Русские монастыри


РУССКИЕ МОНАСТЫРИ.


Русские монасты­ри в первые века после Крещения (а расположенные на окра­инах страны - и в последующие века) являлись центрами христианского просвещения, а также главными очагами духов­ной жизни. По своему устройству они не отличались от мона­стырей православного Востока. Всесторонняя регламентация монастырской жизни была предпринята Стоглавым Собором.
Реформы Петра I по-настоящему потрясли монастырскую жизнь. Он постарался приостановить рост числа монастырей и сократить число уже существующих обителей. В «Духов­ном регламенте» (1721 г.) запрещалось строить новые мона­стыри без разрешения Святейшего Синода и Высочайшей Власти; малые монастыри предусматривалось объединять вместе или приписывать их к более крупным. В результате этой меры многие монастырские церкви были обращены в приходские. В обязанность высшей церковной власти «Регла­мент» вменил искоренение распространившегося на Руси убеждения, что без пострига нельзя спастись (оно толкало многих на принятие пострижения хотя бы перед смертью). Монастырскому приказу велено было составить точную рос­пись всех монашествующих - монастырские штаты. Желаю­щих принять постриг дозволялось принимать в монастыри лишь на убылые места.
По Указу 1723 года прекращен был постриг и при нали­чии убылых мест; на открывавшиеся вакансии стали принимать исключительно инвалидов - старых солдат. Это могло привести к полному уничтожению монашества, поэтому «Указ» был отменен. Однако вместо этого Синодом издано было предписание: постриг в епархиях мог совершаться ис­ключительно с его разрешения. Для того, чтобы заставить монашество служить утилитарным общественным делам, Петр распорядился устроить при монастырях школы, воспи­тательные дома, приюты, дома сумасшедших, учебные мас­терские. Ученые монахи, предназначавшиеся для занятия высших церковных должностей, стали пользоваться рядом привилегий в сравнении с монахами неучеными. Простую братию использовали на разного рода ручных работах, ино­кинь - в качестве прях, вышивальщиц. При преемниках Петра I правительство продолжало прово­дить его церковную политику. В особенно жестких условиях монастыри оказались при императрице Анне Иоанновне (1730-1740 гг.), в эпоху бироновщины, когда был издан Указ о пострижении только отставных солдат и вдовых священно­служителей. Всех монахов, постриженных ранее в обход за­кона, велено было расстригать, подвергать телесным наказа­ниям, отдавать в солдаты или даже отправлять на каторгу. Тяжким наказаниям подвергались и лица, совершившие не­законные постриги. Тысячи монахов были отправлены в за­стенки Тайной Канцелярии. В 1740 году Синод докладывал регентше Анне Леопольдовне, что в монастырях остались одни старики, не способные совершать богослужения, и церк­ви стоят «без пения». При императрице Елизавете (1741-1761 гг.) отменены были прежние строгости. Набожная царица щедро одаривала монастыри. По Указу 1760 года позволено было постригать всех, желающих посвятить себя иноческому подвигу.
Новым, после реформ Петра I, радикальным переворотом в жизни монастырей явился Указ Екатерины II о секуляри­зации церковных земель (1764 г.). Этот Указ положил конец монастырскому землевладению в России. Все населенные цер­ковные земли, большая часть которых принадлежала монас­тырям, переходили в казну. Государство, однако, принимало на себя обязательство часть средств, поступавших от секуля­ризованных земель, выделять на церковные нужды, в том числе и на содержание монастырей.
Для этой цели заново составили монастырские штаты, а монастыри в этих штатах распределили по трем классам. В 1-й класс вошли Лавры (впоследствии, в середине XIX века, их было четыре: Киево-Печерская, Троице-Сергиева, Александро-Невская и Успенская Почаевская), ставропигиальные и крупнейшие, особенно знаменитые монастыри. Оклад монас­тырей зависел от их класса. Большая часть монастырей оста­лась, однако, за штатами, и лишь некоторые из них дозволе­но было сохранить, с тем, чтобы они содержались на добро­хотные приношения православных людей, а также трудом своих насельников на оставшихся у них ненаселенных зем­лях - огородах, покосах, Все заштатные монастыри, в отли­чие от штатных, жили по общежительному уставу. Таким образом, значительная часть монастырей была закрыта.
Однако на протяжении всего XIX и в начале XX веков происходил неуклонный рост числа православных обителей. При Екатерине II вновь открыто было только 3 монастыря, в царствование Александра I (1801-1825 гг.) - 4, при Ни­колае I (1825-1855 гг.) - 15, а при Александре II (1855-1881 гг.) - уже 31 монастырь. Множество монастырей, осо­бенно женских, было открыто в два последних царствова­ния. Определением Синода от 9 мая 1881 года учреждение новых монастырей предоставлялось власти епархиальных архиереев. С 1865 года существовал порядок, согласно кото­рому жизнь всех новых монастырей строилась на началах общежития.
В начале XX столетия число православных монастырей приблизилось к тысяче, что составило почти столько же, сколько их было при Петре Великом; но теперь они пред­ставляли собой не малобратственные, а зачастую весьма мно­голюдные обители. Издание Декрета об отделении Церкви от государства в январе 1918 года и ряд позднейших мероприятий советской власти поставили монастыри в совершенно новые условия. Содержание монастырей за счет средств из государственной казны прекратилось. Монастыри стали закрываться уже в начале 1920-х годов. К 1939 году на территории Советского Союза не осталось ни одного монастыря. Большинство монахов погибли во время репрессий. Стремительный рост числа мона­стырей наблюдался у нас после обретения Церковью свободы, в 1990-е годы, так что ко времени Архиерейского Собора 2000 года Русская Церковь насчитывла уже 541 обитель.
Поместный Собор 1917-1918 годов издал особое определе­ние «О монастырях и монашествующих». На основании 4-го правила Халкидонского, 21-го правила VII Вселенского и 4-го правила Двукратного Соборов монашествующим предписыва­лось до конца жизни нести послушание в тех монастырях, где они отрекались от мира.
В соответствии с этим «Определением», восстанавливался древний обычай избрания настоятелей и наместников брати­ей с тем, чтобы епархиальный архиерей, в случае одобрения избранного, представлял его на утверждение в Священный Синод. Такой же порядок предусматривался и для поставления настоятельниц женских обителей. Казначей, ризничий, благочинный и эконом должны, согласно «Определению», назначаться епархиальным архиереем по представлению на­стоятеля. Поместный Собор подчеркнул преимущества общежительства перед особожительством и рекомендовал всем монастырям по возможности вводить у себя общежительный устав. Важнейшей заботой монастырского начальства и бра­тии должно было стать строго уставное богослужение, «без пропусков и без замен чтением того, что положено петь, и сопровождаемое словом назидания»241. Собором было высказа­но пожелание, чтобы в каждой обители для духовного окормления насельников имелись старец или старица, начитанные в Священном Писании и святоотеческих творениях и способ­ные к духовному руководству. В мужских монастырях духов­ник должен избираться настоятелем и братией и утверждать­ся епархиальным архиереем, а в женских - назначаться епископом из числа монашествующих пресвитеров.
Этот порядок изменен Архиерейским Собором 2000 года, который, опираясь на выдержавшую испытание временем практику синодальной эпохи, постановил: «Собор подтверж­дает необходимость тщательного подбора духовников женских обителей. В частности, желательно, чтобы таковыми были семейные священнослужители, исключения же могут делать­ся только для пастырей, имеющих богатый духовный опыт и находящихся в преклонных летах»242. Всем монастырским насельникам Поместный Собор 1917-1918 годов предписал нести трудовое послушание. Духовно-просветительное служение монастырей миру должно, соглас­но «Определению» Собора 1917-1918 годов, выражаться в уставном богослужении, духовничестве, старчестве и пропо­ведничестве.
В «Уставе об управлении Русской Православной Церкви», принятом на Поместном Соборе 1988 года, статусу монастырей и устройству монастырского управления посвящена от­дельная глава, основные положения которой сохранились и в ныне действующем «Уставе» 2000 года. В 12-й главе «Устава» 2000 года монастырь определяется как «церковное учреждение, в котором проживает и осуще­ствляет свою деятельность мужская или женская община, со­стоящая из православных христиан, добровольно избравших монашеский образ жизни для духовного и нравственного со­вершенствования и совместного исповедания православной веры» (XII. 1). Решение вопроса об открытии монастырей «Устав» предоставляет Святейшему Патриарху и Священному Синоду, которые рассматривают при этом соответствующее представление епархиального архиерея. «Ставропигиальными монастыри провозглашаются, - согласно «Уставу», - реше­нием Патриарха Московского и всея Руси и Священного Си­нода с соблюдением канонической процедуры» (XII. 3). Ставропигиальные монастыри состоят под начальственным наблю­дением и каноническим управлением Патриарха или Сино­дальных учреждений, которым Патриарх препоручает такое наблюдение и управление, а епархиальные - под наблюдени­ем и каноническим управлением правящих епархиальных ар­хиереев.
«Зачисление в монастырь и увольнение из монастыря, - в соответствии с «Уставом», - производится распоряжения­ми епархиального архиерея по представлению настоятеля (настоятельницы) или наместника» (XII. 7). В «Уставе Русской Церкви» перечислены основополагаю­щие документы, которыми регламентируется жизнь монасты­рей: сам Устав, Гражданский устав, «Положение о монасты­рях и монашествующих» и собственные уставы каждого мо­настыря, которые утверждаются епархиальными архиереями.
«Устав» предусматривает существование подворий, состоя­щих в ведении монастырей, но находящихся за его предела­ми. «Деятельность подворья, - при этом, - регламентиру­ется уставом того монастыря, к которому данное подворье относится, и своим собственным гражданским уставом. Под­ворье находится в юрисдикции того же архиерея, что и мо­настырь. В случае, если подворье располагается на террито­рии иной епархии, то за богослужением в храме подворья возносится как имя епархиального архиерея, так и имя ар­хиерея, на территории епархии которого находится подворье» (ХП. 9). «Устав» содержит в себе также положение о том, что в случае выхода монастыря из юрисдикции Русской Православ­ной Церкви, он лишается «права на имущество, которое при­надлежало монастырю на правах собственности, пользования или на иных законных основаниях, а также права на исполь­зование в наименовании названия и символики Русской Пра­вославной Церкви» (XII. 10). Ныне действующий «Устав» не содержит имевшегося в прежнем «Уставе» положения о том, что все монастыри Русской Церкви должны быть общежи­тельными.
Относительно монастырей и монашествующих Архиерей­ский Собор 2000 года принял определение, согласно которо­му «для улучшения подготовки к постригу и повышения от­ветственности лиц, его принимающих, признано необходи­мым перейти к практике пострижения в мантию только по достижении тридцати лет, за исключением студентов духов­ных школ и вдовых священнослужителей. Нельзя признать нормальным, - говорится далее в соборном определении, - положение "тайных" и "странствующих" монахов и мона­хинь, не несущих церковного послушания. Собор напомина­ет, что постриги должны совершаться только по благослове­нию епархиальных Преосвященных. Недопустимо необосно­ванное исключение монашествующих из монастырей, которое признается возможным лишь в крайних случаях и только указом правящего архиерея. Собор подтвердил необходимость тщательного подбора духовников женских обителей. В част­ности, желательно, чтобы таковыми были семейные священ­нослужители, исключения же могут делаться только для па­стырей, имеющих богатый духовный опыт и находящихся в преклонных летах»243.

Цыпин Владислав протоиерей.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites