Он писал детей и царей

12
17 декабря 2012 в 10:37 11246 просмотров 2 комментария
Николай Петрович Богданов-Бельский

Замечательный русский живописец Николай Петрович Богданов-Бельский часто говорил о том, что художником он стал по Божией милости. Его соседом по деревне был великий русский педагог С.А. Рачинский. Однажды Сергей Александрович, посвятивший себя поиску юных дарований, узнал от местного звонаря в своём родном Татеве о том, что живёт в соседнем селе мальчик Коля, который «только и делает, что малюет на заборах, а недавно вырезал из дерева скрипку и продал ее местному помещику, чтобы купить лекарство своей бедной матери». Рачинский взял мальчонку к себе и поселил в особняке, залы которого были украшены множеством картин видных художников. Он принял мальчика в Татевскую школу, учил его на свои средства в училище, а матери Николая подарил деревню Давыдово, чтобы будущий художник не волновался о ней.
Затем Николай Богданов-Бельский окончил иконописную школу при Троице-Сергиевой Лавре, и его друг и учитель Сергей Александрович Рачинский помог юноше перевестись в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Это училище воспитало ряд выдающихся художников: братьев Маковских, Перова, Прянишникова, Шишкина… Учителем Николеньки (как ласково называл его Сергей Александрович) в пейзажном классе стал знаменитый В.Д. Поленов. Николай работал с увлечением, из класса в класс переходил с наградами. Перед последним годом учёбы шестнадцатилетним юношей Богданов-Бельский приехал в Татево. Будучи членом семьи Рачинских, он работал в доме учителя, целыми днями ходил с мольбертом по окрестностям. Кажется, совсем недавно он бегал по этим цветочным лугам босым пастушонком, притаившись в высоких травах, вырезал из обрубочков дерева маленькие фигурки животных…

Теперь Николай шёл верной дорогой служения искусству. И питала его душу родная природа. Он восхищался величием елового леса, улавливал игру солнечных лучей в старых ветвях. Картина «Еловый лес» очень понравилась профессору В.Д. Поленову. «В вашей картине меня пленяют простота и внутренняя красота пейзажа. Ваш лес живёт и дышит — это главное».
Одобрил картину и Левитан, тогда уже известный молодой худож­ник. Он заметил особые настроения во всех картинах Николая на выставке, в которой впервые участвовал юноша. Тогда пять картин Богданова-Бельского были благополучно проданы на 325 рублей. «Еловый лес» купил известный фабрикант и коллекционер картин Сапожников.

С 18 лет Николай Петрович жил своим трудом, он отказался от субсидии (25 рублей ежемесячно), высылаемой ему Рачинским. Но учитель продолжал высылать деньги.
Одной из первых серьёзных работ Николая стала картина «Будущий инок». Юный художник должен был представить эту работу для получения звания классного художника. После долгих раз­думий в поисках сюжета он едет в Татево. Придя на урок Сергея Александровича, Николай обратил внимание на мальчика Сёму лет четырнадцати с грустными, задумчивыми глазами. К Семёну внимательно относился и Рачинский, замечая его любовь к чтению священных книг и к рассказам стран­ников о разных святынях. Его душа рвалась от мира и житейских радостей и забот, ему жаждалось уединиться — просветлить свою душу покаянием и молиться обо всех ближних, тем самым помогая им.

Под впечатлением этого знакомства Богданов-Бельский пишет «Будущего инока». Работе содействовало время Великого поста.

Но художник был недоволен картиной, хотя она очень нравилась Сергею Александровичу. Когда он вёз работу в Москву, всё ещё думал, не бросить ли её, не уничтожить ли… Неподалёку от Ржева сани художника опрокинулись в сугроб. Николай думал, что его желание исполнилось. Но среди разбросанных, переломанных вещей картины не было. Её нашли невредимой, лежащей вдалеке от саней.

В 1889 году Николай Петрович представил работу «Будущий инок» в экзаменационный комитет. Испытание было выдержано. За работу юноша получил серебряную медаль и звание классного художника. В этом же духе была написана картина «Тайная молитва», за которую художник также был награждён.

В сентябре 1890 года Богданов-Бельский закончил портрет госпожи Нелидовой. Случайное знакомство с бессарабским помещиком Кристи позволило осуществить давнюю мечту — отправиться в Константинополь. В своём дневнике художник писал: «Тёмно-синей полосой виднелся турецкий берег. Вот наш пароход тихо и плавно входит в сказочно-прекрасный Босфор и останавливается недалеко от берега, вблизи дачи посольства Российской Империи. Здесь я сел в шлюпку, высланную секретарем посла за мной».

Осматривая достопримечательности столицы Турции, восхищаясь храмом Святой Софии, художник сделал немало городских этюдов. Небывалым духовным наслаждением стало для него паломничество на Афон. В монастырской гостинице Николай Петрович работал как никогда усердно, в лад неустанному духовному деланию, которым всё здесь дышало. Беседуя с монахами, записывая свои наблюдения над природой, Николай познакомился с послушником братом Филиппом, богомазом-самоучкой, писавшим иконы для одной из церквей. Впоследствии он стал известным художником Малявиным.

Незабываемым для Николая Петровича стало впечатление от всенощного бдения в соборе, которое совершал наместник монастыря в сослужении многочисленного духовенства с шести вечера до шести утра.

Богданов-Бельский писал в письме Рачинскому, что стоял на этой службе в оцепенении: на середину собора вышли на литию 60 старцев-иеромонахов с зажжёнными свечами. Они в чёрных мантиях, золотых ризах, клобуках, пели старческими голосами. Художник был удивлён моложавостью и бодростью этих старцев, несмотря на строгие посты и нелёгкие работы.

Но ещё более художника поразила красота ночного моря, которое шепталось за распахнутыми окнами храма и отражало в себе летнее небо. Вернувшись со службы, преодолев сон, Николай Петрович, захваченный желанием запечатлеть земную красоту, созданную Господом Вседержителем, принялся писать этюды. Так ро­дились картины «У берегов Афона», «Морской прибой».

Вскоре Николай Петрович простудился на сильном морском ветру и слёг на длительное время.

Пребывание Н.Богданова-Бельского в Афонском монастыре помогло ему внимательнее приглядеться к земной Божественной красоте. Вдохновлённый, он вернулся в Москву и начал подготовку к выставке передвижников.

Неожиданно императрица Мария Фёдоровна пожелала приобрести картину «Будущий инок», уже проданную Солдатенкову. Члены комитета были в растерянности: «Что делать?» Рачинский вновь приходит на помощь своему ученику. Он просит Победоносцева поговорить с императрицей. Вскоре Победоносцев телеграфировал Солдатенкову, что государыня будет очень благодарна ему, если он переуступит ей «Будущего инока». «Почту себя счастливым, если Государыня Императрица возьмёт у меня картину Богданова-Бельского», — телеграфировал Солдатенков, но на художника всё же прогневался. Только зная, что Николая Петровича любила и ценила императорская семья, он успокоился: «Ну ладно, Бог простит, а всё же картины мне жаль!»
В 1894 году наш художник переезжает в Петербург и работает в мастерской у Репина, который занимал тогда в русском искусстве самое почётное место. Репин считал, что Богданов-Бельский уже вполне сложившийся художник, которому пора создавать свою мастерскую. «Судя по вестям из Петербурга, большой успех имеет портрет графини Шереметьевой работы моего художника. Заказала ему свой портрет Императрица Мария Фёдоровна», — пишет С.А. Рачинский в марте 1899 года В.В. Розанову. В июне того же года сообщает: «Живописец мой пишет портрет Императрицы-Матери. Государыня к нему удивительно добра».

В 1903 году Николай Петрович заканчивает Академию художеств, профессором которой ему предстоит стать.

После учёбы, уже со званием академика, художник возвращается в родное Татево и пишет несколько картин. Эти работы помогли ему осуществить поездку во Францию. Перед отъездом художник посетил в Петербурге графиню Долгорукую-Юрьевскую, которая просила его написать портрет великих князей Дмитрия Павловича и Сергея Александровича. На приёме у графини Богданов-Бельский встретился с министром финансов С.Ю. Витте и Государыней Императрицей. По возвращении из Франции художника ждала значительная работа — написание портрета Государя Императора Николая II.

В письмах своему воспитаннику С.А. Рачинский рекомендует изучать не только французскую живопись, но и русское искусство, особенно Васнецова.

Весной 1904 года Богданов-Бельский был приглашён на переговоры о заказе написать портрет Государя в форме английского драгунского полка, над которым император тогда шефствовал.

Портреты царя писали Маковский, Репин, Серов, поэтому Богданов-Бельский приступал к работе и с тревогой, и с гордостью. С нескольких фотографий он сделал четыре композиции портрета и отправился в Царское Село для одобрения их императором. В Царскосельском дворце, в одной из комнат, художник заметил свою картину «Игра в шашки».

Царь выбрал более понравившийся ему портрет и пожелал быть изображённым на фоне белой колоннады Александровского дворца. Художник отыскал мундир солдата английского полка, а морской офицер Солдатенков, похожий фигурой на императора, согласился позировать. С императором Николай Петрович встретился в 1906 году — и заметил перемену в его лице. На нём не было ни тревоги, ни суровости. Только грусть. Это было отражение неудач на фронте, народных волнений в тылу. Да и предчувствия близящейся разрухи и гибели. Чутким было сердце императора…

Во время написания портрета Николай Петрович спокойно разговаривал с Государем, рассказывая ему о жизни крестьянских детей, об их усердии в учении, о великом учителе С.А. Рачинском, о котором царь уже знал из писем Победоносцева. «Да, конечно, им необходимо дать образование. Мы сразу же приступим к реформам, как только покончим с последствиями неудачной войны», — уверенно сообщил император.

Работа художника была закончена в 1908 году. Последняя его встреча с Государем была в Петергофском дворце, куда доставили портрет. Николай Петрович в волнении ждал царя в сопровождении свиты. Наконец он увидел их в окне. В комнату вошел один Николай Александрович и, поздоровавшись с художником, подошел к портрету. Долго смотрел, отошёл к зеркалу: «Теперь посмотрим на портрет в зеркало, оно самый строгий критик».

Царь Николай II пожал руку Богданову-Бельскому со словами: «Очень доволен. Благодарю. Я надеюсь, что эта ваша работа будет не последней». Позже художник вспоминал: «Мою простонародную фамилию облагородил сам государь, вписав её собственно­ручно в диплом с прибавкой через дефис: Бельский».

К тому времени художник был уже известен своими серьёзными работами: «Устный счёт» (1896), «У дверей школы» (1897), «У больного учителя» (1896), «Проба голосов» (1899). А впереди в жизни у него было ещё так много всего — как хорошего, так и плохого…

И самой тяжкой бедой стала эмиграция. Что же повлияло на переезд художника в Ригу? Несогласие с новыми хозяевами России, триумф футуристов, притеснение крестьян продразвёрсткой…

В отрыве от Отечества он не прекращал трудиться. Неоднократно выставки его картин устраивались в г.Тарту. В этом древнем русском городе, некогда называвшемся Юрьев, перешедшем Эстонии, он отдыхал, бродил в окрестностях старинного монастыря с мольбертом и кистью, писал крестьянских детишек. К тому периоду относятся картина «Весёлая компания»: возле избы поют русские ребятишки, мальчонка играет на балалайке; картина «Аэроплан летит», где изображены крестьянские дети, заворожённые полётом крылатой машины; замечательное творение «На клиросе»: ребятишки поют в церкви… Николай Петрович любил эту простую русскую детвору, крестьян, которые сохраняли русский быт и характер.

Талант его в эмиграции не оскудевал. В этом может убедиться каждый, кто посетит музей в столице Латвии, где хранится множество картин Богданова-Бельского. Татевский художник, прославившийся в дореволюционной России, вписал свою страницу в историю русской культуры. Не забудется это имя ни в России, ни в Прибалтике.

И.Ушакова

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
  
#1 | Сергей И. »» | 18.12.2012 10:41
  
2
Писал детей и царей, потому при советской власти не был широко известен. По той же причине после семнадцатого года не печатался великолепный писатель-историк русский француз граф Селиас де Турнемир. И немало талантов замалчивалось и замалчивается по политическим соображениям.
  
#2 | Анатолий А »» | 08.01.2015 21:57
  
0
ФМалявин подался с Афона, и "протрещал фейер верком"в столицах "Бабы", "баба",их яркими платками, и ничего более не выдал "на гора" и при сов.власти.В то же время были и другие, писавшие не мир, "но меч"- икона созданная. на Афоне свт Сысоя Великого посейчас подаёт благодать своим. Бывш семейная икона в ц.Покрова ПрБЦ в Вологде впечатляет,как многое в СвПравославии .Файл №37770.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites