Учение о благодати как о силе, нас освящающей

7
https://www.facebook.com/lassa80
14 октября 2012 в 17:43 23862 просмотра 8 комментариев


Учение о благодати как о силе, нас освящающей

3.1. Понятие о благодати в свете Свщ. Писания

Слову "благодать" соответствует в греческом языке слово charis в латинском — слово gratia. Древние греки и римляне этими словами выражали понятия о приятных свойствах лица или предмета (красота какой-то вещи или произведения искусства, красота физиономии, красота речи, движения, поведения и т. д.). Второе понятие, выражаемое этими словами, связано с чувствованиями, которые эти предметы или лица возбуждают в окружающих людях (такие душевные состояния, как сочувствие, благоволение, милость, милосердие, благодарность, благоугождение и т. п.). В древнееврейском языке, языке Ветхого Завета, слову "благодать" соответствует слово gen. В своем первоначальном значении оно указывает на свойства предметов, возбуждающие у людей чувства эстетического удовольствия и удовлетворения. Пример такого употребления слова gen, мы видим в книге Ек. 10, 12: "Слова из уст мудрого — благодать", т. е. слова мудрого человека доставляют удовлетворение слушающему. Чаще в Ветхом Завете это слово используется для обозначения симпатических чувствований, возникающих между людьми, таких как благосклонность, благорасположение. Например, в Исх. (3, 21) Бог говорит: "И дам народу сему (т. е. Израилю) милость в глазах Египтян". Нередко это слово выражает отношение Бога к человеку, например, в Быт. (6, 8): "Ной же обрел благодать пред очами Господа Бога". Авраам, когда было ему видение Троицы (Быт. 18, 3), воскликнул: "Владыко, если я обрел благоволение пред очами Твоими". Таким образом, этим словом выражается милость и благоволение Бога к человеку. В Новом Завете слово "charis" употребляется иногда применительно к людям и отношениям, которые складываются между ними. Например, песнь ангелов при рождении Христа Спасителя: "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение" (Лк. 2, 14), т. е. благорасположенность людей друг к другу. Иногда этим словом в Новом Завете обозначаются некие блага, причем не только духовные, но и те материальные, которые имеют духовное значение. В частности, ап. Павел этим словом называл пожертвования, которые он собирал для Иерусалимской Церкви. В 1 Кор. 16, 3 милостыня для бедствующих церквей названа словом "благодать" (в синодальном переводе — "подаяние").

В 2 Кор. (8, 7) ап. Павел, перечисляя добродетели, которыми обладают коринфские христиане, напоминает им о необходимости жертвовать бедствующим церквам: "Изобилуйте и этой добродетелью (chariti)". Иногда это слово употребляется и по отношению к чисто духовным понятиям: "Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидание в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим" (Еф. 4, 291

Чаще всего в Новом Завете слово "благодать" используется для выражения отношения Бога к человеку, в этом случае оно может иметь два смысла.

Во-первых, это слово может употребляться в значении Божественного свойства. В этом случае благодать трудно отличить от таких свойств Божиих, как благость и любовь. Более всего благодать сближается с понятием милости (греч. charis), т. е. выражает любовь Божию к падшему человечеству, которое не заслуживает Божественного к себе благорасположения. Возможно, "благодать" имеет несколько больший динамический оттенок, характеризует не столько свойство Божие само по себе, сколько Его действие в отношении человека.

Примеры такого употребления слова "благодать" в Свщ. Писании. О Пресвятой Богородице сказано, что Она "обрела благодать (heleos;) у Бога" (Лк. 1, 30). В том же смысле это слово употребляется в 1 Пет. (4, 10), где о служителях Христовых

сказано как о "добрых домостроителях многоразличной благодати Божией", т. е. милости Божией, которую Бог изливает на людей многоразличными способами через Своих служителей.

В 1 Пет. (5, 10) Бог называется "Богом всякой благодати". У ап. Павла читаем: "Бог же силен обогатить вас всякою благодатью" (2 Кор. 9, 8), т. е. этим словом названа вся полнота духовных даров, которую Бог сообщает человеку. У ап. Павла это же слово может означать милость Божию к падшему человечеству, явленную в деле Искупления, например, в Тит. (2, II): "Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков".

Во-вторых, слово "благодать" может означать полноту любви и милости Божией, явленной в Искуплении и изливающейся на людей в форме живой и деятельной силы, которая усвояет людям плоды Искупления, возрождает их и вспомоществует им соделывать свое спасение. Когда речь идет о благодати во втором смысле, т. е. как о Божественной силе, действующей на человека и в человеке, слово charis, часто заменяется словом dynameis, что буквально означает "сила". Незадолго до Вознесения Господь сказал ученикам: "Но вы примете силу (dynamin), когда сойдет на вас Дух Святый" (Деян. 1, 8).

В учении ап. Павла благодать в узком смысле слова есть некоторая сила, которая живет и действует в человеке:

"Господь сказал мне: довольно тебе благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи. И потому я гораздо охотней буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова" (2 Кор. 12, 9);

"Благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился (имеются в виду другие апостолы. — О. Д. ); не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною" (1 Кор. 15, 10). "Тружусь и подвизаюсь силою Его, действующею во мне могущественно" (Кол. 1, 29).

3.2. Участие Лиц Святой Троицы в раздаянии благодати

Благодать, вне зависимости от того, рассматривается ли она как свойство естества Божия или как сила, энергия, направленнаю от Бога на тварный мир, есть атрибут Божественной природы, т. е. является общей для Трех Лиц Божества. Следовательно, все три Лица участвуют в раздаянии спасающей благодати. Для нас привычно выражение "благодать Святого Духа", в богослужебных текстах обычно так о благодати и говорится, хотя в Свщ. Писании это выражение не встречается. Почему это выражение стало таким устойчивым и распространенным, что нередко "Святой Дух" и "благодать Святого Духа" употребляются как взаимозаменяемые понятия? Это связано с тем, что благодать Святого Духа достигает нас, говоря словами свт. Василия Великого, в Ипостаси Духа Святого. Непосредственное усвоение нам благодати осуществляет именно Третье Лицо Пресвятой Троицы. Как и всякое действие Творца в отношении созданного Им мира, благодать движется по воле Отца через Сына в Духе Святом.

Бог Отец является источником нашего освящения благодатью, освящение осуществляется по Его благоволению, именно Он посылает Святого Духа, Который от Него предвечно исходит, именно к Отцу молился Господь в Первосвященнической молитве: "Освяти их истиною Твоею" (Ин. 17, 17).

О том, что Святой Дух ниспосылается именно Отцом, говорят и другие места Свщ. Писания. Например, “Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!"” (Гал. 4, 6). В 2 Кор. (1, 22) о Боге Отце сказано, что Он "запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши". Сама благодать иногда называется благодатью Бога Отца. 1 Кор. ап. Павел начинает словами: "Благодать вам и мир от Бога Отца" (1 Кор. 1, 3). О Боге Отце, как Источнике нашего освящения говорится и в Еф. (1, б): "Он (Бог Отец. — О.Д.) облагодатствовал нас в Возлюбленном". Ап. Павел говорит: "Служителем сделался я по дару благодати Божией, данной мне действием силы Его" (Еф. 3, 7). Из контекста видно, что речь здесь идет о первой Ипостаси — о Боге Отце.

Сын Божий "заслужил" для нас благодатные дары Святого Духа, благодаря Его подвигу стало возможно наше освящение благодатию. Поэтому если Отца называют Источником, то Сына — Виновником нашего освящения. Именно по Его ходатайству послан Дух Святой, без Его подвига Святой Дух не мог бы быть послан. В Ин. (7, 39) говорится о современных Христу иудеях, в том числе и о Его учениках и последователях: "Еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен". Поскольку Христос, Сын Божий, есть Виновник нашего освящения, в Свщ. Писании говорится о благодати как "дарованной во Христе Иисусе" (1 Кор. 1, 4) или "данной нам во Христе Иисусе" (2 Тим. 1, 9). Сам Святой Дух называется Духом Христовым (Рим. 8, 9) или Духом Сына (Гал. 4, 6).

Свщ. Писание Нового Завета говорит о Сыне Божием как о раздаятеле Святого Духа и Его даров верующим, например: "Кто верует в Меня, у того ...из чрева потекут реки воды живой" (Ин. 7, 38), и далее говорится, что под живой водой Господь имел в виду Духа Святого.

Святой Дух, Третье Лицо Пресвятой Троицы, Который послан в мир от Отца Сыном или, по ходатайству Сына, собственно и является Совершителем нашего освящения. Отец — Источник, Сын — Виновник, Святой Дух — непосредственный Совершитель. Из Свщ. Писания известно, что именно Дух Святой приводит человека ко Христу, Он возрождает человека в Крещении (Ин. 3, 5), изливается в самое существо человека (Тит. 3, 6), так что, по словам ап. Павла, начинает жить в человеках (Рим. 9, 1; 1 Кор. 3, 16), а тела христиан становятся храмами Святого Духа (1 Кор. 6, 19). В Евр. (10, 29) Святой Дух назван "Духом благодати".

Присутствие Святого Духа в людях составляет основание благодати. Сущность благодати — это причастие человека Духу Святому. В самом Свщ. Писании выражения "благодать", "Святой Дух", "дар благодати", "дар Святого Духа" являются взаимозаменяемыми (Рим. 1, 5; 5, 5; 15, 15; Гал. 3, 2).

Учение Откровения о Божественной благодати в узком смысле, т. е. как о силе, освящающей и спасающей человека, сводится к следующим основным положениям:

— благодать — особая нетварная Божественная сила;

— эта сила достигает нас в Ипостаси Святого Духа, поэтому в Предании часто называется силой Духа Святого, хотя принадлежит в равной степени всем Лицам Пресвятой Троицы;

— эта сила даруется нам вследствие искупительного подвига Иисуса Христа;

— благодать усвояет нам плоды искупительного подвига внутренним таинственным действием на природу человека;

— благодать действует совместно с естественными силами и способностями человеческой природы;

— благодать не есть магическое дополнение к способностям и дарованиям человека, она не изменяет самой природы человека с точки зрения ее сущности, но преображает способ ее существования.

3.3. Виды благодати

Стремление классифицировать виды благодати не свойственно богословию Восточной Церкви. У свв. отцов мы не находим попыток такой классификации. Подобного рода классификации появляются на Западе в эпоху Реформации в контексте споров между католиками и протестантами. Хотя эта классификация не имеет основания в Предании Церкви Восточной, тем не менее в настоящее время она может быть весьма полезна, так как позволяет нам понимать смысл имевших место на Западе споров. В полемике с католицизмом, протестантизмом и светским гуманизмом, проникающим в богословие, такая схематизация также весьма полезна. В общем можно выделить два основных вида благодати: благодать всеобщую и благодать чисто церковную.

3.3.1. Всеобщая благодать

Всеобщую благодать в богословской литературе часто называют "благодатью предваряющей" или "благодатью просвещающей". В Послании Восточных Патриархов о Православной вере (3 чл.) об этой благодати сказано так: "Она подобна свету, просвещающему ходящих во тьме, она путеводит, споспешествует ищущим ее, а не противящимся ей, доставляет им "познание Божественной истины, учит делать добро, угодное Богу. Предваряющая или всеобщая благодать действует через общий Промысл Божий, поэтому иногда ее еще называют "промыслительной благодатью".

Сами понятия Промысла Божия и предваряющей благодати достаточно трудно разделить. Предваряющая благодать есть частный аспект Промысла Божия вообще. Различие между этими двумя понятиями можно выразить следующим образом. В собственном смысле под предваряющей благодатью мы понимаем благодать Бога не как Творца и Промыслителя, а как Искупителя и Освятителя, которая через различные орудия (чтение слова Божия, христианская проповедь, христианская среда, определенные обстоятельства жизни, чудеса и т. п.) совместно с действием естественных сил человека (разум, совесть, свободная воля) призывает и влечет ко спасению во Христе. Действие ее предшествует человеческой свободе. Отсюда название: "предваряющая благодать".

Каковы действия предваряющей благодати на человека? Первое действие — это призывание человека ко спасению. Призывание ко спасению имеет две стороны. Во-первых, призыв к покаянию через осознание своей греховности, желание освободиться от живущего в человеке зла. Во-вторых, призыв к вере во Христа как Искупителя, взявшего на Себя грехи мира и потому способного всех избавить от грехов и спасти, как в Лицо, в Котором воплотилась полнота добра, которое должно быть осуществлено и в жизни каждого человека.

И проповедь Иоанна Предтечи, и евангельская проповедь Самого Господа Иисуса Христа начинается с призыва к покаянию: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 3, 2; 4, 17; Мк. 1, 15). Но только через покаяние, желание освободиться от зла человек не может обратиться к Богу, необходима еще и вера. Ап. Павел говорит: "Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает" (Евр. 11, 6). Недостаточно веры лишь в бытие Бога как Творца мира, необходима еще вера в воздаяние, в то, что Бог строит Свои отношения с людьми по принципу нравственного взаимодействия.

Проповедь первых христиан после сошествия Святого Духа строится именно таким образом. Например, проповедь ап. Петра (Деян. 2, 38) содержит сначала призыв к покаянию, а затем краткое изложение содержания веры. Слово Божие учит, что этому содействует Божественная сила, Божественная благодать. Ап. Павел говорит: "Благовествование (христианская проповедь. — О. Д.) есть сила Божия ко спасению всякому верующему" (Рим. 1, 16). Эта схема древней христианской проповеди сохраняется до сих пор в чинопоследовании оглашения: сначала призыв к покаянию, который запечатлевается отречением от сатаны, т. е. решимостью порвать всякие отношения с царством тьмы, а затем исповедание веры, которое находит свое выражение в сочетании со Христом и в чтении Символа веры. Однако призыв к покаянию и научение, согласно Свщ. Писанию, это не просто сообщение человеку некоторой суммы знаний о Боге и о духовной жизни:

"Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец" (Ин. 6, 44); "Никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего" (Ин. 6, 65). В Деян. (16, 14) говорится об обращении Лидии из Фиатир, торговавшей багряницей: "Лидия... слушала; и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел"; "Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1 Кор. 12, 3).

Таким образом, Свщ. Писание убеждает в том, что все, что влечет человека к соединению со Христом, ведет его к покаянию и вере, — все это не есть действие только естественных сил и способностей человека, но предполагает также и действие пред варяющей Божественной благодати. Через эти начатки покаяния и веры (для начала эта вера может быть всего лишь теоретическим признанием христианства) благодать постепенно пробуждает в человеке хотение спасения. Возникновение в душе покаяния и веры составляет начало спасения во Христе, или обращение.

Второе действие предваряющей благодати — обращение. Обращение есть прежде всего осознание человеком своей вины перед Богом за свою греховность и невозможность выйти из греховного состояния, отвращение от зла и желание исправиться. Все это можно назвать одним словом — покаяние. Покаяние, с одной стороны, а с другой живая и деятельная вера в Евангелие, выражающаяся в преданности Христу и в желании последовать за Ним, называется "внутренним субъективным обращением" (conversio subjectiva). Вслед за этим внутренним обращением благодать Божия совершает и "внешнее обращение" (conversio objectiva) в таинстве Крещения.

Соединение человека с Богом в таинстве Крещения также совершается предваряющей благодатью. Через Крещение предваряющая благодать вводит человека в Церковь, и на этом ее действие заканчивается. Предваряющая благодать носит всеобщий характер, ей преемствует особая благодать, которая действует только в Церкви и доступ к которой человек получает в таинстве Крещения.


3.3.2. Собственно церковная благодать

Различают два вида собственно церковной благодати.

3.3.2.1. Оправдывающая благодать

В Послании Восточных патриархов (чл. 3) о ней сказано: "Содействуя, укрепляя и постепенно совершенствуя (верующих) в любви Божией, оправдывает их и делает предрасположенными ко спасению". Различают два действия оправдывающей благодати: оправдание и освящение. Различение этих двух действий достаточно условно, ибо можно сказать, что Бог оправдывает, освящая, и освящает, оправдывая. Поэтому в православном богословии часто говорится о возрождении как едином действии оправдывающей благодати. Впрочем, это различие между оправданием и освящением имеет основание в Свщ. Писании. Так, в 1 Кор. (6, 11) сказано, что уверовавшие во Христа и крестившиеся "освятились" и "оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего". Таким образом, ап. Павел различает эти два действуя: освящение и оправдание.

Термин "оправдание" часто понимается в латинском, юридическом духе, что не соответствует его значению в святоотеческом Предании. Восточное богословие понимает оправдание как сообщение человеку праведности Христовой. Это не амнистия, не объявление грешника праведником, а реальное освобождение человека от греха. Этим действием благодать Божия снимает осуждение за грехи, первородный и произвольные. Человек очищается от грехов, и природа его восстанавливается в ее цельности. Иными словами, оправдание — это уничтожение всего злого в человеке. Тем не менее уничтожение зла в человеке не есть конечная цель христианского совершенствования, потому что цель христианской жизни имеет не только отрицательное измерение — освобождение от зла, но предполагает также и положительное наполнение, которому соответствует другое действие оправдывающей благодати — освящение. Оправдание сопровождается освящением, т. е. сообщением человеку реальной святости, приобщением его ко всей полноте жизни во Христе. Обращение ко Христу, вступление в Церковь предполагает, с одной стороны, освобождение от грехов, а с другой стороны, приобщение ко всей полноте святости. Ап. Петр в первой проповеди в день Пятидесятницы говорит: "Да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа" (Деян. 2, 38).

Собственно церковная благодать не исчерпывается только благодатью оправдывающей- Мы веруем, что Крещение есть рождение в новую жизнь, но тем не менее не видим, чтобы люди, принимающие Крещение, становились святыми. В Крещении человек получает освобождение от грехов, но остаются последствия греха (так называемое "жало греха"), как первородного, выражающиеся в общей удобопреклонности человека ко злу, так и личных грехов, связанные с сохранением греховных навыков, привычек и т. п. Поэтому после Крещения перед человеком стоит задача победить и уничтожить в себе эти остатки греха и претворить праведность и святость, дарованные в Крещении объективно, в субъективные, чтобы, как говорит ап. Павел, "исполниться всею полнотою Божиею" (Еф. 3, 19). Различие между крещеным человеком и некрещеным можно представить следующим образом. Некрещеный подобен человеку, которого завалило в шахте или туннеле и который, не имея под рукой никакого орудия, выбраться из этого завала не может. А крещеный подобен человеку, который в аналогичной ситуации получает средство к освобождению, например, лопату или отбойный молоток. Приложив усилия, он способен преодолеть завал и выбраться на свободу.

В том, чтобы "исполниться всею полнотою Божиею", состоит цель христианской жизни, но очевидно, что сил собственно человеческих для этого недостаточно. Представим себе человека, который вел греховную жизнь, наделал долгов, приобрел множество болезней. И вот у себя в каморке лежит он весь в долгах, все имущество его уже описано, и ждет смерти. И вдруг появляется богатый благодетель — родственник или друг детства — находит его, оплачивает все его векселя, возвращает долги, везет его в лучшую клинику, где ему за месяц проводят интенсивную терапию и вылечивают от всех болезней. Через месяц этот человек совершенно здоровым выходит из больницы, а благодетель ему говорит: "Вот ключ от комнаты, где деньги лежат, и все, что там, будет твое". Он открывает дверь, а там слитки драгоценных металлов. Человек вне себя от радости: был бедный и больной, стал здоровый и богатый! Но немного подумав, он понимает, что радоваться особо нечему, поскольку хотя здоровье и возвращено, но стоит вернуться К своей прежней жизни, как все болезни немедленно проявятся вновь, сохранить здоровье своими силами будет невозможно. Полученное богатство, конечно, огромно, но все ценности находятся в слитках, самый маленький из которых весит 200 кг, и своими силами их даже с места не сдвинуть. Таким образом, человек убеждается, что без посторонней помощи невозможно ни сохранить полученные дары, ни воспользоваться ими. Нечто подобное происходит и в Крещении. Человек получил освобождение от грехов, но удержаться в этом состоянии свободы от греха и зла он не может, поскольку греховные навыки влекут его ко греху. В Крещении изменяется состояние природы человека, она восстанавливается в первоначальной цельности, но образ существования природы при этом не меняется. Поэтому греховные навыки и привычки продолжают действовать и после Крещения. В Крещении человек приобщается святости Божией, объективно ему даруется святость, но сам он не может этой святостью воспользоваться, для этого ему нужна помощь извне. Такая помощь сообщается человеку действием другого вида благодати, которая называется благодатью сохраняющей и возращающей духовную жизнь.

3.3.2.2. Благодать сохраняющая и возрождающая духовную жизнь

Каковы действия этой благодати?

а) споспешествование в борьбе с грехом, укрепление нашей личной воли в ее направленности к добру.

б) усвоение нами праведности и святости Христовых, полученных в Крещении.

Действие этой благодати необходимо, так как мы не знаем, каким образом праведность Христова нам усвояется и делается нашей. Это происходит вне зависимости от нашего знания механизма этих процессов. Мы знаем, что человек может освящаться, может становиться святым, но сам механизм действия благодати в нас нам неведом. Священное Писание говорит, что желание спасения и исполнение этого желания зависят от помощи укрепляющей и одушевляющей нас благодати: "Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению" (Флп. 2, 13). В Рим. (8, 26) говорится, что Бог помогает нам в борьбе с греховной расслабленностью, поскольку "мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными". О том, что именно Бог возращает в нас духовную жизнь, говорится в 1 Кор. (3, 6-7): "Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий". Труды человека в лучшем случае лишь задают некоторые условия, необходимые для возращения духовной жизни, а само возращение производится Богом. Таким образом, причина зарождения и развития в человеке жизни духовной находится не в самом человеке, а в Боге.

3.3.2.3. Особые дарования благодати (charismata)

От оправдывающей благодати и благодати сохраняющей и возращающей следует отличать особенные дарования благодати. Виды благодати, о которых говорилось выше, относятся к конкретному человеку. Благодать является его личным даром, который он лично стяжает. А особенные дарования благодати — это те дары, которые даются человеку для того, чтобы он употребил их на общую пользу, т. е. на служение Церкви. Об этих особенных дарованиях благодати наиболее подробно и полно говорится в 1 Кор. (12, 4-11): "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же;

и действия различны, а Бог один и тот же, производящий в>." но всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос".

Итак, дары даются для служения, нет дара без соответствующего служения, и нет служения, которому не соответствовал бы определенный дар. Различают дары постоянные, которые всегда существуют в Церкви, и временные, которые отвечают временным потребностям церковной жизни. К первым относятся дары пастырства и учительства, которые связаны со священническим служением. В Еф. (4, 11-12) говорится: "Он (т. е. Христос. — О. Д.) поставил... иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова, доколе все придем ... в меру полного возраста Христова". В то же время Свщ. Писание говорит о чрезвычайных дарах первенствующей Церкви. Служение апостольское, дар языков, дары истолкования, исцеления, чудотворения, пророческое служение и прочие дарования могут быть в Церкви, а могут и отсутствовать, однако Церковь от этого не перестает быть тем, чем она является.

Особые дарования благодати суть силы и способности, которые представляют собой либо усиленные и возведенные на особенную высоту естественные способности человека, либо совершенно новые, не имеющие оснований в природе и сообщаемые непосредственно Святым Духом не на личную пользу, а на общую, для служения всей Церкви.

3.4. Отношение благодати к свободе
3.4.1. Ложные учения об отношении благодати к свободе
3.4.1.1. Пелагианство

Споры об отношении благодати к свободе впервые возникают в первой трети V века в связи с учением Пелагия. Пелагий — британский монах (по другим сведениям — мирянин-аскет в начале V века прибыл в Рим. После того благочестия, которое он наблюдал у себя дома, в захолустной в то время Британии, его поразило падение нравов в древней столице Империи. При этом христиане, предававшиеся всевозможным порокам, обычно оправдывали себя расслабленностью и немощью человеческого естества, его удобопреклонностью ко злу вследствие первородного греха.

Основываясь на своем личном опыте, Пелагий сделал вывод, что учение о первородном грехе является нравственно порочным, поскольку фактически оправдывает безнравственность и личную безответственность человека в духовной жизни. В Риме Пелагий выступает со своим учением, суть которого сводится к следующему.

1. Пелагий отрицал реальность первородного греха и повреждение человеческой природы, считал это учение вредным в нравственном отношении, так как оно, по его мнению, убивает в людях стремление к борьбе с грехом.

2. Опорой нравственной энергии христианина, по Пелагию, должно быть учение о свободной воле. Это учение Пелагий излагал таким образом:

а) все люди рождаются невинными, непорочными, как и прародители до грехопадения;

б) воля есть бескачественная способность, по природе она не имеет предрасположенности ни к добру, ни ко злу, в любой момент может с одинаковой легкостью обратиться в ту и другую сторону;

в) смерть для человека вполне естественное явление, все люди смертны не вследствие первородного греха, а по закону естества.

Частным моментом учения Пелагия было его весьма одностороннее учение о благодати, суть которого можно свести к трем тезисам. Под благодатью Пелагий понимает:

— естественные дары, данные человеку Богом при творении; (особенно он выделял разум и свободную волю), которые могут при должном их использовании сообщить человеку возможность не грешить (liberum arbitrum).

Всю совокупность даров, сообщаемую человеку при творении, Пелагий называл естественной благодатью (gratia naturalis), или законом природы (lex naturae).

— ветхозаветный закон, научающий и побуждающий человека к добру посредством увещаний и обещаний будущих на град, так называемая благодать закона (gratia legis).

— учение Иисуса Христа и пример Его высоконравственной жизни, которые внешним образом влияют на человека, просвещая разум и волю.

По мнению Пелагия, этих трех видов благодати вполне достаточно для спасения.

Очевидно, что в учении Пелагия благодать смешивается с общими и внешними дарами Божиими и действием Его Промысла. Фактически здесь отрицается необходимость для спасения благодати в смысле особой силы Божией, действующей в человеке. Саму по себе эту силу, ее действительность, Пелагий не отрицал, но он отрицал ее для спасения. По учению Пелагия, эта благодать лишь помогает сделать то, что при соответствующих усилиях можно осуществить и без нее. Учение Пелагия было осуждено в V веке на Карфагенском соборе (127-е правило): "Кто речет яко благодать оправдания нам дана ради того, дабы возможное ко исполнению по свободному произволению удобнее исполняли мы через благодать, так как бы и не прияв благодати Божией мы, хотя и с неудобством, однако и без нея могли исполнити Божественныя заповеди: таковый да будем анафема, ибо о плодах заповедей не рек Господь: без Мене неудобно можете творити, но рек: без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5).

У Пелагия были последователи, которые стремились смягчить его позицию, их называют полупелагианами. В отличие от Пелагия, полупелагиане считали, что благодать Святого Духа, как особая сила, необходима, но необходима только для утверждения человека, обратившегося ко Христу, в вере и добродетели, но, по их мнению, она не является необходимой для пребывания в вере до конца жизни, для сохранения и возращения духовной жизни, полученной в Крещении. Некоторые из полупелагиан считали, что и для обращения ко Христу эта благодать не нужна. Осуждено полупелагианство 125-м и 126-м правилами Карфагенского собора.

Правило 125: "Аще кто речет, яко благодать Божия ...действительна к единому только отпущению грехов уже содеянных, а не подает сверх того помощи да не содеваются иные грехи, таковый да будет анафема".

Правило 126: "Аще кто речет, яко благодать Божия вспомоществует нам к тому токмо, чтобы не согрешали, поелику ею открывается и является нам познание грехов, да знаем, чего должно искати и от чего уклонятися, но что ею не подается нам любовь и сила к деланию того, что мы познали должным творити, таковый да будет анафема".

3.4.1.2. Учение блж. Августина

К числу односторонних учений о благодати относятся и такие учения, в которых благодать рассматривается как сила, внешняя по отношению к человеку и устраняющая его свободу. Впервые эти тенденции обнаружились у главного противника и критика Пелагия — блж. Августина. Так же, как и у Пелагия, крайности учения блж. Августина были обусловлены особенностью его духовного пути. Блж. Августин проводил в молодости жизнь достаточно греховную и даже уверовав во Христа, долгое время не мог оставить путь греха. Обращение от греха к праведной жизни произошло для самого Августина совершенно неожиданно и было воспринято им как действие Божественной благодати, совершившееся помимо его собственной воли. Исходя из своего субъективного опыта, блж. Августин сделал вывод, что свободная воля в деле спасения не играет вообще никакой роли, так как после грехопадения свободной воли у человека в строгом смысле нет. Спасение совершается исключительно всемогущим действием Божественной благодати. В одном из своих писем блж. Августин писал: "Через тяжесть первого греха мы потеряли свободную волю любить Бога" (письмо 157). После падения грех стал в человеке господствующим началом, свобода к добру полностью утрачена, на ее место явилась необходимость греха. Благодать, по учению блж. Августина, есть внутренняя сила, которая заступает место человеческой свободы и производит в душе грешника желание добра и спасения, спасающую веру, и вообще, соделывает его спасение. Блж. Августин первым высказал мысль о непреодолимом действии Божественной благодати, которая подчиняет себе даже противоборствующую волю. Более чем через 1000 лет после Августина, в период Реформации, Лютер, а затем Кальвин довели учение Августина до логического конца, создав учение о изначальном всеобщем предопределении людей, одних — к вечному спасению, других — к вечной погибели. Блж. Августин писал в одном из своих писем: "И те, кто спасаются, спасаются единственно потому, что Бог хочет их спасения". Мысль о предопределении здесь уже присутствует, но четко еще не формулируется.

Такой образ мыслей был совершенно чужд Восточным отцам. Согласно восточной святоотеческой традиции, образ Божий в человеке после грехопадения поврежден, он требует очищения, но не уничтожается. Прп. Макарий Египетский говорит: "Неверно говорят некоторые, что человек совершенно умер и совершенно не может делать ничего доброго, душа может противиться греху, но победить или искоренить зло без Бога не может".

О крайностях учения как Пелагия, так и Августина В. Н. Лосский пишет: "Основное заблуждение Пелагия заключалось в том, что он перенес тайну благодати в область рассудка, где сущности духовного порядка — благодать и свобода — превратились в два смежных понятия, которые нужно было согласовать, как два чуждых друг другу предмета. Блж. Августин в своей полемике против пелагианства последовал примеру своего противника" ("Очерки мистического богословия восточной Церкви",стр. 150).


3.4.2. Православное учение об отношении благодати к свободе

Каков православный взгляд на соотношение благодати и свободы? Преданием Восточной Церкви всегда утверждалась синэргия Божественной благодати и свободы человека: “Мы соработники (senergoi) у Бога” (1 Кор. 3, 9). Свт. Феофан Затворник (Вышенский) так говорит: "Человек совершает дело своего спасения с помощью благодати Божией". Учение о спасении как о соработничестве связано с антропологией восточных Отцов. Для Восточных отцов благодать не есть нечто внешнее, извне приданное человеческому естеству, она укоренена в самом акте сотворения человеческой природы. Поэтому в образе мыслей восточных авторов благодать и человеческая свобода проявляются одновременно и не мыслятся одна без другой. Благодать Божия проявляется в немощи нашего естества как всесильная, но без уничтожения нашей свободы, без подавления или устранения наших естественных сил, но, напротив, с предоставлением им свойственного им поприща деятельности. Конечно, благодати принадлежит преобладание в совершении спасения, но это никак не умаляет и значения человеческой свободы.

Ключ к правильному пониманию соотношения благодати и свободы — орос IV Вселенского Собора. Во Христе Божественная природа преобладала над человеческой, однако при существовании и проявлении воли человеческой, которая свободно подчинялась Божественной. Так и в нас, созданных по образу Его, могущественное действие Божественной благодати не сопровождается насилием и подавлением человеческих сил, а ведет к свободному подчинению их высшей силе. Таким образом, благодати принадлежит первенство в деле спасения, собственно благодать наше спасение и совершает. Можно сказать, что благодать есть причина нашего спасения, ибо ею совершается обожение нашего естества. А человек своей свободной деятельностью обеспечивает необходимые, но отнюдь не достаточные для спасения условия.

Для лучшего понимания проблемы соотношения благодати и свободы необходимо определить более точно само понятие "свобода". В каком смысле мы говорим о свободе? Во-первых, под свободой мы понимаем формальную свободу, т. е. возможность выбора из нескольких возможностей, в том числе и выбора между добром и злом. Формальная свобода неистребима в человеке и сохраняется даже в аду. Во-вторых, мы говорим о свободе нравственной, под которой понимается возможность следовать своему выбору и реализовать то, что выбрал. Такая возможность у человека всегда ограничена, греховный мир и наше падшее естество многоразличными способами ограничивают нашу свободу. Об этой несвободе человека говорит ап. Павел: "Желание добра есть во мне, но, чтобы сделать оное, того не нахожу, доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю". (Рим. 7, 18-19). Именно эту свободу имел в виду Господь Иисус Христос, когда говорил: "Познайте истину, и истина сделает вас свободными". (Ин. 8, 82). Когда мы говорим, что благодать не упраздняет человеческой свободы, то имеем в виду формальную свободу. Благодать формальной свободы не упраздняет, она лишь споспешествует в реализации нашего выбора, укрепляет человека, помогая ему двигаться в выбранном направлении, или, наоборот, тормозит его деятельность, если выбор оказывается неправильным, не соответствующим воле Божией.

В чем состоят субъективные условия спасения, и какова роль человеческой свободы в устроении спасения? Направленность человеческой воли к Богу и открытие сердца к принятию благодати. Господь говорит: "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною". (Апок. 3, 20). Об этом говорит прп. Макарий Египетский (Духовные беседы): "Воля человеческая есть как бы существенное условие, если нет воли, Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей". Так же учит и свт. Иоанн Златоуст: "Благодать, хотя она и благодать, спасает пожелавших, а не тех, которые не хотят ее и отвращаются от нее, постоянно против нее воюют и противятся ей"; "Бог не принуждает никого, если Он хочет, а мы не хотим, то спасение наше невозможно не потому, чтобы хотение Его было бессильно, но потому, что Он принуждать никого не хочет". Таким образом, благодать не является силой, действующей в человеке непреодолимо.

Восточные отцы утверждают, что человек может свободно направлять свою волю вопреки благодати. Эта мысль находит подтверждение в Свщ. Писании. Так, первомученик архидиакон Стефан обвиняет иудеев: "Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы" (Деян. 7, 51). An. Паве." предупреждает: "когда услышите глас Его (Святого Духа. — С. Д.), не ожесточите сердец ваших" (Евр. 3, 7-8), т. е. человек может в ответ на обращенный к нему призыв Божий ожесточить свое сердце. Примером того, что благодать не устраняет человеческой свободы, является проповедь Христа Спасителя, которую принимали далеко не все. Например, галилейские города, которые, несмотря на все усилия Спасителя, не покаялись.

Благодать — это присутствие в нас Бога, и оно требует с нашей стороны непрестанных усилий. По мере нашего подвига благодать все более и более в нас раскрывается, оказывается присвоенной, говоря словами прп. Серафима Саровского, стяженной человеческой личностью. У ап. Петра читаем: "Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, ...то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель" (2 Пет. 1, 3—5), т. е. несмотря на то, что вся полнота даров в Церкви нам сообщена, мы должны прилагать все старание для того, чтобы иметь возможность ими воспользоваться.

О необходимости подвига, усилия со стороны человека для спасения многократно говорится в Свщ. Писании. Сам Господь говорит: "Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие, восхищают его". (Мф. 11, 12). О синэргии Божественной благодати и человеческих усилий говорит ап. Павел:

"Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению". (Флп. 2, 12-13). Если таких усилий со стороны человека нет, то благодать не принесет плода и может оказаться "тщетной". Ап. Павел увещевает коринфян: "Умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами" (2 Кор. 6, 1). Об этом же говорит апостол и в 1 Кор. (15, 10): "Благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною".

Если человек ведет недолжный образ жизни, благодать Божия отходит от него, человек своей греховностью как бы вытесняет из себя Бога: "Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией" (Евр. 12, 15). Таким образом, благодать дается человеку не безусловно, а в зависимости от образа его жизни.

3.4.3. Значение веры и добрых дел в устроении спасения


Вопрос о соотношении добрых дел и веры в устроении спасения есть частный момент учения о соотношении благодати и свободы. На нем не стоило бы заострять внимание, если бы вопрос этот не был предметом спекуляций протестантских проповедников, утверждающих, что человек оправдывается только верой, вне зависимости от дел. Протестанты при изложении своего учения пытаются опереться на авторитет ап. Павла. Отметим цитаты, на которые они обычно ссылаются:

"Если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься; потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим. 10, 9-10).

"Благодатью вы спасены чрез веру" (Еф. 2, 8).

"Без веры угодить Богу невозможно" (Евр. 11, 6).

Слова прор. Аввакума: "Праведный верою жив будет", которые дважды приводит ап. Павел (Рим. 1, 17; Гал. 3, 11).

Обычно ошибки еретиков состоят в том, что одна из сторон Откровения вырывается из контекста и абсолютизируется. Это и происходит в протестантском учении об оправдании и спасении только верой. Ап. Павел ничуть не меньше, чем об оправдании верой, говорит о добрых делах и о их необходимости для спасения.

В Рим. 2, 6-8 сказано, что Господь "воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине... ярость и гнев".

"Всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое" (2 Кор. 5, 10).

О служителях сатаны, которые принимают вид служителей правды, ап. Павел говорит: "Конец их будет по делам их" (2 Кор.11,15).

"Каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал" (Еф. 6, 8).

"А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде" (Кол. 3, 25).

Эти два ряда высказываний, на первый взгляд, представляются взаимно исключающими: одни говорят о достаточности для спасения одной только веры, в то время как другие указывают на необходимость для спасения также и добрых дел. Очевидно, дело здесь в том, что ап. Павел говорит о дедах в том специфическом смысле, в каком добрые дела понимались в современном ему иудействе. Для иудеев было характерно наемническое отношение к Богу. В основе этого отношения лежали понятия договора и заслуги, сам закон рассматривался, иудеями как величайшее благодеяние Бога по отношению к богоизбранному народу, потому что благодаря закону иуд?”и имели возможность добиваться перед Богом заслуг через выполнение заповедей. А через приобретение заслуг чувствовали себя имеющими право на вознаграждение. Иначе говоря, праведность в иудаизме понималась как соотношение между богоугодными и греховными деяниями. Тот, у кого этот баланс оказывался положительным, считался пред Богом праведным. Очевидно, что при таких установках не остается места для личного отношения к Богу и спасение мыслится в таком случае как нечто внешнее по отношению к человеку. Жизнь по закону самого человека внутренне не изменяет. У протестантов, которые любят ссылаться на ап. Павла в подтверждение своего учения об оправдании одной только верой, отношение к Богу также законническое. Добрые дела ими рассматриваются как заслуги и отрицаются как необходимые для спасения потому, что, с точки зрения протестантов, если признать за нашими добрыми делами значение заслуг, то тем самым умаляются заслуги Христовы, которых вполне достаточно для спасения всего человечества.

Впрочем, добрые дела как таковые протестантами не отрицаются, но рассматриваются лишь как иллюстрация и свидетельство того, что человек обладает истинной верой. Как же мыслят соотношение между верой и добрыми делами ал. Павел и другие апостолы, которые оставили свои книги в корпусе Нового Завета? Прежде всего, по ап. Павлу, спасает не вера сама по себе и не дела сами по себе. Спасение совершает Бог Своею благодатию. Вот как мыслит ап. Павел соотношение между верой и благодатию: "Верою получили мы доступ к той благодати" (Рим. 5, 2), т. е. вера — это условие получения благодати.

Для того чтобы быть понятным своим современникам, ап. Павел обращается к Свщ. Писанию, к примеру праотца Авраама, который иудеями рассматривается как отец всех верующих, как величайший образец для подражания в религиозной жизни. Апостол цитирует Быт. (15, б): "Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность" (Рим. 4, 3). Иудеи рассматривали веру как одно из добрых дел, как одну из заслуг наряду с другими заслугами, и ап. Павел показывает, что мнение современных ему раввинов не согласно со Свщ. Писанием. Авраам стал праведником после того, как он уверовал в Бога, еще до того, как совершил какие-либо дела. И именно вера явилась основанием его праведного поведения.

Вселение Христа в наши сердца также осуществляется по вере (Еф. 3, 17). Но благодать — это не безличная сила, которая может быть отчуждена от Бога, подобно тому как свет может быть отделен от своего источника; благодать в своем исхождении от Бога никогда от Него не отделяется, т. е. присутствие благодати есть всегда личное присутствие Самого Бога. "Благодать — это присутствие в нас Бога, и оно требует с нашей стороны непрестанных усилий" (В. Н. Лосский Очерк..., стр. 149). Поэтому недостаточно только получить по вере благодатный дар, необходимо этот дар принять и усвоить, иначе сообщение благодати может оказаться тщетным. О том, что сообщение благодати может оказаться таковым, ап. Павел говорит в 2 Кор. 6, 1. Вспомним, как учил о цели христианской жизни прп. Серафим Саровский: "Истинная цель жизни нашей христианской, — говорит он в беседе с Мотовиловым, — есть стяжание Духа Святаго Божия, пост же, бдение, молитвы, милостыня, и всякое Христа ради делаемое добро суть средства для стяжания Святаго Духа Божия". Доброделанием, подвигом благодать усваивается. О необходимости подвига со стороны человека ап. Павел говорит неоднократно. Так, он говорит о необходимости сораспяться Христу (Гал. 2, 19), "распять свою плоть со страстями и похотями" (Гал. 5, 24), "сражаться до крови, подвизаясь против греха" (Евр. 12, 4). Как же в таком случае понимать слова апостола о том, что "человек оправдывается верою, независимо отдел закона?" (Рим. 3, 28).

Несомненно, эти слова ап. Павла относятся к таинству вступления человека в христианскую жизнь, т. е. ко Крещению. Действительно, в Крещении мы получаем оправдание исключительно по нашей вере, вне зависимости от того, кто какую жизнь из нас вел до Крещения. Спасение во Христе не зависит от дел закона, поскольку человек обращается ко Христу и получает в Крещении оправдание вне зависимости от того, в какой степени он до Крещения соблюдал закон. Не исполнение закона приводит ко Христу, а вера во Христа, которая от дел закона никак не зависит. Эти слова апостола можно понимать и шире. Дела не нужны в качестве внешнего по отношению к вере придатка, того, что лежит вне области веры, что ею не вдохновлено, ибо доброе дело не есть заслуга, которая дает человеку право на получение благодатных даров.

Кроме того, по учению апостола, вера не является постоянной величиной. Известно, что всякий орган без упражнения неизбежно атрофируется, отмирает. И вера не есть исключение. Мы знаем, что она может возрастать (2 Фее. 1, 3), она может ослабевать и даже полностью исчезать, в 1 Тим. (1, 18) an. Павел говорит о людях, которые потерпели "кораблекрушение в вере", т. е. полностью утратили веру. Чем возможно укреплять, упражнять веру? Естественно, ничем иным, как делами в соответствии с верой. Об этом говорит ап. Иаков: "Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе" (Иак. 2, 17). Иными словами, добрые дела и вера связаны между собой по принципу обратной связи, вера вдохновляет человека на добрые дела, а дела укрепляют и углубляют веру.

О праотце Аврааме ап. Иаков говорит: "Вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства, поэтому, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва" (Иак. 2, 26).

Если обратиться к Евангелию, то станет очевидно, что учение ап. Павла находится в полном соответствии с учением Самого Господа Иисуса Христа. Господь так же говорит о необходимости веры для спасения. Например:

"Кто будет веровать и креститься, спасен будет, и кто не будет веровать, осужден будет" (Мк. 16, 16).

"Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал" (Ин. 6, 29). Но Господь говорит и о недостаточности только веры, о необходимости для спасения также и добрых дел.

"Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! Войдет в Царствие Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Мф. 7, 21).

"Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам" (Ин. 8, 15).

О необходимости подвига в христианской жизни Христос говорит совершенно определенно: "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною" (Мф. 16, 24).

По учению Свщ. Писания, вера сама по себе, не подтверждаемая добрыми делами, не ведет к совершенству. Но в то же время и дела без веры не являются, в строгом смысле, спасительными. Вот что говорит об этом прп. Серафим Саровский:

"Заметьте, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Духа Святого. Все же не ради Христа делаемое, благодати Божией не дает". Эти слова прп. Серафима. В. Н. Лосский комментирует следующим образом (Очерк..., стр. 149): "Для христианина не существует автономного добра, доброе дело хорошо лишь постольку, поскольку оно служит нашему соединению с Богом, поскольку оно способствует стяжанию благодати, добродетели — не цель, а средство". Конечно, доброе дело, кем бы оно ни совершалось, заслуживает нашего уважения. Ап. Павел говорит, что во всяком народе человек, поступающий на правде, приятен Господу (Деян. 10, 34-35), и мы можем молиться и надеяться, что добрые дела, совершаемые нехристианами, не пропадут даром и не будут "забыты" у Бога. Но в то же время дела, которые совершаются не по вере, вне сознания искупительного подвига Христа Спасителя, не сообщают человеку освящающей благодати, т. е. не приближают его к Богу, не соединяют с Богом внутренней связью и не ведут человека путем святости.

http://arh-gavriil.bsu.edu.ru/Resourse/Davydenkov/R3.htm

Комментарии (8)

Всего: 8 комментариев
#1 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 17:49
  
2

О благодати

Почему в церкви не используют музыкальные инструменты, например, как орган у католиков?

Потому, что это излишне. Благодать Божия действует и наполняет душу. Тот, кто уже очистил сердце покаянием, чувствует, как благодать касается струн его души, у человека появляются слезы радости. Один святой человек так говорил о себе: "Когда я вхожу в храм и слышу пение и чтение Слова Божия - они проникают в мою душу - я погружаюсь в океан такой любви, что забываю, что нахожусь на службе. " Святогорец Серафим пишет: однажды он так натрудился, что пришел в свою келию и хотел прилечь отдохнуть, но тут позвонили в колокол, приглашая к службе: "Когда я пришел на службу, мне так тяжело было! А как только началась служба, я погрузился в такую милость Божию, что эта служба мигом прошла". Музыкальные инструменты для тех, кто живет без благодати и не знает, как эту благодать найти.

Душа по природе своей христианка, она требует благодати, живет ею. Словом Божиим, молитвой Иисусовой... Но если человек истины не знает, живет вне Церкви, тяжело ему, он пытается пустоту душевную спиртом, музыкой, наркотиками заполнить, но ничто ему не помогает...

Почему бывает так, что после церкви очень скоро уходит из души благодать, там приобретенная?

Может быть потому, что открыли форточку, и тепло вышло - языком поболтали и благодать потеряли. Святые отцы говорят, что если только косо на брата посмотрел - благодать отошла. А у нас какое там "косо посмотрел" - как резанем острым языком под самое сердце, рана долгое время кровоточит. А потом еще говорим о благодати! Да какая же там благодать? Надо постараться, дорогие братья и сестры, никогда не гневаться, не возмущаться, не раздражаться. А этому может научиться только тот человек, который обрел у Бога смирение, начав с послушания. И тогда легко станет жить, свободно и хорошо. Но само собой ничего не бывает. Обязательно должна быть борьба. Я одной матушке говорю: "Не жди, что все само по себе придет. Надо работать над собой, отсекать свою волю, страсти. Никого не осуждать и не возмущаться". Мы не чужие, мы все едины. Благодать Божия нас объединяет. Мы все составляем единое Тело Христово, а порознь мы члены Его, клеточки в Теле Христовом. Этим и богата Церковь, глава которой Сам Христос. И это великая милость Божия, что мы с вами являемся детьми Божиими. Ведь Господь не Ангелов, а нас назвал Своими детьми. Вот какое чудо! Господь призвал нас к вечной блаженной жизни, к вечной радости. Так что будем верны Господу, Он ведет нас чудесным путем. Сколько людей, столько в Царство Божие путей.

Как стяжать благодать?

Когда я был в Почаевской Лавре, видел там интересно устроенный монастырский двор. Он замкнут, покрыт квадратной крышей, и во двор дождь не попадает, вода стекает с крыши по трубам прямо в подземный колодец, построенный еще преподобным Иовом с братией. Вот, точно так же человек должен собирать по каплям благодать Божию в свой "колодец" - душу. Кому-то доброе слово сказать, кому-то не ответить на оскорбление, злом на зло. Болезнь нас прихватила - мы Бога благодарим да радуемся. И на нас сходит благодать. Попостились, усердно помолились - опять благодать сошла. Помогли ближнему, пожертвовали копеечку на храм... Пришло лето, плоды появились. По апостольским правилам первые плоды, собранные на участке, надо Господу отдать. Каким путем? Пришли в церковь, престарелой бабушке пожертвовали, в монастырь матушкам отдали - пусть помолятся о вашем здравии, соседка больная - ее угостили... Через руки таких людей Сам Господь принимает. И благодать Божия сходит. Прочитали Иисусову молитву со вниманием, с сердечным чувством и сокрушением - золотую "копеечку" в духовную копилку положили. Прочитали "Богородицу", "Отче наш", "Живый в помощи", "Да воскреснет Бог", Евангелие, Псалтырь,- так духовный наш клад и растет. Через эти молитвы, добрые дела, болезни, скорби, покаяние благодать Божия сходит на нас. Душа начинает радоваться. А радость, мир и покой нигде не найдешь, ни за какие деньги не купишь, они находятся только в руках Божиих, в Церкви Христовой.

Меня приглашают в "Церковь Живого Бога". Написано, что там люди освящаются Святым Духом и при этом получают дар исцелений. Приверженцы этой церкви говорят, что у них есть благодать, а в храме православном только стены. Что им можно ответить?

Святитель Феофан Затворник говорит, что благодать от Бога одна, но действие ее троякое. Есть благодать призывающая, есть обращающая, есть освящающая.

Конечно, Божия благодать всех призывает обратиться к вере. Христиане, составляющие разные конфессии (а этих конфессий около двадцати двух тысяч), откликнулись только на призыв Божией благодати, но дальше не пошли. Как пишет диакон А.Кураев, они подошли к порогу храма, заглянули в него, увидели, как там прекрасно, умилились и пошли всем рассказывать - проповедовать свою радость. Но все таинства, полнота веры Христовой остались для них неведомы.

Господь много церквей не создавал. Он создал только одну Церковь, только одну веру. А эти двадцать две тысячи сект созданы не Богом, а людьми, точнее, - человеческими страстями. Это не церкви, а общины людей. Спасения там нет, нет полноты благодати, только благодать призывающая, а она присутствует везде.

Только в Православной Церкви полнота благодати, потому что она основана Самим Спасителем, в ней идет покаяние, здесь совершаются таинства и люди духовно возрождаются.

Потому-то дьявол и старается склонить на сектантский путь многих людей. У нас в монастыре на праздник Рождества Христова сестры в трапезной ставили сценки на духовные темы. Отец Александр собрал сестер, овечек маленьких, несмышленых, и наставляет как не попасть в лапы серого волка. Взял веник и говорит:

- Попробуйте, сможете веник переломить?

Они попробовали, не получается.

- А по одному прутику сломать можно.

По палочке веник сломали.

- Вот и вы: если будете вместе дружно жить, благодать Господня будет с вами и никто не сможет вас победить, а разделитесь - волк вас похитит.

И дьявол рыкает, как лев, ищет, кого поглотить. Церковь всех сохраняет, потому мы должны быть единого духа. Нельзя разделяться. Всю Церковь дьявол не может одолеть, а по одному человеку - по прутику - может. Так он ведет борьбу против Бога. Надо хранить веру Православную. В ней единственное спасение, потому что Церковь - столп и утверждение Истины.

http://www.homutovo.ru/questions/q_quest_008.html
#2 | Алексей СПб »» | 14.10.2012 20:11
  
3
Спаси Вас Господи, Лидия! Спасибо за тексты, которые Вы выкладываете!
#3 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 20:18 | ответ на: #2 ( Алексей СПб ) »»
  
4
Спасибо Алексей, это не я, это Господь так всё управляет.
#4 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 21:21
  
2
божья коровка

ДОБРОТОЛЮБИЕ
В РУССКОМ ПЕРЕВОДЕ
дополненное

ТОМ ТРЕТИЙ
БЛАЖЕННЫЙ АВВА ФАЛАССИЙ
Краткое сведение о нем

Преподобный Отец наш Фалассий процветал в первой половине седьмого века и был Пресвитером и настоятелем одного монастыря в пустынях Ливийских. С любовью к благочестью блаженный Авва сей соединял и любовь к духовному просвещению и много занимался изучением Св. Писания. Он был современником Св. Максиму Исповеднику, с которым, состоял в духовном общении. Есть к нему несколько писем Св. Максима; и ему посвящена им целая книга, содержащая изъяснение трудных мест Св. Писания. Св. Максим высоко чтил сего Авву, и в одном письме называет его даже своим наставником. Блаженная кончина его последовала вероятно не позже 660 г.

Предлагаемые четыре сотни изречений его о любви, воздержании и духовной жизни преисполнены назидания. Они все преимущественно нравственно – аскетического содержания, но есть и такие, которые содержат догматические мысли, коими пользовался Св. Дамаскин в своем изложении веры. Если читать подряд только начальные буквы изречений по подлиннику; то получится определенная мысль, – которая и ставится в начале каждой сотницы.

См.: Кротов.
АВВЫ ФАЛАССИЯ
о любви, воздержании и духовной жизни
к пресвитеру Павлу
СОТНЯ ПЕРВАЯ,
коей акростих таков:


Духовному брату
и возлюбленному Господину Павлу
Фалассий, по видимости безмолвник,
по истине же торгаш тщеславный.

Любовь, всецело к Богу устремленная, связует любящих с Богом и друг с другом.

Ум, стяжавший духовную любовь ничего такого не думает о ближнем, что не приличествует любви.

Под видом любви скрывает лицемерие тот, кто устами благословляет, а сердцем уничижает.

Стяжавший любовь невозмущенно переносит все печальное и прискорбное, что причиняют ему враги.

Одна любовь сочетает твари с Богом и между собою в единомыслие.

Истинную любовь стяжал тот, кто ни подозрений ни слова не допускает против ближнего.

Досточестен пред Богом и людьми, кто ничего не предпринимает, что могло бы расстроить любовь.

Нелицемерной любви свойственно слово истинное от совести благия (1 Тим. 1, 5).

Под видом благорасположения скрывает зависть, кто передает брату укорные слова от других слышанные

Как телесные добродетели привлекают славу от людей, так духовные от Бога.

Любовь и воздержание очищают душу, ум же (дух) осиявает чистая молитва.

Силен муж тот, который деянием и разумом отгоняет зло.

Обрел благодать у Бога, кто стяжал бесстрастие и разумение духовное.

Если хочешь избавиться от страстных помыслов, стяжай воздержание и любовь к ближнему.

Сохрани себя от невоздержания и ненависти, и не встретишь преткновения во время молитвы.

Как в помойной яме нельзя найти ароматов, так – в злопамятной душе – благоухания любви.

Обуздывай мужественно гнев и похоть, и скоро избавишься от худых помыслов.

Тщеславие истребляет укрывание добрых дел, а гордость прогоняет никого неуничижение.

Тщеславию свойственны лицемерие и ложь, а гордости самомнение и зависть.

Властелин тот, кто над собою возвластвовал, и душу и тело подчинил уму (духу).

Искренность друга познается в искушении, когда бывает он общником нам в нужде нашей.

Заключи чувства посредством безмолвного уединения, и подвергай строгому суду помыслы восстающие в сердце.

О печальных оскорблениях помыслы встречай не злопамятно, а к любосластным относись враждебно.

Безмолвное уединение, молитва, любовь и воздержание, – се четвероконная колесница, возводящая ум на небеса.

Изможди плоть пощением и бдением, и отгонишь мучительный сластолюбный помысел.

Как тает воск от лица огня (Пс. 67, 3), так нечистый помысел от страха Божия.

Большое зло для разумной души – долго пребывать в срамной страсти.

Переноси терпеливо удары печальных и душераздирательных случайностей; ибо таковыми очистить тебя хочет Божие промышление.

Бросив имущество и отрекшись от мiра, отрекись наконец и от худых помыслов.

Подобающее уму дело – всегда поучаться в словесах Божиих.

Как дело Божие управлять мiром, так дело души править телом.

С какой надеждою сретим Христа мы, даже доныне рабствующие плотским сластям.

Истребляют похоть злострадание и печаль, произвольные ли или Промыслом посылаемые.

Сребролюбие есть пища страстей, поскольку оно поддерживает и растит всеобъемлющую самоугодливую похоть.

Печаль рождает оскудение удовольствия, (или удовлетворения сластолюбия); удовольствие же соплетено со всякой страстью.

Какой мерою отмеряешь ты телу своему, соразмерно с тою возмерится тебе и от Бога (Мф. 7, 2).

Дела Божественных судеб бывают воздаянием за дела, содеянные посредством тела.

Добродетель и ведение рождают бессмертие; оскудение же их сделалось матерью смерти.

Печаль по Богу отъемлет похоть; похоти же отъятие есть воскресение души.

Бесстрастие есть неподвижность души на худое; но ее невозможно улучить, без благодати Христовой.

Христос есть Спаситель души и тела, и последующий стопам Его освобождается от всего худого.

Если хочешь улучить спасение, отрекись от плотских сластей, и восприми воздержание, любовь и молитву.

Бесстрастью свойственно истинное рассуждение, по коему все делается правою мерою.

Господь наш и Бог есть Иисус Христос; и ум последующий Ему во тьме не пребудет.

Собери ум твой и наблюдай за помыслами, и которые найдешь страстными воюй против них.

Есть три источника, из которых получаются помыслы: чувства, память и полносочие тела; докучливее же из них те, которые исходят из памяти.

Кому дарована премудрость, тот делается причастным разумения бесплотных, и знает какое начало мiра и какой конец его.

Не неради о подобающей деятельности, и просветится ум твой; ибо таковым обетовано: сокровища сокровенная и невидимая отверзу тебе (Ис. 45, 3).

Обрел благодать у Бога, кто освободился от страстей, и великой милости сподобился, кто удостоен ведения.

Ум, освободившийся от страстей делается световидным, будучи непрестанно осияваем созерцаниями всего сущего.

Свет души – ведение, которого будучи лишен неразумный во тьме ходит.

Неразумный во тьме проводит жизнь; и его объемлет тьма неведения.

Любящий Иисуса избавится от зла; и последующий Ему узрит свет истинный.

Ум, освободившийся от страстей, видит тонкие помышления, и когда бодрствует тело и когда в сон погружается.

Ум, достигший высшей степени чистоты, чувствует себя утесняемым тварями и желает быть вне всего сотворенного.

Блажен кто достиг в беспредельную беспредельность; достигшим же сего может быть только тот, кто прешел все предельное.

Испытывает словеса Божии чтущий Его; обретает же (смысл) их истины любитель.

Ум, правотою движимый, находит истину; движимый же какой-либо страстью не улучит ее.

Как в существе своем недоведом Бог, так в величии неопределим.

Какое существо не имеет ни начала ни конца, того и премудрость неисследима.

Спасение всякой твари есть всеблагое о ней промышление Создавшего ее.

Поддерживает Господь всех падающих, и восставляет всех поверженных долу, по милосердию Своему.

Христос есть Судия живых и мертвых, и всякого деяния праведный Мздовоздаятель (Деян. 10, 42; Пс. 61, 13).

Если хочешь начальствовать над душой и телом, то упреждай отсекать причины страстей.

Сцепи силы души с добродетелями, и всякое стремление страстей отцепится от них.

Стремления похоти обуздывай воздержанием, а стремления гнева – духовной любовью.

Безмолвное уединение и молитва суть самые могущественные орудия добродетели; ибо они, очищая ум, делают его зрительным.

Собеседование полезно только духовное, всем же другим предпочтительнее безмолвие.

Из пяти видов собеседования, три держи, четвертого не учащай, от пятого же воздержись.

Безмолвие любит не имеющий пристрастия ни к чему мiрскому; всех же людей любит, кто не любит ничего человеческого.

Учитель истинный есть совесть, которой слушающийся пребывает непреткновен.

Тех только одних не обижает совесть, которые или достигли верха добродетели, или ниспали в самую глубь зла.

Совершенное бесстрастие порождает чистые помышления; а совершенное ведение ставит пред лице Непостижимого.

Печалится непохвальной печалью не улучивший плотских утех; презревший же их беспечален пребывает.

Печаль вообще есть лишение желаемого удовольствия, того ли, которое бывает по Богу, или того, которое бывает в духе мiра.

Царствие Божие – доброта и мудрость, коих улучивший жительствует на небесах.

Окаянен человек, душе тело, а Богу мiр делами предпочетший.

Равную ко всем любовь стяжал, кто преуспевающим в добре не завидует, а о нерадящих о том жалеет.

Начальствовать по надлежащему следовало бы тому, кто для души и тела положил законом требования добродетели.

Добрый купец духовный есть, кто для будущего равно отрекся и от утех и от прискорбностей жизни сей.

Душу укрепляют любовь и воздержание, а ум (дух) – молитва чистая и созерцание духовное.

Слушая слово полезное, не суди говорящего, чтоб не лишить себя душеспасительной назидательности.

Злое сердце злое помышляет, и исправности ближнего превращает в неисправности кривым истолкованием дел его.

Не верь помыслу, осуждающему ближнего, потому что имеющий злое сокровище злое и помышляет.

Благое сердце и помышления износит благие; ибо по сокровищу его бывают и помышления у него.

Блюди помыслы и бегай зла; чтоб не омрачился ум твой и не стал превратно видеть вещи.

Помышляй об Иудеях и огради себя от дел их. Они, будучи ослеплены завистью, Господа и Бога хульно признавали за Вельзевула.

Злая подозрительность помрачает ум и заставляет его непутное видеть путным.

Близ всех добродетелей источаются и страсти; почему люди страстные и перетолковывают добродетели в страсти.

Если ум долго остается в утехе или печали, то скоро очень впадает в страсть уныния.

Чистая совесть восторгает душу, нечистый же помысел низвергает ее долу в преисподнюю.

В движение приходя страсти прогоняют тщеславие; а когда их прогонят оно опять возвращается.

Если хочешь избавиться от всех вместе страстей, восприми воздержание, любовь и молитву.

Ум, молитвенно пребывающий в Боге, и страстную часть души освобождает от страстей.

Бог дав бытие тварям, промышлением Своим объемлет их все вместе.

Будучи Владыкой всего, благоволил Он сделаться рабом, и тем показал высшую степень Промышления Своего о твари (Филип. 2, 7).

Бог-Слово непреложно воплотившись, чрез плоть соединился со всею тварью.

Дивное чудо на небе и на земле то, что Бог на земле, и человек на небе; чтоб, соединив людей с Ангелами, вместе и всей твари даровать обóжение.

Освящение и обóжение Ангелов и людей есть познание Святые и Единосущные Троицы.

Прощение грехов есть освобождение от страстей, от которых не избавившийся благодатью, еще не улучил прощения.


http://krotov.info/acts/07/2/fallasy.htm
#5 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 21:23
  
2
заблудшая овца

СОТНЯ ВТОРАЯ,
коей акростих следующий:

Молись о мне, брате честнейший;
ибо я великих бед ожидаю
достойно по делам моего произволения, –
печалей душевных и прискорбностей телесных.


Хочешь ли за раз избавиться от страстей? – Отрешись от матери страстей – самолюбия.

Здравие душ – бесстрастие и ведение, и улучить его невозможно тому, кто порабощен плотским сластям.

Иссушают сластолюбие, и телесное и душевное, воздержание с терпением и любовь с великодушием.

Началом порочных страстей для души служит самолюбие; самолюбие же есть телолюбие (или саможаление).

Отличительная черта разумности есть подчинять себя уму, и в тоже время подчинять себе и порабощать тело.

Укор для разумного подчиняться неразумному, и промышлять только об удовлетворении срамных похотей.

Для души разумной пагубно оставлять Создавшего ее и раболепствовать телу.

Тебе повелено тело иметь рабом, а не порабощаться сластям его противоестественно.

Разорви узы содружества с телом, и не давай сему рабу ничего, кроме крайне необходимого.

Заключи чувства в крепость безмолвного уединения, чтоб они не увлекали ума к свойственным им похотям.

Наисильнейшие оружия для безмолвствующего с терпением суть воздержание, любовь, молитва и чтение.

Ум не перестает кружиться по предметам плотских сластей, пока, поработив себе плоть, не предастся созерцаниям.

О соблюдении заповедей подвизаемся, чтоб освободиться от страстей, а о хранении Божественных догматах, – чтоб сподобиться ведения.

Безмятежие души – от бесстрастия и ведения, и улучить его невозможно порабощенному плотским сластям.

Порабощай тело, отсекая его сластолюбные пожелания, и избавишь его от тяжелого рабства им.

Свободным создан, и на свободу призван будучи, не позволяй себе раболепствовать нечистым страстям.

Печалями и утехами, желаниями и страхами привязывают демоны ум к чувственному.

Страх Божий удерживает похотения, а печаль по Бозе отгоняет сластолюбие.

Вожделение мудрости презирает страх, а сладость ведения прогоняет печаль.

Писание содержит следующие четыре предмета: заповеди, догматы, угрозы и обетования.

Останавливают похотение воздержание и труд, а иссушают безмолвное уединение и Божественная любовь.

Не уязвляй брата загадочными подозрительными словами; ибо и сам ты, если случится, не перенесешь подобного.

Останавливают гнев великодушие и незлобие, а уничтожают его любовь и сострадание (снисхождение).

Кому дано ведение, дан свет умный; но кто, получив, обесчестит его, тот увидит тьму.

Соблюдение заповедей рождает бесстрастие; бесстрастие же души блюдет ведение.

Переведи чувственное на умное созерцание, и возведешь чувство выше чувственного.

Чувственная (видимая) жена означает душу деятельную, с которою сочетаясь ум рождает добродетель.

Исследование словес Божиих научает разуму Божию того, кто взыскивает сего истинно, благоговейно и ревностно.

Что есть свет для зрящих и для зримого, то Бог для мыслящих и для мысленного.

Чувственная твердь означает твердь веры, на которой, подобно светилам, сияют все Святые.

Иерусалим есть над-небесный, – ведение бестелесного; ибо в нем созерцается видение мира.

Не неради о деятельной жизни; иначе умалится и ведение; и тогда, по причине наставшего чрез то глада, спустишься в Египет (Быт. 26, 1. 2).

Свобода духовная есть освобождение от страстей: чего никто не улучает без благодати Христовой.

Земля обетованная есть Царство Небесное, которого достойными нас делают бесстрастие и ведение.

Египет духовный есть омрачение страстей, в которое никто не спускается, если прежде не подпадет гладу.

Наполняй ухо свое духовными словесами, и ум свой отдалишь от нечистых помыслов.

Благ и премудр по естеству один Бог; но бывает таковым по причастию и ум, если поревнует о том.

Удерживай чрево, сон, гнев и язык; – и не преткнет о камень ногу твою (Пс. 90, 12).

Подвизайся полюбить одинаково всякого человека, и за раз отгонишь все страсти.

Зрение чувственного обще уму и чувству; ведение же умного (духовного) есть принадлежность одного ума.

Невозможно уму заняться духовными предметами, если наперед не отсечет склонности к чувствам и чувственному.

Чувство естественное имеет пристрастие к чувственному, и будучи развлекаемо им, развлекает и ум.

Отдай чувство в служение уму, и не давай ему времени развлекать его.

Когда случится уму заняться чувственным, предупреди развлечение его чувствами, возводя его к духовному разумению предлежащего.

Знак, что ум предался занятью духовными вещами есть презрение всего, услаждающего чувства.

Ум, устремляясь к созерцанию духовных предметов, имеет от того неотступную сладость.

Когда ум обогатится ведением Единого, тогда все конечно порабощенным себе имеет и чувство.

Не давай уму своему кружиться по вещам чувственным, чтоб не набрался и свойственных им утех и печалей.

Которых ум всегда занят духовными предметами, у тех и желательная часть души становится Божественным оружием.

Невозможно уму преисполниться ведением, если прежде и желательная часть души не украсится свойственными ей добродетелями.

Ум тогда делается чуждым мiра, когда совершенно отсечет всякое к чувственному чувство.

Отличительной чертою разумной части души должно служить упражнение в познании Бога, а желательной – любовь и воздержание.

Ум не может всегда занят быть чем-либо чувственным, если никакого к тому не имеется пристрастия.

Совершен ум тот, который преисполнен ведения; душа же совершенна та, которая в добродетелях утвердилась.

Склонность ума к чувственному делает его рабом телесных сластей.

Подвигается и ум с места ведения, когда желательная часть отодвигается от своих добродетелей.

Мы прияли власть чадами Божиими быть (Иоан. 1, 12), но не бываем ими, если не совлечемся страстей.

Никто пусть не думает, что он действительно сделался чадом Божиим, если не стяжал еще в себе Божеских черт.

Усвоение нравов добрых или худых делает сынами Бога, или сатаны.

Мудр муж тот, кто внимает себе и спешит очиститься от всякой скверны.

Ожесточенная душа, и когда бичуют ее, не чувствует, и к благодетелю никакого чувства восприять не может.

В нечистую облеченный одежду извергается из брачных чертогов Божественных, и делается причастником тьмы кромешной (Мф. 22, 12. 13).

Боящийся Бога радеет о своей душе, и от злой участи избавляет себя.

Невозможно улучить милость от Бога тому, кто, оставив Его, раболепствует плотским сластям.

Иисус – Христово есть слово, что никто не может двум господам работать (Мф. 6, 24), хотя мы не хотим верить тому.

Душа осквернившаяся ожесточится страстями, и без сечений и прижиганий, уверовать не способна.

Огрубелым потребны страшные испытания; ибо без сильных болей они умягчиться не могут.

Разумный муж печется о душе своей, и посредством произвольных себя умучений избегает непроизвольных мук.

Попечение о душе – злострадание (подвиги самоумерщвления) и смирение, ради коих Бог прощает все грехи.

Как похоть и гнев умножают грехи; так воздержание и смирение изглаждают их.

Печаль по Бозе сокрушает сердце; ее же рождает страх адских мук.

Печаль по Бозе очищает сердце, и от нечистых сластей отдаляет его.

Терпение есть трудолюбие души, (желание преутруждать душу); где же есть такое трудолюбие, там изгнано сластолюбие.

Всякой грех делается для сласти; всякое же прощение бывает ради злострадания и печали.

Непроизвольным болям Промышлением Божиим подвергается тот, кто не берется совершить покаяние с болями произвольными.

Христос есть Спаситель всего мiра; и Он даровал людям покаяние во спасение (Мф. 4, 17).

Покаяние порождает соблюдение заповедей; а заповедей соблюдение очищает душу.

Очищение души есть освобождение ее от страстей; освобождение же от страстей рождает любовь к Богу.

Душа чиста та, которая любит Бога, а ум чист тот, который освободился от неведения.

За заповеди Божии подвизайся даже до смерти; ибо очистившись чрез них, внидешь ты в живот.

Пользуйся телом, как слугой заповедей, сколько возможно сохраняя его не сластолюбивым и безболезненным (здоровым).

Восстание плоти бывает от нерадения о молитве, диете и безмолвии.

Доброе безмолвие добрых рождает чад – любовь, воздержание и молитву чистую.

Чтение и молитва очищают ум; любовь же и воздержание – желательную часть души.

Соблюдай всегда одинаковое воздержание; чтоб чрез неравность не впасть в противное ему.

Наложив на себя законы, не изменяй себе, софистически криво, истолковывая их потом; ибо кто сим образом отводит себя от них, тот сам себя прельщает (сам себе дьявол).

Страстные души суть мысленные запады; ибо в таковых зашло солнце правды.

Сын есть Божий тот, кто уподобился Богу в благости, в мудрости, силе и правде.

Болезнь души есть злая склонность; смерть же ее есть грех, делом совершенный (Рим. 5, 12).

Нестяжательность духовная есть совершенное бесстрастие, при коем ум удаляется от всего здешнего.

Соблюдай все согласно добродетели душевные потому что от сего рождается плод правды.

Созерцание мысленных предметов есть, говорят, бестелесно, как совершенно чуждое вещества и вида.

Как четыре стихии не чужды вещества и вида; так не чужды их и составленные из них тела.

Слово, сделавшееся по человеколюбию плотью (Ин. 1, 14), ни того, чем было, не преложило, ни того, чем сделалось, не изменило.

Мы говорим о Боге – Сыне воплотившемся, как то, что Он есть из Божества и человечества, и в Божестве и человечестве, так и то, что Он есть из двух естеств, и в двух естествах.

Одно лицо исповедуем во Христе при двух естествах, соединенных нераздельно.

Единое нераздельное лице во Христе славим, и неслиянное единение двух естеств в Нем исповедуем.

Триипостасному единому Божества естеству поклоняемся, и единосущную Святую Троицу богословим.

Собственны каждой из трех ипостасей отчество, сыновство, исхождение; а общи трем ипостасям существо, естество, Божество, благость.
#6 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 21:24
  
2


СОТНЯ ТРЕТЬЯ,
коей акростих таков:

Злом собственно должно почитать
не то, что тяготит плоть, а душу очищает;
но то, что оскорбляет совесть,
а плоть услаждает
.

О Том, Кто благ по естеству, благо умствуй; и о всяком человеке доброе помышляй.

В день суда должны будем дать ответ пред Богом о словах, делах и помышлениях.

Навык к доброму или худому заставляет нас думать, говорить и делать доброе или худое.

Ум, одержимый страстями, помышляет неподобающее; обнаруживаются же его мысли словами и делами.

Худой мысли предшествует страсть, страсти причина чувства, а худого употребления их причина, явно, есть ум.

Заключай чувства, поборай помыслы и оружием заповедей потребляй свои страсти.

Зло устаревшее и подвига требует продолжительного; ибо укоренившаясь привычка скоро не сдвигается с места.

Продолжительный подвиг воздержания и любви, при терпении и безмолвии потребляют належашую страсть.

Чаще воздвигай ум на молитву, и разгонишь помыслы, вращающиеся в сердце.

Подвижничество требует терпения и мужества; потому что сластолюбие изгоняется не иначе, как долговременным и охотным самоутруждением.

Удобно совершишь подвиги подвижничества, если все будешь делать в меру и по правилу.

Держи всегда одинаковую меру в подвигах, и без крайней нужды не нарушай положенного правила.

Как любовь и воздержание очищают помыслы; так созерцание и молитва – всяко возношение воздымающееся (2 Кор. 10, 5).

Совесть чистою делают труды подвижнические, именно: пост, бдение, терпение, великодушие.

Кто благодушно претерпевает удары невольных искушений, тот делается смиренномудрым, искусным (в духовном) и благонадежным.

Терпение стоит на душевном желании самоутруждения; состоит же оно в подъятии производных трудов и невольных искушений.

Благодушное перенесение страшных напраслин рождает незлобие; терпение же до конца искореняет из души все худое.

Удары тяжелых случайностей раздирают сердце, и порождаемая тем печаль прогоняет сластолюбие.

Есть четыре страсти главнейших, из которых одной против другой премудро пользуется Провидение.

Ибо сластолюбие уничтожается наведением печали, а похоть увянуть понуждает страх адских мук.

Ум благоразумный душу научает духовным деланиям, а тело приучает ко всякому телесному подвигу.

Ревнуй показать монахом не внешнего только человека, но и внутреннего, – чрез очищение их от страстей.

Первое отречение есть освобождение от вещей (имущества), второе и третье есть освобождение от страстей и неведения.

Кто захочет, удобно отрешится от вещей; но не малый потребен труд для отрешения от пристрастия к ним.

Держащий в руках похоть и с гневом управится; ибо в той причина раздражения гнева.

Что же? Очистились ли мы от страстных помыслов и вкусили ль вследствие того чистой и невещественной молитвы, или еще нет?

Ум велик, если он освободился от страстей, отрешился от всего тварного, и в Боге пребывает.

Преуспевающий любомудрствует о следующих трех предметах, – об исполнении заповедей, о познании догматов и о вере во Святую Троицу.

Ум, освободившийся от страстей вот в чем вращается, – в тонких помышлениях, в созерцании тварей, и в вечном Свете.

В душах наших скрываются худейшие страсти; явными же они делаются, когда обличатся дела их.

Бывает, что ум невозмущенным себя имеет, и малость некую улучив бесстрастия; но остается не искусным, по причине отсутствия вещей (или предметов для деятельного упражнения).

Страсти приходят в движение от следующих трех вещей, – от воспоминания о предметах их, от довольства и покоя плоти, и от чувств, как сказано.

Ум, чувствами добре правящий и плоть в порядке установивший, одну только имеет брань, – брань с памятью.

Чрез чувства тогда приходят в движение страсти, когда нет воздержания и любви духовной.

Умеренный пост, бдение и псалмопение обыкновенно упорядочивают устроение тела.

Следующие три вещи явно изменяют на худшее устроение тела, беспорядочность диеты, изменение воздухов, и приражение бесов.

Страстные памятования умаляются следующим, – молитвою, чтением, воздержанием и любовью.

Прежде чувства заключи безмолвием, и потом поборнай воспоминания оружиями добродетелей.

рех мысленный есть употребление на зло помыслов, – а грех деятельный есть употребление на зло вещей.

Помыслами и вещами злоупотребление есть нечестивое и неправедное обоих их употребление – на зло.

Предосудительные страсти суть узы, держащие ум в чувственности.

Тот имеет совершенное бесстрастие, у кого нет пристрастия ни к делам и вещам, ни к воспоминанию о них.

Душа благая благотворит ближнему, и, если встретит неблагодарность, великодушною является к нему, и терпеливо сносит, если что постраждет от него.

Помыслы злые суть сущее зло, и не очистившийся от них не научится истинному ведению.

Слушающий Христа световодит себя, и подражающий Ему исправляет себя.

Злопамятство есть проказа души; случается же оно по поводу или бесчестий, или потерь, или подозрительных помыслов.

Господь ослепляет ум завистливого за то, что он не праведно печалится о благах ближнего.

Душа клеветливая имеет трехлезвийный язык, ибо уязвляет и себя, и слышащего, а бывает, что и оклеветываемого.

Незлобив, кто искренно молится об оскорбившем; и избавляется от злопамятства, кто не щадит даров ему.

Ненависть к ближнему есть смерть души; и вот что имеет и что причиняет себе душа клеветника.

Разленение от вознерадения души; нерадит же душа сластолюбием болящая.

Любящий Господа Иисуса предается трудам подвижническим; постоянство же в сих трудах прогоняет леность.

Душа крепнет от подвижнических трудов, – и делая все в меру отгоняет леность.

Властвующий над чревом иссушает похоть, и блудным помыслам не раболепствует ум его.

Ум воздержного Храм есть Святого Духа; а ум чревоугодника жилище вранов (Ис. 34, 11).

Пресыщение рождает похотение разных яств, а голодание сладким делает и один хлеб.

Избавляется от зависти скрытно сорадующийся тому, кому завидуют; и избавляет от зависти укрывающий то, чему завидовать можно.

Удаляйся от живущего нерадиво, хотя имя его велико у многих.

Возимей другом мужа трудолюбивого, и найдешь в нем покров своих погрешений.

Нерадивый продал себя многим господам; и как они ведут его, так он и живет.

Нерадение, как друг, благоволит к тебе во время мира; а во время искушения, как враг, восстает на тебя.

Душу свою полагает оно за тебя, прежде восстания страстей, а когда восстанут, твою душу берет себе.

Земля заброшенная зарастает терниями, а душа нерадивая наполняется страстями нечистыми.

Ум разумный обуздывает душу свою, измождает тело и порабощает себе страсти.

Видимые движения суть указания невидимых внутренних, как приносимые плоды указывают, какое древо приносит их.

Слова и дела обличают лицемера, как они же обнаруживают и скрытного лжепророка.

Ум обезумевший не обучает души своей, и удаляет ее от любви и воздержания.

Причиной непотребных помыслов бывает худой нрав, поддерживаемый тщеславием, гордостью и надмением.

Обладаемому указанными страстями свойственны лицемерие и лукавство, равно как злохитрость, насмешливость и непотребнейшая ложь.

Такие лица раболепствуют также зависти и рвению, гневу и ярости, печали и злопамятству.

Таков путь живущих в нерадении, и таковы сокровища сокрытые во мне.

Злострадание (строгие подвиги телесные) и смирение спасают душу, и от указанных выше страстей избавляют ее.

Разумного ума признак слово полезное, доброй же души признак дело доброе.

Ум просвещенный износит мудрые слова, а душа чистая возделывает Божественные помыслы.

Помыслы ревностного поучаются премудрости, и слова его просвещают слышащих.

Когда в душу заложены добрые расположения, тогда она возделывает благие помыслы, а когда в ней заложены худые склонности, тогда она порождает помыслы непотребные.

Страстная душа есть детелище худых помышлений и из сокровищницы своей износит она худое (Мф. 12, 35).

Благое сокровище – добродетелный навык, и ум благой износит из него благое.

Ум, Божественной любовью движимый, возделывает благие о Боге мысли, движимый же самолюбием порождает противное тому.

Ум, движимый любовью к ближнему, непрестанно доброе о нем помышляет (1 Кор. 13, 5); движимый же противным тому, предполагает в нем худое.

Благих помышлений причина добродетели, добродетелей заповеди, а их исполнения – произволение благое.

Добродетели и пороки, – бывая в душе, и отбывая из нее, – добре или зле настраивают душу, подвигая ее на помышления, враждебные одни другим.

Злых помышлений причина страсти, страстей – преслушание заповедей, преслушания прельщение чувствами, прельщения – небрежение ума о хранении чувств.

В преуспевающих добрые расположения могут еще удобно прелагаться на противоположное; а в совершенных расположения сии бывают неудобопреложны.

Сила души – навык в добродетели неудобопреложный, которого достигший говорил: кто ны разлучит от любве Божия? (Рим. 8, 35).

Предшествует всем страстям самолюбие; после же всех их следует гордость.

Три главнейшие страсти греховные порождение свое имеют из страсти самолюбия.

Эти три суть – чревоугодие, тщеславие и сребролюбие, из которых исходят все другие страсти.

За чревоугодием следует блуд, за тщеславием – гордость, прочие же – за всеми тремя.

За всеми тремя последуют – печаль, гнев, злопамятство, зависть, леность и прочие....
Молитва

Владыко всех Христе! от всего сего избави нас, – как от пагубных страстей, так и от порождаемых ими помыслов.

Тебя ради созданы мы, да в Тебе блаженствуем, быв помещены в Раю, Тобою насажденном.

Нынешнее же бесчестие сами мы навлекли на себя, блаженному услаждению предпочетши пагубное.

За что сами в себе восприяли мы воздаяние, вместо жизни вечной наследовав смерть.

Ныне убо, Владыко, как всегда призирал Ты на нас, и до конца призрителем нашим будь, – как воплотиться ради нас благоволил, так и спаси всех нас.

Ибо спасти, нас погибших пришел Ты; не отлучай же нас от части спасаемых.

Воскреси души, и спаси телеса, очищая нас от всякой скверны.

Сокруши узы обдержащих нас страстей, как сокрушил полчища нечистых бесов.

И избави нас от тиранства их, да послужим Тебе Единому, Свету вечному.

Когда, по воскресении из мертвых, с Ангелами составим единый блаженный и вечно неразрывный хор.
#7 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 14.10.2012 21:25
  
2
о любви

СОТНЯ ЧЕТВЕРТАЯ,
коей акростих такой:

Но молись прилежно Богу нашему,
да избавимся от зол
и настоящих и не настоящих,
а только почитаемых такими.


Кто ум свой отрешил от любления и ласкания плоти, тот Животворящим Духом умертвил деяния плотския (Рим. 8, 13).

Не думай отрешиться от склонности к плотскому, если ум твой еще занимается тем, что свойственно плоти.

Как плоти свойственно чувство и чувственное, так душе свойствен ум и мысленное!

Отвлеки душу от чувств и чувственного, и ум твой пребывать станет в Боге и заниматься предметами духовными.

Родственны Божеству умные естества, одним умом познаваемые; чувства же и вещи чувственные созданы на служение уму.

Да служат тебе чувства и вещи чувственные к духовному созерцанию, а не к удовлетворению похоти плоти.

Повелено тебе умертвить деяния плотская, чтоб трудными подвигами воскресить душу умерщвленную сластями плотскими.

Буди господствуем от Бога. и господствуй над чувствами, и, будучи лучшим,не давай власти над собою тому, что хуже тебя.

Бог вечен, беспределен и неограничен, и блага вечные беспредельные и неизреченные обетовал слушающимся Его.

Уму свойственно пребывать в Боге, и о Нем умствовать, равно как о Его промышлении и о страшных судах Его.

Имеешь власть склониться на то или другое, но будь на стороне лучшего, и подчинишь себе худшее.

Хороши чувства и хорошо чувственное, как творения благого Бога, никак однако же не могут идти в сравнение с умом и умовым.

Разумное и мысленное естество создал Бог способным к познанию всего и Его самого, а чувства и чувственное произвел на полезное сему употребление.

Как неуместно неключимому рабу подчинять себе благого господина, так неуместно ум разумный подчинять телу тленному.

Ум, не властвующий над чувствами, чрез них падает в грехи: ибо, прельщен бывая чувственными сластями, он обычно порождает непотребство.

Держа во власти своей чувства, крепко запирай и память; ибо прежде чрез чувства полученные впечатления, потом чрез воспоминание о них снова приводят в движение страсти.

Преутруждай тело и чаще молись, – и скоро избавишься от предвзятых помыслов.

Поучайся непрестанно в словесах Божественных; ибо трудолюбное в сем упражнение истребляет страсти.

Избавляют ум от блуждания по вещам страстным чтение, бдение, молитва и псалмопение.

Как весна возбуждает растения к оживлению, так и бесстрастие подвигает ум к познанию Сущего.

Соблюди заповеди, и найдешь покой; возлюби Бога, и улучишь ведение.

В приболезненном труде и поте лица осужден ты снедать хлеб ведения.

Нерадение довело праотца до падения, и вместо утешений райских осудило на смерть.

Повелевай и ты своей Еве блюстись змия; чтоб прельщена быв от него, не подала она тебе плода запрещенного.

Как по естеству душа животворит тело, так душу – добродетель и ведение.

Мнящийся быть мудрым ум есть облако безводное, носимое ветрами тщеславия и гордости.

Воздерживаясь от тщеславия, берегись и от блуда, чтоб избегая почестей не впасть в бесчестие.

Избегая тщеславия, к Богу воззревай, чтоб иначе не впасть в самомнение, или блуд.

Тщеславию свойственно действовать на показ; а гордости – уничижат других и гневаться.

Избегая чревоугодия, блюдись от человекоугодия, желтизну лица своего притворно показать ухитряющегося.

Прекрасно пощение, радующееся малоястью, и довольствующееся скудоястием, избегая притом и человекоугодия.

Постясь до вечера, не наедайся досыта, чтоб не оказаться созидающим опять то, что только что разорил.

Воздерживаясь от вина, не пей много и воды; ибо иначе все же ты доставишь материал для блуда.

Гордость заставляет отступаться от Божественной помощи, на себя надеяться и воздыматься над людьми.

Два предлежат врачебные средства против гордости, которыми если кто не воспользуется, встретит, и нехотя третье очень жестокое.

Гордость прогоняют молитва со слезами, никого не уничижение, и невольные скорби.

Вразумление чрез искушения есть жезл духовный, научающий смиренномудрию того, кто надымается в неразумии своем.

Умное дело не подчиняться помыслу того, кто тайно наговаривает на ближнего.

Как огородник, не выпалывающий сорных трав заглушает чрез них овощи, так ум, не очищающий помыслов губит подвижнические труды.

Разумен муж, который слушается совета, особенно когда совет предлагается по Богу духовным отцом.

Умерщвленный страстями совета и понять не может, и подчинится духовному наставлению совсем не способен.

Не приемлющий совета не правыми путями шествует, но всегда носится по стремнинам и пропастям.

Монах – ум, отрешившийся от чувственного, и помысла сластолюбного даже и видеть не попускающий.

Врач – ум себя уврачевавший, и тем, чем сам уврачевался, других врачующий.

Взыщи добродетели, и затем, ревнуй не потерять ее, чтоб не жить срамно, и не умереть немилосердо.

Господь наш Иисус Христос всем даровал Свет, но не верующие Ему сами себя держат во тьме.

Не почитай малым лишение добродетели; чрез это смерть вошла в мiр.

Послушное исполнение заповедей есть воскресение мертвых; ибо жизнь есть естественное следствие добродетели.

За умерщвлением ума чрез преступление заповеди необходимо следует и смерть тела.

Как Адам, преступив заповедь, подпал смерти: так Спаситель, послушлив быв, умертвил смерть.

Умертви грех, чтобы не воскреснуть мертвым и от смерти малой не перейти в великую.

По причине преступления Адамова Спаситель воплотился, чтобы разрешив клятву, всех воскресить.

Из жизни сей в живот вечный переходит тот, кто умертвил страсти и освободился от неведения.

исследовав Писания, найдешь заповеди; а исполнив сказанное, освободишься от страстей.

Исполнение заповедей очищает душу, очищение же души, делает ее причастной света.

Древо жизни есть познание Бога, Которого причастным сделавшись чистый, пребывает бессмертным.

Начало жизни деятельной есть вера во Христа, конец же ее любовь к Богу.

Иисус Христос есть Господь и Бог наш, даровавший нам веру в Него для получения жизни вечной.

Он явился нам, соединив Божество с душой и телом, чтобы, как Богу, избавить от смерти и душу и тело.

Стяжаем веру, чтоб придти в любовь, из коей рождается свет ведения.

За стяжанием веры вот что последует: страх Божий, воздержание от сластей, терпение трудов, надежда на Бога, бесстрастие, любовь.

Из искренней любви рождается ведение естества; после же него наступит исполнение верха желаний, т.е. благодать богословия.

Ум, обуздывающий страсти, всеконечно обуздывает их силою страха Божия, веруя в Бога и в то, чем Он угрожал, и что обетовал.

Кому дарована вера, от того требуется воздержание, которое утвердившись, рождает терпение, поддерживающее трудолюбивый навык.

Признак терпения есть любовь к трудам, на которых опираясь ум, восприемлет упование, что улучит, что обетовано и избегнет, чем угрожается.

Чаяние будущих благ соединяет ум с чаемым; пребывая же в сем сочетании он забывает о благах настоящих.

Бросает настоящее вкусивший чаемого; ибо тогда он все свое желание предает сему последнему.

Будущие блага обетовал сам Бог, Которому поверивший вожделевает будущего, как настоящего.

Знак того, что ум живет в чаемых благах есть то, если он старается утвердить в себе совершенное забвение здешних вещей и расширяется в познании благ будущих.

Добра истина, коей научает Бог истины, отовсюду удостоверяя в ней Боголюбивую душу.

Превечны суть, и прежде всех веков, и паче ума и слова, блага уготованные наследникам обетования.

сделаем себя сообразными с правилами благочестия, чтоб, уклонившись в страсти, не отпасть от упования.

Иисус Христос Един есть от Святые Троицы, и Его-то сонаследником имеешь быть ты.

Наученный от Бога ведению сущего, не станет затрудняться в веровании Писанию о том, что в нем предсказано.

Дух святой, находя ум, обнаженным от страстей, сообразно с тем тайно вводит его в познание уповаемого.

Сообразно с очищением ума, душа руководится и к познанию словес Божественных.

Установивший тело свое в должном чине, и в Божественном ведении упражняющийся, самым сим ведением все более и более очищается.

Ум, начинающий любомудрствовать о Божественных вещах, от веры начинает, и потом среди сих вещей вращаясь и шествуя, опять в веру же достигает, но высшую.

Созерцается, что за началом сего любомудрия последует страх, а концу его предшествует любовь.

Ум, начиная любомудрствовать от веры внимающей (или понимающей во что верить) достигает в богословии, простирающееся за пределы всякого ума, которое определяют верою незабываемой (всегда присущей сознанию, неподвижно в нем пребывающей) и созерцанием сокровенного.

Словеса о Боге Святыми и блаженными Отцами нашими созерцаются не такими, чтоб они были по Нему (соответствовали сущности и величью Его), но такими, кои суть о Нем (о Нем открывают нам, сколько то вместимо для ума нашего).

Разумеются же о Нем, т.е. о Боге, все слова, или положительно, или отрицательно.

Так, – существо, Божество, благодать, и другое подобное, говорятся положительно; а – безначальное, беспредельное, невидимое, и подобное – отрицательно.

Поелику едино есть естество, превыше сущее всякого ума и слова, и едино сокровенное Божество Святые Троицы; то все, о Ней изрекаемое и созерцаемое, говорится и созерцается обще.

Как едино Божество Святая Троица веруется; так и три лица единого Божества исповедуются.

Означенные выше положительные и отрицательные свойства обще прилагаются ко всей Святой и единосущной Троице, кроме личных свойств, из коих также иные положительны, а иные отрицательны.

Личные свойства Божественных ипостасей суть – отчество, сыновство, исхождение – и другие собственно к лицам прилагаемые.

Ипостась определяют естество с личными свойствами; так что каждая ипостась имеет и то, что едино обще естеству, и то, что собственно ипостаси.

Из общих ко всей Святой Троице прилагаемых свойств отрицательные почитаются главнейшими; но не так сие относительно свойств личных. Ибо и из них, как уже сказано, иные суть положительные, а иные отрицательные как например, нерожденность и рожденность, и подобные. Нерожденность от рожденности отличаются по своему значению: ибо нерожденность означает Отца, а рожденность Сына.

Речения и наименования употребляются для уяснения того, что созерцается окрест естества Святые Троицы, как сказано (см. гл. 81); но не в сущности естества: ибо к ней относящееся недоведомо для ума и неизреченно для слова, а ведомо единой Троице.

Как единое естество Божества именуется Триипостасным; так Святая Троица исповедуется единосущной.

Отец созерцается и безначальным и началом, – безначальным, яко нерожденный, а началом, яко родитель Сына и изводитель Духа Святого, Кои вечно из Него и в Нем суть.

Единица, до Троицы движась, пребывает единицей; и Троица, до единицы сводясь, пребывает Троицей. Сие и дивно есть!

Сын и Дух святой исповедуются не безначальными, однако же вечными: не безначальными, яко к началу и источнику, относимые к Отцу; а вечными, яко от вечности один рожденно, а другой исходно, сущие с Отцом.

Нераздельным едино Божество Троицы всегда верно созерцается и неслиянными три ипостаси единого Божества всегда верно исповедуются.

Личные свойства суть – Отца – нерожденность, Сына – рожденность, Духа Святого – исходность. Начало Сына и Духа Святого исповедуется безвременным. Ибо, как из Солнца и в Солнце свет, так и Они из Вечного и в Вечном вечное имеют существование.

Личные свойства ипостасей неподвижными и неизменными всегда созерцаются, а общее естество или Божество – нераздельным.

Единицу в Троице, и Троицу в единице исповедуем, как нераздельно разделяемую, и раздельно соединяемую.

Едино начало в Божестве созерцается – Отец, – начало Сына и Духа, яко родитель и: источник Их вечный совечных, беспределный собеспредельных; и три сии единосущны суть и нераздельны. Тварей же всех Творец, – Промыслитель и Судья есть Триипостасный Бог, – Отец чрез Сына во Святом Духе. Ибо говорится, что из Того, и Тем, и в Нем всяческая: Тому слава вовеки. Аминь (Рим. 11, 36).

Совечными Отцу исповедуем Сына и Духа Святого и собезначальными, яко вечное и безначальное имеющие из Него и в Нем свое существование – и начало. Они вечно с Отцом и в Отце, и Отец вечно с Ними. Не было момента, когда бы Отец был без Них, и Они без Него. Таков образ бытия Единого естеством и Триипостасного в лицах – Бога, – Коему слава и держава вовеки веков. Аминь.
#8 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 15.10.2012 19:21
  
0

О благодати


преподобный Силуан Афонский

***

Душа, исполненная любви Божией, забывает и небо и землю; дух горит и невидимо видит Желанного, и множество сладких слез проливает душа и не может забыть Господа ни на одну секунду, ибо благодать Божия дает силы Любимого любить.
архимандрит Софроний (Сахаров)

преподобный Силуан Афонский

***

Когда человек всем сердцем начинает вопиять к Богу, то в какие-то моменты, непредвиденные обычно, Бог дает ощутить Себя с такой силой, что человек уже реально ощущает и самого себя причастником вечности.

архимандрит Софроний (Сахаров)

***

В какой мере человек приближается к Богу своим намерением, в такой Бог приближается к нему Своими дарованиями и благодатью.

преподобный Исаак Сирин

http://blagoslovenie.su/index.php?option=com_content&task=blogcategory&id=246&Itemid=259
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites