучеников, тайно унося их или выкупая за деньги у воинов. Когда в Анкире христианские церкви были разорены и закрыты, Божественную литургию стали совершать в его гостинице. Сознавая, что ему тоже предстоит мученический подвиг, святой Феодот в беседе со священником Фронтоном предсказал, что ему в скором времени доставят мученические мощи на место, выбранное ими обоими. В подтверждение этих слов святой Феодот отдал свой перстень священнику.

В то время смерть за Христа приняли семь святых дев, из которых старшая, святая Текуса, была теткой святого Феодота. Святые девы – Текуса, Фаина, Клавдия, Матрона, Иулия, Александра и Евфрасия, с юных лет посвятили себя Богу, жили в постоянных молитвах, посте, воздержании, добрых делах и все достигли старческого возраста. Приведенные на суд как христианки святые девы мужественно исповедали перед Феотекном свою веру во Христа и были преданы истязаниям, но остались непоколебимыми. Тогда правитель предал их бесстыдным юношам на осквернение. Святые девы горячо молились, прося у Бога помощи. Святая Текуса упала к ногам юношей, сняв головное покрывало, показала им свою седую голову. Юноши опомнились, сами заплакали и ушли прочь. Тогда правитель повелел, чтобы святые приняли участие в праздновании «омовения идолов», как это совершали языческие жрицы, но святые девы снова отказались. За это они были приговорены к смерти. Каждой на шею был привязан тяжелый камень, и все семь святых дев были утоплены в озере. В следующую ночь святая Текуса явилась во сне святому Феодоту, прося достать тела их и похоронить по-христиански. Святой Феодот, взяв с собой своего друга Полихрония и других христиан, направился к озеру. Было темно, и путь указывала горящая лампада. Между тем перед стражей, поставленной язычниками на берегу озера, явился святой мученик Сосандр. Устрашенная стража обратилась в бегство. Ветер отогнал воду на другую сторону озера. Христиане подошли к телам святых мучениц и увезли их к церкви, где и предали погребению. Узнав о похищении тел святых мучениц, правитель пришел в ярость и приказал хватать без разбора всех христиан и предавать их мучениям. Был схвачен и Полихроний. Не выдержав истязаний, он указал на святого Феодота, как виновника похищения тел. Святой Феодот стал готовиться к смерти за Христа; вознеся вместе со всеми христианами усердные молитвы, он завещал отдать его тело священнику Фронтону, которому ранее отдал свой перстень. Святой предстал перед судом. Ему показали различные орудия мучений и вместе с тем обещали большие почести и богатство, если он отречется от Христа. Святой Феодот прославил Господа Иисуса Христа, исповедал свою веру в Него. В ярости язычники предали святого продолжительным истязаниям, но сила Божия поддержала святого мученика. Он остался жив и был отведен в темницу. На следующее утро правитель вновь приказал истязать святого, но вскоре понял, что поколебать его мужество невозможно. Тогда он повелел отсечь голову мученику. Казнь совершилась, но поднявшаяся буря помешала воинам сжечь тело мученика. Воины, сидя в палатке, остались стеречь тело. В это время священник Фронтон проходил близлежащей дорогой, ведя осла с поклажей вина из своего виноградника. Около места, где лежало тело святого Феодота, осел вдруг упал. Воины помогли поднять его и рассказали Фронтону, что стерегут тело казненного христианина Феодота. Священник понял, что Господь промыслительно привел его сюда. Он возложил святые останки на осла и привез их на место, указанное святым Феодотом для своего погребения, и с честью предал земле. Впоследствии он воздвиг на этом месте церковь. Святой Феодот принял смерть за Христа 7 июня 303 или 304 года, а воспоминается его память 18 мая, в день смерти святых дев.

Описание жизни и мученического подвига святого Феодота и страдания святых дев составил современник и сподвижник святого Феодора и очевидец смерти его – Нил, находившийся в городе Анкире в период гонения на христиан императора Диоклитиана.

Святые мученики Петр, Дионисий, Андрей, Павел, Христина пострадали при императоре Декии (249–251). Первым из них пострадал юноша Петр в городе Лампсаке (Геллеспонтском). Приведенный на суд правителя Опитимина, он бесстрашно исповедал свою веру во Христа. Благочестивого юношу принуждали отречься от Господа и поклониться идолу богини Венеры, но мученик отказался исполнить повеление, заявив во всеуслышание, что христианин не будет кланяться идолу блудной женщины. Святой Петр был подвергнут жестоким истязаниям, но доблестно претерпел муки, благодаря Господа Иисуса Христа, подающего ему Свою всесильную помощь, и был усечен мечом. В то же время были преданы суду Дионисий, Никомах и два воина, приведенные из Месопотамии, а также Андрей и Павел. Все они исповедали свою веру во Христа и отказались принести жертву идолам, за что были преданы истязаниям. К великой скорби всех христиан Никомах не устоял и отрекся от Господа Иисуса Христа, пошел в капище и принес жертву. Тотчас же он подвергся ужасному беснованию и умер в страшных мучениях. Отречение Никомаха слышала стоявшая в толпе 16-летняя девица Христина, которая воскликнула: «Окаянный и погибающий человек! Вот ты из-за одного лишь часа стяжал себе теперь вечную и несказанную муку!» Эти слова услышал правитель. Он повелел схватить святую деву и, узнав от нее, что и она христианка, отдал ее на осквернение блудникам. В дом, куда привели святую деву, явился Ангел. Устраненные его грозным видом юноши со слезами стали просить прощения у святой девы и умоляли помолиться за них, чтобы не постигло их наказание Господне.
На следующее утро перед правителем вновь предстали святые Дионисий, Андрей и Павел. За исповедание веры во Христа они были отданы толпе язычников на растерзание. Святых привязали за ноги, повлекли их к месту казни и там побили камнями. Во время казни прибежала святая Христина, чтобы умереть вместе с мучениками, но, по приказу правителя, она была усечена мечом.

Ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий (в ми­ру Ми­ха­ил Яко­вле­вич Глу­ха­рев) был пер­вым мис­си­о­не­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в Гор­ном Ал­тае (ныне Рес­пуб­ли­ка Ал­тай).
Ми­ха­ил Глу­ха­рев ро­дил­ся 8 но­яб­ря 1792 го­да в се­мье свя­щен­ни­ка со­бор­ной церк­ви Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы г. Вязь­мы Смо­лен­ской гу­бер­нии. Пер­во­на­чаль­ное очень хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние Ми­ха­ил по­лу­чил от от­ца, окон­чив­ше­го пол­ный курс ду­хов­ной се­ми­на­рии, что в те вре­ме­на бы­ло ред­ко­стью. Отец Иа­ков на­столь­ко хо­ро­шо при­го­то­вил сво­е­го сы­на по ла­ты­ни, что в се­ми­лет­нем воз­расте маль­чик мог за­ни­мать­ся пе­ре­во­дом с рус­ско­го язы­ка на ла­тин­ский. При та­кой под­го­тов­ке его сра­зу опре­де­ли­ли в тре­тий класс ду­хов­но­го учи­ли­ща при Пред­те­чен­ском мо­на­сты­ре г. Вязь­мы.
За от­лич­ные успе­хи Ми­ха­ил Глу­ха­рев из Вя­зем­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща был пе­ре­ве­ден в Смо­лен­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, по­сле успеш­но­го окон­ча­ния ко­то­рой в 1813 г. опре­де­лен учи­те­лем в Смо­лен­ское ду­хов­ное учи­ли­ще. Через год его как луч­ше­го вос­пи­тан­ни­ка се­ми­на­рии на­пра­ви­ли в толь­ко что от­крыв­шу­ю­ся Санкт-Пе­тер­бург­скую ду­хов­ную ака­де­мию, рек­то­ром ко­то­рой был свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов), впо­след­ствии мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, мно­го и пло­до­твор­но по­тру­див­ший­ся во сла­ву Церк­ви Бо­жи­ей (в 1994 го­ду при­чис­лен к ли­ку свя­тых).
Ми­ха­ил Глу­ха­рев по­сле ис­пы­та­ний был при­нят сра­зу на вто­рой курс ака­де­мии. Его глу­бо­кие зна­ния по бо­го­сло­вию, ис­то­рии, гео­гра­фии, вла­де­ние ла­тин­ским, немец­ким, фран­цуз­ским, древ­не­гре­че­ским и древ­не­ев­рей­ским язы­ка­ми рез­ко от­ли­ча­ли его сре­ди со­курс­ни­ков. Был он за­ме­чен и рек­то­ром ака­де­мии ар­хи­манд­ри­том Фила­ре­том (Дроз­до­вым), ко­то­рый так по­лю­бил та­лант­ли­во­го вос­пи­тан­ни­ка за его бла­го­че­стие, вы­со­кую и доб­рую нрав­ствен­ность, что всю жизнь был ду­хов­ным на­став­ни­ком и по­кро­ви­те­лем о. Ма­ка­рия. Пре­по­доб­ный Ма­ка­рий так­же до кон­ца сво­ей жиз­ни со­хра­нил пре­дан­ность сво­е­му учи­те­лю.
На 27 го­ду жиз­ни – 24 июня 1818 г. у Ми­ха­и­ла Глу­ха­ре­ва про­изо­шло со­бы­тие, ко­то­рое рез­ко из­ме­ни­ло всю его даль­ней­шую жизнь. Он был по­стри­жен в мо­на­ше­ство в до­мо­вой ар­хи­ерей­ской церк­ви, по­лу­чив имя Ма­ка­рия, 25 июня 1818 го­да он был ру­ко­по­ло­жен в иеро­ди­а­ко­ны, а еще через три дня – 28 июня – в иеро­мо­на­хи. В 1821 г. отец Ма­ка­рий был воз­ве­ден в сан игу­ме­на, за­тем ар­хи­манд­ри­та и по­лу­чил в управ­ле­ние Ко­стром­ской Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь. Но уже в кон­це 1825 г. был уво­лен на по­кой в Ки­ев­скую Лав­ру с ма­ги­стер­ским окла­дом. К это­му вре­ме­ни здо­ро­вье от­ца ар­хи­манд­ри­та бы­ло так по­до­рва­но, что он не мог про­дол­жать де­я­тель­ность на сво­ем преж­нем по­при­ще. В 1826 г. он пе­ре­во­дит­ся в Глин­скую Бо­го­ро­диц­кую пу­стынь, что в Кур­ской епар­хии. Это бы­ло же­ла­ние са­мо­го ар­хи­манд­ри­та Ма­ка­рия, ко­то­рый, про­слы­шав о ду­хов­ных по­дви­гах на­сто­я­те­ля пу­сты­ни игу­ме­на Фила­ре­та (Да­нилев­ско­го), по­же­лал стать ее уче­ни­ком.
«Неуди­ви­тель­но, – го­во­рит­ся в Глин­ском па­те­ри­ке, – учить­ся неопыт­но­му у опыт­но­го, неуче­но­му – у уче­но­го, но уди­ви­тель­но, ко­гда опыт­ный и уче­ный че­ло­век идет под на­ча­ло учить­ся у неуче­но­го и млад­ше­го се­бя са­ном. Это слу­чи­лось с от­цом Ма­ка­ри­ем. Он, бли­ста­тель­но окон­чив­ший Ду­хов­ную ака­де­мию, хо­ро­шо изу­чив­ший язы­ки, ма­гистр бо­го­сло­вия, быв­ший рек­тор Ко­стром­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии и на­сто­я­тель Бо­го­яв­лен­ско­го мо­на­сты­ря, про­фес­сор бо­го­слов­ских на­ук, в сане ар­хи­манд­ри­та пе­ре­хо­дит в бед­ную глухую Глин­скую пу­стынь, под ру­ко­вод­ство неуче­но­го, но опыт­но­го в ду­хов­ной жиз­ни от­ца Фила­ре­та, воз­об­но­ви­те­ля Глин­ской об­ще­жи­тель­ной пу­сты­ни Кур­ской епар­хии. Ка­кая ве­ли­кая ред­кость не толь­ко в на­сто­я­щее, но и в ре­ли­ги­оз­ное вре­мя! Не имей отец Ма­ка­рий ра­нее на­став­ни­ков на путь спа­се­ния, та­кой по­двиг его не вы­хо­дил бы из ря­да обык­но­вен­ных. Но уче­ный ар­хи­манд­рит с мо­ло­до­сти и до по­след­не­го вре­ме­ни по­сто­ян­но был под ру­ко­вод­ством: сна­ча­ла у сво­е­го бла­го­че­сти­во­го род­но­го от­ца – свя­щен­ни­ка, по­том, в Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии – у от­ца рек­то­ра, ар­хи­манд­ри­та Фила­ре­та (Дроз­до­ва), впо­след­ствии неза­бвен­но­го мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го, ко­то­ро­му «от­кры­вал свои по­мыс­лы и без во­ли его ни­че­го не на­чи­нал».
В Ека­те­ри­но­сла­ве в долж­но­сти ин­спек­то­ра ду­хов­ной се­ми­на­рии отец Ма­ка­рий имел стар­ца Ли­ве­рия, «че­ло­ве­ка свя­той жиз­ни, уче­ни­ка зна­ме­ни­то­го Па­и­сия (Ве­лич­ков­ско­го)». В ти­шине этой «шко­лы Хри­сто­вой» о. Ма­ка­рий, из­ну­ряя те­ло свое воз­дер­жа­ни­ем и по­стом, «глуб­же всмат­ри­вал­ся в тай­ни­ки сво­ей ду­ши, бес­при­страст­но раз­уз­на­вал свои недо­стат­ки, обо­зре­вал еще неумерщ­влен­ные гнез­дя­щи­е­ся стра­сти и, «ни­что­же сум­ня­ше­ся», ис­по­ве­до­вал их опыт­но­му на­сто­я­те­лю. Ему пре­дал се­бя, дабы со­кру­шить преж­де все­го свое­во­лие, – «эту мед­ную сте­ну, от­лу­ча­ю­щую ду­шу от ис­тин­но­го про­све­ще­ния», и на­вык­нуть Хри­сто­ву по­слу­ша­нию, ко­то­рое он на­зы­вал «вра­чеб­ным кро­во­пус­ка­ни­ем, в ко­то­ром ду­ша очи­ща­ет­ся от чер­ных, нечи­стых и гни­лых кро­вей свое­во­лия и глу­по­сти». С со­кру­шен­ным чув­ством соб­ствен­но­го бес­си­лия, с на­деж­дой на ми­ло­сер­дие Бо­жие стал схо­дить он в «слез­ную юдоль сми­ре­ния».
Кро­ме по­дви­гов мо­на­ше­ских, отец Ма­ка­рий в Глин­ской пу­сты­ни, пре­иму­ще­ствен­но по празд­ни­кам, об­ще­по­нят­но и убе­ди­тель­но го­во­рил в хра­ме по­уче­ния, а в ке­ллии пе­ре­во­дил Биб­лию с ев­рей­ско­го язы­ка на рус­ский. Оп­тин­ский ста­рец иеро­мо­нах Ма­ка­рий (Ива­нов) пи­сал свя­ти­те­лю Иг­на­тию (Брян­ча­ни­но­ву), то­гда еще ар­хи­манд­ри­ту, что, на­хо­дясь «в Глин­ской пу­сты­ни на уеди­не­нии, ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий (Глу­ха­рев) пе­ре­во­дил «Ле­стви­цу» на рус­ский язык: на­ме­ре­ние его бы­ло из­дать оную». Од­новре­мен­но он срав­ни­вал уже су­ще­ству­ю­щие пе­ре­во­ды «Ле­стви­цы». Луч­шим о. Ма­ка­рий при­знал пе­ре­вод стар­ца Па­и­сия. В Глин­ской пу­сты­ни ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий пе­ре­вел на рус­ский язык так­же бе­се­ды св. Гри­го­рия Двое­сло­ва и «Ис­по­ведь» бла­жен­но­го Ав­гу­сти­на. По бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Фила­ре­та ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий по­дал про­ше­ние в Св. Си­нод о же­ла­нии быть мис­си­о­не­ром на Ал­тае, об­ра­щать в пра­во­сла­вие жи­ву­щие там тюрк­ские на­ро­ды. Как Си­нод, так и свет­ские вла­сти удо­вле­тво­ри­ли эту прось­бу и 27 мая 1829 г. пред­пи­са­ли о. Ма­ка­рию ехать мис­си­о­не­ром в Си­бирь.
В То­боль­ске о. Ма­ка­рий и два его по­мощ­ни­ка в мис­си­о­нер­ской служ­бе (вос­пи­тан­ни­ки мест­ной ду­хов­ной се­ми­на­рии Алек­сей Вол­ков и Ва­си­лий По­пов) по­лу­чи­ли мис­си­о­нер­ские пас­пор­та. С об­ще­го со­гла­сия у них бы­ло об­ра­зо­ва­но брат­ство, один из пунк­тов ко­то­ро­го гла­сил: «Же­ла­ем, да бу­дет у нас все об­щее: день­ги, пи­ща, оде­я­ние, кни­ги и про­чие ве­щи, и сия ме­ра да бу­дет для нас удоб­ной в стрем­ле­нии к еди­но­ду­шию». Для уча­стия в мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­сти тре­бо­ва­ния по­движ­ни­кам бы­ли очень вы­со­кие: они долж­ны бы­ли вла­деть глу­бо­ки­ми зна­ни­я­ми ос­нов хри­сти­ан­ско­го ве­ро­уче­ния, сво­бод­но го­во­рить на ино­род­че­ском язы­ке, быть зна­ко­мы­ми с ме­ди­ци­ной, пе­да­го­ги­кой, раз­би­рать­ся в есте­ствен­ных и сель­ско­хо­зяй­ствен­ных на­у­ках. Для под­го­тов­ки та­ких спе­ци­а­ли­стов су­ще­ство­ва­ли со­от­вет­ству­ю­щие учеб­ные за­ве­де­ния, та­кие, как Санкт-Пе­тер­бург­ская, Ки­ев­ская, Ка­зан­ская ду­хов­ные ака­де­мии; Ир­кут­ская, То­боль­ская цер­ков­но-учи­тель­ские се­ми­на­рии и дру­гие.
Ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий был на­зна­чен в Бий­ский округ, на­се­лен­ный языч­ни­ка­ми те­ле­ута­ми. 3 ав­гу­ста 1830 г. прео­свя­щен­ный Ев­ге­ний от­слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в То­боль­ском Со­бо­ре пе­ред от­прав­ле­ни­ем мис­си­о­не­ра к ме­сту его тру­дов. По­лу­чив по­ход­ную цер­ковь, 990 руб­лей ас­сиг­на­ци­я­ми на про­езд и со­дер­жа­ние, с дву­мя се­ми­на­ри­ста­ми о. Ма­ка­рий от­пра­вил­ся из То­боль­ска в Бийск, где оста­но­вил­ся в до­ме бий­ско­го свя­щен­ни­ка о. Пет­ра Син­ки­на. До при­бы­тия пре­по­доб­но­го на Ал­тай при­ход­ски­ми свя­щен­ни­ка­ми бы­ло кре­ще­но не бо­лее 300 языч­ни­ков, по­это­му по­чти все жи­те­ли Бий­ско­го и Куз­нец­ко­го окру­гов бы­ли языч­ни­ка­ми.
Вот как опи­сы­ва­ет ос­но­ва­ние Ал­тай­ской Ду­хов­ной Мис­сии про­то­и­е­рей Ва­си­лий Вер­биц­кий, один из са­мых за­ме­ча­тель­ных про­дол­жа­те­лей апо­столь­ско­го слу­же­ния пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия на Ал­тае: «Пер­вый вы­езд о. Ма­ка­рия из Бий­ска был 4 сен­тяб­ря 1830 г. в улуз Ула­лу, во 100 верст к юго-за­па­ду от Бий­ска, меж­ду гор Ал­тай­ских, ку­да он при­был 6 чис­ла, по при­гла­ше­нию од­но­го кре­щено­го ино­род­ца, ула­лин­ско­го жи­те­ля, и кре­стил здесь жи­ву­ще­го у него, ино­род­ца, ко­че­во­го та­та­ри­на Елес­ку, 17 лет, ко­то­рый на­звал во Свя­том Кре­ще­нии Иоан­ном. Об­ра­ще­ние се­го пер­вен­ца бла­го­да­ти Бо­жи­ей, ко­ей име­нем он за­пе­чат­лен, пре­ис­пол­ни­ло прео­свя­щен­ней­ше­го Ев­ге­ния жи­вей­шею ра­до­стию. При­вет­ствуя о. Ма­ка­рия от всей ду­ши, прео­свя­щен­ней­ший мо­лил Гос­по­да, да от­верзнет и дру­гим мно­гим дверь сво­е­го ми­ло­сер­дия сло­вом и мо­лит­вою от­ца ар­хи­манд­ри­та.
О. ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий по всем со­об­ра­же­ни­ям ви­дел, что Ула­ла есть са­мое удоб­ное ме­сто для учре­жде­ния ста­на мис­сии, и осо­бен­но по­то­му, что по ле­вую сто­ро­ну се­го се­ле­ния не в даль­нем рас­сто­я­нии на­хо­дит­ся об­ласть чер­не­вых та­тар, а по пра­вую – ал­тай­ских кал­мы­ков; но не мог на зи­му пе­ре­се­лить­ся сю­да, хоть и же­лал, по­то­му что не бы­ло воз­мож­но­сти иметь здесь квар­ти­ру. В то вре­мя здесь жи­ли три рус­ских пче­ло­во­да и се­мьи че­ты­ре кре­щен­ых ино­род­цев из ко­че­вых та­тар, и некре­ще­ных те­ле­утов се­мейств до пят­на­дца­ти, быв­ших то­гда в ко­че­вом со­сто­я­нии.
По от­кры­тии зи­мы отец Ма­ка­рий пред­по­ла­гал от­пра­вить­ся с ис­прав­ни­ком в те се­ле­ния, в ко­то­рые та­та­ры бу­дут со­би­рать­ся для от­да­чи яса­ка. И до по­ло­ви­ны этой пер­вой зи­мы имел при­ста­ни­ще в Бий­ске. Осталь­ную часть зи­мы про­вел он с Алек­се­ем Вол­ко­вым в Сай­дып­ском ка­за­чьем фор­по­сте. Вес­ною, в мае 1831 го­да, о. Ма­ка­рий пе­ре­ехал в Ула­лу, ку­пив здесь из­бу у рус­ско­го пче­ло­во­да Аще­уло­ва. Но вско­ре, узнав, что ула­лин­цы, опа­са­ясь быть кре­ще­ны­ми, хо­тят от­ко­че­вать от­сю­да в Куз­нец­кий округ, уда­лил­ся от них, пе­ре­се­лясь в Май­му (в вось­ми вер­стах), где пред­став­ля­лось бо­лее удобств, ко­их в Ула­ле мис­сия то­гда не мог­ла иметь.
Сна­ча­ла ди­кие ино­род­цы не хо­те­ли иметь сно­ше­ний с от­цом Ма­ка­ри­ем и из­бе­га­ли хри­сти­ан­ства. Но по­том при­гля­де­лись, и о. Ма­ка­рий из Май­мы на­чал зна­ко­мить­ся с ула­лин­ски­ми те­ле­ута­ми и при­об­ре­тать честь Хри­сто­вой Церк­ви из чер­но­вых та­тар и ал­тай­ских кал­мы­ков, по­се­ляя их осед­ло в Май­ме и дру­гих де­рев­нях. Меж­ду тем ула­лин­цы бо­лее и бо­лее вду­мы­ва­лись, все дей­ствия о. Ма­ка­рия, ис­пол­нен­ные люб­ви, ми­ло­сер­дия и со­стра­да­тель­но­сти к бед­ным ино­род­цам, убе­ди­ли их в том, что он – че­ло­век во­все не опас­ный, но до­стой­ный вся­ко­го ува­же­ния и люб­ви, пол­но­го до­ве­рия и по­кор­но­сти, и боль­шая часть их, бу­дучи про­ник­ну­ты мно­го­крат­но слы­ши­мым от него сло­вом ис­ти­ны, при­ня­ли Св. Кре­ще­ние (1834 г.) и пре­да­лись ему, как де­ти от­цу. То­гда о. Ма­ка­рий об­рат­но пе­ре­се­лил­ся к ним в Ула­лу; впро­чем, по вре­ме­нам жил и в Май­ме. В это вре­мя он имел два сна­ря­да по­ход­ной церк­ви, один в Ула­ле, а дру­гой в Май­ме; и, упо­треб­ляя один св. ан­ти­минс, дан­ный для церк­ви Все­ми­ло­сти­вей­ше­го Спа­са, от­прав­лял бо­го­слу­же­ния по­пе­ре­мен­но в обо­их ста­нах до при­бы­тия к нему со­труд­ни­ков (в 1836 г.) и по­лу­че­ния вто­ро­го св. слу­жи­те­ля для церк­ви в честь Смо­лен­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри (в 1840 г.). Вско­ре кре­сти­лись и осталь­ные ула­лин­цы (1835 и 1836 гг.), а по­том воз­вра­ти­лись и те, ко­то­рые сна­ча­ла, убо­яв­шись быть кре­ще­ны­ми, от­ко­че­ва­ли от­сю­да и так­же при­ня­ли Св. Кре­ще­ние. С то­го вре­ме­ни, имея глав­ное ме­сто­пре­бы­ва­ние в Ула­ле, о. Ма­ка­рий по­се­щал от­сю­да ко­че­вых та­тар и кал­мы­ков и те­ле­утов Куз­нец­ко­го окру­га в про­дол­же­нии 13 лет и 8 ме­ся­цев. Все­го пре­по­доб­ный окре­стил око­ло 700 взрос­лых и столь­ко же де­тей».
Уди­ви­тель­но, как стра­да­ю­щий те­лес­ны­ми неду­га­ми отец Ма­ка­рий пе­ре­но­сил дли­тель­ные пе­ре­хо­ды и пе­ре­пра­вы через гор­ные ре­ки, как он пе­ре­но­сил ли­ше­ния стран­ни­че­ской жиз­ни, ис­пол­няя свой пас­тыр­ский долг: огла­шая, кре­стя, на­ве­щая ду­хов­ных чад. В это вре­мя он на­чи­на­ет ду­мать об обу­че­нии гра­мо­те ко­рен­ных на­ро­дов. Ведь ина­че они не мог­ли вник­нуть в смысл его про­по­ве­дей, участ­во­вать в бо­го­слу­же­ни­ях. Так бы­ла на­ча­та огром­ная ис­сле­до­ва­тель­ская ра­бо­та по со­зда­нию ал­тай­ской пись­мен­но­сти и сло­ва­ря (бук­ва­ря) от­дель­ных фраз и слов объ­е­мом в 3000 слов. Ос­но­вой этой пись­мен­но­сти был рус­ский ал­фа­вит. Гра­мо­те и пись­му ал­тай­цы обу­ча­лись в мис­си­о­нер­ской шко­ле в се­ле Ула­ла при глав­ном стане мис­сии.
Пер­вый пе­ри­од мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­сти о. Ма­ка­рия был са­мым труд­ным, несмот­ря на это, бы­ли до­стиг­ну­ты и неко­то­рые по­ло­жи­тель­ные ре­зуль­та­ты: об­ра­ще­но, хо­тя и неболь­шое, ко­ли­че­ство языч­ни­ков в пра­во­сла­вие, со­зда­ны пер­вые по­се­ле­ния но­во­кре­ще­ных ино­род­цев, от­кры­ты пер­вые мис­си­о­нер­ские шко­лы. Отец Ма­ка­рий по­ни­мал, что в пер­вые го­ды жиз­ни но­во­кре­ще­ные нуж­да­ют­ся во все­сто­рон­ней по­мо­щи и не мо­гут быть предо­став­ле­ны са­мим се­бе. Эту идею он впер­вые и стал про­во­дить в жизнь в мис­сии.
Он стро­ил для но­во­кре­ще­ных до­ма, при­об­ре­тал скот, зем­ле­дель­че­ские ору­дия тру­да, се­ме­на зер­но­вых куль­тур для по­се­ва, – сло­вом, все, что необ­хо­ди­мо бы­ло для осед­ло­го об­ра­за жиз­ни. На эти нуж­ды он рас­хо­до­вал свой ма­ги­стер­ский оклад, кро­ме то­го, пре­по­доб­ный пер­вым из си­бир­ских мис­си­о­не­ров стал при­ме­нять По­ло­же­ние Го­судар­ствен­но­го Со­ве­та от 17 июня 1836 г. «О льго­тах ино­род­цам, при­ни­ма­ю­щим Свя­тое Кре­ще­ние». Со­глас­но ему вновь окре­щен­ные осво­бож­да­лись от вся­ких по­да­тей и по­вин­но­стей, вклю­чая ясак и ре­крут­чи­ну, на три го­да по­сле Кре­ще­ния. Он так­же до­бил­ся то­го, что, на­чи­ная с 1836 г., мис­сия финан­си­ро­ва­лась учре­жде­ни­ем по хри­сти­а­ни­за­ции ко­рен­ных на­ро­дов. А сам про­дол­жал зна­ко­мить сво­их па­со­мых с ос­но­ва­ми куль­тур­но­го зем­ле­де­лия, ого­род­ни­че­ства, аг­ро­тех­ни­ки, для че­го вы­пи­сы­вал из Санкт-Пе­тер­бур­га зем­ле­дель­че­ские жур­на­лы, се­ме­на ово­щей, ле­кар­ствен­ных трав, кни­ги об ов­це­вод­стве и зем­ле­дель­че­ской хи­мии.
При Ула­лин­ском стане учре­жде­на жен­ская об­щи­на, впо­след­ствии пре­об­ра­зо­вав­ша­я­ся в жен­ский мо­на­стырь.
Та­ким об­ра­зом, за го­ды слу­же­ния на Ал­тае – со дня ос­но­ва­ния Ал­тай­ской Ду­хов­ной Мис­сии по 4 июля 1844 г. – бы­ли за­ло­же­ны ос­но­вы де­я­тель­но­сти мис­сии на полсто­ле­тия впе­ред.
В 1844 г. ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий был уво­лен из мис­сии и опре­де­лен на­сто­я­те­лем Бол­хов­ско­го Тро­иц­ко­го Оп­ти­на мо­на­сты­ря, ку­да и от­был 4 июля. Скон­чал­ся пре­по­доб­ный 18 мая (по ст. сти­лю) 1847 го­да в Бол­хов­ском мо­на­сты­ре. Был по­хо­ро­нен в мо­на­стыр­ском со­бор­ном хра­ме по пра­вую сто­ро­ну ал­та­ря. На ме­сте его по­гре­бе­ния бы­ли уста­нов­ле­ны два при­де­ла — Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва и Вос­кре­се­ния Пра­вед­но­го Ла­за­ря.
В 1983 го­ду пре­по­доб­ный Ма­ка­рий при­чис­лен к ли­ку свя­тых, и его имя вне­се­но в Со­бор Си­бир­ских свя­тых.

Святые мученики Симеон, Исаак и Вахтисий были христианами и жили в III веке в Персии при царе Сапоре, жестоком гонителе христиан. Святых принуждали отречься от Христа и обратиться к суеверию огнепоклонников. Но они отказались, ответив язычникам: «Мы не отречемся от Творца твари и не поклонимся солнцу и огню». Святых мучеников жестоко истязали, потом броcили в темницу, где им не давали пищи семь дней. Наконец, мучеников усекли мечом.

Святые мученики Ираклий, Павлин и Венедим пострадали за Христа в городе Афинах. Там они проповедовали язычникам о Христе и убеждали их оставить поклонение бесчувственным идолам. Избранники Божии были преданы суду вместе со своими учениками, воспринявшими истинную веру. После многих истязаний все они были брошены в разжженную печь, в которой и предали свои души Богу.

Со­глас­но му­че­ни­че­ству, Да­вид и Ти­ри­чан бы­ли сы­но­вья­ми бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей-ар­мян Вар­да­на и Та­гине. По­сле смер­ти от­ца их дя­дя, брат ма­те­ри, языч­ник Фе­о­до­сий за­ду­мал при­сво­ить се­бе их на­след­ство и стал уго­ва­ри­вать Та­гине, Да­ви­да и Тири­ча­на при­нять язы­че­ство. Та­гине бе­жа­ла с детьми в Юж­ную Гру­зию. Фе­о­до­сий, бо­ясь, что де­ти вы­рас­тут и вер­нут се­бе име­ние, разыс­кал их в Тао-Клар­дже­ти и убил бра­тьев, пас­ших в го­рах скот. По сви­де­тель­ству агио­гра­фа, убий­ца сра­зу же ослеп. Опла­ки­ва­ю­щая де­тей Та­гине, сжа­лив­шись над бра­том, по­ма­за­ла его гла­за зем­лей, впи­тав­шей кровь Да­ви­да, Фе­о­до­сий тот­час про­зрел и ис­по­ве­дал Хри­ста. Но­чью те­ла му­че­ни­ков оза­ри­лись све­том. Фе­о­до­сий воз­двиг цер­ковь во имя Да­ви­да, а мо­щи Ти­ри­ча­на увез в Ар­ме­нию пра­ви­тель Ди­ври, где бы­ла вы­стро­е­на цер­ковь во имя св. Тири­ча­на.

Му­че­ни­че­ство Да­ви­да и Ти­ри­ча­на со­хра­ни­лось в един­ствен­ной гру­зин­ской ру­ко­пи­си X в., пе­ре­пи­сан­ной в Ивер­ском мо­на­сты­ре на Афоне уче­ни­ка­ми и по­сле­до­ва­те­ля­ми прп. Ев­фи­мия Свя­то­гор­ца – пре­по­доб­ны­ми Ар­се­ни­ем Ни­ноц­миндским и Иоан­ном (Грд­зе­лид­зе). Ру­ко­пись об­на­ру­жи­ва­ет мн. чер­ты, ха­рак­тер­ные для тао-клар­джет­ской ли­те­ра­тур­ной шко­лы. Ар­мян­ская вер­сия му­че­ни­че­ства не най­де­на.

Ар­мян­ская цер­ковь не по­чи­та­ет Да­ви­да и Ти­ри­ча­на. Это свя­зы­ва­ют с тем, что му­че­ни­че­ство Да­ви­да и Тири­ча­на бы­ло со­зда­но, воз­мож­но, ав­то­ром-хал­ки­до­ни­том в Тао-Клар­дже­ти, ку­да бе­жа­ли го­ни­мые ар­мя­на­ми-мо­но­фи­зи­та­ми св. от­ро­ки. Ве­ро­ят­но, агио­гра­фи­че­ский па­мят­ник был со­здан на гру­зин­ском язы­ке и по­это­му по­пал в ка­лен­дарь Гру­зин­ской Церк­ви, а поз­же Да­вид и Тири­чан ста­ли по­чи­тать­ся как гру­зин­ские свя­тые.

Икона Божией Матери «Споручница грешных» названа так по надписи, сохранившейся на иконе: «Аз Споручница грешных к Моему Сыну...».

Впервые этот образ прославился чудесами в Николаевском Одрине мужском монастыре бывшей Орловской губернии в середине прошлого столетия. Древняя икона Богоматери «Споручница грешных» из-за ветхости своей не пользовалась должным почитанием и стояла в старой часовне у монастырских ворот. Но в 1843 году многим жителям в сновидениях было открыто, что икона эта наделена по Божиему Промыслу чудотворной силой. Икону торжественно перенесли в церковь. К ней начали стекаться верующие и просить о врачевании своих печалей и болезней. Первым получил исцеление расслабленный мальчик, мать которого горячо молилась перед этой святыней. Особенно прославилась икона во время эпидемии холеры, когда многих смертельно больных, с верою к ней притекающих, она возвратила к жизни.

В монастыре в честь чудотворного образа был построен большой трехпрестольный храм. На иконе «Споручница грешных» Богоматерь изображена с Младенцем на левой руке, Который обеими руками Своими держит Ее правую руку. Главы Богоматери и Младенца увенчаны коронами.

В 1848 году усердием москвича Димитрия Бонческула был сделан список с этого чудотворного образа и помещен в его доме. Вскоре он прославился источением целительного мира, давшего многим выздоровление от тяжких болезней. Этот чудотворный список перенесли в храм святителя Николая в Хамовниках, в котором был устроен тогда же придел в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных». Кроме 7 марта, празднество в честь этой иконы совершается 29 мая.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites