Святогорский Томос 1341г. Суть Православия. Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама.

Святитель Григорий Палама. Святогорский Томос 1341г.


В защиту священно безмолвствующих, против тех, кто, не имея опыта, не веря святым, отвергает неописуемые таинственные действования (энергии) Духа, которые действуют в живущих по Духу и обнаруживают себя деятельно, а не доказываются рассуждениями.


Установления, едва лишь услышанные и уже всеми совместно признанные и открыто возвещаемые, были таинствами Моисеева закона, и только пророки духовно прозревали в них. Обетованные же святым блага будущего века суть таинства жительства по Евангелию, и прозревать в них дано тем, кто удостоился иметь духовное зрение, и видят они их в малой мере, как бы некую часть залога. И подобно тому, как древний иудей, неблагосклонно слушая пророков, говорящих о Слове и о Духе Бога совечных и предвечных, заградил бы уши, думая, что благочестие не дозволяет внимать этим словам, что они противоречат голосу, признанному у благочестивых, то есть изрекшему «Господь Бог твой есть Господь единый», так и теперь то же самое может испытать тот, кто без благоговения слушает о таинствах духовных, которые познаны лишь теми, кто очищен добродетелью. И опять подобно тому, как те предсказания осуществились, что было тогда тайной, пришло в согласие с вещами явными, и мы теперь веруем в Отца, Сына и Святого Духа, в Божество Триипостасное, в единую природу, простую, несложную, несозданную, невидимую, непостижимую умом, так и тогда, когда неизреченным явлением Бога, единого в трех совершенных ипостасях, откроется в свои сроки будущий век, для всех станет ясным, что таинственные вещи согласны с явными. Достойно внимания и следующее: подобно тому, как непротиворечивость Триипостасности Божества и того, что сказано о единоначалии, стала явной повсюду до пределов земли в позднейшее время, пророки же и до осуществления событий знали это и могли передавать свое знание тем, кто им тогда верил, равным образом и ныне мы принимаем слова исповедования и те, которые открыто возвещаются, и те, которые таинственно, духовно делаются ясными для достойных. Одни посвящены в таинства собственным опытом, – это те, кто ради Евангельской жизни отвергли стяжание денег, человеческую славу и непристойные наслаждения плоти и еще закрепили свое отречение тем, что вошли в послушание к преуспевшим в возрасте Христовом; беспопечительно в молчании внимая себе и Богу, в чистой молитве став выше самих себя и пребывая в Боге, при помощи таинственного, превышающего ум единения с Ним, они стали причастны таинствам, которые недоступны уму. Другие же – за почтение, веру и любовь к таким людям. Вот так и мы, внимая словам великого Дионисия во втором письме к Гаю о божественности, богоначалии и благоначалии как о боготворящем даре Бога, верим, что Бог, дающий эту благодать достойным, есть превысший этой божественности, ведь Бог не терпит многообразия и тут никто не говорит о двух божественностях. А святой Максим, когда пишет о Мелхиседеке, называет эту благодать Божию нетварной и вечно сущей из вечно сущего Бога, в другом же месте – нерожденным, ипостасным светом, который достойным, когда они становятся достойны, являет себя, но вовсе не тогда возникает; этот свет он называет светом неизреченной славы и чистотою ангелов. Великий же Макарий называет его пищей бестелесных, славой божественной природы и красотой будущего века, огнем божественным и небесным, светом неизреченным и умственным, залогом Святого Духа, освящающим елеем радования.

Посему, кто причисляет к массалианам людей, именующих эту боготворящую благодать Божию несозданной, нерожденной к ипостасной, и называет их двоебожниками, тот, кто бы он ни был, да ведает, что он противится Божиим святым и если не раскается, извергнет сам себя из удела спасаемых, отпадая сам от Единого и Единственного по природе Бога святых. А тот, кто, имея веру и послушание, согласен со святыми и не измышляет оправдания грехам, по неведению не отклоняет того, о чем говорится явно, но не ведает того способа, каким совершается таинство, таковой пусть не небрежет со тщанием учиться у знающих. Он узнает, что ни догмат, охраняющий нас, ни таинство всецело боголепное ни в чем не отступают от божественных слов и действий, в вещах самых важных, без которых ничто вообще не могло бы сущесгвовать.

Тот, кто заявляет, что без боготворящей благодати Духа совершается полное единение с Богом посредством одного только подражания и сношения, как у людей единонравных и любящих друг друга, и что боготворящая благодать Бога – это состояние разумной природы, возникающее при простом подражании, а не сверхъестественное неизреченное озарение и не Божественная энергия, незримо зримая достойными и немыслимо мыслимая, пусть знает он, что, не ведая того, подпал обману массалиан. Ведь если обожение будет осуществляться в силу естественной способности и охватывается пределами, какие ставит природа, то Бог тогда будет делать людей обоженными естественно, по неизбежной необходимости. Таковой да не тщится навязывать свое шатание тем, кто стоит твердо, да не порочит тех, у кого вера непорочна, отложив высокоумие, да учится у опытных или у тех, кто научен ими тому, что благодать обожения совершенно необъемлема ничем, ибо не имеет свойства, способного вмещаться в природе, иначе это уже не благодать, а проявление действия естественной силы. И происходящее перестанет быть чем-то необыкновенным, если обожение могло бы совершаться в силу способности вмещать обожение. Естественным делом природы, а не Божиим даром было бы тогда обожение. Тогда человек и по природе мог бы стать Богом и прозываться таковым по праву. Ведь свойство, присущее от природы каждому существу, есть не что иное, как постоянное движение природы к деятельности. Каким же образом обожение ставит обоженного человека вне его самого, если и само оно ограничено пределами природы, – вот этого я понять не могу. Значит, благодать обожения стоит выше природы, добродетели и знания и, по свидетельству св. Максима, все подобное бесконечно ниже ее. Всякая добродетель и посильное нам подражание Богу делают стяжавшего их пригодным для божественного единения, само же неизреченное единение совершается благодатью. Благодаря ей всецелый Бог пребывает близ тех, кто всецело достоин, а вблизи всецелого Бога всецело пребывают всецелые святые, взамен самих себя получающие всецелого Бога, как бы в награду за восхождение к Нему приобретшие Его Одного, Бога, и Он по образу души, сросшейся с телом, удостоил их, как Своих членов, быть в Нем.

Объявляющий массалианами тех, по чьим словам ум имеет седалище в сердце или в мозге, да ведает, что не изучал он прилежно святых, ибо великий Афанасий помещает разумную часть души в мозге, а Макарий, ничем не уступающий ему в величии, деятельность ума помещает в сердце, и с ними согласны почти все святые. И святым этим не противоречит божественный Григорий Нисский, когда говорит, что ум как бестелесный и не внутри тела пребывает и не вне его. Об уме внутри тела они говорят как о соприкасающемся с телом и, высказывая это иным образом, они нимало не разнствуют с ним. Так и тому, кто говорит, что Божество как бестелесное не пребывает ни в каком месте, не противоречит тот, кто говорит, что Слово Божие пребывало внутри девственной и непорочной утробы, разумея, что там Оно по неизреченному человеколюбию, непостижимо для разума, соприкасалось с нашим смешением.

Кто говорит, что свет, озаривший учеников на Фаворе, – это явление и знамение, наподобие тех, что возникают и исчезают, а не обладает полнотой бытия и не превосходит всякое умозрение, но ниже умозрения по своему действию, тот явно не согласен с мнением святых, ибо они называют его в своих песнопениях и писаниях светом неизреченным, нетварным, вечным, вневременным, неприступным, неизмеримым, беспредельным, безграничным, невидимым для ангелов и человеков, первообразной и неизменной красотой, славой Бога, славой Христа, славой Духа, лучом Божества и тому подобными именами. Плоть, говорят они, прославляется вместе с тем, что она восприняла, и слава Божества становится славой тела, но в видимом теле слава была невидима для не могущих вместить то, что даже взору ангелов недоступно. Преображается не то, чего Он не принимал на Себя, и не то, во что Он не изменялся, а то, что Он делал явным для Своих учеников, отверзая их очи, из слепых делая зрячими. Оставаясь тождественным Самому Себе, Он теперь являлся взору учеников таким, каким был до того, ибо Он есть Свет истинный, красота славы и воссиял, как солнце; тускло это подобие, но невозможно в тварном дать безупречное подобие нетварному.

Кто признает нетварной одну только сущность Божию, но не все те вечные энергии Его, над которыми Он как производящее над производимыми возвышается, тот пусть выслушает святого Максима, говорящего: «Все бессмертные и само бессмертие, все живущие и сама жизнь, все святые и сама святость, все добродетельные и сама добродетель, все благие и сама благость, все сущие и само существование – все они, несомненно, суть творения Божий. Однако одни начали быть во времени, ибо Бог был тогда, когда их не было; другие же не начинали быть во времени, ибо никогда не был Он без добродетели, благости, святости и бессмертия». И еще: «благость и все то, что входит в это понятие, а также просто всякая жизнь, бессмертие, простота, неизменность, беспредельность и то, что сущностным образом созерцается окрест Бога, – они суть творения Божий, и не начинали быть во времени. Ведь никогда добродетели или чему-либо из вышеназванного не предшествовало небытие, хотя и сопричаствующие им сущие сами по себе начинали быть во времени. Ибо всякая добродетель безначальна и время не предшествует ей, поскольку она имеет от вечности своим Родителем единственнейшего Бога, Бог бесконечно и беспредельно отличается от всех сущих – как сопричаствующих, так и допускающих сопричастие». Пусть научится отсюда, что не все происшедшее от Бога подчинено также времени, ибо некоторые из них не имеют начала, и этим вовсе не искажается утверждение о единой безначальной по своей природе Тройческой Единице и свойственной Ей вышеестественной простоте. Так и ум, по слабому подобию с той высочайшей неделимостью, нисколько не бывает сложным из-за присущих ему мыслей.

Кто не приемлет духовных состояний, запечатленных в теле, от благодатных даров Духа, свойственных тем, кто в душе преуспел по Боге, кто бесстрастием называет состояние омертвения страстной части души, а не состояние ее деятельности, направленной к лучшему, – когда страстная часть целиком отвратилась от злых дел и обратилась к добрым, утратив дурные свойства и обогатившись благими, – тот, следуя подобному мнению, отвергает и пребывание тела в нетленном веке бытия; ведь если тогда тело будет соучаствовать с душой в неизреченных благах, то и теперь оно непременно, насколько способно вместить, будет соучаствовать в благодати, какую Бог таинственно и неизреченно дает очищенному уму, и тело само в себе будет испытывать вещи божественные, если страстная часть души изменилась, освятилась, но не умертвилась, как состояние и при общности тела и души освящает расположения и действия тела. Ведь когда оставлены блага жизни ради надежды будущих благ, ум, по слову святого Диадоха, имея по причине беспопечительности здравое течение, сам ощущает божественную неизреченную благостыню и по мере своего преуспеяния допускает и тело к участию в своей благостыне. И радость, рождающаяся тогда в душе и в теле, есть несомненное напоминание о нетленном жительстве.

Уму свойственно воспринимать свет не такой, как чувству. Чувство воспринимает чувственный свет, показывающий чувственные предметы именно как чувственные, а свет ума – это знание, покоящееся в мыслях. Значит, зрению и уму свойственно воспринимать не один и тот же свет, но тот и другой действует в пределах, сообразных собственной природе, и в том, что сообразно природе. А те, кто бывает осчастливлен духовной и вышеестественной благодатью и силой, те, кто удостоен этого, – те видят чувством и умом то, что выше всякого чувства и всякого ума. Скажем вместе с великим богословом Григорием, что ведомо это одному Богу и делателям таких вещей. Этому обучили нас Писания, это восприняли мы от наших Отцов, это познали на своем малом опыте. И об этом писал в защиту священно безмолвствующих честнейший во иеромонахах и брат наш Григорий. Удостоверяя его точное следование преданиям святых, мы для полной уверенности читающих поставили свои подписи:

Протос священных монастырей на Святой Горе иеромонах Исаак.
Игумен священной царской и святой Лавры Феодосии иеромонах.
Игумен Иверского Монастыря поставил подпись на своем наречии.
Игумен священного и царского Монастыря Ватопеда иеромонах Иоанникий.
Игумен сербского Монастыря поставил подпись на своем наречии.
Малейший иеромонах Филофей, имея те же мысли, постанил подпись.
Малейший во иеромонахах и духовник священного Монастыря Есфигмен Амфилохий.
Малейший во иеромонахах и духовник Ватопеда Феодосии.
Игумен святого Монастыря Котломус Феостерикт иеромонах.
Грешный Героний Марулис, старец священной Лавры, имея те же мысли, поставил подпись.
Малейший в монахах Каллист Музалон.
Ничтожный во иеромонахах Герасим видел, читал написанное правдиво, принял и поставил подпись.
Ничтожный старец и в монахах малейший Моисей, имея те же мысли, поставил подпись.
Малейший и ничтожный в монахах Григорий Страволанкодит, он же и безмолвник, имея те же мысли и разумение, поставил подпись.
Старец из скита Магул и малейший во иеромонахах Исайя, имея те же мысли, поставил подпись.
Малейший в монахах Марк Синаит.
Из скита Магул малейший во иеромонахах Каллист.
Поставил подпись на своем наречии сирский старец безмолвник.
Малейший в монахах Софроний.
Малейший в монахах Иосаф.

Смиренный епископ Иерисса и Святой Горы Иаков, воспитанный в святогорских и святоотеческих преданиях, свидетельствует, что в лице поставивших здесь свои подписи подписалась в согласии с ними вся Святая Гора и сам он, соглашаясь, подписал, ставя печать. И после всего приписал следующее: если кто не согласен со святыми, как согласны мы и бывшие незадолго до нас Отцы наши, то не будем входить с ним в общение.


(Томос (греч. - «кусок»; «том» от «резать», «делить») - указ предстоятеля поместной православной церкви по некоторому важному вопросу церковного устройства.)

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 6, 1995.

Комментарии (7)

Всего: 7 комментариев
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 31.01.2016 19:16
  
2
Про Святогорский Томос 1341г. не найдете в Википедии и других педиях Великой западной пиндосии.

Вопрос, почему?

Прочтите его и узнаете истинную суть Православия.

Все что вы до сих пор знали о Православии померкнет в вершинах Святой Горы святогорского духа.
     
0
Опыты, подобные описанным здесь, доступны и людям, живущим в миру.
О таких опытах и следствиях из них можно говорить только из своего собственного опыта, иначе будет ложь.
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 02.02.2016 15:48 | ответ на: #2 ( Костюченко Сергей ) »»
  
0
Кто вместил уже на пол пути. В миру исключительные случаи. Но возможно и есть.
#4 | Феориев Х.Р. »» | 15.02.2016 07:02
  
4
Православное вероучение святыми отцами по векам разработано в Духе Святом на учении апостольском Евангелие.
Стержнем учения являются три основополагающих Догмата:

1. Никейский Символ Веры.
«Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого;
- и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца (из сущности Отца), Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, через Которого (Сына) все произошло как на небе, так и на земле; - ради нас человеков и ради нашего спасения снисшедшего и воплотившегося, вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, и грядущего судить живых и мертвых;
- и в Духа Святого;
- говорящих же, что было (время), когда не было (Сына), что Он не существовал до рождения и произошел из не сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие от иного существа или сущности, или что Он создан, или преложим, или изменяем, предает анафеме Кафолическая Церковь"

2. Халкидонский Догмат.
ДОГМАТ
о двух естествах во едином лице Господа нашего Иисуса Христа

Шестисот тридесяти святых отец Четвертого Вселенского Собора, Халкидонского

"Последующе Божественным отцам, все единогласно поучаем исповедовати единого и такожде Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенна в Божестве и совершенна в человечестве; истинно Бога и истинно человека, тогожде из души и тела; единосущна Отцу по Божеству, и единосущна тогожде нам по человечеству; по всему нам подобна, кроме греха; рожденна прежде век от Отца по Божеству, в последние же дни тогожде, ради нас и нашего спасения, от Марии Девы Богородицы, по человечеству; единого и тогожде Христа, Сына, Господа, Единородного, во двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, (никакоже различию двух естеств потребляему соединением, паче же сохраняему свойству коегождо естества, во едино лице и во едину ипостась совокупляемого); не на два лица рассекаемого или разделяемого, но единого и тогожде Сына, и единорожного Бога Слова, Господа Иисуса Христа, якоже древле пророцы о Нем, и якоже Сам Господь Иисус Христос научи нас, и якоже предаде нам Символ отец наших".


3. Учение о нетварных энергиях.

К сожалению, учение о нетварных энергиях недостаточно используется богословами и не многие понимают его суть. А ведь это учение о Живом Боге, без которого не объяснить Святую Троицу, начало мироздания, действие Бога Самом в Себе, творение и содержание мира. Я бы назвал это учение, - венцом православной мысли, закономерностью всего апостольского учения христианской вере.

Краткая история учения:

- http://www.na-gore.ru/articles/palama.htm

"Около 1330 года в Константинополь из Калабрии приехал ученый монах-униат Варлаам, назначенный игуменом Константинопольского монастыря Спасителя. Автор трактатов по логике и астрономии, умелый и остроумный оратор, он получил кафедру в столичном университете и стал толковать сочинения Дионисия Ареопагита, апофатическое богословие которого было признано в равной мере и Восточной и Западной Церквами. Варлаам быстро обзавелся связями в высших кругах империи и пользовался даже покровительством императора Андроника Младшего и сочувствием патриарха Иоанна Калека (1334-1347 гг.). С одной стороны, он презрительно относился к византийской учености, с другой, принадлежал к партии умеренных униатов, делавших по политическим соображениям значительные уступки православным в вопросах главенства папы, филиокве и др. В результате, в области религиозно-философских воззрений Варлаам потерпел поражение на диспуте с византийским ученым Никифором Григором, а в решении униональной проблемы - от свт. Григория Паламы. Эти события послужили калабрийскому монаху поводом для обвинений афонских исихастов в различных ересях. Варлаам поехал на Афон, познакомился там с укладом духовной жизни исихастов и, на основании догмата о непостижимости существа Божия, объявил умное делание еретическим заблуждением. Путешествуя с Афона в Солунь, оттуда в Константинополь и затем снова в Солунь, Варлаам вступал в споры с монахами и пытался доказать тварность Фаворского света; при этом он не стеснялся поднимать на смех рассказы иноков о молитвенных приемах и о духовных озарениях. Обвинения сначала носили устный характер, но затем были изложены Варлаамом письменно.
Святитель Григорий, по просьбе афонских монахов, обратился к ересиарху сначала с устными увещаниями. Но, видя безуспешность подобных попыток, он письменно изложил свои богословские доводы. Так появились "Триады в защиту святых исихастов" (1338 г.)".

http://azbyka.ru/tserkov/duhovnaya_zhizn/molitva/isihazm_iisusova_molitva2/palama_triady_v_zaschitu_bezmolstvuyuschih_01-all.shtml


К 1340 году афонские подвижники с участием святителя составили общий ответ на нападки Варлаама - так называемый "Святогорский томос"

http://azbyka.ru/tserkov/duhovnaya_zhizn/mistika/grigorij_palama_svyatogorskij_tomos-all.shtml

На Константинопольском Соборе 1341 года в храме Святой Софии произошел спор святителя Григория Паламы с Варлаамом, сосредоточившийся на природе Фаворского света. 27 мая 1341 года Собор принял положения святителя Григория Паламы, изложенные в его апологии о нетварных энергиях Божиих.

В 1351 году Влахернский Собор торжественно засвидетельствовал православность его учения и сформулировал основные положения паламизма.
Здесь приводятся (в сокращении) анафематизмы этого собора в переводе А. Ф. Лосева.
"1. [Свет Фаворский не есть ни сущность Божия, ни тварь, но энергия сущности.] Мудрствующие и говорящие, что Свет, воссиявший от Господа при Его божественном преображении, есть то мечтание, тварь и призрак, появившийся на короткое время и вскоре исчезнувший, то сама божественная сущность, ... и не исповедующим, ... что оный божественный Свет не есть ни тварь, ни сущность Бога, но-нетварная, естественная благодать, воссияние и энергия, нераздельно и вечно происходящая от самой божественной сущности, - анафема, анафема, анафема.
2. [Энергия сущности нераздельна с сущностью и неслиянна с нею.] Ещё тем же самым мудрствующим и говорящим, что Бог не имеет никакой естественной энергии, но думающим, что существует только сущность и что совершенно одно и то же и неразличны - божественная сущность и божественная энергия и между ними не мыслится никакое различие в том или другом отношении, [этим еретикам], как неразумно уничтожающим во всех отношениях и самую божественную сущность и приводящим ее к небытию (ибо учителя Церкви дословно говорят, что только небытие лишено энергии)… - анафема, анафема, анафема.
3. [Энергия сущности нетварна.] Ещё тем же самым мудрствующим и говорящим, что всякая естественная сила и энергия триипостасного Божества тварна, и на основании этого принуждающим славить и саму божественную сущность как тварную (ибо, по святым, тварная энергия должна являть и естество как тварное, а нетварная должна начертывать и сущность как нетварную), и отсюда подвергающимся опасности впасть уже в совершенное безбожие, и навязывающим чистой и непорочной христианской вере эллинскую мифологию и служение тварям, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что всякая естественная сила и энергия триипостасного Божества нетварна, - анафема, анафема, анафема.
4. [Энергия сущности не вносит разделения в самую сущность и не нарушает её простоты.] Ещё тем же самым мудрствующим и говорящим, что от этого происходит в Боге сложение, пустословящим, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию, что с этим боголепным различием вполне прилично сохраняется и божественная простота, - анафема, анафема, анафема.
Противники паламизма не раз обвиняли святого Григория в "двубожии" и даже в "многобожии" (поскольку Божество обладает многими энергиями). По мысли же святителя Григория Паламы учение о различии в Боге между сущностью и Его несозданными энергиями ничем не нарушает божественную простоту, ибо весь Бог нераздельно присутствует в каждой своей энергии. Эти энергии не есть нечто само по себе, отдельно и вне Бога существующее - это Сам Бог в Его обращении к твари.
5. [Имя "Божество" относится не только к сущности Божией, но и к энергиям.] Ещё тем же самым мудрствующим и говорящим, что имя Божества говорится только о божественной сущности, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что оно налагается не меньше и на божественную энергию... - анафема, анафема, анафема.
6. [В сущности Божией тварь не может участвовать, в энергии же - может.] Еще тем же мудрствующим и говорящим, что божественная сущность участвуема, как уже не стыдящимся вновь вводить в нашу Церковь злочестие мессалиан, болевших тем же самым мнением, и не исповедающим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что она совершенно необъемлема, участвуема же божественная благодать и энергия, - анафема, анафема, анафема".


Здесь ссылка на более расширенное решение, но почему-то собор назван Константинопольским.

http://azbyka.ru/?otechnik/Pravila_Svjatyh/konstantinopolskiy_sobor_1351
  
0
без комментариев - "Другие же – за почтение, веру и любовь к таким людям."
  
#6 | Андрей Рыбак »» | 04.03.2016 18:38
  
0
Пятый Константинопольский собор — поместный собор Православной церкви в Константинополе, состоявшийся как серия из шести патриарших совещаний в Константинополе 10 июня 1341, август 1341, 4 ноября 1344, 1 февраля 1347, 8 февраля 1347, и 28 мая 1351 года. В отличие от Русской православной церкви, греческие церкви считают его Вселенским. Пятый Константинопольский собор утвердил богословие исихазма святителя Григория Паламы и осудил его оппонентов — церковного деятеля и философа-идеалиста Варлаама Калабрийского и других идеалистов, в том числе, сторонников исихазма, подтвердив решения V Вселенского собора об осуждении Платона и платоников и распространив их на идеализм в целом. Все Автокефальные Православные церкви уважают решения этого собора, а допаламитский исихазм сохранился только в Грузинской церкви.
Предыстория

После Второго Лионского собора 1274 года римско-католическая церковь и православные церкви формально объединились посредством унии. Однако унии противостояла подавляющая часть византийского общества и клира. В контексте противостояния проуниатских и антиуниатских партий в XIV веке в среде православных христиан возникли так называемые «исихастские споры». Эти споры велись вокруг вопроса о природе Божественного света, а также о подлинности духовного опыта этого Света, переживаемого подвижниками благочестия. Наиболее значимым фигурой этих споров и защитником православного учения о «нетварности» Божественного света стал святогорский монах и впоследствии Солунский архиепископ святитель Григорий Палама.

В 1331 году святитель пошёл на гору Афон и уединился в скиту святого Саввы, возле Лавры преподобного Афанасия. В 1333 году он был назначен игуменом Есфигменского монастыря в северной части Святой Горы. Около 1330 года в Константинополь из Калабрии приехал учёный монах Варлаам. Вскоре Варлаам поехал на Афон, познакомился там с укладом духовной жизни исихастов и, на основании богословского учения о непостижимости существа Божия, объявил их учение исихастов еретическим заблуждением. Варлаам вступил в спор с монахами и пытался доказать «тварность» Фаворского Света, при этом он не стеснялся поднимать на смех рассказы монахов о молитвенных приёмах и о духовных озарениях. Григорий Палама защищал учение о «нетварности» Фаворского Света. Он изложил свои доводы в богословском труде «Триады в защиту святых исихастов» (1338) и в философском трактате "Олицетворение".[1][2][3] К 1340 году афонские подвижники с участием святителя Григория заключили общий ответ на обвинения Варлаама — так называемый «Святогорский Томос».
Собор
Святитель Григорий Палама. Защитник исихазма. (Русская икона)

В 1341 году в храме Святой Софии на заседании состоялся диспут святителя Григория Паламы с Варлаамом Калабрийским, касающийся природы Фаворского Света.

27 мая 1341 года Собор принял положения святителя Григория Паламы о том, что Бог, непостижимый в Своей Сущности, являет Себя в таких энергиях, как Фаворский Свет, которые обращены к миру и доступны восприятию человека, но являются не сотворёнными.

Хотя учение Варлаама было осуждено как ересь, и сам он предан анафеме, споры между паламитами и их противниками не закончились. К антипаламитам принадлежали прежний сторонник Паламы в его споре с Варлаамом болгарский монах Акиндин, философ Никифор Григора и патриарх Иоанн XIV Калека (1333—1347), к ним склонялся и Андроник III Палеолог (1323—1341). Митрополит Киевский и всея Руси Феогност, получив решение Константинопольского собора 1341 года с изложением учения о «нетварной» сути Фаворского света, не согласился с этим учением и написал по этому поводу многочисленные письма к Константинопольскому патриарху и епископам.[4]

Акиндин выступил с трактатами, в которых защищал видения образов и ликов, а не только нетварного света, и объявлял святителя Григория и афонских монахов - его сторонников - виновниками церковных смут. Святитель Палама написал подробное опровержение домыслов Акиндина. Но несмотря на это, патриарх отлучил святителя от Церкви (1344) и подверг тюремному заключению, которое продолжалось три года. В 1347 году, когда Иоанна XIV на патриаршем престоле сменил Исидор (1347—1349), святитель Григорий Палама был освобождён и возведён в сан архиепископа Солунского.

На Соборе 1351 года во Влахернской церкви было торжественно засвидетельствовано, что учение святителя Григория является православным. Антипаламиты считали собором только предстоящее заседание во Влахернской церкви и были разочарованы его ходом. Антипаламиты-исихасты отрицали свою связь с Варлаамом, так как в 1341 году антипламиты-исихасты выступали против Варлаама. Они отрицали вселенский характер собора, так как на собор 1351 года были допущены только епископы - подданные императора из европейской части империи, не было других православных патриархов. Но к 1359 году томос собора 1351 года подписали патриархи Антиохийский, Иерусалимский, Болгарский и митрополит Киевский. Это было связано с тем, что собор, отрицая учение Фомы Аквинского о полном тождестве сущности и энергий Бога и, соответственно, непознаваемости энергий Бога, не утвердил, возможно, по совету самого склонного к компромиссам ради единства Церкви святителя Паламы, и полемическое предположение Паламы о полном различии сущности и энергий Бога, о верхней и нижней части божества с полной познаваемостью энергий Бога как нижней части божества. Но это была уступка не антипаламитам, а Русской церкви и присутствовавшим на соборе легатам римского папы.[5][6]

текст ссылки
  
#7 | Андрей Рыбак »» | 04.03.2016 18:41
  
1
Признаки Вселенских соборов

Вселенским соборам присущи внешние и внутренние отличительные признаки.

К внешним признакам Вселенских соборов относятся:

участие в соборе представителей всех поместных церквей в лице предстоятелей церквей, епископов или их заместителей, уполномоченных и посланных (легатов) от них;
каноническая правильность в порядке созыва собора, формирования состава участников, ведения и объявления определений собора;
признание собора Вселенским всеми поместными церквами, как теми, от которых епископы присутствовали на нём, так и теми, от которых на нём не было представителей.

Внутренние признаки Вселенских соборов:

соответствие его постановлений Священному Писанию, апостольскому преданию, вероучению и правилам Вселенской Церкви всех предшествующих веков;
единодушное выражение на нём вероучения, которого все поместные церкви держались и держатся везде и всегда;
свойственная в церкви только Вселенским соборам законодательная деятельность (составление символов веры и изложение догматов).

В разрешении вопросов об истинах вероучения и нравоучения Вселенский собор обладает свойством непогрешимости, как орган Вселенской Церкви, руководимый Святым Духом. Догматические определения и каноны Вселенских соборов помещаются в «Книге правил», определения и судебные решения — в «Деяниях».
Вселенские соборы и поместные церкви

Исторически сложилось, что разные христианские церкви по-разному относятся к Вселенским соборам и имеют своё мнение об их количестве. Исходя из основных признаков Вселенского собора, а именно «признание собора Вселенским всеми поместными церквами» и «единодушное выражение на нём вероучения, которого все поместные церкви держались и держатся везде и всегда», бесспорным статусом Вселенского собора, из числа так именуемых, обладают только первые два, поскольку признаются Вселенскими всеми поместными церквями и их решения не вызывают возражений ни у кого.

Два Вселенских собора признаются Ассирийской церковью Востока, изначально бывшей самоотстраненной от процесса развития догматов в Римской империи в силу своей изолированности в зороастрийской Персии. По причине неактуальности для АЦВ проведённых в Византии соборов их решения принимались ею много позже. Так, Никейский собор 325 года был принят на поместном соборе АЦВ под председательством католикоса Армении Мар Акака в 410 году, то есть почти через столетие, незадолго до III собора. А Константинопольский собор 381 года принят в 554 г. на соборе Мар Йосепа, то есть почти через два столетия, когда был уже проведён не только III Эфесский собор 431, осуждавший Нестория, но и Халкидонский собор 451 года и II Константинопольский собор 553 года, на котором каноническое единство АЦВ с Церковью Запада (нынешними православными и католиками) было разрушено. В настоящее время невозможно и евхаристическое единство хотя бы потому, что учение АЦВ о евхаристии, воспринятое протестантами, делает её безусловно неправославной несмотря на то, что православные и Церковь Востока не анафематствовали друг друга. Всё это косвенно свидетельствует о том, что мнение Церкви Востока о количестве и важности Вселенских соборов: по её мнению, III и последующий соборы были только поместными соборами Церкви Запада, хотя некоторые их решения (например, осуждение платонизма и оригенизма на II Константинопольском соборе) Церковь Востока приняла — не может служить несомненным критерием подтверждения статуса последующих соборов для остальных церквей.

Иначе относились к Вселенским соборам миафизитские Древние восточные церкви (Ориентальные древнеправославные церкви), активно участвовавшие в христианском догматотворчестве, как принимая участие в соборах, так и высказывая своё к ним отношение после и часто принимая отдельные их решения. Древневосточные православные церкви времён христологических споров представляли собой подавляющее большинство региональных поместных церквей (против одного Рима и колеблющегося во мнениях Константинополя, все восточные патриархаты в империи и за её пределами, что было подано как «национальный сепаратизм»[2]), а потому неприятие решений Халкидонского и последующих соборов Древневосточными миафизитскими церквами, лишило, на их взгляд, эти соборы основных признаков Вселенских соборов и вообще каких бы то ни было соборов. Соответственно, Древневосточными миафизитскими церквами признаются только три Вселенских собора, остальные соборы они отказываются признать даже поместными.

Что касается православных церквей византийской традиции, то они все признают семь Вселенских соборов, проводившихся до Великого церковного раскола. Вопрос непризнания соборов, начиная от Халкидонского, Вселенскими соборами и вообще соборами миафизитскими церквами Церковью Византии решался тем, что Вселенная (Ойкумена) в сознании греков и латинян ассоциировалась с Римской империей, а сама Вселенская церковь — с патриархатами, признающими духовное первенство римских епископов и административную власть над церковью императоров. Не считающиеся с такой логикой Древневосточные церкви были объявлены антихалкидонскими имперскими церквами, «отпавшими от Вселенской церкви», и их мнение о количестве и статусе соборов с тех пор в расчёт не принималось, почему и все последующие соборы считались Вселенскими.

С постепенным ослаблением политического влияния Византии, в особенности после разделения церквей — двух половин некогда единой Церкви Римской империи в 1054 году, западная Римская церковь, соотнося кафоличность (как непременный признак одной неделимой Вселенской церкви) только с епископской кафедрой Рима и считая все остальные поместные церкви «отпавшими от единства с кафедрой Петра», стала именовать свои соборы Вселенскими, соответственно присваивая им порядковые номера. Таким образом, до настоящего времени, с точки зрения Римской Католической церкви, состоялся 21 Вселенский собор.
Список соборов
Соборы, признаваемые Православной, Католической и Древневосточными церквями

Апостольский собор 49 г. — Иерусалимский собор (по другим данным, проходил в 51 г.) постановил необязательность обрезания и соблюдения многих иудейских обрядов для новообращенных язычников. Также он постановил, что Христос воплотился[3].
Первый Вселенский собор 325 г. — I Никейский. Принятие Символа веры, осуждение арианства, определение времени празднования Пасхи. Также он постановил, что Христос вочеловечился, то есть имел не только тело человека, но и человеческую душу[3].
Второй Вселенский собор 381 г. — I Константинопольский. Повторное осуждение арианства; формулирование православного учения о Святой Троице, дополнение Никейского Символа веры). Собор поясняет, что человечность Христа не есть преграда, чтобы быть Ему и Богом[3].
Третий Вселенский собор 431 г. — Эфесский (осуждение Нестория, запрет изменений Никео-Цареградского Символа веры («да не отменяется Символ веры трехсот восемнадцати отцев, бывших на Соборе в Никее…» — 1-е правило Собора). Также этот собор поясняет, что человеческая природа Христа взята без всякого изъяна, неизменной. Этот собор не признаётся Ассирийской церковью[3].

Соборы, признаваемые Православной и Католической церквями

Четвертый Вселенский собор 451 г. — Халкидонский (осуждение монофизитства)[3].
Пятый Вселенский собор 553 г. — II Константинопольский (Признание Богородицы Приснодевой, осуждение платонизма, оригенизма, несторианских сочинений и, повторно, монофизитства)[3].
Шестой Вселенский собор 680—681 гг. — III Константинопольский (осуждение монофелитства)[3] (Трулльский собор, «Пято-шестой собор», 691 г. в православии рассматривается как продолжение Шестого Вселенского Собора, изначально не признан за пределами Византийской империи, Римо-Католической Церковью не признан до настоящего времени).
Седьмой Вселенский собор 787 г. — II Никейский (осуждение иконоборчества). Собор отмечает, что поскольку Христос был человеком, то поэтому возможны изображения Христа, иконы[3].

Соборы, называемые Вселенскими некоторыми богословами и иерархами Православной церкви

Эти соборы не имеют официального статуса Вселенских и считаются поместными, но в литературе встречается именование их Вселенскими.

8. Большой Софийский собор 879—880 гг. — IV Константинопольский (восстановление Фотия на Константинопольском престоле, осуждение филиокве и анафематствование любых изменений Никео-Константинопольского Символа веры). В греческих Церквях единодушно признаётся фактическим Восьмым Вселенским[4].
9. 1341—1351 гг. — V Константинопольский (подтвердил богословие исихазма св. Григория Паламы и осудил противостоявших ему философа Варлаама и других антипаламитов.)
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2017, создание портала - Vinchi Group & MySites