Как не обижаться и научиться прощать?

28
https://www.facebook.com/lassa80
15 сентября 2012 в 14:04 45449 просмотров 15 комментариев

Как простить обиду?

– Отец Александр, что же такое обида? Только внутренняя боль или удерживание в себе зла, памяти на злое?

– Я сначала не отвечу на эти вопросы, а сам вас спрошу: можно ли себе представить обиженного Спасителя, или обиженную Божью Матерь?.. Конечно, нет! Обида – это свидетельство духовной слабости. В одном месте Евангелия сказано, что иудеи хотели возложить на Христа руки (то есть схватить Его), но Он прошёл посреди них, сквозь толпу агрессивную, кровожадную... Не написано в Евангелии, как Он это сделал, возможно, Он так гневно на них посмотрел, как говорится, молнию метнул глазами, что они испугались и расступились. Я себе так это представляю.

– Нет ли противоречия? Глазами сверкнул – и вдруг смиренный?

– Нет, конечно. Слово Божие говорит: "Гневайтесь и не согрешайте". Господь не может грешить – Он Единый Безгрешный. Это мы маловерные и гордые, если гневаемся, то с раздражением и даже со злобой. Потому и обижаемся, что думаем, что и на нас злятся. Гордый уже внутренне готов обижаться, потому что гордость – это искажение человеческой природы. Она лишает нас достоинства и тех благодатных сил, которые Господь щедро дарует каждому. Гордый же человек сам от них отказывается. Смиренного человека обидеть невозможно.

– И всё-таки, что такое обида?

– Во-первых, это, конечно, острая боль. Действительно очень больно, когда обижают. Мы по своему неумению отражать физическую, словесную и духовную агрессию постоянно удар пропускаем. Если любого из нас посадить играть в шахматы с гроссмейстером, то ясное дело, что он проиграет. И не только потому, что не умеет играть, но ещё и потому что гроссмейстер очень уж хорошо играет. Так вот, лукавый (как сатану называют) играет отлично. Он знает, как ходить, чтобы человека зацепить за самые болевые точки. Обиженный может думать об обидчике: «Ну, как он мог? Откуда он знал, что мне это причинит боль? Почему именно так сделал?» А человек, может, даже ничего и не знал, просто лукавый его направил. Вот кто знает, как нам боль причинить. Апостол Павел говорит: «Наша брань не против плоти и крови, а против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной». Лукавый двигает нами, и мы ему, пусть неосознанно даже, по своей гордости, подчиняемся.

Гордый человек не умеет различать добро и зло, а смиренный умеет. Я, например, по своей гордости могу сказать нечто, что человека очень больно ранит. Не потому, что я хочу причинить ему боль, а потому, что лукавый в мою горделивую душу вкладывает такие слова и в такое время, когда тот, с кем я общаюсь, наиболее беззащитен. И я действительно попадаю в очень для него болезненную точку. Но все-таки эта боль оттого, что человек не умеет смиряться. Смиренный человек скажет себе твёрдо и спокойно: «Это я получил по своим грехам. Господи помилуй!» А горделивый начнёт возмущаться: «Ну, как же так можно?! Как же можно ко мне так относиться?»

Когда Спасителя привели к первосвященникам, и слуга ударил Его в ланиту, с каким достоинством Он ему ответил. Разве Он обиделся или расстроился? Нет, Он явил поистине царственное величие и абсолютное самообладание. Ну, опять-таки, можно ли себе представить, что Христос на Пилата или на первосвященников обиделся?.. Смешно. Хотя Его мучили, издевались, клеветали... Не мог Он обижаться совершенно, никак не мог.

– Но Он же Бог и человек, батюшка.

– Так, Господь и нас зовёт к совершенству: «Научитесь от Меня, яко кроток и смирен есмь сердцем». Он говорит: «Хочешь, чтобы тебя обида не касалась, хочешь быть выше любых обид, значит будь кроток и смирен сердцем, как Я».

– А если обида не по заслугам?

– А Его по заслугам обижали?

– Но это нечестно, если какая-то неправда, клевета, то ты просто кипишь, потому что не согласен с этим.

– Мне кажется, что может быть ещё больнее, если тебе правду скажут: «А-а-а, вот, ты какая!» «А я ведь, действительно, такая... Вот гады!»

– В точку попали!

– Попали в точку. Да ещё при всех сказали! Нет, чтобы потихонечку, чтобы деликатно как-нибудь сказал, по головке погладил или бы подсластил. Прямо при всех!.. Это ещё побольнее будет. «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня». Это хорошо, когда незаслуженно злословят. Когда незаслуженно – блаженны, а когда заслуженно – надо каяться и просить прощения.

– А вторая часть вопроса? Обида – включает удерживание в себе зла, памяти на злое?

– Да, конечно мы продолжаем хранить обиду в памяти. Нас обидели и вместо того, чтобы напрячь свои духовные силы, и этот очень болезненный удар отразить, мы не только его принимаем, но начинаем, как бы, расковыривать и инфицировать и без того болезненную рану. Мы начинаем прокручивать мысленную цепочку: «Как он посмел... Да, я так вот хотел, а он вот как... А если бы я сказал так, если бы я объяснил, и если бы ещё,.. то он бы все понял». Но на этом месте мысль обрывается, и ты начинаешь все с начала. Сколько ты не напрягаешься, сколько не стараешься быть хладнокровным, спокойным, сколько не пытаешься обстоятельно, и разумно преодолеть обиду, оказывается, что твои мысли просто гуляют по замкнутому кругу. Ты укореняешься в мысли, что тебя незаслуженно обидели, и начинаешь себя жалеть: «Ах, вот, я какой несчастный… А тут ещё такие люди... Ждал от него одного, а он, оказывается, вон какой! Но ничего, уж я ему объясню, что со мной так нельзя: как же ты мог – скажу».

Человек попадает в бесконечный мысленный круговорот. Он напрягается, изобретает, что бы такое ему сказать, как ответить. Чем дольше человек в нём пребывает, тем труднее обидчика простить. Он только удаляется от этой возможности, потому что сам себя укореняет в обиде, более того, вырабатывает в себе стереотип, говоря языком биологическим, условный рефлекс, который не даёт с этим человеком общаться. Только увидишь его… и пошло: «Раз он, такой-сякой, негодяй так с тобой поступил, значит с ним невозможно разговаривать. Ты к нему так хорошо, а он к тебе так плохо…» И люди перестают друг с другом общаться, потому что просто не могут обиду преодолеть: «Я бы может быть и рад с ним поговорить, вроде даже и настроился, и пришёл, и хочу, а ничего не получается».

Про это в русской литературе есть прекрасный рассказ Н. В. Гоголя «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Поссорились из-за сущего пустяка (Гоголь – гений), ну, просто не из-за чего. А ерунда перешла в смертельную ненависть. Они у сутяг истратили все свои деньги, обнищали, и всё равно судятся и враждуют друг с другом, хотя это абсолютно бесперспективно. Были хорошие спокойные, добродушные соседские отношения, и всё потеряно. Почему? Потому что не прощёная обида. И каждый уверен, что другой – враг. Эта вражда их обоих изглодала, и будет глодать до смерти.

– Батюшка, а как быть когда с человеком возникла какая-то ситуация, которую ты не понял. Потом выяснил с ним, всё простил, забыл. Всё забыл. Нормальные отношения. В следующий раз человек делает что-то худшее. Ты опять прощаешь. Но он ещё хуже с тобой поступает. И тогда начинаешь сомневаться. А может, не надо было прощать, что бы он понимал, что так нельзя себя вести? Может быть, нужно как-то по-другому? И тогда, когда ты в третий, четвёртый раз прощаешь, просто уже примирился с линией его поведения, примирился с тем, что он такой, и надо просто прощать, вдруг отношения достигают такой высокой точки, когда вспоминается первое, второе, пятое...

– Это означает, что ни первое, ни второе, ни пятое ты не простила.

– Но я же думала, что простила...

– А не надо принимать желаемое за действительное. Это не только твоя ошибка, для каждого из нас это весьма характерно.

– Ты считаешь, что простил. Не выясняешь отношения, даже никаких претензий...

– Но внутри всё кипит… Только это означает, что мы обиду куда-то в подсознание затолкали, и там она пребывает. Потому что, когда человек грешит (а обида – это грех, не важно справедливо или несправедливо нас обидели, это зло, которое вторгается в нашу жизнь), он старается это сам от себя подальше спрятать... Есть некая духовная реальность, она ворвалась в жизнь, и просто так не исчезнет, она здесь. Если мы эту духовную реальность пытаемся затолкать в подполье своего сознания, это не значит, что она исчезла, это значит, что она пребывает в твоём сознании, но в тех его уголках, куда ты стараешься не заглядывать. И там обида скрыто таится и ждет своего часа.

Это можно сравнить с болезнью: человек является носителем опасной болезни, но она дремлет. Вирусы присутствуют в организме, и если происходит какая-то перегрузка, организм ослабевает, болезнь может вспыхнуть и обрушиться со всей силой на человека, который даже и не подозревал, что он болен.

Если мы своими силёнками пытаемся справиться с обидой, ничего реально не достигаем. Это просто противоречит словам Господа, который говорил: «Без Меня не можете творити ничего». – По своей гордости я сам желаю простить. – Ну, желай. Можешь до посинения желать. Можешь, допустим, пойти в лес и желать, чтобы комар тебя не кусал. Пожалуйста. Сколько хочешь можно напрягаться. Но комар-то этого не знает и все равно тебя укусит. А лукавый это не комар, это активная, злобная, агрессивная, исключительно подвижная и инициативная сила, которая ищет и выбирает момент, когда человек перед ней наиболее беззащитен. И тогда нападает и держит человека мёртвой хваткой – напоминает острые моменты, толкает мысль анализировать ситуацию и переживать ее вновь и вновь: «Как же можно вот так поступать несправедливо? Как? Ну, как ты мог? Ты, такой-сякой, ближний мой и знаемый мой, столько лет мы рядом, а ты мне такое сказал!» А он, может быть, даже и не заметил, что сморозил глупость и не понял, что так глубоко и больно задел. Просто не знает, что обидел тебя. Потому что лукавый тут подсуетился, а человек просто стал орудием дьявольской силы.

– Ну, хорошо, есть лукавый, лукавая сила, а где Господь? Чего Он хочет?

– Чтобы человек из гордого стал смиренным. Господь попускает нам эти испытания, для того, чтобы мы боролись со своей гордыней. Хочешь победить эту внутреннюю духовную заразу – криком кричи, просто криком кричи. Не на обидчика кричать надо, не на окружающих срывать свою боль, а Господу кричать: «Господи помоги! Господи, не справляюсь. Господи, вот сейчас этот грех меня потопит. Господи, дай сил мне его преодолеть!» Возложи на Господа твою печаль. Даже не возложи, а возверзи. Наверх забрось, высоко-высоко, Господу свою печаль отправь. Не в подсознание запихай, не на окружающих навесь: «Ах вы, нехорошие такие, меня не жалеете», а «Господи, пожалей, дай сил преодолеть мою слабость, дай силы перенести». Вот чего Господь от нас ждёт. Если будешь так просить, если будешь молить Господа, чтобы Он тебя укрепил и дал силы перенести боль, Господь поможет. Боль от обиды – это объективная реальность и подчас непереносимая. Как её терпеть? Да, зачем терпеть-то? Как раз таки нельзя терпеть. Нужно приложить всю свою веру, все свои духовные силы, но надеяться не на себя, а на Господа, без Божьей помощи ты её не преодолеешь, не перетерпишь.

– Батюшка, а слёзы – это плохо?

– Слёзы бывают разные. Бывают слёзы от гордости, от обиды, от неудач, от зависти... А есть слёзы раскаяния, благодарности, умиления.

– А если, на исповеди мы говорим о том, что согрешили грехом обиды, а она не проходит?..

– Это свидетельство нашего маловерия, неумения каяться и бороться с грехом. Ещё раз говорю: обида сама не пройдёт. Если ты хочешь от неё избавиться, поступай с ней, как с любым другим грехом – проси у Бога исцеления. Вот, курильщик, допустим, или алкоголик, сам справиться со своим грехом не может, всё, точка. Совершенно спокойная констатация факта: я не могу. Это не значит, что я плохой, неполноценный, ненормальный. Это значит, что я всего лишь обыкновенный человек, поэтому не могу сам справиться с грехом. Если бы мог, Господу не надо было бы приходить на землю. Зачем тогда Богу надо было принимать уничижение, становиться человеком, жить и переживать страшные преследования и гонения, терпеть крестные муки, если люди могли без Его помощи обойтись? Зачем Христос был? Чтобы спасти человека.

Тебе плохо, но разве ты просишь о спасении, о помощи Господа? Ну, как ты Его молишь? Есть результат? – Нет, но, он же меня так обидел! Ах, я не могу. – Да не в том дело, как тебя обидели, а в том, как ты молишься! Если ты молишься по-настоящему – значит, результат будет. Что, Господь бессилен, что ли тебя от лукавого защитить? Да, ты просто не молишься, ты же не просишь! Ты не хочешь, чтобы Господь тебе помог. Если захочешь, то сможешь. На то Господь и даёт нам Свою божественную, всепобеждающую, самую великую в мире силу. Какой там лукавый?

Десять больше единицы, сто больше десяти, миллион больше ста, а миллиард... Но есть бесконечность. И по сравнению с бесконечностью, миллиард – всё равно нуль. И пусть лукавый могущественный, но Всемогущий только один Господь. Если Бог с нами, то никто против нас… Вернее – мы с Ним, Господь-то всегда с нами. Если мы с Богом действительно, под его божественным благодатным покровом, тогда ничего с нами сделать невозможно. Нас можно уничтожить физически, но не нравственно, нельзя принудить нас делать то, чего мы не хотим. Не хочу обижаться – значит, и не обижусь. Меня обидят – значит, я буду молиться так, чтобы эту обиду силой Божией преодолеть.

– Мне кажется, часто человек, сам того не осознавая, не хочет простить обиду, потому что осознание своей правоты и неправды обидчика как-то утешительно.

– Да: никто меня не жалеет, так хоть я сам себя пожалею. Это категорически мешает. И опять таки в этом есть или горделивая попытка своими силёнками справиться, или принять желаемое за действительное. Обида – больно. Даже, крапивой обожгись – и то больно. Конечно, и комариный укус, и даже ожог можно перетерпеть. Но есть какие-то глубокие раны, они просто так не проходят. Ну, допустим, на руке, нарыв какой-то... Тут медицинская помощь нужна. Ты можешь изо всех сил глядеть на свою рану и говорить: «Хочу быть здоровым». Бесполезно. Сейчас, особенно среди православных, очень распространено самолечение. Звонят врачу, и тот по телефону человека лечит. День лечит, два, неделю, месяц пока человек не понимает, что лучше бы ему всё-таки пойти в больницу... Там его, наконец, начинают лечить, он поправляется. А по телефону лечить нельзя, будь ты трижды православный врач или трижды православный пациент. Если болезнь серьёзная, нужно принимать адекватные твоему состоянию усилия. А каково наше духовное состояние? Молиться мы не умеем, смиряться не умеем, терпеть не умеем, практически ничего не умеем. Разве что бездумно долдонить по молитвослову молитвы – это мы умеем.

– А как понять, простил ты человека по настоящему или пытаешься обмануть самого себя? Что является критерием прощения обиды?

– Можно проверить себя чисто умозрительно. Представь, что ты к обидчику приходишь, предлагаешь помириться, и он бросается тебе на шею, вы целуетесь-обнимаетесь, плачете-рыдаете и всё отлично. Потом представь: ты приходишь и говоришь: «Давай помиримся? Прости меня, пожалуйста», а в ответ слышишь: «Знаешь, ты иди отсюда...», - «Во-о-о-от. Ага! Я тут так смирился, я к тебе пришёл прощения просить, мир предлагать, а ты!..»

Был такой владыка Мелитон, его при жизни называли святым. Он жил в Ленинграде. Я имел счастье немножечко с ним быть знакомым. Он ходил в стареньком пальтишке, один, без всякой свиты. Однажды владыка Мелитон приехал к замечательному старцу архимандриту Серафиму Тяпочкину, постучался в калиточку, а келейница в простом старичке архиерея не увидела и сказала: «Отец архимандрит отдыхает, подожди». И он смиренно ждал. Как-то я у владыки спросил: «Вы такой любящий человек, как Вы смогли быть таким?» «Какой я любящий? – удивился он, а потом задумался, – За всю жизнь, я только раз человека обидел».

Так вот, когда владыка был молодым человеком (ещё до революции), он учился в епархиальном училище, на миссионерских курсах, устроенных по типу интерната. Учился Миша (тогда его так звали, Мелитон – это монашеское имя) всегда хорошо. Однажды он сидел в классной комнате, делал домашнее задание вместе с другими ребятами, и вдруг туда вбежал Колька, разгильдяй и безобразник, и разбросал нюхательный табак. Все начали чихать, кашлять… Шум, гам. Колька смылся, а тут появляется инспектор: «Что за шум?» И вот владыка рассказывал, что сам не знает, как у него вырвалось: «Это Колька табак разбросал», – заложил товарища. Тогда это было совершенно недопустимо. Нигде, ни в армии, ни в гимназии, ни в епархиальном училище, нигде. Заложить товарища – последнее дело. Ну, Кольку тут же в карцер за безобразия на два часа. А Миша вокруг этого карцера круги нарезает, переживает – как же товарища заложил. Хотя этот безобразник его спровоцировал, сам не занимается и другим мешает, Миша переживает, молится, ходит... Наконец, через два часа Кольку выпускают, он к нему бросается: «Коля, прости меня! Не знаю, как у меня вырвалось!» Он ему: «А ну, пошёл отсюда...». Михаил опять: «Коля, прости меня!» Лет 14-15 мальчишке было. Его ударили по одной щеке – он вторую подставил. Ну, что поделаешь, Колька злющий-презлющий, Миша поворачивается, но не успел он сделать несколько шагов, Коля его догоняет: «Миша, и ты меня прости!»

Если можешь подставить вторую щеку, тогда второй раз у нормального человека рука не поднимется, когда ты действительно смиренно, с любовью попросил прощения. Уж надо совсем быть злодеем, чтобы и второй раз ударить.

Такая вера у мальчика Миши была, такая молитва, что сам простил безобразие, которое Колька учинил, и принял всю вину на себя, хотя его спровоцировали.

Это просто люди из другого теста. Они не мирились с тем, с чем мириться нельзя – со злобой, обидой, грехом. А мы: «Ах, меня обидели, и я обиделся». Ты не имеешь права быть обиженным, в своей душе носить обиду – это грех, болезнь духовная. Как хочешь – только ты её преодолей. Если ты с Господом, это возможно. Если больно тебя задели, значит нужно иметь терпение, терпеть и бороться столько, сколько нужно, чтобы ты грех действительно победил. Здесь «хочу» совершенно недостаточно. Критерий один: сможешь ли ты вторично стерпеть грубость или не сможешь?

Но, конечно, речь идёт о более-менее обыкновенных, бытовых грехах. Бывают грехи тяжкие, на грани смертных (скажем, измены – это совсем другой разговор). Но собственно из этих повседневных отношений, из этих непреодолённых грехов копится греховный ком, который может раздавить. Терпеть его нельзя. Не хочешь, чтобы эта зловонная гниющая мусорная куча тебя погребла под собой, значит, борись с каждым грехом до победы. Старайся раскаяться так, чтобы и следов его не осталось в душе. А раз не осталось, значит, он ушёл в небытие.

– Как это? Ведь были слова, были поступки, они же были – это факт?!

– Господь говорит, что изглаживает грехи, но что такое грех? Всё что в мире существует – сотворено Богом. Сотворил Господь грех? Нет. Значит, грех не существует, как другие Богом сотворённые идеи, духовные и материальные сущности. Всё что сотворил Господь – благо. А грех – это зло, и Господь греха не сотворил, значит, в этом смысле греха нет, это некий мираж. Мираж бывает? Бывает. Видишь мираж? Видишь. Но на самом деле того, что ты видишь, нет? Нет. И греха в таком смысле нет. С одной стороны есть, а с другой стороны – нет. Если ты каешься, то эта псевдо-духовная сущность изгоняется Господом вон из этого мира. Как её не было, так и будет. И если ты действительно забыл и простил, ты можешь с человеком общаться, как будто ничего и не было. Но для этого ты должен приложить огромные духовные усилия. Это вовсе не так-то легко. Каждый знает, как трудно прощать. Мы не прощаем, потому что не прикладываем тех духовных усилий, которые необходимы, чтобы победить зло, чтобы грех полностью изгнать из этого мира. Мы ограничиваемся тем, что успокаиваемся со временем.

– Батюшка, а бывает, что не знаешь, вдруг человек обиделся? Не разговаривает почему-то...

– Ну, подойди и скажи, но только с любовью и мягко: «Я тебя чем-нибудь обидел?»

– Но...

– Но вот тогда и молись так, чтобы твоя молитва преодолела то зло, которое невольно и неведомо для тебя тобой соделано. Лукавый же не в открытую действует. Он пользуется нашими слабостями. Надо сказать: «Какая же я грубая, неделикатная, если что-то такое сделала и даже не заметила, как человеку боль причинила. Господи, прости меня окаянную. Я виновата. Обидела человека так, что он со мной даже разговаривать не хочет. Что же я такое сделала? Господи, даруй ми зрети моя прегрешения».

– А если у человека изъян. Если он пьёт. Если он хам?.. Как с ним говорить?

– На такие вопросы трудно отвечать, потому что нужно смотреть на конкретную ситуацию. Но в качестве примера могу привести рассказ из книги "Отец Арсений" "Медсестра". Там, отвечая на вопрос, как же она такой хорошей выросла, сестричка объясняет, что такой её воспитала мачеха. У неё умерла мать, и эта осиротевшая девочка, мучила свою мачеху по первому разряду, просто издевалась, как только может 14-летний ребёнок. Но мачеха была очень глубокой, по-настоящему глубокой христианкой. Она молилась, трудно передать как. И своим смирением, пламенной молитвой и верой эта мачеха сумела переломить сердечко озлобившейся девочки.

Её родной папа раз в год крепко запивал, приводил товарищей, пьяная компания вваливалась в дом, и её родная мама, когда была жива, страшно пугалась, забивалась в угол, выслушивала упрёки и чуть ли не побои терпела. Девчонка со страхом ждала очередного папиного запоя (ещё до примирения с мачехой). И вот вваливается пьяный папочка с дружками и требует, чтобы жена на стол накрыла. А тихая и безответная мачеха вдруг хватает одного дружка, за порог вышвыривает, другого – туда же и дверь закрыла. Папенька: «Как, на моих дружков!» Чуть было её не ударил. Но она схватила, что попалось ей под руку и так его отметелила... И всё, вопрос был решён.

– Это смирение?!

– В том-то и дело, что смирение – добродетель сверхъестественная. Господь сказал: «Я смирен». Кто-то из святых отцов сказал, что смирение – это одеяние Божества. Оно сверхъестественно. Смиренный человек, тот, который побеждает зло в самом его корне. И если ему для этого нужно применить физическую силу, значит, он её применит. Это вовсе не тюфячок-половичок, об который ножки можно вытирать: «Ах, я терплю, я такой смиренный». А внутри всё бурлит-кипит... Какое же это смирение? Это пассивность перед злом.

– Если близкий человек ведёт себя, мягко говоря, нехорошо по отношению к тебе, особенным раскаянием не страдает, не будет ли всепрощаемость ему же во вред?

– Будет. Будет конечно. Но, я только что привёл пример мачехи и девочки. У мачехи хватило духовной чистоты, чтобы понять как ей себя вести с этой девочкой. Потому что наверняка у неё руки чесались и неоднократно, или хотелось папе рассказать... Но она поняла, что ребёнок себя так ведёт от какой-то дикой боли. Девочка лишилась матери! Поэтому встретила в штыки кроткую, смиренную, тихую, любящую мачеху. Мачеха среагировала не с обидой, не со злобой в ответ на эту страшную агрессию, которая на неё изливалась, а удивительно по-христиански, с одухотворённым смирением. Своей любовью, молитвой, терпением и смирением она смогла преодолеть тяжелейшее для этой девочки искушение.

– А как понять, когда надо смиряться и промолчать, а когда...

– Для этого-то как раз смиряться надо. Только смиренный человек различает добро и зло. Как Господь благословит, так он и будет себя вести. Иному, может быть, полезно спустить семь шкур. Недавно один генерал (ему уже к 80-ти) рассказал мне: «14-ти лет я стал вести себя совершенно безобразно. Причём семья у нас была непростая, в гостях бывал знаменитый кораблестроитель академик Алексей Николаевич Крылов, они с папой по-французски разговаривали, и я по-французски понимал. Когда же темы были для меня запретными, они переходили на немецкий. И вот однажды в ответ на какое-то мое очередное хамство папочка взял и выпорол меня как следует. Это не было унижением моего достоинства. Просто у меня был переходный возраст, гормональный взрыв. И отец этот взрыв погасил мощным противоположным действием. Я своему папе благодарен». Отец без злобы его порол. Но я вовсе не призываю всех пороть своих детей, потому что для этого надо быть такими папочками и мамочками, которые это могут делать со смирением, внутренне сохраняя присутствие духа. Смиренный человек не теряет духовный мир ни при каких обстоятельствах. Надо отодрать? Ну, значит, выдерем для пользы дела, только с любовью.

– Можно ли идти к причастию, если никак не можешь побороть боль?

– Бывают грехи, которые за один раз не преодолеешь и, конечно, в такой ситуации особая помощь Божия необходима. Поэтому нужно причащаться, нужно молиться, каяться, бороться со своим грехом. И понимать, что, либо ты победишь в себе свой грех, напрягая все свои силы, либо грех без всяких усилий победит тебя.

– Что значит, победит тебя?

– Значит, ты потеряешь этого человека, совсем с ним общаться не сможешь. Раз у тебя на душе грех, ты будешь и поступать греховно, будет мстительность, злопамятность, обидчивость. Будешь копить обиды, искать и видеть там, где их нет, всё истолковывать в дурном смысле. Это приведёт к деградации духовной. Но причащаться нужно только при условии, что ты от души молишься и от души каешься. Пусть ты этим грехом обуреваем, но ты с ним борешься. Бывают грехи, которые быстро не преодолеваются, с ними нужно бороться постоянно, только следить, чтобы не расслабиться, не устать и не потерять надежды, что с Божьей помощью ты их победишь. Тогда конечно просто необходимо причащаться.

Господь нам посылает такие испытания, чтобы мы учились с грехами бороться. О каких-то давних грехах мы забыли, даже про них и не думаем, но мы же грешные всё равно, вот, Господь нам и посылает нынешний видимый грех, чтобы мы его ощущали и преодолели. Но поскольку человек – существо целостное, если он побеждает этот грех, то побеждает и другие. Человек грешный, а Господь милостивый. Ты просишь прощения за один грех – Господь может тебе и другие простить. Но нельзя относиться к причастию, как к какому-то лекарственному средству: принял таблетку – у тебя голова прошла. Между прочим, если голова в данный момент перестала болеть, это не значит, что болезнь прошла. А здесь речь идёт о том, чтобы исцелиться полностью, чтобы эта нравственная боль не возвращалась.

"Православие и мир"

http://hramnagorke.ru/articles/65/1040/

Комментарии (15)

Всего: 15 комментариев
#1 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 15.09.2012 14:05
  
2

Где искать корни обиды?


Обида

Первым обиженным человеком в истории был Каин. Повод для этого он имел серьезный — Бог почему-то не принял его жертву. Получается, Бог обидел Каина? В чем корень обиды, как она развивается и как с ней справиться, а значит — научиться прощать? Размышляет старший преподаватель Высшей школы психологии (Москва) Андрей ФОМИН.

Прощение как лекарство

Авель и Каин

— Я работал в Южной Осетии через две недели после военных действий с Грузией, с людьми, пережившими бомбежку и плен. Все они были объединены чувством ненависти к грузинам. Даже в Церкви, если и не высказывалось явного гнева, отношение к Грузии как к врагу было явным. Но поскольку открытая конфронтация закончилась и вовне эту ненависть проявлять было уже невозможно, она начинала разъедать людей изнутри, постепенно сменяясь депрессией или рикошетом отражаясь на отношениях друг с другом. Я видел, какие конфликты начинаются в осетинских семьях. И когда я попытался сказать осетинам о прощении, то был поражен жесткостью сопротивления, с каким было встречено мое предложение. Казалось, прощение невозможно. Но по мере того, как вспоминались дни осады, люди, которые были в Цхинвали, говорили, что там произошло чудо: при четырех днях постоянных бомбежек погибло сравнительно мало людей в сравнении с тем, сколько могло быть жертв при таком обстреле. Люди молились. Героически повело себя священство. Никто из южно-осетинских пастырей не уехал из обстреливаемого Цхинвали. Они организовали духовное стояние, и люди чувствовали, что находятся под покровом свыше. И когда осетины стали говорить о благодарности Богу, когда они осознали, что Бог их защитил, стало возможно говорить о том — а что они могут сделать в ответ? И мы стали говорить о прощении. Вдруг вспомнились случаи, когда и с грузинской стороны находились те, кто по-человечески себя повел, с состраданием и милосердием, и случаи самоотверженного, мужественного поведения отдельных офицеров, солдат с грузинской стороны. И хотя между собой в Осетии об этом старались не говорить, мне об этом стали рассказывать.

На этом примере видно, что прощение — главная форма противостояния злу, которое живет в человеке и разрушает его. В христианстве тема зла связана с первородным грехом — когда человек возжелал присвоить себе право, которое было только у Бога, решать, что есть добро и что зло. Из этого вытекают все остальные следствия, которые и лежат в основе того, что есть обида, зло и прощение. Почему так страшно решать, что такое хорошо и что такое плохо? Адаму для этого надо было отказаться от безусловного принятия справедливости и изначальной благости того мира — Рая, в котором он находился. То есть взять на себя право судьи, ввести свою систему оценок, где в центре стоит свое собственное мнение. Я сам — хозяин своей судьбы. Я сам — бог. Но как только человек начинает рассматривать себя как творца, он начинает мыслить с очень простых позиций: добро — то, что мне доставляет удовольствие, что мне полезно. А то, что для меня неприятно, дискомфортно — это зло. Нарушение собственной системы ценностей воспринимается им как нанесение ущерба и вызывает эмоциональную реакцию — обиду.

Вы представляете, как фарисеи были обижены на Христа, когда Он говорил им притчу о виноградарях. Ведь людям, которые считали себя самыми верными хранителями отцовских преданий, было заявлено, что они — просто зарвавшиеся работники, которые присвоили себе то, что им не принадлежит. Фарисеям вообще часто приходилось обижаться на Христа: и шаббат нарушил, и в неположенное время исцелил сухорукого, и с мытарями и блудницами вкушал пищу, предания старцев не соблюдал и много чего еще, и всегда ими владело чувство попранной справедливости. И ради того, чтобы эти правила сохранить, они отдали Сына Божиего на распятие, потому что с их точки зрения это было справедливо.

За что Каин обиделся на Авеля

Один из корней слова «простить» — «просто». Когда мы прощаем, нам становится жить просто. В этом состоянии отсутствует двойное дно — обида как некий внутренний, часто безсознательный мир, который находится в состоянии постоянного конфликта. После грехопадения человек утратил простоту, цельность, расщепился на «добро» и «зло», которых возжелал. А состояние расщепления — это постоянный конфликт, немирность, вражда — самого с собой, с другими, с Богом. Человек вместо некой целостностной картины мира получил две картины мира — один мир внешний, управляемый законом Того, Кто его создал, другой мир — внутренний, управляемый по законам плоти. В психологии именно конфликты (неврозы, психозы) лежат в основе личностных проблем.

Первым в истории был конфликт Каина с Авелем. Каин был старшим сыном, он наследовал дело отца, Адама, которому заповедано было возделывать землю. Каин гордился своим первородством, тем, что может приносить жертву Богу. По слову дьявола, искусившего человека соблазном «будете как боги», в своей системе ценностей Каин им и стал сам для себя, и теперь воспринимал жертву Богу как возможность с Ним поделиться, уделить Богу некую часть от «своего». Он был совершенно уверен, что Бог должен принять его жертву.

В то время как Авель понимал, что он «не первый», никаких «прав» на наследство у него нет и все в его жизни зависит от Господа. Поэтому Авель ничего не присваивал себе и отдавал Богу лучшее. В церковнославянском переводе (почти точной копии с греческого и отличной от русского) это звучит так. Когда Бог принял жертву Авеля, а жертву Каина не принял, «опечалися Каин зело, и ниспаде лице его. И рече Господь Бог Каину: вскуе прискорбен был еси» («почему ты опечалился»); «вскуе ниспаде лице твое?» («почему лицо твое поникло?»). «Егда аще право принесл еси, право же не разделил еси, не согрешил ли еси? Умолкни: к тебе обращение его, но ты тем обладаеши» (Быт.4:5-8). Что Господь видит в душе Каина? Исходную ошибку в отношении к Тому, Кому не нужны жертвы, потому что Бог Сам — податель всего, но Ему нужно правильное отношение, то есть смирение Каина: «право же не разделил еси». И дальше Бог говорит: «Умолкни: к тебе обращение его, и ты тем обладаеши». Кому — «умолкни»? Бог говорит о зле, которое родилось в душе Каина и начало действовать. Каин огорчился и лицо его поникло, потому что он не ожидал, что его жертву не примут, его гордость ущемлена и, как следствие, возникла обида, злоба и желание мести. Бог предупреждает его: «К тебе обращение его (зла внутри тебя), но ты им обладаеши». Во власти человека либо дать этому злу выход, либо овладеть им. Что значит овладеть злом? Во-первых, взглянуть на себя и увидеть: что мной движет? Бог, обращаясь к Каину, предлагает ему разобраться, увидеть, что его главный грех — гордость, сделавшая жертву нечистой. Но Каин уже не слышит Бога, потому что он «сам бог», он судит свои поступки собственным судом, а суд Божий не признает, отвергает. Во-вторых, овладеть злом, не дать ему хода означает — простить своего брата, который вдруг стал первым, несмотря на первородство Каина. Но Каин уже видит в этом подвох со стороны Авеля.

Самосуд, который вынес Каин своему брату Авелю, мы теперь выносим «автоматически», априорно. Одним из следствий разделения человека на «добро» и «зло» стало расщепление всего его состава: ума, чувст и воли. Сердце, совесть могут нас осуждать, а ум подбирать оправдания. Но недаром Господь призывает Каина посмотреть, что происходит в его душе.

История Каина и Авеля — история развития греха, который лежит в основе обиды. Она также говорит, почему прощение — это выполнение сразу двух главных заповедей: любви к Богу и ближнему: мы не можем без любви к Богу, без принятия Его правил простить ближнего. И мы не можем, сохранив обиду на ближнего, говорить о том, что мы любим Бога. «Кто говорит «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин.4:20-21). И поэтому тема прощения — ядро аскетики, ведь пока сердце человека замутнено обидой, злопамятством, агрессией, бессмысленно говорить о том, что человек может соединиться с Тем, Кто его создал.

Бойтесь друзей Иова

Обижаясь, мы проявляем уязвимость, слабость, а признавать свою слабость сложно. Легче сделать вид, что прощаю. Кстати, один из мифов о прощении: простить — значит забыть. Но тем, кто хочет разобраться с обидой, надо честно признать это чувство. Берите пример с Иова. В чем разница между Иовом и его друзьями? В искренности. Иов, потеряв все, продолжал благодарить Бога, принимать Божий суд, хотя он и не был ему понятен. Но когда трое его друзей, решивших спасти его душу, стали убеждать Иова, что он великий грешник и должен покаяться, Иов не вытерпел и разгневался, обида выплеснулась, он стал высказывать Богу свой ропот, потому что не видел за собой великих прегрешений. Он не стал каяться «на всякий случай», ему важна была правда в отношениях с Богом, и Бог ответил на честность Иова, а друзей упрекнул: «…горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» (Иов. 42: 7). Друзья Иова выступили в роли благочестивых апологетов мнимой праведности. Почему мнимой? Они не страдали так, как Иов, и говорили от ума, а не от сердца. Позиция друзей Иова — это позиция людей, которые не сочувствовали, а осуждали. Осудить — значит поставить свой суд вместо суда Божиего.

Осуждению мы привержены в огромной степени. Был такой страшный эксперимент в одном из университетов Америки: студентов-психологов произвольно разделили на две группы: «надзирателей» и «заключенных» — и закрыли на неделю. «Надзиратели» должны были поддерживать порядок. Через три дня эксперимент был остановлен, потому что начались пытки и издевательства. Участники эксперимента — истеблишмент общества. И всего за три дня эти бывшие друзья, приятели, единомышленники разошлись по разным сторонам баррикад! Одни стали наказывать других, вдруг увидев в них нарушителей, достойных наказания, а в себе людей, могущих судить о «добре» и «зле». Легко осуждать вертухаев ГУЛАГа, фашистов и т.д., которые творили зло, но кто нам дал хоть какие-то гарантии, что мы сами не стали бы теми «надзирателями», окажись на их месте.

Осуждение противоположно прощению. Когда человек просит прошения, он просит не суда, не того, чтобы полностью разобрать ситуацию, и даже не того, чтобы обнаружить чью-то правоту и чью-то неправоту. Он признает, что принес боль и сожалеет об этом. И другой, прощая, понимает, что долги могут и остаться, но он тоже не судит. Слова «Бог простит» значат, что и я грешник, я тебе не судья. В этом суть христианского прощения. Не случайно Прощеное воскресенье — это и воспоминание Адамова изгнания. А Адам — это кто? Все мы. Все в Адаме согрешили, все грешники, все нуждаемся в прощении.

Как вынуть зеркало тролля?

Конечно, в отношениях Каина с Авелем Каин был неправ, а Авель безгрешен. Сегодня почти невозможно найти в каком-либо конфликте абсолютно правого и абсолютно виноватого. Семя Каина мы все несем в себе — эгоизм, злость, мстительность. И обратную его сторону: страх, агрессию, чувство вины, а значит и готовность на обиду. Но когда мы говорим о своей обиде, мы хотим, чтобы нас выслушал кто-то неосуждающий и сочувствующий, непохожий на друзей Иова. Человеку важно быть принятым таким, каков он есть, и если им владеет обида, сначала надо разобраться, что ее вызвало, а не просто говорить: «Обижаться нехорошо». Такая безоценочность — единственное условие того, что человек будет ощущать себя безопасно и доверится тому, кто стремится ему помочь, а не навязать ему какую-то свою веру, идеологию и т. п. Потому что за обидой часто стоит перенесенное зло, ущерб, насилие, и обида может возникать как защитная реакция. И чем более похожа по сути ситуация на первоначальную, сформировавшую реакцию обиды-защиты, тем острее человек будет переживать это чувство. Например, у человека жесткий начальник и часто порицает его. Но у него был жесткий властный отец, и реакция на начальника накладывается на реакцию на отца, усиливая первую, даже если человек умом понимает, что просто начальник строгий. Но он уже травмирован ситуацией с отцом и не может не страдать, не обижаться. Вся психология неврозов — это психология защитных механизмов. Если личность сформировалась в неблагоприятных условиях, очень трудно выйти за рамки выработанных в стрессовых условиях форм поведения, мышления, реагирования, где человек во всем видит подтверждение своих страхов и обид. Зло проникло в душу и «законсервировалось» в виде защиты. Человек сформировал призму, с помощью которой теперь видит мир искаженным, как Кай сквозь кривое зеркало тролля, — это гениальная метафора Андерсена. Но именно эта искаженность дает ему устойчивость. Почему обида так устойчива? В эмоции обиды очень много энергии самосохранения. Но, сохраняя то, что есть, обида не дает развиваться дальше, парализует отношения с миром, людьми. Помочь в этой ситуации — значит найти ресурсы, которые дадут возможность жить дальше.

Когда человек в безопасной обстановке начинает говорить о своих обидах, то зло, которое находится в нем, имеет шанс выйти наружу, он может себя от этого зла отделить, понять, что оно не тотально, что это только часть его жизни. И когда некое травматическое событие восстановлено, он может сформировать уже новое к нему отношение. Это может стать первым шагом к прощению: например, отпустить человека, который причинил боль. Что значит отпустить — воспринять другого не как некое внутреннее зло, а как личность, у которой есть как положительные, так и отрицательные черты. Почему большинство неврозов у людей основано на детско-родительских отношениях? Потому что родитель для ребенка в детстве — самый значимый персонаж, могущественный, идеальный. К нему предъявляются очень высокие требования. Но на самом деле любой родитель — это всего лишь человек, со своими добродетелями и недостатками, в его отношениях могли быть и любовь, и эгоизм. И когда взрослый человек, который понимает, что сам небезгрешный, сам стал родителем, видит, как сложно им быть, и вот так по-новому посмотрит на своих родителей, — может возникнуть понимание, восстановление отношений с реальным, а не с идеальным родителем.

Чем достоинство отличается от гордости?

Осознать свою вину, тем более попросить прощения часто мешает страх потерять себя, свое достоинство, свои ценности. Вопрос: что это за ценности? Есть ощущение собственного достоинства, где человек чувствует, что он не может тот образ Божий, который есть в нем, дать на попрание псам. Другое дело — ценности эгоистические, модель победителя, «удачника», который рожден выигрывать всегда и во всем. Эта ценность сегодня — движущая сила, и все то, что ей противоречит, рассматривается как угроза собственной самооценке, ощущению безопасности. Это тот самоцен, который Феофан Затворник по святоотеческой традиции называл источником всех страстей. Пока мы держимся за идеальный образ собственного «я», нам очень трудно и прощать, и просить прощения. Чтобы научиться прощать, надо разрушить миф о собственной праведности, абсолютности собственных представлений.

Как проявляется самоцен в жизни? Когда мы начинаем чувствовать некую самоидентичность, понимаем, что мы другие, нежели все окружающие, мы, в силу поврежденности человеческой природы, бессознательно склонны считать себя лучше других. Свое собственное мнение мы полагаем истинным, а все те мнения, которые с ним не согласуются — ложными. И начинаем с этими чужими мнениями бороться, явно или неявно, потому что чужой взгляд начинаем воспринимать как некую агрессию против себя, угрозу своей системе ценностей.

Например, человек жил в семье, у него сформировались определенные семейные принципы, представления о том, как должен вести себя муж, как должна вести себя жена, как надо воспитывать детей, т.е. возникла система правил. Она может быть либо положительная («я буду действовать так, как вели себя мои родители по от ношению ко мне»), или может быть отрицательной («я никогда не позволю себе такого поведения, которое допускал мой отец или моя мать, я во всем буду стараться быть непохожим на них»). Семью создают два человека, то есть сталкиваются две системы. И, когда проходит состояние влюбленности, которое, по сути и есть выход из своей системы, за пределы эгоистических интересов, начинаются самые большие в жизни обиды и разочарования: как же так, он меня обманул, представлялся таким хорошим, а на самом деле он совсем другой. Он меня предал!

Обида здесь возникает как разрушение возникшей в процессе жизни человека системы идеальных отношений, которую он считал справедливой, в которую верил, но тут произошло вероломство, разрушение того, как казалось, гармоничного, мира, который служил основой его жизни. И то чувство достоинства, на котором базировались ценности человека, терпит катастрофу, потому что основывалось оно не на реалиях жизни, не на реальных качествах другого человека, а на собственных иллюзиях по поводу себя, жизни и другого.

Самоуважение — все же больше ветхозаветная категория. Ветхий и Новый Завет — это как мертвая вода и живая; Ветхий Завет дает структуру, систему правил, а Новый Завет дает то, что позволяет человеку подняться над этой системой. Но одного без другого быть не может, потому что любовь — это не отвержение закона, а исполнение этого закона, не по форме, а по сути.

Прощение как прощание

Раньше, прощаясь, говорили не «до свидания», а «прости меня Христа ради» и отвечали: «Бог простит, меня прости Христа ради». Так было не только в монашеской среде, но и среди мирян. «Попрощаться» означало «попросить друг у друга прощения»; сейчас такой обычай сохранился у старообрядцев. В чем была его суть: если мы общались, то могли вольно или невольно друг друга обидеть. Психологически это очень верно, потому что прощать легче в самом начале, когда эмоция обиды не превратилась в мысль, не обросла деталями, фантазиями. Так же как и в ответ на какое-то действие против нас — сразу задуматься: а я что делал против других? Эмоция обиды в этой ситуации, подрубленная на корню, ослабевает.

Тьма изгоняется светом, зло изгоняется добротой, и, если не получается простить, позаботиться о человеке, который причинил тебе зло, можно позаботиться о ком-то другом.

http://www.pravmir.ru/proshhenie-glavnaya-forma-protivostoyaniya-zlu/
#2 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 15.09.2012 14:07
  
1

Прощение

Мы виноваты перед нашим обидчиком * Святые отцы моральных советов не давали * Молясь за обижающих, мы радуем Бога * Учитесь прощать у мучеников * Народ пострадал за то, что восстал на свою Церковь * Удовольствие от зла * Гневающийся всегда не прав * Что же мы скажем на Страшном суде? * Если не хочешь спасаться, то и Бог не поможет * Обиды нужны для смирения * Искренне считай себя достойным наказания * "Плачь о том, что нет плача" * Молитва со злобой оскорбляет Бога * Прощай не на словах, а в сердце * Бесплодные пожертвования *

59. Если кем будем обижены, должны сказать: согрешил, прости ради Бога. (2)

Даже не христианин понимает, что, если перед кем согрешил, надо просить прощения. Хотя многие и христиане так не поступают, стесняются просить прощения, когда сами виноваты. Старец Феофан говорит об обратной ситуации: меня обидел какой-то человек, и я должен осознать свою вину перед ним, потому что из-за моей греховности Бог попустил ему оскорбить меня, возможно и несправедливо, но к моей пользе.

60. Если же когда от нанесенной обиды сердце и смутится, то никак не должно выражать смущения словами, но всеми силами себя воздержать от оных... Иначе же не угодны будут Господу Богу ни молитвы наши, ни прочие добродетели, как бы они велики ни были. (3)

Добавлю: даже если только внутренне пороптали на человека, который нас обидел, бесполезны все наши подвиги. Если тут же покаялись в ропоте - тогда другое дело.

61. А которая сестра оскорбила, за ту помолиться. (32)

Читая святых отцов, мы должны понимать, что они никаких пустых моральных советов не дают. Они дают практические духовные советы, и если человек им следует, то получает реальную пользу. Если нас кто-то оскорбил и мы при этом не предаемся злым помышлениям, а начинаем молиться и за себя, и за обидчика, то Бог нам дарует мир сердечный. Это, конечно, не какая-то магическая техника, как некоторые думают, а это истина, потому что Бог наш милостив, и, когда мы умоляем Его о помощи, Он нам помогает, а когда мы молимся за своих обидчиков, то Он еще и радуется за нас. Он ведь сам молился за своих обидчиков.

62. "Чудеса Его отвергали, Его самого ругали, били, наконец ко кресту пригвоздили, а Он при последнем издыхании сказал: "Отче, отпусти им: не ведят бо что творят" (Лк. 23, 34). (32)

Если мы хотим войти в Царство Небесное, то у нас нет другого пути, как только путь Христов, и мы должны в прощении своих обидчиков подражать Христу. Христос, будучи богочеловеком, имел власть истребить всех своих врагов, но Он ради того, чтобы нас спасти, все претерпел. Именно претерпел, страдания Христа не были иллюзорными: когда Его били, Ему было больно, когда Его оскорбляли, Он осознавал несправедливость оскорблений. Но Он все это преодолевал своей бесконечной божественной любовью, то есть прощал Своих мучителей и убийц и, желая им покаяния и спасения, молился за них.

Мы в основном имеем дело с мелкими обидами и с мелкими обидчиками, но остаемся ли мы победителями в этих мелочных битвах? Как правильно относиться к страданиям, как надо прощать, не мстить, не осуждать - этому можно учиться у наших новомучеников, которые проявили себя истинными христианами во время гонений, когда, поверженные физически, они побеждали духовно. Страшные беззакония и казни, творимые во время коммунистической тирании, повредили, конечно, тем, кто их совершал, а не их жертвам. Пострадал от этого и народ, который восстал на свою Церковь. Сами же мученики обрели через страдания вечную блаженную жизнь. А победили они своим прощением.

Святитель Владимир Киевский, протоиерей Философ Орнатский и многие другие перед смертью благословляли своих убийц, молились за них, как Христос за своих распинателей. Новомученики молились за несчастный народ, который убивал их и этим губил себя. И эта их молитва, их прощение, то, что они не отвергли свой народ, не возненавидели, не осудили своих мучителей и убийц, - все это оказалось залогом того, что народ все-таки воспрянул, и Господь дает нам возможность возродиться и вновь стать народом Божьим.

Мы должны учиться у наших мучеников и исповедников любви, учиться прощать хотя бы своих мелких обидчиков. Нас ведь чем обижают - на ногу наступают, грубо в магазине отвечают, зарплату задерживают. Вот если этих мучителей начнем прощать, молиться за них, а себя укорять за раздражение, тогда, если Бог пошлет тяжелые испытания, будем готовы молиться за своих убийц и распинателей.

63. Мстить, негодовать, роптать, жаловаться, быть в неудовольствии, уязвить кого словом для нас кажется приятным, - и враг этому радуется. (32)

Мы не обращаем внимания на то, что нам часто доставляют удовольствие наши собственные злые помышления и злые слова. Последим за собой и увидим, что, когда нас кто-то обидит, приятно полелеять в себе злобу на обидчика. За такое извращенное удовольствие тоже будем отвечать. А враг рад нашему злорадству, и радуется он, естественно, нашей погибели.

64. Не надобно сердиться: да не зайдет солнце во гневе вашем! (139)

Хорошо бы вообще не гневаться. Но, во всяком случае, мы не должны считать себя правыми, когда гневаемся, а должны укорять себя, молиться, чтобы выйти из этого состояния. Поступая таким образом, человек приобретает духовный опыт. Когда же человек гневается и считает, что он прав, а виноват тот, на кого он гневается, это совершенно нехристианское рассуждение.

Поразмыслим: для поста нужна сила воли, нужно терпение, для того, чтобы делать поклоны, нужны физические силы. Но для того, чтобы сознаться, что раз я на кого-то обижен, на кого-то зол, значит, я нахожусь в греховном состоянии, а другим людям Бог судья, - для этого ничего, кроме доброй воли, не нужно. Если мы отказываемся принести эту малую жертву - сознание, что я сам виноват в том, что нахожусь в греховном состоянии, то на Страшном суде нам нечего будет сказать Богу в свое оправдание.

Это так же, как, бывает, родители тянут своего ребенка в институт, уж они и так и сяк, и блат ищут, и деньги платят, в институт пропихнули - а он все равно туда не ходит, разгуливает с друзьями. Все для него сделано, но раз он не хочет учиться, то и не будет. Если человек не хочет спасать свою душу, то и сам всемогущий Бог ничего сделать не может.

65. Советую вам в молитвах своих упоминать тех сестер, которые кажутся для вас враждебны: они более всех делают вам благодеяния... а похвала для нас бесполезна. (181)

Наше спасение совершается через тех, кто нас обижает, кто против нас враждует. Естественно, нам неприятно видеть этих людей, но мы должны знать, что они своими злобными проявлениями помогают нашему спасению, а сами себе этим вредят. Нам нужно заступиться за них перед Богом, молиться за них и ни в коем случае не отвечать им злобой.

66. А в себе, представляя грехи свои, помыслить: я достоин наказания и больше сего. (2)

Если каждый из нас вспомнит свою жизнь, то найдет в ней много безобразного, такого, о чем никто не знает и наказание за что мы не понесли. Если мы не хотим заслуженного наказания за свои грехи, то не нужно добиваться и незаслуженного уважения к себе. Бог посылает болезни и скорби, в том числе и оскорбления от людей, только для того, чтобы нас смирить для нашей пользы. Поэтому обижаться не нужно. Нужно искренне считать себя достойным наказания. А пока мы так не считаем, пребывая в греховном нечувствии и неведении своих грехов, тем более нужно смиряться, тем более нужно терпеть тяготы, которые только и могут нас сокрушить. Преподобный Иоанн Лествичник писал: "Плачь о своих грехах, а если нет плача, то плачь о том, что нет плача".

67. Мстить не надобно: Мне отмщение, Аз воздам. (139)

О мщении заботиться не нужно. Господь сам разберется с обидчиком. Благо тому грешнику, которого Бог в этой жизни покарает. Хуже, если воздаст в вечности.

68. А ежели кто оскорбил, и будет враг представлять то лицо, чтоб молитву в ничто обратить или в грех привести оную, то вспомните словеса Спасителевы: "Егда стоите молящеся, отпущайте, аще что имате на кого, да и Отец ваш, иже есть на небесех, отпустит вам согрешения ваша" (Мк. 11, 25). (162)

Цель сатаны - помешать нашей молитве, поэтому бесы всячески стараются напомнить нам что-то обидное, подогреть наши страсти. Враг достигает своей цели, когда мы, вспоминая обидчиков, продолжаем сердиться. До тех пор пока мы боремся с вражьим помыслом, мы хотя и отвлекаемся от молитвы, но все-таки еще не грешим. Если же появляется согласие со "справедливым" чувством обиды, тогда наша молитва становится не просто бесполезной. Удерживая в себе злость, мы не только разрушаем молитву - мы делаем ее оскорбительной для Бога, превращаем ее в грех.

Условие прощения наших согрешений очень простое и легкое: если мы простим, то и нам простится. В этом смысле спасение в наших руках. Но враг обычно навевает настроение, что и так все обойдется, как бы спасаться вообще не надо. Он усыпляет нас, и мы забываем и о заповедях Божьих, и о Страшном суде. Если по случаю все же вспоминаем о Страшном суде, бесы тут же смущают нас помыслом о неимоверной трудности спасения.

Действительно, достичь высокой меры совершенства непросто, для этого нужно всего себя посвятить Богу. Но для того чтобы получить от Бога прощение грехов, требуется лишь поверить Самому Христу. А Он говорит: простите, и вам простится.

69. Прощать надобно от сердца. (242)

Чаще всего мы и прощение просим формально, лишь бы отделаться, и прощаем только на словах, а не в сердце. А иногда доходит и до того, что мы имя Божье используем как ругательство. "Спаси, Господи" в наших устах иногда звучит проклятием. Годами ходим в церковь, а ничего в душе нашей не меняется: злоба, осуждение и никакой духовной борьбы.

Бог ведь от нас ничего особенного не требует. Подвижники уходят в пустыню, несут высокие подвиги. От нас же этого не требуется - только потерпи, только признай себя грешником в глубине сердца, только признай, что сам виноват, если на кого-то раздражился, кого-то обидел... А мы все злимся, осуждаем, ропщем. Если что-то светлое в нас и блеснет, то ненадолго, а потом опять исчезает, как в бездонной пропасти.

Преподобный авва Дорофей пишет: "Иной не прощает день, другой два, иной неделю и более - все таковые суть под адом". А мы месяцами не прощаем. А если через неделю простили, то считаем себя подвижниками. Человек должен прощать сразу (сказано: солнце да не зайдет во гневе вашем).

Обольщаться не надо. Сколько бы мы поклонов ни клали, сколько бы мы ни жертвовали на церковь (можно миллионы жертвовать, у кого они есть, можно из дома все вывезти и посреди храма сложить), это ни во что нам не вменится, если не будем прощать. Потому что нет заповеди о жертвовании своих вещей, а есть заповедь о милосердии и прощении. И если мы ее не исполняем, то наши пожертвования, наши труды для Церкви совершенно бесплодны. А если мы их еще и в заслугу себе ставим, то тем более осуждены будем за это. Еще ветхозаветный пророк Осия писал, что нужна не жертва, а милосердие.

70. Ежели внутри есть какое неудовольствие против сестры, внутренне помолиться за сестру, а словом испросить прощение. (457)

Конечно, нужно просить прощение, когда раздражение не удержано внутри, а проявилось вовне. Если же человек ничего не знает про наши худые мысли о нем, не следует искушать его словами о прощении, а следует мысленно обратиться к Богу, испрашивая прощения у Него.

Если мы медлим и не боремся со своими искушениями, если удерживаем внутри себя злобу на брата или сестру, то совершаем настоящий грех, в котором нужно каяться. Если же мы укоряем себя и молимся за ближнего, не соглашаемся со злыми помыслами, тогда мы ведем брань, за которую, если не сдадимся врагу, получим венец от Бога.

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/14o/ostrovsky_k/eternity/7.html
#3 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 15.09.2012 14:08
  
5
молитва за обидчика

Спасителю мой, научи меня простить от всей души всех, кто чем-либо меня обидел. Я знаю, что не могу предстать пред Тобой с чувствами вражды, которые таятся в моей душе. Очерствело мое сердце! Нет во мне любви! Помоги мне, Господи! Молю Тебя, научи меня простить обидящих меня, как Сам Ты, Бог мой, на кресте простил врагов Твоих! При немилосердии и раздражении на ближнего Милосердный, милостивый, благий, долготерпеливый, любвеобильный, благосердный Отец Небесный!

http://zvonnitsa.ru/didactic/molitva/446/
#4 | Лидия Новикова https://www.facebook.com/lassa80 »» | 15.09.2012 14:12
  
2
молитвы "о ненавидящих и обидящих нас"

http://www.molitvoslov.com/text587.htm

просьба защиты от обидчика Мученику Иоанну-воину:

http://www.molitvoslov.com/text589.htm

Это очень умиротворяет, да и обидчику может помочь измениться в лучшую сторону.
#5 | сергей »» | 03.09.2014 12:37
  
1
спасибо9 большое!
#6 | Мария »» | 13.10.2014 11:04
  
1
Спасибо, мне очень помогла эта статья! Я смогла посмотреть на ситуацию совершенно с иной позиции.
#7 | Ирина »» | 28.01.2015 01:09 | ответ на: #4 ( Лидия Новикова ) »»
  
1
Спасибо за эти молитвы.
#8 | Ирина »» | 28.01.2015 01:09
  
1
Спасибо большое за статью!
#9 | Ольга »» | 20.02.2015 21:09
  
0
Мой брат воевал больше 20-ти лет назад. Призвали на срочную службу - потом случилась война. Теперь все чаще он себя спрашивает - а мог ли он кого-то не убить? Это когда их оставались единицы на границе, страна разваливалась, про них забыли, он видел все ужасы этой войны. В основном мы узнали о ней из прессы. Он и сейчас скуп на рассказы об этом. Как ему с этим жить? Виновен или невиновен? Нужно ли было убивать? Он был ранен. То есть, его тоже хотели убить. Просто я не знаю, что сказать ему в утешение. Боль не проходит.
#10 | Александра »» | 15.03.2015 21:00
  
1
Благодарю за статью! это слова, которые помогают реально. Действительно, все дело в том, что трудно начать молиться о проблеме, первое желание-сидеть в этой боли, страдать, бередить рану. как только начинаешь вопить к Богу, все разрешается. Благодарю вас!
#11 | Людмила »» | 17.03.2015 14:57
  
0
Некоторое время я работала управляющим в доме. В составе правления была немолодая женщина, которая не приходила на заседания, но советом всегда помогала. Спустя 2 года происходят перевыборы правления, и я предложила заменить эту пожилую женщину на молодого, очень толкового и грамотного мужчину, реально помогающего Делами. Замена произошла, но тут я стала замечать озлобление со стороны той женщины по отношению ко мне. Я не могла понять причины, пока кто-то из жильцов не указал мне на причину этого отношения. Прошло 5 лет. Женщина со мной не разговаривает. При каждой встрече с ней дружелюбно с ней здороваюсь. Но вижу, добрые отношения не восстановить. В принципе, мне это не так сильно напрягает. Но почему мне не пришло в голову, что такая перестановка кадров так повлияет на неё? Я думала, что так будет лучше для общего дела, тем более, что все моё предложение поддержали. Просить у Бога прощение за свою слепоту? Или я поступила правильно? Буду благодарна за комментарии к моему вопросу.
#12 | Ирина »» | 07.06.2015 04:48
  
3
Спасибо Вам большое за эту статью, у меня была сильная обида на человека, даже хотела отомстить злой шуткой, но прочитав Вашу статью я осознала какой это грех, я знаю что человек меня обидел незаслуженно, возможно подтолкнул его лукавый, но сейчас я в душе прощаю его, и прошу прощения у Бога и помощи мне, так как мне очень тяжело в душе. Прочитав Вашу статью я заплакала от того что осознала что надо верить в добро, и нельзя мстить, и молить Господа нашего чтоб все у нас было хорошо, и за всех людей и неважно как они к вам относятся. Молитва Богу это наше спасение, спасение нашей души и тела и разума. Спасибо большое, всего Вам самого наилучшего.
#13 | Сергей »» | 07.06.2015 06:52 | ответ на: #12 ( Ирина ) »»
  
1
кто не прощает того рак убивает....
  
#14 | Кирилл Д. »» | 07.06.2015 10:31 | ответ на: #12 ( Ирина ) »»
  
1
> я знаю что человек меня обидел незаслуженно
настоятельно вам рекомендую посмотреть этот короткий и мудрый фильм:

Особое внимание обратите на историю с мешком картошки и на то, как ответила матушка дочке. Хотя в этом фильме внимать нужно всему...
#15 | Елена »» | 13.06.2015 00:09
  
2
Спасибо огромное за статью, очень помогла, все стало понятно, а главное боль ушла.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites