Томский путешественник-исследователь Евгений Ковалевский

О бесконечном развитии через познание природы и самого себя в окружающем мире, об экстремальных путешествиях и предстоящем покорении воздушной стихии. Именно об этом получилась наша беседа с Евгением Александровичем Ковалевским – выдающимся путешественником из Томска.
Томский путешественник-исследователь Евгений Ковалевский

С позволения уважаемых читателей ТлтТаймс.ру, поскольку именно их вопросы я задавал собеседнику, ответы я оформил в виде интервью. Это, пожалуй, наиболее удобная форма для восприятия информации, заложенной в данном тексте. Я уже говорил, что Евгений Ковалевский – потрясающий человек, что лично я очень рад знакомству с ним. Почему?! Читайте его интервью тольяттинцам с ТлтТаймс.ру и всё сами поймёте!

Разговор происходил в выходной день. Говорили по скайпу. Если кто-то захочет услышать голос Евгения Ковалевского – я с удовольствием размещу здесь аудиозапись нашего, почти часового, диалога. В Томске как раз грянули морозы, минус 35 градусов! В Тольятти было около минус 20-ти.

Евгений Александрович, по Вашему сайту наши читатели так и не сумели понять – кто же Вы больше: путешественник или учёный?!

— На мой взгляд, я исследователь. Я иду по планете. Это моя версия познания планеты. Исходим изначально из того, что так я пытаюсь познать мир. Познают мир, наверное, и учёные, и исследователи. Но учёные изначально ставят задачу, алгоритм и внимательно соблюдают его, проводят какие-то исследования, эти исследования анализируют и делают выводы. Путешественник тоже исследователь. Но я в большей степени наблюдаю жизнь. Мне интересно, как устроена жизнь в разных точках планеты: в Гималаях, в Африке, в Азии, в мировом океане. Я везде смотрю, как живут люди. И если учёный ещё глубоко изучает труды своих коллег, читает книги, входит в сообщества, то путешественники чаще всего индивидуалы.

Когда я прихожу изучать буддизм, например, в Гималаи – я его наблюдаю. Я общаюсь с людьми, задаю одни и те же вопросы разным людям в Тибете, в Бутане, в Непале, в каких-то других территориях буддистской направленности. У меня создаётся какое-то понимание, которым я могу поделиться с людьми: сделать видеофильм, написать о нём, рассказать, написать книгу или проводить встречи. Как итог – у меня формируется мнение. Так я уже 40 лет путешествую и наблюдаю, изучаю и записываю, веду подробные дневники и пишу статьи. Наверное, всё-таки я путешественник-исследователь. Вот такой, получается, немного пространный ответ….

Сложно одним словом ответить на такой вопрос, если Вы всерьёз воспринимаете собеседника. Ваш собеседник – тольяттинцы, читающие сайт ТлтТаймс.ру, также внимательно отнеслись к Вам. В Тольятти уже много лет живёт традиция – большой водный поход под название Жигулёвская Кругосветка. Так вот, следующие три вопроса Вам задаёт бывший руководитель этой Кругосветки Николай Иванович Шестерин. Он турист со стажем, прошедший в 2013 году Байкал на байдарках. Читал о Вашем путешествии с Анатолием Куликом. Спрашивает – к какому Богу Вы обращаетесь в трудные моменты своих путешествий?

— У меня нет осознанного обращения к чему-то или кому-то когда возникает смертельная опасность. Я не припомню, чтобы я к кому-то обращался, молился. Люди так иногда делают, нам это часто показывают в кино, но это не про меня. Я не отношусь ни к какой конфессии. Но я воспринимаю всю нашу планету, которая создана примерно четыре с половиной миллиарда лет назад, как нечто, кем-то придуманное, созданное и контролируемое до сих пор. Этого «кем-то» я, например, называю «Создатель».

Я даю такое определение, но у меня нет объяснения, что это такое и что под ним понимается. Я всего лишь предполагаю, что наша планета каким-то образом возникла. Даже если это была случайность, то она была кем-то запрограммирована на всё то, что происходило в дальнейшем: около миллиарда лет назад появился мировой океан, потом несколько столетий миллионов лет назад, например, появились простейшие. А сегодня здесь 7 миллиардов человек, огромное количество животных, птиц. Всё это находится в какой-то единой конструкции. Это единая система. Более того, она связана, как минимум, из того, что мне понятно, что я ощущаю сердцем и душой, разумом. Мы связаны с ближайшим космосом: планетами солнечной системы, звёздами, тем, что мы видим: Солнцем и Луной. Всё, что мы чувствуем – это какая-то единая объёмная система, мы все в ней. Именно это я подразумеваю, когда пишу, что вхожу в дикую природу.

Чем мне был интересен океан? Это необычайно! Во-первых, это произошло на рубеже, когда я заканчивал очень большую, продолжавшуюся более 30 лет, историю экстремальных сплавов по горным рекам. Под горными реками я понимал часть дикой природы, которая также дика, как миллион лет назад. И океан так же дик, как 10 и 20 миллионов лет назад. Так же дик! Так, в какой-то момент в этой дикости всё-таки возникли существа. Они пришли к тому, что мы с вами разумны. Значит, мы прямым образом связаны с природой, которая нас создала.

По моим представлениям, мы все вышли из океана. Океан наш прародитель. Во вторых, в этот океан меня привела 30-летняя история горных рек, потому что все реки берут своё начало на самых высоких горах мира и бегут в океан. Горы своими пиками ближе всего к Вселенной. В любых горах концентрируется мощная энергия. Думаю, что какой-то энергоинформационный обмен между нашей планетой и ближним космосом происходит через вершины гор, в частности, Гималайских гор, через вершины гор на островах. И через поверхность океана, который по моим представлениям является колоссальным объёмом энергии, колоссальным объёмом информации. По мощности, возможно, он превосходит всё на Земле!

Я смогу что-то понять, осознать, когда иду в эти дикие конструкции, в эту дикую природу, как часть природы, созданная этой самой природой. Я стремлюсь понять – откуда всё идёт?! Как всё это происходит?! Для меня путешествия – эскалатор истории или машина времени. Сегодня мы разумные, мы чему-то научились, используем какой-то опыт. А люди начали уходить в океан ещё 500 лет до нашей эры. Древние скифы, древние финикийцы уже ходили в океан. Лишь современная история исследования океана началась, собственно, в XIV-XV веках. Примерно, с X века, стало более-менее понятно, что Земля имеет форму шара, а не является диском, который окатывает бегущая река. Точку в этом вопросе поставил Фернан Магеллан, который в XVI веке прошёл через Тихий океан. Да, он немного не завершил своё кругосветное путешествие, его убили туземцы на Марианских островах. Но помощник штурмана на одном из пяти кораблей Элькано завершил ту экспедицию и доказал, что океан един, а Земля шарообразна.

Я отвечаю пространно и неконкретно, чтобы было понятно, что движет человеком, который уходит в океан на 13 месяцев. Я иду в океан, чтобы почувствовать движение времени и течение истории, как те древние мореплаватели, уходившие в океан 2 или 3 тысячи лет назад. Хочу сам почувствовать, как они себя ощущали, приобщаясь к многомиллионной истории планеты. Долже сказать, это удаётся сделать.

Условия в наших походах дикие. Никакого комфорта, как сейчас на яхтах. На катамаране, на котором мы прошли Индийский, Атлантический и Тихий океаны не было туалета, душа, возможности постираться и воды, чтобы умыться. Мне стало понятно, почему моряки Магеллана, Джеймса Кука и Колумба погибали сотнями. Они же спали одетыми на палубе, вповалку по 200 человек. Не снимая одежды, не стираясь! Если человек тогда заболевал человек, его выбрасывали за борт. У них не было ничего, но люди стремились познать океан, понять его.

Заканчивая отвечать на этот вопрос, уточню, что путешествие с Куликом через океан стало для меня открытием и откровением. Оно позволило прикоснуться ко всему этому многовекому процессу. Причём, откровение не было сиюминутным – оно продолжалось не один год. Мы посвятили кругосветке 7 лет. В первый раз я пошёл в 2006 году, а закончили мы её в 2013. Из 7 лет я провёл в океане 2 года. А всё остальное время Анатолий испытывал экспериментальные, пилотные катамараны, которые он сам изготовил сам.

Как раз – к Вашим путешествиям. Какое путешествие было наиболее трудным для Вас в психологическом и физическом плане?

— Мне было очень сложно физически, когда мы делали первое прохождение северных каньонов Эвереста, реки Арун в 2004 и 2005 годах. «Первое прохождение» значит, что ты ничего не знаешь, идёшь вслепую. Это самое опасное и самое сложное. Река бежала в глубочайшем каньоне, было неимоверно сложно вылезать оттуда, чтобы искать еду или вынести то, на чём мы шли. А мы шли на «бублике». Не уверен, что в Тольятти знают, что такое «бублик», объясню.

Это два надувных колеса, в которых сидят люди. Два колеса соединены между собой каркасом из двух дюралюминиевых труб. Вот, в такой конструкции мы идём по реке. Рек Эвереста всего две: южная Дудх-Коси и северная Арун. Очень высоко: тяжело дышать, тяжело ходить и когда на километр вылезаешь, ноги просто «отстёгиваются». Это ужасно! От переутомления начинают беспокоить разные болячки.

Похожая обстановка была и в океане. Океанское путешествие длилось 13 месяцев. Для нормального человеческого организма это тоже ужасно, невыносимо! Через месяц начинаешь уставать. Каждую ночь встать и три часа отвахтовать. Чтобы встать – нужно пораньше проснуться, потом ворочаешься, пока заснёшь. В итоге, 4-5 часов каждую ночь ты не спишь, не высыпаешься. Что такое хронический недосып, пока сам не испытал – понять невозможно. Примерно через два месяца начинаешь вырубаться. При этом возникает необходимость ремонтировать катамаран посреди океана – прыгать для этого за борт. А живём мы на океане: нет трюма или каюты, спим прямо там, нас всё время заливает вода. Маска солёная, сам весь солёный, потный, грязный. Это вообще испытание не для каждого. Если просто сложить в комплексе все эти вещи – единицы захотят туда пойти.

Да, вода вроде бы тёплая. Но когда ты проведёшь в ней полчаса для ремонта, ты переохлаждаешься. Переохладился – начинаются рези при мочеиспускании, воспаления, обостряются болезни. Их нужно чем-то глушить. Чем глушить воспаления в океане?! Больницы нет, остаются только антибиотики. Я в этом путешествии год жрал антибиотики. У старшего штурмана камни из почек шли и неоднократно бывали проблемы с сердцем. В океане любая царапина не заживает. В соляной среде и когда нещадно палит солнце, вкупе с морской водой тело в царапинах просто начинает загнивать в разных местах. Когда в 2006-2007 годах мы шли в Индийском океане, бывало по 200 воспалительных очагов на каждом. Да и морская болезнь тоже случается. На сушу где-то высадимся, чтобы подремонтироваться, набрать провиант или оформить документы. Потом каждый выход в океан сопровождает морская болезнь. Всё это тяжело!

Тяжело и психологически. Все люди взрослые. Капитану было 58 лет, когда мы пересекали Тихий океан. Мне – 55. Ещё одному участнику похода – 44 года. Самому молодому из нас было 39 лет. Все из разных городов, у всех сложившиеся ценности и день за днём, 24 часа подряд, мы бок о бок на 2-х квадратных метрах. Конечно, мы начинаем уставать друг от друга. Приходится терпеть то, что тебя раздражает. А раздражает усталого человека всё. Это очень трудно! Океанские путешествия с точки зрения психологической школы и всяких разных болячек – «mission impossible»! (Англ. «Миссия невыполнима») На любителя. Я говорю про кругосветку, если её проходить не на комфортной яхте. Хотя, психологические проблемы идентичны на комфортной яхте, в космосе, на полярных станциях и в любых длительных экспедициях. Усталый человек конфликтен и раздражителен. Да ещё если у него болят зубы, камни из почек идут. Да сердце ещё стучит….

Вы предопределили следующий вопрос. Какие три самых главных качества должны быть у каждого участника такого похода?!

— Первое — нужен колоссальный запас терпения! Причём этот колоссальный запас терпения определяется возрастом человека. Думаю, что до 30 лет человек просто не успевает накопить жизненный опыт. А что такое жизненный опыт?! – Когда ты раз ошибся, ошибся второй раз и третий раз, и тебя жизнь пообломала. Когда ты сто раз «не туда повернул» или «на грабли наступил». Так вот, на грабли нужно наступить 500 раз, а у молодого ещё просто этого времени не было и он с этими граблями пока не знаком.
Поэтому, когда Кулик набирал первую экспедицию, у него были простые требования:

— Чтобы это были его друзья, не обязательно между собой, но с ним.

— Чтобы у них был опыт путешествий не менее 20 лет. А что такое опыт путешествий не менее 20 лет?! – Значит, тебе уже за 40. У нас средний возраст человека в той экспедиции был 50 лет. И в последней экспедиции – тоже 50 лет. Это очень важно – иметь большой жизненный опыт. И именно этот опыт приводит к важнейшему качеству – терпению. Уметь терпеть! Когда совсем трудно – терпи! Когда дико трудно – терпи! Когда невыносимо – терпи! Если ты не можешь терпеть – всё, конец экспедиции. Ты сорвёшься. Будет скандал, драка, убийство. Что угодно может произойти. Чем всё закончится – неизвестно.

— Профессиональные качества.

Естественно человек должен обладать какими-то профессиональными качествами именно для данного путешествия. Не обязательно знать всё. Например, Кулик – великолепный руководитель, просто блестящий, божественный капитан! Я думаю, он бы не уступил Колумбу или Магеллану в жёсткости, в определении курса, в принятии решений, в экстремальных ситуация, когда шквал идёт по 8, 9 метров волны кругом, а мы сидим на полметра над водой, без трюма и без каюты. Дальше нужно, конечно, знать навигацию. У нас на это был штурман Стас Берёзкин, ему помогал Юра Маслобоев.

Я был министром иностранных дел. Потому что все заходы на острова – нужно найти общий язык, договориться с таможней, с пограничниками, с местным населением, с военно-морским флотом. Нас очень часто принимали за бандитов, за флибустьеров, за пиратов. Нужно уметь проводить переговоры в любых ситуациях, вплоть до того, что с террористами. Это очень важно. Мы идём через острова, мы должны зайти – нам нужна вода и нужна еда. На нашем судне некуда было складывать, максимум, что мы могли набрать – на 25 дней. А шли мы 13 месяцев. Естественно, каждые 2-3 недели мы заходили куда-то, чтобы подзаправиться. Как заходим, начинается веселье – там документы недооформлены, там даже при наличии Шенгена на французский остров не пускают, в Индонезии особое указание, как и на Филлипинах, ближе, чем на 25 миль нельзя заходить без специального разрешения, которое получить невозможно.

Ещё важно для всех обладать умением ремонтировать в любых условиях. То, чем был богат наш прекрасный капитан – великолепный ремнабор. Нужно всё предусмотреть. Да, это авантюра, но она должна быть великолепно подготовлена. Это ценное качество способность человека подготовить авантюру – подготовить ответы все вопросы, которые могут возникнуть. Вопросов много: визы, акулы, пираты, ремонт, поломки, порывы паруса. Что угодно. Вплоть до того, что нужно быть готовым к ядерному взрыву!

Суммирую. Для таких путешествий должен быть большой жизненный опыт. Значит человеку минимум 40 лет. Второе – колоссальная терпимость. И третье – профессиональные качества, профессионализм.

Несмотря на тщательную подготовку – всего не предусмотришь. Если Вы попали в ситуацию, когда из двоих может выжить только один, как поступите? Тут же читатель желает Вам никогда такую ситуацию на себя не примерить.

— Есть такое понятие, как «инстинкт самосохранения». Гадай-не гадай, а когда попадаешь в такую ситуацию, что ты чувствуешь, что сейчас сдохнешь – хватаешься за соломинку. Когда кто-то говорит: «Сначала подумай о Родине, а потом о себе», – это бред! Человек из-за инстинкта самосохранения, конечно, будет спасать себя. Исключения, я полагаю, могут быть связаны только с близкими, родными людьми.

Предположим, президенту Америки говорят: «Либо мы взорвём Америку, либо вы застрелитесь!». Что он сделает? Скорее всего, он застрелится, чтобы спасти государство. Я так предполагаю. Но если ты случайно попадаешь в ситуацию, когда тебе никто ничего не предлагает, выбора не остаётся: накатила огромная десятиметровая волна, всё перевернула и разломала, ты оказался в воде, а вокруг плавают акулы. К тому же, волны не прекращаются, ты просто в панике, в шоке…. Конечно, человек тут просто не понимает, что он делает. Просто работает инстинкт самосохранения. Другое дело, если ты попал в плен к пиратам, и они предлагают тебе какие-то варианты спасения. Это эксклюзивные ситуации. Думаю, тут нет однозначного решения. Жизнь, которая даётся всего один раз, очень дорога каждому. Подавляющее большинство людей в мире, всё-таки, ценит жизнь больше всего.

Мой товарищ, который показал мне Ваш сайт и рассказал о Ваших путешествиях, упомянул, что Вы отбивали атаку акулы. Наши читатели даже сравнили Вас с героем Хемингуэя. Так расскажите, как отбивались от акулы?

— При пересечении Атлантического океана у нас было три нападения каких-то морских чудовищ. Мы точно до сих пор не знаем, кто это был, можем только предполагать. На рассвете, в 5 утра, раздаётся удар и баллон погружается. К счастью, у нас тогда было три баллона, в каждом баллоне по три секции. Но, тем не менее, секции огромные. В них по несколько кубометров воздуха и если одна секция пробита – мы погружаемся. Вот, у нас её пробило, а мы не можем понять: «Кто пробил?», «Зачем пробил?!» «Почему мы погружаемся?!». Мы должны непрерывно качать, чтобы туда вода не попадала. Она Туда попала и мы везли 1,5, тонны воды.

Но не успели понять, что это было – последовало второе нападение, вторая пробоина. В другом баллоне. Тут мы уже всерьёз озаботились – по спутниковому телефону начали звонить в Институт океанологии в Санкт-Петербург и в Москву. Нам подсказали, что возможно это рыба-меч, которая гоняется за рыбами и не может остановиться. Либо это акула куки-каттер (Англ. cookiecutter – «резчик печенья») Это глубоководные акулы, которые охотятся на больших рыб: тунцов и китов. Когда мы шли, от большого тела идут ощутимые вибрации и эти акулы думают, что плывёт кит. У них острейшие зубы и при этом хитрое устройство рта – он работает как присоски. Акула сначала «присасывается» и уже после этого бьёт зубами.

У нас была бронебойная ткань и просто так зубами её не пробить, только если у тебя есть упор. А упором служил «рот-присоска» этой акулы.

Вот такое «чудо» нам пробило баллоны. Дальше нам приходится осматривать эти дыры. Они со стороны днища, то есть для осмотра нужно прыгать за борт. Естественно, вокруг акулы и «португальские кораблики» — медузы, у которых красивейших розовый козырёк над водой, а под водой слюдянистое тело и если они заденут человека, то его парализует, и он утонет. Эти «кораблики» плавают вокруг десятками и акул в воде мы не очень-то видим, точнее их совсем не видно. Но мы должны ремонтировать свой катамаран.

Тут мы придумываем свою технологию ремонта – берём столовую ложку, отпиливаем хвостик, эпоксидной смолой приклеиваем шпильку с резьбой перпендикулярно столовой ложке. Один человек прыгает за борт и пытается эту ложку засунуть в пробоину, чтобы её перекрыть. Вторую ложку нужно надеть сверху, а между ними надевается прокладка. Всё это довольно сложно сделать на задержке дыхания, под водой в условиях плохой видимости и с герметиком, который высыхает через полминуты. Аквалангов у нас нет. Чистая авантюра! Но мы с этой авантюрой справились, сумели найти способ и всё отремонтировали. Никто не погиб ни от акул, ни от волн, ни от медуз.

Все эти происшествия приключились примерно в 100 километрах, это примерно 50 морских миль, после острова Святой Елены. Вот такой знак свыше, что Наполеон в 1812 году не сумел россиян победить и здесь его фантом нас не сумел одолеть.

Активный человек часто совершает неординарные поступки. Читатели интересуются, какую победу в своей жизни вы считаете наиболее значимой?

— Такой вопрос мне никогда не задавали. Я думаю, что могу назвать самой значимой победой — победу над страхом. Экстремальный спорт всё-таки опасен. Я нормальный человек, не отморозок. Я экстремальный спортсмен, я боюсь, но всё время этот страх преодолеваю.

Этому учишься, когда 30 с лишним лет занимаешься экстремальными сплавами, а каждый сплав равносилен смертельному риску. Это страшно! Абсолютно нормально, что бывает очень страшно. Победить страх бывает тяжело. Слава Богу, я всегда побеждал и в какой-то момент понимаешь, что надо заканчивать вовремя.
Есть ещё один момент, который нельзя назвать именно «победой». Но я считаю, что поиск себя в этих в этих экспедициях, наряду с познанием планеты, есть наибольшее откровение. Это тоже ценно и не каждому дано. У меня они возникли именно в последние месяцы кругосветки и после её завершения. Последний этап шёл 13 месяцев – пересечение Тихого океана. Буквально, на 12-й месяц возникли такие откровения, Открытие! Открытие себя! Я почувствовал совершенно тесную, кровную какую-то фундаментальную связь своего сердца и своей души с сердцем планеты, с океаном. Я считаю океан распределённым сердцем планеты.

Я почувствовал, что я абсолютно впрямую, на 100% связан с этой конструкцией, которую кто-то когда-то придумал. Я почувствовал, что это какой-то единый организм и я – часть этого организма. Причем не просто какая-то, безусловно, нано частица, но равновеликая нано частица. Я называю это не победой, но очень важным, главным для себя открытием в своём стремлении к познанию непознаваемого, в стремлении познать — Что есть планета? Что есть я на этой планете? Как мы связаны?

Мы беседуем почти час и подошли к заключительным вопросам от наших читателей. Что делать, если все заданные цели уже достигнуты? Где искать новые цели? Для чего?

— Я думаю, что человек рождён планетой и важнейшая характеристика человека – стремление к новому, неизведанному, стремление познать непознаваемое. Это стремление возникает в человеке сразу – маленький ребёнок познает мир, смотрит и пытается понять – где он, что он и кто его окружает. Это происходит вплоть до смерти.

Думаю, главная цель любого пути, любого человека – безостановочное познание мира, познание себя, как части этого мира. Развитие. Непрерывное развитие человека. Принимая это, как основную цель, остальные цели переводишь в разряд инструментов. Кто-то развивается и познаёт мир через науку, кто-то идёт в религию или спорт. Я это делаю через вхождение в дикую природу, мой инструмент – экстремальные путешествия. Дальше на фоне главного концептуального направления – безостановочного плавного познания планеты и познания себя во взаимосвязи, следует познание всего, что есть на планете, всего, что мы видим: горы, океаны, люди, природа, наука, технологическое развитие. И можно ставить следующую цель в этом познании.

Я бы, например, сейчас поставил следующую цель в этом познании. Я её уже поставил – подняться, организовать экспедицию Томской области на Эверест. Мною движет желание подняться как можно ближе к звёздам, чтобы ощутить дуновение Вселенной. Дуновение. Потому что мы воспринимаем образами. Я не хочу на самую вершину, потому что я не обладаю техническими, физическими данными альпинистскими, я не альпинист-высотник, я путешественник, но до 7 тысяч метров я надеюсь дойти.

У меня складывается образ, убеждение, что если я поднимусь на 7 километров над Землёй, они вызовут у меня совершенно по-другому восприятие близости Вселенной. Также я хочу поставить цель – облететь вокруг планеты на воздушном шаре, чтобы подольше побыть в воздухе, чтобы ощутить дружбу с воздухом, с ближним космосом, чтобы ощутить себя частичкой этого мира. Потому что мы без воздуха жить не можем, без воды мы жить также не можем. В океане я провёл очень много и очень много для себя сделал открытий. Я теперь хотел бы провести много времени в воздухе. Я такие цели ставлю. Но фундаментальное основное направление, концепция, то есть главная цель в жизни – неуклонное познание и развитие.

Евгений Александрович, вы ставите хорошие цели! Спасибо Вам за интервью! Удачи в путешествиях и осуществлении своих целей!

— Спасибо читателям за вопросы! Успехов!

Оригинал статьи: http://tlttimes.ru/blog/active/106995.html

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites