Откровение о СВЯТОМ ДУХЕ в Ветхозаветных Книгах.


"Ветхий Завет ясно проповедовал Отца, а не с такой ясностью Сына; Новый открыл Сына и дал указание о Божестве Духа; ныне пребывает с нами Дух, даруя нам яснейшее о Нем познание... Надлежало, чтобы Троичный свет озарял просветляемых постепенными прибавлениями, как говорит Давид, восхождениями от славы в славу"[1]; "первобытному человечеству было свойственно бояться Бога; в Законе и Пророках Ветхого Завета пришло детство; Евангелие принесло собою знаки молодости, отрочества церковного. Ныне же Утешитель знаменует Собой зрелость Церкви. Ныне Он наследовал Христу, и человечество не будет уже больше знать иного учителя" (Дев. 1).

Святые Отцы говорят здесь о динамике Божественного Откровения, когда истина раскрывается все полнее, ниспосылаясь Богом в зависимости не от уровня интеллектуального состояния человеских умов в те или иные эпохи, а сообразуясь с разными этапами Божественного домостроительства, совершающегося в истории. Православное святоотеческое учение о последовательном раскрытии Божественных таин совершенно не оставляет места ни для какого "генезиса" идей о Духе Святом; это раскрытие не может быть понято как развитие одних идей из других, более поздних из более ранних, осмыслено как плод рефлексии авторов последующих писаний над более древними текстами, объяснено заимствованиями или влияниями из одновременных языческих культур. Святоотеческое учение состоит не в том, что с течением времени и сообразуясь с ним все новые авторы "додумываются" до все более совершенных представлений, но в том, что разным авторам в разном объеме раскрывается во времени одна и та же вечная истина, одна и та же духовная реальность.

Имеющиеся по указанной теме сочинения православных исследователей нередко грешат некритичным восприятием выводов библейской критики, которые бездумно воспринимаются как аксиомы, и роль православного исследователя в таком случае сводится лишь к роли переводчика и компилятора расхожих мнений западных светских ученых. В результате вместо добросовестного исследования учения о Духе, содержащегося в реальных текстах, мы получаем занятия баснями и родословиями бесконечными (1 Тим 1:4) о том, как "Ягвист" повлиял на "Элогиста", а "Второисайя" на "Третьеисайю" и т.п., что в итоге выливается в секулярно-атеистическое восприятие библейского текста.

С точки зрения Святых Отцов, Ветхий Завет соответствовал одному и тому же этапу в истории Божественного домостроительства, и степень откровения о Духе авторам писаний, составляющих его, была в целом одинакова. Хотя он обладает своей историей и составлен разными лицами в разные эпохи, Ветхий Завет - единый памятник, и именно как единое произведение его и продуктивно исследовать, в том числе и на предмет представлений о Духе Божием.
* * *

Слово ruah имеет основные значения "дыхание, ветер, дух"; в то время как на арамейском это слово исключительно женского рода, на древнееврейском оно иногда может быть мужского рода. Однако из 84 случаев использования в Ветхом Завете слова "дух", в контекстах, традиционно понимаемых как указания на Святого Духа, 75 раз оно является или явно женским, или неопределенным (из-за недостатка глагола или прилагательного). Только девять раз это слово употребляется как существительное мужского рода. В тексте Библии оно встречается около 394 раз, но лишь приблизительно 25% из них представляют упоминания Духа Божия, на чем и формируются основы ветхозаветной пневматологии.
В Писании Ветхого Завета Духу усвояются преимущественно следующие имена:

Дух Божий ruah elohim (Быт 1:3 и др.)
Дух Господень ruah yahve (Суд 3:10 и др.)
Дух Святой ruah kadosh (Пс 50:13, Ис 63:10, Прем 1:5, 3Езд 14:22)
Дух благой ruah tov (Пс. 142:10, Неем. 9:20)

Особенно обратим внимание на третье именование. Святость в Ветхом Завете - исключительный атрибут Бога: нет святого как Господь (1Цар 2:2); люди или сакральные предметы могут называться святыми лишь в силу их соотнесенности, посвященности Богу. Изначально слово kadosh (святой, священный), означало "отделенный"; использование этого слова как характеристики Бога имело целью подчеркнуть Его внемирность, трансцендентность. То же свойство переносится и на представление о Духе Божием. Равно как и некоторые другие Божественные свойства, например: вездеприсутствие и всезнание: Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? (Пс 138:7); Дух Господа наполняет вселенную и, как все объемлющий, знает всякое слово (Прем 1:7); непостижимость: кто уразумел Дух Господа, и был советником у Него? (Ис 40:13), но более обращают внимание Его нетварность и соучастие в творении мира, как мы увидим ниже.

Упоминание о Духе Божием мы видим, начиная с самых первых строк Библии: земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою (Быт 1:3, пересказ 3Езд 6:39). Своим участием в творении Дух отделяется от всего тварного. Дух явлен как Тот, чье бытие предшествовало творению, явлен как действующий, как соучастник творения, в котором Ему отводится особая роль. "Как же Он носился над водою? Скажу не свое мнение, но мнение одного Сириянина..., он говорил, что сирский язык выразительнее и, по сродству с еврейским, несколько ближе подходит к смыслу Писания. Разумение же сего речения таково: слово носился, как говорит он, в переводе употреблено вместо слова согревал и оживотворял водное естество, по подобию птицы, насиживающей яйца и сообщающей нагреваемому какую-то живительную силу. Подобная сей мысль, говорят, означается сим словом и в настоящем месте"[2], - толкует св. Василий Великий. Действительно, причастие meraphehet имеет такое значение. Davis замечает, что оно означает, по существу, "парение над". Последняя часть стиха, таким образом, описывает Духа как парящего, защищающего, и участвующего в творении. Тот же самый глагол во Втор 32:11 используется для обозначения орла, парящего над своими птенцами[3].

Тема творения применительно к Духу встречается и в других местах Писания, с более частным оттенком: Дух Божий создал меня, и Дух Вседержителя дал мне жизнь (Иов 33:4); Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его - все воинство их (Пс. 32:6). Дух Божий выступает как со-творец (или как инструмент творения) небесного воинства (чем сразу же выводится из круга тварных духов) и каждого человека. Первое указание на то, что человек был создан Духом Божиим в Иов 33:4 дополняется тем продолжением, что Дух Божий необходим для людей, чтобы быть живыми; эти два места показывают акцентирование на два действия Духа Божия в мире, а именно Творения и Промысла. По православному догматическому учению, каждое их трех Лиц Божества участвует в Творении мира, Промысле и Спасении человека, но различным образом.

Действие Духа Божьего по сохранению созданного порядка в первых стихах Книги Бытия находит продолжение и в других Книгах: да работает Тебе всякое создание Твое: ибо Ты сказал, - и совершилось; Ты послал Духа Твоего, - и устроилось (Иф. 16:14), и в другом месте: пошлешь Дух Твой - созидаются, и Ты обновляешь лице земли (Пс. 103:30). Контекст относится к созданному порядку, именуя животных, в частности, и их потребности, которые нужно хранить и поддерживать. Дух мыслится как то, что поддерживает жизненную силу в творении. Начиная с самого возникновения мира, Дух Божий хранит его, оказывает промыслительное действие о сотворенном.

Помимо этого, приведенные выше строки о посланничестве являются ясными свидетельствами о различении в Ветхом Завете Бога и Духа Божия. Посылаемый Дух не тождественен посылающему Богу и не есть аспект Его проявления в мире, по крайней мере, в самом этом посылании. Walvoord полагает, что эти стихи, где о Духе говорится как о посланном Богом, могут быть намеком на вечное исхождение Духа Божия. Он также предполагает, что само словосочетание "Дух Божий" указывает на идею исхождения[4]. Однако что касается первого примера, то здесь говорится о домостроительном посланничестве Духа в мир, а не о вечных соотношениях внутри Триединого Божества. Во втором случае, формулировка "Дух Божий" автоматически не означает Бога-Отца как источник Духа.

Другой аспект деятельности Духа, помимо общего промышления о мире, - это действие его в сообщении с отдельными человеческими личностями и через это активное участие в общей истории и судьбе Израиля.

Уже начиная с Книги Бытия, мы видим определение Иосифа как человека, в котором Дух Божий (Быт. 41:38). В Книге Исход дарование Духа Божия определенным людям происходит для того, чтобы дать им способность выполнить Скинию, освятить их ум и чувства и направить приобретенное ими ранее искусство и умение в соответствии с Божественным замыслом (Исх. 31:3, 35:31 и др.). В книге Чисел нисхождение Духа на человека осмысляется как основа для пророческого служения, то же понимание мы находим в книгах более поздних пророков: я исполнен силы Духа Господня (Мих. 3:8), нисшел на меня Дух Господень и сказал мне... (Иез. 11:5), ныне послал меня Господь Бог и Дух Его (Ис. 48:16). Дух Божий посылает пророка, изрекает ему слова Божии, подает ему силу для его служения. В Книге Судей Дух Божий действует как вдохновитель правителей Израиля, которых Он избирает для этого служения, и в определенные моменты направляет их действия в соответствии с Божественным замыслом, а также подает им силу и решимость. В Книге Царств Дух производит те же действия в жизни первых израильских царей.

Дух пребывает на человеке (Суд. 3:10) и в человеке (Чис. 27:18), в его сердце (Ис. 63:11), Дух наполняет человека (Исх. 31:3) и обнимает его (Суд. 6:34), Дух находит на человека (1 Цар. 10:6, Иез. 11:5), говорит в нем (2 Цар. 23:2), Дух может телесно унести человека (4 Цар. 2:16).

По анализу словоупотребления видно, что сошествия Духа на людей бывают различны как по своей продолжительности, так и по своему характеру: краткие и поверхностные, как у судей, или длительные и глубокие, как у пророков[5]. Но о жизни в Духе, о которой нам известно из Нового Завета, говорить не приходится. Block справедливо проводит различие: если в Ветхом Завете Дух находил на избранных людей, чтобы они были исполнителями какой-либо специальной божественной воли, то в Новом Завете Дух постоянно обитает в верующих[6]. Боговидец Моисей, в ответ на ревность Иисуса Навина, порожденную необычным увеличением пророчествующих, желает, чтобы Бог поместил бы Его Дух во всех людей так, чтобы они могли бы пророчествовать (Чис. 11:29). Из этого восклицания видно, что в те времена исполнение Духа Божия было редким уделом немногих даже среди праведников. Но и на удостоившихся принять Его, Он пребывает не постоянно: Дух находит на личности и оставляет их, иногда из-за их греха: не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня (Пс. 50:13), так, по толкованию свт. Афанасия, царь Давид "молится, чтобы Дух пророческий сошел на него, ибо Он оставил его по причине греха"[7], ибо святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды (Прем. 1:5). В третьей книге Ездры содержится целая молитва о ниспослании Духа: если я приобрел милость у Тебя, ниспошли на меня Духа Святаго, чтобы я написал все, что было соделано в мире от начала, что было написано в законе Твоем (3 Езд. 14:22). Таким образом, Святой Дух, передававший пророкам слова Божии, понимается как Божественный автор священных писаний.

Действия Духа на личность человека многоразличны: Дух научает (Исх. 31:3), подает силу (Мих. 3:8), утверждает на дела благие (Пс. 50:14) и ведет по пути Господнем (Пс. 142:10). Kaiser отмечает, что "одним из наиболее важных, но вместе с тем наиболее трудных аспектов в Ветхом Завете является попытка точно описать действие Святого Духа в личном опыте обновления и освящения в этом Завете"[8]. Сам Kaiser отвечает отрицательно на вопрос, было ли перерождение личности под воздействием Духа в Ветхом Завете, указывая при этом на то, что весть о рождении от Духа в Ин. 3:6 прозвучала новостью для ветхозаветного книжника Никодима. Но этому противоречит изречение Самуила: и найдет на тебя Дух Господень, и ты будешь пророчествовать с ними и сделаешься иным человеком (1 Цар. 10:6). Таким образом, Дух не просто управляет личностью, но Своим присутствием воздействует на все существо человека, изменяя его.

За исключением мастеров, участвовавших в создании Скинии и ковчега Завета, мы видим, что Дух в Ветхом Завете нисходит на два типа людей: правители (судьи и цари) и пророки. Это указывает на то, что эти частные действия Духа происходили ради общего руководства народа по пути к исполнению Божественного замысла: Дух ведет и наставляет Израиль: и Ты дал им Духа Твоего благого, чтобы наставлять их, и манну Твою не отнимал от уст их (Неем. 9:20), как стадо сходит в долину, Дух Господень вел их к покою (Ис. 63:14). Действия Духа в пророках осмысляются как одно общее действие, направленное на увещание всего народа: Ты медлил многие годы и напоминал им Духом Твоим чрез пророков Твоих, но они не слушали (Неем 9:30), и сердце свое окаменили, чтобы не слышать закона и слов, которые посылал Господь Саваоф Духом Своим через прежних пророков; за то и постиг их великий гнев Господа (Зах. 7:12).

Помимо раскрытия промыслительного и исторического действий, в Ветхом Завете имеют места два эсхатологических момента, относящихся к Святому Духу.

Первый находится у самого мессианского пророка Ветхого Завета - пророка Исайи, который трижды повторяет изречение о будущем нисхождении Духа на Мессию:

от лица Бога: вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него, и возвестит народам суд (Ис. 42:1)
от лица Мессии: Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим... (Ис. 61:1)
от третьего лица, лица свидетеля: и почиет на Нем Дух Господень, дух премудрости и разума... (Ис. 11:2)

Под этим нисхождением и почиванием понимается, очевидно, нечто принципиально иное по сравнению с уже бывшими и известными нисхождениями Духа на пророков и правителей; уникальный образ схождения и действования Духа как то, что может послужить отличительным знаком.

Второй эсхатологический момент связан с удивительным пророчеством о грядущем событии всеобщего исполнения Духом, которое содержится у целого ряда пророков: ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию Дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих (Ис 44:3); и не буду уже скрывать от них лица Моего, потому что Я изолью дух Мой на дом Израилев, говорит Господь Бог (Иез 39:29); И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего (Ил 2:28-29); А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью Дух благодати и умиления (Зах 12:10). Пророки Иезекииль, Иоиль и Захария даже употребляют один и тот же глагол shafat (течь, истекать, изливаться), у пророка Исайи в том же значении употреблен глагол 'atcak. Заметим, что здесь вода выступает как образ Духа, что особенно ярко видно в словах пророка Исайи. Обетование полного излияния Духа на всех (в противопоставление временному нисхождению Его на немногих пророков и правителей) знаменует наступление совершенно иной эпохи - эпохи Духа Святого как эпохи особых отношений человека с Богом, эпохи Нового Завета (Иер 31:31).

Дух Божий противопоставляется силе земной как непосредственное действие Бога: не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф (Зах 4:6).

Нельзя обойти стороной вопрос о том, имеется ли в Ветхом Завете понимание личностности[9] Духа. Wood находит только три места в Ветхом Завете, могущих указывать на нее[10]. Аналогичное исследование Walvoord'а показывает тот же самый недостаток соответствующих свидетельств Ветхого Завета, хотя он пытается цитировать большее количество примеров[11]. Некоторые намеки на личностность Духа в Ветхом Завете, безусловно, присутствуют, самый яркий из них - у пророка Исайи, где говорится о том, что иудеи своими грехами огорчили Святого Духа (Ис 63:10), но это и подобные места немногочисленны.

Ветхий Завет о Личности Святаго Духа, в основном, говорит прикровенно, поскольку еврейский народ в ту эпоху еще не созрел для откровения о Пресвятой Троице. В Новом Завете в учении о Боге больше обращается внимание на единство Трех Лиц.

[1] Свт. Григорий Богослов. Слово 31. PG, t. 36, coll. 161-164.
[2] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. М., 1999. - С. 43.
[3] Davis J.J. Paradise to Prison. Grand Rapids, 1975. - Р. 47.
[4] Walvoord J.F. The Holy Spirit. Wheaton, 1954. - P. 14.
[5] Упоминается также о злом духе: и злой дух от Бога напал на Саула, и он сидел в доме своем, и копье его было в руке его, а Давид играл рукою своею на струнах (1Цар 19:9). Stallard предлагает понимать в данном месте под духом настроение. о. Георгий Завершинский видимо, считает, что здесь говорится о служебном духе, посланном с целью возмущать Саула и сопоставляет это с посыланием Духа благого. Однако скорее всего здесь действительно подразумевается злой дух, а уточнение "от Бога" - акцент против язычества, подчеркивание той мысли, что все духи подчинены Богу и нет "автономных" духов.
[6] Block D. Empowered by the Spirit of God: The Holy Spirit in the Histographic Writings of the Old Testament // Southern Baptist Journal of Theology № 1 1997. - Р. 45.
[7] Свт. Афанасий Великий. Толкование на Псалмы / Творения. Т. IV. М., 1994. - С. 177.
[8] Kaiser W.J. The Holy Spirit in the Old Testament // Pentecostalism in Context: Essays in Honor of W. Menzies. Sheffield, 1997. - Р. 38.
[9] Богословское обсуждение личностности Святого Духа обычно предполагает греческое понятие личности как того, что обладает разумом, волей и чувством.
[10] Wood L.J. The Holy Spirit in the Old Testament. Grand Rapids, 1976. - P. 15.
[11] Walvoord J.F. Op. Cit. - P. 6.

Юрий Максимов

http://www.pravoslavie.ru/put/apologetika/pneumatology-oldtestament.htm

Комментарии (30)

Всего: 30 комментариев
#1 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 11:03
  
1
1. Бог есть Абсолют.
Абсолют - это субъект-объектное единство.
Единство - это отношение.
Субъект, Объект и Отношение (Субъект-Объектное) и есть ТРИЕДИНСТВО.

2. Бог есть ЛИЧНОСТЬ, имеющая САМОсознание и Волю.
Волей Своей ЭТА Личность проявляет Себя ТОЛЬКО как Любовь, поскольку "Бог есть Любовь" суть Истина. Любовь Бога безусловна и проявлена в Воплощении, которое и есть ЖИЗНЬ.

3. Будучи Абсолютом Бог - Личность НЕ проявляет Себя ИНАЧЕ, чем Любовь, выступая в Трёх Ипостасях: Отец (Субъект), Сын (Объект) и Дух Святой (Отношение).
По аналогии можно сказать: Разум (Отец), Слово (Сын) и ОТНОШЕНИЕ Отца к Сыну - Любовь (Дух Святой).

4. Различие лиц Троицы:
Отец (Разум) - безначален, (НЕ Рождён);
Сын (Слово) - Рождено;
Дух Святой (Любовь) - исходит от Отца.

5. Слово Разума - Истина = Бог есть Любовь.
Эта Истина ЕДИНСТВЕННАЯ, поскольку Бог есть Абсолют.
Будучи не реализованной (воплощённой) эта Истина так и останется объектом самосознания Бога (любовью к самому себе).

6. Жизнь Бога и есть реализации ОТНОШЕНИЯ (Любви) во вне.
Мир и человек в нём созданы для того, чтобы Любовь Божия не осталась втуне, чтобы человек, как объект Любви обрёл самосознание и способность принять Любовь Бога.

7. В мире нашем Бог Воплотился Словом Своим - Истиной, приняв как душу человеческую, так и плоть его.
Бог Вочеловечилсяся всем Своим существом в пространстве-времени, оставаясь тождественным самому Себе (неизменным Абсолютом) вне его.
"Действует" Бог в душе человеческой Светом нетварным как Дух Святой - Дух понимания и Любви (Истины).

8. Душа человека тварна, создана способной осознать саму себя и Бога, понять Его Любовь.
Осознавая себя человек понимает, что он не есть плоть, но суть душа живая и бессмертная.

9. Бессмертие души не есть "обслуживание" плоти, но есть ЖИЗНЬ, как бытие с Богом в Духе Истины.
Собственно ЖИЗНЬ души человеческой начинается с Рождения в ней духа человеческого - от Духа Святого и состоит в приближении к Богу в образе мысли и подобии отношений.

10. Человек и есть тот дух вечности, который имеет Истину - Слово Божие в самом себе и способен продлевать эту жизнь в вечность не только ОТРАЖАЯ Любовь Божию собой, но и преумножая её отношением к Богу, миру и людям, живущим в нём.


ЧелоВек - дух вечности

Полнота смысла Жизни как таковой открыта полнотой ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО во Христе Иисусе.
По сути своей человек, в котором Духом Святым СТРОИТСЯ царствие Божие, и есть Царь СОБСТВЕННОГО мира (мира в душе своей).
Такой человек как полнота возможного Воплощения замысла Божиего о человечестве вообще и есть "Новый Адам".
Это суть и Мессия, и Мелхиседек, и Майтрейя, и Утешитель, и Мадхи ... и просто ЧелоВек - дух вечности.

1. Любовь Божия - суть дарование нам блага (жизни вечной).

2. Спасается человек Словом Божиим - Истиной.

3. Суть Спасения - Рождение во Христа, обретение Истины = Бог есть Любовь в себе самом.

4. Спасённые Христом составляют единый организм - Церковь Христову.

5. Эта Церковь прирастает новыми членами принимая Волю Божию как свою.

6. Воля Божия простёрта в вечность и неизменна. Бог ДАЁТ нам ЖИЗНЬ, а не забирает её.

7. Жизнь человеческая в вечности с Богом состоит не только в том, чтобы быть с Ним в общении духом своим, но и "улавливать" души людские для Царствия Божиего.

8. Вечность самой ЖИЗНИ человеческой и Церкви Христовой обеспечивается внутренней необходимостью следовать Заповеди Новой, любить мир и людей в нём так, как Бог их Любит.

9. Выполнение этой Заповеди ведёт к тому, что Слово Божие не только всем проповедуется, но и обеспечивается постепенное формирование новых человеческих душ для того, чтобы она смогла принять Слово Божие как Истину и Родить от Духа Святого дух человеческий.

10. Дух человеческий (дух вечности) и есть тот "элемент", который обеспечивает вечность самой жизни в стремлении уподобиться Творцу Миров.

П.С. С чем Вы не согласны?
  
#2 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 13:39 | ответ на: #1 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Георгий,не совсем понятно к чему вы написали данный комментарий,вы в чём то не согласны с размещённым материалом,или же желаете пропустить свои собственные выводы через мой анализ ваших умоизысканий и утвердиться в них? Советую вам всё,что вами написано,сравнить с Догматическим Богословием Православной Церкви и трудами Святых Отцов,уверен что там вы найдёте всё необходимое для уразумения учения о Пресвятой Троице и это будет для вас гораздо спасительнее,нежели мои скудоумные,по сравнению с ними,размышления!

Для начала загляните сюда:

АБСОЛЮТ

Выдержки-

абсолютное [лат. absolutus - отрешенный, неограниченный, безусловный, безотносительный, совершенный, полный], термин философии и богословия. Происхождение термина не установлено, тем не менее прослеживаются его религиозно-культовые, юридические и культурные значения. Так, absolutio одновременно означает «отпущение грехов» (в католицизме), «оправдательное решение» (в рим. праве), «совершенство» (в лит-ре) «законченность» (в риторике).

В трудах вост. отцов Церкви, писавших на греч. языке, термин «А.» непосредственно не встречается, значения, связанные с этим термином, восходят не к лат., а к греч. философской терминологии, однако при переводе греч. текстов на др. языки не исключено появление термина «А.». Так, греч. ἀπόλυτος в тексте «О мистическом богословии» «Ареопагитик» и в схолиях к нему может переводиться как «абсолютный» (Myst. Th. 1,1).

http://www.pravenc.ru/text/62492.html
#3 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 13:50
  
0
Я хотел поговорить о ПОНИМАНИИ Святого Духа.
Вы сами-то считаете, что Святой Дух - это отдельная Личность?
Ну и что о ней говорится в ВЗ?
Ведь тема Ваша?: "Откровение о СВЯТОМ ДУХЕ в Ветхозаветных Книгах".
#4 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 14:43 | ответ на: #2 ( Борис Шварев ) »»
  
0
Бог для Вас - Личность?
Бог есть Абсолют?
  
#5 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 14:49 | ответ на: #3 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Православный христианин,коим являюсь,исповедует Символ Веры,в котором кратко изложено учение Церкви,в том числе и о Троице,более же углублённое понимание можно найти в Догматическом Богословии и трудах Святых Отцов,что и сказано уже вам выше,у меня с ними нет расхождений по этому вопросу,поэтому и отсылаю вас к ним!

Катехизис
Догмат о Пресвятой Троице

1 Догмат о Пресвятой Троице— основание христианской религии
Вера в единого Бога не является специфической особенностью христианства, в единого Бога веруют также мусульмане ииудеи. В Символе веры рядом со словом «Бог» стоит собственное имя «Отец».
«Сие должно понимать в отношении к таинству Святой Троицы, потому что Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная». Именно вера в Бога — Троицу отличает христианство от других монотеистических религий. Учение о Пресв. Троице дано в Божественном Откровении. Этот догмат непостижим на уровне рассудка, поэтому ни одна естественная философия не смогла возвыситься до учения о Триедином Боге.
Догмат о Пресв. Троице является основанием всего христианского веро- и нравоучения, в частности, учения о Боге Творце и Промыслитепе мира.
Учение о Триединстве Божества сводится к следующим основным положениям:

1) Бог троичен, и троичность состоит в том, что в Боге — Три Лица (Ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух.
2) Каждое Лицо Пресв. Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное существо.
3) Три Божественных Лица отличаются личными (ипостасными) свойствами.


2 Учение о Пресвятой Троице в Свщ. Писании
2.1 Учение Ветхого Завета
Учение о Троице в Ветхом Завете не было выражено с достаточной ясностью. Свт. Григорий Богослов писал:
«Небезопасно было прежде, нежели исповедано божество Отца. ясно проповедыватъ Сына, и прежде, нежели признан Сын, обременять нас проповедью о Духе Святом и подвергать опасности утратить последние силы, как бывает с людьми, которые обременены пищею, принятою не в меру... надлежало же, чтоб Троичный свет озарял просветляемых постепенными прибавлениями..».. Сообщение древним евреям учения о Пресв. Троице во всей полноте не было бы полезно, ибо явилось бы для них ничем иным, как возвращением к многобожию. Несомненно, Ветхий Завет создавался в контексте определенной теологии, причем стержнем этой теологии являлся строжайший монотеизм. Тем более удивительно обнаружить в тексте Ветхого Завета достаточное число указаний на множественность или троичность Лиц в Боге.
Указание на множественность Лиц содержится уже в первом стихе Библии.
«Вначале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1,1). Сказуемое «бара» (сотворил) стоит в единственном числе, а подлежащее «элогим» — во множественном и буквально означает «боги». Свт. Филарет Московский замечает:
«В сем месте еврейского текста слово «элогим», собственно Боги, выражает некоторую множественность, между тем, как речение «сотворил» показывает единство Творца. Догадка об указании сим образом выражения на таинство Святой Троицы, заслуживает уважения «.
Аналогичные указания на множественность Лиц содержатся и в Других местах Ветхого Завета:
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт. 1,26).
«И сказал Бог: вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Быт.3,22).
«И сказал Господь:... сойдем же и смешаем там язык их» (Быт. 11,6-7). Свт. Василий Великий так комментирует эти слова Свщ. Писания:
«Подлинно странное пустословие — утверждать, что кто-нибудь сидит и сам себе приказывает, сам над собою надзирает, сам себя понуждает властительно и настоятельно».
Когда патриарху Аврааму явился Бог в виде трех странников, Авраам, вышедши им навстречу, поклонился и обратился к ним со словом «Господь» (евр. Адонаи) (Быт. 18,1-3), то есть в единственном числе. Большинство свв. отцов считают, что это первое откровение человеку о Триединстве Божества. Блж. Августин пишет:
«Авраам встречает трех, поклоняется единому. Узрев трех, он уразумел таинство Троицы, а поклонившись как бы единому, исповедал Единого Бога в Трех Лицах».
Косвенным указанием на троичность Лиц в Боге является и ветхозаветное священническое благословение:
«да благословит тебя Господь и сохранит тебя! да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя! да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир!» (Чисп.6,24-25)
Троекратное обращение ко Господу можно рассматривать как при-кровенное указание на троичность Божественных Лиц.
Пророк Исайя в Иерусалимском храме видел, как Серафимы, окружая престол Бога, взывали: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф». При этом пророк услышал глас Божий: «кого Мне послать, и кто пойдет для Нас?». Таким образом, Бог говорит о Себе одновременно и в единственном и во множественном числе (Ис.6,3,8).

далее здесь: http://www.trinitas.ru/rus/doc/0226/002a/02260048.htm

ТРОИЦА

Троица — богословский термин,выражающий отличительное содержание христианского понятия о Боге. Учение о Троице представляет первый догмат, установленный Церковью в течение первых веков христианства. Так как все содержание христианского учения веры дано в откровении, то и данный догмат не мог явиться как результат стремлений найти какое-либо новое понятие о Боге: он возник из потребности ближайшим образом определить существо Того, кто является центральным носителем откровения, т. е. уяснить вопрос об исторической личности Искупителя. Учение о Троице есть, следовательно, плод христологии, и рассматривать этот догмат можно, следовательно, не иначе, как в связи с учением о лице Иисуса Христа.

Писание не содержит доктрины о Троице; Писание лишь свидетельствует о Боге, Который явлен в трех лицах. Учение о Троице - не может быть полностью понятно разуму и лежит в области веры.

Свидетельства о Троице в Ветхом Завете

В Ветхом Завете содержатся намеки на триединство Бога, а именно:

Слово "Бог" и личное местоимение употребляется во множественном числе (Элохим) Быт.1:26 И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему. Также: Быт.11:7; Ис.6:8.
Указывает на проявление Духа Святого (Быт.1:2; Суд.6:34).

Свидетельства о Троице в Новом Завете

Новый Завет чётко и конкретно свидетельствует о Троице. Это подтверждается следующими местами:

Триединство в свидетельстве: 1Ин.5:7 Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино.
При крещении Христа: Мф.3:16-17. Здесь Отец говорит с неба; Сын погружен в водах Иордана; Дух Святой сходит в виде голубя.
Формулой крещения: Мф.28:19: "Крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа".
Апостольским благословением: 2Кор.13:13: "Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа".
Словами Христа в Ин.14:16: "Я умолю Отца..., и Он даст вам другого Утешителя".
Новый Завет утверждает: Отца - как Бога (Рим.1:7). Сына - как Бога (Евр.1:8), Духа Святого - как Бога (Деян.5:3-4).

Библия не объясняет Троицы. Она просто сообщает нам факты. Богословы лишь стараются сделать понятным уму учение о Троице. Практическая ценность Троицы нам понятна: Бог открылся нам как Отец, Сын и Дух Святой. Единый Бог - в трёх лицах, имеет три личных качества. Таково учение Нового Завета.
Аналогии

Три состояния воды. Вода имеет три состояния: твёрдое (лёд), жидкое и газообразное (пар). Свойства их отличны, но, тем не менее – это одно и то же вещество.
Три сущности человека. Человек был создан по образу и подобию Божию (Быт.1:26), то есть триединым, имея дух, душу и тело (1Фес.5:23). Также - волю, разум, эмоции.
Человек, по отношению к родственникам - каждый зрелый мужчина, имеющий детей, также одновременно является отцом и сыном. Роли сына, отца, и мужа различны, и отношение с окружающими находятся в зависимости от роли, хотя выполняет их (в нашем примере) один человек.
Круг в квадрате. Задача с ответом: Вначале был круг, и круг был в квадрате. Что было раньше: круг или квадрат? Они оба были вначале (т.е. собезначальны). Для сравнения: Ин.1:1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. (Понятие Слово в Евангелии от Иоанна отождествляется с Иисусом Христом, именно он обозначается термином "Слово").

Интересные факты

Слово «Троица» не является именем Божьим, но богословским термином, указывающим на сущность Божества.
Идея о триединстве прослеживается во многих языческих религиях, что может служить доказательством истинности христианского учения о Троице: все народы происходят от Ноя, который знал Истинного Бога (Быт.6:9). Его потомки могли сохранить память об Истинном Боге, хотя и в сильно искажённом виде.
При описании в Библии единства Бога, например в стихе "Господь Бог наш, Господь един есть" (Втор.6:4) используется еврейское слово echod (един), которое не означает абсолютного однородного единства, но часто сложносоставное единство. Например: муж прилепится к жене своей и будут одна (echod) плоть (Быт.2:24).

http://www.creationwiki.org/ru/%D0%A2%D1%80%D0%BE%D0%B8%D1%86%D0%B0#.D0.A1.D0.B2.D0.B8.D0.B4.D0.B5.D1.82.D0.B5.D0.BB.D1.8C.D1.81.D1.82.D0.B2.D0.B0_.D0.BE_.D0.A2.D1.80.D0.BE.D0.B8.D1.86.D0.B5_.D0.B2_.D0.92.D0.B5.D1.82.D1.85.D0.BE.D0.BC_.D0.97.D0.B0.D0.B2.D0.B5.D1.82.D0.B5
  
#6 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 16:13 | ответ на: #4 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Смотрите ещё здесь по теме:

"БОГ Троица .Что такое Троица? Ответы на заблуждения.Что говорили о Троице ранние христиане."

http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_5934/
#7 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 17:05 | ответ на: #6 ( Борис Шварев ) »»
  
1
Я ещё раз спрошу ВАС:
Вы, лично, воспринимаете Бога как Личность?
или как ТРИ Личности?
  
#9 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 20:29 | ответ на: #7 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Прошу читать внимательно,ответы уже даны:

1) Бог троичен, и троичность состоит в том, что в Боге — Три Лица (Ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух.
2) Каждое Лицо Пресв. Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное существо.
3) Три Божественных Лица отличаются личными (ипостасными) свойствами.


и по указанной выше ссыле:

Бог - одно абсолютно совершенное божественное Существо в трех Личностях. Его существо - это то, что Он есть относительно сотворенной Им Вселенной. Мы называем Отца, Сына и Святого Духа Личностями, поскольку между Ними существуют личностные взаимоотношения.

и ещё:

Слово «Троица» не является именем Божьим, но богословским термином, указывающим на сущность Божества..

Повторяю,что являюсь православным христианином и с учением Церкви и Святыми Отцами Ея разногласий не имею,там всё уже сказано по этому вопросу,нет смысла переделывать их мысли и слова,читайте всё сами,если действительно желаете познать Истинного Бога!
#10 | Андрей »» | 02.12.2012 20:50
  
0
Библия ни единым словом не говорит о Троице. А то , что люди начали фантазировать, запутывая себя и других, создало проблему в понимании истины о Боге.Богу не нужно было приносить себя в жертву. Нет никакои логики в этом.НО "[ он возлюбил мир так, что принес в жертву своего единородного СЫНА]."Так как Авраам был готов принести в жертву своего сына, Исаака.

[Сватой Дух]]

Если мы живем по Божьему Слову, мы получаем святой дух Бога. Мы развиваем христианскую личность, для которой характерны такие качества, как милосердие и сострадание (Ефесянам 4:24, 32). Дух Бога также производит в нас плоды: любовь, радость, мир, долготерпение, доброту, добродетельность, веру, кротость и самообладание (Галатам 5:22, 23). Эти качества содействуют хорошим и полноценным отношениям с другими, в том числе и с членами семьи. Мы получаем внутреннюю силу, которая помогает нам мужественно встречать трудности.

«В НАЧАЛЕ сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою» (Бытие 1:1, 2). Это библейское высказывание подчеркивает выдающийся образ, как каждый живущий извлекает пользу из святого духа. Этот дух действовал во время творения, и благодаря его действию земля стала очаровательным обиталищем для человечества.
Но люди могут получить еще гораздо бо́льшую пользу от святого духа. Инспирированная притча гласит: «Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои» (Притчи 1:23). В наши дни собранные «слова» Бога доступны в Библии, которую написали люди, «будучи движимы Духом Святым» (2 Петра 1:21; Марка 12:36; 2 Тимофею 3:16). Всякий раз, когда кроткий человек читает Библию, он извлекает пользу из святого духа.
  
#11 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 21:16 | ответ на: #10 ( Андрей ) »»
  
0
Сотериологическое и нравственное значение догмата о Пресв. Троице.

Догмат о Пресв. Троице имеет, в первую очередь, важнейший смысл для человеческого спасения. Если Христос – не воплотившийся Бог, то для человечества ничего не изменилось с эпохи Ветхого Завета, и человеческое естество по-прежнему отделяет от Бога непреодолимая пропасть. Поэтому свт. Афанасий Великий, например, решительно отказывался называть ариан христианами. То же самое правило мы соблюдаем в настоящее время по отношению к учениям и сектам, отрицающим догмат о троичности Бога.
Кроме этого, догмат о Пресв. Троице имеет глубокое нравственное значение. Любовь как свойство Божие описывает не только отношение Бога к тварному миру, но затрагивает саму сущность внутрибожественной жизни. Именно взаимные отношения Лиц Пресв. Троицы Сам Господь предлагает в качестве совершенного прообраза человеческих взаимоотношений: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино. …да будут едино, как Мы едино» (Ин. 17:21-22). Разумеется, для тварных существ невозможно полное уподобление Лицам Пресв. Троицы в их отношениях взаимной любви, но в теле Христовом – Церкви, где человек становится «новой тварью», возможно преодоление эгоистической греховной замкнутости человеческих индивидов и возрастание в Божественной любви, насколько это возможно для человека.

БОГОСЛОВСКИЕ КУРСЫ ПРИ ДДС
Катихизис.
Лекция № 4.
ДОГМАТ О ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ
#12 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 21:23 | ответ на: #9 ( Борис Шварев ) »»
  
0
Троица единосущна и нераздельна, а Вы поделили Её на Три ЛИЧНОСТИ ...
Скажите, а во Иисусе Христе полнота Божества, или ТОЛЬКО Личность Бога Сына?
  
#13 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 21:38 | ответ на: #12 ( Георгий Петров ) »»
  
0
"Я и Отец - одно" (Ин. 10, 30).
"Я в Отце и Отец во Мне" (Ин. 14, 10).
"Видевший Меня видел Отца" (Ин. 14, 9).
#14 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 21:40 | ответ на: #13 ( Борис Шварев ) »»
  
0
В человеческом теле и душе Христа Иисуса БЫЛ Сам Бог Духом Своим.
8 Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу;
9 ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно,
(Кол.2:8,9).
  
#15 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 21:45 | ответ на: #14 ( Георгий Петров ) »»
  
0
О ТРОИЦЕ

Бог христианской Церкви есть Бог исторического опыта, в отличие от Верховного Существа умозрительных гипотез и абстрактных рассуждений. Именно церковный опыт свидетельствует о том, что Бог открывает Себя в истории не как простая Единичность, не как автономная Монада или индивидуальная Природа, но как Троица: Три Ипостаси, вполне различные в своей инаковости по отношению друг к другу, но обладающие общей Природой, Волей и Действием.

В еврейской традиции, зафиксированной в ветхозаветных книгах Библии, мы отчетливо видим неоднократные попытки приблизиться к тайне Троицы, выразить интуитивное предчувствие истины о Троичном Боге. Так, в описании акта творения, согласно которому мир был создан Божественным Словом - творческим волеизъявлением Бога, наблюдается удивительный факт, когда речь заходит о сотворении человека: этот замысел выражен в библейском тексте в форме множественного числа, как некое совместное решение нескольких лиц: "Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему..." (Быт.1,26).

Другой пример: когда Бог является Аврааму возле дубравы Мамре, тот видит перед собою трех мужей, но без колебаний обращается к ним так, словно видит одного человека: "И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул: и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли. И сказал: Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего" (Быт.18,1-3).

Ветхозаветные предчувствия и образы обретают непосредственную очевидность Откровения в пространстве Нового Завета. Христос говорит ученикам о Боге - Отце Своем и о Духе Божием - Параклете (Утешителе). Трое из учеников, Петр, Иоанн и Иаков, удостоились услышать глас Бога-Отца на горе Фавор и были осенены сияющим облаком, в котором явился Святой Дух. Также Иоанн Предтеча и его ученики слышали в момент крещения Христа в Иорданских водах глас Отца, подтвердивший Богосыновство Иисуса, и видели сошедшего на Него Духа в образе белого голубя.

Во всех подобных случаях речь идет о непосредственном чувственном опыте, не ограниченном, однако, ни какой-либо одной определенной формой явления Божества, ни строго заданными условиями его восприятия людьми. Вот почему этот опыт с таким трудом поддается словесному описанию и образному представлению: то Библия говорит о гласе, пришедшем с неба (Ин.12,28), то о схождении Духа Божия из отверзшихся небес (Мф.3,16; Мк.1,10), то о светлом облаке, осеняющем учеников (Мф.17,5; Мк.9,7; Лк.9,34), то о порыве ветра и огненных языках, почивших на Апостолах (Деян.2,2-3).

В живом опыте и проповеди первой апостольской общины явственно выступает учение Самого Христа о Троичном Боге. Христос как Сын отличен от Отца: Он пришел в мир "во имя Отца" (Ин.5,43), чтобы творить волю Отца (Ин.4,34; 5,30) и соблюсти заповеди Отца (Ин.15,10), чтобы прославить Отца на земле, открыть имя Его человекам и совершить дело, порученное Ему Отцом (Ин.17,4-6). Иисус обращается к Отцу с молитвой (Мф.11,25; 26,39; Ин.17,1-26) и предает в Его руки дух Свой в момент смерти на кресте (Лк.23,46).

Но в то же время Христос утверждает: "Я и Отец - одно" (Ин.10,30), "все, что имеет Отец, есть Мое" (Ин.16,15). Отец и Сын являют Собой нерасторжимое единство, оставаясь при этом двумя разными Личностями. Так, Христос молится Отцу о Своих учениках и последователях следующими словами: "Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... как Мы едино" (Ин.17,21-22).

Столь же явно Христос отличает и от Отца, и от Себя Самого третье Лицо - Святого Духа, Который есть Дух истины, Параклет-Утешитель. Сын предвещает ученикам, что Святой Дух "будет свидетельствовать о Мне" (Ин.15,26), что Он "научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам" (Ин.14,26), "наставит вас на всякую истину" (Ин.16,13). Однако как Сын "ничего не может творить Сам от Себя" (Ин.5,19), так и Дух истины "не от Себя говорить будет" (Ин.16,13), но, по словам Христа, "Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам" (Ин.16,14).

Знаменательно, что в новозаветном тексте сам способ выражения неоспоримо указывает на три разные личности, Три Божественных Лица, которые в то же время не существуют отдельно друг от друга. Лица Троицы не обладают обособленным бытием, не обнаруживают сущностной автономии. Напротив, из слов Христа явствует нерасторжимое единство жизни, воли и действия Бога-Троицы, Трех Божественных Лиц.

Таким образом, Отец - Тот, Кто порождает Сына. Следовательно, Отец есть Источник и Причина Его существования как Сына и Божественного Слова (Логоса). Но Отец является также Источником и Причиной существования Святого Духа. Если Сын представляет Собою Слово Божие, то Параклет есть Дух Божий, "Который от Отца исходит" (Ин.15,25), Который имеет Свое начало, Свой источник в Отце. Однако миссия Святого Духа в мире выражает совместную и единую волю Пресвятой Троицы, Ее общее действие. Об этом недвусмысленно говорит текст Евангелия: "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин.15,26); "Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя... Духа истины" (Ин.14,16-17); "Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое" (Ин.14,26).

Свидетельства Писания о единой воле и едином действии трех Божественных Лиц равным образом относятся и к воплощению Слова, к рождению Богочеловека: Отец посылает в мир Сына, и Дух Святой участвует в его воплощении, "осеняя" Деву Марию.

Философский вызов

Библейские образы и выражения, относящиеся к Троице, не имеют ничего общего с философской проблематикой. Они нисколько не претендуют на разрешение теоретических вопросов, не содержат никаких терминов и понятий из области философии. В тексте Писания мы видим простое выражение опыта первой апостольской общины, с одной стороны, и высказывания Христа, проясняющие этот опыт, - с другой.

Между тем соблазны философского мышления подстерегали на каждом шагу человека эллинистического мира - того мира, в котором родилась и росла ранняя Церковь. Одна из ключевых истин христианства - вера в Троичного Бога - представлялась грекам настоящим безумием, вопиющей нелепостью, и стала тем камнем преткновения, о который споткнулась изощренная эллинская мысль. Бог, чтобы быть Богом, должен быть Бытием абсолютным и бесконечным. Если это справедливо, то каким образом возможно мыслить существование трех Абсолютов? Каждый из них для того, чтобы остаться Абсолютом, по необходимости должен ущемлять, ограничивать остальные, ибо Абсолют и множественность суть два противоречащие друг другу и потому несовместимые понятия.

Наиболее хитроумный и, на первый взгляд, устраняющий все противоречия ответ на сформулированный выше вопрос греческой мысли дал Савеллий, образованный римлянин, воспитанный в традициях эллинистической культуры и живший в начале III века. Савеллий считал, что Бог греческой философии, абсолютное и бесконечное Верховное Существо, ничем не отличается от христианского Бога. Три Божественных Лица, о которых свидетельствует исторический опыт Церкви, представляют собой не что иное, как три различных "роли", три разных модуса проявления и действия единого Бога. Так, в эпоху Ветхого Завета Бог открывает Себя и действует как Отец, в Новом Завете - как Сын, а в жизни Церкви - как Святой Дух.

Несомненно, предложенное Савеллием объяснение не было его собственным изобретением. Он всего лишь обобщил и придал окончательный вид тем богословским течениям, что возникли на Востоке и особенное распространение получили на Западе под именем монархианства. Монархианство (от греч. monarchia - единоначалие) пыталось примирить христианского Бога с требованиями рационального мышления: лишь один-единственный трансцендентный Принцип должен был представлять собой "Божество в собственном смысле слова". Вообще римское мышление не только обнаруживает очевидную склонность к рационализации и схематизации явлений, но и постоянно стремится ограничить себя самое жесткими рамками формальной логики. В частности, этим объясняется исключительно высокий уровень развития римского права.

Кроме того, Савеллий просто применил к Пресвятой Троице термин "лицо, личность" в том смысле, в каком он обыкновенно употреблялся в греческом и латинском языках той эпохи. Греческое слово prosopon (как и его латинский перевод: persona) означало не личность в современном ее понимании, но личину, маску, которую надевали во время представления театральные актеры.

Христианская Церковь решительно отвергла интерпретацию Савеллия. Особенно бурное неприятие она встретила на Востоке. Церковный опыт и Священное Писание утверждали реальное различие Божественных Лиц, экзистенциальную самостоятельность каждого из Них. Так, Они способны общаться между Собой, ссылаться друг на друга, при этом явно выступая как различные "ипостаси", нетождественные друг другу "самости". Предложенная же Савеллием теория "масок" отрицала как прямой смысл евангельских изречений Христа, так и живой опыт Церкви, свидетельствующий о личности Отца, личности Сына и личности Святого Духа.

Однако, несмотря на то, что савеялианство (учение Савеллия) было отвергнуто Церковью, оно продолжало существовать как теория и при этом находить себе последователей. Сильной стороной савеллианства была его приспособленность к логике человеческого мышления. Его концепция благодаря своему схематичному и упрощенному характеру, казалось, удовлетворительно объясняла учение о том, что Бог одновременно и един, и троичен.

В конце III века савеллианство распространяется в Ливии. Вызванные им дискуссии повлекли за собой вмешательство в теологические споры богословов и церковных деятелей крупнейшего города юго-восточного побережья Средиземного моря - Александрии. С этого времени в ходе богословских диспутов начинают широко употребляться термины греческой философии. Так, александрийцы говорили о единой Сущности Бога и трех Его Ипостасях: Отце, Сыне и Святом Духе.

В то же время на Западе отстаивали положение о единой Ипостаси Бога, исторически проявляющейся в трех Лицах. Результатом терминологической неопределенности было то, что александрийцы видели в западной формулировке пережиток савеллианской ереси, в то время как западные богословы усматривали в александрийском тезисе опасность тритеизма (учения о существовании трех различных Богов).

В самом разгаре этих споров, в начале IV века, появляется арианство. Раздоры, вызванные рождением нового лжеучения, в течение нескольких десятилетий сотрясали Римскую империю. Арий, основоположник новоявленной ереси, был александрийским священником и ярым противником савеллианства. В своем стремлении отстоять взгляд на Отца, Сына и Святого Духа как на самостоятельные личности и в то же время сохранить верность принципам логического мышления Арий пришел к выводу, что в Божественных Лицах необходимо видеть не только различные Ипостаси, но и различные сущности.

Согласно этому учению, Сын не является единосущным (homooysios) Отцу, то есть не обладает той же сущностью, но представляет Собой сущность принципиально иную - "тварную", созданную Отцом, хотя и опережающую в порядке возникновения прочее творение.

Таким образом, Арий в полемике с Савеллием угодил в ту же ловушку формально-логических законов мышления, что и его противник. Правда, при этом он впал в противоположную крайность: отождествив единую Божественную Сущность с Отцом, он низвел Сына до уровня "твари".

Не будем углубляться далее в историю тринитарных споров. Сказанного достаточно, чтобы понять, сколь живо должна была ощущаться христианской Церковью необходимость дать свою философскую интерпретацию единства и троичности Бога. В конце концов эту задачу удалось решить греческим отцам Церкви, сумевшим использовать богатейшие традиции эллинской философии - прежде всего в плане терминологии и метода, - не отступив при этом ни на шаг от явленной в живом опыте религиозной истины.

Основная заслуга в разработке учения о Троице принадлежит, несомненно, трем великим Каппадокийцам: Василию Кесарийскому, Григорию Назианзину и Григорию Нисскому. Но необходимо отдать должное также более ранним христианским мыслителям, заложившим фундамент величественного здания тринитарного богословия: Игнатию Антиохийскому, Иринею Лионскому и Афанасию Александрийскому. Продолжателем традиций великих богословов и автором наиболее полного религиозно-философского синтеза является Максим Исповедник (VII в.). Его непосредственными предшественниками были Леонтий Византийский и Феодор Раифский, а крупнейшими последователями и систематизаторами - Иоанн Дамаскин и Фотий Великий. Вершина в развитии греческого богословия приходится на XIV век и связана с именами Григория Паламы, Нила Константинопольского и Николая Кавасилы.

Языковая "плоть" истины

Учение греческих отцов было принято и освящено Вселенскими Соборами в качестве определения церковной истины. Вообще, Церковь усматривает в миссии святых отцов аналогию тому, что совершила Пресвятая Богородица: как Пречистая Дева предоставила Свою плоть для того, чтобы могло вочеловечиться Божественное Слово, так великие отцы в святости и чистоте помыслов принесли свой удивительный интеллектуальный дар истине Откровения, облекшейся благодаря им в историческую "плоть" человеческого языка.

Однако здесь возникает вопрос: для чего отцам Церкви потребовалось прибегать к терминам греческой философии? Не затемнил ли философский язык Евангельскую истину, не сделал ли ее менее доступной для простых людей?

Подобные вопросы встают перед нами сегодня, когда философия и свойственный ей способ выражения стали достоянием относительно узкого круга специалистов, посвятивших себя так называемой "академической науке". Однако в святоотеческую эпоху ситуация была иной. Можно с уверенностью сказать, что в эллинском и эллинистическом мире со времен классической древности и вплоть до византийского периода философские проблемы глубоко волновали все слои населения, вызывая страстные споры среди людей самых разных общественных классов и групп, самого различного культурного уровня. Греческая цивилизация на всем протяжении своей истории - и в дохристианскую и в христианскую эпоху - основывалась на абсолютном приоритете истины над прочими жизненными ценностями. Современная цивилизация, напротив, предпочитает истине пользу. Поэтому уже не философия, но политика будоражит общество сверху донизу. Естественно, нам сейчас трудно представить, что в святоотеческие времена простой народ мог с жаром обсуждать на улицах и в лавках проблему единой Божественной Сущности и трех Ипостасей. Наверное, рядовой византиец был бы не менее потрясен, услышав беседу между "ортодоксальным" рабочим-марксистом и его "товарищем"-троцкистом о понятиях прибавочной стоимости и накопления капитала.

Попробуем же изложить основные моменты Священного Предания (учения отцов Церкви и постановлений Вселенских Соборов) в отношении Троичного Бога, используя при этом простой и понятный современному человеку язык.

Сущность и ипостась

Бог церковного опыта одновременно Един и Троичен. Для выражения идеи Божественного единства Церковь преимущественно использует философское понятие единой сущности; чтобы подчеркнуть троичный характер Божества, она прибегает к понятию трех Ипостасей, или Лиц. Таким образом, христианский Бог единосущен (обладает одной Сущностью) и триипостасен (представляет Собой три Ипостаси, или Лица).

Мы пользуемся термином "сущность" - словом, означающим "участие в бытии", - со значительной долей условности. По-гречески "сущность" (oysia) восходит к причастию настоящего времени женского рода от глагола "быть" (eimi). Однако, говоря о Боге, мы имеем в виду не Его участие в Бытии, но само Бытие как таковое, всю возможную полноту существования и жизни. Вот почему апофатическая формула "сверхсущностная сущность", часто встречающаяся у отцов Церкви, точнее выражает истину о Боге.

Тем не менее, четкое различение сущности, с одной стороны, и ипостасей сущности, с другой, помогает отчетливее сформулировать и описать опыт Божественного Откровения. Возможно, мы лучше поймем разницу между указанными двумя понятиями, если обратим внимание на следующий факт: человек, созданный "по образу и подобию" Божию, также представляет собой единую сущность (и значит, единосущен) и множество ипостасей, или личностей (то есть, многоипостасен). Понятие единой сущности мы выводим из некоего набора свойств и отличительных черт, в той или иной степени присущих всем людям. Так, каждое человеческое существо обладает разумом, волей, способностью суждения, воображением, памятью и т.д. Все люди участвуют в бытии посредством указанных свойств, общих всему человеческому роду. Следовательно, все люди обладают единой природой, или сущностью [3]. Однако каждая конкретная реализация (ипостась) общей природы, то есть каждый человек, взятый в отдельности, воплощает в себе сущностные свойства особым и неповторимым образом. Каждый из нас говорит, думает, судит, фантазирует по-своему, отличаясь в этом от всех прочих людей; и поэтому всякий конкретный человек представляет собой абсолютно уникальную экзистенцию.

Таким образом, сущность, или природа, о которой идет речь - как в отношении человека, так и Бога, - не существует вне отдельных личностей, но только лишь благодаря им. Личности ипостазируют сущность, дают ей ипостась, то есть реальное и конкретное существование. Природа не обладает бытием иначе как в личностях; личности представляют собой модус существования природы.

Это не означает, тем не менее, что сущность есть просто абстрактное понятие (будь то "божественность" или "человечность"), образующееся в нашем сознании как некое резюме общих качеств и свойств. Да, мы говорим, что природа не существует вне своих конкретных воплощений в отдельных ипостасях. Тем не менее каждый из нас, людей, вполне реально ощущает разницу между своей личностью и своей природой, или сущностью. Часто мы осознаем в себе одновременное присутствие двух желаний, двух волевых импульсов, двух потребностей, каждая из которых требует удовлетворения. Одно из этих проявлений выражает наш свободный выбор, наше личностное предпочтение, в то время как другое представляет собой естественное, природное влечение. Оно может входить в противоречие с нашими сознательными стремлениями, выступая как некая безличная сила (наподобие инстинкта) и действуя помимо нашей воли и рассудка. На эту внутреннюю противоречивость человека указывает Апостол Павел в Послании к Римлянам: "Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего..." (Рим.7,15-23).

В свое время мы попытаемся рассмотреть глубже проблему "бунта" природы человека против его личности, проблему стремления естества к самоутверждению и самодостаточности, его нежелания выражать себя через личностную свободу. Тогда мы увидим, что этот разрыв между природой и ипостасью составляет трагедию ("грех") человеческого существования, последним следствием которой является смерть. Но в данный момент нас интересует само понятие сущности, или природы. Мы исследуем его на примере человека и видим, что здесь природа выступает как экзистенциальная оппозиция личностной свободе. Что же касается Бога, у нас нет никаких данных, позволяющих проникнуть в Его Сущность; мы можем лишь предполагать, что в Боге отсутствует противостояние между Природой и Лицом, поскольку в Нем нет ни смерти, ни греха. Осмелимся высказать утверждение (насколько ограниченные возможности человеческого языка вообще позволяют утверждать что-либо относительно подобных предметов), что полнота бытия Божественной Сущности находится в совершенной гармонии со свободой Божественных Ипостасей, так что Они обладают одной общей волей и одним действием. Единство внутренней жизни Троицы нерушимо. Речь идет о единстве как природы, так и личностной свободы - той свободы, что преобразует единение по естеству в Любовь. Божественное Бытие есть Любовь. Но что представляет собой ипостазированная в трех Лицах Сущность Божества сама по себе, мы знать не можем: это таинство превосходит не только возможности нашего языка, но и нашу способность восприятия, а также границы нашего опыта. Мы в состоянии говорить лишь о неизреченной глубине внутренней жизни Троицы, о непостижимой и сокровенной тайне Божественной Сущности.

Личность

Мы не можем познать Бога в Его Сущности, но зато нам известен модус Его существования. Бог есть личностное существование, три конкретные Личности, различие между Которыми засвидетельствовано, историческим опытом Церкви.

Здесь мы опять должны остановиться, чтобы ответить на вопрос: а что такое, собственно, "личность?" Что значит "личностное существование"? Трудно, а скорее всего и невозможно точно определить эти понятия. Даже в отношении человека, чья телесная индивидуальность являет зримо и непосредственно его "личность", личные элементы человеческой экзистенции, - даже в этом случае почти невозможно дать исчерпывающее определение того неуловимого "нечто", что лежит в основе личности, сообщает существованию личностный характер.

Обычно на поставленные вопросы отвечают приблизительно так: личностное существование отличают от всех прочих форм существования два момента: самосознание и инаковость. Самосознанием мы называем знание нашего присутствия в мире, уверенность в том, что я есть и должен быть, что я представляю собой особое бытие, обладающее особым характером, отличающим меня от всего существующего вне меня. Это отличие и составляет мою абсолютную инаковость, определяет мое существование как нечто единственное в своем роде, неповторимое и ни с чем не сравнимое.

Однако самосознание, ощущение своего "я", своей инаковости не является всего лишь порождением ума, результатом той деятельности мозга, которую мы называем "интеллектом". Сознание есть нечто гораздо большее, чем простая уверенность рассудка. Оно таит в себе такие слои, как подсознательное, бессознательное, "я", "сверх-я". Другими словами, существуют разные уровни сознания, выявляемые и исследуемые современной психологией. Всеми доступными ей способами наука пытается определить этот ускользающий от определения предмет, который мы зовем человеком, - определить, что есть человек помимо телесных функций, биохимических реакций, процессов возбуждения и торможения и прочих легко объективируемых моментов.

Психоанализ стремится раскрыть закономерности становления и созревания личности через изучение сновидений, ассоциативных связей, динамических стереотипов поведения, увязывая полученный материал с данными о детстве и семье человека. При этом обнаруживается, что процесс созревания "я" основан на личном отношении, на обращенности к другому. Конституирующим элементом человека является его способность повернуться лицом к кому-то или чему-то иному, способность прямо взглянуть на кого-то или что-то, словом, способность быть личностью, сказать себе и другому: вот я, а вот ты, и мы общаемся между собой, вступаем в диалог. Личность - не арифметическая единица, не один из элементов целого, не единичность-в-себе, она существует лишь как сознание человеком своей инаковости. Следовательно, личность предполагает встречу лицом к лицу с другим бытием, вступление в отношение.

Итак, лишь в непосредственной связи, встрече, контакте мы обретаем знание чьей-то личности. Никакая внешняя информация не в состоянии выразить неповторимое своеобразие другого человека, дать нам знание его "инаковости". Сколь детально ни пытались бы мы описать его, как бы ни старались передать тончайшие нюансы его внешности, темперамента, характера и другие отличительные черты и свойства, в любом случае наше описание будет соответствовать громадному количеству индивидуумов. Дело в том, что посредством "объективных" формулировок нашего повседневного языка в принципе невозможно исчерпать глубину человеческой уникальности. Отсюда становится очевидным огромное значение имени во взаимном общении и познании людей. Одно лишь имя в нашем языке способно, поверх всяких понятий и дефиниций, выразить неповторимость личности.

Опыт личного отношения

Итак, мы попытались хотя бы приблизительно выяснить, что такое личность и каким образом она открывается познанию. Теперь мы можем утверждать, что Церковь обладает такого рода знанием через встречу и общение с Божественными Ипостасями. Вспомним, что личностный характер Бога впервые засвидетельствован в опыте Израильских праотцов: они встречаются с Богом "лицом к лицу", беседуют с Ним, предстоя Ему как Другому. Бог Израиля - истинный Бог, то есть истинно-Сущий, Живой Бог именно потому, что Он есть Бог личного общения с человеком. То, что находится за пределами возможности контакта, общения, отношения, - словом, "несоотнесенное", - и есть несущее, каково бы ни было восприятие его нашим рассудком. Моисей на горе Хорив просит Бога открыть народу Израильскому тайну Своей Личности, назвав Свое Имя (Исх.3,13-14). "Я есмь Сущий" - был ответ. Теперь Моисей может сообщить сынам Израилевым, что это Яхве ("Я - Тот, Кто есть") послал его к ним и велел поклоняться "Тому, Кто есть". Имя Божие - не существительное, называющее Бога в ряду других сущностей того же порядка, и не прилагательное, сообщающее Ему некое характерное качество. Это - глагол; это - звучащее в устах человеческих эхо того Глагола, того Слова, посредством которого Бог указывает на Себя Самого как на Сущего, единственного истинно-Сущего.

В опыте общения с Израилем Бог открывает Себя как Сущего, называет Себя этим именем и так устанавливает определенное личное отношение, договор с избранным народом. Для сынов Израилевых Бог есть Сущий не по необходимости (будь то необходимость онтологическая или логическая), но потому, что Он верен договору-завету, заключенному со Своим народом. Существование Бога засвидетельствовано Его верностью, то есть непосредственностью личного Божественного Откровения и прямым вмешательством в ход израильской истории.

Откровение жизни

В Новом Завете это Откровение обретает неизреченную глубину: Бог является истинно-Сущим, поскольку Он есть Отец. Следовательно, Он есть Личность не только по отношению к человеку, но и в самом Своем Бытии: Личность по отношению к Сыну и Духу. Божественные атрибуты имеют своим источником внутри-троичные отношения Отцовства, Сыновства и Исхождения. Не логические выводы из идеи Бога, не обязательные и необходимые качества Божественной Сущности в философском смысле, но существование Лиц-Ипостасей Троицы определяет собою указанные отношения.

Являя Себя как Сына Божия, Иисус открывает одновременно, что имя "Отец" глубочайшим образом выражает Божественную Личность - то, что Бог есть на самом деле: Творец и податель жизни; изначальная возможность взаимоотношения, ипостазирующего бытие (делающего бытие ипостасью). В Евангелиях через Христа раскрывается уникальный характер Божественного Отцовства: оно соответствует единственности Сына - Единородного и "Возлюбленного" (Мф.3,17), в Котором Отчее благоволение (Лк.3,22), Которого Отец возлюбил "прежде основания мира" (Ин.17,24). Любовь же есть высшее проявление свободы, достовернейшее свидетельство личностного существования, раскрытие сущности, или природы, не знающей никаких пут детерминизма.

Бог-Отец "порождает" Единородного Бога-Сына. Это значит, что Личность Отца ипостазирует собственное Бытие (Божественность) через любовь, связывающую Отца с Сыном. Единство Божественного Бытия (Единый Бог) не является логической необходимостью, но единством свободы и любви. Оно есть проявление общей воли (Ин.5,30) и общего действия (Ин.5,17-20) Отца и Сына, любящих и взаимопознающих друг друга (Ин.12,28; 13,31; 17,4).

Однако единственность Божественного Отцовства не исчерпывается бинарными отношениями Отца и Единородного Сына, а сами эти отношения не являются поляризацией жизни на две взаимодействующие силы. Единение Отца и Сына животворяще, оно и есть "истинная жизнь", вся полнота жизни; ибо Отец - не только Тот, Кто рождает Сына, но и Тот, от Кого исходит Дух Святой. Рассуждая логически, мы должны были бы сказать следующее: не будь рождения Сына, Бог являлся бы абсолютно трансцендентной Монадой. Равным образом, не будь исхождения Духа, Бог пребывал бы "замкнутым" в Своей внутренней жизни, не имеющей никакой связи с тем, что не есть Бог. Кроме того, отношения между Божественными Личностями, будучи причиной бытия твари, не смогли бы конституировать никакого образа, модуса ее существования.

Продолжая наши рассуждения, мы не дерзаем навязывать Божественной Истине схемы собственно человеческого мышления, но пытаемся выразить исторический опыт Откровения: через Святого Духа проявляется в истории действие Слова Божия, совершается воплощение Слова и создается Тело Слова - Церковь. Все эти деяния Святого Духа суть дарования жизни. Благодаря им тварь получает возможность вновь соединиться с Отцом, явившим Свой Образ и Свою Личность в Сыне. Откровение, сообщенное нам Словом в акте творения, в истории и в Священном Писании, свидетельствует, что Бог есть Отец всякой личностной экзистенции, согласной принять свое сыновство. Тварная личность может свободно реализовать во взаимосвязи с Богом то отношение дарования и принятия жизни, что соединяет Отца и Сына. Это усыновление Богу есть деяние Святого Духа. Исхождение Самого Духа от Отца превращает сыновство в силу, животворящую все существующее. Если мы соглашаемся признать Божественное Отцовство, то Духом усыновления "взываем: Авва, Отче! Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии... наследники Божии, сонаследники же Христу" (Рим.8,15-17).

Животворящий принцип

Переходя от уровня действия к уровню существования, Церковь видит в Священном Писании свидетельство и откровение не только об образе Божественного действования, но и об образе Божественного Бытия. Мы уже говорили о том, что великие Каппадокийцы были первыми теологами, совершившими радикальный переворот в истории философской мысли. Но этот новый синтез греческой философии является прежде всего комментарием к библейскому тексту и сохраняет абсолютную верность как духу, так и букве Писания.

В чем состоит радикальный переворот, о котором идет речь? В отождествлении ипостаси и личности. Для Каппадокийских отцов личность есть ипостась бытия: именно личностное существование делает бытие реальностью. Впервые в истории бытие, то есть существование вообще, не рассматривается более как нечто самосущее; оно не подчинено ни умственным категориям (логосу), ни заранее заданным способам реализации (ипостасям). Сущее в его конкретных проявлениях не предопределено сущностью, приданной ему извне.

Простой пример пояснит, каким образом решала этот вопрос античная эллинская мысль, а позднее во многих случаях и западная философия.

Предположим, я хочу сделать нож для разрезания бумаги. Для этого мне необходимо вначале составить в уме понятие ножа, обдумать тот набор свойств (логосов), которыми должен обладать нож для бумаги. Другими словами, я должен четко представлять себе сущность будущего предмета. Сущность под названием "нож для разрезания бумаги" оказывается предшествующим, а изготовление самого ножа - последующим. В процессе создания предмета ипостазируется, то есть обретает реальное существование, заранее приписанная ему сущность.

Расширив приведенный пример, мы вынуждены будем признать, что все существующее есть ипостась (реализация) некоей универсальной Сущности. Именно она предшествует сущему и предопределяет собою модус и смысл (логос) бытия каждой вещи. Тогда Бог, если Он действительно Сущий, также по необходимости есть ипостась заданной сущности, которая реализуется в Его Бытии.

Другими словами, то, что существует прежде конкретных вещей (возможность существования, возможность бытия), представляет собой логическую необходимость, логосы, заданные сущности, или идеи, согласно которым реализуется (ипостазируется) всякая конкретная экзистенция, включая Бога. Платон вполне ясно учил о "мире идей-сущностей", содержащем в себе "логические модели" всех вещей и Бога в том числе.

Церковь, исходя из учения святых отцов, решительно отвергает подобную концепцию. В христианском богословии не сущность предшествует и предопределяет собою экзистенцию. То, что создает саму возможность существования, изначальную предпосылку бытия, есть личность. Личность предшествует всему как сознание своей абсолютной инаковости, или абсолютной свободы от какого бы то ни было предопределения, какого бы то ни было принуждения - будь то принуждение ума, способа существования или же природы.

Личный Бог является для Церкви источником и причиной ^бытия. Бог не есть некая заданная Сущность, предшествующая Лицам. Напротив, Он прежде всего Личность, которая совершенно свободно ипостазирует Свое Бытие, Свою Природу - то есть образует Ипостаси в предвечном рождении Сына и исхождении Духа. Личность Бога-Отца предшествует и предопределяет Собою Его Сущность, но не наоборот. Бог вовсе не обязан, в силу Своей Природы, быть Богом; Он не подчинен необходимости существования. Бог есть, потому что Он - Отец, свободно утверждающий собственное бытие через рождение Сына и изведение Святого Духа. Он существует потому, что любит; любовь - выражение свободы. Бог-Отец вечно, "в преизбытке любви", ипостазирует Свое Бытие в Троице, предопределяя смысл (логос) и модус собственного существования как любовь, как взаимное свободное единение Божественных Лиц.

Свобода и любовь

Из всего сказанного следуют чрезвычайно важные выводы. Итак, ни безличная логическая необходимость, ни добытийная Божественная Сущность, ни слепое влечение природной стихии не являются принципом, исходной точкой, источником и причиной сущего. Всякое существование становится реальностью лишь благодаря свободе Личности, поскольку эта Личность любит. Если это верно, то все те качества, что мы в состоянии приписать Богу в меру возможностей нашего разума и нашего языка, предстанут перед нами не как навязанные Божеству Его Природой или Сущностью, но как следствия личностного бытия Бога.

Так, Бог нетварен не потому, что Он должен быть нетварным по Своей Сущности, но потому, что Он является "истинной Личностью", истинным "Я", субъектом экзистенциального сознания, свободным от всякого детерминизма, связанного в том числе с происхождением, эманацией или же тварностью. Бог вечен, Его существование безначально и бесконечно, поскольку оно личностно и Он Сам определяет принцип и цель Своего бытия. При этом следует иметь в виду, что под целью Божественного существования вовсе не подразумевается некая заданная сущностью программа, процесс реализации которой составлял бы временную протяженность.

Далее, Бог безграничен и бесконечен, поскольку Его личностное бытие есть единение в любви. Никакая система мер здесь неприложима. Бог существует не как автономная индивидуальность, но как любовь; именно поэтому Он не вносит разделения в Свое бытие через создание внутренней прерывности и, следовательно, поддающихся измерению величин. Напротив, Божественная экзистенция - это единение, не выразимое в категориях объема, конечности, ограниченности или протяженности.

Священное Писание удостоверяет, что "Бог есть любовь" (1Ин.4,16). Речь не идет о том, что Бог "обладает" любовью, что любовь является неким качеством, атрибутом Бога, но о том, что Бог - сама любовь, что образ Божественного бытия есть любовь. Божественная Троица представляет Собой в то же время жизненную Монаду, ибо триипостасная жизнь не сводится к задаче выживания, к задаче удержать собственное бытие, но динамично осуществляется как любовь, как нерасторжимое единство любви. Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого" но отдает Себя другим Ипостасям, так что все Три сопребывают в любви друг с другом. Жизнь Божественных Лиц есть взаимопроникновение (perichoresis), так что жизнь одного становится жизнью другого. Таким образом, бытие Бога осуществляется как со-бытие, как любовь, в которой собственное существование личности отождествляется с самоотдачей.

Если Бог есть истинная жизнь, а значит - источник, причина и начало тварного бытия, тогда бытие, существование и жизнь ни в коем случае не могут быть отторгнуты от любви. Поскольку любовь является образом Божественного бытия и поскольку этот образ бытия животворит всякую тварь, постольку для своего осуществления жизнь должна проявляться как любовь. В противном случае экзистенция не становится основанием жизни. Выбрать тот или иной путь - дело личной свободы. Только личность и только в акте свободы способна реализовать свою жизнь как любовь. Если личности-ипостаси предпочитают отказаться от следования Божественному образу бытия, от жизненной полноты Троицы и выбирают другой путь, то их существование не достигает своей цели, то есть жизни. И тогда последним следствием мятежной свободы является смерть.

Истина о Троичном Боге Церкви - не одна из частных "религиозных" истин, не один из возможных ответов на проблему Бога, который мы могли бы оценивать с точки зрения "лучше-хуже". Истина о Троице - это ответ Церкви на вопрос жизни и смерти, это выявление тайны нашего существования, нашей возможности достигнуть подлинной жизни, не подвластной времени и разложению.

Бог христианской Церкви есть Бог исторического опыта, в отличие от Верховного Существа умозрительных гипотез и абстрактных рассуждений. Именно церковный опыт свидетельствует о том, что Бог открывает Себя в истории не как простая Единичность, не как автономная Монада или индивидуальная Природа, но как Троица: Три Ипостаси, вполне различные в своей инаковости по отношению друг к другу, но обладающие общей Природой, Волей и Действием.

В еврейской традиции, зафиксированной в ветхозаветных книгах Библии, мы отчетливо видим неоднократные попытки приблизиться к тайне Троицы, выразить интуитивное предчувствие истины о Троичном Боге. Так, в описании акта творения, согласно которому мир был создан Божественным Словом - творческим волеизъявлением Бога, наблюдается удивительный факт, когда речь заходит о сотворении человека: этот замысел выражен в библейском тексте в форме множественного числа, как некое совместное решение нескольких лиц: "Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему..." (Быт.1,26).

Другой пример: когда Бог является Аврааму возле дубравы Мамре, тот видит перед собою трех мужей, но без колебаний обращается к ним так, словно видит одного человека: "И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул: и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли. И сказал: Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего" (Быт.18,1-3).

Ветхозаветные предчувствия и образы обретают непосредственную очевидность Откровения в пространстве Нового Завета. Христос говорит ученикам о Боге - Отце Своем и о Духе Божием - Параклете (Утешителе). Трое из учеников, Петр, Иоанн и Иаков, удостоились услышать глас Бога-Отца на горе Фавор и были осенены сияющим облаком, в котором явился Святой Дух. Также Иоанн Предтеча и его ученики слышали в момент крещения Христа в Иорданских водах глас Отца, подтвердивший Богосыновство Иисуса, и видели сошедшего на Него Духа в образе белого голубя.

Во всех подобных случаях речь идет о непосредственном чувственном опыте, не ограниченном, однако, ни какой-либо одной определенной формой явления Божества, ни строго заданными условиями его восприятия людьми. Вот почему этот опыт с таким трудом поддается словесному описанию и образному представлению: то Библия говорит о гласе, пришедшем с неба (Ин.12,28), то о схождении Духа Божия из отверзшихся небес (Мф.3,16; Мк.1,10), то о светлом облаке, осеняющем учеников (Мф.17,5; Мк.9,7; Лк.9,34), то о порыве ветра и огненных языках, почивших на Апостолах (Деян.2,2-3).

В живом опыте и проповеди первой апостольской общины явственно выступает учение Самого Христа о Троичном Боге. Христос как Сын отличен от Отца: Он пришел в мир "во имя Отца" (Ин.5,43), чтобы творить волю Отца (Ин.4,34; 5,30) и соблюсти заповеди Отца (Ин.15,10), чтобы прославить Отца на земле, открыть имя Его человекам и совершить дело, порученное Ему Отцом (Ин.17,4-6). Иисус обращается к Отцу с молитвой (Мф.11,25; 26,39; Ин.17,1-26) и предает в Его руки дух Свой в момент смерти на кресте (Лк.23,46).

Но в то же время Христос утверждает: "Я и Отец - одно" (Ин.10,30), "все, что имеет Отец, есть Мое" (Ин.16,15). Отец и Сын являют Собой нерасторжимое единство, оставаясь при этом двумя разными Личностями. Так, Христос молится Отцу о Своих учениках и последователях следующими словами: "Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... как Мы едино" (Ин.17,21-22).

Столь же явно Христос отличает и от Отца, и от Себя Самого третье Лицо - Святого Духа, Который есть Дух истины, Параклет-Утешитель. Сын предвещает ученикам, что Святой Дух "будет свидетельствовать о Мне" (Ин.15,26), что Он "научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам" (Ин.14,26), "наставит вас на всякую истину" (Ин.16,13). Однако как Сын "ничего не может творить Сам от Себя" (Ин.5,19), так и Дух истины "не от Себя говорить будет" (Ин.16,13), но, по словам Христа, "Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам" (Ин.16,14).

Знаменательно, что в новозаветном тексте сам способ выражения неоспоримо указывает на три разные личности, Три Божественных Лица, которые в то же время не существуют отдельно друг от друга. Лица Троицы не обладают обособленным бытием, не обнаруживают сущностной автономии. Напротив, из слов Христа явствует нерасторжимое единство жизни, воли и действия Бога-Троицы, Трех Божественных Лиц.

Таким образом, Отец - Тот, Кто порождает Сына. Следовательно, Отец есть Источник и Причина Его существования как Сына и Божественного Слова (Логоса). Но Отец является также Источником и Причиной существования Святого Духа. Если Сын представляет Собою Слово Божие, то Параклет есть Дух Божий, "Который от Отца исходит" (Ин.15,25), Который имеет Свое начало, Свой источник в Отце. Однако миссия Святого Духа в мире выражает совместную и единую волю Пресвятой Троицы, Ее общее действие. Об этом недвусмысленно говорит текст Евангелия: "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин.15,26); "Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя... Духа истины" (Ин.14,16-17); "Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое" (Ин.14,26).

Свидетельства Писания о единой воле и едином действии трех Божественных Лиц равным образом относятся и к воплощению Слова, к рождению Богочеловека: Отец посылает в мир Сына, и Дух Святой участвует в его воплощении, "осеняя" Деву Марию.

Философский вызов

Библейские образы и выражения, относящиеся к Троице, не имеют ничего общего с философской проблематикой. Они нисколько не претендуют на разрешение теоретических вопросов, не содержат никаких терминов и понятий из области философии. В тексте Писания мы видим простое выражение опыта первой апостольской общины, с одной стороны, и высказывания Христа, проясняющие этот опыт, - с другой.

Между тем соблазны философского мышления подстерегали на каждом шагу человека эллинистического мира - того мира, в котором родилась и росла ранняя Церковь. Одна из ключевых истин христианства - вера в Троичного Бога - представлялась грекам настоящим безумием, вопиющей нелепостью, и стала тем камнем преткновения, о который споткнулась изощренная эллинская мысль. Бог, чтобы быть Богом, должен быть Бытием абсолютным и бесконечным. Если это справедливо, то каким образом возможно мыслить существование трех Абсолютов? Каждый из них для того, чтобы остаться Абсолютом, по необходимости должен ущемлять, ограничивать остальные, ибо Абсолют и множественность суть два противоречащие друг другу и потому несовместимые понятия.

Наиболее хитроумный и, на первый взгляд, устраняющий все противоречия ответ на сформулированный выше вопрос греческой мысли дал Савеллий, образованный римлянин, воспитанный в традициях эллинистической культуры и живший в начале III века. Савеллий считал, что Бог греческой философии, абсолютное и бесконечное Верховное Существо, ничем не отличается от христианского Бога. Три Божественных Лица, о которых свидетельствует исторический опыт Церкви, представляют собой не что иное, как три различных "роли", три разных модуса проявления и действия единого Бога. Так, в эпоху Ветхого Завета Бог открывает Себя и действует как Отец, в Новом Завете - как Сын, а в жизни Церкви - как Святой Дух.

Несомненно, предложенное Савеллием объяснение не было его собственным изобретением. Он всего лишь обобщил и придал окончательный вид тем богословским течениям, что возникли на Востоке и особенное распространение получили на Западе под именем монархианства. Монархианство (от греч. monarchia - единоначалие) пыталось примирить христианского Бога с требованиями рационального мышления: лишь один-единственный трансцендентный Принцип должен был представлять собой "Божество в собственном смысле слова". Вообще римское мышление не только обнаруживает очевидную склонность к рационализации и схематизации явлений, но и постоянно стремится ограничить себя самое жесткими рамками формальной логики. В частности, этим объясняется исключительно высокий уровень развития римского права.

Кроме того, Савеллий просто применил к Пресвятой Троице термин "лицо, личность" в том смысле, в каком он обыкновенно употреблялся в греческом и латинском языках той эпохи. Греческое слово prosopon (как и его латинский перевод: persona) означало не личность в современном ее понимании, но личину, маску, которую надевали во время представления театральные актеры.

Христианская Церковь решительно отвергла интерпретацию Савеллия. Особенно бурное неприятие она встретила на Востоке. Церковный опыт и Священное Писание утверждали реальное различие Божественных Лиц, экзистенциальную самостоятельность каждого из Них. Так, Они способны общаться между Собой, ссылаться друг на друга, при этом явно выступая как различные "ипостаси", нетождественные друг другу "самости". Предложенная же Савеллием теория "масок" отрицала как прямой смысл евангельских изречений Христа, так и живой опыт Церкви, свидетельствующий о личности Отца, личности Сына и личности Святого Духа.

Однако, несмотря на то, что савеялианство (учение Савеллия) было отвергнуто Церковью, оно продолжало существовать как теория и при этом находить себе последователей. Сильной стороной савеллианства была его приспособленность к логике человеческого мышления. Его концепция благодаря своему схематичному и упрощенному характеру, казалось, удовлетворительно объясняла учение о том, что Бог одновременно и един, и троичен.

В конце III века савеллианство распространяется в Ливии. Вызванные им дискуссии повлекли за собой вмешательство в теологические споры богословов и церковных деятелей крупнейшего города юго-восточного побережья Средиземного моря - Александрии. С этого времени в ходе богословских диспутов начинают широко употребляться термины греческой философии. Так, александрийцы говорили о единой Сущности Бога и трех Его Ипостасях: Отце, Сыне и Святом Духе.

В то же время на Западе отстаивали положение о единой Ипостаси Бога, исторически проявляющейся в трех Лицах. Результатом терминологической неопределенности было то, что александрийцы видели в западной формулировке пережиток савеллианской ереси, в то время как западные богословы усматривали в александрийском тезисе опасность тритеизма (учения о существовании трех различных Богов).

В самом разгаре этих споров, в начале IV века, появляется арианство. Раздоры, вызванные рождением нового лжеучения, в течение нескольких десятилетий сотрясали Римскую империю. Арий, основоположник новоявленной ереси, был александрийским священником и ярым противником савеллианства. В своем стремлении отстоять взгляд на Отца, Сына и Святого Духа как на самостоятельные личности и в то же время сохранить верность принципам логического мышления Арий пришел к выводу, что в Божественных Лицах необходимо видеть не только различные Ипостаси, но и различные сущности.

Согласно этому учению, Сын не является единосущным (homooysios) Отцу, то есть не обладает той же сущностью, но представляет Собой сущность принципиально иную - "тварную", созданную Отцом, хотя и опережающую в порядке возникновения прочее творение.

Таким образом, Арий в полемике с Савеллием угодил в ту же ловушку формально-логических законов мышления, что и его противник. Правда, при этом он впал в противоположную крайность: отождествив единую Божественную Сущность с Отцом, он низвел Сына до уровня "твари".

Не будем углубляться далее в историю тринитарных споров. Сказанного достаточно, чтобы понять, сколь живо должна была ощущаться христианской Церковью необходимость дать свою философскую интерпретацию единства и троичности Бога. В конце концов эту задачу удалось решить греческим отцам Церкви, сумевшим использовать богатейшие традиции эллинской философии - прежде всего в плане терминологии и метода, - не отступив при этом ни на шаг от явленной в живом опыте религиозной истины.

Основная заслуга в разработке учения о Троице принадлежит, несомненно, трем великим Каппадокийцам: Василию Кесарийскому, Григорию Назианзину и Григорию Нисскому. Но необходимо отдать должное также более ранним христианским мыслителям, заложившим фундамент величественного здания тринитарного богословия: Игнатию Антиохийскому, Иринею Лионскому и Афанасию Александрийскому. Продолжателем традиций великих богословов и автором наиболее полного религиозно-философского синтеза является Максим Исповедник (VII в.). Его непосредственными предшественниками были Леонтий Византийский и Феодор Раифский, а крупнейшими последователями и систематизаторами - Иоанн Дамаскин и Фотий Великий. Вершина в развитии греческого богословия приходится на XIV век и связана с именами Григория Паламы, Нила Константинопольского и Николая Кавасилы.

Языковая "плоть" истины

Учение греческих отцов было принято и освящено Вселенскими Соборами в качестве определения церковной истины. Вообще, Церковь усматривает в миссии святых отцов аналогию тому, что совершила Пресвятая Богородица: как Пречистая Дева предоставила Свою плоть для того, чтобы могло вочеловечиться Божественное Слово, так великие отцы в святости и чистоте помыслов принесли свой удивительный интеллектуальный дар истине Откровения, облекшейся благодаря им в историческую "плоть" человеческого языка.

Однако здесь возникает вопрос: для чего отцам Церкви потребовалось прибегать к терминам греческой философии? Не затемнил ли философский язык Евангельскую истину, не сделал ли ее менее доступной для простых людей?

Подобные вопросы встают перед нами сегодня, когда философия и свойственный ей способ выражения стали достоянием относительно узкого круга специалистов, посвятивших себя так называемой "академической науке". Однако в святоотеческую эпоху ситуация была иной. Можно с уверенностью сказать, что в эллинском и эллинистическом мире со времен классической древности и вплоть до византийского периода философские проблемы глубоко волновали все слои населения, вызывая страстные споры среди людей самых разных общественных классов и групп, самого различного культурного уровня. Греческая цивилизация на всем протяжении своей истории - и в дохристианскую и в христианскую эпоху - основывалась на абсолютном приоритете истины над прочими жизненными ценностями. Современная цивилизация, напротив, предпочитает истине пользу. Поэтому уже не философия, но политика будоражит общество сверху донизу. Естественно, нам сейчас трудно представить, что в святоотеческие времена простой народ мог с жаром обсуждать на улицах и в лавках проблему единой Божественной Сущности и трех Ипостасей. Наверное, рядовой византиец был бы не менее потрясен, услышав беседу между "ортодоксальным" рабочим-марксистом и его "товарищем"-троцкистом о понятиях прибавочной стоимости и накопления капитала.

Попробуем же изложить основные моменты Священного Предания (учения отцов Церкви и постановлений Вселенских Соборов) в отношении Троичного Бога, используя при этом простой и понятный современному человеку язык.

Сущность и ипостась

Бог церковного опыта одновременно Един и Троичен. Для выражения идеи Божественного единства Церковь преимущественно использует философское понятие единой сущности; чтобы подчеркнуть троичный характер Божества, она прибегает к понятию трех Ипостасей, или Лиц. Таким образом, христианский Бог единосущен (обладает одной Сущностью) и триипостасен (представляет Собой три Ипостаси, или Лица).

Мы пользуемся термином "сущность" - словом, означающим "участие в бытии", - со значительной долей условности. По-гречески "сущность" (oysia) восходит к причастию настоящего времени женского рода от глагола "быть" (eimi). Однако, говоря о Боге, мы имеем в виду не Его участие в Бытии, но само Бытие как таковое, всю возможную полноту существования и жизни. Вот почему апофатическая формула "сверхсущностная сущность", часто встречающаяся у отцов Церкви, точнее выражает истину о Боге.

Тем не менее, четкое различение сущности, с одной стороны, и ипостасей сущности, с другой, помогает отчетливее сформулировать и описать опыт Божественного Откровения. Возможно, мы лучше поймем разницу между указанными двумя понятиями, если обратим внимание на следующий факт: человек, созданный "по образу и подобию" Божию, также представляет собой единую сущность (и значит, единосущен) и множество ипостасей, или личностей (то есть, многоипостасен). Понятие единой сущности мы выводим из некоего набора свойств и отличительных черт, в той или иной степени присущих всем людям. Так, каждое человеческое существо обладает разумом, волей, способностью суждения, воображением, памятью и т.д. Все люди участвуют в бытии посредством указанных свойств, общих всему человеческому роду. Следовательно, все люди обладают единой природой, или сущностью [3]. Однако каждая конкретная реализация (ипостась) общей природы, то есть каждый человек, взятый в отдельности, воплощает в себе сущностные свойства особым и неповторимым образом. Каждый из нас говорит, думает, судит, фантазирует по-своему, отличаясь в этом от всех прочих людей; и поэтому всякий конкретный человек представляет собой абсолютно уникальную экзистенцию.

Таким образом, сущность, или природа, о которой идет речь - как в отношении человека, так и Бога, - не существует вне отдельных личностей, но только лишь благодаря им. Личности ипостазируют сущность, дают ей ипостась, то есть реальное и конкретное существование. Природа не обладает бытием иначе как в личностях; личности представляют собой модус существования природы.

Это не означает, тем не менее, что сущность есть просто абстрактное понятие (будь то "божественность" или "человечность"), образующееся в нашем сознании как некое резюме общих качеств и свойств. Да, мы говорим, что природа не существует вне своих конкретных воплощений в отдельных ипостасях. Тем не менее каждый из нас, людей, вполне реально ощущает разницу между своей личностью и своей природой, или сущностью. Часто мы осознаем в себе одновременное присутствие двух желаний, двух волевых импульсов, двух потребностей, каждая из которых требует удовлетворения. Одно из этих проявлений выражает наш свободный выбор, наше личностное предпочтение, в то время как другое представляет собой естественное, природное влечение. Оно может входить в противоречие с нашими сознательными стремлениями, выступая как некая безличная сила (наподобие инстинкта) и действуя помимо нашей воли и рассудка. На эту внутреннюю противоречивость человека указывает Апостол Павел в Послании к Римлянам: "Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего..." (Рим.7,15-23).

В свое время мы попытаемся рассмотреть глубже проблему "бунта" природы человека против его личности, проблему стремления естества к самоутверждению и самодостаточности, его нежелания выражать себя через личностную свободу. Тогда мы увидим, что этот разрыв между природой и ипостасью составляет трагедию ("грех") человеческого существования, последним следствием которой является смерть. Но в данный момент нас интересует само понятие сущности, или природы. Мы исследуем его на примере человека и видим, что здесь природа выступает как экзистенциальная оппозиция личностной свободе. Что же касается Бога, у нас нет никаких данных, позволяющих проникнуть в Его Сущность; мы можем лишь предполагать, что в Боге отсутствует противостояние между Природой и Лицом, поскольку в Нем нет ни смерти, ни греха. Осмелимся высказать утверждение (насколько ограниченные возможности человеческого языка вообще позволяют утверждать что-либо относительно подобных предметов), что полнота бытия Божественной Сущности находится в совершенной гармонии со свободой Божественных Ипостасей, так что Они обладают одной общей волей и одним действием. Единство внутренней жизни Троицы нерушимо. Речь идет о единстве как природы, так и личностной свободы - той свободы, что преобразует единение по естеству в Любовь. Божественное Бытие есть Любовь. Но что представляет собой ипостазированная в трех Лицах Сущность Божества сама по себе, мы знать не можем: это таинство превосходит не только возможности нашего языка, но и нашу способность восприятия, а также границы нашего опыта. Мы в состоянии говорить лишь о неизреченной глубине внутренней жизни Троицы, о непостижимой и сокровенной тайне Божественной Сущности.

Личность

Мы не можем познать Бога в Его Сущности, но зато нам известен модус Его существования. Бог есть личностное существование, три конкретные Личности, различие между Которыми засвидетельствовано, историческим опытом Церкви.

Здесь мы опять должны остановиться, чтобы ответить на вопрос: а что такое, собственно, "личность?" Что значит "личностное существование"? Трудно, а скорее всего и невозможно точно определить эти понятия. Даже в отношении человека, чья телесная индивидуальность являет зримо и непосредственно его "личность", личные элементы человеческой экзистенции, - даже в этом случае почти невозможно дать исчерпывающее определение того неуловимого "нечто", что лежит в основе личности, сообщает существованию личностный характер.

Обычно на поставленные вопросы отвечают приблизительно так: личностное существование отличают от всех прочих форм существования два момента: самосознание и инаковость. Самосознанием мы называем знание нашего присутствия в мире, уверенность в том, что я есть и должен быть, что я представляю собой особое бытие, обладающее особым характером, отличающим меня от всего существующего вне меня. Это отличие и составляет мою абсолютную инаковость, определяет мое существование как нечто единственное в своем роде, неповторимое и ни с чем не сравнимое.

Однако самосознание, ощущение своего "я", своей инаковости не является всего лишь порождением ума, результатом той деятельности мозга, которую мы называем "интеллектом". Сознание есть нечто гораздо большее, чем простая уверенность рассудка. Оно таит в себе такие слои, как подсознательное, бессознательное, "я", "сверх-я". Другими словами, существуют разные уровни сознания, выявляемые и исследуемые современной психологией. Всеми доступными ей способами наука пытается определить этот ускользающий от определения предмет, который мы зовем человеком, - определить, что есть человек помимо телесных функций, биохимических реакций, процессов возбуждения и торможения и прочих легко объективируемых моментов.

Психоанализ стремится раскрыть закономерности становления и созревания личности через изучение сновидений, ассоциативных связей, динамических стереотипов поведения, увязывая полученный материал с данными о детстве и семье человека. При этом обнаруживается, что процесс созревания "я" основан на личном отношении, на обращенности к другому. Конституирующим элементом человека является его способность повернуться лицом к кому-то или чему-то иному, способность прямо взглянуть на кого-то или что-то, словом, способность быть личностью, сказать себе и другому: вот я, а вот ты, и мы общаемся между собой, вступаем в диалог. Личность - не арифметическая единица, не один из элементов целого, не единичность-в-себе, она существует лишь как сознание человеком своей инаковости. Следовательно, личность предполагает встречу лицом к лицу с другим бытием, вступление в отношение.

Итак, лишь в непосредственной связи, встрече, контакте мы обретаем знание чьей-то личности. Никакая внешняя информация не в состоянии выразить неповторимое своеобразие другого человека, дать нам знание его "инаковости". Сколь детально ни пытались бы мы описать его, как бы ни старались передать тончайшие нюансы его внешности, темперамента, характера и другие отличительные черты и свойства, в любом случае наше описание будет соответствовать громадному количеству индивидуумов. Дело в том, что посредством "объективных" формулировок нашего повседневного языка в принципе невозможно исчерпать глубину человеческой уникальности. Отсюда становится очевидным огромное значение имени во взаимном общении и познании людей. Одно лишь имя в нашем языке способно, поверх всяких понятий и дефиниций, выразить неповторимость личности.

Опыт личного отношения

Итак, мы попытались хотя бы приблизительно выяснить, что такое личность и каким образом она открывается познанию. Теперь мы можем утверждать, что Церковь обладает такого рода знанием через встречу и общение с Божественными Ипостасями. Вспомним, что личностный характер Бога впервые засвидетельствован в опыте Израильских праотцов: они встречаются с Богом "лицом к лицу", беседуют с Ним, предстоя Ему как Другому. Бог Израиля - истинный Бог, то есть истинно-Сущий, Живой Бог именно потому, что Он есть Бог личного общения с человеком. То, что находится за пределами возможности контакта, общения, отношения, - словом, "несоотнесенное", - и есть несущее, каково бы ни было восприятие его нашим рассудком. Моисей на горе Хорив просит Бога открыть народу Израильскому тайну Своей Личности, назвав Свое Имя (Исх.3,13-14). "Я есмь Сущий" - был ответ. Теперь Моисей может сообщить сынам Израилевым, что это Яхве ("Я - Тот, Кто есть") послал его к ним и велел поклоняться "Тому, Кто есть". Имя Божие - не существительное, называющее Бога в ряду других сущностей того же порядка, и не прилагательное, сообщающее Ему некое характерное качество. Это - глагол; это - звучащее в устах человеческих эхо того Глагола, того Слова, посредством которого Бог указывает на Себя Самого как на Сущего, единственного истинно-Сущего.

В опыте общения с Израилем Бог открывает Себя как Сущего, называет Себя этим именем и так устанавливает определенное личное отношение, договор с избранным народом. Для сынов Израилевых Бог есть Сущий не по необходимости (будь то необходимость онтологическая или логическая), но потому, что Он верен договору-завету, заключенному со Своим народом. Существование Бога засвидетельствовано Его верностью, то есть непосредственностью личного Божественного Откровения и прямым вмешательством в ход израильской истории.

Откровение жизни

В Новом Завете это Откровение обретает неизреченную глубину: Бог является истинно-Сущим, поскольку Он есть Отец. Следовательно, Он есть Личность не только по отношению к человеку, но и в самом Своем Бытии: Личность по отношению к Сыну и Духу. Божественные атрибуты имеют своим источником внутри-троичные отношения Отцовства, Сыновства и Исхождения. Не логические выводы из идеи Бога, не обязательные и необходимые качества Божественной Сущности в философском смысле, но существование Лиц-Ипостасей Троицы определяет собою указанные отношения.

Являя Себя как Сына Божия, Иисус открывает одновременно, что имя "Отец" глубочайшим образом выражает Божественную Личность - то, что Бог есть на самом деле: Творец и податель жизни; изначальная возможность взаимоотношения, ипостазирующего бытие (делающего бытие ипостасью). В Евангелиях через Христа раскрывается уникальный характер Божественного Отцовства: оно соответствует единственности Сына - Единородного и "Возлюбленного" (Мф.3,17), в Котором Отчее благоволение (Лк.3,22), Которого Отец возлюбил "прежде основания мира" (Ин.17,24). Любовь же есть высшее проявление свободы, достовернейшее свидетельство личностного существования, раскрытие сущности, или природы, не знающей никаких пут детерминизма.

Бог-Отец "порождает" Единородного Бога-Сына. Это значит, что Личность Отца ипостазирует собственное Бытие (Божественность) через любовь, связывающую Отца с Сыном. Единство Божественного Бытия (Единый Бог) не является логической необходимостью, но единством свободы и любви. Оно есть проявление общей воли (Ин.5,30) и общего действия (Ин.5,17-20) Отца и Сына, любящих и взаимопознающих друг друга (Ин.12,28; 13,31; 17,4).

Однако единственность Божественного Отцовства не исчерпывается бинарными отношениями Отца и Единородного Сына, а сами эти отношения не являются поляризацией жизни на две взаимодействующие силы. Единение Отца и Сына животворяще, оно и есть "истинная жизнь", вся полнота жизни; ибо Отец - не только Тот, Кто рождает Сына, но и Тот, от Кого исходит Дух Святой. Рассуждая логически, мы должны были бы сказать следующее: не будь рождения Сына, Бог являлся бы абсолютно трансцендентной Монадой. Равным образом, не будь исхождения Духа, Бог пребывал бы "замкнутым" в Своей внутренней жизни, не имеющей никакой связи с тем, что не есть Бог. Кроме того, отношения между Божественными Личностями, будучи причиной бытия твари, не смогли бы конституировать никакого образа, модуса ее существования.

Продолжая наши рассуждения, мы не дерзаем навязывать Божественной Истине схемы собственно человеческого мышления, но пытаемся выразить исторический опыт Откровения: через Святого Духа проявляется в истории действие Слова Божия, совершается воплощение Слова и создается Тело Слова - Церковь. Все эти деяния Святого Духа суть дарования жизни. Благодаря им тварь получает возможность вновь соединиться с Отцом, явившим Свой Образ и Свою Личность в Сыне. Откровение, сообщенное нам Словом в акте творения, в истории и в Священном Писании, свидетельствует, что Бог есть Отец всякой личностной экзистенции, согласной принять свое сыновство. Тварная личность может свободно реализовать во взаимосвязи с Богом то отношение дарования и принятия жизни, что соединяет Отца и Сына. Это усыновление Богу есть деяние Святого Духа. Исхождение Самого Духа от Отца превращает сыновство в силу, животворящую все существующее. Если мы соглашаемся признать Божественное Отцовство, то Духом усыновления "взываем: Авва, Отче! Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии... наследники Божии, сонаследники же Христу" (Рим.8,15-17).

Животворящий принцип

Переходя от уровня действия к уровню существования, Церковь видит в Священном Писании свидетельство и откровение не только об образе Божественного действования, но и об образе Божественного Бытия. Мы уже говорили о том, что великие Каппадокийцы были первыми теологами, совершившими радикальный переворот в истории философской мысли. Но этот новый синтез греческой философии является прежде всего комментарием к библейскому тексту и сохраняет абсолютную верность как духу, так и букве Писания.

В чем состоит радикальный переворот, о котором идет речь? В отождествлении ипостаси и личности. Для Каппадокийских отцов личность есть ипостась бытия: именно личностное существование делает бытие реальностью. Впервые в истории бытие, то есть существование вообще, не рассматривается более как нечто самосущее; оно не подчинено ни умственным категориям (логосу), ни заранее заданным способам реализации (ипостасям). Сущее в его конкретных проявлениях не предопределено сущностью, приданной ему извне.

Простой пример пояснит, каким образом решала этот вопрос античная эллинская мысль, а позднее во многих случаях и западная философия.

Предположим, я хочу сделать нож для разрезания бумаги. Для этого мне необходимо вначале составить в уме понятие ножа, обдумать тот набор свойств (логосов), которыми должен обладать нож для бумаги. Другими словами, я должен четко представлять себе сущность будущего предмета. Сущность под названием "нож для разрезания бумаги" оказывается предшествующим, а изготовление самого ножа - последующим. В процессе создания предмета ипостазируется, то есть обретает реальное существование, заранее приписанная ему сущность.

Расширив приведенный пример, мы вынуждены будем признать, что все существующее есть ипостась (реализация) некоей универсальной Сущности. Именно она предшествует сущему и предопределяет собою модус и смысл (логос) бытия каждой вещи. Тогда Бог, если Он действительно Сущий, также по необходимости есть ипостась заданной сущности, которая реализуется в Его Бытии.

Другими словами, то, что существует прежде конкретных вещей (возможность существования, возможность бытия), представляет собой логическую необходимость, логосы, заданные сущности, или идеи, согласно которым реализуется (ипостазируется) всякая конкретная экзистенция, включая Бога. Платон вполне ясно учил о "мире идей-сущностей", содержащем в себе "логические модели" всех вещей и Бога в том числе.

Церковь, исходя из учения святых отцов, решительно отвергает подобную концепцию. В христианском богословии не сущность предшествует и предопределяет собою экзистенцию. То, что создает саму возможность существования, изначальную предпосылку бытия, есть личность. Личность предшествует всему как сознание своей абсолютной инаковости, или абсолютной свободы от какого бы то ни было предопределения, какого бы то ни было принуждения - будь то принуждение ума, способа существования или же природы.

Личный Бог является для Церкви источником и причиной ^бытия. Бог не есть некая заданная Сущность, предшествующая Лицам. Напротив, Он прежде всего Личность, которая совершенно свободно ипостазирует Свое Бытие, Свою Природу - то есть образует Ипостаси в предвечном рождении Сына и исхождении Духа. Личность Бога-Отца предшествует и предопределяет Собою Его Сущность, но не наоборот. Бог вовсе не обязан, в силу Своей Природы, быть Богом; Он не подчинен необходимости существования. Бог есть, потому что Он - Отец, свободно утверждающий собственное бытие через рождение Сына и изведение Святого Духа. Он существует потому, что любит; любовь - выражение свободы. Бог-Отец вечно, "в преизбытке любви", ипостазирует Свое Бытие в Троице, предопределяя смысл (логос) и модус собственного существования как любовь, как взаимное свободное единение Божественных Лиц.

Свобода и любовь

Из всего сказанного следуют чрезвычайно важные выводы. Итак, ни безличная логическая необходимость, ни добытийная Божественная Сущность, ни слепое влечение природной стихии не являются принципом, исходной точкой, источником и причиной сущего. Всякое существование становится реальностью лишь благодаря свободе Личности, поскольку эта Личность любит. Если это верно, то все те качества, что мы в состоянии приписать Богу в меру возможностей нашего разума и нашего языка, предстанут перед нами не как навязанные Божеству Его Природой или Сущностью, но как следствия личностного бытия Бога.

Так, Бог нетварен не потому, что Он должен быть нетварным по Своей Сущности, но потому, что Он является "истинной Личностью", истинным "Я", субъектом экзистенциального сознания, свободным от всякого детерминизма, связанного в том числе с происхождением, эманацией или же тварностью. Бог вечен, Его существование безначально и бесконечно, поскольку оно личностно и Он Сам определяет принцип и цель Своего бытия. При этом следует иметь в виду, что под целью Божественного существования вовсе не подразумевается некая заданная сущностью программа, процесс реализации которой составлял бы временную протяженность.

Далее, Бог безграничен и бесконечен, поскольку Его личностное бытие есть единение в любви. Никакая система мер здесь неприложима. Бог существует не как автономная индивидуальность, но как любовь; именно поэтому Он не вносит разделения в Свое бытие через создание внутренней прерывности и, следовательно, поддающихся измерению величин. Напротив, Божественная экзистенция - это единение, не выразимое в категориях объема, конечности, ограниченности или протяженности.

Священное Писание удостоверяет, что "Бог есть любовь" (1Ин.4,16). Речь не идет о том, что Бог "обладает" любовью, что любовь является неким качеством, атрибутом Бога, но о том, что Бог - сама любовь, что образ Божественного бытия есть любовь. Божественная Троица представляет Собой в то же время жизненную Монаду, ибо триипостасная жизнь не сводится к задаче выживания, к задаче удержать собственное бытие, но динамично осуществляется как любовь, как нерасторжимое единство любви. Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого" но отдает Себя другим Ипостасям, так что все Три сопребывают в любви друг с другом. Жизнь Божественных Лиц есть взаимопроникновение (perichoresis), так что жизнь одного становится жизнью другого. Таким образом, бытие Бога осуществляется как со-бытие, как любовь, в которой собственное существование личности отождествляется с самоотдачей.

Если Бог есть истинная жизнь, а значит - источник, причина и начало тварного бытия, тогда бытие, существование и жизнь ни в коем случае не могут быть отторгнуты от любви. Поскольку любовь является образом Божественного бытия и поскольку этот образ бытия животворит всякую тварь, постольку для своего осуществления жизнь должна проявляться как любовь. В противном случае экзистенция не становится основанием жизни. Выбрать тот или иной путь - дело личной свободы. Только личность и только в акте свободы способна реализовать свою жизнь как любовь. Если личности-ипостаси предпочитают отказаться от следования Божественному образу бытия, от жизненной полноты Троицы и выбирают другой путь, то их существование не достигает своей цели, то есть жизни. И тогда последним следствием мятежной свободы является смерть.

Истина о Троичном Боге Церкви - не одна из частных "религиозных" истин, не один из возможных ответов на проблему Бога, который мы могли бы оценивать с точки зрения "лучше-хуже". Истина о Троице - это ответ Церкви на вопрос жизни и смерти, это выявление тайны нашего существования, нашей возможности достигнуть подлинной жизни, не подвластной времени и разложению.

Бог христианской Церкви есть Бог исторического опыта, в отличие от Верховного Существа умозрительных гипотез и абстрактных рассуждений. Именно церковный опыт свидетельствует о том, что Бог открывает Себя в истории не как простая Единичность, не как автономная Монада или индивидуальная Природа, но как Троица: Три Ипостаси, вполне различные в своей инаковости по отношению друг к другу, но обладающие общей Природой, Волей и Действием.

В еврейской традиции, зафиксированной в ветхозаветных книгах Библии, мы отчетливо видим неоднократные попытки приблизиться к тайне Троицы, выразить интуитивное предчувствие истины о Троичном Боге. Так, в описании акта творения, согласно которому мир был создан Божественным Словом - творческим волеизъявлением Бога, наблюдается удивительный факт, когда речь заходит о сотворении человека: этот замысел выражен в библейском тексте в форме множественного числа, как некое совместное решение нескольких лиц: "Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему..." (Быт.1,26).

Другой пример: когда Бог является Аврааму возле дубравы Мамре, тот видит перед собою трех мужей, но без колебаний обращается к ним так, словно видит одного человека: "И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул: и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли. И сказал: Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего" (Быт.18,1-3).

Ветхозаветные предчувствия и образы обретают непосредственную очевидность Откровения в пространстве Нового Завета. Христос говорит ученикам о Боге - Отце Своем и о Духе Божием - Параклете (Утешителе). Трое из учеников, Петр, Иоанн и Иаков, удостоились услышать глас Бога-Отца на горе Фавор и были осенены сияющим облаком, в котором явился Святой Дух. Также Иоанн Предтеча и его ученики слышали в момент крещения Христа в Иорданских водах глас Отца, подтвердивший Богосыновство Иисуса, и видели сошедшего на Него Духа в образе белого голубя.

Во всех подобных случаях речь идет о непосредственном чувственном опыте, не ограниченном, однако, ни какой-либо одной определенной формой явления Божества, ни строго заданными условиями его восприятия людьми. Вот почему этот опыт с таким трудом поддается словесному описанию и образному представлению: то Библия говорит о гласе, пришедшем с неба (Ин.12,28), то о схождении Духа Божия из отверзшихся небес (Мф.3,16; Мк.1,10), то о светлом облаке, осеняющем учеников (Мф.17,5; Мк.9,7; Лк.9,34), то о порыве ветра и огненных языках, почивших на Апостолах (Деян.2,2-3).

В живом опыте и проповеди первой апостольской общины явственно выступает учение Самого Христа о Троичном Боге. Христос как Сын отличен от Отца: Он пришел в мир "во имя Отца" (Ин.5,43), чтобы творить волю Отца (Ин.4,34; 5,30) и соблюсти заповеди Отца (Ин.15,10), чтобы прославить Отца на земле, открыть имя Его человекам и совершить дело, порученное Ему Отцом (Ин.17,4-6). Иисус обращается к Отцу с молитвой (Мф.11,25; 26,39; Ин.17,1-26) и предает в Его руки дух Свой в момент смерти на кресте (Лк.23,46).

Но в то же время Христос утверждает: "Я и Отец - одно" (Ин.10,30), "все, что имеет Отец, есть Мое" (Ин.16,15). Отец и Сын являют Собой нерасторжимое единство, оставаясь при этом двумя разными Личностями. Так, Христос молится Отцу о Своих учениках и последователях следующими словами: "Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... как Мы едино" (Ин.17,21-22).

Столь же явно Христос отличает и от Отца, и от Себя Самого третье Лицо - Святого Духа, Который есть Дух истины, Параклет-Утешитель. Сын предвещает ученикам, что Святой Дух "будет свидетельствовать о Мне" (Ин.15,26), что Он "научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам" (Ин.14,26), "наставит вас на всякую истину" (Ин.16,13). Однако как Сын "ничего не может творить Сам от Себя" (Ин.5,19), так и Дух истины "не от Себя говорить будет" (Ин.16,13), но, по словам Христа, "Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам" (Ин.16,14).

Знаменательно, что в новозаветном тексте сам способ выражения неоспоримо указывает на три разные личности, Три Божественных Лица, которые в то же время не существуют отдельно друг от друга. Лица Троицы не обладают обособленным бытием, не обнаруживают сущностной автономии. Напротив, из слов Христа явствует нерасторжимое единство жизни, воли и действия Бога-Троицы, Трех Божественных Лиц.

Таким образом, Отец - Тот, Кто порождает Сына. Следовательно, Отец есть Источник и Причина Его существования как Сына и Божественного Слова (Логоса). Но Отец является также Источником и Причиной существования Святого Духа. Если Сын представляет Собою Слово Божие, то Параклет есть Дух Божий, "Который от Отца исходит" (Ин.15,25), Который имеет Свое начало, Свой источник в Отце. Однако миссия Святого Духа в мире выражает совместную и единую волю Пресвятой Троицы, Ее общее действие. Об этом недвусмысленно говорит текст Евангелия: "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин.15,26); "Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя... Духа истины" (Ин.14,16-17); "Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое" (Ин.14,26).

Свидетельства Писания о единой воле и едином действии трех Божественных Лиц равным образом относятся и к воплощению Слова, к рождению Богочеловека: Отец посылает в мир Сына, и Дух Святой участвует в его воплощении, "осеняя" Деву Марию.

Философский вызов

Библейские образы и выражения, относящиеся к Троице, не имеют ничего общего с философской проблематикой. Они нисколько не претендуют на разрешение теоретических вопросов, не содержат никаких терминов и понятий из области философии. В тексте Писания мы видим простое выражение опыта первой апостольской общины, с одной стороны, и высказывания Христа, проясняющие этот опыт, - с другой.

Между тем соблазны философского мышления подстерегали на каждом шагу человека эллинистического мира - того мира, в котором родилась и росла ранняя Церковь. Одна из ключевых истин христианства - вера в Троичного Бога - представлялась грекам настоящим безумием, вопиющей нелепостью, и стала тем камнем преткновения, о который споткнулась изощренная эллинская мысль. Бог, чтобы быть Богом, должен быть Бытием абсолютным и бесконечным. Если это справедливо, то каким образом возможно мыслить существование трех Абсолютов? Каждый из них для того, чтобы остаться Абсолютом, по необходимости должен ущемлять, ограничивать остальные, ибо Абсолют и множественность суть два противоречащие друг другу и потому несовместимые понятия.

Наиболее хитроумный и, на первый взгляд, устраняющий все противоречия ответ на сформулированный выше вопрос греческой мысли дал Савеллий, образованный римлянин, воспитанный в традициях эллинистической культуры и живший в начале III века. Савеллий считал, что Бог греческой философии, абсолютное и бесконечное Верховное Существо, ничем не отличается от христианского Бога. Три Божественных Лица, о которых свидетельствует исторический опыт Церкви, представляют собой не что иное, как три различных "роли", три разных модуса проявления и действия единого Бога. Так, в эпоху Ветхого Завета Бог открывает Себя и действует как Отец, в Новом Завете - как Сын, а в жизни Церкви - как Святой Дух.

Несомненно, предложенное Савеллием объяснение не было его собственным изобретением. Он всего лишь обобщил и придал окончательный вид тем богословским течениям, что возникли на Востоке и особенное распространение получили на Западе под именем монархианства. Монархианство (от греч. monarchia - единоначалие) пыталось примирить христианского Бога с требованиями рационального мышления: лишь один-единственный трансцендентный Принцип должен был представлять собой "Божество в собственном смысле слова". Вообще римское мышление не только обнаруживает очевидную склонность к рационализации и схематизации явлений, но и постоянно стремится ограничить себя самое жесткими рамками формальной логики. В частности, этим объясняется исключительно высокий уровень развития римского права.

Кроме того, Савеллий просто применил к Пресвятой Троице термин "лицо, личность" в том смысле, в каком он обыкновенно употреблялся в греческом и латинском языках той эпохи. Греческое слово prosopon (как и его латинский перевод: persona) означало не личность в современном ее понимании, но личину, маску, которую надевали во время представления театральные актеры.

Христианская Церковь решительно отвергла интерпретацию Савеллия. Особенно бурное неприятие она встретила на Востоке. Церковный опыт и Священное Писание утверждали реальное различие Божественных Лиц, экзистенциальную самостоятельность каждого из Них. Так, Они способны общаться между Собой, ссылаться друг на друга, при этом явно выступая как различные "ипостаси", нетождественные друг другу "самости". Предложенная же Савеллием теория "масок" отрицала как прямой смысл евангельских изречений Христа, так и живой опыт Церкви, свидетельствующий о личности Отца, личности Сына и личности Святого Духа.

Однако, несмотря на то, что савеялианство (учение Савеллия) было отвергнуто Церковью, оно продолжало существовать как теория и при этом находить себе последователей. Сильной стороной савеллианства была его приспособленность к логике человеческого мышления. Его концепция благодаря своему схематичному и упрощенному характеру, казалось, удовлетворительно объясняла учение о том, что Бог одновременно и един, и троичен.

В конце III века савеллианство распространяется в Ливии. Вызванные им дискуссии повлекли за собой вмешательство в теологические споры богословов и церковных деятелей крупнейшего города юго-восточного побережья Средиземного моря - Александрии. С этого времени в ходе богословских диспутов начинают широко употребляться термины греческой философии. Так, александрийцы говорили о единой Сущности Бога и трех Его Ипостасях: Отце, Сыне и Святом Духе.

В то же время на Западе отстаивали положение о единой Ипостаси Бога, исторически проявляющейся в трех Лицах. Результатом терминологической неопределенности было то, что александрийцы видели в западной формулировке пережиток савеллианской ереси, в то время как западные богословы усматривали в александрийском тезисе опасность тритеизма (учения о существовании трех различных Богов).

В самом разгаре этих споров, в начале IV века, появляется арианство. Раздоры, вызванные рождением нового лжеучения, в течение нескольких десятилетий сотрясали Римскую империю. Арий, основоположник новоявленной ереси, был александрийским священником и ярым противником савеллианства. В своем стремлении отстоять взгляд на Отца, Сына и Святого Духа как на самостоятельные личности и в то же время сохранить верность принципам логического мышления Арий пришел к выводу, что в Божественных Лицах необходимо видеть не только различные Ипостаси, но и различные сущности.

Согласно этому учению, Сын не является единосущным (homooysios) Отцу, то есть не обладает той же сущностью, но представляет Собой сущность принципиально иную - "тварную", созданную Отцом, хотя и опережающую в порядке возникновения прочее творение.

Таким образом, Арий в полемике с Савеллием угодил в ту же ловушку формально-логических законов мышления, что и его противник. Правда, при этом он впал в противоположную крайность: отождествив единую Божественную Сущность с Отцом, он низвел Сына до уровня "твари".

Не будем углубляться далее в историю тринитарных споров. Сказанного достаточно, чтобы понять, сколь живо должна была ощущаться христианской Церковью необходимость дать свою философскую интерпретацию единства и троичности Бога. В конце концов эту задачу удалось решить греческим отцам Церкви, сумевшим использовать богатейшие традиции эллинской философии - прежде всего в плане терминологии и метода, - не отступив при этом ни на шаг от явленной в живом опыте религиозной истины.

Основная заслуга в разработке учения о Троице принадлежит, несомненно, трем великим Каппадокийцам: Василию Кесарийскому, Григорию Назианзину и Григорию Нисскому. Но необходимо отдать должное также более ранним христианским мыслителям, заложившим фундамент величественного здания тринитарного богословия: Игнатию Антиохийскому, Иринею Лионскому и Афанасию Александрийскому. Продолжателем традиций великих богословов и автором наиболее полного религиозно-философского синтеза является Максим Исповедник (VII в.). Его непосредственными предшественниками были Леонтий Византийский и Феодор Раифский, а крупнейшими последователями и систематизаторами - Иоанн Дамаскин и Фотий Великий. Вершина в развитии греческого богословия приходится на XIV век и связана с именами Григория Паламы, Нила Константинопольского и Николая Кавасилы.

Языковая "плоть" истины

Учение греческих отцов было принято и освящено Вселенскими Соборами в качестве определения церковной истины. Вообще, Церковь усматривает в миссии святых отцов аналогию тому, что совершила Пресвятая Богородица: как Пречистая Дева предоставила Свою плоть для того, чтобы могло вочеловечиться Божественное Слово, так великие отцы в святости и чистоте помыслов принесли свой удивительный интеллектуальный дар истине Откровения, облекшейся благодаря им в историческую "плоть" человеческого языка.

Однако здесь возникает вопрос: для чего отцам Церкви потребовалось прибегать к терминам греческой философии? Не затемнил ли философский язык Евангельскую истину, не сделал ли ее менее доступной для простых людей?

Подобные вопросы встают перед нами сегодня, когда философия и свойственный ей способ выражения стали достоянием относительно узкого круга специалистов, посвятивших себя так называемой "академической науке". Однако в святоотеческую эпоху ситуация была иной. Можно с уверенностью сказать, что в эллинском и эллинистическом мире со времен классической древности и вплоть до византийского периода философские проблемы глубоко волновали все слои населения, вызывая страстные споры среди людей самых разных общественных классов и групп, самого различного культурного уровня. Греческая цивилизация на всем протяжении своей истории - и в дохристианскую и в христианскую эпоху - основывалась на абсолютном приоритете истины над прочими жизненными ценностями. Современная цивилизация, напротив, предпочитает истине пользу. Поэтому уже не философия, но политика будоражит общество сверху донизу. Естественно, нам сейчас трудно представить, что в святоотеческие времена простой народ мог с жаром обсуждать на улицах и в лавках проблему единой Божественной Сущности и трех Ипостасей. Наверное, рядовой византиец был бы не менее потрясен, услышав беседу между "ортодоксальным" рабочим-марксистом и его "товарищем"-троцкистом о понятиях прибавочной стоимости и накопления капитала.

Попробуем же изложить основные моменты Священного Предания (учения отцов Церкви и постановлений Вселенских Соборов) в отношении Троичного Бога, используя при этом простой и понятный современному человеку язык.

Сущность и ипостась

Бог церковного опыта одновременно Един и Троичен. Для выражения идеи Божественного единства Церковь преимущественно использует философское понятие единой сущности; чтобы подчеркнуть троичный характер Божества, она прибегает к понятию трех Ипостасей, или Лиц. Таким образом, христианский Бог единосущен (обладает одной Сущностью) и триипостасен (представляет Собой три Ипостаси, или Лица).

Мы пользуемся термином "сущность" - словом, означающим "участие в бытии", - со значительной долей условности. По-гречески "сущность" (oysia) восходит к причастию настоящего времени женского рода от глагола "быть" (eimi). Однако, говоря о Боге, мы имеем в виду не Его участие в Бытии, но само Бытие как таковое, всю возможную полноту существования и жизни. Вот почему апофатическая формула "сверхсущностная сущность", часто встречающаяся у отцов Церкви, точнее выражает истину о Боге.

Тем не менее, четкое различение сущности, с одной стороны, и ипостасей сущности, с другой, помогает отчетливее сформулировать и описать опыт Божественного Откровения. Возможно, мы лучше поймем разницу между указанными двумя понятиями, если обратим внимание на следующий факт: человек, созданный "по образу и подобию" Божию, также представляет собой единую сущность (и значит, единосущен) и множество ипостасей, или личностей (то есть, многоипостасен). Понятие единой сущности мы выводим из некоего набора свойств и отличительных черт, в той или иной степени присущих всем людям. Так, каждое человеческое существо обладает разумом, волей, способностью суждения, воображением, памятью и т.д. Все люди участвуют в бытии посредством указанных свойств, общих всему человеческому роду. Следовательно, все люди обладают единой природой, или сущностью [3]. Однако каждая конкретная реализация (ипостась) общей природы, то есть каждый человек, взятый в отдельности, воплощает в себе сущностные свойства особым и неповторимым образом. Каждый из нас говорит, думает, судит, фантазирует по-своему, отличаясь в этом от всех прочих людей; и поэтому всякий конкретный человек представляет собой абсолютно уникальную экзистенцию.

Таким образом, сущность, или природа, о которой идет речь - как в отношении человека, так и Бога, - не существует вне отдельных личностей, но только лишь благодаря им. Личности ипостазируют сущность, дают ей ипостась, то есть реальное и конкретное существование. Природа не обладает бытием иначе как в личностях; личности представляют собой модус существования природы.

Это не означает, тем не менее, что сущность есть просто абстрактное понятие (будь то "божественность" или "человечность"), образующееся в нашем сознании как некое резюме общих качеств и свойств. Да, мы говорим, что природа не существует вне своих конкретных воплощений в отдельных ипостасях. Тем не менее каждый из нас, людей, вполне реально ощущает разницу между своей личностью и своей природой, или сущностью. Часто мы осознаем в себе одновременное присутствие двух желаний, двух волевых импульсов, двух потребностей, каждая из которых требует удовлетворения. Одно из этих проявлений выражает наш свободный выбор, наше личностное предпочтение, в то время как другое представляет собой естественное, природное влечение. Оно может входить в противоречие с нашими сознательными стремлениями, выступая как некая безличная сила (наподобие инстинкта) и действуя помимо нашей воли и рассудка. На эту внутреннюю противоречивость человека указывает Апостол Павел в Послании к Римлянам: "Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего..." (Рим.7,15-23).

В свое время мы попытаемся рассмотреть глубже проблему "бунта" природы человека против его личности, проблему стремления естества к самоутверждению и самодостаточности, его нежелания выражать себя через личностную свободу. Тогда мы увидим, что этот разрыв между природой и ипостасью составляет трагедию ("грех") человеческого существования, последним следствием которой является смерть. Но в данный момент нас интересует само понятие сущности, или природы. Мы исследуем его на примере человека и видим, что здесь природа выступает как экзистенциальная оппозиция личностной свободе. Что же касается Бога, у нас нет никаких данных, позволяющих проникнуть в Его Сущность; мы можем лишь предполагать, что в Боге отсутствует противостояние между Природой и Лицом, поскольку в Нем нет ни смерти, ни греха. Осмелимся высказать утверждение (насколько ограниченные возможности человеческого языка вообще позволяют утверждать что-либо относительно подобных предметов), что полнота бытия Божественной Сущности находится в совершенной гармонии со свободой Божественных Ипостасей, так что Они обладают одной общей волей и одним действием. Единство внутренней жизни Троицы нерушимо. Речь идет о единстве как природы, так и личностной свободы - той свободы, что преобразует единение по естеству в Любовь. Божественное Бытие есть Любовь. Но что представляет собой ипостазированная в трех Лицах Сущность Божества сама по себе, мы знать не можем: это таинство превосходит не только возможности нашего языка, но и нашу способность восприятия, а также границы нашего опыта. Мы в состоянии говорить лишь о неизреченной глубине внутренней жизни Троицы, о непостижимой и сокровенной тайне Божественной Сущности.

Личность

Мы не можем познать Бога в Его Сущности, но зато нам известен модус Его существования. Бог есть личностное существование, три конкретные Личности, различие между Которыми засвидетельствовано, историческим опытом Церкви.

Здесь мы опять должны остановиться, чтобы ответить на вопрос: а что такое, собственно, "личность?" Что значит "личностное существование"? Трудно, а скорее всего и невозможно точно определить эти понятия. Даже в отношении человека, чья телесная индивидуальность являет зримо и непосредственно его "личность", личные элементы человеческой экзистенции, - даже в этом случае почти невозможно дать исчерпывающее определение того неуловимого "нечто", что лежит в основе личности, сообщает существованию личностный характер.

Обычно на поставленные вопросы отвечают приблизительно так: личностное существование отличают от всех прочих форм существования два момента: самосознание и инаковость. Самосознанием мы называем знание нашего присутствия в мире, уверенность в том, что я есть и должен быть, что я представляю собой особое бытие, обладающее особым характером, отличающим меня от всего существующего вне меня. Это отличие и составляет мою абсолютную инаковость, определяет мое существование как нечто единственное в своем роде, неповторимое и ни с чем не сравнимое.

Однако самосознание, ощущение своего "я", своей инаковости не является всего лишь порождением ума, результатом той деятельности мозга, которую мы называем "интеллектом". Сознание есть нечто гораздо большее, чем простая уверенность рассудка. Оно таит в себе такие слои, как подсознательное, бессознательное, "я", "сверх-я". Другими словами, существуют разные уровни сознания, выявляемые и исследуемые современной психологией. Всеми доступными ей способами наука пытается определить этот ускользающий от определения предмет, который мы зовем человеком, - определить, что есть человек помимо телесных функций, биохимических реакций, процессов возбуждения и торможения и прочих легко объективируемых моментов.

Психоанализ стремится раскрыть закономерности становления и созревания личности через изучение сновидений, ассоциативных связей, динамических стереотипов поведения, увязывая полученный материал с данными о детстве и семье человека. При этом обнаруживается, что процесс созревания "я" основан на личном отношении, на обращенности к другому. Конституирующим элементом человека является его способность повернуться лицом к кому-то или чему-то иному, способность прямо взглянуть на кого-то или что-то, словом, способность быть личностью, сказать себе и другому: вот я, а вот ты, и мы общаемся между собой, вступаем в диалог. Личность - не арифметическая единица, не один из элементов целого, не единичность-в-себе, она существует лишь как сознание человеком своей инаковости. Следовательно, личность предполагает встречу лицом к лицу с другим бытием, вступление в отношение.

Итак, лишь в непосредственной связи, встрече, контакте мы обретаем знание чьей-то личности. Никакая внешняя информация не в состоянии выразить неповторимое своеобразие другого человека, дать нам знание его "инаковости". Сколь детально ни пытались бы мы описать его, как бы ни старались передать тончайшие нюансы его внешности, темперамента, характера и другие отличительные черты и свойства, в любом случае наше описание будет соответствовать громадному количеству индивидуумов. Дело в том, что посредством "объективных" формулировок нашего повседневного языка в принципе невозможно исчерпать глубину человеческой уникальности. Отсюда становится очевидным огромное значение имени во взаимном общении и познании людей. Одно лишь имя в нашем языке способно, поверх всяких понятий и дефиниций, выразить неповторимость личности.

Опыт личного отношения

Итак, мы попытались хотя бы приблизительно выяснить, что такое личность и каким образом она открывается познанию. Теперь мы можем утверждать, что Церковь обладает такого рода знанием через встречу и общение с Божественными Ипостасями. Вспомним, что личностный характер Бога впервые засвидетельствован в опыте Израильских праотцов: они встречаются с Богом "лицом к лицу", беседуют с Ним, предстоя Ему как Другому. Бог Израиля - истинный Бог, то есть истинно-Сущий, Живой Бог именно потому, что Он есть Бог личного общения с человеком. То, что находится за пределами возможности контакта, общения, отношения, - словом, "несоотнесенное", - и есть несущее, каково бы ни было восприятие его нашим рассудком. Моисей на горе Хорив просит Бога открыть народу Израильскому тайну Своей Личности, назвав Свое Имя (Исх.3,13-14). "Я есмь Сущий" - был ответ. Теперь Моисей может сообщить сынам Израилевым, что это Яхве ("Я - Тот, Кто есть") послал его к ним и велел поклоняться "Тому, Кто есть". Имя Божие - не существительное, называющее Бога в ряду других сущностей того же порядка, и не прилагательное, сообщающее Ему некое характерное качество. Это - глагол; это - звучащее в устах человеческих эхо того Глагола, того Слова, посредством которого Бог указывает на Себя Самого как на Сущего, единственного истинно-Сущего.

В опыте общения с Израилем Бог открывает Себя как Сущего, называет Себя этим именем и так устанавливает определенное личное отношение, договор с избранным народом. Для сынов Израилевых Бог есть Сущий не по необходимости (будь то необходимость онтологическая или логическая), но потому, что Он верен договору-завету, заключенному со Своим народом. Существование Бога засвидетельствовано Его верностью, то есть непосредственностью личного Божественного Откровения и прямым вмешательством в ход израильской истории.

Откровение жизни

В Новом Завете это Откровение обретает неизреченную глубину: Бог является истинно-Сущим, поскольку Он есть Отец. Следовательно, Он есть Личность не только по отношению к человеку, но и в самом Своем Бытии: Личность по отношению к Сыну и Духу. Божественные атрибуты имеют своим источником внутри-троичные отношения Отцовства, Сыновства и Исхождения. Не логические выводы из идеи Бога, не обязательные и необходимые качества Божественной Сущности в философском смысле, но существование Лиц-Ипостасей Троицы определяет собою указанные отношения.

Являя Себя как Сына Божия, Иисус открывает одновременно, что имя "Отец" глубочайшим образом выражает Божественную Личность - то, что Бог есть на самом деле: Творец и податель жизни; изначальная возможность взаимоотношения, ипостазирующего бытие (делающего бытие ипостасью). В Евангелиях через Христа раскрывается уникальный характер Божественного Отцовства: оно соответствует единственности Сына - Единородного и "Возлюбленного" (Мф.3,17), в Котором Отчее благоволение (Лк.3,22), Которого Отец возлюбил "прежде основания мира" (Ин.17,24). Любовь же есть высшее проявление свободы, достовернейшее свидетельство личностного существования, раскрытие сущности, или природы, не знающей никаких пут детерминизма.

Бог-Отец "порождает" Единородного Бога-Сына. Это значит, что Личность Отца ипостазирует собственное Бытие (Божественность) через любовь, связывающую Отца с Сыном. Единство Божественного Бытия (Единый Бог) не является логической необходимостью, но единством свободы и любви. Оно есть проявление общей воли (Ин.5,30) и общего действия (Ин.5,17-20) Отца и Сына, любящих и взаимопознающих друг друга (Ин.12,28; 13,31; 17,4).

Однако единственность Божественного Отцовства не исчерпывается бинарными отношениями Отца и Единородного Сына, а сами эти отношения не являются поляризацией жизни на две взаимодействующие силы. Единение Отца и Сына животворяще, оно и есть "истинная жизнь", вся полнота жизни; ибо Отец - не только Тот, Кто рождает Сына, но и Тот, от Кого исходит Дух Святой. Рассуждая логически, мы должны были бы сказать следующее: не будь рождения Сына, Бог являлся бы абсолютно трансцендентной Монадой. Равным образом, не будь исхождения Духа, Бог пребывал бы "замкнутым" в Своей внутренней жизни, не имеющей никакой связи с тем, что не есть Бог. Кроме того, отношения между Божественными Личностями, будучи причиной бытия твари, не смогли бы конституировать никакого образа, модуса ее существования.

Продолжая наши рассуждения, мы не дерзаем навязывать Божественной Истине схемы собственно человеческого мышления, но пытаемся выразить исторический опыт Откровения: через Святого Духа проявляется в истории действие Слова Божия, совершается воплощение Слова и создается Тело Слова - Церковь. Все эти деяния Святого Духа суть дарования жизни. Благодаря им тварь получает возможность вновь соединиться с Отцом, явившим Свой Образ и Свою Личность в Сыне. Откровение, сообщенное нам Словом в акте творения, в истории и в Священном Писании, свидетельствует, что Бог есть Отец всякой личностной экзистенции, согласной принять свое сыновство. Тварная личность может свободно реализовать во взаимосвязи с Богом то отношение дарования и принятия жизни, что соединяет Отца и Сына. Это усыновление Богу есть деяние Святого Духа. Исхождение Самого Духа от Отца превращает сыновство в силу, животворящую все существующее. Если мы соглашаемся признать Божественное Отцовство, то Духом усыновления "взываем: Авва, Отче! Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии... наследники Божии, сонаследники же Христу" (Рим.8,15-17).

Животворящий принцип

Переходя от уровня действия к уровню существования, Церковь видит в Священном Писании свидетельство и откровение не только об образе Божественного действования, но и об образе Божественного Бытия. Мы уже говорили о том, что великие Каппадокийцы были первыми теологами, совершившими радикальный переворот в истории философской мысли. Но этот новый синтез греческой философии является прежде всего комментарием к библейскому тексту и сохраняет абсолютную верность как духу, так и букве Писания.

В чем состоит радикальный переворот, о котором идет речь? В отождествлении ипостаси и личности. Для Каппадокийских отцов личность есть ипостась бытия: именно личностное существование делает бытие реальностью. Впервые в истории бытие, то есть существование вообще, не рассматривается более как нечто самосущее; оно не подчинено ни умственным категориям (логосу), ни заранее заданным способам реализации (ипостасям). Сущее в его конкретных проявлениях не предопределено сущностью, приданной ему извне.

Простой пример пояснит, каким образом решала этот вопрос античная эллинская мысль, а позднее во многих случаях и западная философия.

Предположим, я хочу сделать нож для разрезания бумаги. Для этого мне необходимо вначале составить в уме понятие ножа, обдумать тот набор свойств (логосов), которыми должен обладать нож для бумаги. Другими словами, я должен четко представлять себе сущность будущего предмета. Сущность под названием "нож для разрезания бумаги" оказывается предшествующим, а изготовление самого ножа - последующим. В процессе создания предмета ипостазируется, то есть обретает реальное существование, заранее приписанная ему сущность.

Расширив приведенный пример, мы вынуждены будем признать, что все существующее есть ипостась (реализация) некоей универсальной Сущности. Именно она предшествует сущему и предопределяет собою модус и смысл (логос) бытия каждой вещи. Тогда Бог, если Он действительно Сущий, также по необходимости есть ипостась заданной сущности, которая реализуется в Его Бытии.

Другими словами, то, что существует прежде конкретных вещей (возможность существования, возможность бытия), представляет собой логическую необходимость, логосы, заданные сущности, или идеи, согласно которым реализуется (ипостазируется) всякая конкретная экзистенция, включая Бога. Платон вполне ясно учил о "мире идей-сущностей", содержащем в себе "логические модели" всех вещей и Бога в том числе.

Церковь, исходя из учения святых отцов, решительно отвергает подобную концепцию. В христианском богословии не сущность предшествует и предопределяет собою экзистенцию. То, что создает саму возможность существования, изначальную предпосылку бытия, есть личность. Личность предшествует всему как сознание своей абсолютной инаковости, или абсолютной свободы от какого бы то ни было предопределения, какого бы то ни было принуждения - будь то принуждение ума, способа существования или же природы.

Личный Бог является для Церкви источником и причиной ^бытия. Бог не есть некая заданная Сущность, предшествующая Лицам. Напротив, Он прежде всего Личность, которая совершенно свободно ипостазирует Свое Бытие, Свою Природу - то есть образует Ипостаси в предвечном рождении Сына и исхождении Духа. Личность Бога-Отца предшествует и предопределяет Собою Его Сущность, но не наоборот. Бог вовсе не обязан, в силу Своей Природы, быть Богом; Он не подчинен необходимости существования. Бог есть, потому что Он - Отец, свободно утверждающий собственное бытие через рождение Сына и изведение Святого Духа. Он существует потому, что любит; любовь - выражение свободы. Бог-Отец вечно, "в преизбытке любви", ипостазирует Свое Бытие в Троице, предопределяя смысл (логос) и модус собственного существования как любовь, как взаимное свободное единение Божественных Лиц.

Свобода и любовь

Из всего сказанного следуют чрезвычайно важные выводы. Итак, ни безличная логическая необходимость, ни добытийная Божественная Сущность, ни слепое влечение природной стихии не являются принципом, исходной точкой, источником и причиной сущего. Всякое существование становится реальностью лишь благодаря свободе Личности, поскольку эта Личность любит. Если это верно, то все те качества, что мы в состоянии приписать Богу в меру возможностей нашего разума и нашего языка, предстанут перед нами не как навязанные Божеству Его Природой или Сущностью, но как следствия личностного бытия Бога.

Так, Бог нетварен не потому, что Он должен быть нетварным по Своей Сущности, но потому, что Он является "истинной Личностью", истинным "Я", субъектом экзистенциального сознания, свободным от всякого детерминизма, связанного в том числе с происхождением, эманацией или же тварностью. Бог вечен, Его существование безначально и бесконечно, поскольку оно личностно и Он Сам определяет принцип и цель Своего бытия. При этом следует иметь в виду, что под целью Божественного существования вовсе не подразумевается некая заданная сущностью программа, процесс реализации которой составлял бы временную протяженность.

Далее, Бог безграничен и бесконечен, поскольку Его личностное бытие есть единение в любви. Никакая система мер здесь неприложима. Бог существует не как автономная индивидуальность, но как любовь; именно поэтому Он не вносит разделения в Свое бытие через создание внутренней прерывности и, следовательно, поддающихся измерению величин. Напротив, Божественная экзистенция - это единение, не выразимое в категориях объема, конечности, ограниченности или протяженности.

Священное Писание удостоверяет, что "Бог есть любовь" (1Ин.4,16). Речь не идет о том, что Бог "обладает" любовью, что любовь является неким качеством, атрибутом Бога, но о том, что Бог - сама любовь, что образ Божественного бытия есть любовь. Божественная Троица представляет Собой в то же время жизненную Монаду, ибо триипостасная жизнь не сводится к задаче выживания, к задаче удержать собственное бытие, но динамично осуществляется как любовь, как нерасторжимое единство любви. Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого" но отдает Себя другим Ипостасям, так что все Три сопребывают в любви друг с другом. Жизнь Божественных Лиц есть взаимопроникновение (perichoresis), так что жизнь одного становится жизнью другого. Таким образом, бытие Бога осуществляется как со-бытие, как любовь, в которой собственное существование личности отождествляется с самоотдачей.

Если Бог есть истинная жизнь, а значит - источник, причина и начало тварного бытия, тогда бытие, существование и жизнь ни в коем случае не могут быть отторгнуты от любви. Поскольку любовь является образом Божественного бытия и поскольку этот образ бытия животворит всякую тварь, постольку для своего осуществления жизнь должна проявляться как любовь. В противном случае экзистенция не становится основанием жизни. Выбрать тот или иной путь - дело личной свободы. Только личность и только в акте свободы способна реализовать свою жизнь как любовь. Если личности-ипостаси предпочитают отказаться от следования Божественному образу бытия, от жизненной полноты Троицы и выбирают другой путь, то их существование не достигает своей цели, то есть жизни. И тогда последним следствием мятежной свободы является смерть.

Истина о Троичном Боге Церкви - не одна из частных "религиозных" истин, не один из возможных ответов на проблему Бога, который мы могли бы оценивать с точки зрения "лучше-хуже". Истина о Троице - это ответ Церкви на вопрос жизни и смерти, это выявление тайны нашего существования, нашей возможности достигнуть подлинной жизни, не подвластной времени и разложению.

http://www.scriptoriy.ru/index.php/pravoslavie/pravoslavnoe-verouchenie/o-troitse/231-troichnyj-bog
#16 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 21:49
  
0
Я понял.
Бог для Вас - существо, состоящее из трёх личностей, две из которых послали третью на крест.
Только я не понял, почему ЛЮБОВЬ у личностей такая разная ...
  
#17 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 22:10 | ответ на: #14 ( Георгий Петров ) »»
  
0
7 Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам, Ин 15:26
8 и Он, придя, обличит мир о грехе и о правде и о суде:
9 о грехе, что не веруют в Меня;
10 о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня;
11 о суде же, что князь мира сего осужден. Ин 12:31, 14:30; Кол 2:15
12 Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить.
13 Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Мф 10:19

Евангелие от Иоанна,глава 16

Сами Апостолы, питая надежду на земное царство Мессии, мало думали (если только думали) о Святом Духе. И Спаситель, видя их неспособность, не говорил им о Нем или говорил весьма мало. Но когда наступило время Ему разлучиться с учениками, в последней беседе - в навечерие Своей смерти, для утешения их Он не только открыл, что они вскоре получат Святого Духа, но и раскрыл благотворные свойства будущего Утешителя. Оттого, говорил Он,- что Мне должно оставить вас, "печалью исполнилось сердце ваше. Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду. Утешитель не приидет к вам" (Ин. 16, 6-7),- "Дух истины, Который от Отца исходит" (Ин. 15, 26). Правда, Я "еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину" (Ин. 16, 12-13). Он научит вас всему, "и будущее возвестит вам" (Ин. 16, 13), напомнит вам, о чем Я говорил с вами. Он уже не оставит вас, а пребудет с вами вовек.

Господь Бог обещал через пророков послать Святого Духа Своего, и это обещание несколько раз исполнил: ибо не однажды, но несколько раз в различных видах Дух Святой являлся в мире. Так, Он являлся в виде голубином, при крещении Христовом; в светлом облаке, во время Преображения Иисуса Христа; в бурном дыхании ветра, как свидетельствует святой Лука: "И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились" (Деян. 2, 2); наконец, по свидетельству того же евангелиста,- в огненных языках. Для чего, спросишь, в столь различных видах? Для многих назидательных для нас причин.
Во-первых, Дух Святой явился в виде голубином потому, что Святая Церковь именуется в Писании голубицею (Песн. 2, 14), и что голубь есть не хищная птица, но простая, не имеющая в себе никакого зла. Потому и жилищем Святого Духа бывают только такие люди, которые имеют сердце простое и смиренное, а не коварное и лукавое. Далее Дух Святой явился в виде голубином и для того, чтобы научить нас богомыслием возноситься на высоту и водворяться с Богом. Кто непрестанно стремится в селения небесные и восклицает с псалмопевцем: "кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы" (Пс. 54, 7), того Дух Святой таинственно переносит на крыльях Своих в небесные селения.
Во-вторых, Дух Святой явился в облаке на Фаворе, так точно, как и в Ветхом Завете Он явился в облаке Моисею, ибо написано: "сошел Господь в облаке" (Исх. 34, 5). Из облаков изливается дождь, орошающий и оплодотворяющий землю; так и Дух Святой, по словам апостола, изливает дождь Своей благодати на сердца наши: "любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам" (Рим. 5,5). В облаках рождаются молнии и громы, из них исходят молниеносные и огненные стрелы: подобно сему действует Дух Святой в устах учителей церковных, ибо как молния светом своим прогоняет тьму, и как гром устрашает людей, так, исполненные Святого Духа, учители церкви проповедью своей разгоняют темные грехи и устрашают грешников, напоминая нам вечные мучения, ожидающие всех, служащих греху.
В-третьих, Дух Святой явился в бурном дыхании ветра. Ветер имеет силу отделять плевелы от пшеницы; так Дух Святой отделяет плевелы, то есть грешников, от праведников, которые именуются чистой пшеницей. Чистой пшеницей был Ной и его семейство, а все современники их были плевелами, и Дух Святой отделил плевелы от пшеницы, то есть спас Ноя с семейством его и погрузил всех прочих в волны потопа. Чистой пшеницей был Лот и его семейство; а содомляне были плевелами, и Дух Святой отделил от доброго семени, извел из Содома Лота и его семейство, а со домлян погубил огнем и серой. Ветер имеет такую силу, что не только отделяет плевелы от пшеницы, но вырывает с корнем высокие деревья, цветущие финики, благовонные кипарисы, васанские дубы и ливанские кедры, подобно этому Дух Святой ниспровергает и искореняет напыщенных, горделивых и высокомерных людей, которых пророк уподобляет высоким деревьям: "Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу" (Пс. 36, 35-36). Наконец, ветер имеет еще и такую силу, что проникает в расселины и пещеры подземные, очищает в них воздух от тлетворных паров, и иногда, не находя выхода, движет и колеблет землю; так Дух Святой, проникая в сердце человеческое, очищает его благодатным веянием своим от губительных страстей, воздвигает его от греховного сна, и обновляет "дух правый" в человеке (Пс. 50, 12).
Наконец, Дух Святой явился в виде огненных языков для того, чтобы дать апостолам слова огненные: ибо слово Божие именуется в писании огнем (Апок. 11, 5). Еще же и для того, чтобы показать, что Он есть тот же самый Бог, Который в Ветхом Завете показался Моисею в купине огненной, вывел Израиля из Египта столпом огненным, явился ему на дымящемся Синае и Даниилу на престоле огненном. Равным образом, через это явление в виде огненных языков Дух Святой показал Свое Единосущие со Христом, Сыном Божиим, Который придет некогда на землю также, в огне, судить живых и мертвых, как предсказал псалмопевец: "пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря. Он призывает свыше небо и землю, судить народ Свой" (Пс. 49, 34), и как свидетельствует апостол Петр: "небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят" (2 Пет. 3, 10).
Дух благой и истинный! Приди ныне с высоты Своей святой и вселись в нас, отними от нас сердце каменное и даруй нам сердце плотяное, и благодатным веянием Твоим истреби в нас тлетворные страсти и дух правый обнови во утробах наших, и, облагодатствованные Тобою, мы единодушно воскликнем: "Видехом свет истинный, прияхом Духа небеснаго", Ему же с Отцом и Сыном подобает честь и поклонение вовеки. Святитель Димитрий Ростовский (113, 400).

http://serafimov.narod.ru/temmat/dyh_0.html
#18 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 22:13
  
0
В Духе Святом - Духе Истины и Любви Бог "приходит" в душу человеческую по ВЕРЕ в Него ...
Или Вы ожидаете Личности Духа Святого в человеческом теле?
  
#19 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 22:14 | ответ на: #16 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Ничего вы не поняли,не желаете вмещать или не дано ещё вам Богом сего,просите в молитвах и откроет Он вам сие по велицей Своей Милости и по множеству Щедрот Своих!

Апостолы тоже не стазу вместили,читайте внимательно Евангелие!
#20 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 22:17 | ответ на: #19 ( Борис Шварев ) »»
  
0
Вы не ответили ни на один из вопросов ... так что Ваши намёки на некое "вмещение" для меня под большим вопросом ...
Простите.
  
#21 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 22:21 | ответ на: #20 ( Георгий Петров ) »»
  
0
На все вопросы вам даны ответы,которые вы не желаете воспринимать,жить желаете своим умом несовершенным-живите,меня же вполне устраивает Соборный Ум Православной Церкви,Предание в ней хранимое и Её многовековой Опыт,переданный через Святых Духоносных Отцов!
#22 | Георгий Петров Христианин »» | 02.12.2012 22:28
  
0
Есть пространное цитирование, а конкретных ответов на МОИ вопросы - НЕТ.
Простите и прощайте.
  
#23 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 22:39 | ответ на: #22 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Вы просто не желаете читать,а вам было выше сказано что у меня нет разномыслий с учением Православной Церкви и Святых Отцов,именно это то вы и игнорируете,что очень жаль!Спасение ваше лично и семьи вашей зависит от правильного исповедания Истинного Бога в Истинной Церкви,свобода же воли выбора зависит от каждой личности и Богом в процессе сей жизни не отъемлется,потом же Суд Его нелицеприятный,а там вы уже не скажете что вам не отвечали,отвечали,да вы не желали воспринимать сего,Бог вам Судия,как и всем нам,прощайте!
  
#24 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 23:42 | ответ на: #10 ( Андрей ) »»
  
0
Вы видя-не видите и слыша-не слышите:

Слово «Троица» не является именем Божьим, но богословским термином, указывающим на сущность Божества

Имена же Троицы: БОГ ОТЕЦ,БОГ СЫН,БОГ ДУХ СВЯТОЙ
  
#25 | Борис Шварев »» | 02.12.2012 23:44 | ответ на: #18 ( Георгий Петров ) »»
  
0
«Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас» (Послание к Римлянам 8:11).
#26 | Георгий Петров Христианин »» | 03.12.2012 07:15 | ответ на: #25 ( Борис Шварев ) »»
  
0
Речь о духе Рождённом от Духа Святого ....
Или же Вы предполагаете, что в Вас будет жить САМ Бог?
  
#27 | Троицкий Рувим »» | 03.12.2012 08:03 | ответ на: #26 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Для всех Разумных Очевидно, что в упёртых лжецах Сам Бог Жить не Будет, ибо Это Блаженство Он Обещал только Тем, Которые Соблюдают Слово Его. ( см. Ин. 14, 21 - 26)
#28 | Георгий Петров Христианин »» | 03.12.2012 08:04 | ответ на: #27 ( Троицкий Рувим ) »»
  
0
Каким образом Вы определили, что Вы САМИ РАЗУМНЫ?
Кто Вам такое сказал?
  
#29 | Борис Шварев »» | 03.12.2012 16:07 | ответ на: #26 ( Георгий Петров ) »»
  
0
Да будет жить,если будем изживать грехи свои,будем правильно исповедовать Истинного Бога в Троице славимого Отца и Сына и Святаго Духа в Церкви Его Святой Православной,причащаясь Истинного Тела и Крови Христовых!

«Никто же Духом Божиим глаголяй, речет анафема на Иисуса; и никто же может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1Кор.12:3),

«В нем же и веровавши знаменастеся Духом обетования святым, Иже есть обручение наследия нашего» (Еф.1:13–14).

«Усмотрите убо братие мужи от вас свидетельствованы седмь, исполнены Духа Свята и премудрости» (Деян.6:3)

«Стефан же сый исполнь Духа Свята, воззрев на небо, виде славу Божию, и Иисуса стояща одесную Бога» (Деян.7:55)

«Савл же, иже и Павел, исполнися Духа Свята, и воззрев нань рече» (Деян.13:9–10)

«Сердцеведец Бог свидетельствова им, дав им Духа святаго, якоже и нам: и ничтоже разсуди между нами же и онеми» (Деян.15:8–9

«Кольми паче Отец ваш Небесный даст Духа Свята просящим у Него» (Лк.11:13).

«Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами» (2Кор.13:13).

«Не весте ли, яко храм Божий есте и Дух Божий живет в вас?» (1Кор.3:16)

«Или не весте, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, Его же имате от Бога?» (1Кор.6:19)


Читайте тему: "О цели христианской жизни.Стяжание Святого Духа.Беседа преп. Серафима Саровского."

http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_5941/
#30 | Роман »» | 22.08.2013 05:47
  
0
Георгию и Борису

По-моему, проповедовать Христовую Веру надо простым монашестским языком, без осложнений и без языков иностранного происходжения, типа "процесс" или "согласно этому" и другие подобные, которые используют в официально-деловых отношениях. Эти слова никак не представляют полную и живую Веру, ведь даже безграмотному или неписьменному верующему достаточно Духа познания (это же Св.Дух), чтобы искать богатство в Царствии Небесном. Во-вторых, уважаемые христиане, давайте не будете ссориться? Пусть каждый верует по-своему, но чтобы были чисты сердцем. Во-третьих, здесь, в Интернете, будет усиливаться цензура, а также за нами всеми следит неизвестно кто. Потому, я сильно опечален, что каждый не может "найти" настоящую Веру побыстрее и ранее, лишь через Интернет, но он небезопасен... Очень жалко других слепых овцов...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites