Любовь к Богу и ближним

5
15 октября 2012 в 13:49 9374 просмотра 3 комментария


Любовь к Богу и ближним


Архимандрит Питирим (Творогов)

Проповедь произнесенная в Покровском Академическом храме в 15 неделю по Пятидесятнице
08 сентября 2010 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь, – слышали мы сегодня слова Спасителя, ответившего законнику на его вопрос о том, какая наибольшая заповедь в законе. И далее Господь продолжает: Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф.22, 36-40). Вопрос о самой важной заповеди в законе не новый и не случайный во времена Спасителя. Еврейские законники и книжники постоянно препирались между собой в этом, по их мнению, важном вопросе. Одни считали самой существенной первую заповедь, другие – заповедь о субботе, третьи – об обрезании и т.д. Законник, вопрошавший Иисуса, по всей видимости, принадлежал к школе Гамалиила, которая полагала первою и большею заповедью ту, что учит о единстве Божием и любви к Богу. Спаситель не отрицает, что первая заповедь Десятословия является самой важной, но делает при этом существенное дополнение о необходимости любви к ближнему. Иудеи полагали, что они любят Бога, а те из них, которые были поставлены учителями над народом, книжники и фарисеи, совершенно искренне старались на деле доказать эту любовь: отдавали десятую часть прибытка на нужды священников и левитов, помогали нищим, старательно, даже скрупулезно изучали Закон и учили народ. Кто мог упрекнуть их, что они не чтят Бога или не заботятся о народе Его? К тому же свои «богоугодные» дела они совершали как можно более значимо, торжественно и публично, чтобы развеять малейшее сомнение в их праведности. И всем им совершенно искренне хотелось только одного: поскорее бы пришел обетованный Мессия и установил Свое Царство, в котором иудеи будут наслаждаться всеми мыслимыми, а книжники и фарисеи и немыслимыми благами.

И вот Мессия пришел. И те, которые должны были по своему положению возвестить о Его пришествии, не только не приняли, но с ненавистью отвергли и убили Его. Какова причина столь трагического ослепления фарисеев, и какой любви не достало им, чтобы признать обетованного Мессию? Что это за любовь к Богу и ближним, которой не было у ревнителя Закона и гонителя христиан Савла, и которой учит тех же христиан, но уже святой апостол Павел? Любовь эта, прежде всего, жертвенная. Она не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается (1Кор.13,4-8). И есть один верный признак, по которому можно отличить эту Божественную любовь от любви плотской, человеческой. На этот признак указывает апостол любви Иоанн Богослов: «Кто говорит: ”Я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин.4,20). Часто поверхностная, умозрительная, душевная любовь к Богу и ближним готова объять собой весь мир, все человечество, всю вселенную. Но как только возникает необходимость помочь конкретно нуждающемуся, такая любовь оборачивается в лучшем случае равнодушием, а зачастую и ненавистью. Рядом с такой «любовью» легко уживаются гордость, зависть, злоба и даже убийство. Довольно часто можно встретить людей, которые много сил и времени тратят на помощь тем, кто отвечает им благодарностью и похвалами, в то время как их собственные дети остаются брошенными, потому что просят то, что родитель обязан им дать.


Очевидно, что любить Бога и не любить ближнего невозможно, так же как невозможно любить ближнего, не имея любви к Богу. Любовь к Богу и любовь к человеку взаимодополняют друг друга. Нельзя сразу полюбить Бога, невидимого и непостижимого, поэтому более доступно полюбить ближнего, который носит в себе образ Божий. Но и любовь к ближнему должна быть одухотворена любовью к Богу, ибо в противном случае грозит превратиться в плотскую, греховную привязанность. Чтобы иметь ту Божественную любовь, которую завещал нам Спаситель, необходимо заплатить немалую цену: возлюбить Его всем сердцем, всею душою, всем помышлением. Но самую большую цену заплатил Сам Иисус Христос – распялся за нас на Кресте. И Его верные последователи, как мы сегодня слышали в апостольском чтении, отовсюду притесняемы, но не стеснены… гонимы, но не оставлены… Ибо мы живые, – говорит св. ап. Павел, – непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей (2Кор.4,8-11).

Способны ли были фарисеи, подобно апостолу Павлу, тоже бывшему фарисею, ежедневно, ежеминутно жертвовать собой ради любви к Богу и ближнему? Нет, они, подобно ветхому Савлу, дышали ненавистью и угрозами по отношению ко всему, что представляло опасность для их власти и благополучия. И даже в той области, где они считали себя наиболее искусными и просвещенными – знании Закона – оказались посрамленными от Господа, так как не понимали, что Тот Мессия, о Котором они так много и часто учили, есть не только Сын Давидов, но и Сын Божий.

Способны ли мы сегодня полюбить Бога и ближнего не только на словах, но доказывая свою любовь всей жизнью? Или же мы можем только беспомощно жаловаться на свою немощь и невыносимость условий для исполнения заповедей? И не грозит ли нам опасность оказаться в положении современных Спасителю фарисеев: познать всю книжную премудрость, но, не имея силы Божественной любви, в самый ответственный момент не угадать времени посещения своего (Лк.19,44)? И здесь грозным предупреждением звучат для нас слова Иисуса Христа: А вы не называйтесь учителями, ибо Один у вас Учитель – Христос (Мф.23,8). Но в то же время указывается нам и безопасный путь ко спасению: Больший из вас да будет вам слуга (Мф.23,11). И дай Бог всем нам всеми силами удержаться на этом спасительном пути служения ближнему со смиренным признанием своего недостоинства служить Богу. Аминь


http://www.mpda.ru/site_pub/238486.html

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
#1 | Лидия Новикова »» | 15.10.2012 13:51
  
2

Бог не силе, а в правде




Архимандрит Питирим (Творогов)
Проповедь, произнесенная в Покровском академическом храме 9 марта 2010 года в день празднования Первого и второго обретения главы Иоанна Предтечи
09 марта 2010 г.


Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

«Господь, преподав заповеди о любви, повелел искать правды Божией, ибо знал, что она матерь любви»[1], - в этих словах преподобного Макария Великого, возлюбленные братья и сестры, два свойства Божиих – правда и любовь – неразрывно соединены, как соединены они единой сущностью Триипостасного Божества. Правда – матерь любви, то есть от правды рождается любовь. И верный признак настоящей, истинной, божественной любви – это не просто желание, а жажда, не просто хотение, а алчба правды. Пламень ревности о Божией правде горел в сердцах всех ветхозаветных пророков, которые становились гласом этой Божественной правды, претерпевая за нее бесчисленные скорби, гонения и смерть. И самый великий из рожденных женами (Мф.11,11), тот, чью память сегодня молитвенно чтит Церковь, святой Предтеча и Креститель Господень Иоанн явился на земле воплощением этой божественной правды, вопиющим в пустыне гласом, проповедующим покаяние.

Тот, кого был и остается недостоин весь мир, пал жертвой преступной любви – любви, поправшей закон, которая не имеет права именоваться любовью, потому что неправедна и беззаконна. Она, как порождение лжи, ненавидит всякую правду, хотя и называет себя любовью, имеет только вид благочестия, силы же его отреклась (2Тим.3,5). Однако она торжественно шествует по миру, ей приносятся бесчисленные жертвы: миллионы разбитых сердец, искалеченных судеб, не успевших родиться уничтоженных жизней. На алтарь этой преступной любви изливаются потоки крови и слез. А она, победительница, облечена… в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, держит золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотами блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Видя ее, упоенную кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, святой апостол и евангелист Иоанн Богослов, дивился удивлением великим (Откр.17,4-6). И, кажется, что нет такой силы, которая могла бы противостать этой лживой любви: ей рабски служат цари и владыки, она законодательница и судья, может оправдать или казнить, разорить или озолотить, обесчестить или прославить. Над святыней она глумиться, благочестие презирает, над смирением смеется, а правду ненавидит. При ней можно только лгать или молчать. Любой, кто осмелится обличать ее, разделит участь Предтечи Господня. Ее дерзость не останавливается ни перед чем, ее рука никогда не дрогнет и взор не устыдится. Она твердо держит усеченную главу пророка и неистово пронзает обличающий ее язык, злорадно прячет великую святыню в нечистом месте – и продолжает торжествовать, пока еще не кончилось ее время, пока она в силе и славе. А что же правда? Попрана и поругана, обесчещена и осмеяна? Побеждена?

Недавно в один из подмосковных храмов пришла женщина – вся в слезах, убитая горем, безутешная. Ее единственный сын, честный порядочный, верующий молодой человек оказался в тюрьме. Ему, сотруднику правоохранительных органов, неподкупному и бескомпромиссному, было поручено осуществить проверку крупной коммерческой организации. Не поддаваясь ни на подкуп, ни на угрозы, он разоблачил преступную деятельность фирмы и направил материалы расследования своему руководству. А когда он возвращался с работы домой, его машину остановили его же коллеги и, подбросив в багажник крупную сумму денег, задержали как преступника, получившего взятку. Был суд. И тот, кто осмелился быть честным и неподкупным в продажном обществе коррупции и зла, один из миллионов, кого недостоин весь этот, погрязший в преступлениях, мир оказался за решеткой. А злодеи торжествуют и смеются над непонятно откуда взявшимся чудаком, дерзнувшим нарушить их неписанные законы. Он проиграл: не помогли ни горячие молитвы матери, ни его еженедельные хождения в церковь. Кому оказалось нужно его маленькое геройство? Очередная ненужная жертва устаревшей морали. Как осмелился он, этот ничтожный правдоискатель, покуситься на называющий себя новым, но на самом деле старый, как смертный грех, мировой порядок? Один против миллионов? Что он мог изменить?

Обратимся к Евангелию: Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею… С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь; ибо приблизилось Царство Небесное (Мф.4,12,17). Заключение в темницу святого Иоанна Крестителя выводит на общественное служение скрывавшего Себя до этого момента Иисуса Христа. И окрестности Галилеи огласились неслыханной до этого проповедью: уста Богочеловека изрекли заповеди блаженств, ублажающих нищих духом, плачущих, кротких, милостивых, миротворцев и правдолюбцев. Страдания и смерть праведника заставляют Самого Бога действовать. Смерть Предтечи была последней каплей, переполнившей чашу долготерпения Божия. Но праведный гнев Божий предваряет взыскующая любовь, удерживающая карающую руку до тех пор, пока не отыщется самый последний грешник, способный на покаяние. И Сама воплотившаяся Божественная Любовь, Слово Божие, исполненное благодати и истины (Ин.1,14), приносит Себя в Жертву за грехи всех людей. Любовь дает победить Себя смерти, чтобы в самый миг торжества ада вырвать у нее жало, попрать и умертвить ту, которая готовилась уже воссесть на престол Божественной славы! Сокрушается ад и отверзаются врата рая – вот она победа!

И наш невинный страдалец, находясь в заточении, своими душевными и телесными муками, каждым вздохом, каждым стоном, вырвавшимся из его измученной души, торопит Божию Любовь изменить этот чудовищный мир. А если изменить его уже невозможно, то место любви заступит правда Божия. И тогда то, чего не смог совершить он, сделает Бог. И нет на земле ничего страшней, чем впасть в руки Бога Живаго (Евр.10,31). Тогда то, чего беззаконники так бояться и пытаются любой ценой избежать, найдет на них стремительно и неотвратимо. Им, не способным терпеть и малейшего неудобства, придется испить чашу гнева Божия до конца. Все содеянное ими зло обернется против них и сожжет их, и смерть не избавит их, а только усилит их вечную муку.

Вот как подвиг одного маленького человека, нашего с вами современника, может изменить то, с чем не могут справиться президенты, правительства, армии и государственные институты. «Кто говорит правду, хотя бы был самым последним из людей и самого царя царственнее»[2], - учит свт. Иоанн Златоуст. Будем же и мы, возлюбленные братья и сестры, всегда, а особенно в эти святые дни Великого поста, искать правду Божию, хранить себя от любой лжи, памятуя слова великого Златоуста о том, что «пост и молитва избавляют от смерти, а правда выше их обоих»[3]. И да поможет нам в этом великий пророк Предтеча и Креститель Господень Иоанн! Аминь

[1] Макарий Великий, прп. Духовные беседы, послания и Слова. 4-е изд. ТСЛ, 1904. - С.258

[2] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т 12. СПб.: Изд. СПбДА, 1906. – С.631.

[3] Там же. Т.10, 1904. – С.964.

http://www.mpda.ru/publ/avtor/55711.html
#2 | Лидия Новикова »» | 15.10.2012 13:53
  
2

Об истинной любви


Архимандрит Питирим (Творогов)
Проповедь произнесенная в Покровском академическом храме за Божественой литургией 11 сентября 2010 года в праздник Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
11 сентября 2010 г.


Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

«Люби – и делай, что хочешь», – в этом коротком изречении блж. Августина содержится формула истинной любви – любви неотмiрной, безгрешной, святой. Если бы можно было одновременно услышать голоса всего мира, то в этом разноязычном потоке слов, наверное, чаще всего звучало бы слово «любовь». О ней мечтают и в ней разочаровываются. Ее жаждут и ее боятся. Ее ищут и отвергают. Ее покупают и продают, воспевают и проклинают. Над ней смеются и по ней плачут. За нее отдают жизнь и продают душу. От нее безумствуют и блаженствуют. Ею пресыщаются и не могут насытиться. В нее играют и она мстит. Над ней глумятся и она обманывает. Ей покланяются и в нее не верят. Ей изменяют и она предает. Ее терпят и она прощает. Она жжет и леденит, убивает и воскрешает, губит и спасает. В ней отблески рая и предчувствие адских мук. Но о ней ли говорил блж. Августин, этой ли любви служил святой апостол и евангелист Иоанн Богослов, ее ли воспевал первоверховный апостол Павел?

Древний историк Иосиф Флавий рассказывает нам в своей книге «Иудейские древности» историю одной любви. Замужняя женщина и женатый мужчина полюбили друга. Их страсть оказалась настолько сильной, что ни строгий иудейский Закон, ни чувство долга, ни порицание народа – ничто не могло остановить ее. Все было брошено в горнило этой любви, пламень которой разгорался еще сильнее от сознания того, что любовь эта запретная. И, может быть, никто не узнал бы о ней, если бы влюбленные не были царского рода. И хотя они управляли всего одной частью небольшого Иудейского государства, столь явным нарушением Закона они соблазняли не только своих подданных, но и всех правоверных иудеев. С обличением этой запретной любви выступил живший в тех местах великий подвижник, с младенчества привыкший к суровой жизни в пустыне, не знавший не то что брачного ложа, но и обычной человеческой пищи, муж праведный, полностью отдавший себя на служение Богу. И вот царица, борясь за свое украденное счастье, требует от мужа голову праведника. Как ненавистен ей этот человек, которого все называют святым, как он далек от всего земного, сам вид его изможденного тела и грубых одежд вызывает у нее отвращение. Что он знает о муках любви, о том неукротимом пламени, которое рождает любовь в раненом ею сердце? Он непоколебим в своей правде, но и она непреклонна в своей любви. Да, она будет бороться за свое счастье до конца, до смерти – своей или его. Его называют гласом Божиим – так пусть он замолчит, если Бог не дает ей право на любовь. И вот, наконец, ей удается лишить жизни праведника, она получает его усеченную главу, которая, - о великое и страшное чудо! – продолжает ее обличать. Но она не боится ни этого ненавистного для нее гласа, ни Бога, сотворившего это чудо, ни наказания, которое ей грозит за преступление. Она, великая жрица любви, приносит ей в жертву все: и страх, и укоры совести, и царское достоинство, и богатство, ибо вскоре она со своим послушным мужем была лишена всего – и власти, и состояния. Произошло это по вине ее непомерного властолюбия и зависти. Римский император, которому подчинялось их маленькое царство, поставил у них полновластным царем не ее мужа, а их бедного родственника, которого они не раз спасали от кредиторов. Такого унижения трудно было перенести той, которая мечтала о власти так же страстно, как о любви. Заставив своего послушного мужа вступить в политическую борьбу, она просчиталась - они проиграли и попали в опалу. Однако на предложение императора вернуть ей деньги и положение в обществе, если она откажется следовать в ссылку за своим провинившимся супругом, бывшая царица гордо ответила: «Государь! Ты великодушно и милостиво предложил мне исход, но мне мешает воспользоваться милостью твоею моя преданность мужу: я, разделявшая с ним все, когда он был счастлив, теперь не считаю себя вправе бросить его при перемене судьбы»[1].

Сколько романтических и восторженных натур могло бы восхититься таким ответом царицы и сколько поэтов готово было бы воспеть столь преданную и самоотверженную любовь, если бы главные действующие лица этой истории были бы просто героями исторической хроники, а не персонажами евангельского повествования! Насколько беспощадным и мучительным для них оказался свет Христовой истины, в котором их краденное счастье предстало обагренным кровью пророка – самого великого из рожденных женами (Мф.11,11), святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Они не вынесли гласа Божиего, вопиющего в пустыне их окаменевших сердец, брошенных в водоворот животных страстей.

Но в чем никогда не было и не будет недостатка, так это в жрецах и жрицах самого древнего культа – культа земной любви. Сколько разбитых семей положено на ее алтарь! Как дерзко во все времена бесстрашные «Иродиады» уводят из семей послушных «Иродов» и как заклинание твердят украденное слово – люблю! А самое высокое и святое чувство в душе, смердящей пороками, превращается в свою противоположность: из тихого, светлого и ясного оно становится бурным, омрачающим ум и волнующим кровь. И разумное создание – человек – жаждет безумия и ненавидит покой. Безудержная стихия страсти манит его своей беспредельной свободой. И кажется, что именно в этой свободе и есть счастье. Полетом называют паденье. Эта свободная любовь слепа и необузданна. Тогда как истинная любовь всегда послушна воле Творца и, подчиняясь Ему, обретает свободу, будучи ограничена Божественною Любовью, становится в Ней безгранична. Она, воспетая св. ап. Павлом, долготерпит, милосердствует… не завидует… не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1Кор.13,4-7). В ней и от нее только радость и свет, мир и покой, неизреченная сладость и вечное блаженство. Это любовь, облеченная в правду, поэтому всем, кто взыскует ее она говорит: «Люби – и делай, что хочешь». Аминь!

[1] Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга восемнадцатая, глава


http://www.mpda.ru/publ/avtor/55711.html
#3 | Лидия Новикова »» | 15.10.2012 13:55
  
2

Послушание Церкви – послушание Богу




Архимандрит Питирим (Творогов)
Проповедь произнесенная в Покровском академическом храме за Божественной литургией 21 ноября 2009 года в день Собора Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных.
26 ноября 2010 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Радуются радостию вси концы земнии днесь, честную память празднующее Архангелов Твоих, Боже, Михаила Божественнаго и Гавриила Богомудраго: срадуется же купно и весь Ангельский чин, яко сохраняется мiр покровом их[1], - в этих радостных словах праздничного канона Святая Церковь выразила свое восхищение, преклонение и благоговение перед бесчисленным воинством Небесных сил: серафимов и херувимов, престолов и господств, сил, властей, начал, архангелов и ангелов, составляющих строгую «небесную иерархию» и непрестанно славословящих Господа – всех Творца. Архистратигом всего этого неисчислимого воинства является святой архангел Михаил, получивший начальство над ангельскими чинами и само имя – Михаил, что в переводе с еврейского языка обозначает «Кто как Бог» – в борьбе с падшими ангелами, соблазненными возгордившимся Денницею и, как пишет св. ап. Иуда, не сохранивших свое (ангельское – иерм.П) достоинство, но оставивших свое жилище и соблюдаемых в вечных узах, под мраком, на суд великого дня (Иуд.6). Это величайшее по своему масштабу и пагубнейшее по своим последствиям отпадение части ангелов стало началом и источником всего мирового зла, прообразовало собой все последующие бунты и революции, главным лозунгом которых было и остается провозглашение свободы. Но какой свободы?

Ангелы, как разумные существа, были сотворены Богом свободными. И этот величайший дар – свободно любить своего Творца в ответ на Его любовь – стал для них огненным испытанием, когда первейший из них стремительно пал, возомнив себя богом, и стал смущать ангельские умы, называя неизреченную Божию любовь к Своему созданию тиранией и обещая всем, кто последует за ним, этим первым богоборцам, свободу, равенство и братство. Свободу от тирании божественной любви, равенство между собой, ибо все призывались быть богами, и преступное братство заговорщиков, дерзнувших опрокинуть строгий богоустановленный порядок невидимого ангельского мира. Большинство ангелов во главе с архистратигом Михаилом не поддались соблазну и вступили в борьбу с теми ангелами, которые поверили падшему Деннице. И как пишет тайновидец св. ап. и ев. Иоанн Богослов, низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (Откр.12.9).

Как и чем могли соблазниться чистейшие и светлейшие ангельские умы, превратившись из ангелов света в мрачных демонов? Величайшее коварство и хитрость соблазнителя проявились в том, что он впервые назвал зло добром, а добро злом: иерархичность ангельских чинов – несправедливым неравенством, божественную любовь – тиранией, а послушание Творцу – рабством. Затем, уже в истории человеческого рода, этот соблазн повторялся бесчисленное множество раз, начиная с искушения прародителей в раю и заканчивая самыми последними навязчивыми, не терпящими возражения требованиями правозащитников всех мастей. И требование это осталось неизменным – дайте свободу!

Но, казалось бы, какое нам дело до правозащитников и до тех, чьи свободы они отстаивают? Ведь у нас, в нашей Православной Церкви, надежно оградившей себя от всех соблазнов падшего мiра, все прекрасно понимают, что подлинной может быть только свобода от греха, и агрессивная пропаганда современной эвдемонической культуры вызывает у ревностных и бдительных православных христиан праведный гнев и отвращение. Но к нам ли обращены все эти призывы взять от жизни все, или же к тем, кто находится вне Церкви, среди разлитых в мiру порока и греха? В ответе на этот вопрос можно увидеть очередную дьявольскую хитрость. Оставаться равнодушными и безгласными наблюдателями стремительно умножающихся на наших глазах беззаконий – значит подвергнуться обвинению в том, что молчанием предается Бог. А вступая в ожесточенную борьбу с этими беззакониями, мы перестаем замечать те тонкие и смертельно опасные стрелы, которые обращены именно на нас – столь ревностных борцов со всякою неправдою. Опять древний опытнейший искуситель пытается уловить нас, заставляя под видом добра творить зло: не победив зло в самих себе, не очистив своего страстного сердца, мы начинаем бороться с внешним злом и увлеченные этой борьбой не замечаем, как сами становимся послушным орудием в руках дьявола, который начинает указывать нам на все новые и новые недостатки и изъяны, но теперь уже в самой Церкви, в несовершенстве ее иерархического устроения и несправедливости административного управления. И самые ревностные и горячие из членов Церкви под видом борьбы со злом начинают сначала осуждать, а затем и воевать с церковной иерархией, внося смуты и раздоры в церковную общину. Святой апостол Иуда в своем соборном послании приводит древнее предание, согласно которому у дьявола происходил спор с Архангелом Михаилом о теле прор. Моисея, причем Архангел Михаил даже по отношению к диаволу не смел произнести укоризненного суда, а запрещал ему лишь именем Божиим, говоря: "да запретит тебе Господь". А как же смеем мы отвергать начальства и злословить высокие власти (Иуд.8-9), дерзая брать на себя божественное право судить, причем, судить то, чего не знаем? Не сами ли мы будем осуждены праведным судом Божиим, подобно тому, как осуждены падшие ангелы, если станем продолжать борьбу с чужими грехами, забывая о своих? Осуждение и отвержение священноначалия под предлогом борьбы за чистоту Церкви является тягчайшим грехом, который уподобляет нас демонам и совершенно отвергает от Бога, установившего иерархию власти, как в небесной, так и в земной Церкви. Церковное управление свт. Алексий Московский называл страшным и грозным, и преславным чудом Божиим[2]. А всякий, отвергающий и порочащий чудо Божие, согрешает хулой на Духа Святого, которая не прощается ни в сем веке, ни в будущем (Мф.12.32).

Будем же, возлюбленные братья и сестры, всячески хранить свой ум от какого бы то ни было осуждения, всегда памятуя о том страшном падении, каким пали ангелы тьмы. Если они соблазнились, будучи вторыми светами неизреченной Божественной славы, то что уж говорить о нас, находящихся в падшем состоянии и не способных тонко различать добро и зло. Проводя внимательную духовную жизнь, борясь со своими страстями, не поленимся на всякий час и во всякое время призывать на помощь тех, кто устоял и победил в жестокой борьбе с первым и главным богоборцем, кто, быв искушен, может и искушаемым помочь (Евр.2.18). И снова обратимся к ним словами праздничного канона, написанными божественными гимнотворцами для назидания нас в любви и верности нашей родной Матери-Церкви:

Браней крамолы, Ангели, Архангели, Божественные Силы Божия, и церковныя ереси, и вся соблазны вашими разрешите к Богу присными мольбами, и нас в мире соблюдите.[3]

Аминь.

[1] Ин канон праздника, песнь 4.

[2] Алексий, митр. Московский, свт. Поучение из апостольских деяний к христолюбивым христианам. Историческая христоматия для изучения истории русской церковной проповеди. Сост. М.А.Поторжинский, свящ. Киев, 1878. – С.108.

[3] Ин канон праздника, песнь 5.

http://www.mpda.ru/site_pub/331763.html
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites