Исаак Сирин. Подвижнические наставления

Прп. Иссак Сирин

Исаак Сирин Ниневийский

Подвижнические наставления


1. Страх Божий есть начало добродетели; она есть порождение веры и посевается в сердце, когда ум устранен от мирской рассеянности, чтобы кружащиеся от парения мысли свои собрать ему в размышлении о будущем восстановлении.

2. Для того, чтоб положить основание добродетели, лучше всего человеку держать себя в устранении от дел житейских и пребывать в законе, освещающем правые и святые стези, как указал Дух Святой чрез Псалмопевца (Пс.22:3, 118:35).

3. Начало пути жизни – поучаться всегда умом в Словесах Божиих и проводить жизнь в нищете. Напоение себя одним содействует усовершению в другом. Если напоеваешь себя изучением Словес Божиих, это помогает преуспеянию в нищете; а преуспеяние в нестяжательности доставляет тебе досуг преуспевать в изучении Словес Божиих. Пособие же того и другого содействует к скорому возведению целого здания добродетелей.

4. Без удаления от мира никто не может приблизиться к Богу. Удалением же называю я не переселение телом, но устранение от мирских дел. Добродетель удаления от мира состоит в том, чтоб не занимать ума своего миром.

5. Когда умножится в человеке благодать, тогда ничтожным делается для него страх смерти, на пути к праведности вожделенной (или пред лицом препятствий на сем пути), – и много причин находит он в душе своей, по которым, ради страха Божия, готов бывает он терпеть скорби, как нечто должное; тогда все, неприятное телу и могущее причинить ему страдание, ни во что вменяется в очах его в сравнении с тем, чего надеется он в будущем. Но когда увеличится в человеке оскудение благодати, тогда бывающее в нем и с ним бывает противоположно сказанному: тогда ведение, по причине исследования (могущего опираться только на осязаемом), становится у него больше веры, упование на Бога имеется не во всяком деле, и Промысел Божий о человеке понимается иначе. Такой человек постоянно подвергается страхам, по козням подстерегающих во мраце состреляти его стрелами своими (Пс.10:2).

http://azbyka.ru/otechnik/?Isaak_Sirin/podvijnicheskie_nastavleniya

Комментарии (59)

Всего: 59 комментариев
  
#31 | Андрей Рыбак »» | 20.11.2013 09:30
  
1
156. В рассуждении людей, которые исполнены страстей и входят в исследование о законах телесного и бестелесного, а потому не отличаются от больных, преподающих правила о сохранении здравия, одним из Святых написано: «Блаж. Павел, когда узнал об учениках, которые пренебрегали заповедями и не препобедили страстей, однако вожделевали блаженства в созерцании тайн, возможном лишь по очищении от них, сказал им: совлекитесь сперва ветхого человека страстей, и тогда вожделевайте облечься в человека нового, обновленного познанием тайн в подобие Творцу, и не вожделевайте моего и прочих Апостолов блаженства, действенно совершенного благодатью; потому что Бог егоже хощет милует: «и егоже хощет ожесточет» (Рим.9:18). Ибо кто противосстанет лицу Его, или воспротивится воле Его? – Бог дарует иногда туне; иногда же требует дел и очищения, и потом уже посылает дар, а иногда и после дел и очищения не дает здесь, но хранит, чтобы даровать созерцание на своем месте».

157. Находим, что так поступает Он и в рассуждении меньшого в сравнении с сим дара, разумею прощение грехов. Ибо вот крещение дарует туне, и совершенно ничего не требует, кроме веры; при покаянии же во грехах по крещении не туне прощает, но требует трудов, скорбей, печалей, сокрушения, слез, долговременного плача, – и потом уже прощает. Разбойника туне простил за одно исповедание словом на кресте, и обетовал ему царство; а у грешницы потребовал также веры и слез.

158. Душа, которая любит Бога, в Боге и в Нем едином обретает себе упокоение.
Разреши прежде всякий в себе внешний союз, и тогда возможешь быть сердцем в союзе с Богом; потому что единению с Богом предшествует отрешение от вещества.
Хлеб дается в пищу младенцу после того, как откормлен он молоком: и человек, который намерен преуспевать в Божественном, желает прежде устранить себя от мира, как младенец от объятий и сосцов матерних.
Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного; потому что последнее рождается от первого, как волос из голого пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишается и духовных дарований.

159. Как за сеянием в слезах следуют рукояти радования, так и за злостраданием ради Бога последует радость.
Сладок кажется земледельцу хлеб, добытый потом: сладки делания правды сердцу, приявшему ведение Христово.
С благою волею претерпи и уничижение и смирение, чтоб иметь тебе дерзновение пред Богом.
Человек с ведением терпящий всякое жестокое слово, когда сам не сделал предварительно неправды изрекшему оное, хотя возлагает при этом на главу свою терновый венец, однако блажен, потому что нетленно увенчавается, тогда как и сам того не знает.

160. Кто с ведением убегает суетной славы, тот ощутил в душе своей будущий век.
Кто бегает покоя в настоящей жизни, у того ум соглядал уже будущий век. А кто связан любостяжательностью, тот раб страстей.
Не думай, что одно приобретение золота и серебра есть любостяжательность; она есть приобретение чего бы то ни было – такого, к чему привязана воля твоя.
Не хвали того, кто злостраждет телесно, но при этом дает волю чувствам, разумею же слух, зияющие и неудержимые уста, и блуждающие очи.
  
#32 | Андрей Рыбак »» | 21.11.2013 02:09
  
1
161. Знай, что оставлять грехи должникам принадлежит к делам правды. Тогда увидишь тишину и светлость повсюду в уме твоем.
Если милостивый не бывает выше своей правды, то он не милостив, – т. е., настоящий милостивый не только дает людям милостыню из своего собственного, но и с радостью терпит от других неправду, и милует их.
Кто душу полагает за брата, тот милостив, а не тот, кто подаянием только оказывает милость брату своему.
И тот милостив, кто если заушен братом своим, не возымеет столько бесстыдства, чтоб ответить и опечалить сердце его.

162. Возлюби делание бдения, чтобы найти тебе утешение близким к душе твоей.
Занимайся чтением в безмолвии, чтобы ум твой всегда возводим был к чудесам Божиим.
Возлюби с терпением нищету, чтобы собрать во едино ум свой от парения. Возненавидь жизнь пространную, чтобы помышления свои сохранить безмятежными. Удерживайся от многого, и заботься об одной душе своей, чтобы спасти ее от расточения внутренней тишины.

163. Возлюби целомудрие, чтоб не постыдиться во время молитвы своей пред Богом.
Стяжи чистоту в делах своих, чтоб озарялась душа твоя в молитве, и памятованием о смерти возжигалась радость в уме твоем.
Не будь ленив в делании своем, чтоб не постыдиться, когда станешь среди друзей своих.
Не связывай свободы своей тем, что служит к наслаждению, чтоб не сделаться тебе рабом рабов.
В одеянии своем люби бедные одежды, чтоб уничижить рождающиеся в тебе помышления, т. е., высокоумие сердца. Кто любит блеск, тот не может приобрести свободных мыслей; потому что сердце внутренне настраивается по подобию внешних образов.

164. За смиренномудрием следует воздержность и во всем ограниченность.
Смиренномудрие, по причине постоянного самоограничения, приходит в созерцание, и душу украшает целомудрием; а тщеславие, по причине непрестанного мятежа и смущения помышлений своих, из всего встречающегося собирает нечистые сокровища, и оскверняет сердце. Оно непотребным взором смотрит на природу вещей, и занимает ум срамными представлениями, а смиренномудрие духовно благоустрояет себя созерцанием, и приобретшего оное возбуждает к славословию.

165. Лучше тебе самого себя разрешить от уз греха, нежели рабов освобождать от рабства.
Лучше тебе умириться с душой твоею в единомыслии тройственного в тебе состава, т. е. тела, души и духа, нежели учением своим умиротворять разномыслящих.
Григорий говорит: «хорошо богословствовать ради Бога, но лучше сего для человека сделать себя чистым для Бога».
Полезнее для тебя позаботиться о том, чтобы падшее в душе твоей от страстей восставить возбуждением помышлений своих к Божественному, нежели воскрешать мертвых.
  
#33 | Андрей Рыбак »» | 22.11.2013 22:27
  
1
166. Все дни жизни своей, куда бы ты ни пришел, почитай себя странником, чтоб в состоянии быть тебе избавиться от вреда, порождаемого вольностью в обращении.
Благословляй всегда устами, и не будут тебя злословить, потому что от злословия рождается злословие, а от благословения благословение.
Во всяком деле почитай себя скудным, чтобы учить, – и во всю жизнь свою будешь оказываться мудрым.
Не сообщай другому, чего сам не испытал, чтоб не было тебе стыдно себя самого, и по сличении жития твоего не открылась ложь твоя.

167. Остерегайся читать еретические учения, потому что сие всего чаще может вооружать на тебя духа хулы.
Часто и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божием, потому что они руководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостью приуготовляют его к приобретенью светозарных мыслей, и делают, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих.
Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы ум твой погрузился в чудеса Божии.
Чтение твое да будет в невозмущаемой ничем тишине, и будь свободен от многопопечительности о теле и от житейского мятежа, чтобы ощутить в душе своей, при сладостном уразумении, самый сладостный вкус, превосходящий всякое ощущение, и чтобы душа ощущала это по пребыванию своему в том.

168. Очищай душу свою, свергни с себя попечение о том, что вне твоего естества, на понятия и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения, и чрез это найдешь, что внутри твоей природы, потому что смиренным дается откровение тайн.

169. Если намерен ты предать душу свою на дело молитвы, очищающей ум, и на пребывание в бодрствовании ночью, чтобы приобрести светлый разум, то удаляйся от зрения мира, прекрати свидания с людьми, не принимай в келью свою, по обычаю, друзей, даже под видом пользы, кроме единонравных, единомысленных с тобою и сотаинников твоих; бойся смущения душевной беседы, и по отсечении внешней беседы, с молитвою твоею сопряги милостыню, и душа твоя узрит свет истины. Ибо в какой мере сердце перестает тревожиться внешними предметами, в такой же ум может от уразумения мыслей и дел Божественных доходить до постижения и изумления. Ибо душе обычно скоро заменят одну беседу другою, если постараемся показать малую рачителность.

170. Чтобы заменить одно собеседование другим (суетное, – душеспасительным), занимайся чтением Писания и житиями Святых. И когда станешь на молитву и на правило свое, то вместо размышления о том, что видел и слышал в мире, найдешь в себе размышление о Божественных Писаниях, какие прочел, и сим размышлением приведется в забвение, что памятовал о мирском; а таким образом приходит ум в чистоту. И сие значит написанное, – что чтение помогает душе, когда станет на молитву; и также: душа молитвою просвещается в чтении. И чтение опять, вместо внешней примеси, доставляет пищу разным видам молитвы, а потому чтением душа просвещается, чтобы всегда молиться неленостно и несмущенно.
  
#34 | Андрей Рыбак »» | 23.11.2013 09:42
  
0
171. Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных также не прилично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.
Тело крайне болезненное не терпит тучного в снедях: и ум, занятый мирским, не может приблизиться к исследованию Божественного.
Огонь не возгорается в сырых дровах: и Божественная горячность не возжигается в сердце любящем покой.
Как тот, кто не видит своими глазами солнца, не может кому либо списать его света по одному слуху, даже и не ощущает сего света: так и не вкусивший душой своею сладости духовных дел.

172. Если имеешь что лишнее для дневной потребности, раздай то нищим, и иди с дерзновением приносить молитвы свои, т. е. беседуй с Богом, как сын с Отцем.
Ничто не может так приблизить сердце к Богу, как милостыня; и ничто не производит в душе такой тишины, как произвольная нищета.
Когда подаешь, подавай с великодушием, с ласковостью на лице, и снабди в большей мере, нежели сколько просят.
Не старайся распознать достойного от недостойного; пусть все люди будут у тебя равны для доброго дела. Ибо сим способом можешь и недостойных привлечь к добру, потому что душа посредством телесного скоро привлекается в страх Божий.

173. Очисти келью свою от излишеств, потому что сие поведет тебя к воздержанию, хотя бы ты и не хотел. Скудость во всем учит человека воздержанию.
Одержавшие победу в брани внешней, – разумею брань, воздвигаемую на душу чувствами, – слухом, зрением и проч., – могут не бояться и брани внутренней.
Когда человек затворит врата градские, т. е. чувства; тогда ратует внутри, и не боится злоумышляющих вне града.
Блажен, кто, зная это, не тревожит себя множеством дел, но всю телесную деятельность свою обратил на молитвенный труд.

174. В то время, как Бог внутренне приводит сердце твое в умиление, непрестанно твори поклоны и коленопреклонения.
Не попускай сердцу своему заботиться о чем-нибудь, если, в это время, демоны начнут убеждать тебя заняться другими делами, и тогда смотри, и дивись, что произойдет у тебя из этого.
Ничто другое в подвижнических борениях не бывает так важно и трудно, и не возбуждает такой зависти в бесах, как если повергает кто себя пред крестом Христовым, молясь день и ночь, и бывает как бы с связанными назади руками.
Хочешь ли не охладеть в своей горячности, и не обнищать слезами, займись этим, и блажен ты, если о сказанном тебе будешь заботиться день и ночь, и не станешь домогаться ничего другого.
Если не будешь подвизаться, то не обретешь, и если не будешь с горячностью ударять в двери и непрестанно пребывать при них в бдении, то не будешь услышан.

175. Пока внешний человек не умрет для всего мирского, не только для греха, но и для всякого делания, и также и внутренний человек – для лукавых мыслей, и неизнеможет естественное движение тела до того, чтобы не возбуждалась в сердце греховная сладость, дотоле и сладость Духа Божия не возбудится в человеке, члены его не примут чистоты в жизни сей, Божественные мысли не войдут в душу его и пребудут неощутимыми и незримыми. – И пока человек в сердце своем не приведет в бездействие попечения о житейском, кроме необходимых потребностей естества, и не предоставит заботиться о сем Богу; дотоле не возбудится в нем духовное упоение.
  
#35 | Андрей Рыбак »» | 25.11.2013 11:01
  
0
176. Кто с убеждением и чувством держит в уме, к какому равенству ведет общий всех конец, тот для отречения от житейского не имеет нужды в ином Учителе.
Кто не удаляется добровольно от причин страстей, тот невольно увлекается в грех. Причины же греха суть следующие: вино, женщины, богатство, телесное здравие; впрочем не потому, что это суть грехи по самому естеству, но потому, что природа удобно склоняется сим в греховные страсти, и поэтому человек должен тщательно остерегаться сего.
Людям гнусна нищета, а Богу гораздо более гнусны душа высокосердная и ум парящий. У людей почетно богатство; а у Бога досточестна душа смиренная.

177. Если хочешь положить начало доброму деланию; приуготовься сперва к постигающим тебя искушениям. Ибо у врага в обычае, – когда увидит, что с горячею верою начал кто либо доброе житие, – встречать его разными страшными искушениями, чтобы пришедши от сего в страх, охладел он в добром произволении, и не имел бы уже горячности приближаться к Богоугодному деланию. Потому уготовься мужественно встретить искушения, какие насылаются на добродетели, и потом уже начинай их делание.

178. Заповеди Божии выше всех сокровищ мира. Кто стяжал их, тот внутри себя обретает Бога.
Кто упокоевается всегда в Божием попечении, тот Бога обрел домоприставником.
Кто вожделевает исполнения воли Божией, тот небесных Ангелов будет иметь путеводителями.
Кто боится грехов, тот беспреткновенно совершит страшное шествие, и во время мрака пред собою и внутри себя обретет свет.
Стопы боящегося грехов охраняет Господь, и во время поползновения предваряет его милость Божия.
Кто прегрешения свои почитает малыми, тот впадает в худшее прежнего и несет семикратное наказание.

179. В смирении посевай милостыню, и пожнешь милость на суде.
Чем погубил ты доброе, тем снова приобретай оное. Погубил ты целомудрие; Бог не примет от тебя милостыни, если пребываешь в блуде; потому что хочет от тебя святыни тела.
И всякий недуг врачуется свойственными ему лекарствами. Ты побежден завистью; для чего усиливаешься бороться со сном (а не против зависти)?

180. Пока проступок еще мал и не созрел, истреби его, прежде нежели пустил он ветви в ширину и стал созревать. Не предавайся нерадению, пока недостаток кажется тебе малым; потому что впоследствии найдешь в нем бесчеловечного властелина и побежишь пред ним, как раб, узник. А кто в начале противоборствует страсти, тот вскоре возгосподствует над нею.
  
#36 | Андрей Рыбак »» | 26.11.2013 21:06
  
0
181. Кто может с радостью перенести обиду, даже имея в руках средство отразить ее, тот приял утешение от Бога по вере в Него. И кто со смиренномудрием терпит взводимые на него обвинения, тот достиг совершенства, и ему удивляются Святые Ангелы. Ибо никакая иная добродетель не будет столько высока и неудобоисполнима.

182. Не верь себе, чтобы ты силен, пока не будешь искушен, – и найдешь себя неизменным.
Не полагайся на силу свою, чтобы не попущено было тебе пасть по немощи; и тогда по собственному своему падению дознаешь немощь свою.
Не доверяй своему знанию, чтобы враг, вошедши в посредство, не уловил тебя своею хитростью.
Не хвались никогда в речах своих делами своими, чтобы не быть постыженным.
Во всем, чем ни хвалится человек. Бог попускает ему изменяться, чтобы он был уничижен, и научился смирению.

183. Возводи непрестанно око свое к Богу; потому что Покров и Промысел Божий объемлет всех людей, но Он невидим, а открывается разве только очистившим себя от грехов, и помышляющим всегда о Боге, и притом о Нем едином. Преимущественно же открывается им Промысел Божий, когда ради Бога входят они в искушение. Ибо тогда ощущают они Промысел Божий, как бы усматривая Его телесными очами, сообразно с мерою и причиною искушения, какое постигает каждого из них, чтобы подвижников сих возбудить к мужеству, как было с Иаковом, Иисусом Навином, тремя отроками, Петром и прочими Святыми, которым Промысел являлся в человеческом некоем виде, ободряя и утверждая их в благочестии.

184. Нужно ли говорить что о подвижниках, чуждых для мира и об отшельниках? Они пустыню сделали градом, обратили в селение и обитель Ангелов. К ним по благоустройству жития их всегда приходили Ангелы, и как ратники единого Владыки, по временам соратовали они друг другу. Они все дни жизни своей любили пустыню, и из любви к Богу имели жилища свои в горах, вертепах и пропастях земных. Как они, оставив земное, возлюбили небесное, и сделались подражателями Ангелов, то и самые святые Ангелы по справедливости не скрывали за это от них зрака своего, и исполняли всякое желание их, и во всем являли им всякую помощь.

185. Кто однажды навсегда посвятил себя Богу, тот проводит жизнь в упокоении ума.
Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов, – и не приведя в безмолвие чувств, не ощутит мира в мысли.
Не входя в искушения, никто не приобретет духовной мудрости.
Без прилежного чтения не узнаешь тонкости помыслов.
Без тишины помыслов ум не подвигнется в сокровенные тайны.
Без упования по вере душа не может отважиться смело на искушения.
Не испытав явственного покровительства Божия, сердце не в состоянии надеяться на Бога.
Если душа с ведением не вкусит страданий Христовых, то не будет иметь общения со Христом.
  
#37 | Андрей Рыбак »» | 27.11.2013 09:45
  
0
186. Кто милует нищего, тот попечителем о себе имеет Бога, и кто ради Бога обнищает, тот обретет неоскудевающие сокровища. Бог ни в чем не имеет нужды, но увеселяется, когда видит, что человек упокоевает образ Его, и чтит оный ради Него. Когда просит кто у тебя того, что имеешь ты, не говори в сердце своем: «оставлю это душе моей, чтоб упокоиться в этом, а этому подаст Бог из другого места потребное для него». Такие мысли приличны людям неправедным и не знающим Бога. Человек справедливый и добрый не даст чести своей иному, и не попустит, чтоб время благодати проходило без дела. Человек нищий и нуждающийся снабжается от Бога, потому что Господь никого не оставляет; но ты, отослав от себя убогого, уклонился от чести, данной тебе Богом, и удалил от себя благодать Его. Посему, когда даешь, веселись и говори: «слава Тебе, Боже, что сподобил меня найти, кого упокоить». Если же нечего тебе дать, паче радуйся и, благодаря Бога, говори: «благодарю Тебя, Боже мой, что Ты дал мне благодать эту и честь – обнищать ради имени Твоего, и сподобил меня вкусить скорби, положенной на пути заповедей Твоих, в недуге и нищете, как вкушали Святые Твои, шествовавшие путем сим».

187. Естество наше стало удобоприемлющим в себя страсти; много искушений в настоящем мире, не далеко от тебя зло, оно источается внутри тебя и есть под ногами твоими. Как близки между собою веки на глазах, так искушения близки к людям, и Бог предустроил сие премудро для пользы твоей, чтобы ты постоянно ударял в двери Его, чтобы страхом скорбного всевалось памятование о Нем в уме твоем, чтобы приближался ты к Нему в молитвах и сердце твое освящалось непрестанным памятованием о Нем. Бог не сотворил тебя недоступным прискорбному, чтоб и тебе, возжелав быть богом, не наследовать того же, что наследовал бывший первоначально денницею, и впоследствии за превозношение сделавшийся сатаною; а также не сотворил тебя неуклонным и неподвижным, чтоб не сделаться тебе подобным естеству неодушевленных тварей.

188. Непрестанно очищай себя пред Богом, имея в сердце своем памятование о Нем, чтобы пробыв долго без памятования о Нем, не оказался ты не имеющим дерзновения, когда приходишь к Нему. Ибо дерзновение пред Богом бывает следствием частого с Ним собеседования и многой молитвы.
Сношение с людьми бывает посредством тела, а сношение с Богом посредством душевного памятования о Нем, внимания к Нему в молитвах и всецелого Ему себя предания.
Долговременным сохранением памятования о Боге душа по временам приводится в изумление и удивление.
Да возвеселится сердце ищущих Господа. Взыщите Господа, осужденные, и утвердитеся надеждою; взыщите лица Его покаянием (Пс.104:3. 4), – и освятитесь святынею лица Его и очиститесь от грехов своих.

189. Когда на неправедного находит искушение, не имеет он упования, чтобы призвать Бога, и ожидать от Него спасения; потому что во дни упокоения своего удалялся от воли Божией.
Прежде нежели найдет на тебя скорбь, молись Богу; и во время горести найдешь Его, – и Он услышит тебя.
Ковчег Ноев приготовлен был во время мира; и древа его обделаны за сто лет, а во время гнева неправедные погибли, праведнику же стал он покровом.

190. В ком мир мертв, те с радостью терпят обиды; а в ком мир жив, те не могут терпеть обиды, но движимые тщеславием, гневаются, и от неразумного движения приходят в смятение, или объемлются печалью.
Кто хочет преуспеть в добродетели терпения обид и великодушии, тому нужно удалиться от своих родных и сделаться странником; потому что в отечестве своем невозможно преуспеть в этой добродетели.
  
#38 | Андрей Рыбак »» | 28.11.2013 18:13
  
1
191. Как благодать близка к смиренномудрию, так болезненные приключения близки к гордыне.
Очи Господни на смиренномудрых, чтобы возвеселить их; лице же Господне противу гордых, чтобы смирить их.
Будь удобопренебрегаем в великости твоей, а не величающимся в малости своей.
Кто стремится за честью, от того бежит она вперед; а кто убегает от чести, за тем гонится она сзади.
Кто алчет и жаждет ради Бога, того упоит Бог благами Своими.
Кто терпит наготу ради Бога, тот облекается Им в ризу нетления и славы.
Кто обнищавает ради Бога, тот бывает утешен истинным Его богатством.
Всю жизнь свою признавай себя грешником, чтобы во всей жизни своей быть тебе оправданным.
Обращайся с имеющими смирение, и научишься их нравам.
Пусть всегда будет у тебя в нраве – ко всем быть благоприветливым и почтительным.

192. На пользу душе Бог попустил, чтоб она была доступна страстям, не усмотрел же полезным поставить ее выше страстей прежде второго паки бытия. – И душе быть доступною страстям полезно для уязвления совести; пребывать же в страстях – нагло и бесстыдно.
Как от чревоугодия рождается мятеж помыслов, так от многословия и бесчинных бесед – бессмыслие и выступление ума из своего чина.
Попечение о вещах житейских приводит в смятение душу, и смущение ими смущает и лишает тишины ум.
Иноку, посвятившему себя небесному деланию, подобает всегда быть вне всякой житейской заботы, чтобы, погрузившись в себя самого, отнюдь ничего не находил он принадлежащего веку настоящему. Став упраздненным от всего такого, может он уже без развлечения поучаться в законе Господнем день и ночь.

193. Телесные труды без чистоты ума то же, что бесплодная утроба и иссохшие сосцы; потому что не могут приблизиться к ведению Божию. Тело они утомляют но не заботятся искоренять страсти в уме; а потому ничего и не пожинают.
Как сеющий в тернии ничего не может пожать, так губящий себя злопамятностью и любостяжанием ни в чем не может успеть, но стенает на ложе своем от бессония по причине гнетущей его заботы о делах.

194. Если душа просияла памятованием о Боге и неусыпным бдением день и ночь, то Господь устрояет там (внутри) к ограждению ее облако, осеняющее ее днем и светом огненным озаряет ее ночь; во мраке ее просияет свет.

195. Как облако закрывает свет луны, так испарения наполненного чрева изгоняют из души Божию Премудрость.
Что пламя огненный в сухих дровах, то и тело при наполненном чреве.
Как одно горючее вещество, приложенное к другому, увеличивает огненный пламя, так разнообразие брашен увеличивает похотное движение в теле.
В сластолюбивом теле не обитает ведение Божие; и кто любит свое тело, тот не улучит Божией благодати.
Как в болезнях рождения происходит на свет плод, веселящий родившую, так при томлении гортани рождается в душе плод ведения тайн Божиих.
Как отец заботится о чадах, так и Христос печется о теле, злостраждущем ради Его, – и всегда бывает близ уст Его.
  
#39 | Андрей Рыбак »» | 29.11.2013 08:07
  
1
196. Тот странник, кто мыслью своею стал вне всего житейского.
Тот монах, кто пребывает вне мира, и всегда молит Бога, чтоб улучить ему будущие блага.
Богатство монаха утешение, находимое в плаче, и радость от веры, воссиявающая в тайниках ума.
Тот девственник, кто не только сохранил тело неоскверненное плотским совокуплением, но стыдится даже малейшего о том напоминания.
Если любишь целомудрие, отгоняй срамные помыслы упражнением в чтении и продолжительною молитвою; и тогда будешь иметь оружие против естественных к тому побуждений; а без сего невозможно увидеть в душе чистоту.

197. Если ты истинно милосерд, то, когда отнято у тебя свое неправедно, не скорби внутренне, и не рассказывай об ущербе посторонним.
Пусть ущерб, нанесенный обидевшими тебя, поглощается милосердием твоим, как терпкость вина поглощается множеством воды.
Докажи множество милосердия своего теми благами, какие воздаешь обидевшим тебя, как и блаженный Елисей поступил с врагами своими, намеревавшимися взять его в плен (4Цар.6:13–23).

198. Кто истинно смиренномудр, тот, будучи ониправдован, не возмущается, и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем ониправдован, но принимает клеветы, как истину, и не старается уверять людей, что оклеветан, а просит прощения. Иные добровольно навлекали на себя название непотребных, не будучи таковыми; другие же терпели именование прелюбодеев, будучи далеки от прелюбодеяния, и слезами свидетельствовали, что несут на себе плод греха, которого не делали, и с плачем просили у обидевших прощения в беззаконии, которого не совершали, когда душа их была увенчана всякой чистотою и непорочностью. Иные же, чтоб не прославляли их за превосходные правила жизни, соблюдаемые ими втайне, представлялись в образе юродивых, быв растворены Божественной солию, я непоколебимы в своей тишине, так что на высоте совершенства своего Св. Ангелов имели провозвестниками своих доблестей.

199. Спаситель многими обителями у Отца назвал различные меры ума водворяемых в оной стране, т. е., отличия и разность духовных дарований, какими наслаждаются по мере ума. Ибо не по разности мест, но по степени дарований назвал обители многими. Как чувственным солнцем наслаждается каждый, сообразно чистоте и приемлемости силы зрения, и как от одного светильника в одном доме освещение бывает различно, хотя свет не делится на многие светения, так в будущем веке все праведные нераздельно водворяются в одной стране, но каждый в своей мере озаряется одним мысленным Солнцем, и по достоинству своему привлекает к себе, радость и веселие, как бы из одного воздуха, от одного места, престола, зрелища и образа. – И никто не видит меры друга своего, как высшего, так и низшего, чтобы, если увидит превосходящую благодать друга и свое лишение, не было это для него причиною печали и скорби. Там всякий, по данной ему благодати, веселится внутренне в своей мере. Вне же всех одно зрелище и страна, – и кроме сих двух степеней, разумею же одну страну горнюю, другую дольнюю, посреди же их разнообразие в разности воздаяний.

200. Когда дьявол захочет осквернить ум блудным воспоминанием, тогда испытывает сперва терпение их любовью к тщеславию, и предначатие сего помысла не представляется страстью. Так обыкновенно поступает он с теми, которые охраняют ум свой, и в которых невозможно скоро вложить какое либо неприличное помышление. Когда же исторгнет человека из твердыни его и начнет он беседовать с первым помыслом и удаляться от своей твердыни, тогда сретает его чем-либо напоминающим о блуде, и совращает ум на предметы непотребные. Ум сперва смущается внезапным их приражением, – а потом примиряется с ними, – и далее от мыслей доходит до дела. Но если ум отступит назад и предупредит первое приражение помыслов, тогда при помощи Божией, удобно может преодолеть страсть.
  
#40 | Андрей Рыбак »» | 02.12.2013 00:52
  
1
200. Когда дьявол захочет осквернить ум блудным воспоминанием, тогда испытывает сперва терпение их любовью к тщеславию, и предначатие сего помысла не представляется страстью. Так обыкновенно поступает он с теми, которые охраняют ум свой, и в которых невозможно скоро вложить какое либо неприличное помышление. Когда же исторгнет человека из твердыни его и начнет он беседовать с первым помыслом и удаляться от своей твердыни, тогда сретает его чем-либо напоминающим о блуде, и совращает ум на предметы непотребные. Ум сперва смущается внезапным их приражением, – а потом примиряется с ними, – и далее от мыслей доходит до дела. Но если ум отступит назад и предупредит первое приражение помыслов, тогда при помощи Божией, удобно может преодолеть страсть.

201. Страсти отвращать лучше памятованием добродетелей, нежели сопротивлением, потому что страсти, когда выступают из области своей и воздвигаются на брань, отпечатлевают в уме свои образы и подобия. Брань сия приобретает великую власть над умом, сильно возмущая и приводя в смятение помышления. А если поступить по первому, сказанному нами правилу, то не оказывается в уме и следа страстей по отгнании их.

202. Пока человек не примет Утешителя, потребны ему Божественные Писания для того, чтобы памятование доброго напечатлевалось в мысли его, и непрестанным чтением обновлялось в нем устремление к добру, и охраняло душу его от тонкости греховных путей: потому что не приобрел еще он силы Духа, которая удаляет заблуждение и берет в плен душеполезные памятования. Когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писаний укореняются в сердце заповеди Духа, и тогда втайне учится он у Духа, и не имеет нужды в пособии вещества чувственного; потому что, пока сердце учится от вещества, непосредственно за учением следует заблуждение и забвение; а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым.

203. Неоперившаяся птица – тот ум, который, при покаянии, недавно вышел из пут страстей, и во время молитвы усиливается возвыситься над земным, но не может, а напротив того пресмыкается еще по лицу земли, не имея сил летать. Однако ж, с помощью чтения, делания, страха и попечения о множестве добродетелей, собирает во едино помышления свои; потому что не способен знать что либо кроме сего. И это на краткое время сохраняет ум не оскверненным; но впоследствии приходят воспоминания, и возмущают и оскверняют сердце; потому что человек не ощутил еще того спокойного воздуха свободы, в который по долгом только времени, забвением о земном вводит он ум, ибо приобрел телесные только крыла, т. е., добродетели, которые совершаются наружно, но не видел еще добродетелей созерцательных, и не сподобился ощущения их; а они суть те крыла ума, на которых человек приближается к небесному, и удаляется от земного.

204. Пока человек служит Господу чем-либо чувственным, дотоле образы сего чувственного отпечатлеваются в помышлениях его, и Божественное представляет он в образах телесных. Когда же получит он ощущение внутреннего, тогда, по мере ощущения его, и ум, от времени до времени, будет возвышаться над образами вещей.

205. Когда душа твоя приблизится к тому, чтобы выйти из тьмы, тогда вот что будет для тебя признаком: сердце у тебя горит и как огонь распаляется день и ночь; а потому целый мир вменяешь ты в уметы и пепел, не желаешь даже и пищи, от сладости новых, пламенеющих помыслов, непрестанно возбуждающихся в душе твоей. Внезапно дается тебе источник слез, как поток текущий без принуждения, и примешивающийся ко всякому делу твоему, т. е., во время чтения твоего, молитвы твоей и размышления твоего, когда принимаешь пищу и питие, и во всяком деле твоем. И когда увидишь ты это в душе твоей, будь благонадежен, потому что преплыл ты море; и столько будь прилежен к делам своим, так тщательно содержи стражбу, чтоб благодать умножалась в тебе со дня на день. А пока не встретишь в себе этого, ты не совершил еще пути своего, и не вступил в гору Божию. Если же и после того, как обрел и приял ты благодать слез, они прекратятся, и горячность твоя охладеет без изменения в чем-либо другом, т. е. без телесной немощи; то горе тебе! Что погубил ты, впав или в самомнение, или в нерадение, или в разленение?! – Но что последует за слезами, о том напишем впоследствии.
  
#41 | Андрей Рыбак »» | 02.12.2013 09:18
  
1
206. Если не имеешь дел, не говори о добродетелях.
Паче всякой молитвы и жертвы драгоценны пред Богом скорби за Него и ради Его; и паче всех благоуханий воня пота их.
Всякую добродетель, совершенную без телесного труда, почитай преждевременным и неодушевленным плодом чрева.
Приношения праведных – слезы очей их, и приятная Богу жертва – воздыхания их во время бдений.
Воззовут ко Господу праведные и угнетаемые тяжестью тела, и в болезни возшлют моления к Богу, и на вопль гласа их придут на помощь к ним Святые Чины ободрить и утешить их надеждою; потому что Св. Ангелы, по близости своей к Святым мужам, имеют общение в их страданиях и скорбях.

207. Вино согревает тело, а Слово Божие ум.
Распаляемые горячностью бывают восхищаемы размышлением об уповаемом и уготовляют мысль свою к будущему веку.
Упившиеся вином не видят пред собою преград: так упоенные надеждою не знают ни скорби, ни чего либо мирского.
Блаженны те, которые для моря скорбей, ради любви к Богу, препоясали чресла свои простотою и непытливым нравом, и не обращают хребта.
С надеждою вступившие на путь стропотный, не возвращаются назад, и не останавливаются, чтобы входить в исследования о сем. Но когда переплывут море, тогда, взирая на стропотность пути, приносят благодарение Богу, что избавил их от теснот, стремнин и от такой негладкости пути, – тогда как они и не знали того.
Надежда, пускаясь в плавание, преплывает с первою горячностью, нималой не прилагая заботы о теле, и не рассуждая сама с собою, будет или нет какой успех от начинаемого труда.
Когда хочешь положить начало Божию делу, сделай прежде завещание, как человек, которому уже не жить в этом мире, как приготовившийся к смерти, и отчаявшийся в настоящей жизни, как достигший времени срока своего.
С мужеством начинай всякое доброе дело, а не с двоедушием приступай к таким делам, не колеблись сердцем твоим в уповании на Бога, чтобы труд твой не стал бесполезен, и делание твое обременительно.

208. Деяния жительствующих по Богу суть следующие:
Один целый день ударяет своею головою в землю, и делает это вместо совершения службы, т. е. часов.
Иной с постоянным и продолжительным коленопреклонением соединяет число молитв.
Другой множеством слез своих заменяет для себя Божии службы и довольствуется тем.
Иной старается вникнуть в смысл читаемого, и совокупляет с тем определенное правило.
Другой томит душу свою гладом, так что не в состоянии бывает совершать Божиих служб.
Иной, пребывая в горячем поучении в Псалмах, службу свою делает непрерывною.
Иной проводит время в чтении и согревается сердце его.
Иной отдается в плен, домышляясь Божественного смысла в Божественных Писаниях.
Иной, приводимый в изумление чудесами, поражающими его в стихах, удерживается от обычного чтения, и овладевается молчанием.
Другой, вкусив всего этого и насытившись, возвратился вспять и стал бездейственным.
Иной, вкусив только малое нечто, и надмившись, вдался в заблуждение.
Иному воспрепятствовали хранить правило свое тяжкая болезнь и бессилие; а другому – преобладание какой-либо привычки, или какого либо пожелания, или любоначалия, или тщеславия, или любостяжательности, или пристрастия к тому, чтобы собирать вещественное.
Иной преткнулся, но встал, и не обратил хребта своего, пока не получил многоценную жемчужину.

209. Начало всему – благое пред Богом преднамерение (решимость благоугождать Богу).
За тем по удалении от дел житейских следуют: алкание, чтение, всенощное и трезвенное бдение – по мере сил каждого, – и множество поклонов, которые полезно совершать в часы дневные, а нередко и ночью.
Пусть самою малою мерою будет для тебя положить тридцать поклонов, – потом поклониться честному кресту и тем кончить.
Но есть и такие, которые по мере сил своих увеличивают сие число поклонов. Иные же в единой молитве проводят три часа, имея ум трезвенный, и повергшись лицом на землю без принуждения и парения помыслов, (т. е. – одни часто, но понемногу молятся; а другие раз становятся на молитву, но стоят долго).
  
#42 | Андрей Рыбак »» | 03.12.2013 09:47
  
1
210. У соперника нашего дьявола есть древний обычай со вступающими в подвиг хитро разнообразить борьбу свою. Употребляя против них разные оружия, и соображаясь с намерением лица, изменяет он способ ратоборства.
Первый прием вражеской брани. – Которые ленивы произволением и немощны помыслами, на тех с самого начала сильно нападает, восставляя против них сильные искушения, чтоб с первого подвига объяла их боязнь, путь их показался бы им жестоким и неудобопроходимым, – и сказали они: «если начало пути так тяжело и трудно, то может ли кто до самого конца его выдержать многие, предстоящие в нем борения?» И дьявол не долго ведет с ними брань, – но скоро обращает их в бегство. Это оттого, что с сомнением и холодностью вступили они в подвиг Господень. А Бог повелевает вступать в подвиг сей с готовностью умереть ради угождения Ему, обещая увенчать верного труженика честью мученичества.
Как они в начале не решились предать себя на смерть, то и оказываются столь слабыми. За тем и во всех бранях не бывают уже они устойчивы, будучи самолюбивы, и более всего щадя свое тело. И враг гонит их, как бурею, не видя в них душевной силы, какую обык видеть во Святых.
По произволению человека стремиться к Богу, и Бог содействует, помогает, и являет ему Свое о нем промышление. И дьявол не может приближаться к человеку, или наводить на него искушения, если человек не вознерадит, или Бог не попустит ему.

211. Второй прием. – Которые же, как видит дьявол, мужественны, ни во что вменяют смерть и исходят на дело с великой ревностью; на встречу таким не вдруг выходит дьявол, и при первом их устремлении не вступает с ними в брань, зная, что ревностные воители не легко побеждаемы бывают.
Посему пока видит их таковыми, не осмеливается даже прикоснуться к ним до тех пор, как увидит, что охладели они в ревности своей, и, какие уготовали себе в мыслях своих оружия, сложили с себя изменением Божественных словес и памятований, содействующих и вспомоществующих им.
Как же скоро начнут они уклоняться от первых помыслов своих, и сами от себя начнут изобретать то, что служит к одолению их, в них же самих истощающимися ласкательствами мудрования их, и сами от себя станут искапывать душам своим ров погибели от лености происходящим парением помыслов, от которых в мыслях и сердцах воцаряется холодность, – тогда он нещадно устремляется на них.
Удерживается же дьявол от нападения на них до сих пор, потому что некая сила окружает тех, которые с пламенной ревностью стремятся к Богу, надеются на Него и веруют Ему. Бог отражает от них, по сей причине, лютость дьявольской злобы, и она не приближается к ним. Враг обуздывается, видя Хранителя, всегда их охраняющего. Ибо пока они не отринут от себя причин помощи, молитв, трудов смиренномудрия, дотоле Заступник и Помощник никогда не удаляется от них.

212. Помни же, исходящий во след Бога, во всякое время подвига своего, начало и первую ревность при вступлении на путь сей, и те пламенеющие помыслы, с какими исшел ты в первый раз из дома своего и стал в воинские ряды. Каждый день испытывай себя, чтоб горячность души твоей не охладела ни в одном из орудий, в какие облекся ты, ни в ревности, какая пламенела в тебе в начале подвига твоего. И непрестанно возвышай голос свой среди воинского стана, ободряя и поощряя к мужеству чад десной страны, стороне же противника показывай, что трезвенствуешь. Вместе же с тем призывай благонадежно Бога, плачь пред благостью Его, проливай слезы и трудись, пока Он пошлет тебе Помощника. И тогда не будешь уже побежден.

213. Третий прием вражеской брани. – Когда враг увидит силу, какую приемлет человек от Бога за ревность свою и призывание Его с верою, тогда старается отыскать какой-либо способ – отдалить от него помогающего ему Ангела, – именно, покушается возбудить в нем помыслы гордыни, чтобы подумал он в себе, будто бы вся крепость его зависит от его собственной силы, и сам он своею силою хранит себя от своего противника, и убийцы. Кто поверит таким, всеваемым от врага мыслям, от того отходит Божия помощь, – и он попадает в руки врага. А кто не поддается сим внушениям, но крепко держит память о Содействующем ему, и око сердца своего не перестает устремлять к небу; против того враг изобретает новые способы брани.

214. Четвертый прием вражеской брани – состоит в том, что он начинает угнетать человека, естественными его потребностями (особенно потребностью жены, и потребностью иметь, чем жить).
(Относительно жены). Хотя не может он заставить человека совершить что либо такое делом, потому что человек огражден безмолвием, и жилище его далеко от поводов, и причин ко греху, однако усиливается сделать, чтоб ум у подвижников видел это в призраке, и старается образовать в них под личиною истины ложные мечты. При этом, чтоб пришли они в вожделение мечтаемого, производит в них щекотания и побуждает останавливаться мыслью на срамных помыслах, соглашаться на оные, и соделываться в них виновными. Ибо враг знает, что у подвижника победа и одоление его производится помыслом его и совершается в короткое мгновение, – лишь только помысел подвижется с места своего и с высоты своей низойдет на землю, и произволением на одно мгновение покажет свое согласие, – как и случалось это со многими при мечтательном представлении женской красоты. Если же приближались они к миру на одно или на два поприща, то враг нередко прибегал к тому, что действительно приводил к ним женщин. Сим и подобным сему враг иногда одерживал победу над беспечными и не крепкими сердцем. Но другие оказывались крепче сих искушений, и, благодатью Божией вспомоществуемые, побеждали врага и мечтания его.
(Относительно второй потребности). Часто также делал враг, что видели они мечтательно золото, драгоценные вещи и другие сокровища, а иногда и самым делом показывал он им это в той надежде, что, может быть, и успеет такими мечтаниями остановить кого либо из них в течении его, и запнуть одною из сетей и мреж своих. Попускается сие для того, чтоб изведалось, действительно ли они, при удалении сих вещей в отшельничестве, при лишении и скудости своей, боголюбивы, и встречая сии вещи, стараются, по любви к Богу, пренебрегать ими, и обольщаемые ими, не уступают им над собою победы, вменяя их ни во что в сравнении с любовью Божией. Истинные подвижники не поддаются, и по испытании являются очищенными, как золото в горниле; а нерадивые и слабые и малою нуждою в случае недостатка преодолеваются и возвращаются вспять, отрекаясь от подвига.

215. Коль скоро сознает кто немощь свою и действительно ощутит ее; тотчас воздвигает душу свою от расслабления и запасается осторожностью. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения, телесного ли или душевного, и не будет даровано ему избавление от него. Ибо тогда ясно увидит он бесплодность собственных усилий и мер, – увидит, что его осторожность, воздержание и ограждение души, в коих он надеялся найти безопасность, никакой не принесли пользы, и что избавление пришло помимо всего этого. Отсюда получается им удостоверение, что сам он ничто, и что спасает только помощь Божия.
Кто же познал, что имеет нужду в помощи Божией, тот совершает множество молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце его. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19).
Как же скоро смирится человек, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь, и обретает возбуждающуюся в нем некую силу уверенности (в Боге). А когда ощутит человек, что помощь Божия действительно вспомоществует ему, тогда сердце его действительно исполняется веры.
Из сего уразумевает он, что молитва есть прибежище ищущим помощи, источник спасения, сокровище упования, пристань спасающая от треволнения, опора немощным, покров во время искушений, щит избавления в брани, стрела изощренная на врагов, – и ему открывается, что все множество духовных благ делается для него доступным молитвою. Отселе начинает уже он услаждаться молитвою веры; не с трудом и утомлением молится уже он, но с радостью сердечною и удивлением, непрестанно источая благодарственные движения, при неисчетных коленопреклонениях.
  
#43 | Андрей Рыбак »» | 04.12.2013 21:44
  
1
216. По великому желанию помощи Божией, приближается человек к Богу, пребывая в молитве. Но в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими, и не отъемлет у него благодати за великое его смирение.
Иногда однако щедролюбивый Бог удерживает от него дары благодати, чтоб сие служило для него побуждением приближаться к Богу, и чтобы ради потребности своей человек неотлучно пребывал пред Богом, готовым источать служащее на пользу.
Некоторые прошения Бог исполняет скоро, именно же те, без которых никто не может спастись, а другие медлит исполнить. В иных обстоятельствах отражает от него и рассевает палящую силу врага, а в других попускает впадать в искушения, чтобы это испытание служило для него причиною приближаться к Богу, – и чтоб научился он опытности в искушениях, и, имея пред глазами удостоверение в своей немощи, более и более утверждался в смирении.
У праведника, не познавшего своей немощи, дела его как бы на острие бритвы, – и он не далек от падения и от тлетворного льва гордыни. Кто не знает своей немощи, тому не достает смирения; а кому не достает его, тот не достиг еще совершенства; не достигший же оного всегда пребывает в страхе; потому что град его не утвержден на столпах железных и на прагах медных, т. е. на смирении. Без смирения не может быть совершено дело человека (искомое), и к рукописанию свободы его не приложена еще печать Духа, – доселе он еще все раб, и дело его не свободно от страха.

217. Посему Господь оставляет Святым Своим причины к смирению и к сокрушению сердца в усиленной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями их естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей, иногда же болезнями и недугами телесными, в другое время, нищетою и скудостью необходимых потребностей, то мучительностью сильного страха, оставлением, явною бранию дьявола, и разными страшными происшествиями. И все это для того чтоб иметь им причины к смирению и чтобы не впасть в усыпление нерадения.

218. Когда случится, что душа твоя внутренне исполняется тьмою, и подобно тому, как солнечные лучи закрываются на земле мглою облаков, душа на несколько времени лишается духовного утешения, и свет благодати внутри померкает, по причине осеняющего душу облака страстей, и потому что умалена в тебе несколько радостотворная сила, и ум приосенила необычная мгла; ты не смущайся мыслью, но терпи, – читай книги учителей, принуждай себя к молитве, – и жди помощи. Она придет скоро, чего и не узнаешь ты. Ибо как лице земли открывается солнечными лучами от объемлющей землю воздушной тьмы, так молитва может истреблять и рассеивать в душе облака страстей, и озарять ум светом веселия и утешения.

219. Пока не достиг ты в область слез, дотоле сокровенное твое служит еще миру, – т. е. ты ведешь еще жизнь мирскую, и Божие дело делаешь еще внешним человеком, а внутренний человек твой бесплоден; потому что плод его начинается слезами.
Когда достигнешь в область слез, тогда знай, что ум твой вышел из темницы мира сего, поставил ногу свою на стезю нового века, и начал обонять вонь чудного нового воздуха. Слезы начинают источаться, потому что приблизилось рождение духовного младенца. Общая всех матерь, благодать, вожделевает таинственно на свет будущего века произвести Божественный образ.
Но сей чин слез не тот, какой с промежутками бывает у безмолвствующих (иногда при созерцании, иногда при чтении, иногда во время молитвы). Я говорю не о сем чине слез, но о том, какой бывает непрерывно день и ночь.
Очи достигшего в сию меру уподобляются водному источнику до двух и более лет, а потом приходит он в умирение помыслов.
А по умирении помыслов, сколько вмещает отчасти естество, входит в тот покой, о котором сказал св. Павел (Евр.4:3).
И по сем мирном упокоении ум начинает созерцать тайны.
Тогда Дух Святой начинает открывать ему небесное, – и вселяется в нем Бог, и воскрешает в нем плод Духа.
Но послушай еще: когда входишь в область умирения помыслов, тогда отъемлется у тебя множество слез, – и приходят к тебе слезы в меру, и в надлежащее время.

220. Есть три чина, в которых человек преуспевает: чин новоначальных, чин средний и чин совершенных.
Кто в первом чине, у того хотя образ мыслей наклонен к добру, однако движение ума бывает в страстях.
Второй чин есть нечто среднее между состоянием страстным и бесстрастием, и десные и шуии помыслы возбуждаются в человеке одинаково, и не перестает он источать и свет и тьму.
При сем, если прекратит он не на долго частое чтение Божественных Писаний и воображение в уме Божественных умопредставлений, с осторожностью во внешнем, от которой рождается и внутреннее хранение, то увлекается человек в страсти.
Если же будет он горячность свою к духовному питать сказанным образом, – ища, стремясь, чтением Писаний питая благие помыслы и удерживая их от уклонения на страну шуюю, с любовью храня душу свою, и к Богу прилепляясь с терпением в неутомимой молитве, то Бог отверзет ему наконец дверь Свою, особенно за смирение его; потому что откровение тайн бывает смиронномудрым (и се третий чин).
  
#44 | Андрей Рыбак »» | 05.12.2013 13:27
  
1
221. Надежду на Бога предваряет труд для Бога и пролитый в делании пот.
Если веруешь в Бога, то хорошо делаешь. Но вера требует дел, и надежда на Бога обнаруживается в злострадании за добродетели.
Веруешь ли, что Бог помышляет о тварях Своих и всесилен? Да сопровождает же веру твою приличное делание; и тогда услышит тебя Бог. Не старайся в горсти своей удержать ветер, т. е. веру без дел.
Нередко, иной, не зная, идет путем, где есть дикий зверь, или убийцы, или что либо подобное; и вот общий Промысел Божий спасает его от вреда, или замедля чем-нибудь шествие путника, пока не отойдет в сторону дикий зверь, или заставляя его уклониться с пути какой-либо встречею.
Иногда злой змий лежит на пути и невидим; но Бог, не хотя предать человека тому искушению, делает, что змий начинает вдруг шипеть, – трогается с места и ползет впереди путника, который, увидев его, принимает предосторожности и спасается.
Случается нередко, что падают дом, или стена, или камень, – а там сидит кто-нибудь, – и Бог человеколюбно повелевает Ангелу удержать падающее, пока не отойдут или не отозваны будут сидящие там; и едва отойдут они, тотчас попускает пасть, что падало.
Все это и подобное сему есть дело Божия Промысла общего и повсюдного; праведник же имеет над собою особенное неотлучное промышление.
Прочим людям Бог повелел рассудительно распоряжаться делами своими, и при Божием промышлении пользоваться и своим ведением, но праведник вместо ведения стяжал веру, по коей ничего не страшится, но яко лев уповая ходит (Притч.28:1).
И как его постоянное попечение посвящено Богу, так и Бог говорит о нем: «с ним есмь в скорби его, изму его и прославлю его; долготою дней исполню его и явлю ему спасение Мое» (Пс.90:15–16).
Расслабленный и ленивый к делу своему не может иметь такой надежды. Но кто во всем пребывает с Богом, к Нему приближается добротою дел своих, и очи сердца своего неусыпно устремляет к благодати Его; тот может сказать о себе, что сказал Божественный Давид: «исчезосте очи мои, от еже уповати ми на Бога моего» (Пс.68:4).

222. Когда взыщем бегства от мира, тогда ничто столько не отделяет нас от него, не умерщвляет в нас страстей, и не оживотворяет нас для духовного, как плач и сердечное с рассуждением болезнование. Но также ничто не делает нас столько сообщниками мира и не удаляет столько от сокровищ Премудрости и познания тайн Божиих, как смехотворство, и, при вольности в обращении, парение мыслей. – И это есть дело блудного беса.
Умоляю убо тебя любовью, остерегаться злобы врага, чтоб тебе буесловием не остудить в душе своей горячности любви ко Христу, ради тебя вкусившему желчь на древе крестном, и чтобы враг вместо сладостного оного упражнения и дерзновения пред Богом, не стал во время бодрствования твоего наполнять душу твою многими мечтами, а во время сна твоего пленять ее нелепыми грезами, зловония которых не терпят Ангелы.
Понуждай себя подражать смирению Христову, чтобы возгорелся скорее огнь, им в тебя вложенный, которым искореняются все движения мира, убивающие нового человека и оскверняющие дворы Святого и всемогущего Господа. Ибо осмеливаюсь сказать с св. Павлом, что мы Храм Божий (1Кор.3:16). Посему, как чист Сам Бог, очистим храм Его, чтоб Он возжелал вселиться в нем. И как Сам Он Свят, освятим и храм Его; украсим его всякими добрыми и честными делами, облагоухаем его благоуханием покоя воли Божией, чистою и сердечною молитвою. Тогда облако славы Его приосенит душу, и свет величия Его воссияет внутри сердца.

223. Человек многопопечительный не может быть безмолвным; потому что множество дел расточают его тишину и безмолвие, хотя бы и не хотел.
Иноку должно поставить себя пред лицом Божиим и всегда возводить око свое к Богу, если он истинно хочет охранять ум свой, отклонять вкрадывающиеся в него чуждые движения, и в тишине помышлений различать входящее и исходящее.
Без освобождения от забот не ищи света в душе своей, ни тишины и безмолвия при распущенности чувств твоих. Без непрестанной молитвы невозможно приблизиться к Богу. После же труда молитвенного возложение на ум нового попечения производит расточение мыслей.
Слезы, ударение себя в грудь во время молитвы и пламенное усердие к продолжению молитвы, пробуждают в сердце горячность сладости слез, и сердце с похвальною восторженностью воспаряет к Богу, взывая: «возжада душа моя к Тебе, Богу крепкому и живому: когда приду и явлюся лицу Твоему» (Пс.41:3). – Кто пил от вина сего, и потом лишился оного, тот один знает, в каком жалком состоянии оставлен он, и что отнято у него по причине расслабления его.

224. Как вредны для живущих на безмолвии встреча с людьми и беседа с ними! – Как сильный град, внезапно ниспадши на древесные плоды, обивает их и уничтожает, так свидания с людьми, хотя бы кратковременные, обивают цветы добродетелей, только что разцветшие и роскошно увенчавшие собою стебель души, насажденный при исходищах вод покаяния (Пс.1:3).
Как сильный иней, покрыв собою едва возникшую из земли зелень, пожигает ее, так и свидание с людьми пожигает корень ума, начавший производить из себя злак добродетелей.
Как человек благородный и почтенный, когда упьется, забывает свое благородство и подвергается осмеянию за чуждые помыслы, входящие от вина, так и целомудрие души возмущается лицезрением людей и беседою с ними: – человек забывает свою осторожность, в мысли у него изглаждается намерение воли его, и искореняется основание к похвальному устройству жизни.

225. Не думай, человек, чтобы во всем иноческом житии было какое либо делание важнее ночного бдения. Чрез него, если у подвижника не будет развлечения делами телесными и попечением о преходящем, ум его в короткое время воспарит горе, как бы на крыльях, и возвысится до услаждения Богом. Если монах с рассудительностью пребывает во бдении ума, то увидишь в нем, как бы не плотоносца. Невозможно, чтобы те, которые всю жизнь проводят в этом занятии, оставлены были Богом без всяких дарований за их трезвенность, бодренность сердца и попечительное устремление к Нему помыслов их. Душа, трудящаяся над пребыванием в бдении, будет иметь Херувимские очи, чтобы непрестанно возводить ей взор и созерцать небесное зрелище.
  
#45 | Андрей Рыбак »» | 06.12.2013 20:36
  
1
226. Избравший сей Божественный труд должен всячески охранять себя днем от мятежа сходбищ и от попечения о делах: иначе труд воздержания от сна он понесет, а плода от того не получит; потому что уму, в таком случае невозможно будет, как следует, участвовать в псалмопении и молитве. Но когда кто вместо забот днем упражняется в чтении Божественных Писаний, которое укрепляет ум, особенно же служит орошением молитве, и помогает бдению, тесно соединенному с молитвою; тогда в сем чтении обретает вождя на стезю правую, обретает то, в чем семя всего питающего молитвенное созерцание, что удерживает помышления от парения, непрестанно посевает в душе памятование о Боге.

227. Всегдашнее безмолвие вместе с чтением, умеренное вкушение снедей и бдение скоро возбуждают мысль к изумлению, если не будет какой причины, нарушающей безмолвие. Мысли возбуждающиеся в безмолвствующих, сами собою, без преднамеренного усилия, делают, что оба ока льющимися из них слезами, обилием своим омывающими ланиты, уподобляются купели крещения.

228. Пока не возненавидит кто причины греха, в правду, от сердца, не освобождается он от того услаждения, производимого действенностью греха. Это есть самое жестокое борение (с соуслаждением греху), не уступающее человеку даже до крови. В нем искушается его свобода в единстве (в исключительной) любви его к добродетели.
В сем борении – сила греха, коею враг обыкновенно приводит в смущение души целомудренных; принуждая их испытывать то, что никогда они вовсе не принимали в себя. И это есть время незримого подвига, который крайне тяжел бывает, когда брань сия от снисканного навыка приобретает великую силу над теми, которые сами себя предавали на поражение соизволением на собственные свои помыслы.

229. Остерегайтесь праздности; потому что в ней сокрыта верная смерть, – и без нее невозможно впасть в руки домогающихся пленить нас. В день оный Бог будет судить нас не о псалмах, не за оставление нами молитвы, но за то, что опущением сего дается вход бесам. А когда, нашедши себе место, они войдут и заключат двери очей наших, тогда мучительски исполняют на нас то, что подвергает Божиему осуждению и жесточайшему наказанию.
Совершение сего (чина псалмопения и молитв) внутри кельи установлено мудрыми, по духу откровения, для охранения нашей жизни, а у немудрых опущение сего признается маловажным. Поелику сии последние не берут во внимание происходящего от того вреда, то и начало и средина пути их – невежественная свобода, которая есть матерь страстей.

230. Мы не можем сделать, чтоб не было у нас причин к страстям; поэтому искушаемся и не хотя. Грехов себе не желаем, – но бывает, что приводящие нас к ним причины принимаем с удовольствием; и тогда эти последние делаются виною действенности первых. Кто любит поводы к страстям, тот невольно порабощается страстям.
Кто ненавидит свои грехи, тот перестанет грешить: и кто исповедует их, тот получит отпущение. Невозможно же человеку оставить навык греховный, если не приобретет прежде вражды ко греху, и невозможно получить отпущение прежде исповедания прегрешений.
  
#46 | Андрей Рыбак »» | 07.12.2013 18:59
  
1
231. Пока человек носит в себе яд упоения грехами своими, благоприличным кажется ему все, что ни делает он. И коль скоро природа выходит из своего чина, все равно, упоена ли она вином, или похотями: потому что и то и другое выводит из настоящего состояния, – и тем и другим одинаковое распаление производится в теле; хотя способы различны, но растворение одно.

232. Если пребываешь наедине в келье своей, и не приобрел еще силы истинного созерцания, то занимай себя всегда чтением тропарей и кафизм, памятованием о смерти и надеждою будущего.
Все это собирает ум во едино, и не дает ему кружиться, пока не придет истинное созерцание; потому что сила духа могущественнее страстей.
В надежде же будущего занимай себя памятованием о Боге, старайся выразуметь хорошо смысл тропарей, и остерегайся всего внешнего, что побуждает тебя к вожделениям; а вместе с тем будь осторожен и в малом, что совершается тобою в келье твоей.
Испытывай помыслы свои, и молись, чтобы во всяком занятии своем иметь тебе очи: от сего начнет источаться тебе радость; и тогда найдешь такие скорби, которые сладостнее меда.

233. Никто не может победить страсти, разве только видимыми и ощутительными добродетелями; и парения ума никто не может преодолеть, разве только изучением духовного ведения.
Ум наш легок, и если не связан каким либо размышлением, не прекращает парения. А без усовершения в сказанных выше добродетелях невозможно приобрести сего хранения; потому что если не победит кто врагов, не может быть в мире.
Страсти служат преградою сокровенным добродетелям души; и если не будут они низложены прежде добродетелями явными, то за ними не видны добродетели внутренние.

234. Любовь к Богу естественно горяча, и когда нападает на кого без меры, делает душу ту восторженной. В ощутившем любовь сию усматривается необычайное изменение: лице его делается огненным и радостным, и тело его согревается, страх и стыд отступают от него; страшную смерть почитает радостью; созерцание ума его не допускает какого либо пресечения в помышлении о небесном; не ощущает он движения возбуждаемого предметами, потому что хотя и делает что, но совершенно того не чувствует, – так как ум его парит в созерцании, и мысль его всегда как бы беседует с кем-то.
Сим духовным упоением упоевались некогда Апостолы и мученики. И одни мир обошли, трудясь и терпя поношение, а другие в ужасных страданиях не малодушествовали, но терпели их доблестно. – Иные же скитались в пустынях, горах и вертепах, – и в нестроениях были самые благоустроенные; их почитали несмысленными, а они были из мудрых мудрыми.

235. Подвижничество есть матерь святыни; от него происходит первое изведание ощущения тайн Христовых, – что называется первою степенью духовного познания.
Душа оскверненная не входит в чистое царство, и не сочетается с духами Святых.
Доброту целомудрия твоего угладь слезами, постами и уединенным безмолвием.
Малая скорбь ради Бога лучше великого дела, совершаемого без скорби. Что без труда творится, т. е. правда мирских людей, творящих милостыню от внешнего, сами же в себе ничего не приобретающих. Но ты подвизайся сам в себе, и спостражди Христу, чтобы сподобиться тебе вкусить и славы Христовой. Ум не спрославится с Иисусом, если тело не страждет за Христа.
  
#47 | Андрей Рыбак »» | 10.12.2013 02:23
  
0
236. Два есть способа взойти на крест: один – распятие тела, а другой – восхождение в созерцание; первый бывает следствием освобождения от страстей, а второй – следствием действенности дел духа.
Ум не покоряется, если не покорится ему тело. Царство ума есть распятие тела: и ум Богу не покарается, если свобода не покорена разуму. Кто покорит себя Богу, тот близок к тому, чтобы покорилось ему все.

237. Основание всего доброго, возвращение души из вражьего плена, путь ведущий к свету и жизни, – все это заключено в следующих двух способах: собрать себя во едино и всегда поститься, т. е. премудро и благоразумно поставить себе правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное занятие богомыслием.
Отсюда покорность чувств, трезвенность ума, укрощение свирепых страстей, возбуждающихся в теле, светлые движения мысли, рачительность в делах добродетели, слезы и память смертная, чистое целомудрие, далекое от всякого мечтания, искушающего мысль, короче сказать, отсюда свобода истинного человека, духовная радость и воскресение со Христом в Царствии.
Кто же вознерадит о сих двух способах, тот пусть ведает, что не только повредит он себе во всем, что пред сим сказано, но поколеблет и самое основание всех добродетелей, – и придет к следующим двум, противоположным тому порокам, разумею – телесное скитание, и бесчестное чревоугодие. Это суть начала противного сказанному, – и они дают место в душе всем страстям.

238. Враг, зная времена наших естественных потребностей, побуждающих природу удовлетворять себя, – зная, что от скитания очей и упокоения чрева, ум приходит в кружение, старается в такие именно времена побуждать нас, чтоб увеличивали мы свои естественные потребности, и посевать в нас образы лукавых помыслов, чтобы страсти в усиленной борьбе взяли верх над природою, и человек погряз в грехопадениях. Потому, как враг наблюдает такие времена, так и нам надлежит, в сии же особенно времена, умудряться, и не дозволять себя опрометчиво исполнять волю навеваемых помыслов, не уступать над собою победу алчбе, паче же не двигаться с места своего безмолвия и не ходить туда, где это удобно случается с нами, чтоб не заготовить чрез то предлогов к тому, чтоб и совсем уйти из пустыни.

239. Враг днем и ночью стоит у нас пред глазами, примечает, выжидает и высматривает, каким бы отверстым входом наших чувств войти ему. И когда допущено нами нерадение в чем-либо одном, тогда этот хитрый и бесстыдный пес пускает в нас стрелы свои.
Иногда природа сама собою начинает любить покой, вольность, смех, парение мыслей, леность, – и делается источником страстей и пучиною мятежа; а иногда противник внушает это душе.
Блюдись поблажить себе в малом, чтоб не дойти до поблажек в большом и до великих падений. И малая небрежность, как сказал некто, нередко ведет к великим опасностям. И в малом и незначительном быть всегда трезвым, – вот мудрость.

240. Не унывай, когда дело о том, чтоб доставить тебе жизнь, и не поленись за это умереть; потому что малодушие признак уныния, а небрежение – матерь того и другого.
Человек боязливый дает о себе знать, что страждет двумя недугами, т. е. животолюбием и маловерием.
Животолюбие – признак неверия. Но кто пренебрегает сим, тот удостоверяет о себе, что всею душой верует Богу, и ожидает будущего.
Сердечная бодрость и пренебрежение опасностей бывают по одной из следующих двух причин, или по великой вере в Бога, или по жестокосердию. За жестокосердием следует гордость, а за верою смиренномудрие сердца.
  
#48 | Андрей Рыбак »» | 10.12.2013 22:12
  
0
241. Человек не может приобрести надежды на Бога, если прежде, по своей мере, не исполнил воли Его. Ибо надежда на Бога и мужество сердца рождаются от свидетельства совести, и только при истинном свидетельстве ума нашего, имеем мы упование на Бога.
Свидетельство же ума состоит в том, что человека ни мало не осуждает совесть, будто бы вознерадел о чем-либо таком, к чему обязан он по мере сил своих. Если не осудит нас сердце наше, дерзновение имамы, к Богу (1Ин.3:21). Посему дерзновение бывает следствием преуспеяния в добродетелях и доброй совести.

242. Всегдашнее молчание и хранение безмолвия бывают у человека по следующим трем причинам: или ради славы человеческой, или по горячей ревности к добродетели, или потому, что человек внутри себя имеет некое Божественное собеседование, и ум его влечется к оному.
Добродетель есть не обнаруживание многих и различных дел, совершаемых телесно, но самое мудрое в надежде сердце; потому что правильная цель привязывает его к Богу.
Ум без дел телесных может совершать доброе; а тело без сердечной мудрости, если и делает что, не может извлечь из него пользы.
Впрочем человек Божий, когда находит удобство к совершению доброго дела, не утерпит, чтобы не доказать любви к Богу трудом делания своего.

243. В борьбе с движениями похоти плотской почитай для себя крепким оружием – удаление от лицезрения женщин; потому что противник не может произвести в нас того, что в состоянии сделать природа силою своею. Не думай, что природа забывает о том, что естественно всеяно в нее Богом для чадородия и для испытания пребывающих в сем подвиге. Но удаление от предметов вожделения умерщвляет в членах похоть, производит забвение о ней и истребляет ее.
Предметы, когда их не видят, производят легкое и едва ощутительное движение; а предметы, когда их видят, возбуждают страсти близостью, питают их, как елей питает горение светильника, – и страсть, уже омертвевшую и угасшую, воспламеняют снова.
Естественное движение, без присовокупления чего либо извне, не может возмутить чистоты произволения и потревожить целомудрие; потому что Бог не дал природе силы преодолевать доброе произволение устремляться к Нему.
Если же произвольно увлекаемся иногда чувственным, и предаемся или едению и питию в превосходящем меру количестве, или сближению с женщинами, смотрению на них и беседе о них, – чем воспламеняется и быстро распространяется в теле огнь похотения; то естественно кроткое движение в теле изменяем при сем в свирепое и неукротимое, – этими прибавлениями к естеству по побуждениям воли своей.
Что ни сотворил Бог, все сотворил прекрасно и соразмерно. И пока правильно сохраняется в нас мера соответственности естеству, движения естественные не могут понудить нас уклониться с пути: но в теле возбуждаются одни стройные движения, которые дают только знать, что есть в нас естественная страсть, не производя однако щекотания и смятений, сильных воспрепятствовать целомудрию.

244. Бывает иногда движение в членах и по Божию попущению за наше самомнение. О сей брани знаем, что когда долгое время бываем внимательны к себе и порядком утрудимся, даже почитаем себя преуспевшими несколько, попускается нам терпеть ее, чтобы научиться смирению.
Другие еще брани происходят от нашего разленения, и излишнего упокоения плоти, чрез оставление всего прискорбного и притрудного в порядках жизни нашей, – наипаче же неисходного пребывания в келье, и тяготы телесного труда. Прискорбность, притрудность и теснота жизни вяжут и умерщвляют сладострастие; а льгота, доволь и покой плоти развязывают, питают и возращают его.
Бог и Ангелы Его радуются, когда мы в нуждах, а дьявол и делатели его, – когда мы в покое. Прискорбность и теснота расширяют и успособляют делание заповедей; а покой дает место страстям, и чрез то стесняет и пресекает делание заповедей.
В утесняемом теле помыслы не могут предаваться опасным парениям. Когда кто с радостью несет на себе труды и прискорбности, тогда легко может обуздывать помыслы, потому что трудами они приводятся в бездействие.
Когда человек, памятуя прежние грехи свои, наказывает себя, тогда Бог благоволительно взирает на него. Бог радуется, что, за уклонение от пути Его, сам он наложил на себя наказание, – что служит знаком покаяния. И чем более делает принуждения душе своей, тем паче приумножается Богом благоволение к нему.
Всякая же радость, причина которой не в добродетели, в обретшем оную возбуждает немедленно похотливые движения.

245. Добродетели одна другой преемственны, чтобы путь добродетели не был трудным и тяжким, чтоб можно было преуспевать в них по порядку, и находить в этом для себя облегчение, и чтобы таким образом самые трудности, переносимые ради добродетели, сделались любезными, как нечто доброе.
Так, никто не может приобрести нестяжательности действительной, если не уготовит себя к тому, чтобы с радостью переносить искушения.
И никто не может переносить искушения, кроме уверившегося, что за скорби, к участью в которых уготовил он себя, можно приять нечто превосходящее телесный покой.
Кто лишает себя вещественного, но не отнял у себя действительности чувств, – разумею зрение и слух, – тот уготовил себе сугубую скорбь, и будет сугубо бедствовать и скорбеть. Ибо если мысленные представления вещей без самых вещей производят в человеке болезненное чувство, – что скажем, когда при нас и близко к нам самые вещи? – В этом случае от ощущений, производимых этими вещами, человек терпит то же самое, что прежде терпел при совершении дела; потому что памятование о привычке к ним не выходит у него из мысли.
Как прекрасно в сем отношении отшельничество! В нем остаются искусителями только помыслы; но и к укрощению помыслов оно много и сильно содействует.
  
#49 | Андрей Рыбак »» | 11.12.2013 21:02
  
-1
246. Не домогайся заимствоваться советом у человека, который не ведет одинакового с тобою образа жизни, хотя он и крайне мудр. Доверь помысел свой лучше человеку неученому, но опытно изведавшему дело, нежели ученому философу, который рассуждает по своим исследованиям, не испытав на деле.
Приобрести опыт значит – не подойти только человеку к каким либо вещам и посмотреть на них, не прияв в себя ведения о них, но по долгом обращении с ними ясно ощутить на опыте их пользу и вред.
Нередко вещь наружно кажется вредною, но внутри ее все оказывается исполненным пользы; и наоборот, – нередко вещь кажется имеющею пользу, но внутренне исполнена вреда.
Потому пользуйся таким советником, который, все испытав сам, умеет в терпении обсудить, что требует рассуждения и в твоем деле, – и верно может указать истинно тебе полезное.

247. Когда на пути своем находишь неизменный мир, бойся; потому что далеко отстоишь от прямой стези, протоптанной утружденными стопами Святых.
Пока ты еще на пути ко граду царствия, признаком приближения твоего ко граду Божию да будет для тебя следующее: сретают тебя сильные искушения; – и чем более приближаешься и преуспеваешь, тем паче предстоящие тебе искушения умножаются.
Потому, коль скоро на пути своем ощутишь в душе своей наибольшие и сильнейшие искушения; знай, что в это время душа твоя действительно втайне вступила на новую высшую степень, и что приумножена ей благодать в том состоянии, в каком она поставлена; потому что соответственно величию благодати, в такой же именно мере и в скорбь искушений вводит Бог душу.
Если душа немощна и нет у ней достаточных сил для великих искушений, а потому просит, чтобы не войти ей в оные, и Бог послушает ее; то наверное знай, что в какой мере не имеет душа достаточных сил для великих искушений, в такой же она недостаточна и для великих дарований; и как возбранен к ней доступ великим искушениям, так возбраняются ей и великие дарования. Потому что Бог не дает великого дарования без великого искушения; соразмерно с искушениями определены Богом и дарования, по Его премудрости, которой не постигают созданные Им.

248. Искушения при вступлении в доброе житие и при возрастании оного отличаются от искушений, попущаемых для вразумления за гордыню сердца.
Искушения, какие бывают душе от духовного жезла к ее преуспеянию и возрастанию, и которыми она обучается, испытывается и вводится в подвиг, суть следующие: леность, тяжесть в теле, расслабление членов, уныние, смущение мыслей, мнительность от изнеможения тела, временное пресечение надежды, омрачение помыслов, недостаток человеческой помощи, скудость в потребном для тела, и тому подобное.
От сих искушений в душе бывает чувство одиночества и беззащитности, омрачение сердца и смирение. Промыслитель впрочем соразмеряет искушения с силами и потребностями приемлющих оные. В них сорастворяются и утешение и поражение, свет и тьма, брани и помощь, короче сказать, теснота и пространство. И это служит знаком, что человек при помощи Божией преуспевает.

249. Искушения, бывающие по попущению Божию на людей, превозносящихся пред благостью Божией и оскорбляющих своею гордостью Бога, суть следующие: отъятия силы мудрости, какую имеют люди, покоя не дающее ощущение в себе блудной мысли, попускаемой на них для смирения их превозношения, скорая раздражительность, желание поставить все по своей воле, препираться на словах, делать выговоры, пренебрегающее всеми сердце, совершенное заблуждение ума, хулы на имя Божие, юродивые, достойные смеха мысли, будто бы пренебрегают ими люди, в ничто обращается их честь, и тайно и явно, разными способами наносится им стыд и поругание от бесов, наконец желание быть в общении и обращении с миром, непрестанно говорить и безрассудно пустословить, всегда отыскивать себе новости и даже лжепророчества, обещать много сверх сил своих. И это суть искушения духовные.
К числу искушений телесных принадлежит: болезненные, многосложные, продолжительные, неудобоизлечимые припадки, всегдашние встречи с людьми худыми и безбожными, впадение в руки оскорбителей, нечаянные претыкания и опасные падения, разорительные случаи для них и их родных.
Все сие, нами изложенное, принадлежит к числу искушений гордости. Начало оных появляется в человеке, когда начинает он в собственных глазах своих казаться себе мудрым. И он проходит все сии бедствия по мере усвоения им себе таковых помыслов гордости: сколько имеешь ты оных, столько же проникает в тебя и гордыня.

250. Есть иной род искушения – малодушием по недостатку терпения. Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому мучению; потому что терпение в человеке отражает бедствия, а малодушие есть матерь мучения. Терпение есть матерь утешения, – и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти такую силу в скорбях своих без Божественного дарования, обретаемого неотступною молитвою и излиянием слез.
Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбениям, то Он попускает впасть ему в руки малодушие. И оно порождает одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавление души, – и это есть вкушение геенны; потому что отсюда источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной страны в другую и тому подобное.
Причиною всего этого твое нерадение. Сам ты не позаботился взыскать врачевства от этого. Врачевство же от всего этого одно, – смиренномудрие сердца. Без него никто не может разорить преграду сих зол. По мере смиренномудрия дается терпение в бедствиях; по мере терпения облегчается тяжесть скорбей, и приемлется утешение; по мере утешения увеличивается любовь к Богу; а по мере любви увеличивается радость о Духе Святом. Бог не отъемлет искушений у рабов Своих, но дает им терпение в искушениях, за их веру и предание себя в Его волю.
  
#50 | Андрей Рыбак »» | 16.12.2013 16:03
  
1
251. Телесное житие по Богу составляют дела телесные, – телесные подвиги для очищения тела от страстей в добродетельной деятельности.
Житие умное есть дело сердца, неослабно продолжаемое с заботливою мыслью о суде, также непрестанная молитва сердца, мысль о Промысле и попечении Божием, как частном, так и общем, усматриваемом в целом мире, и охранение себя от страстей тайных, чтоб не встречалось ничего страстного в области сокровенной и духовной.

252. Как благодать на благодать людям по крещении дано покаяние; потому что покаяние есть второе возрождение от Бога.
Покаяние есть дверь милости; сею дверью входим в Божию милость, и кроме этого входа не обретешь милости.
Покаяние есть вторая благодать, и рождается от веры и страха; страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока не достигнем духовного рая благ: после чего он отходит от нас.
Рай есть любовь Божия, в коей – наслаждение всеми блаженствами. Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам; и с тех пор не встречала уже его радость; но работал и трудился он на земле терний.
Лишенные любви Божией, если по правоте ходят, едят тот хлеб пота в делах своих, какой повелено есть первозданному по падении его.
Живущий в любви плодоприносит жизнь от Бога, и в этом еще мире обоняет оный воздух воскресения. Любовь есть царство; о ней Господь таинственно обетовал Апостолам, что вкусят ее в царстве Его. Ибо сказанное: «да ясте и пиете на трапезе царствия Моего» (Лк.22:30), что иное означает, как не любовь? – Вот вино веселящее сердце человека (Пс.103:15). Блажен, кто испиет вина сего!

253. Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладьи, так никто не может без страха достигнуть любви.
Смрадное море между нами и мысленным раем можем мы перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего приходим к Богу, то утопаем в этом смрадном море.
Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – Божественная пристань. Страх вводит нас в корабль покаяния, перевозит по смрадному морю жизни, и путеводствует к Божественной пристани, которая есть любовь.
К сей пристани приходят все трудящиеся и обремененные – покаянием. И когда достигнем мы любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш совершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец и Сын и Дух Святой.

254. Есть ведение, предшествующее вере, и есть ведение, порождаемое верою. Ведение, предшествующее вере, есть ведение естественное, а порождаемое верою есть ведение духовное.
Ведение естественное различает добро от зла, и оно именуется естественной рассудительностью, которою естественно без науки распознаем добро от зла.
Сию рассудительность Бог вложил в разумную природу; при помощи же науки она получает приращение и пополнение.
Нет человека, который бы не имел ее. Это есть сила естественного ведения в разумной душе, которая (сила) непрестанно приводится в ней (душе) в действие.
Честь разумной природы – рассудительность, различающая добро от зла, и утративших оную Пророк справедливо уподобил скотам несмысленным (Пс.48:13).

255. Естественное ведение, предшествующее вере, есть путь к вере и к Богу. Будучи вложено в природу нашу Богом, оно само убеждает нас в том, что должно веровать Богу, приведшему все в бытие.
Сия вера производит в нас страх, страх же понуждает нас к покаянию и деланию (т. е. за делание) дается человеку духовное ведение, или ощущение тайн, которое рождает веру истинного созерцания.
Не просто от одной голой веры рождается духовное ведение; но вера рождает страх Божий, и при Божием страхе, когда начнем в нем действовать, от действия сего страха рождается духовное ведение, как сказал св. Златоуст:
«Когда приобретет кто волю, соответствующую страху Божию и правильному образу мыслей, тогда скоро приемлет он откровение сокровенного». Откровением же сокровенного называет он духовное ведение.
  
#51 | Андрей Рыбак »» | 17.12.2013 22:54
  
1
256. Но и не страх Божий рождает сие духовное ведение; а ведение сие дается в дар деланию страха Божия. Дело страха Божия есть покаяние; покаяние же, прошедши все свое течение и завершившись, приводит туда, где дается духовное ведение.
Духовное ведение есть ощущение сокровенного. И когда ощутит кто сие невидимое, тогда в ощущении его рождается иная вера, не противная вере первой, но утверждающая ту веру. Называют же ее верою созерцательною. Дотоле был слух, а теперь созерцание, созерцание же несомненнее слуха.

257. Все сие рождается от оного естественного ведения, различающего доброе и злое. Оно есть доброе семя добродетели.
За сим естественным ведением в человеке последует – всегдашнее уязвление совести, – непрестанное памятование смерти и некая мучительная забота, продолжающаяся до самого его исхода, – а после сего печаль, унылость, страх Божий, естественная стыдливость, – печаль о прежних грехах своих, надлежащая рачительность, памятование об общем пути, забота о напутствовании себя к оному, – слезное испрашивание у Бога доброго вшествия в сии врата, которыми должно проходить всякому естеству, – пренебрежение к миру и сильная борьба из-за добродетели.
Все сие приобретается естественным ведением, – и с этим пусть всякий сличает свои дела.
Когда окажется, что человек приобрел это, тогда значит, что идет он путем естественным; а когда превзойдет это, и входит в любовь, тогда становится выше естества, – и оканчиваются для него борьба, страх, труд и утомление во всем.
Вот последствия ведения естественного. – И это находим в себе самих, когда не помрачаем сего ведения сластолюбивою своею волею. – И на этой остаемся степени, пока не придем в любовь, которая освобождает нас от всего этого.
Пусть всякий, на основании всего сказанного нами, сличает и испытывает сам себя, где его шествие: в том ли, что противоестественно, или в том, что естественно, или в том, что превышеестественно.

258. Добрая мысль западает в сердце только от Божественной благодати; помысел лукавый приближается к человеку только для искушения и испытания.
Человек достигший того, чтобы познать меру своей немощи, достиг совершенства смирения.
Дарования Божии привлекает сердце, возбуждаемое к непрестанному благодарению.
Господь сносит всякие немощи человеческие, не терпит же человека, всегда ропщущего и не оставляет без вразумления.
Благодати предшествует смирение; а наказанию предшествует самомнение.
Горделивому попускается впадать в хулу, – превозносящемуся деятельною добродетелью попускается впадать в блуд, – а превозносящемуся своею мудростью попускается впадать в темные сети неведения.

259. Кто при памятовании о Боге чтит всякого человека, тот, по мановению Божию втайне, обретает себе помощь от всякого человека.
Кто защищает обиженного, тот поборником себе обретает Бога; кто руку свою простирает на помощь ближнему, тот в помощь себе приемлет Божию мышцу.
Кто обвиняет брата своего в пороке его, тот обвинителя себе обретает в Боге.
Кто исправляет брата своего в клети своей, тот исцеляет собственный порок; а кто обвиняет кого либо пред собранием, тот увеличивает болезненность собственных своих язв.
Друг обличающий тайно – мудрый врач, а врачующий пред глазами многих есть ругатель.

260. Бог вразумляет с любовью, а не отмщает (да не будет)! Он ищет лишь исцелить образ Свой, и не хранит гнева.
Кто делает добро ради воздаяния, тот скоро изменяется.
Сколько бы в сей жизни ни совершенствовался человек в своем стремлении к Богу, все идет позади Его; в будущем же веке Бог показует ему лице Свое, – не то однако, что Он есть.
Праведные здесь сколько ни входят в созерцание Бога, созерцают только образ как в зеркале, а там узревают явление истины.
  
#52 | Андрей Рыбак »» | 19.12.2013 12:38
  
0
261. Огнь, возгоревшийся в сухих дровах, с трудом угашается: и если в сердце отрекшегося – от мира западает Божия теплота, то воспламенение ее не угашается, – и она стремительнее огня.
Когда сила вина войдет в члены, ум забывает строгость во всем: и памятование о Боге, когда овладеет пажитию в душе, истребляет в сердце памятование о всем видимом.
Ощущение будущего века в мире сем есть то же, что малый остров в море; и приближающийся к нему не утруждается уже в волнах видений века сего.
Монах, пока видит нужду во времени, чтоб еще потрудиться, скорбит о разлучении с телом; а когда ощутит в душе своей, что искупил время, и получил залог свой, вожделевает будущего века.
Пока купец в море, в членах у него страх, чтобы не восстали на него волны, и не потонула надежда делания его: пока и монах в мире, страх овладевает житием его, чтоб не пробудилась в нем буря, и не погибло дело его, над которым трудился от юности и до старости своей.

262. Мореходец, пока плавает среди моря, смотрит на звезды, и по звездам исправляет корабль, пока не достигнет пристани: а монах взирает на молитву, потому что она исправляет его самого, и направляет шествие его к той пристани, к которой житие его направлено в ежечасной молитве.
Пловец без одежды погружается в море, чтоб найти жемчужину; и монах, совлекшись всего, проходит жизнь свою, чтобы обрести в себе бисер – Иисуса Христа, – и когда обретет Его, не ищет уже при Нем ничего из существующего.

263. Деве вредно быть в народных собраниях и при многолюдстве, а уму инока в беседе со многими.
Птица, где бы ни была, стремится в гнездо свое, выводить там детей: и рассудительный монах поспешает в место свое, сотворить в себе плод жизни.
Облака закрывают солнце; а многоглаголание потемняет душу, которая начала просвещаться молитвенным созерцанием.
Рассказывают о птице, называемой сирена, что всякий, слыша сладкозвучие ее голоса, так пленяется, что идя за нею по пустыне, от сладости пения забывает самую жизнь свою, падает и умирает. Сему подобно то, что бывает с душой. Когда впадет в нее небесная сладость, тогда от сладкозвучия словес Божиих, с чувством печатлеющихся в уме, она вся устремляется в след его, так что забывает свою телесную жизнь; и тело лишается своих пожеланий, а душа возносится из этой жизни к Богу.

264. Дерево, если сперва не скинет о себя прежних листьев, не произращает новых ветвей; и монах, пока не изринет из своего сердца памятования о прежних своих делах, не приносит новых плодов и ветвей о Христе Иисусе.
В раковине, в которой зарождается жемчужина, как говорят, молнией производится некоторое подобие искры, и из воздуха приемлет она в себя вещество, а дотоле остается простою плотью: и сердце инока, пока не примет в себя разумением небесного вещества, дело его есть нечто обыкновенное, и в раковинах своих не заключает плода утешения.
Пес, лижущий ноздри свои, пьет собственную кровь свою, и, по причине сладости крови своей, не чувствует вреда своего: и инок, который склонен бывает упиваться тщеславием, пьет жизнь свою, и от сладости, ощущаемой на час, не сознает вреда своего.

265. К словам таинств, заключенных в Божественном Писании, не приступай без молитвы и испрошения помощи у Бога, но говори: «дай мне, Господи, приять ощущение заключающейся в них силы». Молитву почитай ключом к истинному смыслу сказанного в Божественных Писаниях.
Когда желаешь приблизиться сердцем своим к Богу, докажи Ему прежде любовь свою телесными трудами. В них полагается начало жития. – И Господь положил их в основание совершенства.
Праздность почитай началом омрачения души, омрачением же на омрачение – сходбища для бесед. Если и полезные речи, когда нет им меры, производят омрачение, то кольми паче речи суетные. Душа делается ничтожною от множества продолжительных бесед.
  
#53 | Андрей Рыбак »» | 22.12.2013 16:39
  
0
266. Мера и известное правило в житии просвещают ум и не допускают до смущения.
Смущение ума от беспорядочности (от неимения постоянных правил) производит в душе омрачение, а омрачением производится опять смущение.
Мир (душевный) бывает следствием доброго порядка, а от мира рождается свет; от света же и мира просиявает в уме чистый воздух.

267. Душа корыстная лишается премудрости, а душа милосердая умудрена будет Духом.
Ключ сердцу к Божественным дарованиям дается любовью к ближнему, и, по мере отрешения сердца от уз телесных, отверзается также пред ним дверь ведения.
Как прекрасна и похвальна любовь к ближнему, если только попечение ее не отвлекает нас от любви Божией!

268. Как приятна беседа с духовными нашими братиями, если только можно сохранить при ней и собеседование с Богом!
Хорошо заботиться и о собеседованиях с братиями духовными, пока соблюдается в этом соразмерность, т. е. пока под этим предлогом можно не утратить сокровенного делания и жития, и непрестанного собеседования с Богом.
Это последнее приходит в смущение при самом начале первой; ибо ум не достаточен к тому, чтобы вести два собеседования.
Вредна бывает неумеренная беседа и с духовными братиями; а на людей мирских вредно посмотреть только и издали; даже и без видения одни звуки голоса их приводят в смятение покой сердца.

269. Как душа по природе лучше тела, так и тело душевное лучше телесного.
Но как первоначально создание тела предшествовало вдохновению в него жизни, так и дела телесные предшествуют делу душевному.
И не высокое житие, неизменно продолжаемое, – великая сила. Слабая капля, постоянно капая, пробивает жесткий камень.
Когда приблизится время воскреснуть в тебе духовному человеку, тогда возгревается радость в душе твоей, и помыслы твои заключаются внутри тебя тою сладостью, какая в сердце твоем. А пока мир покушается снова восстать в тебе, тогда умножается в тебе парение мыслей.
миром называю страсти, которые порождаются от парения ума.
Когда они родятся и достигнут зрелости, – делаются грехами и умерщвляют человека.
Как дети не рождаются без матери, так страсти не рождаются без парения мысли, и совершение греха не бывает без собеседования со страстями.

270. Если терпение возрастает в душах наших, это признак, что прияли мы втайне благодать утешения.
Когда душа упоена радостью надежды своей и веселием Божиим, тогда тело не чувствует скорбей, хотя и немощно. Тогда оно бывает в силах подъять сугубую тяготу, не являя оскудения в силах.
Так бывает, когда душа входит в оную духовную радость.
Если сохранишь язык свой, то от Бога дастся тебе благодать сердечного умиления, чтобы в нем увидеть тебе душу свою, и им войти в духовную радость.
В какой мере вступил кто в подвиг ради Бога, в такой сердце его приемлет дерзновение в молитве его; и в какой мере человек развлечен многим, в такой лишается Божией помощи.
  
#54 | Андрей Рыбак »» | 23.12.2013 17:23
  
0
271. Первая мысль, которая по Божию человеколюбию входит в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За сим помыслом естественно следует пренебрежение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. Это же и Божественная сила, сопутствующая человеку, полагает в основание, когда восхочет обнаружить в нем жизнь. – И если человек эту, сказанную нами, мысль не угасит в себе житейскими заботами и суесловием, но будет возращать ее в безмолвии, и остановится на ней созерцанием, и займется ею; то она поведет его к глубокому созерцанию, которого никто не в состоянии изобразить словом. Сатана ненавидит сей помысел, и всеми силами нападает, чтоб истребить его в человеке. И если бы можно было, отдал бы ему царство целого мира, только бы развлечением изгладить в уме человека таковой помысел. Ибо знает коварный, что если помысел сей пребывает в человеке, то ум его состоит уже не на этой земле обольщения, и козни его к человеку не приближаются.

272. Другое после сего бывает делание, когда человек хорошо проходит добрую жизнь, и приблизится ко вкушению созерцания и делания его, когда свыше примет он благодать вкусить сладость духовного ведения.
Начало сего делания состоит в следующем: предварительно удостоверяется человек в промышлении Божием о человеке, просвещается любовью своею к Творцу, и удивляется вместе и устроению существ разумных и великому о них попечению Божию.
С сего начинается в нем сладость Божественная и воспламенение любви к Богу, возгорающейся в сердце и попаляющей душевные и телесные страсти.
Любовь сия, при сильной рачительности и доброй совести, начинает потом воспламеняться вдруг, – и человек упоевается ею, как вином, и сердце его отводится в плен к Богу.
За тем в какой мере человек старается о добром житии, о хранении себя, о том, чтобы проводить время в чтении и в молитвах, в такой же утверждается и упрочивается в нем сила сия.

273. Не будем смущаться, когда бываем в омрачении. Разумею же то особенное омрачение, в котором в иное время душа томится, и бывает, как бы среди волн; и читает ли человек Писание, или совершает службу, во всяком деле, за какое ни примется, омрачение у него за омрачением.
Таковой оставляет дело, и часто не попускается ему даже приблизиться к оному. Этот час исполнен отчаяния и страха; надежда на Бога и утешение веры в Него совершенно отмещутся душой, – и вся она всецело исполняется сомнения и страха.
Но Бог не оставляет души в таком состоянии на долго, но вскоре творит и избытие (1Кор.10:13).
А я замечу тебе, и дам совет: если не имеешь силы совладеть с собою, и пасть на лице свое в молитве; то облеки голову свою мантией, и спи, пока не пройдет для тебя этот час омрачения, но не выходи из кельи.
Сему искушению подвергаются наипаче желающие проводить жизнь умственную, и в шествии своем ищущие утешения веры. Поэтому, всего более мучит и утомляет их этот час колебанием ума; следует же за сим часто хула, а иногда приходит на человека сомнение в воскресении, и иное нечто, о чем не должно нам говорить.
Занимающиеся делами телесными совершенно свободны от сих искушений. На них приходит иное уныние, известное всякому, которое в образе действия своего отлично от сих и подобных им искушений.
Блажен, кто претерпит это, не выходя за дверь. Впрочем не в один час оканчивается борьба сия; и благодать не вдруг приходит снова и вселяется в душе, но постепенно. И одно сменяется другим, временем искушение, и временем утешение.

274. Человек ревнитель не по разуму никогда не приходит в мир ума; а чуждый мира, чужд и радости. Если мир ума называется совершенным здравием, а ревность не по разуму противна миру, то значит уже, что тяжкой болезнью страждет тот, в ком есть лукавая ревность.
Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в делах телесных явных, заменяет собою все сии телесные дела. Дела телесные без печали ума – то же, что тело не одушевленное.
Кто скорбит сердцем и дает свободу чувствам своим, тот подобен человеку, который страждет телесно, и у которого уста отверсты для всякой вредной ему снеди, или тому, у которого есть единородный сын, – и который мало-помалу закалает его собственными руками.

275. Целомудрие и беседа с женщиною – то же, что львица с овцою в одном доме.
Дела без милосердия пред Богом – то же, что человек, который закалает сына в присутствии отца его.
Что горсть песку, брошенная в море, то же – грехопадения всякой плоти в сравнении с Божиим Промыслом и Божией милостью. И как обильный водою источник не заграждается горстью пыли, так милосердие Создателя не препобеждается пороками тварей.
Быть злопамятным и молиться, значит то же, что сеять на море и ждать жатвы.
Как пламени огня нельзя не восходить вверх, так молитвам милосердых – восходить на небо.
Каково течение воды на покатом месте, такова сила раздражительности, когда она найдет себе доступ в сердце наше.
  
#55 | Андрей Рыбак »» | 24.12.2013 11:02
  
0
276. Бывает смирение по страху Божию, бывает из любви к Богу, и бывает по радости.
Смиренного по страху Божию сопровождает во всякое время скромность во всех членах, благочиние чувств и сокрушенное сердце.
Собрание смиренных возлюбленно Богом, как собор Серафимов.
Драгоценно пред Богом тело целомудренное паче чистой жертвы.
Сии две добродетели – смирение и целомудрие уготовляют в душе для Святые Троицы обручальный залог.

277. Наблюдай за чревом, но не как за зрением; потому что домашняя брань, без сомнения, легче внешней.
Не верь, брат, что внутренние помыслы могут быть остановлены без приведения тела в доброе и чинное состояние.
Бойся привычек более, чем врагов. Питающий в себе привычку – то же, что человек, дающий пищу огню.
Если привычка потребует чего однажды, и требование ее не будет исполнено, то в другой раз ты найдешь ее слабою. А если однажды исполнишь ее волю, то во второй раз найдешь ее нападающею на тебя с гораздо большею силою.

278. Кто любит смех и любит выставлять себя на показ людям, тому не будь другом; иначе он научит тебя привычке предаваться расслаблению.
Когда начинает кто при тебе пересуждать брата своего, потупь лице свое. Как скоро сделаешь это, и пред Богом и пред ним окажешься осторожным.
Если даешь что нуждающемуся, то пусть веселость лица твоего предваряет даяние твое и добрым словом утешь скорбь его. Когда сделаешь это, тогда твоя ласковость будет в уме его дороже и такого даяния твоего, которое превышало бы даже потребности его.
Во всех делах твоих да предваряют у тебя телесное целомудрие и чистота совести; ибо без них суетно пред Богом всякое дело.

279. Пусть тебя гонят, ты не гони; пусть тебя распинают, ты не распинай; пусть тебя обижают, ты не обижай; пусть на тебя клевещут, ты не клевещи.
Судиться не христианского жития дело; об этом нет и намека в учении Христовом.
Веселись с веселящимися, и плач с плачущими; ибо это признак чистоты.
С больными болезнуй; с грешными проливай слезы; с кающимися радуйся.
Будь дружен со всеми людьми, а мыслью своею пребывай один.

280. Никого не обличай, не поноси, даже и крайне худых по жизни своей. Распростри одежду твою над падающим и покрой его.
Знай, что для того нам и надобно не выходить из дверей кельи, чтобы не знать худых дел человеческих; и тогда в неведении ума своего во всех увидим людей святых и добрых.
Если не можешь потрудиться телом, поскорби хотя мысленно.
Если не можешь поститься в продолжение двух дней, постись по крайней мере до вечера; если же не можешь и до вечера, то остерегайся пресыщения.
Если ты не миротворец, то не будь хотя любителем мятежа.
Если ты не в состоянии заградить уста осуждающему друга своего, то по крайней мере, остерегись вступить с ним в общение.
  
#56 | Андрей Рыбак »» | 25.12.2013 12:57
  
0
281. Знай, что если от тебя выйдет огонь, и пожжет других, то Бог от руки твоей взыщет души, жегомые огнем твоим. И если не ты ввергаешь огнь, но соглашаешься с повергающим, и услаждаешься тем, то на суде будешь в числе сообщников его.
На всех путях, какими ходят люди в мире, не находят они мира; пока не приблизятся к надежде на Бога.
Сердце не умиряется от труда и преткновений, пока не придет в него надежда, не умиротворит его, и не прольет в него радости. О ней-то и изрекли достопоклоняемые уста: «придите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокой вы» (Мф.11:28).
Свет ума порождает веру; вера порождает утешение надежды; надежда же подкрепляет сердце.

282. Сын Божий претерпел крест; потому мы грешные смело полагаемся на покаяние.
Скорби ума достаточно к тому, чтобы заменить всякое телесное делание.
Св. Григорий говорит: «тот – храм благодати, кто в единении с Богом, – и всегда озабочен мыслью о суде Его».
Блаженный Василий сказал: «непрестанная молитва производит в душе ясную мысль о Боге; и водружение нами в себе памятования о Боге есть вселение в нас Бога». Так соделываемся мы храмом Божиим. Сердце сокрушенное служит уготовлением упокоения в Боге.

283. Что приобретаем мы во время нерадения своего, то и посрамляет нас во время молитвы нашей.
Трезвение помогает человеку больше, чем дело; а разрешение (распущение помыслов) вредит ему больше, чем покой (телесный).
От покоя происходят и тревожат человека домашния брани, но он имеет возможность прекратить их. Ибо как скоро человек оставит покой, и возвратится на место дел, брани сии отъемлются от него, и удаляются. Но не таково порождаемое разрешением, каково порождаемое покоем. Пока человек во время покоя пребывает в области свободы своей, может он снова возвратиться и управить собою по установлению правила своего; потому что он еще в области свободы своей. Но давая себе разрешение (на помыслы с услаждением) выходит из области свободы своей. Если бы человек не отринул совершенно наблюдения над собою, то не был бы с насилием и невольно вынужден покориться тому, что не доставляет ему покоя.

284. Не давай, человек, свободы которому либо из чувств своих, чтоб не дойти до невозможности снова возвратиться к свободе. Покой вредит только молодым, а разрешение – и старым и совершенным. Вследствие покоя доходящие до худых помыслов могут снова возвратиться к наблюдению над собою и утвердиться в высоком своем житии. А которые, по надежде на дело, вознерадели о наблюдении над собою, те от высокого жития отведены пленниками в жизнь распутную.

285. Не тогда только будем печалиться, когда поползнемся в чем-либо, но особенно, когда закосневаем в том же; потому что поползновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же есть совершенное омрачение.
Печаль, которую чувствуем при своих поползновениях, вменяется нам благодатью вместо чистого делания.
Кто, в надежде на покаяние, умышленно поползнется вторично, тот лукаво поступает с Богом; неведомо нападает на него смерть, и не достигает он времени, в которое надеялся исполнить дела добродетели.
  
#57 | Андрей Рыбак »» | 26.12.2013 16:59
  
0
286. Каждый, давший волю чувствам, дал волю и сердцу: ибо делание сердца служит узами для внешних чувств.
Если кто с рассудительностью занимается сим деланием, то сие бывает явно по следующим в нем трем явлениям, а именно: не связан он телесными выгодами, не любит чревоугодия, и отнюдь не допускает раздражительности. Где имеют место сии три; там нет настоящего устроения внутри, хотя бы внешнее было безукоризненно.
Рассудительное пренебрежение телесным порождает ничем несвязаность, пренебрежение покоем и людской приверженностью.
Если кто с готовностью, радуясь, приемлет ущерб ради Бога, то чист он внутренне.
Кто не смотрит с приятностью на оказавшего ему честь, и не негодует на того, кто его бесчестит, тот в этой жизни мертв стал для мира.

287. Не питай ненависти к грешнику; потому что все мы подлежим ответственности. Если восстаешь на него ради Бога, то плачь о нем.
И для чего тебе ненавидеть его? Ненавидь грех его, и молись о нем, чтобы уподобиться Христу, Который не гневался на грешников, а молился о них.
Будь проповедником Божией благости; потому что Бог правит тобою недостойным; потому что много ты должен Ему, а взыскания Его не видно на тебе, и за малые дела, тобою сделанные, воздает Он тебе великим.

288. Бойся Бога из любви к Нему, а не по грозному имени, Ему приданному.
Возлюби Его, как обязан ты любить Его и не за то, что даст Он тебе в будущем, но за то, что получили мы в настоящем, и за этот один мир, который сотворил Он для нас.
Кто убедил Его вначале привести нас в бытие?
Кто умоляет Его о нас, когда мы не воспоминаем о Нем?
Когда нас еще не было, кто возбудил к жизни это тело наше?
Откуда мысль ведения западает в персть?
Какая безмерная благость естество наше в нас грешных снова возводит к воссозданию!
Придите, рассудительные, и удивляйтесь. Кто имея ум мудрый и чудный, достойно подивится милости Создателя нашего?

289. В какой мере человек будет пренебрегать миром сим и ревновать о страхе Божием, в такой приближается к нему Промысел Божий, – и втайне ощущает человек содействие Промысла, и к уразумению оного даются ему чистые помыслы.
Если кто добровольно лишает себя мирских благ, то в какой мере лишается он их, в такой же сопровождает его Божие милосердие, и поддерживает человеколюбие Божие.
Души же тех, которые не сильны стяжать себе жизнь истинную добровольным от всего отрешением, невольными скорбями приводит Он к добродетели, как видим на нищем Лазаре.
Бог близок к скорбящему сердцу того, кто к Нему вопиет в скорби. Если и подвергает иногда в телесном лишениям и иным скорбям; но к душе скорбящего являет Господь великое человеколюбие, соразмерно с жестокостью страданий в скорби его.

290. Когда вожделение любви Христовой не препобеждает в тебе до того, чтобы от радости о Христе быть тебе бесстрастным во всякой скорби своей; то знай, что мир живет в тебе более, нежели Христос.
Когда болезнь, скудость, истощение тела, боязнь вредного телу возмущает мысль твою до того, что отторгает тебя от радости упования твоего и от попечения об угождении Господу; то знай, что живет в тебе тело, а не Христос.
Просто сказать, – к чему приверженность в тебе преобладает над всем, то и живет в тебе.
Если нет у тебя недостатка в потребном тебе, и тело здорово, и не боишься чего либо сопротивного, – и говоришь, что ты можешь при сем чисто шествовать ко Христу; то знай, что ты болен умом, и лишен вкушения славы Божией.
  
#58 | Андрей Рыбак »» | 27.12.2013 08:43
  
0
291. Чтобы не сказал ты, что не было человека, у которого ум совершенно возвышался бы над немощью, когда тело терпело крушение в искушениях и скорбях, и у которого любовью ко Христу препобеждалась бы печаль ума, – приведу тебе на память мучеников, и смотри, как терпение их, подкрепляемое силою любви Христовой, препобеждало великую скорбь и болезнь телесную.
И не они только являли такую твердость; были философы, язычники, не знавшие истинного Бога, которые показали удивительную силу мужества. Один из них положил себе законом хранить молчание, – и не отступил от сего решения, не смотря на явную опасность смерти. Иные же совершенно попрали естественное похотение; другие легко переносили злословие; иные без скорби претерпевали жестокие болезни; а иные показали свое терпение в скорбях и великих бедствиях.
Если они терпели это ради пустой славы и надежды; то не гораздо ли паче должны терпеть мы, монахи, призванные к общению с Богом?
#59 | Денис »» | 02.07.2014 23:09 | ответ на: #1 ( Андрей Рыбак ) »»
  
0
Здравствуйте! [Так называемую духовную молитву в одном месте называют путем, а в другом — знанием и в ином — умным видением]. Это выдержка из книги Исаака Сирина. Мне кажется что здесь речь идёт о других религиях. А вы что думаете?
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites