Через святые мощи излечиваются бесноватые!

Святой Петр Афонский

Иже во святых отца нашего Григория [Паламы] чудотворца и архиепископа Фессалоникийского и нового богослова. Слово на дивное и равноангельское житие преподобного и богоносного отца нашего Петра, на Святой Горе Афонской подвизавшегося.

40. Сказав это и помолившись, великий муж прекращает беседу и прощается с охотником. А тот вернулся домой и после истечения назначенного срока вместе со своим братом, одержимым бесами, и двумя некими монахами на лодке отправился к преподобному. И вот, причалив туда, откуда, как он знал, можно было прямиком пройти вглубь горы́ к месту, где он встретил благородного мужа, [охотник] высадился на берег вместе со спутниками по плаванию и отправился через предгорье по тропе к [преподобному]. Он шагает, опережая других, — ибо душа́, которую подгоняют стрекала любви, едва ли не насыщена [само́й] стремительностью к предмету обожания, пусть даже и не окрылена154, — и таким образом, благодаря своему горячему рвению, намного опережает спутников. Достигнув вожделенного ме́ста, [он] окидывает [его] зорким взглядом и видит лежащее совершенно благообразно мертвое тело великого [мужа], ибо дух [его] уже́ отошел и преселился к Господину духовной природы155.

41. Итак, сраженный этим горестным зрелищем, словно некой стрелой, он принялся испускать горестные вопли, ударять [себя] в грудь, рыдая, стеная и сетуя: «Что̀ будет со мною, несчастным? Обманулся я в [своих] надеждах, похитили у меня мое сокровище, лишился я своего спасения и к несчастью навсегда потерял чаемое мною духовное богатство». Ведь у него еще не было случая убедиться в том, что преподобный даже после смерти является великим богатством, тем сокровищем, которое обогащает156 счастливых обладателей. Немного погодя подошел и тот одержимый бесами (брат охотника) в сопровождении монахов: он сразу же стал дрожать и кружиться, всё тело [его] затряслось, он отчаянно махал руками, дергал ногами, страшно и не по-человечески вращал глазами и скрежетал зубами, извергая [из уст своих] непристойные речи и нестройные звуки. Скопившийся [в легких] воздух не находил выхода, приводя в беспорядочное движение части [его] те́ла, а так как в мозге образовалось неупорядоченное смешение флегм, то под действием вселившегося туда и смешавшегося с ним духа из уст извергалась [обильная] пена157.

42. И когда бесноватый — увы! — находился в таком плачевном состоянии, поселившийся в нём дух стал произносить через него слова́ и обращаться к мертвому телу преподобного, словно оно еще было связано с его блаженной душой: «Разве ты не пресытился трофеями победы надо мной, о ненасытный? Уже́ пятьдесят три го́да ты неотступно побиваешь, преследуешь и изгоняешь нас без пощады. Сам же ты перед пущенными нами стрелами стоял, словно камень адамант, ибо из-за сходства с ним ты носишь имя "Петр"158. Даже теперь, несмотря на то, что ты обретаешься вне мiра людей, тебе всё мало, и ты изгоняешь меня и из этого ничтожнейшего человека, к которому я прежде проложил немало доро́г и с трудом нашел лазейку, проник и ныне обитаю в нём. Но я ни за что̀ не буду повиноваться [тебе] и не выйду, оставив едва ли не единственное удобное мне прибежище».

43. После этого — о чудо! — распростертый на земле совлек с себя свойственный покойникам бледно-желтый оттенок лица́ и на глазах у стоя́щих рядом сменил его на светящийся жизнью. Бес покидал тело бесноватого, исходя из его уст, словно дым. О случившемся можно сказать, немного изменив слова́ Давида: «Когда возрадовался праведный (ибо изменение оттенка [лица́] было вестью именно об этом), исчез враг Божий, как дым»159. Что̀ из нынешних или прошлых [событий] может быть величественнее этих строк, повествующих о чуде? Мертвых действительно воскрешали и некоторые из древних: тот самый Илия, а за ним — Елисей, которому Илия передал в удел благодать вдвое бо́льшую своей, но самого́ себя не вернул к жизни никто, кроме Христа. Подобного удостоился и [Петр], достигнув по благодати Христовой бесстрастного жительства и чудотворений. Если сравнить всех испытавших благодать чудотворений, то будет понятно, что избавление от беса для человека желаннее, чем возвращение к жизни настолько, насколько одержимость бесом ненавистнее смерти.

44. Охотник, конечно же, перешел от ско́рби к ликованию, и вместе с братом, к которому вернулся здравый ум, и двумя монахами, бывшими его спутниками, благоговейно160 поместил тело преподобного в лодку и отправился в обратное плавание вдоль стороны́ горы́, обращенной на север. Итак, вначале лодку влек [вперед] попутный ветер, но оказавшись напротив какого-то монастыря161, она остановилась, словно утес, хотя ни встречный ветер не поднялся, ни попутный не только не исчез, но даже нисколько не ослаб. [Сидящие в лодке] гребли что было сил, помогая порывам попутного ве́тра, но почивший Петр был намного сильнее не только ве́тра, но и живых [людей] — точнее сказать, [это действовал] Господь мертвых и живых, через Которого всё совершалось сверхъестественным образом, чтобы не оставить эту священную Гору в неве́дении о подвижнической жизни «мужа желаний»162, подобного Даниилу, то есть божественного Петра́. И вот, когда совершенно все отчаялись [продвинуться] вперед, они подали назад и на послушной лодке причалили напротив этого монастыря, где против своей воли расстались с драгоценными останками163. Рассказывать же о [всём] множестве случившихся здесь чудес и несвоевременно, и невозможно.

45. Те, кто̀ сопровождали охотника в его морском путешествии, — о чём было сказано выше, — понимают, что разлука с этими святыми мощами будет для них невыносимой, и, ссылаясь на это, просят принять их и причислить к тем, кому посчастливилось получить святые мощи, чтобы жить в их монастыре до са́мой кончины. Но выждав некоторое время, они втайне от всех похищают оное чудотворное тело и по морю переправляются во Фракию, где, хотя и не по своей воле, но снова были вынуждены оставить мощи. [Они вышли на берег], и когда подошел час обеда, перед ними открылось место, казалось бы, самое для этого лучшее164: там бил родник с водой, прозрачной, когда на нее смотришь, и сладостной, когда ее пьешь165. Вокруг него в изобилии росла нежная трава, зовущая расположиться и возлечь [за трапезой], а то место, где били стру́и ключа, окружала богатая растительность.

46. Итак, они привязали к ветвям дерева плащаницу, сохранявшую мертвого, который делал больше, чем живые люди, и сами вошли в тень и сели возле источника. Они разложили рядом с собой часть своих съестных припасов и только принялись за еду́, как вдруг [на них] стремительно двинулась толпа, несметная, не поддающаяся счету, состоящая из людей всех возрастов, громко восклицающих, отвратительно машущих руками, как безумные. Они кричали, что Петр нанес им величайшую обиду и они [теперь] из-за него страдают. [Они называли] именно его поводом всего смятения, обвиняя в том, что он выгнал их из множества мест: из иных и из здешних.

47. А пришли они из селения, называемого Фотокомис, [которое находилось недалеко от источника]. В древности поблизости от этого селения был построен портик с колоннами. Его выбрал [себе] пристанищем целый полк бесов, которые не могли спокойно пребывать там, ощутив присутствие Петра́: ведь ка̀к непроглядный мрак мог вынести присутствие причастника высшего Света, ставшего вместилищем вышней благодати? Ибо как то поклоняемое Тело, ставшее сопричастным той же ипостаси воипостасного Сло́ва166, и во время трехдневного разлучения с душой нисколько не отделилось от Божества, так и у тех, кто̀ при жизни стяжал Святого Духа, этот божественный Дух живет в них, не покидая их мертвые тела́. Через тело Петра́ Дух противустал врагу, привел в полное замешательство и изгнал полчища враждебных ду́хов. И вот они всем разгульным скопищем ворвались в Фотокомис167 и, приведя всех [жителей] в вакхическое неистовство, направлялись вместе [к Петру́]. Но ничего они не смогли выгадать от этого — разве что̀ сделали явным собственное бегство [с по́ля боя] от поражения.

48. Прежде чем успели они приблизиться к висевшему [на дереве] гро́бу святого отца, беснующаяся толпа людей превратилась в целомудренное и благопристойное собрание, а неподобающие возгласы сменились благочинными песнопениями. Жители деревни, с такой легкостью освободившись от беснования, решили, что их жизнь будет невыносимой, если им придется лишиться их общего избавителя. Они, разумеется, боялись подвергнуться чему-либо еще худшему, чем прежде168, если не удержат у себя это тело, избавляющее от зол. Итак, жители деревни чуть ли не силой вынудили монахов, переносивших [мощи святого, оставить их]. Затем они вручили им деньги, а сами, подняв то божественное тело, «во псалмах и песнях духовных»169 торжественным всенародным шествием сопровождали его до селения и там возложили его, а лучше сказать — отдали село под покровительство [святого170].


http://hesychia.in.ua/palamas_06.htm

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites