Блаженные


Матушка Алипия. Путь мудрости


http://vk.com/club71326605?w=wall-71326605_7866

переходите по ссылке на ютубе и смотрите фильм



Блаженная старица Алипия моли Бога о нас

Очень трогательный и добрый фильм о юродивой матушке Алипии (в миру ее звали Агапия Тихоновна Авдеева), проживавшей в конце XX-го века вблизи Свято-Покровской Голосеевской пустыни.

О жизни монахини Алипии сохранилось крайне мало документальных материалов. Но свидетельств ее великого подвига осталось не просто огромное количество: с каждым днем, с каждой минутой их становится все больше и больше, потому что запечатлены они не только при жизни, но и после земной кончины матушки. И не на тленной пленке или бумаге, а в сердцах и душах тысяч людей, которые не на словах или в теории, а самым непосредственным образом на себе испытали силу ее молитвы и искренней, широчайшей и бескорыстной христианской любви к человечеству, к людям, ко всем нам... Очевидцы говорят также, что ей довелось побывать в фашистских концлагерях. Сидя за колючей проволокой, она так истово молилась за остальных узников, что десятки из них вышли из застенков незамеченными охраной и собаками. За каждого спасенного у монахини прибавлялся металлический ключик, связку которых она носила на шее. Говорили, что от тяжести этих ключей на шее Алипии образовывались незаживающие раны. Так-же известны её пророчества о грядущем расколе в Украинской православной церкви

Блаженная матушка Алипия Киевская

Год выхода: 2006
Продолжительность: 54:48

Преподобная мати Алипия, моли Бога о нас, да спасемся твоими молитвами!


http://alipiya.kiev.ua/

Комментарии (66)

Всего: 66 комментариев
#1 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 19:15
  
11

Мироточивая Евфросиния


Тысячи новомучеников в XX веке, святых и стариц: Матрона, Пелагея, Алипия... А Евфросиния - выше их тем, что, подобно Серафиму Саровскому, единственная, кто учил о стяжании Святого Духа. Величие ее в том, что она - помазанница, посвященная в тайны пути Любви.

Евфросиния покоряет тотчас же. Вся - трепет, пламенная ревность, возожженное сердце. А внешне - нищенка, бомжиха, теснимая и презираемая. Десять лет носила демисезонное пальто. В нем ее и похоронили в простом дощатом гробике. В нем и замироточила:
В лавре ее называли замолившейся. Местные ее ненавидели и травили: "Фарисейка!" Монахи ее гнали за обличения в недержании поста и нетворении молитвенного правила. Формальное уставничество отвергала. Жила по иным уставам - небесным. И Бог облек ее в ризы нетленные, наполнил мирром своих божественных ран.

Родилась Евфросиния в далеком 1916 году. Отец Никифор - подпоручик царской армии, сердобольный, добрый, милостивый. Сердце имел нежное. Часто рыдал по ночам, подолгу молился. Не принял ни керенщину, ни сталинщину, "красного дракона" отверг и замкнулся. На руках восьмеро детей. Коммунисты забрали хозяйство и выбросили семью на улицу. Трижды вели на расстрел за один день и возвращались. Оставили в живых ради детей, но дом ограбили подчистую. После попыток расстрела отец одичал. Ни с кем не общался, уходил в лес, молился. Фросеньку часто ласкал, прижимал к сердцу и плакал. Ей одной доверял свое сердце.

В восемнадцать лет - первый зов Божий. И в двадцать восемь она слышит во сне тот же сладчайший голос Спасителя: "Дочь моя, ты несчастна только оттого, что не имеешь веры в Бога. Помолись Богу - и счастье вернется к тебе". А в церковь - запрет ходить. Кругом колхозы, коммуны, стройки, пятилетки и атеизм, Фросе чуждые, ненавистные. Начались болезни - ангина, осложнение на сердце, почки, печень, ревматизм, полиартрит. Это был щит от Господа. Чуждая, никому не нужная, брошенная она вспоминает: "Закрою глаза - слезы хлынут. Три года думала о смерти и сказала себе: "Другие умирают, а я не умру".

Годы скитаний. То откажется голосовать на выборах - и молодые курсанты-милиционеры практикуются на ней на допросах. Мытарства - больницы, аресты, камеры, голод, нищета. Подалась в Почаев к игумену Амфилохию, известному костоправу. Прочел в ее сердце жажду Господа - принял сироту...

"В основе нашей веры - любовь Божья. Кто ее постиг - блажен, - учит Евфросиния. - Основное - обрести учителя истинной веры, помазанника Святого Духа.

Научись принимать скорби, несправедливость, клевету не как наказание за грех, а как таинственное предуготовление к Брачной Вечери. Непрестанно работай над собой: расширяй сердце, вмещай невместимых, окормляй неокормимых. Не просите ничего у Бога, кроме дара Духа Святого. Ничего не просите у людей, кроме молитвы. Врагов - побеждать любовью".


Она обладала чудотворной силой Иоанна Крестителя исцелять на источниках. Слыла великой прозорливицей. Только взглянет на человека - и знает о нем все. Дано ей было видеть тяжесть греховной чаши и степень завета с лукавым. Каждого призывала оставить грех и жить свято. Давала бесценные советы. И кто следовал - жизнь менялась к лучшему. От людей отбоя не было, толпами валили к ней. За что и невзлюбили ее фарисеи. Завидовали, гнали, клеветали.
Блаженный Иоанн так вспоминает первую встречу с Евфросинией: "Лето 1980-го. Странствуя по храмам и монастырям в поисках отца-старца, заехал в почаевскую лавру. У входа в храм вижу маленького роста сгорбленную старушку, которая с горячими слезами проповедует о распятом Христе, да так, что рыдает навзрыд окружающая толпа. Потрясенный, послушал ее и уже собирался войти в храм, как ангел развернул меня, и я увидел над головой матушки огромную солнечную руку Небесного Отца, опускающуюся на Евфросинию со словами: "Се дщерь Моя возлюбленная. С ней Мое благоволение".
Не было на земле у нее ни жилища, ни прописки, ни сберкнижки. Как ходила в демисезонном пальто с котомкой в руках, так и ныне в этом же пальто лежит в мощевом гробике, благоухает неземными ароматами и мироточит чудотворными целительными маслами.
Не исчислить всех, исцеленных ныне от ее мощей. Тысячи избранников со всех концов земли притекают сегодня в скиты и обители, созданные блаженным Иоанном в честь славной старицы.

http://www.express-k.kz/show_article.php?art_id=19704
#2 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 20:13
  
7

Дивеевские блаженные



Преподобный Серафим Саровский предсказал о Дивеевской обители , что она духовно процветёт.
В июле 2004 года блаженные Христа ради юродивые старицы Пелагея , Параскева и Мария Дивеевские были прославлены как местночтимые святые. Эти подвижницы из горячей любви к Богу добровольно отказались ради Него не только от всех благ и удобств земной жизни, но и от собственного разума. Своим подвигом юродивые стяжали многочисленные духовные дары от Бога , такие как дар пророчества , прозорливости , видения будущего и знанием человеческих душ
Ныне от святых мощей блаженных совершаются множество чудесных исцелений.


Год выпуска: 2008
Жанр: документальный
Продолжительность: 56 минут
Режиссер: Генадий Чеботарёв


Святые Дивеевская старицы, молите Бога о нас!
#3 | Евгения »» | 11.05.2012 20:18
  
9
Любовь Божия. Любушка Сусанинская
Господь привел меня в храм св.Иова Многострадального на Волковском кладбище.
Там обитали приветливые люди, в них жила искренняя любовь к Богу, вера и теплая молитва.Все знают матушку Валерию, она еще в блокаду собирала лебеду у храма. Валерия помнит многих молитвенников, посещавших храм в разные годы. Ведь за более чем столетнюю историю этот храм никогда не закрывался, и в нем чувствуется особая благодать.Знакома была Валерия и с Любушкой Сусанинской, часто молившейся в храме Иова Многострадального. Любушку обступали люди, и она записывала у себя на ладошке их имена и просьбы.Когда Любушка приезжала в Вырицу, то ночевала у рабы Божией Татианы, тещи о. Феодора, который в те годы был настоятелем церкви на Волковом кладбище,
Многие прихожане хорошо помнят, как блаженная молилась на паперти «Волкушки» и слезы ручьями лились из ее глаз.
В Сусанино ездил причащать блаженную иерей Николай из церкви Иова Многострадального.
Отец Николай — человек великой доброты и мудрости, это читается на его лице. Любушка живет и действует в мире через близких ей людей, несказанным теплом и светом похожих на нее..
Любушка, в миру - Любовь Ивановна Лазарева, в народе была прозвана «блаженной Ксенией XX века».
Она родилась в 1912 году недалеко от Оптиной пустыни. В детстве и отрочестве видела последних оптинских старцев. Отец её Иван Лазарев был старостой деревенского храма.
В четырёхлетнем возрасте Любушка осталась без матери, вскоре погиб и её отец. Девочку взяла к себе близкая родственница. Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она уехала в Ленинград к старшему брату, который помог ей устроиться на фабрику «Красный треугольник» .Примечательно то, что молоко, которое выдавалось всем работником на "вредном" производстве бесплатно, Любушка отдавала сослуживцам, у которых были дети. Вскоре она заболела, врачи порекомендовали сменить работу. Пришлось перейти на должность кастелянши на склад. Здесь её стали принуждать обманывать, делать приписки, Любушка ушла и с этой работы, Питалась скудно: пила чай с хлебом. В семье брата варили мясные супы – Любушка мясо не ела.
Однажды она, ослабев, упала на улице, стала призывать Господа. Приехавший врач «скорой помощи» отказался забрать ее в терапевтическое отделение: «Это не моя больная». И девушку, учитывая некоторые «странности» в ее поведении, отвезли в психиатрическую больницу. Ей удалось уйти оттуда, оставив паспорт в руках врачей.
Что ей пришлось претерпеть тогда, один Господь ведает. Три дня ничего не ела. Ей стыдно было просить.. По милости Божией встретила верующую женщину, которая, увидев плачущую девушку, пожалела ее и накормила. После этого возникли проблемы с братом. Все это очень осложняло ей жизнь.
Стремление всецело посвятить себя служению Богу принудило ее отдалиться от всех и пойти странствовать. Господу было угодно, чтобы Любушка приняла на себя подвиг юродства Христа ради.
Посетив многие монастыри и храмы, последние десятилетия она прожила в поселке Сусанино в сорока километрах от Санкт-Петербурга. За советом и поддержкой к ней приезжали и архиереи, и миряне, монахи и священники, известные писатели и простые люди. Примерно за полтора года до кончины она отправилась в свое последнее паломничество, посетив разные монастыри России: Николо-Шартовский, Дивеевский. Завершилось это странствие в Вышне-Волоцком Казанском монастыре, в котором странница скончалась 11 сентября 1997 года и была погребена 13 сентября.
О дивной старице, совсем недавно ушедшей от нас в горний мир,
рассказ монахини Иоанны ( Моисеевой)в схиме матушки Николаи.

Любовью Божией сполна одарена была Любушка Сусанинская
Уходят из нашей земной жизни подвижники, принявшие на себя подвиг юродства, стяжавшие от Господа дар любви, прозорливости, непрерывной молитвы. Тем ценнее для каждого из нас крупицы воспоминаний об этих людях. Матушке Иоанне, тогда насельнице Пюхтицкого монастыря, в своей жизни привелось встречаться с блаженной Любушкой. Вот ее рассказ – о том, какие пути привели в Сусанино и что было дальше.
«Вы наш враг»
Начиная с 1982 года, Пюхтицкий женский монастырь, один из немногих оставшихся в то время оплотов православия, хотели закрыть. Начались враждебные нападки со стороны советских властей. Газета «Ленинское знамя» выпустила 10 номеров, в которых всячески чернилась монашеская жизнь. И цель была достигнута: общественное мнение восстановилось против монастыря. В день преп. мч.Корнилия по благословению настоятельницы поехала я в редакцию этой газеты защищать наш монастырь. В течение трех часов шла ожесточенная борьба: мира безбожия и атеизма с православием. Но все вышло по слову апостола Павла: «Немощное Божие сильнее человеков». Главный редактор «Ленинского знамени» Слепак, философ-атеист, дал перед всеми обещание прекратить нападки на монастырь. Подавая мне на прощание пальто, он тихо добавил: «Сестра Наталия, запомните: мы вас уважаем, но вы наш враг».
Вернувшись в монастырь, я записала беседу в редакции на бумагу, и этот текст был отправлен в Таллин к уполномоченному по делам религии. Реакция сверху не заставила себя ждать: главный редактор газеты был отстранен от должности. После этого еще несколько лет, выполняя в монастыре послушание экскурсовода, мне приходилось отстаивать обитель перед проверяющими самых разных рангов. Господь всегда помогал.
Попущение Господне
Пришло время, и Господу стало угодно, чтобы сбылись на мне напутственные угрозы главного редактора Слепака: «Мы вас уважаем, но вы наш враг». Находилась я в то время в одной из больниц. Внезапно меня за послушание переводят в психоневрологический диспансер якобы для обследования. Главврач этой больницы, психиатр Белоцерковский, оказался другом Слепака. Он «лечил» меня гипнозом и не скрывал своего происхождения из рода колдунов. При первой встрече Белоцерковский сказал мне:
– Вы не больны, сестра Наталия, но вы не нужны в Эстонии. Дайте подписку, что вы не вернетесь в монастырь, и мы вас отпустим.
Я написала своему духовному отцу Иоанну Крестьянкину – старцу в Псково-Печерский монастырь. Ответ гласил: «Чадце мое горемычное! За что на тебя такие напасти? Назвалась груздем – полезай в кузов. Все претерпи, а против гипноза вооружись Иисусовой молитвой. Все к тебе вернется: и монастырь, и отдельная келия». Послушалась я старца. Каждодневно в течение полугода принимала я, перекрестившись, по 20 психотропных таблеток и по одному горячему уколу, который делала мне, глядя глаза в глаза, сестра-экстрасенс. Раз в неделю со мной беседовал тэт-а-тэт маг Белоцерковский. «Лечение» действовало: я сильно поправилась, бытовая память была утеряна, появилась непрерывная дрожь в руках, и мне пришлось их прятать под белый апостольник. Но дивны дела Твои, Господи! Мне была дана благодатная помощь в виде непрерывной Иисусовой молитвы, в душе спокойствие и радость. Не раз Белоцерковский в беседе со мной во время гипноза машинально проговаривался: «Не путайте меня, сестра Наталия!» Вся физически разбитая, я после больницы, уйдя из монастырской богадельни, временно жила за оградой Пюхтицкого монастыря в своем домике. Была тогда столь плоха, что, бывало, прижму крепко-накрепко к груди как последнюю защиту и зацепку в этой горькой жизни икону Казанской Божией Матери – благодаря Ее помощи и заступничеству и выживала. В боку у меня была величиной с почку большая опухоль, и она так сосала сердце, что порой нечем было дышать. Отец Вячеслав из Кохтла-Ярве сказал мне однажды: «Поезжай к Любушке, живущей под Питером. Она юродствующая монахиня, и только она тебе поможет».
Сусанинская «нищенка»
Приехала я с этим послушанием сначала к маме в Питер, а через несколько дней рано утром – на Витебский вокзал. Стою и думаю: «Если сейчас подойдет электричка, то поеду к Любушке, а если придется долго ждать, то на автобусе в Эстонию в монастырь». Электричка подошла через пять минут. И вот я в пути. До Сусанино ехать около часа. Смотрю в окно: проплывают поля, покрытые снежком. И такая отрада пришла на сердце, что я всем своим существом почувствовала: меня ждут.
Сусанино. Дивное зимнее утро, кругом пушистый снег, на деревьях искрящийся от солнца иней. Вдали виднелся небольшой деревянный, как потом оказалось, очень уютный сельский храм в честь иконы Казанской Божией Матери – на всех моих путях жизни Путеводительницы. Служба еще не начиналась. Спросила у батюшки о Любушке. Сказали, что придет. Старенький священник о.Константин приступил к исповеди. Стою около батюшки, исповедую свои грехи и вдруг чувствую, что кто-то положил голову на мое плечо. Вижу улыбку о.Константина: «А-а, это Любушка!» Оглядываюсь и встречаю взгляд дивных голубых глаз. Передо мною маленькая старенькая нищенка. Началась служба. В этой церкви пел не только клир, пела вся церковь. Было ощущение, что я попала на древнюю катакомбную службу. Из алтаря изредка доносился батюшкин голос: «Любушка блаженная, помолись о нас!» А мне невольно слышалось при этом: «Ксения блаженная, моли Бога о нас!» Я во все глаза наблюдала за Любушкой. Она, несмотря на толпу, на народ, когда каждый стремился быть ближе к ней, стояла рядом со мной, за спиной, и шептала:
– Говори: «Матерь Божия, прости меня» – и поправишься.
И быстро водила при этом указательным пальчиком правой руки по указательному пальцу левой – так она всех поминала. Иногда внезапно притопывала ножкой. Маленькая, худенькая, в белом платочке, в ситцевой кофточке и юбочке, разрумянившаяся от молитвы, с опушенными долу глазами. Изредка взглянет на народ, а из глаз смотрит само Небо! Часто и мягко падала на коленки и быстро вставала. Иногда выкрикивала высоким голоском: «Никто, как Бог»! И снова уходила в молитву. Чувствовалось, что она, словно живительным воздухом, окружала молитвой слабое твое, еле дышащее сердце.
Затем Любушка направилась к аналою в центре храма, я следом. Попыталась положить на аналой пустую записочку на молебен. Для нас, грешных, пустую, а перед Богом – заполненную молитвой о всех нас. Ее злобно отталкивает женщина. Я заступаюсь. Любушка искоса на меня посматривает. Потом, не раздражаясь, терпеливо пытается с другой стороны положить записочку на аналой. И снова ее худенькую ручку отталкивают со злобой и ворчанием. Я опять заступаюсь. Вышел о.Константин с Чашей. «Тело Христово при-и-мите...» Кажется, причащается весь храм. Любушка, идя сзади меня, высоким голоском утверждающе спрашивает меня: «А ты причастишься!?»
Я бы назвала Любушку Пасхальной старицей. Она так любила соединяться со Христом в Его спасительных животворящих Таинствах, что каждое причастие для нее было Пасхой. Она преображалась при этом внешне и внутренне, становилась моложе, яркий румянец покрывал ее щеки. Подойдя к поминальному столику, Любушка брала в руки булки, надкусывала их и бросала на пол. Тотчас люди с мешочками подбирали их. Какие-то кусочки Любушка складывала себе за белую кофточку.
Литургия подошла к концу. Батюшка стал служить молебен Казанской иконе Божией Матери. При этом он очень громко и часто поминал блаженную рабу Божию Любовь – Любушку. После молебна, попрощавшись с батюшкой, я вышла на крыльцо. В стареньком, рваном пальтишке, стоптанных тапочках, белом простом платочке стояла около церкви Любушка, окруженная людьми. Много приезжих, есть и батюшки. При взгляде на старицу у меня снова мелькнула мысль: «Что она мне может дать?! Эта маленькая нищенка?!» А она мне: «Сходи, попей чайку у матушки и приходи». Я так устала, что и внимания не обратила на ее прозорливый ответ на мои мысли. За чаем матушка о.Константина настоятельно посоветовала мне все же подойти к Любушке, но я, видя вокруг нее множество людей, пошла к калитке, к поезду. Вдруг слышу голос: «Матушка, не делай операцию! Исцелит Царица Небесная». Подошла ко мне Любушка и легонько стукнула по больному месту. Потом взяла меня под руку: «Пойдем, матушка, ко мне, покормят тебя». А приезжим людям, топнув ножкой: «Вы идите вперед, в дом, а я с матушкой!» Увидев, что Любушка плохо видит и что она надела очки, я старалась ее вести по утоптанной в снегу дорожке.
– Мне можно по камушкам, – ответила она на мои старания, – а тебе – нет. Мне можно поклоны, а тебе – нет.
Вошли в избу. Все сидели за столом и ждали Любушку. Проводив меня в свою маленькую келейку и сказав Люсе, чтобы меня покормили, Любушка ушла к гостям. Потом, вернувшись, уложила меня на свою кроватку. Увидев, что я смотрю на портрет нашей матушки – игуменьи Варвары, который висел над кроватью, Любушка и говорит:
– А матушка у вас хорошая. Вас много у нее. На тебя наговорят, а она верит. Скажи ей, чтобы она дала тебе отдельную келию в монастыре. «И в богадельню, – продолжила хозяйка, – не ходи». Я отвечаю: «Любушка, я порченная». – «Нет, матушка, ты не порченная. Ты умная и очень добрая. Тебе по зависти все устроено. А матушка игуменья у вас хорошая. Ты на нее не сердись».
Напутствие в дорогу
В дорогу дала мне Любушка целый мешочек откусанных кусочков булки и два пузырька маслица, добавив при этом, чтобы его освятил батюшка и что это маслице пить надо. И подумалось мне тут, что хорошо бы получить из ее ручек пачку чая, а Любушка уже подает мне ее. Я одела пальто, выхожу из комнаты, а она за мною. «Любушка, ты куда»? – «Я только матушку до калитки провожу». А сама за калитку и упрашивает: «Матушка, пойдем в церковь Казанской Божией Матери, помолимся». Я ей: «Любушка, я опоздаю тогда на 4-часовой автобус в Эстонию» – «Пойдем, матушка, успеешь». Пришли к храму. Любушка только вошла в храм, стала все иконы целовать. Целует, целует и шепчет, шепчет – разговаривает со святыми, как с живыми. Когда вышли из храма и пошли по дороге к поезду, то я говорю ей: «Любушка, возьми мое пальто». А у нее такое рваное, воротник без меха, только холстинка серая. Как говорил преподобный Федор Студит, что если три дня пролежит за калиткой, то никто его и не поднимет. Любушка отвечает: «Тебе надо хорошо одеваться, а мне так». Помолчав, добавила: «Ты, матушка, не ходи по небу, а больше по земле. И постись умеренно. На платформу до отхода поезда не заходи. И приезжай ко мне». На платформе, кроме пьяного мужика, никого не было. Мы простились. Приехала я на автовокзал за пять минут до отправления последнего автобуса в Эстонию. У кассы толпа народу. Я же, как неразумная, без очереди подошла к кассе, попросила билет, и мне дают – последний. Толпа ахнула и только тогда спохватилась. Привезла я Любушкины подарки к о.Вячеславу. Он поцеловал их и принял как святыню.
«Покайтесь, люди!»
Через некоторое время, на летнюю Казанскую Божию Матерь, я снова ехала в Сусанино. И снится мне в дороге сон, что будто везу я Любушку в Пюхтицкий монастырь (батюшка и сестры очень просили, чтобы я упросила Любушку приехать), и лежит она связанная на соседней койке. Приехала я в Сусанино, а в храме пусто. И вдруг слышу от Распятия тонкий голосок: «Никто, как Бог». С трепетом подошла я к ней, а она мне: «Поеду, матушка, с тобой, поеду в Пюхтицу». Перед началом службы в честь иконы Казанской Божией Матери Любушка стояла у дверей с протянутой ручкой. Когда ей давали деньги, она, глядя в глаза, умоляюще просила: «А ты покаешься?!» Деньги складывала не в карман (да и не было у нее кармана этого), а засовывала с молитвой за иконы, под Евангелие, на аналой. Началась дивная служба. Люди давали Любушке гостинцы. От одних она брала их, от других – нет. Одна женщина умоляла со слезами: «Любушка, возьми!» и протягивала ей набор дорогих шоколадных конфет и еще что-то. Любушка гневалась и даже раза два топнула ножкой: «Нет, нет!» И народ стал просить за эту женщину, но так и не взяла Любушка подарок. Потом уже, когда я уезжала, то на платформе узнала от этой женщины, что она перешла в какую-то секту.
После службы снова идем с Любушкой в ее дом. У меня молитвами Любушки отдельная келия в монастыре и новое послушание: писать иконы. Первой написанной иконой был образ Казанской Божией Матери. Здоровье мое налаживалось, хотя и не оставляли меня сильные головные боли, и опухоль не прошла, но было уже легче. И снова у Любушки забота обо мне. Просит приезжавшего к ней врача из Перми проводить меня до Питера. Эта женщина – врач – по дороге все удивлялась вниманию ко мне блаженной, а при расставании дала мне денег, в которых я тогда очень нуждалась. Спаси ее, Господи, и помилуй.
Любовь Божия
Довелось мне еще 2-3 раза после этого побывать у Любушки в Сусанино, а значит, и в Казанской церкви Божией Матери. Что осталось в моей памяти от этих, дорогих для меня, встреч? Любушку отличали от всех нас любовь Божия к человеку и безграничная милость. Она не разбирала, какого чина человек, а смотрела в сердце приходившего к ней. Обычно она стояла у стеночки с опущенными вниз глазами. Терпеливо выслушивала приходивших к ней и что-то неразборчиво отвечала. Рядом находилась женщина, за ней ухаживавшая и разъяснявшая ее слова.
Изредка Любушка вскидывала кроткий взгляд небесных синих глаз и отвечала кратко и ясно. В редкие минуты, когда гневалась и гнала от себя неугодных Богу людей, тоненьким голоском как бы кричала: «Уходи отсюда, уходи!» А так во всем ее облике были тихость и умиротворенность. С ней было хорошо молчать и как-то неловко говорить о ненужном и суетном. Помню, был строгий постный день, без рыбы. Приезжих в храме мало. Во время службы к Любушке подошла мирская женщина, без платка, стриженная, и поцеловала ее. И Любушка ответила ей приветом: поцеловала и обняла приезжую. После службы эта женщина на улице, на скамейке, стала кормить Любушку. Она привезла из дома горячую картошку, консервы, хлеб. Она, наверное, думала, что старицу здесь не кормят, и проявила этим свою любовь и признательность к ней. И Любушка, стоя около нее, не смущаясь, вкушала эту пищу. Вкушала и рыбу, чтобы не обидеть женщину. А та с преданностью и любовью смотрела на нее и что-то взахлеб говорила. Было видно, что Любушка выручила ее из большой беды. Потом Любушка пошла зачем-то в церковь и, указывая этой женщине на меня, сказала: «Матушке дай».
Когда Любушка ушла, я узнала, что она помогла этой женщине, исцелив ее, безнадежно психически больную, от этого страшного недуга. И хотя после этого она не стала верующей, но приезжала к Любушке посоветоваться и покормить ее.
Молитвенная помощь
Последняя моя встреча с Любушкой была уже после моего выхода из монастыря в 1995 году перед Покровом Божией Матери. До этого меня очень сильно прихватило. Протоиерей Василий Ермаков дал благословение: «Срочно на операцию». Но сердце мое было в тревоге и смятении – я поехала в Сусанино. Добралась с трудом. Всю службу Любушка плакала, почему-то отворачивалась от алтаря. Я поцеловала ее в плечико и сказала насчет операции, добавив, что священник настаивает и что трудно устроиться к хорошим врачам. Она, тихо подняв на меня свои чудные глаза, повторила два раза: «Не делай, матушка, не делай. Плохо будет». Я ей дала мандарины, она отдала назад: «Тебе самой надо». Потом все-таки взяла.
Больше я ее не видела. Со временем мучающие меня головные боли прошли. На месте опухоли остался пустой мешочек. И я твердо верю, что это все свершилось по молитвам блаженной Любушки и по молитвам епископа – старца Никона, настоятеля Задонского монастыря, благословившего меня купаться в живоносном источнике Божией Матери и на несколько лет приютившего меня в мужской обители. По благословению Святейшего Патриарха Алексия II я снова возвращаюсь под родной кров Пюхтицкой обители.
«Претерпевший до конца той спасен будешь» – такое напутствие получила я недавно от старца Псково-Печерского монастыря о.Андриана. Терпение скорбей – высшая добродетель нашего времени. Через нее блаженная старица Любушка вошла в Любовь Божию и явила нам пример стяжания верности Господу нашему Иисусу Христу.
Господи, упокой блаженную Любушку, со святыми упокой, и её молитвами спаси нас!

http://lubuschka.ru/
#4 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 21:32
  
8


Блаженная Валентина Минская


Валентина Феодоровна Сулковская (1888–1968)

В 1888 году 7 апреля по старому стилю Господь даровал жизнь новорожденной девочке, получившей во Святом Крещении имя Валентины. Она увидела Свет Божий в семье священника Феодора Иосифовича Чернявского, служившего в это время настоятелем Свято-Николаевской приходской церкви в деревне Станьково Минского уезда и проживавшего в соседней деревне Коски, где находились его усадьба и земельный надел. Там же в Косках действовала приписная церковь в честь Святой Праведной Анны, располагавшаяся поблизости от дома священника. В этом доме Валентина провела свое детство и юность.

Ее отец был из числа выпускников Минской Духовной Семинарии, которую он окончил в 1873 году. Его рукополагал Преосвященный Александр (Добрынин), епископ Минский и Бобруйский. После принятия иерейского сана отец Феодор служил вначале на Полесье, в церкви деревни Качановичи, затем в деревне Достоево. Оба прихода находились в пределах Пинского уезда.

В Станьковский приход он прибыл в сентябре 1885 года. Здесь прошли наиболее важные годы его иерейского служения. С особой любовью молодой пастырь относился и детям, изучавшим Закон Божий в местном народном училище. Преосвященный Симеон (Линьков), епископ Минский и Туровский, объявил ему в1890 году признательность. Послужной список отца Феодора свидетельствует, что в 1902–1904 годах он исполнял обязанности благочинного, был награждай наперсным крестом, а в 1910 году удостоился ношения ордена Святой Анны III степени.

Его супруга Софья Петровна Чернявская разделяла все жизненные труды своего мужа. Это была волевая, строгая женщина, благочестиво воспитавшая не только Валентину, но и еще трех дочерей: старшую Анну 1882 года рождения, Ксению 1886 года рождения и младшую Ольгу 1892 года рождения. Все они выросли в дружной семье, с любовью относясь к родителям и в том же духе общаясь между собой. Детство сестер прошло в живописной сельской местности, через которую и сегодня протекает река Уса.

Незадолго до первой мировой войны Валентина Чернявская вышла замуж, став избранницей Феодора Васильевича Сулковского. Как и его невеста, Феодор Васильевич происходил из духовного сословия и служил в Минском уездном правлении в звании коллежского советника.

Мирная жизнь молодоженов продолжалась недолго, вскоре грянула война, и Феодор Сулковский принял в ней участие в качестве чиновника военного ведомства, занимаясь решением вопросов, связанных с тыловым обеспечением действующих армий Западного фронта.

Жизнь в условиях войны была непростой: гибли люди, многие подавались в беженцы, выезжая во внутренние губернии России; продукты питания стремительно дорожали. Чтобы как-то свести концы с концами, Валентина окончила в феврале 1917 года в Минске трехмесячные курсы по переписи бумаг и обучилась работе на печатных машинках. В августе 1917 года она выехала в Оршу, — вероятно, к мужу, где и проживала вплоть до отступления немецких войск из Белоруссии, которое началось в конце 1918 года. Затем вместе с мужем она вернулась на свою малую родину.

Ее отец к этому времени уже не являлся настоятелем церкви в Станьково, так как сильно болел. Изредка он совершал богослужения в маленьком приписном Свято-Аннинском храме в Косках. В возрасте шестидесяти девяти лет 27 декабря 1919 года протоиерей Феодор Чернявский мирно отошел ко Господу и был погребен поблизости от причтового дома на церковном погосте.

Не имея возможности продолжать исполнение своих прежних обязанностей, Феодор Сулковский занялся личным подсобным хозяйством, завел скот, стал пахать землю и сеять хлеб. В 20-е годы в условиях новой экономической политики это давало семье скромную возможность обеспечить свое существование. Валентина помогала своему мужу вести хозяйство.

Казалось, что жизнь постепенно входит в свое нормальнее, естественное течение, и труженики земли смогут со временем добиться благополучия.... Но эти надежды рассеялись с началом коллективизации. В 1930 году в Косках был создан колхоз под названием «Пробуждение», в него в ноябре вынуждены были записаться Сулковские. По деревням пошли так называемые «красные обозы», изымавшие у крестьян собранный их трудами урожай. Людей неугодных и несогласных с творившимся беззаконием стали арестовывать.

В 1931 году эта участь постигла и Феодора Васильевича. Лишив свободы, его сослали в лагерь, который находился недалеко от станции Потьма Московско-Казанской железной дороги (так называемый «Темлаг»). В нем он пробыл до апреля 1933 года, после чего получил разрешение выехать на вольное поселение в Астрахань. Там Феодора Сулковского вновь арестовали и выслали на Дальний Восток.

В начале 30-х годов пострадали также и другие родственники Валентины: муж старшей сестры Анны священник Василий Степура был арестован в 1933 году и выслан в Казахстан сроком на три года. Муж сестры Ксении, священник Сергий Родаковский в том же 1933 году постановлением Особой тройки НКВД БССР был приговорен к расстрелу. В 1999 году иерей Сергий Родаковский был прославлен со святыми в лике новомучеников и исповедников Минской епархии в чине священномученика.

Оставшись без мужа, Валентина по-прежнему проживала в Косках, ухаживая за престарелой матерью. Можно только догадываться о том, что она пережила в эти годы... Тогда болезнь, связанная с воспалением почек, уже начала подкашивать ее здоровье.

Однажды Валентина посетила больную прозорливую женщину, которая не могла ходить и сорок лет пролежала в постели. Она сказала Валентине: «Ты займешь моё место». Также ещё рассказывали следующий случай. Возле их дома протекал небольшой ручеёк. Валентина вышла на этот ручей, чтобы помыть ноги. К ней явилась неизреченной красоты Жена и сказала: «Иди и ляг». Она пошла легла , и с тех пор так и осталась лежать в постели, хотя в первое время ещё могла немножко передвигаться с палочкой. Провела в постели она 33 года, до самой смерти. За эти долгие годы у неё не было ни пролежней, ни застойных явлений, обычных в таких случаях.

Господь не оставил ее в беде, послав добрых людей, которые стали помогать Валентине и ее родительнице. Большую заботу проявил о них племянник Феодора Васильевича Александр Александрович Сулковский, который поначалу проживал в качестве ссыльного в городе Златоусте Уральской области, а с конца 1934 года работал на одном из заводов Нижнего Тагила.

Ежемесячно он вместе со своей супругой, имя которой, к сожалению, неизвестно, высылал в Коски почтовым переводом по 100 рублей. До конца земной жизни матушка Валентина хранила отрывные талоны этих переводов как наглядное воспоминание о той безвозмездной помощи, которую оказали ей и ее родительнице эти люди. Помогали также и сестры. Посильные денежные переводы присылала овдовевшая Анна Феодоровна Степура. Младшая сестра Ольга замуж не вышла, жила в Минске, работала заведующей двухклассной школой и старалась помогать Валентине, делясь, порою, последним.

В начале 1937 года умерла Софья Петровна Чернявская, и Валентина осиротела. Дом был отнят (в нём разместили школу). Труд по уходу за болящей Валентиной взяли на себя соседи Антон и Евфросинья Лойко, присматривавшие за ней до конца своих дней.

В июле 1937 года власти арестовали в Минске последнюю группу православного духовенства епархии, объединявшуюся вокруг епископа Филарета (Раменского), который совершал богослужения в церкви святой равноапостольной Марии Магдалины. В числе арестованных, наряду с протоиереями Стефаном Кульчицким и Антонием Киркевичем, иереями Михаилом Рубановичем и Сергием Садовским, оказался и диакон Владимир Лобач. Все они были расстреляны 1 ноября 1937 года...

Потеря мужа, смерть матери, гибель последних священнослужителей Минской епархии были пережиты Валентиной Феодоровной. Но эти трагические испытания стали горнилом, в котором укреплялся ее дух и решимость принять на себя подвиг блаженного служения Господу. Страдания не сломили ее, не ввергли в отчаяние, ибо вера в Бога вдохновила ее продолжить жизнь на новом поприще свидетельства о том, как в немощи человеческой совершается сила Божия (см.: 2 Кор. 12: 9).

Блаженная Валентина стала олицетворением особой преемственности, которую доверил Господь Своей угоднице, пережившей Первую и Вторую Мировые войны, гражданскую смуту и послереволюционные репрессии, гонения, воздвигнутые на Церковь в 50-х – 60-х годах, удушливую тесноту 70-х… В ее жизни отразились судьбы людей разных поколений, сопричастных церковной истории Минской епархии в XX столетия и связанных воедино незримой духовной нитью.

В дальнейшем служение матушки Валентины протекало в период весьма неблагоприятный для церковной жизни, который отличался особым напряжением, наступившем в конце 50-х – первой половине 60-х годов. Тогда Святая Церковь претерпевала усиленное гонение со стороны безбожной власти. В условиях массовой антирелигиозной пропаганды, повсеместного закрытия и разрушения храмов советским гражданам внушалось, что через двадцать лет с Церковью будет покончено навсегда, а по телевидению «покажут последнего попа». Религиозная литература и проповедь была запрещена, и людям было очень сложно не потерять себя в омуте того дурмана, куда все глубже погружалась общественная жизнь.

Последний год своей жизни, матушка провела под присмотром сестры Ольги. Жила матушка в самой последней скудости. Постель небрежная, скромная: какой-то простенький матрасик, на котором она лежала, прикрыта была подушкой; другая подушечка лежала у неё под ногами. Несмотря на свою немощь, не разрешала себя особенно часто переодевать или помыть: может раз в месяц, а может и в три месяца только раз. Питалась матушка очень скромно. Принесёт ей хозяйка, Ефросиний, в маленькой алюминиевой мисочке что-нибудь покушать, так матушка возьмёт эту мисочку, на грудь поставит, брала ложечку, может быть укусит раз хлебушка капельку; и не больше , как три раза поднесёт ложку с бульоном и отдавала назад. Вот и вся её еда. А если её посетители и приносили хоть что-нибудь из съестного, она всё равно ничего из принесённого и не пробовала. А когда её и упрашивали хоть что-нибудь попробовать, она отвечала: «Ешьте Вы, а нам болящим - легче лежать».

Свой молитвенный подвиг матушка Валентина совершала ради утверждения в вере тех, кто являлся непосредственным свидетелем и участником сопротивления Церкви в ее мужественном противостоянии атеистическому государству. В этой молитвенной помощи состоял смысл служения блаженной Валентины Богу и людям в тяжкие времена.

Своим просветленным взором она видела мир с его духовной, чаще всего невидимой для внешнего взгляда стороны. Поэтому она духом прозревала жизнь посещавших ее людей; не спрашивая, кто и зачем пришел, давала ответы на невысказанные вопросы. Обычно такого рода поучение облекалось в форму иносказаний, притч и было понятно только тому, на чей внутренний вопрос она отвечала. Матушка ясно видела прошедшее и будущее и, когда считала необходимым, возвещала это людям. Открывая сокровенное в душе посетителя, она утверждала в нем веру в Господа Иисуса Христа, обличала нераскаянных грешников, призывала их к покаянию и спасению. Матушка Валентина утешала скорбящих и своей молитвой помогала им, по милости Божьей возвращала здоровье больным.

Особенно важным в ее служении было то обстоятельство, что в неразрешимых на первый взгляд жизненных ситуациях она помогала людям, которые не просто искали чудес или телесного исцеления, но стремились найти истину, вступив на путь покаяния и воцерковления, сознавая свою духовную нищету перед Богом. Тем же, кто приходил к ней без упования на помощь Творца и воспринимал ее как чародейку-целительницу, она никогда и ни в чем не помогала. Таким образом, соприкасаясь с чужим горем, матушка Валентина старалась привить человеку духовный навык упования на милость Господа, на помощь Его Пречистой Матери и предстательство святых угодников Божиих.

Глубокой, искренней любви и благоговения к матушке Валентине исполнены воспоминания ее земляков и односельчан, до сих пор с благодарностью Богу рассказывающих о тех многочисленных случаях чудной помощи со стороны матушки, свидетелями и участниками которых они были в разное время. В этих свидетельствах образ блаженной зримо предстает перед нами во всей своей духовной красоте.

Она запомнилась своим современникам, людям, проживавшим по соседству с нею, как человек необыкновенной доброты и сострадания, постоянно пребывавший в молитве. Очень важно, что все, кто пережил в своей жизни благодатную помощь, оказанную им матушкой, были когда-то детьми, но даже спустя десятилетия, благоговейно, как величайшую святыню, сохранили память о ней, — осветившей их земную жизнь своими молитвами перед Господом.

Прозорливость матушки, её молитвенное заступничество и помощь привлекали верующих людей. Многие из посещавших и знавших её живут и теперь, рассказывают и вспоминают о ней.

Рассказывает о. Алексий.

Он, когда ещё не был священником, посетил матушку Валентину. По каким-то обстоятельствам пришлось заночевать у неё. На ночлег расположился на русской печке. Кровать матушки стояла на виду. С вечера долго не мог уснуть. Вдруг он увидел небо; потолок как бы расступился и с неба спускался ангел. Ангел приблизился к кровати матушки и подложил под неё свои крылья. Прошло некоторое время, и ангел также удалился, и всё пришло в первоначальное состояние.

Задолго до принятия сана священника упомянутый о. Алексий работал церковным сторожем. За веру в Бога и посещение церкви были большие конфликты с женой. После того, как однажды жена бросилась на него с топором, он решил уйти в монастырь. По совету близких поехал спросить благословения у матушки Валентины. Как только зашел, матушка сказала: «Ой, полчища окружили дом!» Потом помолилась, взяла Евангелие и дала прочесть место, где было сказано: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Авторитетом Евангелия она дала ответ на вопрос, который не был высказан.

При другом посещении матушка сказала Алексию, что он будет священником. Но были обстоятельства, которые, по его мнению, совершенно исключали такую возможность. Он начал возражать, но матушка настаивала. Через 20 лет, после смерти жены предсказание исполнилось.

Ехала к матушке жительница деревни Драчково и везла ей большой крестьянский сыр. По дороге подумала: «Зачем ей так много? Ей хватит половины, а вторую половину я отдам Лене». Когда предложила Матушке половину сыра, та не взяла и сказала: «Отдай Лене, мне не надо».

Рассказывает Мария.

Часто бывало так: сидят приезжие люди, заходит новый человек, Матушка начинает говорить: «Боже мой, не можно глядеть, плачут маленькие детки, дай мне маму, дай мне папу, дай мне соску». Сама заплачет. «За что так мучаются детки?» Когда я потом спросила у одной такой новопришедшей, что это значит, она сказала, что сделала аборт.

Однажды в моём присутствии зашла женщина и матушка начала говорить: «Боже мой, что же это делается, единственный сынок и так просился: «Мамочка не отдай меня волкам». При этом вошедшая женщина заплакала. По пути домой я спросила у неё, что это значит? Она поведала, что у неё нет мужа и она должна была стать матерью, но решила поехать в деревню к бабке и там избавиться от ребёнка. Перед отъездом видит сон, что идёт в деревню тёмной ночью и за ручку ведёт мальчика. А за ней бежит стая волков и бросается отобрать мальчика. Мальчик просит : «Мамочка, не отдай меня волкам!» Чтобы спастись, забежала в пустую хату, но волки начали грызть стены. Она открыла заслонку, обнаружила в печке дыру, выходящую на улицу. В эту дыру и выбросила ребёнка, и волки тут же растерзали его. А утром , проснувшись, все же пошла и совершила задуманное — убила своего ребёнка.

Была я у матушки в тот день когда умер Сталин. Она смотрит на меня и говорит: «Чёрная птица летела над Москвой и упала». Когда я возвратилась домой, узнала, что Сталин умер.

У моей родной сестры было двое маленьких детей. Они и соседский мальчик заболели дифтерией; я об этом не знала. Поехала к матушке. Кто то принёс ей баночку клубники. Дело было зимой. Матушка перекрестила эту клубнику и даёт мне со словами: «Возьми, отвези своим больным для исцеления». Я смутилась и говорю, что у меня больных нет, но по настоянию матушки взяла клубнику. Дома узнала, что сестра с детьми и соседний мальчик находятся в больнице. Я снесла клубнику и все трое детей съели её. На удивление врачей у всех троих тут же нормализовалась температура, выглядели они и вели себя как совсем здоровые. И так было до конца карантинного срока. Надо заметить, что матушка раздавала людям всё, что приносили ей в подарок.

Приехал к матушке посетитель в форме капитана на костылях и просил помочь избавиться от сильных болей в ногах. Матушка сказала: «Обращайтесь к врачам». А когда он ушел, добавила: «Кто мы такие, чтобы отменять Божие наказание? Бил своего отца, и Господь наказал».

У Ефросиний, которая присматривала за матушкой, заболели ноги. Матушка позвала её и говорит: «Дай сюда твои ноги». Так лежащей подняла ногу. Матушка быстро поцеловала её и сказала: «Дай другую». Ефросиния вскрикнула: «Что вы делаете!» И второй ноги не дала. Первая перестала болеть, а вторая болела.

Однажды дала мне матушка красивую фарфоровую чашку и просила подать воды. Когда подавала, чашка упала и разбилась. Я стала сокрушаться и заплакала. А она говорит : «Это не Вы, это Феодосия Кузьминична разбила чашку». Феодосии там не было. Когда вернулась домой, то узнала, что Феодосия перестала ходить в церковь; встретилась с какой-то сектанткой и та ей сказала не ходить самой и не пускать прислуживать там своего сына Павлика. Я посетила Феодосию, рассказала ей о разбитой чашке и Феодосия поняла свое заблуждение.

Постигли меня большие неприятности и я решила поехать к матушке. Был сильный мороз с ветром и метелью. По дороге зашла к Михаилу и просила его поехать со мной. А он говорит, что в такую погоду хороший хозяин и собаку со двора не гонит. Поехала я одна. Вышла из вагона. Дороги не видно, всё замело. Как идти? Вдруг впереди меня появился мальчик лет семи. Там,где он идёт, твёрдая дорога. Так и дошла благополучно по его следам. У деревни мальчик незаметно исчез. Зашла к матушке, а она говорит: «Такая скорбь. Просила батюшку: «Поедем», а он ответил, что сегодня добрые люди и собаку со двора не гонят. А дороги не следа. А сын привел её по стёжке». Оказалось, что рано утром этого дня матушка связала узел подарков и говорила: «Это Марии, она сегодня приедет». А батюшкой она назвала Михаила, потому что он стремился быть священником, но матушка сказала ему: «Не время».

Ездила к матушке Феодора и часто говаривала, что скоро умрет. А матушка показала на стоящего там Алексея и говорит: «Вот твой сын, ещё у него причастишься». Лет через десять Алексий стал священником и Феодора у него причащалась. Я сама возила её к нему в Солигорск.

У главы семьи близких мне людей по халатности и пьянству была растрата. Ему предстоял суд. Спросила у матушки, будут ли они платить за растрату? Ответ был тогда непонятным: «Если будет свой, то будете платить, а если нет, то не будете». В скором времени он ушёл от семьи и семья растрату не платила.

Ночевали мы у матушки. Утром рано просили благословить в обратный путь, но она не благословила и сказала: «Нет поезда». Мы не послушались. Пошли по хорошо знакомой дороге, но заблудились. Пока разбирались, куда идти, поезд ушел, и мы вернулись обратно.

Владыка Гурий, митрополит Минский, в пятидесятые годы послал своих близких навестить матушку. Она передала ему почтовый ящик с сухарями и сказала : «Возьмите, ему пригодится». Скоро его перевели от нас в Ленинград. Сухари символизировали дорогу.

Рассказывает Борис К.

Служил я в церкви, что стояла на площади Мясникова и была снесена в правление Хрущёва. Работу на производстве не оставлял. В службе у меня были затруднения и я решил оставить её. Когда приехал за советом к матушке, она без моего вопроса сказала: «Бог благословил, Бог и снимет».

За несколько лет до назначения к нам митрополита Филарета матушка говорила «Вот летит к нам из Германии владыка Филарет».

Не помню в каком году, но знаю, что это было при Хрущёве; утонул крупный военный корабль и погибло около двух тысяч человек. Сообщений в печати ещё не было, но матушка во время происшествия говорила: «Вот тонут морячки, и все ручки подняли к Богу и Бог их помиловал».

По пути к матушке к нам пристали две незнакомые женщины. Всю дорогу они разговаривали о чародействе и у матушки, видимо, надеялись получить то же. Когда приехали, то она нас приняла и благословила, а на этих женщин говорит: «Ой сколько чёрных приехало! Смотрите! Смотрите! Я не чародейка, я только Богу молюсь». Так эти женщины и уехали ни с чем.

Здесь описана только мизерная часть того, что говорила матушка Валентина. За многие годы очень многим людям помогла она советом, молитвенным заступничеством, духовным и телесным исцелением. Свой молитвенный и страдальческий подвиг несла она безропотно и с великим терпением.

Редко о человеке, почившем сорок лет назад († 1966), вспоминают с такой любовью и признательностью за его бескорыстное, самоотверженное служение Богу и людям, как о матушке Валентине, которую еще при жизни односельчане называли святой.

Ушла из жизни матушка Валентина 6 февраля 1966 года. Добрые люди похоронили её на местном кладбище возле родной деревни. Похороны Матушки вызвали переполох у властей; всё время присутствовал их наблюдатель. Было запрещено хоронить со священником, поэтому присутствовал он скрытно — в гражданской одежде. На её могиле с металлической оградкой стоит металлический крест со скромной надписью, кто и когда похоронен.

В конце XX века по причине известных перемен, происшедших в жизни общества, многие стали посещать храмы Божьи, познали Господа. У каждого человека свой неповторимый путь Богопознания, столь же особенный, как и каждый человек. Веянием Духа Святого Господь касается души человеческой скрытым для посторонних образом глаз образом. И только тот, кто сам пережил опыт соприкосновения с промыслительным и бесконечно любвеобильным попечением Творца о нас, — кто сердцем ощутил благодать и помощь Небесного Отца, — тот способен осознать всем своим существом, что Господь всегда близок к человеку.

Блаженная Валентина и сегодня, после упокоения в обителях небесных, помогает людям яснее понять это. Подтверждение мы находим в свидетельствах о ее молитвенном предстательстве о нас перед Богом, — в свидетельствах, которые принадлежат нашим современникам, сподобившимся через молитвенное обращение к матушке Валентине открыть для себя Господа Животворящего и укрепиться в вере.

Святая блаженная Валентина Минская, моли Бога о нас!

http://hramlavrenty-svetoch.narod.ru/Valent/Valent.htm
#5 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 21:43
  
7

Блаженная Матронушка-босоножка (Петербургская)

В 1814 году в деревне Ваниной Костромской губернии в крестьянской семье Щербининых родилась девочка, назвали ее Матроной. Кроме Матроны у Петра и Агафьи Щербиных были сыновья: Макар, Александр и Иван, все они занимались земледелием.

О детских годах ее ничего не известно. Замуж она вышла за мещанина города Костромы Егора Мыльникова. Семья имела свой домик и бакалейную лавочку. Во время турецкой войны 1877–1878 гг. муж ее был призван в армию, Матронушка отправилась вместе с ним на фронт. Она была сестрой милосердия.

Уже тогда ее смиренная душа, которая получила от Бога великий дар сострадания, проявилась в полной мере. Она помогала всем, как могла, всё своё мизерное раздавала бедным солдатам.

После гибели на войне мужа, Матрона решила всю оставшуюся свою жизнь посвятила Богу. После того, как закончилась война Матрона вернулась в Кострому, продала имущество, деньги раздала нищим и отправилась странствовать, наложив на себя обет юродства Христа ради, с того момента и до самой своей смерти (в течение 33 лет) она ходила только босиком. Даже зимой Матронушка носила легкую летнюю, обязательно белую, одежду. Посещала она Соловецких чудотворцев, странствовала по святым местам России и четыре раза босая ходила в Иерусалим, в одно из посещений Иерусалима она приняла схиму с именем Марии, дав Богу обет скрывать это от всех.

Последние 30 лет своей жизни Матронушка провела в Санкт-Петербурге, жила она сначала на Петербургской стороне, а затем 16 лет — у часовни во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Босая зимой и летом, в легком белом одеянии, с посохом в руках часто молилась она у Скорбященской часовни.

Несколько тысяч человек каждый год посещали блаженную Матронушку, прося её о молитвенной помощи в болезнях, скорбях житейских и самых разнообразных нуждах. Она излучала любовь и тепло, была прозорлива, молитва ее, по воле Господа, имела огромную силу. Она принимала всех, утешала, давала советы, молилась вместе со страждущими. По её молитвам избавились от тяжкого недуга алкоголики, сохранилось много описаний случаев чудесных исцелений. Люди, имеющие какую-либо серьезную нужду, получали необходимое, помолившись вместе с ней Господу Богу получали необходимое.

Многих людей Матронушка предупреждала о грозящей опасности. К ее советам внимательно прислушивались. Прозорливая старица помогала людям своей молитвой, предостерегала от надвигающихся несчастий, многим открывала Промысел Божий.

Высокопоставленные верноподданные Государя, отправляясь в места, охваченные эпидемиями и войнами, приходили к ней. Старица кропила каждого святой водой, благословляла иконой, и среди смертельной опасности они оставались невредимы. Но иногда блаженная старица отказывалась молиться о здравии, безошибочно называя день предстоящей смерти больного.

Получая иногда в дар большие средства, Матронушка тут же раздавала их обездоленным беднякам, посылала пожертвования в бедные приходы и монастыри, а также покупала Евангелия и иконы, которыми благословляла приходящих к ней людей.

С начала 1909 года Матронушка стала готовиться к смерти. Каждое воскресенье в течение последних двух лет жизни она причащалась Святых Таин и несколько раз соборовалась. В начале марта 1911 года она почувствовала сильное недомогание. Она слабела на глазах. К концу месяца старица сказала: «Вместе с водой и льдом уйду от вас». Старица тихо почила 30 марта 1911 г., когда на Неве начался ледоход.

День похорон Матронушки-Босоножки совпал с Вербным воскресеньем. Примечательно, что литургию в день похорон, совершал священник Петр Скипетров, ставший через несколько лет первым Петроградским мучеником. Следует отметить, что Матронушку высоко чтила Царская Семья, императрица Александра Фёдоровна, узнав о кончине блаженной старицы, долго плакала, по её распоряжению был прислан на могилу венок.

Похоронили блаженную в ограде часовни, где пребывала в то время чудотворная икона Божией Матери Всех Скорбящих Радосте с грошиками. На похороны блаженной старицы Матроны собралось около 25 тысяч человек: среди них, по свидетельству очевидцев, были представители всех слоёв общества. Многочисленное духовенство совершало обряд отпевания.

Трогательно звучали прощальные слова архимандрита Александра: «...Господь выделяет таких светильников, которые возбуждают в народе любовь к православной Церкви, ее пастырям... Будем молиться в надежде, что там, в ином мире, окажемся невдалеке от этой женщины, которая поднялась на такую духовную высоту. У высоты Престола не забудь нас, Матронушка, своими молитвами».

В советское время большая и красивая церковь во имя иконы «Всех скорбящих Радость» была разрушена, а могилка блаженной Матронушки затерялась.

В 1990-е годы, сохранившаяся часовня превратилась в церковь, которая стала подворьем Зеленецкого Свято-Троицкого мужского монастыря. В 1997 году была найдена и восстановлена могила блаженной Матронушки-Босоножки, около нее по воскресеньям совершаются панихиды. Вновь верующие люди получили возможность приходить к блаженной старице, чтобы просить её молитвенной помощи, Матронушка никого не отвергает, за всех молится, всем по мере возможности помогает...

Приведем несколько свидетельств верущих людей:

27.09.1999. Вера Петровна К. из Калужской обл.: «В декабре 1998 года я привезла лампадное масло с могилки Матронушки Босоножки, чтобы помазывать больное колено моего отца. Ему 84 года, и он страдает артритом коленного сустава. Раньше лечение при обострении болезни занимало полтора месяца. А теперь, когда я помазываю колено маслом, облегчение наступает через пять дней». Павел К., С.-Петербург, ул. Замшина: «Мучился болью в пояснице 20 лет, никакие лекарства не помогали. Дошло до того, что при ходьбе стали отказывать ноги. Случайно оказался на пр. Обуховской обороны у храма. Спина так болела, что я стал искать, где бы посидеть. И тут на воротах церкви увидел надпись о том, что на берегу Невы находится могилка Матронушки Босоножки. Тогда я подошел к могилке, посмотрел на фотокарточку блаженной старицы и, глядя ей в глаза, попросил: «Бабушка Матрена, помоги мне, в это трудное время, мне так тяжело!». На следующий день я проснулся здоровым. Боль в пояснице прошла, при ходьбе теперь совсем не устаю».

Священник И. из Канска, Красноярский край:« Лежал в больнице с глубокой варикозной язвой. В день памяти Всех Святых знакомая принесла мне немного лампадного масла с могилы блаженной Матронушки и книжку о блж. старице. После того, как отец И. начал помазывать язву маслом, она стала быстро заживать».

Халида А., С.-Петербург: «В 1998 году моя дочь заболела тяжелой формой туберкулеза. Шесть месяцев она провела в больнице, но лучше ей не стало. К тому же прибавились осложнения от отравления лекарствами. В марте 1999 года ее выписали домой, для продолжения лечения. Я не крещеная, хотя в душе верующая. Пришла в церковь «Всех Скорбящих Радосте», молилась Пресвятой Богородице, просила исцеления для дочери, молилась и на могилке блаженной Матренушки Босоножки. Через пять недель при обследовании дочери впервые обнаружили улучшение состояния. Стала чаще приходить в церковь и на могилку. Молилась, как умела. Шестого июля повторное обследование (компьютерная томография легких) показало дальнейшие улучшения. Уповаю на милость Господа, заступничество Пресвятой Богородицы и молитвы блаженной Матронушки».

Светлана М., С.-Петербург, Народная ул.:« Летом 1997 года у меня на глазном веке образовалась болезненная ранка. Лечение антисептиками не помогало. В это время я вспомнила, как на могиле Матронушки Босоножки была свидетельницей припадка бесноватой женщины. Когда священник окропил ее святой водой, она, громко закричав, пришла в себя. Я подумала, что если нечистые духи не выносят благодати, исходящей от могилы блаженной, то, что говорить об обычных болезнях. Стала каждое воскресенье, после Литургии, прикладывать к глазу песочек с могилы Матренушки, прося ее молитв. Уже после второго раза ранка на глазу заметно уменьшилась, а вскоре и совсем прошла».

Лариса Е., Северодвинск: « В августе 1997 года пришла на могилку Матренушки и просила ее молитв за своего сына, который не работал, пил и скандалил в семье. И в октябре он нашел работу, которая ему нравится. Сын совсем изменился. Спасибо Матронушке за ее добро людям».
«Какое благословенное место — могилка Матронушки! Все заботы и печали мира сразу куда-то отступают, успокоение, утешение и удивительная внутренняя тишина спускаются на мятущуюся душу. Она окутывается мягкой любовью и смирением... И тогда откуда-то изнутри, из самой глубины, от потаенных уголков совести сама собой начинает истекать та сокровенная молитва, в которой — искреннее сокрушение о своей греховной жизни, неподдельное раскаяние, благодарность Богу за помощь, за заботу, за то, что были на земле такие молитвенники, как блаженная старица Матронушка-Босоножка, что они и сейчас, после своей смерти, любят нас, утешают и помогают своими молитвами. Мое обращение к Господу здесь, на ее могилке, льется свободно, спокойно и внимательно, мысли не перескакивают с одного предмета на другой; подобная молитва — большая редкость. Благодарю тебя, матушка Матронушка, за такую помощь, низко кланяюсь, Тебе, Боже, за этот благословенный дар».

В июле 2010 года служители подворья Зеленецкого монастыря стали свидетелями еще одного случая чудесного проявления силы исцеления Матронушки босоножки.
Ранним утром, придя на работу, служители храма увидели на территории подворья сильно пьяного полураздетого мужчину. Мужчина вел себя довольно агрессивно, ругался матом. Попытки вразумить его не давали никаких результатов, и только усиливали пьяную агрессию. Все что удалось сделать – это усадить его на скамейку возле могилки Матронушки босоножки. Просидев там, около часа, буйный незнакомец решил все-таки приложиться к надгробной плите Матронушки. Встав на колени у могилки, он коснулся челом надгробья. В этот момент его словно прошило электрическим током. Тело пьяного на несколько секунд задергалось в конвульсиях.
С трудом оторвав голову от могилки, мужчина был ошеломлен и явно напуган. Глаза его были абсолютно трезвыми, и только тело было обмякшим и непослушным. Поднявшись на ноги, он заплакал и стал просить у всех прощения. Нужно заметить, что этот незнакомец до сего времени не верил в бога и в церковь никогда не ходил. На территории подворья он оказался случайно, отбившись от своих пьяных товарищей, возвращаясь с ночного гуляния. Произошедшее с ним чудесное событие так его потрясло, что мужчина решил привести на поклон к Матронушке босоножки всю свою семью.


Господи, упокой душу блаженной Матроны, со святыми упокой, и её молитвами спаси нас!

Современный адрес: Проспект Обуховской стороны, 24 поделиться

У Матронушки-Босоножки


Петербургское чудо



Фильм о храме во имя чудотворной иконы Скорбщей Божией Матери (с грошиками) в Петербурге - единственной явившейся именно в Северной столице России прославленной чудотворной иконы. Ныне этот храм - подворье мужского Свято-Троицкого Зеленецкого монастыря, расположенного в Ленинградской области. Рядом с ним находится место упокоения Старицы Матрены-босоножки - целительности страждущих

http://video.mail.ru/mail/petrndi/6052/6055.html

http://www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=104&article=14599
#6 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 21:51
  
8

О почаевском юродивом Петре

Беседа с архимандритом Аввакумом (Давиденко)

С отцом Аввакумом мы познакомились через Интернет: он откликнулся на мой очерк о последнем старце Почаевском – 90-летнем иеромонахе Сергии (Соломке), который пришел в лавру 23-летним фронтовиком и провел там… 67 лет. Ныне отец Сергий, принявший схиму с именем Серафим, проживает в почаевском скиту. А отец Аввакум стал послушником в начале 1980-х, он еще с тех времен помнил отца Сергия и прислал мне о нем свои краткие воспоминания. Образный язык отца Аввакума, интересные факты, им рассказанные, его природное чувство юмора побудили меня поближе с ним познакомиться и расспросить о почаевских насельниках второй половины ХХ века: многих из них он застал в живых. Наша первая беседа была о юношеских впечатлениях отца Аввакума от встречи с Почаевской лаврой и о почаевском юродивом Петре.

***
– Отец Аввакум, встреча с Почаевом всегда оставляет неизгладимый след у каждого, кто туда приезжает. Какие впечатления сохранились в вашей памяти?

– Было это 10 августа 1977 года. Роменские матушки Августа, Магдалина и псаломщица Татиана, которая служила в кладбищенской церкви у батюшки Алексия, как-то в одночасье договорились, собрались и поехали на богомолье в Почаевскую лавру… Ну, и меня взяли с собой, тогда еще школьника, доселе слышавшего о ней только из рассказов.

Вход в главные ворота лавры все равно что в Царство Божие. Такое сильное впечатление производило. Даже если бы и не побывал в соборах и церквях лавры, то одного прохождения святых врат было бы достаточно.

Над входной аркой – изображение Божией Матери в огненном столпе с предстоящими по сторонам преподобными Иовом и Мефодием. Озарение света то ли восходящего, то ли заходящего солнца – на иконе этого не определить: виден только свет зарева – очень сильно настраивает к созерцанию тайн бытия. Спокойствие, царящее во дворе, несмотря на толпы богомольцев, снующих взад и вперед. Разговоры приглушенные. А над всем этим миром парит огромный купол Успенского собора. Тусклое золото его, еще не реставрированного, впечатляло все равно, хотя и темным было настолько, что видны были даже квадратики, которыми оно некогда наклеивалось.

Нам часто хочется чудесного, необычного, и вот оно в Почаеве, как весенний жизнедайный воздух, разлито везде и всюду! Здесь душа отдыхает и воспаряет к небу, словно птица. Ярко светит солнце. Ветер доносит запах луговых трав. На лаврских аллеях множество голубей. Снуют разноликие богомольцы с сетками-котомками через плечо – вязаными авоськами, из которых выглядывает все содержимое; кое-где видны и рюкзаки (тогда они только появились).

– А каким вам запомнился юродивый Петр? Расскажите о нем подробнее.

– Будто и сейчас вижу его. Юродивый Петро, в бирюзово-зеленоватом, но уже довольно-таки грязном, потертом костюме и кирзовых сапогах, деловито бродит-перебегает-подпрыгивает по открытой террасе-галерее возле великой настенной картины Спасителя с поднятыми руками и надписью: «Придите ко Мне вси труждающиеся и обременении, и Аз упокою вы». Чувствуется, что он, Петро, здесь свой, постоянный. Он страшно гримасничает и при этом что-то бормочет себе, жестикулирует. Матушка Августа говорит мне: «Смотри, смотри: это Петро юродивый. Он знает что-то такое, чего никто не знает. Ему открыто».

Меня заинтересовал внешний вид этого человека, его выражение лица, гримасы, которые невозможно скопировать, а больше всего утверждение матушки Августы про его знания. И я задался целью более подробно изучить Петра, хотя бы визуально. Правда, со временем пытался и заговорить с ним.

Уже после того, как я стал послушником в лавре, а потом принял постриг и духовный сан, уже после смерти Петра я узнал кое-что из его биографии. Фамилия его была Герасимчук, звали Петр Захарович. Уроженец села Маркивцы Шепетовского района. Подвизался возле Почаевской лавры и в самой лавре, регулярно присутствовал на ее богослужениях очень долгий период: где-то с 1950-х годов и до самой своей смерти в средине 1980-х. Никогда и нигде не был упомянут в канцелярских записях Почаевской лавры, но жизнь свою почти полностью провел в ее храмах.

– А как братия относилась к нему?

Петр Юродивый
– Почаевские монахи в большинстве своем не строили иллюзий в отношении Петра. Отец Николай (Ковальчук), помощник эконома в 1980-х годах, говорил: «Ну видно, что Петро болященький от природы. Болящий, и очень». Он нес послушание главного звонаря и знал Петра очень близко, так как юродивый очень любил колокольню и лез туда вместе с паломниками всякий раз, как только она открывалась. Однажды, рассказывал отец Николай, Петр на Пасху на радостях начал бить молотком в малый колокол, да так, что тот от сильного удара треснул и перестал звучать. Не знаю, заменили ли его или он до сих пор там же.

Одно время у нас в лавре жил Александр с Урала. Такой себе важный, коренастый мужичок, выдававший себя за печника. Был у нас с этим Александром, гордецом первой марки, случай. Он очень не любил блаженного. Есть психологические типы, характеры, которые не состыкуются, они не терпят даже вида или присутствия объекта своей нелюбви. Один раз Александр, видя, как Петро крутится возле него, вынул из кошелька два брежневских рубля и сказал пренебрежительно: «На, возьми! А теперь уйди, сгинь с глаз моих, не крутись здесь… Чтоб я тебя не видел!» Петр молча взял рубли, но в душе, судя по гримасе, обиделся. Поморщившись, тихонько подошел сзади Александра, дважды перекрестил его и, расправив купюры, положил их ему на плечи, как погоны, и ушел… Заметив это, монахи и послушники начали смеяться, да как раз в самый неподобающий момент службы. И что интересно: Александр крестится, поклоны поясные кладет, а рубли, как пришитые воинские погоны, не падают с плеч, держатся. Благочинный, чтобы прекратить безобразие, снял эти злосчастные рубли.

Вот такой был случай…

– В чем же состоял подвиг юродства этого раба Божиего Петра, кроме его смирения, терпения, нужды, отказа от мира? Может, в прозорливости, как часто это случалось с юродивыми?

– Перед усиливающимися гонениями со стороны властей Петр начал тревожиться. В крайнем возбуждении, как «оглашенный», бегал по лавре и все бил фуфайкой по углам, словно тушил разгорающийся пожар. «Что такое?» – недоумевали братия и богомольцы. А это он предсказывал грядущее гонение.

Загрузить увеличенное изображение. 800 x 553 px. Размер файла 32649 b.
Кельи у него своей в лавре никогда не было. Он никогда не числился в братии, но был своим. И никто, начиная с наместника и кончая новоприбывшим послушником, не оспаривал у него этого права. Ночевал иногда в пустующей келье или гостинице. После того как милиционеры его жестоко избили, он, опасаясь повторной расправы, спал на сеновале, рядом с конюшней. Там было относительно тепло и не могла достать паспортная проверка.

Я спрашивал у благочинного отца Алипия: «Как относиться к Петру, которого так сильно почитают приезжие богомольцы? Можно ли его считать настоящим юродивым, таким, о которых в житиях святых пишется?» И он, подумав, ответил: «Нет ни настоящих, ни ненастоящих юродивых. У каждого складываются свои собственные отношения с Богом! В этой страшной жизни есть просто живой, мучающийся человек перед Богом». Ответ для меня был более чем вразумителен.

Еще пример. Матушка Ирина рассказывала следующее: «Подарили мне цветастую юбку. Ну, думаю, для тепла поддену. Надела под черную юбку и пошла к вечерне. Юродивый Петр ходит в Успенском соборе и приговаривает: “Монашество есть, но и мирское остается. Остается в нас!” То зайдет с одной стороны, то с другой и мило гримасничает. Ой, смотрю, а моя цветастая юбка из-под черной монашеской выпала-упала и лежит-валяется на полу, распластавшись большим красным цветком. Красными маками».

Христа ради юродивый Пётр почаевский

– Общался ли блаженный с богомольцами? Принимал ли подаяние от них?

– Вот одна из мирных сценок тех благословенных и блаженных дней. Солнце. Возле колокольни сидят на лавочках богомольцы, отдыхая между службами; некоторые дают Петру деньги и записку на поминовение. Он мнет бумажку в руках, крутит, вертит, нюхает. Потом поднимает листок, смотрит на свет солнца и говорит: «Хорошая бумага. Ну, помяни Господи тех, что убрались, а те, что остались, чтоб попростягались!»

Или такой случай. Утром богомольцы идут в монастырь и видят наметенный большой сугроб, а из-под него выглядывает что-то черное, будто бы пола пальто. Поворошили: да это же Петро! Ночевал в снегу, в сугробе. Чуть не замерз. Растормошили, повели на кухню, где тепло, напоили горячим кипятком, насилу отогрели. Выяснилось: его забрала милиция; долго допрашивали, избивали, а потом выбросили просто на снег на улицу. Он приполз к лавре…

Я нес послушание на кухне. Рано утром растапливаю печку, развожу котлы… Слышу: какие-то странные звуки в соседней комнате. Оказывается, это Петр плещется, голову моет холодной водой, прямо струей из крана. Красный весь, как рак.

Богомольцы дают ему разное кушанье, а он брать не хочет, кивает: мол, положите мне в карманы, в пальто. Зоя, наша прихожанка, кладет апельсин, а в кармане пальто у него сквозные дырки. Апельсин, транзитом проследовав через полу пальто, мигом оказался на радостной свободе, покатился прочь от Петра куда-то в сторону. «Ой, Петр, что же это у тебя?!» – «А, видишь: Бог не принимает! Я не виновен, не виновен…»

Очень любил слушать колокола и звонить тоже любил. Это была его стихия, его образ бытия и связанного с ним делания. Мечтал о большом колоколе, в десять метров диаметром: «Вот если бы когда-нибудь отлить и позвонить в такой – миру “на покаяние”».

– И все же он принял иночество?

– Да, незадолго до кончины его постригли в инока и нарекли Павлом. После его смерти некоторые юродствующие пытались его копировать, но со временем поняли, что подражать ему невозможно. Это была уникальная личность, и дар ему таковым быть был дан от Бога. Безумцы называли его жизнь безумством, но он в лике праведных и доля его со святыми. Большая часть братии относилась к Петру с уважением и состраданием. Некоторые, повторюсь, даже пробовали ему подражать. Так, отец Игнатий, трапезник, пошел к отцу Богдану взять благословение на юродство… Отец Богдан после некоторого раздумья сказал: «Мы и так дурные, а если еще дурными притворяться, то вообще дело гиблое будет! Не благословляю – и точка!» Но известны случаи, когда юродство спасало монахов в кризисных ситуациях. Был в лавре молодой эконом отец Димитрий. Не зная юридических тонкостей, купил он однажды доски без документов. Когда это обнаружилось, его начали вызывать в милицию, прокуратуру, хотели срок дать. Он пошел к духовнику и тот, дабы его спасти, строго приказал ему на время стать юродивым – притвориться безумным. В милиции его подергали, подергали да в конце концов, видя его «безумие», смеясь прогнали с глаз долой. Так отец Димитрий, впоследствии регент, схиархимандрит, знаменитый старец лавры, по благословению духовника, став на время юродивым, спасся от сталинских тюрем и лагерей. Апостол Павел высказывался по сему поводу беспощадно: «Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1 Кор. 1: 21).

– Батюшка, а зачем, по-вашему, существуют юродивые?

– Юродство как путь святости реализует то противоположение мудрости века сего и веры во Христа, которое утверждает апостол Павел: «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: “уловляет мудрых в лукавстве их”» (1 Кор. 3: 18–19); и еще: «Мы безумны Христа ради» (1 Кор. 4: 10).

Юродивые отказывались ради Христа не только от всех благ и удобств земной жизни, но порой и от общепринятых норм поведения в обществе. Зимой и летом они ходили босиком, а многие и вообще без одежды. Нарушали часто юродивые и требования морали, если смотреть на нее как на выполнение определенных этических норм.

Многие из юродивых, обладая даром прозорливости, принимали подвиг юродства из чувства глубоко развитого смирения, чтобы люди приписывали их прозорливость не им, а Богу. Поэтому они часто говорили намеками, иносказаниями или употребляли внешне бессвязную форму. Другие юродствовали, чтобы потерпеть унижения и бесславие ради Царства Небесного.

Были и такие юродивые, называемые в народе блаженными, которые не принимали на себя подвига юродства, а действительно производили впечатление слабоумных, благодаря своей оставшейся на всю жизнь детскости.

Если объединить мотивы, побуждавшие подвижников принимать на себя подвиг юродства, то можно выделить три основных момента: попрание тщеславия, весьма возможного при совершении монашеского аскетического подвига; подчеркивание противоречия между истиной во Христе и так называемым здравым смыслом и нормами поведения; служение Христу в своеобразной проповеди не словом или делом, а силой духа, облеченной во внешне убогую форму.

Никто и никогда не скажет, как давно и зачем существует юродство в Церкви и где кончается клиническое безумие и начинается подвиг юродства Христа ради. Я выскажу лишь догадку, лишь гипотезу, версию: юродство – бунт против тоталитаризма, насилия сильных мира сего в любых его формах и проявлениях. И границы между юродством и безумием, между разумом и неразумием сильно размыты. Атеисты-коммунисты гнали блаженного юродивого Петра, милиционеры били. Не раз закрывали его в психиатрическую клинику, но каждый раз Промыслом Божиим он оказывался на свободе.

С архимандритом Аввакумом (Давиденко)
беседовал Сергей Герук

http://www.pravoslavie.ru/arhiv/48506.htm
#7 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 21:58
  
9

Святая блаженная Христа ради Юродивая
матушка Екатерина Вышгородская (Моленко)

Святая блаженная Христа ради юродивая матушка Екатерина Вышгородская родилась в 1929 году в крестьянской семье Трофима и Анны Моленко в селе Петривцы под Киевом. Кроме дочери Екатерины у Трофима и Анны был еще сын Феодосий.

Летом 1943 года Екатерина, будучи 13-ти лет отроду, в течение 40 дней была в состоянии, которое очевидцы описывали как «сон». Единственное, что указывало на то, что она все еще жива, была испарина на подносимом к ее рту зеркальце. Оккупационные немецкие власти привлекли для медицинского освидетельствования Екатерины профессора медицинских наук, проживавшего в Киеве, имя которого не сохранилось. Так как спящая отроковица уже продолжительное время ничего не ела и не пила, он назначил ей зондовое питание. Но Катя так плотно сжимала зубы, что покормить ее во время сна никому не удалось. И после пробуждения блаженная в течение нескольких дней ничего не ела. Мать спрашивала дочку о том, что она видела во время ее 40-дневного «сна», и Екатерина отвечала, что видела многое: райские обители и преисподню, но ничего рассказывать об этом не будет.

Когда же Анна пригласила приходского священника, чтобы причастить сильно ослабевшую телом Катю, та отругала мать за то, что она ввела к ним в дом «волка в овечьей шкуре», а не священника; после этого разделась и бегала по селу, терпя позор и поношения от своих домашних и односельчан. Так совсем юная девица начала свой подвиг Христа ради юродства.

И в дальнейшем она не принимала церковь РПЦ (МП) за Церковь Христову, а клириков и иерархов РПЦ (МП) за Христовых пастырей. Она принимала чад «РПЦ МП» и даже священников, но не саму «РПЦ МП». Об ее епископате она (разорвав портреты епископов «МП» из календаря и подбросив обрывки вверх) говорила: «Где тот владыка»? Она говорила о «священноначалии» РПЦ МП: «Не слушай начальничков в камилавочках», «Сейчас нет правды ни в церквях, ни в монастырях, ни у воробьев».

О чудесах, совершаемых блаженной силою Божией в этом возрасте, сохранилось несколько свидетельств. Как-то Катя стала свидетельницей разговора подростков-односельчан на берегу пруда. Они восторгались красотой лилии, лежащей на водной глади и думали о том, как бы ее сорвать. Блаженная стремглав побежала к цветку по воде, сорвала его и принесла детям. Так же быстро и легко она могла пробежать по штакетнику забора или тыну.

Мать блаженной, Анна Моленко, рассказывала, как однажды Катя оживила при ней курицу, зарубленную и ощипанную для приготовления. При этом на глазах у матери у курицы выросли перья.

Блаженную несколько раз помещали в Кирилловскую психиатрическую больницу в Киеве. Преследования властей и злопыхателей в родных Петривцах вынудили Екатерину переселиться вместе с матерью, двоюродным братом Михаилом и его женой в лесную чащу недалеко от Водогона, связывающего Вышгород с Киевом. Здесь она провела остаток своей жизни, принимая приходивших к ней людей, почитавших ее как угодницу Божию, прозорливицу, целительницу.

Большинство приходивших к ней людей было прихожанами лжецеркви РПЦ МП, да других и не могло быть – остатки верующих, часто обрядоверующих, были в большинстве своем уловлены сетями этого детища Сталина и сатаны. Да и по своему качеству это были дети своих родителей, наказанных за свое отступление от Бога революцией и братоубийственной войной. Эти слепые, ведомые слепыми «пастырями» в пропасть, не слышали того, о чем говорила им блаженная матушка Екатерина. Все ее слова о «волках в овечьих шкурах», о «начальничках в камилавочках» они понимали как им того хотелось, или скорее, как им то объясняли «хранительницы обряда» пожилые прихожанки МП, также часто навещавшие блаженную.

Именно поэтому многие доступные сегодня свидетельства подвига юродства матушки Екатерины отравлены ложью о ее принадлежности к этой лжецеркви. Это случилось и с другими Христа ради юродивыми святыми, умолчать о которых РПЦ МП не могло, но преуспело в смешении правды с ложью о них в многочисленных «житиях». Так произошло с блаженной Христа ради юродивой матушкой Алипией Киевской и со святым преподобным Феодосием Кавказским иже в Минводах. По этой причине свидетельства, изложенные ниже, имеют в основном один достоверный источник – воспоминания духовного сына матушки, православного священника отца Олега Моленко (Урюпина), собранные из разных материалов сайта Церкви Иоанна Богослова.

О катастрофе, произошедшей в Чернобыле: «Однажды я пришел к ней летом, одетый в пиджак. Вдруг неожиданно для меня она схватила меня за пиджак и буквально потащила за собой, говоря «ходим». Так она тянула меня до забора дачного участка и за забор в лес. В лесу она отпустила меня, сказав: «теперь иди сам». Я тогда не понял, что этим она показала мой скорый отъезд на жительство в горы Кавказа. В другой раз она сказала мне: «Кавказ – поезд, Кавказ – поезд! Ехать на Кавказ и жить где попало! Тикай сынку звидси скорише, бо тут таке почнеться». Я вспомнил все это в горах после того, как узнал о Чернобыльской катастрофе».

Отец Олег пишет: «Вернувшись в Киев, я находил утешение в посещении святой блаженной матушки Екатерины (Моленко) Вышгородской. Она-то первой ясно сказала мне от Лица Бога о моем священстве. Когда я после возвращения с гор первый раз посетил ее, она сказала мне такую фразу: «Всё, горы закрыты, Кавказ закрыт. Гуляйте тут у нас, батюшечка». Я очень удивился такому ко мне обращению, ибо никогда матушка так меня не называла, но лишь – сыночек, доченька или братик. Но я не принял всерьез, что речь идет о моем рукоположении во священники и служении в этом сане. Прошло некоторое время, и возникла нужда поменять полы в матушкиной хатке. Матушка благословила это сделать мне и еще двоим со мной ребятам. Все мы работали на стройке в Покровском женском монастыре «МП». Задача была не только поменять доски, но сделать изоляцию от влаги и сырости. Однажды, когда я в одиночестве занимался этой изоляцией, блаженная матушка подошла ко мне и позвала меня за собой. Я вылез из подполья и последовал за матушкой на улицу. Она ясно сказала мне: «Ты священник. Будешь людей назидать. Будешь людей лечить. Надо ехать в Москву и добиваться. Варнава рукоположит». В другой раз она сказала мне следующее: «Ты называешься Кронштадтский – будешь людей исцелять. Надо людей призывать к покаянию, а не глупостями заниматься». Говорила она также, что будет у меня заграница. Что я полечу самолетом в Америку и там буду Богу служить. Что будет у меня арест, суд и тюрьма. Что я называюсь «Нина» (а равноапостольная Нина проповедовала Христа заграницей на чужбине) и многое другое. Итак, с ее благословения я стал священником. Все точно сбылось так, как она сказала. Меня действительно рукоположил епископ Варнава Каннский (РПЦЗ до отпадения), и мне действительно пришлось добиваться рукоположения, ибо он передумал было меня рукополагать. Когда я в священном сане (1992 г.) вернулся к матушке, она вдруг сказала мне: «Будешь у греков». Затем заставила меня трижды пропеть молитву «Богородице Дево радуйся« и впервые при мне сама пропела ее полностью до конца! После этого она взяла в святом углу самую большую икону Матери Божией и крестообразно благословила меня Ее святым Ликом и дала поцеловать, сказав: «а теперь – иди». При этом она взяла кусочки сахара, разжевала их и мазала сладкой массой мою голову, а также обнимала меня и целовала, как бы прощаясь и показывая свою жалость и любовь ко мне. Я знал, что все это к сильным скорбям. Был период, когда матушка стала говорить мне про Иоанна Богослова. Однажды она подошла к святому углу и, показывая вытянутыми руками на маленькую иконку Иоанна Богослова, четыре раза сказала «Иоанн», поглядывая всякий раз на меня. Однажды застав матушку в хорошем расположении духа, я дерзнул прямо спросить ее об Иоанне Богослове то, что уже знал на то время. Она ясно подтвердила мне, что Иоанн Богослов воскрешен Богом и пребывает во плоти. Что он возглавляет церковь и имеет от Бога приготовленное и недоступное прочим людям место в горах Гималаях. Что я буду у него на послушании и даже увижусь с ним лицом к лицу еще в этой жизни. Что я буду участником второй и последней всемирной проповеди покаяния и Евангелия».

Отец Олег: «Точно сбылись слова святой Христа ради юродивой матушки Екатерины о дне моего освобождения. Ровно за десять месяцев до дня освобождения мой духовный сын Александр К. посетил блаженную матушку Екатерину в ее домике под Вышгородом. Он прямо спросил матушку, когда я выйду. На это матушка, показывая десять пальцев своих рук, ответила: «Дэсять мисяцив. Литом». Как не хотелось нам тогда по нашей немощи считать этот срок со дня посещения матушки! Как хотелось отсчитывать его от дня ареста! Но сбылось так, как предсказала матушка Екатерина. Предсказала блаженная матушка и то, что настанет время, когда появятся одержимые бесами люди, которые будут препятствовать моему служению Богу и Церкви. Она от лица Бога предрекла им страшное наказание. Встала во весь рост и громко сказала, ударяя кулаком об кулак: «Пусть только попробуют повоевать с Богом», «пусть только кто попробует помешать моему братику идти его путем – страшно будет наказан от Бога – трамвай перережет!». Это пророчество еще ни на ком не сбылось. Мне же она говорила об этом времени такие слова: «за тобой рентгеном следят», «один любит, а другой ненавидит».

Блаженная матушка Екатерина в своем лице и своим подвигом явила в конце ХХ века непреходящие духовные ценности и идеи: верность и послушание Богу; безкомпромиссную чистую и горячую веру; дивное терпение скорбей, издевательств и болезней от бесов и людей; самоотверженное служение спасению людей; обличение людских пороков и призыв к покаянию; смиренномудрие и духовную мудрость; прозорливость; пророческий дар; дар исцелений; огромное дерзновение к Богу и молитвенное предстательство пред Ним за людей.


Блаженная матушка Екатерина Вышгородская задолго предсказала свою кончину и те обстоятельства которые будут ее сопровождать и велела похоронить ее на Святошинском кладбище г.Киева. Почила она в возрасте 67 лет в полночь с 18 февраля (5 февраля) на 19 февраля (6 февраля) 1997 года.

Память празднуется 19 февраля (н.ст.)/6 февраля(ст.ст.). Прославлена православной церковью Иоанна Богослова в чине блаженных, Христа ради юродивых.

Святая блаженная матушка Екатерина Вышгородская моли Бога о нас!


http://www.omolenko.com/zhitiya/ekaterina.htm#Nav
#8 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 22:05
  
8

БЛАЖЕННЫЙ ГРИГОРИЙ, ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВЫЙ

Прозорливец и терпеливый скиталец

Блаженный Григорий Пайгармский подвизался при Параскево-Вознесенском женском монастыре.


К сожалению, о блаженном Григории сведения крайне скудны. То немногое, что известно о нем находим в жизнеописаниях отечественных подвижников благочестия. В октябрьском томе читаем следующее: «В Параскево-Вознесенской обители, Пензенской губерни], где благоговейно чтится могила основательницы обители игумении Параскевы, есть и новая чтимая всеми в обители могила умершего : октября 1906 года, великого подвижника, раба Божия, блаженного Григория. Могилка эта находится рядом с могилкой матушки игуменьи Параскевы, около придельного алтаря соборного Успенского храма, с правой стороны. Над ней устроена деревянная часовенка и чугунная плита, сооруженные его почитателем, благотворителем обители, одним Петербургским потомственным почетным гражданином.


Этот покойный раб Божий, блаженный «Гриша» был прозорливец и терпеливый скиталец на земле, ради Бога, не имевший где главы приклонить. Покойный Гриша любим был верующим православным народом в Пензенской губернии, и теперь о нем постоянно служит литии на его могиле.


Родился блаженный в 1851 году, в селе Кочетовке, Наровчатского уезда, Пензенской губернии, от благочестивых и христолюбивых крестьян того села: с юных лет он стал проявлять свое юродство и всю жизнь до смерти уподоблялся во всем младенцу.


Обитель эту блаженный в начале устроения часто посещал, а затем перед кончиной уже не исходно прожил в ней несколько лет. Кончину свою он провидел и предсказал о ней в точности за неделю, говоря так: «Мне надо выходить замуж в пятницу, после праздника Покрова Богородицы, будет свадьба и жених меня возьмет замуж». Действительно, на праздник Покрова Богородицы, в воскресенье, блаженный заболел воспалением легких, а в пятницу 6 октября, его душа отошла к Жениху Небесному. Одежду носил блаженный женскую: красный сарафан, кофточку, на голове платок или монашеский белый апостольник, а сверху красный платок, ноги обувал впоследствии всегда в теплые сапоги «валенки» зимой и летом, на шее носил много крестов, образков, четок, костей, бус, камней и разных игрушечных украшений, которые он называл своим нарядом. После его смерти такого наряда осталось в мешках и узлах, которые он носил на себе, всего до пяти пудов. Все эти вещи хранятся на его могиле в часовне, в шкафу». («Отечественные подвижники благочестия. Октябрь», Оп. П., 1994, С. 78-79).


К сожалению, больше ничего неизвестно об этом удивительном рабе Божием. Возможно, в Пайгарме или архивах Наровчатского и Инсарского районов сохранились более подробные данные о нем, о его жизни, подвигах, случаях прозорливости и молитвенной помощи.

http://www.rusfront.ru/1293-blazhennyj-grigorij-xrista-radi-yurodivyj.html
#9 | Лидия Новикова »» | 11.05.2012 22:15
  
7

Паисий (Яроцкий), Христа ради юродивый

Христа ради юродивый старец Паисий, рясофорный инок Киево-Печерской Лавры(1821—1893), в миру Прокопий Григорьевич Яроцкий.
Блаженный Паисий родился в 1821 году в городе Лубны Полтавской губернии в многодетной семье мещан. При рождении наречен Прокопием. Его мать была глубоко верующей и благочестивой женщиной, и всех своих детей воспитала в благочестии и чистоте. Особенно она любила принимать и покоить странников и богомольцев.
В 16 лет его приняли в Киево-Печерскую Лавру на временное послушание. В этом неопределенном положении он пребывал около трех лет, поскольку долго не мог собрать нужных бумаг: требовалось письменное согласие матери, братьев, увольнение от Луганского мещанского общества, утвержденного Полтавской казенной палатой.
Потеряв надежду на поступление в обитель, Прокопий хотел уже уйти из нее, но опасно заболел и был отправлен в братскую больницу. Там юноша удостоился чудесного видения: Божия Матерь открыла ему его будущий подвиг и упрекала в малодушии. Прокопий остался в Лавре, и 23 марта 1850 года был зачислен действительным послушником. Своим духовником он избрал преподобного Парфения. С благоговением юноша наблюдал за жизнью и второго великого старца – блаженного Феофила . Усердно трудясь на клиросном послушании, Прокопий не раз подвергался насмешкам своих товарищей – клирошан, из-за чего он еще более усугубил свой молитвенный подвиг.
В 1853 году послушник Прокопий был переведен записчиком в Голосеевскую пустынь. Направляя юношу на новое послушание, Духовный Собор Лавры рекомендовал его как человека благонадежного, скромного и честного.
К первоначальным проявлениям юродства Прокопия можно отнести то, что в храме он никогда не читал по книге, а напамять, перевернув при этом книгу. К Матери Божией обращался на «Вы»; иногда вел себя странно в храме, или подрясником вытирал перила.
В 1854 г. пострижен с именем Паисий. Начал юродствовать, был переведён в Китаевскую пустынь. Вскоре святой, уже не признававший приличия, в грязной одежде, с железным посохом, начал скитаться по Киеву, ночуя на улице или в Лавре. Питался объедками, зимой переносил морозы, стоя на коленях в снегу. Бывая в церкви, находился в постоянном движении, обличая молящихся, гоняясь за видимыми ему призраками, нарушая богослужение криками и причудливыми телодвижениями. Юродство привлекало к Паисию множество почитателей; для свидания с ним приезжали из отдалённых городов и сёл. Прославился чудотворениями и прозорливостью. При общении с людьми любимым занятием святого было грозное обличение. В 1867 г. Киевский митрополит пытался водворить Паисия в Китаевской пустыни под надзор в отдельной келье, но из этого ничего не получилось.
В Голосеево Прокопию было поручено еще одно послушание: читать молитвенное правило владыке Филарету. Спустя год, по благословению святителя, скитоначальник иеросхимонах Моисей постриг его в рясофор с именем Паисий. Вскоре после пострига отец Паисий вернулся в Киево-Печерскую Лавру, где вскоре и начал свой трудный высокий подвиг юродства.
Он стал вести себя, как безумный, скитался по киевским монастырям, приходя в Лавру на богослужения, спал где придется и как придется, да и никто не видел его спящим по-настоящему. Одевался очень бедно и убого, на голове носил грязную повязку, а на ногах – дырявые валенки или сапоги без подошв. В руках неизменно держал палку, обмотанную тряпкой. Если кто-то дарил ему рясу, он сначала выпачкивал ее в грязи или отрезал кусок полы или раздирал в нескольких местах и только тогда надевал, а подрясники всегда отдавал нищим. За каждую поданную ему милостыню клал земные поклоны, поминая всех жертвователей поименно.
Питался блаженный остатками с братского стола, смешивая в своей тарелке все кушанья сразу; остатки складывал в маленький горшочек и прятал «про запас», чтобы спустя время съесть эту уже несъедобную для обычного человека пищу.
Терпел много насмешек, получал плевки в лицо, бывал неоднократно бит, но все прощал своим обидчикам и кротко молился за них. За такое смирение и добровольное мученичество Господь прославил Своего угодника даром чудодейственной молитвы, прозорливости и исцелений, а также одарил его великой сострадательной любовью к людям, которую преподобный скрывал под покровом юродства. К каждому преподобный обращался «душечко» или «душко»; все проступки и грехи, тайные намерения и мысли собеседника как бы переводил на себя и обличал, словно свои собственные.
Блаженный старец предвидел убийство русского императора Александра II, назначение на Киевскую митрополичью кафедру святителя Иоанникия (Руднева, †1900)и многое другое. Он всегда вовремя появлялся там, где нужно было утешить унывающих, примирить ссорящихся, ободрить подвизающихся.
Со временем блаженного Паисия полюбил весь Киев. С 1867 года преподобный жил в Китаевской пустыни, а в 1879 году был помещен в Китаевскую братскую богадельню, и сам, будучи немощным, с великой любовью ухаживал за более немощными страждущими братиями. Блаженный немало послужил и своей больной матери и проводил ее в последний путь.
День кончины старец предузнал заранее. Чувствуя приближение смерти, он ушел в Лавру, где был помещен в братскую больницу. 17 апреля 1893 года блаженный тихо скончался после причащения Святых Христовых Таин. Его похоронили на братском кладбище в Спасо-Преображенской пустыни, приписанной к Киево-Печерской Лавре (в советское время пустынь была упразднена). Кончину блаженного Паисия оплакивал весь Киев.Територия бывшего братского кладбища Спасо-Преображенской пустыни на котором был погребён блаженный Паисий находится на одном частном предусадебном участке в исторической местности Мышеловка(г.Киев).

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

http://solanthera.ya.ru/replies.xml?item_no=474
#10 | Вера В. »» | 12.05.2012 07:03
  
7
Блаженный Андрей Симбирский


Родился блаженный Андрей в семье бедного симбирского мещанина Ильи Ивановича Огородникова 4 июля (ст.ст.) 1763 года. Родители его, особенно мать Анна Иосифовна, были людьми очень набожными и воспитывали детей своих Андрея, его старшего брата Фаддея и сестру Наталью в истинной вере православной.

Младенцем Андрей был сиднем, практически не передвигаясь без посторонней помощи, был немым, хотя и мог говорить два слова - "мама" да "Анна", повторяя их во всех случаях - когда хотел есть, спать или звал кого-то.

Со временем Господь укрепил младенца, и он стал самостоятельно ходить. Со вступлением в отроческий возраст, с семи лет, до того носивший обычную одежду, Андрей перестал пользоваться ею, а стал носить шившиеся ему с тех пор длинные рубахи, служившие единственным прикрытием его наготы. В любую погоду и время года отрок Андрей стал ходить без обуви и головного убора.

Уже в 7 лет будущий праведник взял на себя нелегкий подвиг - подвиг юродства Христа ради. До самой смерти он жил лишь милостыней, перестал пользоваться обычной одеждой: носил только специально сшитые для него длинные рубашки, и в любое время года ходил без обуви и головного убора.

С 7 лет Андрей взял на себя и подвиг постничества (в пищу в продолжение всей жизни он употреблял лишь хлеб и разваренные сухие ягоды, а по праздникам – чай с мёдом), и подвиг молчания («разговаривал» при помощи жестов и отдельных звуков, хотя не был лишён дара речи).

Еще в младенчестве Господь наделил блаженного Андрея даром прозорливости (он всегда безошибочно сообщал домашним о времени возвращение с богомолья матери – Анны Иосифовны).
Всю свою жизнь Андрей был прихожанином Спасо-Вознесенского собора, где еженедельно приобщался Тела и Крови Христовых. К этому храму блаженный относился с особым умилением: мог всю ночь (даже зимнюю) молиться, стоя под стенами собора или на его колокольне, а иногда его видели даже ползающим возле ограды храма и целующим низенькие ее столбики.

Во все дни жизни своей Андрей Блаженный укрощал свою плоть, передвигаясь только бегом, а если и стоял на месте, то раскачивался, подобно маятнику. Спал он всегда очень мало, на досках или голом полу, ничего не подкладывая под голову, чтобы во время сна голова ничего не касалась.

Некоторые поступки блаженного казались окружающим странными и безрассудными, но всегда приводили к благу. Например, вытащив кляп из бочонка с маслом в лавке торговца, Андрей сохранил людей от смертельной опасности, так как в опустевшем бочонке нашли мертвую змею. В другой раз, вбежав в дом одной мещанки, блаженный выхватил из печки раскаленный чугунок со щами и, разбив его, убежал.
На дне разбитого сосуда обнаружили огромного паука. Часто блаженный хватал руками раскаленный металл, целовал кипящий самовар, нередко обливаясь при этом кипятком, но всё это не причиняло ему ни малейшего вреда.

Андрей Блаженный так возвысился своими подвигами, что Господь дал ему особые благодатные дарования. Неоднократно он исцелял болящих и страждущих, обращавшихся к нему с просьбой о молитве. Возвращал здоровье, давая съесть больному кусок поданного ему ранее хлеба. Блаженному были открыты самые потаенные уголки человеческой души. Когда о монетке, поданной блаженному, милостивец в сердце своем сожалел, Андрей безошибочно находил ее в кармане, среди других монет, и отдавал дарителю.

Так как блаженный взял на себя и подвиг молчания, пророчествовал он знаками или жестами. Если он подавал кому-либо щепочки или ложился на чьей-то постели со скрещенными на груди руками, это означало скорую смерть человека. (Это предупреждение невозможно переоценить – ведь человек обретал возможность достойно приготовиться к смерти и Небесному суду).

Конечно, не все симбиряне сразу поняли, что значит для их, да и для нашего с вами спасения этот юродивый. Блаженный Андрей смиренно и кротко переносил все поношения, издевательства, а то и побои: стоял, потупя взор и опустив голову. Это вызывало растерянность обидчиков, а иногда и вразумление о подвиге блаженного.

Когда же началась война 1812 года и многие симбиряне, желая узнать о судьбе своих близких-воинов, поехали к прозорливым старцам, и в том числе к преподобному Серафиму Саровскому, неожиданно услышали: «Что приходите ко мне, убогому? У вас лучше меня есть - ваш Андрей Ильич». Так и возвращались симбиряне к своему святому за благословением и советом.

Когда, в 1841 году 28 ноября (по старому стилю), Андрей Блаженный предал дух Господу, событие это стало воистину всеобщим горем. В убогое жилище, где лежало тело усопшего, на протяжении пяти дней шли и шли симбиряне. Честь сшить новую рубаху для покойного, изготовить гроб, положить на него дорогие покрывала, хоть как-то участвовать в подготовке к погребению почитались как счастье.

С умиленным, спокойным и приветливым лицом Андрей Ильич и после кончины был олицетворением посетившей его благодати Божией. На его отпевание пришли все горожане, за исключением лишь тех, кто не мог самостоятельно двигаться. Здесь были даже те, кто раньше даже не переступал порог храма, а также и различного толка раскольники. Так даже смертью своей Андрей Блаженный приводил людей ко Христу, призывал их к молитве и покаянию.

Кондак 13
О, преславный угодниче Христов, добрый тайновидче душ человеческих, святый блаженный отче Андрее, крепкое наше заступление пред милосердием Божиим! Приими от нас, грешных и недостойных, сие малое моление наше от любве тебе приносимое, и твоим предстательством умири наши бури житейския, укроти гордыню ума человеческаго, исправи наш стропотный путь греха и даруй нам дар покаяния совершеннаго, очисти от всякия нечистоты, да в купе с тобою вопием Спасителю нашему и Господу ангельскую песнь: Аллидуиа, Аллилуиа, Аллилуиа.


Молитва.
О, смиреннейший и дивный угодниче Христов, преблаженне отче Андрее!

Ты измлада мир сей видимый и привременный ни во что вменил еси, и иго неизреченныя любви Христовой на себя подъял, с ним же
безропотно шествовал всем житием твоим, заповеди Спасителевы исполняя со тщанием и смирением. Темже тя Господь Славы прославил и сподобил зрети Свет Истины.

Мы же грешнии, потемненными и гордыми очами умов наших зрящие лишь земная и суетная века сего развращенного и погибельнаго,

преклоняя колена озлобленных сердец наших пред высотою подвига твоего, смиренно молим тя, блаженне Андрее: молитвами твоими

свободи нас от порочных земных помыслов и страстей, укроти злобствования и гордыню в душах наших, недугующих душею и плотию

исцели, скорбящим помози, грешных на путь спасения настави, буди заступником усердным во всем житии нашем, тя бо великого

ходатая и молитвенника за нас, недостойных, Господь нам послал.


Ей, дивный угодниче Божий, исходатайствуй молитвами твоими вся, яже ко спасению нам способствующая, град сей и страну нашу от

всякаго искушения и озлобления помощию твоею сохрани, да предстательством твоим соблюдаеми, славим велие долготерпение

Божие к нам недостойным всегда, ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь.
#11 | Лидия Новикова »» | 12.05.2012 10:27 | ответ на: #10 ( Вера В. ) »»
  
7

Святый блаженный Андрее Симбирский моли Бога о нас.
#12 | Лидия Новикова »» | 12.05.2012 13:30
  
12
Святые Блаженные Угодники молите Бога о нас!!!
  
#13 | Андрей Рыбак »» | 12.05.2012 13:58
  
8
Господи помилуй!
  
#14 | Андрей Рыбак »» | 12.05.2012 13:59 | ответ на: #12 ( Лидия Новикова ) »»
  
8
Все получается, не наговаривай на себя. Не отчаивайся, это враг наводит.

Молитвами отец наших Господи Иисусе Христе помилуй нас.

Да Воскреснет Бог и расточатся враги его.....
#15 | Марина »» | 12.05.2012 16:17
  
7
Господи, спаси и сохрани рабу Твою Лидию.

Пресвятая Богородица, Матушка Заступница, покрой Своим Многоцелебным Омофором рабу Божию Лидию, умоли Господа помиловать ее и даровать здравие, духовное и телесное, укрепи, спаси и сохрани от болезни, всякого зла и ненастья!

Заступнице усердная, Мати Господа Вышняго, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего, всем полезная даруй и вся спаси, Богородице Дево, Ты бо еси Божественный покров рабом Твоим.

Лидия, дай Бог Вам здоровья, света и тепла, радости и Любви!

#16 | Анна Гор. »» | 12.05.2012 17:54
  
7
Господи!
Имя Тебе - любовь: не отвергни меня, заблуждающегося человека.
Имя Тебе - Сила: подкрепи меня, изнемогающего и падающего!
Имя Тебе - Свет: просвети мою душу, омраченную житейскими страстьми.
Имя Тебе - Мир: умири мятущуюся душу мою.
Имя Тебе - Милость: не преставай миловать меня!

МОЛИТВА К БОЖИЕЙ МАТЕРИ СВЯТОГО ПРАВЕДНОГО ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО, ЧУДОТВОРЦА

Владычице Богородице!
Ты, Коей любовь к христианам превосходит любовь всякой матери земной, всякой жены, внемли нам в молитва наших и спаси нас!
Да памятуем мы о Тебе постоянно! Да молимся Тебе всегда усердно! Да прибегаем всегда под кров Твой святый неленостно и без сомнения.

Моли Бога о мне святая угодница Божия Лидия

Икона Св. Муч. Лидия Иллирийская.

Дни празднования: 5 апреля (23 марта по старому стилю).

Тропарь: Агница Твоя, Иисусе, Лидия зовет велиим гласом: Тебе, Женише мой, люблю, и Тебе ищущи страдальчествую и сраспинаюся, и спогребаюся крещению Твоему, и стражду Тебе ради, яко да царствую в Тебе, и умираю за Тя, да и живу с Тобою; но яко жертву непорочную приими мя, с любовию пожершуюся Тебе. Тоя молитвами, яко Милостив, спаси души наша.

Величание: Величаем тя, страстотерпице Христова Лидие, и чтем честное страдание твое, еже за Христа претерпела еси.

Индийский лотос

Пресвятая Богородица, Матушка Заступница, покрой Своим Многоцелебным Омофором рабу Божию Лидию, умоли Господа помиловать ее и даровать здравие, духовное и телесное, укрепи, спаси и сохрани от болезни, всякого зла и ненастья!
#17 | Лидия Новикова »» | 14.05.2012 20:37
  
5
Спаси Бог всех кто молился за меня, я вас всех люблю! Господи даруй всем молящимся и мне Твою Любовь, согрей нас ей обними и огради от враг видимых и невидимых.


Простите меня.
#18 | Лидия Новикова »» | 14.05.2012 21:09
  
5

Главное, что меня простил Андрей!
Господи, даруй Андрею здравие телесное и душевное спасение, спаси , помилуй, сохрани, обними и согрей его своей Любовью,
мы все благодарим его за этот Портал!
#19 | Светочка »» | 14.05.2012 21:56 | ответ на: #12 ( Лидия Новикова ) »»
  
5
Дорогая Лидия! Господь да сохранит тебя от всех бед и уныния! Ты так нужна многим! А мне - особенно. Я очень полюбила твои подборки тем на форуме. Тихонько, пока никто не видит, я захожу на форум и смотрю, что за фильмы или статьи предлагает мне человечек с добрым сердцем по имени Лидия. Прости, если смущаю тебя, но это не просто слова. Я в одностороннем порядке подружилась с тобой в теме Андрея Т. о редких молитвах. Храни тебя Бог, моя добрая сестрица. Не унывай. Бывает дождь, а бывает и радуга.
#20 | Евгения »» | 14.05.2012 22:39
  
5

Блаженная Варвара, затворница Скворчихинская.

(Варвара Васильевна Архангельская) 1890-1966

По неизреченной Своей милости, сподобил Господь уфимской земле во времена воинствующего безбожия обрести великую исповедницу веры, подвижницу духа, подвизавшуюся в затворе. Имя ее - Варвара Васильевна Архангельская. Сотни и тысячи людей прибегали к ее помощи в бедах и несчастьях, зная о милости Божией, обильно изливаемой просящим по молитвам Варвары-затворницы, о даре прозорливости, которым благословил ее Господь за необыкновенной высоты подвиги - нищету, затвор, непрестанную молитвы и пост, хранение девства и телесного утеснения, ночное бдение, голод, холод, гонения от властей, старчество. Поистине подвижница стала избранным сосудом Духа Святого. В тягостные десятилетия гонений явил Господь через нее силу Божию, в немощи человеческой совершающуюся и проявлявшуюся дарами прозорливости и исцелений, чудесами и чудесными знамениями.

РОДИТЕЛЬСКИЙ ДОМ И УЧИЛИЩЕ

Родилась достоблаженная Варвара 20 ноября 1890 года в семье скромного сельского священника. Василий Александрович Архангельский, происходил из духовного сословия, его отец также был священником. Матушку звали Екатериной Евлампиевной. Отец Василий служил во многих храмах Уфимского уезда: до 1886 - в новопостроенной Пантелеимоновской церкви села Симбухина, затем в Петропавловской церкви с. Калинники, а с середины 1889 в Михаило-Архангельской церкви села Карауловка. Здесь и благоволил Господь появиться на свет Варваре. К тому времени в семействе были две дочери - Ольга (старшая) и София (средняя) и сын Николай, а за год-два до того родители потеряли полуторагодовалую Верочку, умершую от скарлатины, и двухмесячную Машу, умершую в младенчестве. Однако избранницу Свою Варвару уберег Господь от болезней.

Записки Уфимского епископа Дионисия 1893 года рисуют подробности жизни Карауловки: 21-го июня. Понедельник. Село Карауловка. Церковь ...деревянная, во имя Архистратига Божия Михаила, сооружена в 1882 г, приход состоит из одного села, в коем муж. пола 903 души, женскаго 946 душ. Все они православного исповедания, но придерживаются двухперстнаго креста. Сверх того есть раскольники Австрийской секты, коих мужского пола 14 душ и женского 13.... При церкви в церковной сторожке обучаются мальчики и девочки; в нынешнем учебном 1892/3 году учащихся было: мальчиков 18, девочек 9. Обучением мальчиков и девочек занимается священник.

В 1890 году 25-го мая в селе Карауловке был сильный пожар, до основания сгорело 264 дома... В 1891 году свирепствовал страшный тиф, от которого много померло народу, а на лошадей был падеж от сибирской язвы. Затем в прошлом 1892 году 21 июня был опять пожар, и сгорело 68 домов. В начале нынешняго года скарлатина, тиф и горячка опять начали свирепствовать, но Божию помощию прекратились, от сих бед жители села Карауловки в конец разорились...".

Избранницу Свою Варвару уберег Господь от болезней. Однако семья рано осиротела: Вареньке едва минуло 2 годика, когда умерла Екатерина Евлампиевна. Родную мать заменила чужая бабушка-просфорница, трудившаяся в том же храме, где служил о. Василий. Всю жизнь благодарна была блаженная этой бабушке (именем, вероятно, Параскева), и даже за неделю до смерти все вспоминала ее и благодарила: "Царство ей Небесное, что она такую дала мне жизнь". 12 декабря 1894 года о. Василий был перемещен к Космо-Дамиановской церкви села Артакуль Бирского уезда, а через два с небольшим года, 9 апреля 1897 г., скоропостижно скончался, оставив детей круглыми сиротами. "Не дай Господь проживать в сиротстве!" - говаривала она впоследствии.

Около 12 лет было Вареньке, когда в августе 1902 года привезли ее в Уфу поступать в Епархиальное женское училище. Осиротевшая дочь священника училась на полном епархиальном обеспечении. Быстро пролетели годы ученья. По результатам выпускных испытаний в июне 1909 года Варвара Архангельская была признана окончившей "полный учебный курс Епархиального училища с правом на звание домашней учительницы" и получила аттестат. Похоже, после этого она приехала на короткое время к каким-то близким людям, они прочили ее замуж, но от замужества девица решительно отказалась, оставила родных и с осени того же года начала учительствовать.

УЧИТЕЛЬНИЦА

В стенах, какой школы сделала она первые самостоятельные шаги, почти ничего не известно. Говорят, что в середине 1910-х годов трудилась в селе Куганак Стерлитамакского уезда. Однажды о том времени поведала она Марии Масловой (семейство Масловых называла затворница своими любимцами и много рассказывала им о своей жизни), которая вспоминает: "Как-то мы про Новый год разговаривали, и она мне говорила: "Вот, милая Манечка, сейчас ведь елок нет уже в деревнях, а тогда мы собирали елки при школе. Я помогала собрать елку, украшения делала, но когда начиналось пение, я уходила, не могла оставаться". С самого начала своей трудовой жизни она избегала увеселений, единственно, что ее занимало - работа, храм и чтение святых книг".

Народная память и архивные документы сохранили для нас рассказ о жизни подвижницы во время, наступившее уже после крушения православного Отечества. В 1919 г. имя ее в списке учителей Стерлитамакского уезда с указанием, что окончила Епархиальное женское училище и учительствует уже десять лет. В то время она трудилась в школе села Ира (ныне Куюргазинского района), а в начале 1920 годов была переведена в село Богородское, что верстах в 18 от Мелеуза.

Один из ее учеников 1923-24 годов, Никифор Семенович Морозов, вспоминает: "В те зимы стояли холода, а дров в школе не имелось, и было очень холодно. Чтобы хоть как-то спастись, Варвара Васильевна, которая жила здесь же, в школьном домике, топила русскую печь, выгребала золу и, постелив что-нибудь на кирпичи, в печке и спала". Жила она одиноко, часто ходила в храм, вела с людьми беседы о вере, раздавала листочки с духовными текстами, посылала учеников по воскресным дням в храм (и это в 20-е годы!). Часто видели, как молилась она в притворе школы.

В 1924 году учительницу перевели в Кандаурскую школу Стерлитамакского кантона, а в 1925-26-м направили в Новониколаевку Скворчихинского сельсовета того же кантона. Вспоминает Мария Маслова: "Приехала Варвара Васильевна в Новониколаевку, и бабушка впервые увидела ее: приятно одета, в шубе, в шапочке бархатной, на руку наброшена накрывная шаль, очень пушистая. Посмотрела новая учительница отведенную ей комнату и уехала оформлять документы в Скворчиху. Бабушка обратила внимание, что приезжая пришлась всем по душе.

В Скворчихе Варваре Васильевне понравилось, по-видимому, больше, чем в Новониколаевке, здесь рядом со школой была церковь, и она там осталась. Сняла комнату в крестьянской избе недалеко от школы и начала учительствовать. Она учила деток и науке, и Господу Богу, приглашала на уроки священника, сама ходила в церковь. Трудилась подвижница в школах самой Скворчихи и близ расположенного селения Буденя (в 2,5 км от Скворчихи). Была новая учительница строгой, аккуратной, скромной, но одевалась, по деревенским меркам, модно, по-городскому. Уважали ее на селе, величали "по батюшке", Варварой Васильевной. Учеников она любила, и они были к ней очень привязаны. Сохранилось воспоминание о прощании ее со своим классом в школе Будени, куда назначили вместо открыто религиозной новую "революционную" учительницу. Произошло это незадолго до ухода блаженной из мира.

Рассказывает Н.А.Крыгина: "Мы жили на хуторе Слободка, а учились в поселке Буденя, ходили за 2,5 километра. Варвара Васильевна меня учила в 1-м классе, а во 2-м к нам прислали новую учительницу; она вошла в класс и говорит: "Я ваша новая учительница Клавдия Дмитриевна". Варвара Васильевна стоит между двух рядов парт и молчит; а та продолжает: "Сейчас мы будем изучать революционные песни". Как она запевала, я не помню, но только помню, пели: "Вставай, проклятьем заклейменный...". Мы пели, а Варвара Васильевна повернулась к нам лицом: "Ну, дети, до свиданья", - поклонилась и ушла из класса. Больше она к нам не приходила, а мы все ее жалели, она такая добрая была, хорошо все объясняла. Плакали мы крепко, даже сейчас жалко".

ПРИЗВАНИЕ

"Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" (1 Кор, 1, 21).
Обычная жизнь Варвары Васильевны Архангельской окончилась где-то году в 1928-29-м. В обучении детей вере и молитве исповедница видела исполнение долга перед Богом. Однако новые порядки наступали и в школе. Тогда вложил Господь в душу блаженной мысль об отказе от мира, юродстве во Христе. Однажды директор школы объявил о собрании учителей. Уже знали, что посвящено оно будет атеистической работе. Варвара Васильевна долго не приходила, ждали, ждали, а ее нет и нет, а когда, наконец, пришла, то все ахнули: на одной ноге была туфля, а на другой калоша. Ее спросили: "Варвара Васильевна, что с вами?" - "Да вот, туфля потерялась, я искала, не могла найти. Вот, еле нашла". Директор открыл собрание: "Теперь будем учить детей, что Бога нет". Вдруг Варвара Васильевна прервала его: "А куда Он делся? Вчера был, сегодня есть, а завтра не будет?" - "Владимир Ильич так сказал, что нет Бога, не надо Богу учить, нету Его". - "А куда же Он делся? Вчера был, сегодня есть, а завтра не будет?! Ну, ладно, до свиданья", - неожиданно попрощалась она и больше в школу не пришла.

Позже один старец истолковал, что блаженная своим странным видом показала как бы два закона: один разумный, подобающий человеку, а другой "дурацкий", безбожный. В тот же день она выкинула столы и табуретки из своей комнаты во двор, перевернув их вверхногами, как бы показывая, что жизнь поставлена с ног на голову. Люди увидели, что она обернула голову красным платком, мол, красное безумие овладело умами людей. "Ты что бросила учить?" - спросили ее, - "Я болею, я заболела, не могу учить". Некоторое время она жила на прежнем месте, но у хозяев было много детей, шума, суеты, а душа ее стремилась к духовному сосредоточению и молитве. И "куколка", как ласково называли ее жители, носившая в деревне ботики на каблучках и бархатную шляпку с бантом, оделась в тряпье, завела козочек, и пасла их в молитвенном уединении, возвращаясь в дом поздним вечером.

ЗАТВОР

На краю Скворчихи Яковлевы поставили новый дом, а в старый, соединенный с новым сенями, пустили Варвару Васильевну. Тогда блаженная перестала пасти козочек, теперь и дома могла пребывать в уединении. Все окна своего жилища подвижница занавесила, чтобы дневной свет не проникал внутрь. Выходила мало и в основном в сумерках или ночью. Свое лицо скрывала от посторонних глаз, если же кто встречался - отворачивала лицо, прикрывала платком или тряпкой, покрывавшей голову вместо платка. Одна из простых смиренных бабушек, еще девчонкой навещавшая блаженную, говорила, что та пряталась от женщин, пересуживающих ее за рваную одежду, всю в дырках, в какой ходила теперь бывшая учительница. К верующим она выходила, пускала гостей и к себе, а иногда даже посещала благочестивые семьи, приносила духовные книги.

Примерно через год-полтора (около 1930 г.) Господь открыл блаженной путь к утверждению ее в подвиге затворничества. Сын Яковлевых решил отделиться, старый дом разобрали и переставили; блаженную хозяева временно забрали к себе, а чуть позже продали ей сарай-овчарню, что стоял тут же во дворе. Сарайчик этот, размером 2 на 2 метра, был родильней для овец, имел плохонький пол, два небольших оконца, печечку. Варвара Васильевна раздала все свое имущество и поселилась в сарае (его верующие называли скотной или избенкой), куда поставила кровать, сундук и столик; плотно занавесила оконца.

Она оделась в фуфайку, простую юбку и кирзовые ботинки на деревянной подошве (или калоши, а то и вовсе ходила босиком), голову покрыла тряпицей. Не стирала, не убирала, перестала мыться в бане, расчесывать волосы. Она не стала заводить хозяйство, не имела никакого огородишка, не собирала ни грибы, ни ягоды, не запасала дрова - оставила все житейские попечения, по слову Господа: "Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить... или во что одеться?... потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф. 6, 25, 32-33). Единственно, о чем позаботилась - выкопала родничок недалеко от избенки, который поныне почитается святым и целебным, и только из него брала водичку.

Жила блаженная только тем, что ей посылал Господь, приносили верующие люди. Кушала она с самого начала помалу - варила немножко, со стакан, кашки, или супчика картофельного с крупой. Первое время она выходила поговорить, даже посидеть на завалинке, однако к себе уже никого не пускала. Постепенно все больше людей приходило к ней поговорить о жизни, укрепиться в вере, попросить святых молитв. Уже в предвоенные годы стяжала блаженная дар прозорливости.

Поразительно, но власти не упрятали затворницу за решетку, не сгноили в лагерях, несмотря на то, что она "социально чуждый элемент", дочь священника, верующая учительница. Хотя, вспоминает протоиерей Сергиевского кафедрального собора Уфы о. Иоанн Федянин, "она немножко была в ГПУ, наверное, в 20-х годах; когда она учительствовала, ей сказали не преподавать на религиозные темы, а когда выяснилось, что она подвижница Церкви, ее забрали в ГПУ в Уфу; она сама мне говорила: "Я в Уфе была, возили меня в Уфу, в ГПУ; я тоже пережила много". Долго ее не держали, отпустили". Когда именно это было - в период учительства, юродства или затвора - доподлинно не известно.

В 40-е годы затвор стал полным. В избенке блаженной было темно, оконца полностью занавешены тряпьем и заставлены какими-то ящичками. Из жилища выходила только ночью. Она почти никому не показывалась, приоткрывала дверь домика, чтобы в щелочку взять приношение. Видевшие ее руку говорили, что очень худая была, белая, тонкая. Людей принимала, но к ним не выходила, они стояли на крылечке и разговаривали с затворницей через дверь. В эти годы она еще топила печку, а дрова ей привозили люди. Люди приносили и продукты, которые она в основном раздавала.

Открыты ей были все мысли, с какими шли люди. Гостинцы она принимала, но не от всех, а только от тех, кто давал искренне, не жалея; стоило человеку поколебаться, пожалеть - она не брала, вежливо отказывая и употребляя те же самые слова, какие были в мыслях у посетителя. Одна женщина рассказывала: "Пошла, а огурчики только начали появляться, я и думаю, сколько огурцов ей сорвать - два или три, ведь ребятишкам-то надо; ну, сорвала там сколько-то, только подхожу к избенке, а Варвара Васильевна и говорит: "А детям-то, детям-то ты что будешь, сорвала мне? Неси назад, ни одного не возьму".

Многие женщины, получив похоронки, отправлялись к блаженной, чтобы узнать о судьбе близких. Она всегда говорила правду, иногда прямо, иногда иносказательно.

Рассказывает К.И.Дядиченко: "Жила я в Скворчихе во время войны у своей родной тетки по отцу, работала рабочей на низовом молокозаводе. Сама я не видела Варвару Васильевну, но много слышала о ней от тетки. Мне хорошо известны два случая ее прозорливости, когда моя тетка ходила к ней, чтобы узнать о судьбе моего отца Ивана Васильевича Пищаева. Первый раз - когда на него пришла похоронка, что убит под Сталинградом. Варвара Васильевна успокоила ее, сказала, что отец мой живой. И действительно, вскоре мы получили от него письмо, что он попадал в окружение, был контужен, частично потерял зрение и слух, находится в госпитале. По излечении отец снова воевал под Сталинградом, и вскоре пришло извещение, что он пропал без вести. Тетя опять пошла к Варваре Васильевне. В этот раз прямо она ничего не объяснила, только сказала: "Я вижу цветы". Тетка поняла, что мой отец убит. И действительно, он не вернулся с фронта. Но все же наверняка мы ничего не знали и разыскивали его, писали запросы. В 1990 г. узнали, наконец, что отец действительно убит и похоронен в братской могиле в селе Авило-Федоров-ка недалеко от Саур-могилы, на границе Донецкой и Ростовской областей. Я и мои уже взрослые дети (дочь и сын с семьями) поехали туда. Как только въехали в село, увидели прямо в центре ухоженную могилу, на которой лежали живые цветы. Могила была аккуратно огорожена оградкой, на ней стоял обелиск с 13 фамилиями, в том числе и моего отца. Председатель колхоза поручил двум женщинам ухаживать за могилой, поэтому она всегда убрана. На День Победы сельчане собираются здесь, не забывают павших, приносят цветы. Вот так через 48 лет подтвердились слова прозорливой праведницы.

Затворница провидела будущее и обещала помощь при обращении к ней. Рассказывает К.К.Шибиркина. "Была монашенка Анфедора (мирское имя ее было Надежда), она рассказывала: "Вот, тетя Клавдя, когда я ходила к Варваре Васильевне, а еще маленькая была, то она мне сказала: "Наденька, - вот три сестры, и они вырастут, и одна замуж выйдет, одна монашенка будет, а одна блудница будет". Это она про нас сказала; сказала - и ладно, я ничего не понимала, а когда совершилось, тогда только вспомнила. Действительно, одна сестра вышла замуж, я стала монашенкой, а с третьей сестрой случилась беда, она забеременела в девках. Когда это выяснилось, мать закричала: Я ей отрублю голову топором, потому что она осрамила нас, всех родных", - и куда-то выбежала из избы. Мы сидим, а мне сестру жалко, так ее жалко. Вдруг гляжу, дверь открывается, мать с топором идет, и тогда я вскричала: «Варвара Васильевна! Варвара Васильевна!» У матери - хлоп, топор из рук упал, она поворотилась и ушла". Вот такое чудо. А Варвара Васильевна еще раньше ей сказала: "Наденька, когда что тебе будет тяжело, трудно, ты мне кричи: "Варвара Васильевна!" - я тебе помогу".

С теплом и благодарностью вспоминают ишимбайские верующие духовную поддержку, которую чувствовали от затворницы в постройке храма в Ишимбае. Рассказывает Володина К. Д: "В 1945 году строили, время-то военное было. Как тяжело было! Где было взять материалы? И мужчин-то ведь не было, все женщины да кто мог - у кого силенка была, тот и строил... Вот, загнали трактор и не вытащат, все тащили - и девчонки, и молоденькие, и старые, тащили со слезами. Построить церковь за год, когда не было мужчин в доме - как это?! А Варвара Васильевна помогала, молитвенно помогала".

"ОТКРЫТИЕ" ЗАТВОРНИЦЫ

"Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное" (1 Кор. 1,27).
Зимой 1952-53 года попустил Господь затворнице претерпеть великое искушение. Нашлись "премудрые" головы, которые увидели в блаженной американскую шпионку: живет, закрыто, а все знает. Можно сказать, что это официальное свидетельство ее прозорливости. Тогда по распоряжению "сверху" местные власти создали комиссию по "открытию" блаженной, в которую вошли уполномоченный из Уфы и скворчихинские - председатель сельсовета, зав. клубом, врач местной больницы, два бригадира и кто-то еще из местных. В назначенный день пришли уполномоченный, оба бригадира и еще кто-то к избенке, начали стучать.

Варвара Васильевна рассказывала: "Пришли, пили из бутылок, потом начали стучать: "Откройте, Варвара Васильевна!" - "Я не открываю". – "Откройте!" - "Не открываю". Выломали оконца, попытались влезть - не вышло. Тогда разломали крышу и влезли через нее внутрь. Блаженная спряталась в печку, закрылась заслонкой и спиной уперлась в нее. Незваные гости заявили, что просто так не уйдут, мол, "вылезай, мы выйдем, а ты вылези, оденься". Блаженная отказалась, и тогда ее стали вытаскивать из печи насильно. Она не давалась, упиралась изо всех сил, кричала от боли, - тело-то ее царапалось о кирпичи, - просила оставить ее в покое. Вытащить затворницу не смогли. Тогда разобрали печные своды, печь порушили, и блаженную все же извлекли на свет, что-то на нее накинули и босую, в одних чулочках повели к саням, по колено в снегу. Сани стояли на дороге, так как к избенке трудно было подъехать, а мороз под 40 градусов. По дороге члены комиссии ее всячески оскорбляли, а она все просила их: "Что же вы делаете? Хоть не оскорбляйте меня такими словами! Я же девица, я вас прошу". Особенно злобствовал "уполномоченный" - исщипал блаженной руки до синяков.

Затворницу привезли в сельсовет. В первую очередъ решили поручить врачу, Е.М.Рябцевой, привести ее в "подобающий" вид, расчесать ей волосы, помыть в бане. Однако волосы блаженной свалялись как войлок, расчесать их не было Никакой возможности, пришлось остричь блаженную наголо (волосы ее, похожие на шапку, несколько дней потом валялись около сельсовета). Врач подстригла блаженной ногти и повела ее в баню. Однако здесь Варвара Васильевна попросила: "Ты меня не мой, давай только я умоюсь и руки вымою".

К сельсовету собралась толпа. Гадали, что будет. Большинство сочувствовали Варваре Васильевне, жалели. Вспоминает жительница Скворчихи Е.Ф. Новикова, которой тогда было 15 лет: "Я видала Варвару Васильевну тогда, когда ее извлекли из жилища, помыли, привели в порядок, она сидела в сельсовете, а мы из школы бегали посмотреть на нее как на сверхъестественное чудо, а увидели очень милую женщину, и еще не пожилую". В сельсовете блаженную спросили: "Где вы будете жить? В вашей хибаре мы вам не разрешим жить, мы к вам будем приходить, когда нам надо будет". - "Ну, хорошо, тогда я буду жить у хозяев".

По выбору затворницы поселили ее вновь у Яковлевых. Там ей на печи загородили угол, занавесили занавесками. Рассказывает Е.К.Меженина: "Когда ее вытащили из избенки, мы пришли с тетей Груней Никаноровной к Варваре Васильевне. И Варвара Васильевна посадила нас на табуретки, а сама возле нас встала на колени, и все рассказала нам первым. И синяки показывала... Этот щипал, уфимский". Очень скорбно было ее душе. Попросила принести отрезанные волосы, которые, пока не отросли новые, пристегивала булавочками к платочку.

Избенку блаженной тем временем осмотрели другие члены комиссии и обратили внимание на аккуратно заправленную постель с пышной периной. "Ну вот, а говорили, себя ущемляет во всем, в суровости держит, а она на перине нежится", - сказал кто-то. Но чуть тронули ту перину, она и расползлась, сгнила уже. Да и все вещи в комнатке блаженной были истлевшие от старости и сырости. Стоял затхлый запах. Солнце через маленькое окошечко в избушку не попадало. На печи нашли мешок слежавшегося комового сахара, чуть грязного. Видимо, люди приносили, а она не расходовала, просто складывала. Кроме сахара, было немного еще каких-то продуктов. Милостыни были развешены на веревочках по избенке, но они истлели и рассыпались от прикосновения. Жилище после "открытия" выглядело как после нашествия неприятеля: всё разбито, кругом сажа и пыль от разломанной печки, вещи, иконы разбросаны, под ногами валялись просфорочки.

Постепенно она успокоилась, уже ласково беседовалала с приходящими, угощала их, чем Бог послал. Не было в ее смиренном сердце места обиде. Председатель сельсовета уважал блаженную и бранил потом бригадиров за их жестокость.

Возмущены были все ее почитатели. Михаил Иванович Маслов, тогда директор Салаватских электросетей, горячился: "Варвара Васильевна, я думаю, в Уфу писать бесполезно, я буду ходатайствовать в Москву, чтобы их наказали за такое. Я в Москву часто езжу, могу там зайти в министерство. Москва даст указание, и они встанут перед судом. Вы учительница наших родителей, стольких воспитали - за что они вас пришли терзать, устроили мучение такое!" А Варвара Васильевна в ответ и говорит: "Ни в коем случае! Нельзя этого делать, нет. Ни в коем случае, нет, это не суд, когда человек судит, суд будет тот, когда Господь их осудит".

И действительно, Господь тяжко наказал злодеев за издевательство над Божиим человеком. "Не прошло и месяца, какие-то недели," - рассказывает М.И. Маслова, - "и бригадиры попались на краже, украли мешок проса или пшеницы; надо же, столько лет воровали - все проходило у них, а тут... Господь приступил к ним без нашего ходатайства, не надо ни в Москву, ни в Уфу писать. Посадили их, началось следствие. А в это время трагически погибла дочка одного из них: пришла из школы, взяла саночки, пошла кататься, поехала с горы, вылетела на лед, лед проломился, и она ушла под лед... У второго бригадира одно несчастье следовало за другим: жена пошла давать корм скотине и сломала ногу; а корова пошла на реку пить, попала на лед, у нее ноги разъехались, и корова погибла - осталась семья без кормилицы. Тогда жена второго бригадира Агафья пришла на костылях к Варваре Васильевне: "Варвара Васильевна! Простите нас, - и заплакала, - как мы виноваты перед вами и перед Господом Богом!" А Варвара Васильевна ответила: "Пусть Господь вас простит". Потом был суд, и дали бригадирам по 11 лет. Я помню, как Варвара Васильевна говорила: "Вот, милая Манечка, эти два бригадира всю жизнь воровали, а тут - раз, Господь над ними и распорядился".

1953-1963 ГОДЫ

У Яковлевых прожила блаженная недолго. К ней приходило множество людей, и хозяевам не было никакого покоя. А, кроме того, начала блаженная "чудить": уйдут хозяева из избы, а она закроется изнутри и не пускает их. Люди сердились. А блаженная в это время молилась в уединении, душа ее вкушала пищу небесную, без которой не могла жить. Хозяева пожаловались в сельсовет, и ей разрешили вернуться в избеночку, которую к тому времени привели в порядок.

После пережитого испытания блаженная усугубила свой подвиг. Она перестала топить печку. Дрова, что заготовили люди, годами лежали нетронутые. Из трубы ее избенки не видели дыма. Чтобы что-нибудь согреть или приготовить она пользовалась керогазом или керосинкой. Как же жила она в холоде и сырости, как же выдерживала лютые морозы? Что за силу такую дал ей Господь?!

И вновь потянулись к Варваре Васильевне вереницы людей, это было настоящее паломничество не только из Уфимской, но и соседних Челябинской и Оренбургской епархий. А ведь добраться было непросто, автобус из Ишимбая до Скворчихи не ходил, и люди шли пешком около 20 километров. Власти пытались противодействовать духовному влиянию подвижницы. Посещать ее негласно запрещалось, за посетителями наблюдали, могли сообщить на работу, после чего следовали неприятности. Люди боялись, но все равно ходили к блаженной.

Примерно в 1957-58 годах власти решили поместить ее в дом престарелых, однако Господь чудесным образом защитил затворницу. Свидетельствует М.Маслова: "В летнее время, когда я к ней пришла, находились у нее прокурор, следователь и милиционер из Воскресенска, приехавшие на машине. Они разговор вели, что хотели бы ее взять отсюда в дом престарелых. А она говорит: "Никогда, никогда не поеду в дом престарелых. Там людей много и больные, а у меня склероз сердца, катар желудка, суставной ревматизм, мне здесь подходит воздух, водичка. Я привыкла с этого родника пользоваться водой, я чувствую, мне для желудка лучше. И воздух самый для меня, для сердца здесь - хорошо дышится". Да разве могла она туда поехать, когда ночами молилась Господу Богу?

Они приехали такими решительными, а она своими словами их обезоруживала, настолько в ней святая сила была, скажет - как отрубит, и они стоят. Господь, по-видимому, дал ей силу от них. "Варвара Васильевна, кто вы такая?" - с удивлением спрашивают, - Вы все-таки кто такая?" А она говорит твердо: "Я верующая учительница, которая воспитала очень много деток. Мои ученики - врачи, педагоги, военные, и все меня благодарят, присылают благодарственные письма. Они постояли в растерянности: "Ну, Варвара Васильевна, извините за беспокойство, простите, до свиданья". И все. А приезжали взять, видно было, что настроены ее арестовать и увезти".

ПОЖАР. ПОСЛЕДНЕЕ УБЕЖИЩЕ

Осенью 1962 года в избенке случился пожар. Она рассказывала, что "кошечка прыгнула и свалила керогазу, а потушить я не смогла". Избенка сгорела дотла. Тогда пожалели ее все те же Яковлевы, приютили до весны. Сначала жила она в избе на печке, а потом вышла на холодную веранду, жила там за сундуком. О судьбе затворницы думали даже руководители Скворчихинского сельсовета и колхоза, все хотели ее устроить потеплее, попокойнее. Звали в Уфу, в Оренбург в однокомнатную квартиру, но она отказывалась. Верующие, собрав по копеечке деньги, в складчину купили избушку в Ишимбае на берегу Белой, мечтая перевезти туда Варвару Васильевну. Затворница даже согласилась съездить посмотреть. Тогда те, кто столь великую жертвенную любовь проявили к угоднице Божией, получили и великое духовное утешение и радость - увидели ее.

Блаженная была маленькая, худенькая, прямо как девочка; лицо ясное, приятное, голос чистый; одета в старенькое пальто, одна пуговица была оторвана, а на ногах обувь разная: на одной ноге сапог, наполовину оторванный, а на другой что-то еще. Вспоминает М.Маслова: "Посадили ее в кабину, приехали в этот домик, а там уже женщины постарались выбелить, как можно красивее цвет сделать. Коврик положили, коечку установили, на койку мягко все настелили. Кругом все чистенько. Чайник, блестящий литров на шесть из нержавейки кипит - уже ждут, вдруг решится, переедет. Она приехала, посмотрела. Когда увидала такую красоту: дорожки расстеленные, газ шумит, теплота, чайник кипит - да разве такой человек может в такую благодать пойти! Вздохнула: "Ну что ж, спасибо, спасибо за старание. Всем до свидания, простите, до свидания".

Лишив одного убежища, Господь вскоре Сам указал другое. Люди, жившие на самом краю села, решили перебраться к центру. Дом разобрали и перевезли, а полусгнивший сарай оставили затворнице. Сарай, сплетенный из тонких стволов и веток деревьев, был совершенно бесхозный, старый и гнилой: крыша почти раскрыта, летали голуби, на перекладинах местами лежала гнилая солома, везде дыры и только три стены, одно небольшое оконце высоко от земли, печки не было. Стоял он на пригорке, на самом ветру. В него блаженная и перешла 3 мая 1963 года, на Пасху, со всем своим скарбом, который удалось спасти от пожара. Пытались привести сарай в порядок - затыкали травой и бумагой дыры, обшили три стены рубероидом, сделали из подручных материалов четвертую стеночку. Купили ей керогаз (тот, что был, сгорел), керосинку, привезли керосин. Блаженная сердечно благодарила за заботу, но уже не пользовалась в последнем своем земном пристанище ни керогазом, ни керосинкой. Так и провисели новые эти вещи, привязанные к перекладине, так и простоял керосин во флягах нетронутым - обнаружили их после кончины блаженной.

Носила она старенькую фуфайку, хлопчатобумажное платье и чулки, на ногах - калоши, а в сильные морозы валенки (некоторые говорят, что валенки надевала и летом, в жару). Ей нанесли одежду, подушки, одеяла, матрасы, - все лежало возле сарая нетронутым. Федор Маслов привез шубу. Вспоминает его сестра: "Брат Федор тогда работал инженером на катализаторной, на комбинате, привез шубу китайскую с капюшончиком и говорит: "Варвара Васильевна, я ее одел всего три раза, новая, чистенькая. Ведь хоть стены обшили, а под стреху снег летит и сквозняк от крыши". Она говорит: "Нет, Федя, возьми, пожалуйста, потому что я все равно ее не одену. Она тебе нужна, будешь ты ее носить, тебе надо - там по объектам где-то ходить, нет". - "Вот я сейчас уеду, сяду на автобус, в тепло, приеду в теплую квартиру, ну как же вы? А вы-то остаетесь день и ночь, день и ночь постоянно на таком морозе? Ну, как вы можете?" - "Да, Феденька, тебе холодно". - "А вам?" - "Да, Федя, тебе холодно", - строже повторила она с ударением на слове "тебе".

Все ходившие к блаженной в эти годы единогласно свидетельствуют о необыкновенной высоте подвига - чудесном житии ее в снегу, терпении холода и такого мороза, какой своими силами не может человек ни выдержать, ни пережить, а только помощью Божией, силою Святого Духа. Рассказывает К.Шибиркина. "Как-то зимой пришла я к ней в этот сарай. Она приоткрыла дверь и говорит: "Ой, как холодно на улице, а у меня ведь здесь в комнатке как в Ташкенте". А на самом деле сарай есть сарай: на полу солома, сугробы вдоль стен. Жизнь в сарае, открытом всем ветрам и вьюгам, без тепла и света, летом в духоте, осенью и весной под дождем, в грязи и холоде, зимой в снегу на морозе - вот какой оказалась новая высота подвига угодницы Божией. Вот какую участь уготовал ей Господь, попустив пожар в избенке. Как она там жила, особенно зимой - один Бог знает. Ощущала ли она мороз или согревала ее непрестанная молитва, и в ангельском хоре славословила она Бога? Несомненно, своей жизнью, являла блаженная полноту бытия человека в Духе Святом.

Чтобы нашему плотскому разуму охватить величие сего чуда, обратимся к разъяснению преп. Серафима Саровского, сделанному в его беседе с Н. Мотовиловым: "Заметьте же, ваше Боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами тоже. Стало быть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих. Она-то и есть именно та самая теплота, про которую Дух Святый словами молитвы заставляет вопиять к Господу: Теплотою Духа Святаго согрей мя!" Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи одеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святаго Духа истканную. Так ведь и должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: "Царствие Божие внутри вас есть". Под Царствием же Божиим Господь разумел благодать Духа Святаго. Вот это Царствие Божие теперь внутри нас и находится, а благодать Духа Святаго и отвне осиявает и согревает нас...".

ПУТИ СТЯЖАНИЯ СВЯТОГО ДУХА

Многое в жизни блаженной Варвары навечно останется сокрытым. Не любила она любопытных, отсылала их от себя. Вспоминает М.Маслова: "Она иногда сама расскажет что-нибудь - и все. А если начнешь расспрашивать, она сразу: "А зачем вам? Вы зачем любопытство проявляете?" Но все же через крупиночки свидетельств из воспоминаний верующих Господь приоткрыл завесу тайны жизни и подвигов блаженной.

Каким был ее облик в последние 10 лет жизни? Люди видели только ее руку, слышали голос, какой не забудешь вовек - чистый, ясный, как ангельский, приятный, звонкий, громкий, молодой; говор очень ясный, дикция четкая, как и должно быть у учительницы. Она редко, но открывалась отдельным людям, тем, кому это было на духовную пользу. Видели ее тогда и особо близкие ей верующие.

На голове у затворницы всегда была косыночка или тряпица, на теле что-то в виде платья (ни сарафан, ни платье, а балахон какой-то) или юбка с кофтой. Одежда всегда простая, черная, темная. Зимой в пальто (коротеньком) или фуфайке, в шали клетчатой под булавочку. На ногах летом калоши, драные-предраные ступни (лапти) или, больше, босиком ходила. В холод надевала чулки простые, калоши резиновые, но зимой в сильный мороз носила и валенки. А ведь приносили ей много всякой одежды, а когда она умерла, все лежало, что ей носили, все новое - и одеяла были, и шубы, и платья, и деньги - все лежало, она не дотрагивалась, и в основном все раздавала. Как и прежде, одежду носила всегда одну и ту же, не стирала ее, сама не мылась, не расчесывалась. Несла блаженная подвиги добровольной нищеты, нестяжания, уничижения.

Подвиг затворничества длился около 36 лет, и с течением времени затвор все более усугублялся. Несла блаженная и подвиг добровольного темничества, живя десятки лет в полной темноте, почти не выходя на свет Божий. Мрак темноты в ее жилище немного рассеивали лишь свет свечи или мерцание лампадки.

Молитва составляла основное содержание жизни блаженной, молитвою дышала ее душа, молитвою стяжала она Дух Святой, Которым животворилось и согревалось ее тело в страшные морозы. Об особенностях молитвенного правила подвижницы известно очень немного. Были у нее молитвословы, псалтирь, Евангелие, акафистники. По-видимому, она вычитывала обычное молитвенное правило, читала также акафисты и каноны Господу, Божией Матери, Бесплотным силам, многим святым, кафизмы псалтири. В то время, когда в храмах шла Литургия, блаженная стояла на молитве и не принимала никого.

Известно три ее наставления о молитве. Первое относится еще к 40-м годам. Однажды она дала молитвослов 11-летней Манечке Масловой и сказала: "Манечка, спиши молитовки - вот эта хорошая и эта, и Михаилу Архангелу, и Ангелу-хранителю - ну, какие нравятся, перепиши, это очень надо знать". Второе относится к 50-м годам, когда блаженная настоятельно советовала Михаилу Маслову читать молитву небесному покровителю св. Архангелу Михаилу и тем самым уберегла его от смерти. Третье наставление дала блаженная Марии Масловой в последней с ней беседе незадолго до смерти: "Читай молитву Святой Троице, родным всем скажи, и читайте, 12 раз - это минимум: "Пресвятая Троице, помилуй нас. Господи, очисти грехи наша. Владыко, прости беззакония наша. Святый, посети и исцели немощи наша имене Твоего ради", с выражением. Святой Троице обязательно 12 раз читайте утром и вечером, это для исцеления ваших немощей. Даже вот в санаторий поедете, в ванночке лежите и читайте про себя минимум 12 раз Святой Троице, это очень хорошо". - И с выражением сама прочитала, сделав ударение на слове "имене": "Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради".

Днем молилась блаженная у себя в домике. Ночами несла она подвиг молитвенных бдений. На ночную молитву выходила к своему родничку - люди видели, что ночью там часто горела свечка. Постоянно ходила молиться и в близлежащий лесочек (в километре-полутора от домика), молилась в лесу, как прп.Серафим Саровский, возвращалась под утро, на рассвете, вся мокрая от росы, когда сельчане уже выгоняли скотину. Комары и мошка, холод и дождь, нападения зверей, страхования... Зимой сугубый подвиг несла блаженная в келий. Когда жила уже в сарае, в щелочку приоткрытой двери видели верующие два следа в снегу, как бы два колодца глубиной выше колена. Не подвиг ли сродни столпничеству несла молитвенница в снежном затворе?

Воздержание от сна. Доподлинно не известно, сколько часов оставляла себе подвижница на сон. Но и недолгое время сна проводила она в подвиге. Живя в избенке, зимой спала в печке, подложив под голову золу как подушечку, а летом на полу в углу избенки. Поселившись в сарае, спала блаженная летом на земле, зимой в снежном "гнездышке" или же сидя на сундучке.

Посты. Доподлинно известно, что блаженная всегда держала все посты. Об этом знали и приносили только разрешенное Церковью. Особенно строго держала Великий пост. В последние годы Великим постом жила на хлебе и воде, еще кушала лук, но даже подсолнечного масла не употребляла. Вне постов молочко и молочное блаженная кушала, видимо, до последних дней жизни. В остальном ее еда отличалась простотой - хлеб, картошечка, яички, рыба, каши, постный супчик. Несли ей, конечно, многое - и рыбные консервы, и мясное, и печенье, и конфеты, однажды принесли даже торт. Но она все это раздавала людям. А что-то оставалось, блаженная перевязывала приношение ниточкой и вешала на перекладину (и в избенке, и в сарае) -там оно засыхало или плесневело, так и оставалось годами, висело до самой ее кончины.

Мясо блаженная не ела; близким верующим давала читать поучительную книжечку о безнравственности ядения мяса животных. Утверждают, что в самом конце жизни ела блаженная только спичечный коробок манки, размачивая ее в воде (зубов у нее совсем не оставалось, все выпали), и возможно, молочное, когда приносили люди. Блаженная не делала никаких запасов, кушала то, что приносили, и только тогда, когда приносили - полагаясь всецело на волю Божию. Бывали дни, когда люди шли сплошной вереницей, но бывали дни и даже недели, когда не приходил никто, особенно в морозы, в метели, в весеннюю и осеннюю распутицу. И тогда сидела блаженная голодом столько дней, сколько Бог пошлет. При этом она неизменно кормила голубей, которые делили с ней затворническое уединение. До средины 50-х годов она часто ходила на свой родничок по ночам помолиться и за водичкой. Похоже, что позже она перестала выходить и за водой для питья, положившись на волю Божию. Потому просила: "Не забывайте, приходите почаще, а то у меня и водички-то нету". Иногда терпела жажду много дней.

Вспоминает Е.К.Меженина. "Однажды я пришла, а она говорит: "Принеси мне воды, восемнадцать дней никого не было, нету у меня водички", - и бидон подала. Восемнадцать дней, значит, не только воды, но и продуктов не было". За две недели до смерти поведала Федору Маслову, что не пила-не ела последние 8 дней.

Говорят, на родничок она все же ходила, но или не набирала там воду, или с разными целями использовала воду, приносимую другими, и ту, которую набирала сама. Быть может, служил этот труд во спасение душ верующих, ибо сказал Господь: "Кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей" (Мф. 10, 42)?

Терпение скорбей и болезней. О скорбях блаженной много уже сказано, а о болезнях, попускавшихся Господом, мало что известно. Говорила она, что у нее суставной ревматизм - значит, терпела она сильные боли в суставах, но не оставляла подвига жития в холоде и сырости; упоминала о склерозе сердца - значит, болело и ее сердечко; не прекращала постов, хотя страдала катаром желудка; терпела зубную боль - к старости выпали у нее все зубы. Иногда заказывала верующим привозить лекарства - обычно аспирин.

Власяница блаженной. Годами носила она на теле рубашку, в которую вставляла булавки, остриями к телу. Открылось это, когда одевали затворницу после смерти.

Преданность Церкви. За все годы затвора блаженная ни разу не была в церкви, однако, ни от Церкви, ни от ее таинств и традиций блаженная не отходила. Она причащалась и теми священниками, которые посещали ее в затворе. Свидетельствует протоиерей Иоанн Федянин: "Я знаю, что Варвару Васильевну причащал отец Николай, священник из пос. Раевка или из Давлеканово (сейчас уже не помню). Отец Николай служил в епархии при владыке Иларионе, а уехал при епископе Никоне (Лысенко), а до отца Николая причащать Варвару Васильевну приезжал священник из Авдона, то есть Варвара Васильевна от Церкви не отпадала".

Отец Иоанн, когда приезжал к блаженной, привозил ей антидор из Почаева и просфорочку Божией Матери, она брала с благодарностью. Привозили ей верующие просфорочки и из Ишимбайского храма. Она просила свечи, лампадное масло, церковные книги с крупным шрифтом. До пожара были у блаженной в домике иконочки, но в пожаре все сгорело. Долго ходила она по пожарищу, все искала иконку-материнское благословение, радовалась, что нашла. Церковь блаженная очень любила, любила церковное пение. Иногда просила приходивших девушек петь молитвы, духовные песни. Говорила многим, что очень любит службу и особенно вечерню. Людям наказывала ходить в церковь, не оставлять ее.

Из последней беседы с Марией Масловой: "Милая Манечка, пожалуйста, не сверни с пути, как верила - не отступай, посещай храм. Как себя ведешь в жизни, так и продолжай".

Любила блаженная святых, очень почитала Свт. Николая Чудотворца, говорила, что он скоро слышит молитву. Почитала св. Иоанна Кронштадтского. По-особому чтила день Ангела, память св. великомученицы Варвары, 4/17 декабря. Непременно передавала записочку о своем здравии в храм на литургию и на молебен с акафистом. Приходивших наставляла: "Чти свой день Ангела как Пасху". Памятовала блаженная об усопших родных, многих просила молиться о них домашней молитвой, а также через близких верующих передавала в храм записочки о упокоении и милостыньку.

ПЛОДЫ ДУХА СВЯТОГО

Подвигами своей жизни стяжала блаженная Дух Святой, Который явно почивал на ней и проявлялся в благодатных дарах, особых знамениях и чудесах.

Дар прозорливости. Заметили этот дар уже в 1930-е годы. Открыто ей было и настоящее, и прошлое. Причем, ведомы были события, поступки, мысли людей, даже их сны. Свидетелями этих дарований являлись не только простые верующие люди, но и священники. Рассказывает протоиерей И.Федянин: "В 1954 г. в декабре были у Варвары Васильевны две женщины и я. Долго беседовали. Варвара Васильевна не выходила, Она широко дверь не открывала, разговаривали через дверь. Тогда что-то холодно было, март, хотя погода стояла не морозная, но в сенях избенки Варвары Васильевны холодно не было. Сначала с Варварой Васильевной говорили те женщины. Женщине, которая хотела узнать о сыне, несправедливо осужденном и посаженном в тюрьму, Варвара Васильевна сказала, что "Бог освободит его, он невиновен, он сидит за другого человека, который и должен сидеть. Все это выяснится и нужно передать на пересуд". Сына этой женщины потом действительно освободили.

Другой женщине Варвара Васильевна сказала: "Сын у тебя, но ты ничего не сможешь с ним сделать. Разбойник у тебя сын". И действительно, потом он убил человека, бедокурил и в тюрьме, куда был посажен на 10 или 15 лет. А мать от горя умерла.

А я уже последним говорил с Варварой Васильевной. Я не знал тогда, как называть ее. Зашел в сени и попросил: "Матушка, благословите!". А она отвечает: "Я не матушка, а Варвара Васильевна. Когда меня называют Варварой Васильевной, то поминается мой отец", так что "матушкой" она себя называть не велела. Голос у нее был нежный такой, не старческий. Тогда я сказал: "Варвара Васильевна, благословите!" Она ответила: Я не благословляю, я же не священник, а вот вы можете меня благословить, я могу вас попросить благословения". А ведь я еще не принимал сан, наверное, ей Бог открывал, что назначит меня быть священником.

О моем будущем Варвара Васильевна говорила: тебе Господь все показал, вспомни твои сны в 45-м и 47-м годах". А в эти годы были у меня очень удивительные сны. Я их запомнил, как будто сейчас вижу. Сны эти были в один и тот же день, на летнюю Казанскую. Я 1932 года рождения, мне в те дни было 13 лет (первый сон) и 15 лет (второй сон). Свои сны я никому не рассказывал, только маме и одной монашенке, жившей в нашей деревне, так что никто о них не знал, да и сейчас не могу рассказать, что в них было, нельзя это. А Варвара Васильевна знала об этих снах, знала и что в них было мне открыто о моей жизни. В 1960-м году, уже священником, снова я был у Варвары Васильевны за советом. Храм, где я тогда служил, закрыли, и я хотел уехать в другую епархию. Но она сказала мне: "Сейчас эта волна (закрытия храмов) везде. Никуда никогда не езди. Здесь ты родился как священник, и здесь всегда служи. Бог все управит. Эта волна пройдет. Эти немного побудут и убудут (она имела в виду власти, Хрущева). Может, тебе придется служить и в Сергиевской церкви (а Сергиевская церковь тогда уже была, как и посейчас, кафедральным собором)". И действительно, Хрущева сняли".

Свой дар Варвара Васильевна держала в тайне, открывала людям Божию волю о них только в случае действительной необходимости. Когда же к ней шли с пустыми вопросами, она говорила: "Я не гадалка!"

Дар исцелений. Сохранился ряд свидетельств о помощи Варвары-затворницы в тяжких недугах. Н.А. Сухова: "Варвара Васильевна еще жила в скотной избенке, к ней ходила жена председателя Горбунова и мне рассказывала: "У меня так болел мальчик, я думала, он умрет; он родился весом 1935 граммов болезненный, висели руки-ноги как плети. Пошла я к Варваре Васильевне, а она мне говорит: "Ой, дорогушечка, как ты пришла, а мне сегодня в окошечко птичка: "Тук-тук-тук!" Думаю: "Ну, кто-то придет", - и тебя Бог прислал, а у меня ни молочка нет, ни хлебушка, ни водички, ничего". Я ей все принесла, она взяла. Я говорю: "У меня ведь мальчик болеет, вот ведь мне горе, какое". - "Да что ты, горе! Принеси своего мальчика, больно уж переживаешь за него, я хоть погляжу": Я принесла. И вот Варвара Васильевна его погладила по головке, подержала, пообнимала - и все, он сразу глазки открыл, веселенький стал, руки-ноги поднял. А она мне: "Нет, не больной, него все пройдет и будет жить долго, у него хрипота была и все". Домой пришла, он начал кушать. И, правда, вырос парень здоровым".

Помогали людям и данные затворницей платки, ложечка... Помогала водичка из родника блаженной. Рассказывает М.И.Маслова. У мамы очень болела голова. Варвара Васильевна подала ей летний платок, весь обкапанный свечкой: "Анна Ивановна, носи постоянно этот платок". Стала мама носить этот платок - головные боли пропали. Это было во время войны". Свидетельствует К.К.Шибиркинсг. "Мы один раз с сестрой пошли к Варваре Васильевне. До того рожь жали, и мне тут стало что-то плохо, заболела ровно, а она говорит: "Айда, айда". С вечерни договорились (целителя Пантелеимона был праздник) и пошли. Я кой-как, кой-как шла до родничка. Я умылась - и сразу с меня все съехало, я сразу такую силу почуяла, ровно вновь народилась".

Дар помощи по молитве блаженной и ее советам. Об одном из многих случаев рассказывает Н.А.Сухова: "У нас в церкви Ишимбая была певчая Паша Ротова. Она рассказывала, что как-то во время войны нечего было есть. Она и говорит: "Айда, мамак, пойдем в Скворчиху, наймемся к кому-нибудь картошку копать. Нам дадут картошечки, и мы не умрем с голоду". Пришли, всю деревню обошли - никому не надо работников, а мы есть хотим, голодные. Подошли к Варваре Васильевне: "Варвара Васильевна, мы пришли наниматься, у нас есть ничего нету с мамакой". - "Да, Пашенька, вы идите вот в тот двор, там вас и накормят, и работу себе найдете". Мы пришли, а там поминки, нас накормили, а потом и говорят: "Ну, нанимайтесь у нас картошку копать, а то нам некогда". Да два больших мешка картошки нам дали".

О чудесных горячих плюшках блаженной, о зеленой травке и чистой воде ее родничка и о необыкновенной теплоте свидетельства Н. Суховой, К. Агафоновой и К. Мальковой. "Варвара Васильевна нас послала за водой. Мы пришли к родничку, а там льется водичка и тут же из зеленых листиков круглый веночек, а было 40 градусов мороза. Это было на день Ангела ей. Этот родник не замерзает никогда, здесь все берут воду".

О благодарности блаженной за помощь рассказал Окользин Н. А.: "Как-то раз Варвара Васильевна начала давать деньги за то, что я привез керосин: "Возьмите деньги, Николай Алексеевич! И дает деньги, завязанные ниточкой. - "Да вы что, ни в коем случае", - отдаю назад, не беру. - "Ну, пусть Господь вам оплатит". И что получилось. Вскоре еду в колхоз. А была осень, снег с дождем. В глубокой яме, наполненной снегом и водой, тонет поросенок, пудов на пять. Еле вытащили - куда девать? Забрал и дал объявление, но никто не отозвался - вот вам и оплата за керосин".

Особыми знамениями отметил Господь ее жизнь. Рассказывали о чудесном пении, доносившемся из сарая затворницы. Многих праведников сподоблял Господь явной благодати, какую по неизреченному Промыслу Своему попускал видеть простым и многогрешным людям - говорим о нетварном свете, о сиянии угодников Божиих, очистивших души свои от греховных скверн великими подвигами Христа ради, соделавших тела свои истинными сосудами Духа Святого. Господь неоднократно открывал людям видеть блаженную Варвару во свете, в сиянии.

Очевидцам по-разному открывался этот свет, разными словами и образами описали они его в своих воспоминаниях. Свидетельствует матушка протоиерея Владимира Залусского Вера Александровна, знавшая блаженную лично и слышавшая многие рассказы о ней от родителей: "Отметил Господь особыми знамениями жизнь блаженной. Из жилища своего выходила она только ночью. Многократно на протяжении нескольких лет жители Скворчихи видели, как от избушки исходил лучезарный свет и выходила блаженная, вся в сиянии. Вот как вспоминают об этом свидетели: "Жила в Скворчихе одна бабушка. Была у нее дочь Аннушка, лет 30-35, которая не могла ходить и даже говорить, т.к. в детстве ее лягнула лошадь, и она получила травму головы. Эта бабушка часто не спала ночью, так как приходилось вставать к больной дочери. И вот она часто (это повторялось каждую ночь часа в 2-3, т.е глубокой ночью) видела (а потом даже специально ждала), как Варвара Васильевна ходила за водой к близ расположенному роднику. Сначала домик ее как бы "загорался" сиянием; потом она сама выходила, а перед ней, метрах в полутора шел как бы ребенок, мальчик или девочка (видно, ангел это был ее), а сама она шла с коромыслом, у которого кро- мочки были, как золотые, и дужки от ведер - тоже. Вся в сиянии, в хороших светлых одеждах и как в молодости красивая, молодая (как на фотографии, когда была еще учительницей). Сияние было, пока блаженная не возвращалась обратно в свою келию. Тогда все сияние пропадало. И это видела бабушка на протяжении нескольких лет, пока жила в Скворчихе в 1960-е годы. Потом бабушка уехала в Ишимбай, где с дочкой жила в квартире, и в Скворчиху не ездила".

Вспоминает М.Маслова. "Мамин дядя, брат бабушки, был сторожем, летом недалеко от сарайчика охранял овец, он рассказывал: "Смотрю, идет Варвара Васильевна с наклоном, а над ней свет такой, как звезда над ней. Что такое? Недалеко от земли, где-то метра полтора - звезда, прямо над ней, над головой. Идет звезда. Я так заинтересовался, мне стало жутко, время-то - первый час ночи. Приближаюсь к косогорчику у родника, смотрю - а это ж Варвара Васильевна! Набирает водичку, и над ней озаренная лучами горит звезда, над ее головой. Я уже так тихонько, чтоб не спугпуть, смотрю - она помолилась, берет водичку, разворачивается - и так звезда опять сопровождает ее до самого сарайчика". А расстояние от родника до сарайчика - огород пройти, он соток 60 был.

Свидетельствует Л.В.Таничева: "Ночью Варвара Васильевна выходила на молитву. Один мужчина решил: "Дай-ка я посмотрю за ней, куда она ходит?" А ночью она ходила к своему родничку. И вот он пошел посмотреть. Когда она стала на молитву, то поднялся столп от земли до неба, белый столп, а мужчина со страха упал и долго лежал. Когда он пришел в себя, встал - уже ни Варвары Васильевны, ни столпа не было. И он сказал: "Не только я не пойду смотреть за ней, но всем прикажу: "Никто не ходите, не смотрите"".

Мир и теплота благодати ощущались всеми посещавшими затворницу. Вспоминает К.Д.Володина: "У нас всегда одна была радость: "Ой, Варвара Васильевна нас приняла, мы у нее были". Уж не дай Бог, если кого не примет, дверь не откроет - это у нас скорбь была". После посещения затворницы долго все шло хорошо, как будто кто расчищал дорогу жизни. Проходило время, и в душе рождалось какое-то томление - значит, вновь пора идти к блаженной. Рассказывает П. В. Ларичев: "Жизнь у нас была, все равно что с распоряжения Варвары Васильевны. Когда придешь - на все твои мысли она отвечала. Если только не сходишь с неделю или дней 10 - тоска какая-то, а сходишь - вся работа идет как по маслу, все у тебя спорится, как будто крылья даются. Так было хорошо жить. И вот интересно, как сходишь - никакие ни страсти потом не брали".

Вспоминает М.И.Маслова: "Ходили из Ишимбая пешком 20 км. Казалось бы, устали, туда дошли, оттуда же труднее - а как на крыльях. Вот летишь, настолько был какой-то Дух Святой, поддерживал, усталость пропадала абсолютно". Ходили не только летом, но и в мороз. Шли, согреваемые мыслью о встрече с Божиим человеком - и вот чудо: когда доходили до места, с которого уже было видно крышу домика блаженной, становилось вдруг жарко-жарко, приходилось даже расстегивать фуфайки и стягивать рукавицы. Так было и при беседе. А уходили от домика, и так снова холодно становилось! Видно, благодать Господня, почивающая на блаженной, действовала в это время и на приходящих к ней.

СТАРЧЕСТВО

Из житий святых известно, что многие из них проходили большой и трудный путь в духовных подвигах прежде, чем благословлял Господь их служение людям. Преподобный Серафим Саровский 31 год подвизался в уединении, когда Пресвятая Богородица повелела выйти ему из затвора для врачевания немощных человеческих душ. Блаженная же Варвара с первых лет ухода в затвор принимала людей, требующих помощи и совета. В таком ее служении - тайна воли Божией. Не забудем, блаженная совершала подвиг в тяжкое время гонений на Церковь, и самим фактом своей жизни во Христе, своими чудесными духовными дарованиями она противостояла неверию и безбожию. Наверное, поэтому Господь и возложил на нее крест служения людям с первых лет ухода в затвор.

Принимала блаженная не каждый день: сначала только по будням, но потом наоборот, только по воскресеньям и по праздникам, объясняя: "В будни некогда, у меня дела", работой называла она свой великий подвиг молитвы, крест Христов, который несла. Тех, кто приходил впервые, она не всегда принимала, а гостинцы не брала ни в первый, ни во второй раз. Говорят, что только на третий раз уже все брала, открывала же будущее с первого раза. Принимала только тех людей, кто искренне шел к ней за советом. Любопытствующих попусту - прогоняла. Если человек направлялся в другое место, а к ней решал зайти "заодно" - не принимала. Видимо, человек должен был совершить некий духовный труд, чтобы Господь благоволил открыть Свою волю о нем через подвижницу.

К людям была ласкова. Говорила с любовью: "Манечка, милая Манечка!", "Клавденька!" К большинству обращалась на "Вы", не любила, когда тыкали. Правда, и сама сетовала, что за долгие годы жизни в Скворчихе привыкла к деревенскому обращению и сама уже называла на "ты" тех, кого знала с самого детства. Но все же с малознакомыми людьми говорила только на "Вы". Разговаривала она нежно, ангельским голосом. Однако, иногда могла и строго сказать что-то, твердо так, с нажимом - вот как педагоги говорят, вразумляя нерадивых учеников.

Старалась не говорить ничего лишнего, каждое слово у нее было взвешено. Иногда очень уставала от пустых разговоров, с которыми к ней шли, говорила: "Не надо меня тревожить, несут мне разную шорабору. Зачем мне все это? Одни сплетни, весь мусор. А мне ведь тоже некогда, я работаю".

Говорила она кратко, вразумляя приходивших отдельными словами или притчами, иносказаниями. Она утешала, подсказывала, как быть, давала наставления в духовной жизни, призывала "Покайтесь, "Молитесь!", "Повенчайтесь!", постоянно напоминала о необходимости ходить в церковь. Любила повторять: "Детей учить должны мы Слову Божию", - прося при этом "привязать цветы к свету", т.е. призывала воспитывать детей в Боге, несмотря на гонения. Не всегда понимали значение ее слов, но проходило время - и смысл сказанного открывался в каких-то событиях жизни. Иногда же она давала прямые советы, отвечая на вопросы людей, многим и многим помогла в скорбных обстоятельствах жизни. Когда же люди обращались к ней за духовным советом, то она посылала их в церковь, себя не превозносила: "В церковь ходите, надо вам в церковь ходить. У вас есть церковь. Ходите туда и молитесь. Там все есть, а что я?"

НЕБЕСНЫЙ ВЕСТНИК

Наступил 1966 год, духоносной старице шел уже 76-й год. За 2 недели до ее кончины, 13 февраля, в воскресенье Господь послал вестника Своего предупредить, дабы она была готова к уходу в иной мир. Кто был у нее, какой Небожитель? Это не известно. Но Господь попустил Федору Ивановичу Маслову быть свидетелем сего чуда.

Со слов брата рассказывает М.И.Маслова: "Подъезжаю, говорит, я к Скворчихе, иду, и мой след первый, больше ничьих следов нет. Подхожу к сарайчику, а там идет разговор. Как же так, ведь никто же еще не проходил, и дверь, смотрю, проволоками вся закручена, а беседа идет, и слышен голос, такой нежный, чудесный, на земле такого голоса нет. Говорит голос громко, но ни одного слова не понимаю. Варвара Васильевна ему отвечает. Тот голос говорит - она ответы дает, ответы понятные. Нигде такого голоса я больше не слышал, как у Варвары Васильевны в тот раз - нежный, милый; говорит громко, но ни одного слова не понятно, как на другом языке на каком-то. Может, думаю, кто через крышу пробрался, следа же нет, дай-ка вокруг сарайчика обойду. Обошел - ни одного следа внизу нет. Смотрю на крышу - может через крышу кто-то пробрался, - там метр снега. У меня шапка дыбом поднялась. Слышу, идет беседа, идет нежный громкий разговор - и ничего не пойму. И только последние слова слышу, Варвара Васильевна говорит: "Хорошо, приготовлюсь".

Я к двери, а она спрашивает: "Кто там? " - Я это, Федя Маслов". - "Ах, сейчас, сейчас, сейчас, Федень-ка, сию минуточку, сейчас я подойду. Как ты там, что?"- "Да как же вы, Варвара Васильевна, так холодно, как вы? "- "Да потихонечку, Феденька, что- то болела, вот эту неделю слабо чувствовала себя, вся в поту была (на улице мороз, в сарайчике снег!), восемь суток ничего во рту не было, не кушала, не пила, как песок, такое состояние" - "Ох, Варвара Васильевна, это у вас полная ослабленность. Надо в больницу, давайте поедем, надо лекарство, надо в тепло. Что-то надо делать!" - "Через две недели меня здесь не будет" - "А где, Варвара Васильевна, вы будете ?" - «Я буду у Юдичевой Паши ". Оттуда ее хоронили потом. Резко не сказала. Но она уже знала, что умрет через 2 недели. Если бы сказала, пошли бы все к ней друг за другом, не дали бы ей ни отдохнуть, ни помолиться. - "Ой, ну вот, хорошо, Варвара Васильевна" - он думал, что решила уйти жить к Паше. А Варвара Васильевна уже знала точно, что хоронить её будут оттуда. Сказала только, что если кто приедет, то идти прямо туда. И через 2 недели все в точности исполнилось".

Пред самой кончиной попустил Господь блаженной еще одно страдание. В субботу вечером 26 февраля в сарае случился пожар. Мимо ехали колхозницы Пелагея, Евфросинья и Зоя: "Батюшки, никак Варвара Васильевна опять горит!" Все оставили, побежали к сараю. "Варвара Васильевна, что такое? Ты, наверное, горишь!" - "Да, да, горю, горю!" - закричала блаженная. Они дверцу сломали, забежали - а там полсарая дыма, не найдут старицу. "Выручайте! Я ведь горю, горю!" Наконец, рассмотрели ее, сорвали горящие фуфайку и одежку. Одна из женщин с себя сняла фуфайку и платье, блаженную одели в это (или в одеяло завернули, как говорят другие), посадили на сани и отвезли к Параскеве Юдичевой. "К Пашеньке, к Пашеньке меня везите, только к Пашеньке!" Блаженная сказала, что шаль загорелась от свечки.

Позвали врача Елену Михайловну Рябцеву. Блаженной немного обожгло шею сзади и с одной стороны лицо. Перед тем, как обработать ожоги, пришлось, с ее согласия, сантиметров на 50 укоротить ее длинные, до пояса, волосы (их положили ей в гроб, они оказались русые). Врач смазала ожоги и говорила потом, что от них умереть блаженная не могла. В последнюю ночь, вспоминала потом Пашенька, блаженная очень мало говорила. Когда хозяйка стала топить печку, вдруг спросила: "Пашенька, а что там у тебя на кухне освещает, такой свет? " - "Варвара Васильевна, так я печку затопила, наверное, пылает". - "Нет, не такой. Я знаю, какой бывает от печки свет". - Видно, какой-то особенный ей свет сиял.

Душа блаженной мирно и тихо отошла ко Господу утром в воскресенье 14/27 февраля. Как жила в уединении и затворе, так и скончалась одна, никого рядом не оказалось. Пашенька ушла в сарай затворницы за одеждой. Через некоторое время зашла соседка, а блаженная уже отошла. Тело обмыли Пашенька с соседкой, они же и одели его: в сарае ничего приготовленного на смерть не нашлось, никакой новой одежды не было. Тогда соседка дала юбку, розовую кофту, повязали платочек. Так и собрали блаженную в последний путь. Сообщили в ишимбайскую Троицкую церковь, быстро приехали певчие.

Вспоминает Сухова Н.А.: "Поехали псаломщица Зоя Александровна, я и подруга моя Татьяна Зюзина. Положили Варвару Васильевну в гроб. Сухонькая, маленькая, как девочка 8 или 9 лет, легкая как пушинка, гробик маленький". Накрыли усопшую церковным покрывалом, зажгли свечечки. Молитва у гроба не прекращалась. Тем временем весть о кончине затворницы распространялась, и пошли-поехали в Скворчиху люди. Ишимбайские хотели было забрать блаженную в город и там похоронить, но скворчихинские не дали, даже председатель колхоза сказал: «Я из своей деревни ее никуда не отдам, потому что когда она здесь живет, у нас все родится, и большие урожаи».

Из домика Пашеньки простой деревянный, ничем не обитый гроб вынесли женщины. Но тут подошли девять девочек десятиклассниц, их прислал председатель, ведь хоронили подвижницу-девицу. И до кладбища гроб на полотенцах несли девочки, сменяя друг друга, с небольшими остановочками. Головка каждой девочки была украшена цветочком из ленточек, прикрепленным к платку, ленточки были повязаны и на рукава шубеек. Шли с пением, пели певчие, пел народ. Священника не было, совершать требы вне церкви не разрешалось, отпели блаженную заочно.

Во время похорон многими чудесами Господь показал, сколь благоугодила Ему жизнью и подвигами блаженная затворница. Она любила голубей. В ее сарае обитало их множество - крыши почти не было, и они вольно летали, голуби прощались с блаженной. Они невесть откуда незаметно появились, сопровождали гроб до самого кладбища, кружили над могилкой до тех пор, пока не водрузили крест, а затем так же незаметно исчезли, как и появились. И все это время удивительно играло, прыгало солнце, всеми лучами светилось! М.И. Маслова: "Насчет солнца хочется сказать. Накануне похорон такая была морозная ночь! И утром морозно. А как ее выносить - поднимается солнце, вот как на Пасху - восход бывает, вот тут уже поплакали, что уж, действительно, чудо. Солнце в радужных кругах, сияет - и пошла капель с крыш, а, но дороге лужи, даже птичкам можно было пить, проталины как в апреле, а это же только 1 марта. Но когда уже гроб опустили в могилу, земелечкой засыпали, памятничек, оградку поставили, - опять северный ветер, мороз, солнышко ушло, туча, темнота - все ахнули".

ПОСМЕРТНЫЕ ЧУДЕСА, ИСЦЕЛЕНИЯ И ПОМОЩЬ ПО МОЛИТВЕ

Много лет прошло со дня кончины святой подвижницы, но не зарастала тропинка к ее могилке, бережно сохраняемой верующими. Блаженная Варвара Скворчихинская прославлена в лике святых. После обретения ее честных мощей, они по благословению Архиепископа Уфимского и Стерлитамакского почивали в мелеузовском храме Казанской иконы Богородицы. Ныне честные мощи блаженной находятся в храме Тихвинской иконы Божией Матери женского монастыря в честь святых Царственных Страстотерпцев пос. Приютово Белебеевского р-на. Сотни паломников Уфимской и Оренбургской епархий постоянно притекают сюда, чтобы помолиться, помолиться ей, уповая на молитвенную помощь, на заступление той, которая уподобилась в смирении, терпении и любви Самому Христу, и сейчас пребывает в селениях Его со праведными.

Как не вспомнить слова св. апостола Иоанна Богослова: "И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек" (1 Ин. 2,17).

Не напрасны молитвы и не тщетны упования веры - имеются свидетельства чудес и чудесной помощи блаженной Варвары-затворницы по молитве к ней и от воды ее святого родника.

Белая косыночка. Рассказывает Н.Л.Сухова в присутствии К. Агафоновой, которая подтверждает рассказ: "Как-то Варвара Васильевна говорит Клавдии Агафоновой: "Я тебе, Клавденька, в мае месяце дам белую-белую косыночку, белую-белую". И вот что получилось. После смерти Варвары Васильевны, на 40-й день мы поехали с Клавдией на могилку, там читали канон. Прилетели три красивых певчих птички. И, как мы поем - и они поют, как мы читаем - они молчат, и так весь канон. И они нас провожали дорогой, как мы шли по деревне. Вернулись домой. На клирос встали, поем, а тетя Лена Дезорцева пришла к нам и говорит: "Варвара Васильевна мне во сне приснилась и сказала: "Ленушка, Наде с Кланей дай по белому-белому платку, они канон пели у меня на 40 дней на могилке". И она принесла нам платки на клирос. У меня и сейчас этот платок. Сбылось то, что Варвара Васильевна заранее обещала".

Ценный подарок. Свидетельство Н.А.Суховой: "Мне сколько раз Варвара Васильевна снилась! Прямо как живая! Раз дает накрывную шаль большую и говорит: "Вот, я тебе шаль даю". Я потом приехала на 40 дней в Скворчиху, и мне тетя Паша дала большую накрывную шаль, точно такую, какую я получила во сне. И она мне много-много чего говорила, особенно до 40-го дня, но теперь я не помню".

Спасение от верной гибели Михаила Маслова и шофера А.Д.Древина. Свидетельствует М.И.Маслова: "Однажды Варвара Васильевна спасла от гибели моего брата Михаила и его водителя, Аркадия Давыдовича Древина. Они строили тогда в Федоровском районе, в Стерлибашевском, в Мелеузе. Постоянно поездки. Ехали поздно, ночью. Спали помалу, доставалось и шоферам, и начальству. Едут, а недалеко от Мелеуза была прокопана большая траншея. И вот, шофёр, не спавши накануне, задремал, а брат тоже дремал в кабине. Потом Аркадий Давыдович рассказывал: "Еду и вижу такой сон, - а он, хоть и дремлет, но еще держится за руль, - вижу Варвару Васильевну, она вдруг на капот как вспрыгнет, и я с криком: "Ой, ой, ой", мол, "Варвара Васильевна, что такое, зачем Вы тут, что, сейчас убьетесь, задавлю ведь", - просыпаюсь и резко торможу; как выскочил, глянул - метр остался до траншеи. Если бы она не явилась, я бы теперь не ездил". Она их спасла. Это было уже после ее смерти.

Исцеление Анны Ивановны Масловой. Рассказывает М.И.Маслова: "Ехала моя мама с родственниками. Не доезжая до того места, где проживала Варвара Васильевна, вдруг раз - у мамы затемнение глаз, ничего не видит. Она и говорит: "Василий (это родственник ) я ж не вижу ничего, темно, ночь", - а ехали в обед, солнышко светило, уже видели места, где Варвара Васильевна проживала, - "Ох, темно, Вася, миленький". Жена его тут же рядом сидела, мама к ней: "Ниночка, все, не вижу, ослепла полностью, ночь темная, ничего не вижу, прямо чернота, нет света. Ой, скорее везите меня к Варваре Васильевне на родник". Василий быстренько разворачивает прямо к роднику, побежали скорее, черпанули воды. "Несите скорее умываться", - попила, умылась и к Варваре Васильевне с просьбой: "Варвара Васильевна, ну помолись же ты за меня Господу Богу, прозри меня", - а уже так напугалась, что всю затрясло. Проходит несколько минуточек: "Вижу что-то белеет, белее, белее, свет, вижу солнце, вижу, вижу! Свет вижу!" Отчего это было? Или накануне порасстраивалась, тетю ведь, мамину сестру, пять дней как схоронили, после похорон она плакала очень, может, с расстройства. Но ведь исцеление - это же чудо! Это было примерно в 1989 году.

Исцеление жены Василия Голованова. Свидетельство М.И.Масловой: "Отец и сын Головановы, жители Ишимбая ухаживают за могилочкой Варвары Васильевны, красят каждый год. У жены дяди Васи была какая-то очень сложная операция, она тяжело ее перенесла, и сказали ему уже, что она безнадежна, все. А они ходили к Варваре Васильевне, когда она была еще живая, и родители дяди Васи тоже ходили. Врачи твердили только одно: "Готовьтесь! Все! Она безнадежна". Он тогда взялся: "Только у Варвары Васильевны спасаться будем", начал возить жену на могилочку приклониться к ее земельке. В летнее время - то и дело едут, часто ездили они. На могилочке побудут, поклонятся - едут на родничок, который Варвара Васильевна сама вырыла, там больную умывают, все поклонятся у родничка, помолятся, потом набирают флягу воды и домой везут эту водичку. Она пьет, умывается, обтирается, а кончается водичка - опять едут, опять на могилочку, опять за водичкой. И все! Она сейчас работает - вот и безнадежная, ожила женщина.

Подвизавшись добрым подвигом на земле, приняла блаженная Варвара-затворница в Небесном царстве венец правды, который уготовал Господь всем любящим Его, и предстоит Престолу Божию в непрестанной молитве о спасении душ наших.

Молись о нас, святая блаженная старица Варвара, затворница Скворчихнская, да не лишит и нас Господь части с праведными!

Н. ЗИМИНА
#21 | Лидия Новикова »» | 14.05.2012 22:42 | ответ на: #19 ( Светочка ) »»
  
3

Спаси Бог сестрёнка, за доброе слово!
#22 | Лидия Новикова »» | 15.05.2012 04:16 | ответ на: #12 ( Лидия Новикова ) »»
  
3
Святые Блаженные Угодники Божьи, благодарю за святые молитвы!
Помолитесь пожалуйста о предстоящей поездке!
#23 | Евгения »» | 15.05.2012 08:39 | ответ на: #22 ( Лидия Новикова ) »»
  
3
Спаси Бог Лидия
Куда путь держишь?
Прости, но я в заблуждении.
#24 | Лидия Новикова »» | 15.05.2012 21:04
  
4
Христа ради юродивый старец Иоан Петрович

Блаженный старец Иоанн Петрович Жуковский

Иван Петрович Жуковский родился в священнической семье. Закончил Одесскую семинарию и работал секретарем епархии. По некоторым сведениям он принял священический сан, но служащим священником его никто не помнит, помнят только в облике юродивого. Всегда, зимой и летом он ходил в одной и той же самотканой одежде из грубого холста. Из широкого распахнутого ворота рубашки выглядывал нательный крест на простой веревке. Зимой он еще надевал иногда сюртучок из шинельного сукна, старый и заплатанный. Ходил Иван Петрович босиком в любую погоду.
Жил Иван Петрович при Свято-Михайловском монастыре на конюшне. Послушанием его было кормить странников и прихожан в малой трапезной. Ко всем приходившим он относился с любовью, провидя скорби и недуги их жизненного пути, и таинственными иносказательными действиями или словами помогал переносить горе, утешал, укреплял, предсказывал будущее.

Приведем случаи, открывающие прозорливость старца. В церкви служба. Обычно старец молился перед входными дверями, на лестничной площадке, не заходя в храм и стоя, продуваемый холодными сквозняками. Но в данный момент он отсутствовал — был на конюшне. Внезапно сестры видят поспешно входящего старца, который устремляется к панихидному столу. Панихида еще не началась, но стол уже был заставлен разными приношениями. Подбегая к столу, Иван Петрович выхватывает из средины пакет с мукой и с размаху выбрасывает его в открытое окно. После чего стремительно удаляется.

Пока все рядом стоящие удивлялись, вдруг раздался плач. Рыдающая женщина выступила из толпы и рассказала, как она шла в монастырь на богослужение, встретила по дороге соседку, попросившую ее отнести на панихиду муку за упокой своих родственников, а она тайком зашла домой и поменяла муку высшего сорта на свою, первого сорта.

Еще один пример того, что Иван Петрович видел, "что в человеке": послушница Иулиания как-то во время всенощной, стоя близ алтаря, в усталой полудреме забылась мыслями о сестре своей Насте, мысленно слагая ей письмо. Подоспело время звонить на «Честнейшую Херувим». Выходит она из храма и в темноте лестничной площадки сталкивается со старцем и слышит: «Что, написала письмо Насте?»

Подобных примеров прозорливости юродивого Христа ради можно привести очень много. Общаясь с прихожанами, он обогащал их духовно, очищал их совесть от грехов, обличал, наставлял.

Жил Иван Петрович в крайней бедности, но не терпел нечистоты. Постоянно ходил с веником в руках и с совком. Бывали случаи, когда он мел мусор особенно тщательно. «Смотрите, как метет, — говорили сестры. — Значит, владыка скоро приедет». Так и случалось.

Блаженный старец обладал даром исцеления, — в этом проявлялась его особенная любовь к людям. Молитва старца была всецелым общением с Богом, некоторые из сестер удостаивались видеть его во время молитвы — в слезах и самоуглублении.

На Одесской земле пережил Иван Петрович войну, жил на кладбище, скитался, спал прямо на могилах. К нему прибегали в течение нескольких десятилетий покинутые чада священномученика, почитаемого на Украине и входящего в Собор Санкт-Петербургских святых отца Павла (Гайдая), за советом и молитвенной помощью.

Скончался Иван Петрович 29 марта 1960 года. На Одесской земле ныне ожидают прославления, официальной канонизации доныне благоговейно почитаемого в народе блаженного Иоанна.

По благословению нашего Владыки Агафангела снят фильм и вышла книжечка с жизнеописанием блаженного старца, которые можно приобрести в церковных лавках Одессы. В книге есть малочисленные фотографии Ивана Петровича (при жизни старец очень не любил фотографироваться).

Дни памяти старца:
День Ангела — 20 января Собор Иоанна Крестителя.
День кончины — 28 марта.
По великой скромности старца день его рождения не известен.

На надгробном кресте Ивана Петровича есть табличка с надписью: «Жил, ибо Ты создал. Умер, ибо Ты призвал.»

Старец завещал молиться об упокоении его родителей Петра и Марии.

К нему на могилу, как к живому, люди приходят со своими скорбями и с радостью, с просьбами и с благодарностью.

До сих пор благочестивые верующие продолжают начатое им еще при жизни благое дело: кормить голодных.

В настоящее время число почитателей старца растёт. К могиле старца приезжает православный народ Украины, России, Молдовы, Румынии, Польши, США, Белоруссии и других стран, потому что многие по вере получают просимое от Бога, по молитвам приснопамятного старца Ивана Петровича. Верующий народ ожидает прославления угодника Божия.

http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=92125
http://www.pravoslav.org/27/946/1062

Блаженный Старец Иоанн Петрович Жуковский


#25 | Лидия Новикова »» | 15.05.2012 21:21
  
4

Преподобный Феофил Киевский

Блаженный Феофил (в миру Фома Горенковский, †1853) родился в 1788 году на Киевщине, в Махновке в семье священника. Он был одним из близнецов
Ребёнок с самого рождения не принимал материнского молока и вообще молочной пищи. Изумлённая мать кормила младенца картофельной жижей и разваренной репой с морковью.
Из-за этого мать сначала охладела к малышу, а вскоре и возненавидела. И настолько, что не раз пыталась погубить мальчика.
Трижды служанка по её повелению пыталась утопить его, и трижды Господь выносил младенчика на берег.
Тогда мать своими руками бросила дитя под мельничное колесо, но мелящие жернова остановились, удерживая сильный напор воды.
Едва прибежавший на необычный шум воды мельник вытащил дитя, как жернова вновь пришли в движение.
Об ожесточении матери узнал её муж-священник, но ничего с женой поделать не мог. Тогда он отдал младенца на воспитание сердобольной женщине.
После последовавшей вскоре смерти отца для ребёнка начались скитания из одного дома в другой.
Он рано научился молитве, вынужденному посту и полюбил Божий храм, где подолгу молился.
И вымолил своей матери облегчение её участи: перед смертью она примирилась с ним, слёзно просила прощения и благословила сына.

Какое-то время Фома учился в низших классах Киевской Духовной Академии.
Служил дьячком в Чигирине, пономарил в Обухове. В 1812 году оставил мир и был определён в послушники Киево-Братского монастыря.
Нёс разные послушания: хлебопёка, борщевого, помощника палатного, пономаря и звонаря.
В декабре 1821 года его постригли в монашество с именем Феодорит.
Тяготился он суетливых послушаний и принял на себя великий подвиг юродства ради Христа, стал скрывать под мнимым безумием подвиги и добродетели.

В конце 1834 года о. Феодорита постригли в схиму с именем Феофил.
С этого времени он умер для мира совершенно.
Пренебрегая всеми условиями житейского быта, в близкие отношения ни с кем не входил.
Всегда с опущенными глазами, спокойный и задумчивый, он выходил из келлии только в церковь, не пропуская ни одного богослужения.
Неподвижно стоял он у дверей храма с маленькой псалтирью в руках, а рядом была корзина с разной провизией, которую блаженный (как и то, что было у него в келлии) раздавал в благословение.
Каждый подарок был неслучайным, а имел свой приточный смысл.

Равноангельная жизнь сделала блаженного Феофила носителем Божественной благодати.
Господь удостоил Своего раба дара прозорливости, и как ни скрывал его святой от людей, утаиться не смог. К нему в Братский монастырь стали приходить толпы народа, и вскоре по настоятельной просьбе начальства, он был переведён в Голосеевскую пустынь.
Сам святитель Филарет (Амфитеатров, тогда правящий архиерей, митрополит Киевский), настоятель Голосеевской обители, хотел поближе узнать старца и определиться в отношении к нему.
Нужно сказать, что довольно долго святитель недолюбливал блаженного.
Зная об этом, блаженный всячески старался досадить архипастырю.
Так, однажды летом, когда Владыка находился в Голосеево, туда на своём знаменитом бычке "бойкуне", как всегда, сидя в повозке задом наперёд и читая Псалтирь, въехал о.Феофил.
И немедленно пробравшись в любимый сад Владыки и по узенькой дорожке, засаженной виноградными кустами, направил бычка под окна митрополичьего дома.
Садовник пришёл в ужас; ему грозило увольнение: о.Феофила не велено было пускать, да вот и сам Владыка появился на крыльце.
"Кто пустил Феофила сюда?! Уберите его сейчас же! Он мне кусты поломает!"
Блаженный, проехав всю аллейку, спокойно взглянул на Владыку и проговорил: "Коли не угодно, так и не надо".
И, развернув повозку с бычком на месте, там, где едва проходил один человек, вернулся прежней дорогой к выходу. Владыка подивился, но всё ещё не поверил в особую богоизбранность отца Феофила.
Прошло время.
И святитель после многих встреч с блаженным убедился в его истинном призвании юродствовать.
Окончательно же привязался к нему после предсказанного блаженным пожара в Лавре.
И так возлюбил его, что пригласил жить в Голосеево вместе с часто бывавшим там ближайшим его духовном братом и сомолитвенником преподобным Парфением.
"Вас только двое у меня… Ты - схимник, Парфений - схимник и я - схимник. Будем жить во имя Пресвятой Тройцы", - с отеческой нежностью говорил блаженному митрополит.
Преподобный Феофил Киевский
Что вышло из этого намерения, угадать не сложно.
Ведь юродивый не может перестать быть таковым. Как и не переставал идти к блаженному самый разный люд, от нищего до высокопоставленных государственных мужей.

Преданной духовной дочерью о. Феофила была Анна Алексеевна Орлова-Чесменская - дочь знаменитого полководца, много благодеявшая Церкви и Голосеевской пустыни в частности.
Ни одного важного дела без его благословения не предпринимала. И слушалась беспрекословно.
Однажды Анна Алексеевна приехала за благословением на начало дела, но старец ни слова не отвечал ей, а, собрав в углу комнаты кучу мелкого сору, высыпал его в подол её платья.
Орлова настолько была религиозна и так почитала блаженного старца, что со смирением уехала с этим сором домой и всю дорогу размышляла о значении сделанного старцем поступка…

В другой раз она приехала к нему накануне Успеньева дня.
Старец имел обыкновение наводить в этот день в келлии чистоту, так что графиня орлова застала его за мытьём горшков и посуды.
Увидев её, блаженный видимо обрадовался: "А, девица приехала, девица! Кстати, очень кстати… Изволь, родимая, на Днепр сходить, парочку горшечков там мне помоешь…".
И дал ей в руки самую что ни на есть загаженную посуду.
Анна Алексеевна только улыбнулась и без всяких возражений отправилась на Днепр (русло Днепра тогда было ближе к Китаевой пустыни), где, ничтоже сумняшеся, усердно принялась своими руками, украшенными драгоценными перстнями, обмывать загаженные от времени горшки.
А лакей её почтительно стоял в отдалении и диву давался, видя графиню за такою грязною и смешною работою.
Чтобы ни минуты не оставаться праздным, блаженный сучил шерсть, вязал чулки и ткал холсты, которые преимущественно отдавал иконописцам.
Во время работы непрестанно творил молитву или читал наизусть Псалтирь.
Ежедневно совершал множество поклонов и давал телу только очень краткий отдых.
Для этого старец или прислонялся спиной к стене или ложился на лежанку, поперёк которой клал полено, или садился на короткую и очень узкую скамью, стоявшую посреди комнаты, так что при малейшем дремании падал и немедленно вставал на молитву.

Во время Божественной Литургии Господь удостаивал его Своих откровений.
Его прозорливость привлекали к нему множество людей.
Блаженный предсказал строительство в Киеве женского Покровского монастыря и Спасо-Преображенской пустыни (при Лаврском кладбище) за много лет до этого; большие потери Русской армии во время Крымской войны и смерть императора Николая I, не говоря уж о судьбах простых верующих.
Святой обличал и обращал на путь покаяния грешников, поддерживал подвижников, окормлял монашествующих и мирян, исцелял недужных, помогал обиженным и обо всех молился.
Сегодня честные мощи блаженного Феофила почивают в любимой им обители - Китаевской пустыни, куда, как и прежде, всякий может прийти и обратиться к святому.

http://www.hram-feodosy.kiev.ua/colocol/101/277

http://www.fatheralexander.org/booklets/russian/staretz_feofil_r.htm

Блаженны


#26 | Лидия Новикова »» | 15.05.2012 21:51
  
5
Мы безумны Христа ради … терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся … Мы как сор для мира, как прах всеми попираемый. Послание святого Апостола Павла

Блаженный Прокопий Устюжский

В первой половине XIII века, во дни славы и могущества Новгорода, в числе заморских торговых гостей, приезжавших ежегодно во множестве, прибыл однажды с богатым грузом товаров немецкий купец. Какого он был рода и племени и из какого города — неизвестно. Без всякого сомнения, ему и его товарищам и на мысль не приходило долго пробыть, а тем более остаться навсегда в суровой и холодной России. Кто мог думать, что этот молодой купец, воспитанный в довольстве и роскоши и с младенчества напитанный враждебным Православию католическим учением, решится добровольно на всю жизнь подвергнуть себя всевоз­можным лишениям и страданиям, что при видимом скудоумии он сохра­нит мудрость и чистоту сердца, достигнет высоты нравственного совершенства, сделается украше­нием Православной Церкви, великим чудотворцем, защит­ником и покровителем своего нового отечества. Истинно, сила Божия в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Дивны дела Господни, дивен Бог во святых Своих!

Когда Прокопий прибыл в Новгород, то невольно был поражен множеством и красотой церквей и монастырей, доброгласным звоном многочисленных коло­колов, набожностью и усердием народа к церковным службам — чего он никогда не думал встретить между людьми, не повинующимися римскому первосвящен­нику. А когда молодой человек по своей любознательности посетил храм Св. Софии и другие церкви и монастыри, услышал стройное пение ликов, увидел чинное и благоговейное служение, торжественность и благолепие обрядов Православной Церкви, то благодать Божия коснулась его сердца. Он умилился до глубины души, так что не захотел уже больше возвращаться на родину, ре­шился принять Право­славие и стал искать человека, который бы мог научить его догматам веры и уставам Православной Церкви. Ему указали на Хутынский монастырь, незадолго (1192 г.) пред тем основанный и славившийся строгостью устава и святостью жизни своих иноков.

В то время в монастыре подвизался старец Варлаам Прокшинич, старавший­ся во всем подражать прп. Варлааму Хутынскому (+1192; память 6/19 ноября), основателю обители. К нему обратился Прокопий и, припавши к ногам, со сле­зами просил научить его истинной вере. Сначала удивительным показалось старцу, что молодой и богатый иностранец, приехавший в Новгород для тор­говли, ищет Православия, но, убедившись в искренности желания Прокопия, с отеческой любовью принял его к себе и стал учить заповедям Божиим, уставам и чиноположениям Православной Церкви. Не напрасны были наставления и труды мудрого подвижника: Прокопий с охотой слушал примеры из отеческих писаний, житий святых и собственных наблюдений старца и старался запечат­леть в своем сердце. Особенно трогали его жития преподобных и Христа ради юро­дивых, добровольно подвергавшихся раз­личным лишениям и трудам и при этом еще старавшихся скрывать свои подвиги от людей. «Вот, — думал он, — как люди трудились и терпели для спасения своей души; вот примеры, которым я должен подражать». И с каждым днем более и более стал чувствовать отвраще­ние от мирской жизни и возгораться любовью к Богу. Наконец, он раздал все свое имение и богатство частью нищим, частью на соору­жение храма в Хутын­ской обители и, решительно ничего не оставив себе, стал жить в обители как один из странных, ежедневно посещая все церковные службы и усердно служа братии. Избавившись от всех попечений и житейских забот, Прокопий ощутил спокойствие в своей душе, новый образ жизни сердечно ему полюбился, и он желал всю свою жизнь провести в тишине уединенной келлии под мирным кровом святой обители.

Но новгородцы, узнавши о том, что Прокопий принял святую веру и раздал все свое имение, стали хвалить и превозносить его. Некоторые даже нарочно прихо­дили на Хутынь, чтобы только видеть Прокопия, потому что слава о нем расп­ространилась во всех концах города и пятинах новгородских. Тяжело было Прокопию слышать о себе такие разговоры. Людская слава, лишившая покоя его смиренное сердце, сделалась для него невыносимым бременем. Опасаясь из-за нее лишиться славы небесной, он открыл старцу Варлааму свою душевную скорбь и стал просить у него совета и благословения удалиться куда-либо, где бы его никто не знал. Старец сперва удерживал его, советуя лучше не выходить из обители и даже заключиться в затвор, но непреклонно было желание Прокопия, как будто что влекло его из обители. И сколько Вар­лаам ни старался, не мог остановить его, и, преподавши наставление, старец с молитвой и благословением отпустил своего ученика в путь.

Без всяких средств к жизни, не взявши ничего даже на дорогу, в бедной одежде Прокопий вышел из монастыря. Он спешил оставить Новгородские пре­делы и устремился в неизвестные ему восточные страны, тогда еще не густо насе­ленные и покрытые дремучими лесами и болотами. Часто усталому стран­нику после длинного целодневного пути приходилось оставаться без пищи, спать на улице под дождем и ветром, если не встречалось сострадательного чело­века, который бы вызвался накормить и успокоить его, ибо Прокопий, сколько бы ни был голоден, никогда ничего не просил и представлял из себя глу­пого. Много насмешек и оскорблений, ругательств и побоев перенес он от грубых людей на пути, много привелось ему в своем ветхом рубище потерпеть и от летнего жара и насекомых и от зимних вьюг и трескучих морозов. Но он не унывал и не падал духом, зная, что каждый день добровольных его зло­страданий, каждый шаг по этому узкому и истинно крестному пути приближают его к вечному покою и Небесной Отчизне. Юродствуя днем, он и ночью не давал себе покоя, проводил ее в коленопреклонении и молитвах, вспоминая слова апостола: Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22) и стараясь утешать себя тем, что все земные скорби, как бы они не казались нам велики и тяжки, ничто в сравнении с небесными за них наг­ра­дами (Рим. 8, 18). Переходя таким образом из страны в страну, из города в город и все далее и далее углубляясь на восток, Прокопий дошел до Устюга.

Появление в городе неизвестного юродивого с кочергами в руках — ибо бла­женный Прокопий носил в руках три кочерги или деревянных клюки — и едва прикрытого рубищем скоро обратило на него внимание жителей. Он и здесь скоро сделался предметом насмешек и поругания людей грубых, которые не стыдились даже и бить его без всякой с его стороны причины. Несмотря на это, город понравился блаженному и он решился навсегда остаться в нем. Так Устюг сделался местом, назначенным ему Промыслом, где он должен был прово­дить и кончить свой многотрудный подвиг. Представляясь безумным и юродствуя днем на улицах города, он каждую ночь обходил все городские церкви, припадал на колени и со слезами молился в открытых их папертях. Когда же изнуренное постом и бдением тело его отказыва­лось служить и требовало отдохновения, он на краткое время ложился где попало: в некрытом сарае, на куче навоза, на голой земле или на камне, несмотря ни на какую погоду: и летом, и зимой, хотя изодранное рубище едва прикрывало его тело и он был почти наг и бос. Если сострадательные и добрые люди подавали ему милостыню, он принимал
с любовью и благодарностью, но не каждый день. А от богачей, нажившихся неправдою, никогда ничего не брал, хотя был голоден, а нередко и по несколько дней оставался совершенно без всякой пищи. Это был мученик, из любви
к Богу добровольно обрекший себя на скорби и лишения всякого рода. И как он возлюбил Господа всей душой, для Него оставил все свое богатство и передал себя изумительным подвигам самоотвержения, так и Господь возлюбил его и, подобно древним святым пророкам, даровал Своему избраннику дар предвидения и пророчества.

Долго скитаясь по городу, везде гонимый и оскорбляемый, праведный Прокопий избрал наконец местом постоянного своего жительства угол паперти ог­ромного высокого соборного храма Успения Божией Матери, срубленного из дерева. Здесь стал он пребывать лето и зиму, не опуская ни одной церковной служ­бы, ночи проводил в молитвах, а днем юродствовал по улицам города.

Много опытов духовной мудрости и прозорливости показал блаженный Прокопий во время многолетнего своего юродствования в Устюге. Когда он бесе­довал с людьми благочестивыми, пред которыми не считал нужным скры­ваться, то каждое его слово и действие было наставлением и предостережением. Когда же юродствовал и казался помешанным, многие поступки его для людей внимательных имели смысл пророческий. Замечали, например, что когда он бегал по городу и, размахивая своими кочергами, держал их головами кверху, то в тот год бывал хороший урожай на хлеб и плоды; если же оборачивал ко­черги головами книзу, то бывал неурожай и во всем недостаток, так что при­ходилось невольно всем смиряться.

Важнейшим из многих пророческих предсказаний и чудес праведного Прокопия было избавление Устюга от истребления каменно-огненной тучей. Это было в 1290 году, за 13 лет до его кончины.

В один воскресный день, когда было много народа за службой в соборе, юро­дивый вдруг обратился ко всем с таким увещанием: «Приближается гнев Божий, покайтесь, братия, во грехах ваших, умилостивляйте Бога постом
и мо­лит­вой, иначе город погибнет от града огненного». «Он не в своем уме и никогда не говорит ничего дельного. Что его слушать?» — сказали устюжане и не обратили никакого внимания на слова праведника. Любвеобильному сердцу Прокопия тяжело было встретить в гражданах такую беспечность и легкомыслие в то время, когда страшная опасность, угрожавшая им, уже висела над городом. От печали и горести сердца он едва мог достоять до окончания литургии и, вышедши на паперть, удалился в свой угол, зарыдал и, обливаясь слезами, про­плакал весь тот день и ночь, да и на другой день не переставал плакать. Некоторые сострадательные люди, видя его неутешный плач, спрашивали его: «Что с тобою, Прокопий, что ты непрестанно плачешь? Что у тебя за печаль на сердце?» Обливаясь слезами, он отвечал им словами Спасителя: Бдите и молитесь, да не внидите в напасть (Мф. 24, 41). На третий день блаженный Про­копий пошел по всему городу проповедовать покаяние жителям, со слезами всем и каждому он говорил: «Плачьте, други, плачьте о грехах ваших, погибель близка, молитесь, чтобы избавил вас Господь от праведного Своего гнева и не погубил вас, как Содом и Гоморру, за беззакония ваши». Но и эта вторая про­по­ведь осталась бесплодной, ожестевшие во грехах устюжане оказались хуже ниневитян. Они не только не думали каяться, но еще смеялись и издевались над проповедни­ком, как над безумным. Молитвенником за погибающий город остался один Прокопий, печально возвратившийся в свой угол на паперти.
В следующее воскресенье в полдень явилось на небосклоне черное облако. Приближаясь к городу, оно стало расти более и более, так что наконец день прев­ратился в темную ночь. Молнии бегали огненными полосами, и страшные грохоты грома раздавались в воздухе, не прерываясь ни на минуту. Тогда-то увидели, что городу грозит гибель, вспомни­ли о проповеди Прокопия и поверили ему. И стар, и млад, и нищие, и богатые — все бросились в храмы, особенно же в соборный храм Богородицы. Прокопий был уже там и, падши пред иконой Бла­говещения Богородицы, с горькими слезами молил­ся, чтобы Матерь Божия была Ходатаицей за людей преступных. И весь народ с рыданием молился о спа­сении от гнева Божия, все единогласно взывали: «Владычице, спаси нас!» Долго молился блаженный, не поднимая головы своей от пола и орошая его своими слезами, и вот от иконы Богородицы потекло ручейком миро и по храму разлилось благоухание. В то же время произошла перемена в воздухе:
не стало более удушливого зноя, утихли молнии и громы, разошлись тучи. Скоро узнали, что за 20 верст от Устюга, в Котовальской волости, упали с градом рас­каленные каменья. И долго был виден ломаный опаленный лес, над которым разра­зился гнев Божий, пощадивший город, в страх и свидетельство будущим родам. Но никто не был поражен ни в городе, ни в окрестностях. Между тем мира от святой иконы истекло столько, что им наполнили церковные сосуды, ма­завшиеся им получали исцеление от различных болезней, а две бесноватые женщины освободились от своего лютого мучителя. Общая радость заступила место печали и аспространилась по всему городу. Это чудное избавление города от неминуемой и явной гибели обратило было внимание граждан на Про­копия, но он приписал его милосердию и ходатайству Божией Матери и по-прежнему продолжал свой подвиг и юродством закрывал от людей обильную благодать, в нем обитавшую.

Любимым местом, где часто и долго сиживал блаженный Прокопий, был камень на берегу реки Сухоны, неподалеку от собора. Здесь, смотря на плаваю­щих в малых лодках через большую реку, он молился, чтобы они не потонули, и убедительно просил мимоходящих погребсти его тут. «Положите здесь мои кости, на этом месте, а камень сей, на котором сижу ныне, положите на моей могиле, и воздаст вам Господь благое в день праведного суда Своего», — говорил он устюжанам.

Когда Прокопий пришел в Устюг, были еще в живых престарелые супруги Иоанн и Мария, заслужившие от современников название праведных (память 29 мая/11 июня). Юродствуя по городу, он иногда заходил к ним в дом, беседовал с ними о пользе души, что доставляло старцам несказанное удовольствие, так как и он сам, и пра­ведные супруги, хотя и различными путями, стремились к одной и той же цели. Но особенным другом и собеседником его был преподобный Киприан (+1276; память 29 сентября/12 октября), основатель Устюжского Архан­гельского монастыря. Однако ни у Иоанна и Марии, ни у Киприана самопроиз­воль­ный мученик не искал покоя для своей плоти и не хотел пользоваться ни­какими удобствами земной жизни. После их блаженной кончины ближе других к юродивому был благочестивый клирик соборной церкви Симеон, впос­ледствии родитель свт. Стефана Пермского (+1396; память 26 апреля/9 мая).
В продолжение многих лет Симеон был очевидным свидетелем пребывания Прокопия на соборной паперти и умел усмотреть в нем под кровом юродства великую духовную мудрость и обилие благодати Божией. Ему мы обязаны при­ведением в известность и сохранением для потомства следующего дивного события из жизни блаженного Прокопия.

Уже в последний год жизни Прокопия зима настала столь жестока и сурова, что такой не помнили старожилы. Сильная вьюга, продолжавшаяся две недели, занесла снегом дома даже внутри города, а мороз и северный ветер так были резки, что птицы падали мертвые и много погибло скота. Множество народа померзло в городе и окрестностях, особенно терпели нищие и странные, стеная из глубины сердца. Можно представить себе, каково было в этот мороз нагому Прокопию, который обыкновенно проводил труженическую жизнь свою на высокой холодной соборной паперти, не имел ни храмины, ни постели, ни теплой одежды. Ослабевший от старости и терзаемый нестерпимым морозом, он вышел было из паперти и пытался найти теплый угол, чтобы хотя сколько-нибудь погреться, но когда не удалось, принужден был возвратиться на прежнее место и здесь, забытый и оставленный всеми, переносил неимоверные страдания. Когда вьюга унялась и стало несколько теплее, юродивый вышел из паперти и нап­равился за церковь, в угольный дом, к любимому им клирику Симеону. Как бы нисколько не пострадав от мороза, с светлым лицом и приятным смехом он вошел в комнату, спрашивая хозяина. Изумился Симеон, увидевши у себя юроди­вого, ибо думал, что он замерз во время столь лютого продолжительного мороза, и, обнявши его со слезами, с радостью спешил приветствовать и принять дорогого гостя. Когда начали разговаривать, Прокопий спросил Симеона: «Для чего ты, брат мой, так скорбел и сетовал обо мне и теперь плачешь?

Не унывай, приготовь трапезу, чтобы нам вместе вкусить сегодня пищи». Симеон обрадовался неожиданному предложению и не знал, как и благодарить за него гостя. Между тем, пока готовили и собирали на стол, блаженный Прокопий опять спросил Симеона: «Скажи мне искренне, добрый брат мой, ты много по­жалел обо мне, странном человеке, думая, что я уже замерз от этой лютой стужи? Что же было бы тогда с братиями моими нищими? Нет! Хранит Господь любящих Его, близок к сокрушенным сердцем и спасает смиренных Пресвятым Своим Духом. Если ты и впредь будешь любить меня, то получишь много уте­шения для души. Не проливай же более обо мне слез, ибо великая радость бывает человеку, который скорбит всей душой и всем сердцем своим уповает на Бога и в сем веке, и в будущем». Из этих слов блаженного Симеон понял, что нечто дивное совершилось с ним во время страшного мороза, и, дружески обнимая и целуя его, стал спрашивать блаженного о его терпении, умоляя не таить благодати Божией и не скрывать от него, как обнаженное старческое тело его в течение стольких дней и ночей могло перенести такую страшную стужу. Долго молчал блаженный Прокопий, как бы о чем размышлял, и, вздохнув из глубины сердца, сквозь слезы отвечал: «Какую пользу хочешь ты, брат мой, по­лучить от нечистого и юродивого, валяющегося в смраде грехов своих? Но великая любовь твоя ко мне побуждает поведать тебе мою тайну. Заклинаю тебя однако же Богом, Создателем и Спасителем нашим Иисусом Христом, что пока я жив, ты не откроешь того, что я поведаю теперь любви твоей». Симеон пок­лялся сохранить тайну, и блаженный Прокопий открыл ему следующее.

«Когда впервые поднялась эта страшная вьюга, ужаснулся я и уже отчаялся в жизни, думая, что не в силах буду перенести ее в моей наготе. Малодушествовал я и вышел ночью из паперти соборной, из под крова Божией Матери. Сперва устремился я к стоящим напротив собора малым хижинам убогих людей, надеясь обрести у них хотя краткий покой и укрыться от стужи, но они не только не пустили меня, а еще, выскочив из хижин, палками прогнали меня, как какого-нибудь пса, ругаясь и крича вслед: “Прочь, прочь отсюда, мерзкий юродивый!” В страхе бежал я от них уже и сам не знаю куда, дорогой мысленно мо­лился и говорил сам с собою: “Буди имя Господне благословенно отныне и до века; лучше умереть мне Христа ради, и Господь вменит мне то в правед­ность”. Не видя от вьюги пред собой ничего, набрел я дорогой на пустую хи­жину, в углу которой лежало несколько псов, спрятавшихся от мороза. Я лег было подле них, чтобы хотя сколько-нибудь от них согреться, но они, увидев меня, все вскочили и бросились вон. Тогда я подумал: “Вот до чего я мерзок и грешен, что не только нищие, но и псы гнушаются мною”. Тогда пришла мне на сердце такая мысль: люди отвергли меня, никому я не нужен, возвращусь на старое место, пусть будет что угодно Богу, если и умру, так в святом месте, под кровом Божией Матери. И собравши последние силы, побежал обратно к церкви. Вошедши на паперть, я сел в углу, скорчившись от жестокого холода. Все члены мои дрожали, а я, взирая на икону Спасителя и Божией Матери, плакал и молился, но молился уже о спасении души, ибо уже жить не надеялся и каждый вздох казался мне последним, так как тело мое совсем оцепенело и посинело. Когда я наконец начал забываться и терять сознание, вдруг почувст­вовал какую-то необыкновенно приятную теплоту, открыв уже смежившиеся глаза, я увидел пред собой прекрасного юношу, лицо которого было так светло, что невозможно было смотреть на него, как будто горел на нем луч солнца.

В руке у него была чудная ветвь, расцветшая всякими цветами — и белыми, и алыми, испускавшими из себя чудные ароматы — не мира сего тленная ветвь, но райская. Взглянув на меня, он сказал: “Прокопий, где ты ныне?” “Сижу во тьме и сени смертной, окован железом”, — сказал я ему в ответ. Тогда юноша ударил меня цветущей благовонной ветвью прямо в лицо и сказал: “Приими ныне неувядаемую жизнь во все твое тело и разрешение оцепенения, постигшего тебя от мороза”. И вдруг посреди невыносимой зимней стужи благово­ние весенних цветов проникло в мое сердце и наполнило меня всего. Как молния, блеснул и скрылся от меня небесный посланник, но жизнь, данная им оцепе­невшим моим членам, приразилась мне, и я жив доселе. Вот что случилось со мной, грешным юродом, в это страшное время, но ты, брат мой, помни свои клятвы и никому не рассказывай о том ранее моей смерти». Сказав это, бла­женный Прокопий поспешно вышел из дома Симеона и возвратился на соборную паперть, чтобы продолжать свои подвиги непрестанной молитвы к Богу и юродства пред людьми.

Не напрасно питал духовную приязнь к благочестивому Симеону угодник Божий, провидя прозорливым оком священную леторосль, имевшую от него возникнуть. Но не ему открыл он сию радостную тайну, а той, которой еще в детстве предназ­начено было в супружестве с Симеоном родить великого Стефана. Еще трех только лет была сия блаженная Мария, дочь посадского человека Великого Устюга. Случилось ей однажды идти с родителями мимо соборной церкви Успения Бого­матери во время вечернего пения, когда много народа стояло около церкви, внимая Божественной службе. Прокопий вышел из паперти и, как бы юродствуя пред людьми, поклонился до земли отроковице и громко сказал: «Вот идет мать великого отца нашего Стефана, епископа и учителя Перм­ского». Подивились богомольцы, слыша слова юродивого, и едва ли кто из них принял их за пророчество и поверил им, ибо в то время не было еще
в Перми ни одной христианской души. Ну а Мария, впоследствии вступившая в супружество с Симеоном, действительно стала матерью Стефана, апостола зырян.

Прибывши в Устюг еще в лучшей поре своего возраста, блаженный Прокопий достиг глубокой старости и давно уже был покрыт сединой, хотя по-прежнему бодрым духом и с юношеским жаром продолжал свои изумительные подвиги, что никому из граждан и на мысль не приходило, что великий подвижник доживает уже последние свои дни и что скоро они должны будут расстаться с ним. Однажды, когда праведник ночью молился на паперти, явился ему Ангел Божий и возвестил о скором окончании его подвига, об отшествии его к Богу, назначив и самый день его кончины. С величайшей радостью услышал о том Прокопий и еще более предался подвигам самой пламенной молитвы, в течение нескольких дней не отходил от храма Пресвятой Богородицы, готовясь к своему исходу. На 8 июля ночью вышел он из соборной паперти и направился к обители покойного друга своего прп. Киприана. Там перед святыми вратами пра­ведный Прокопий, встав на колени, последний раз вознес пламенную молитву к Богу, благодаря Его за все благодеяния, которыми Господь наградил его
в жизни от первых дней юности до старости, призвав его от мрака заблуждения к свету истины и из страны далекой приведши в богоспасаемый град Устюг, под кров дома Пресвятой Богородицы. Отошедши от святых ворот на конец моста, Прокопий возлег тут и, оградив себя крестным знамением, сложил крес­тообразно руки на груди и с молитвой испустил дух.

Как бы для того, чтобы святое и многострадальное тело его не осталось без крова в ту же ночь, несмотря на летнюю пору, выпал снег и покрыл землю на две четверти, а над мощами блаженного Прокопия снежной бурей навеяло сугроб в две сажени вышины. Изумились устюжане, вставши поутру и видя дома и улицы, покрытые снегом. Погибли, думали они, весь хлеб и овощи, но настал жаркий солнечный день и к вечеру снег растаял, не повредив раститель­ности. Между тем соборные священнослужители заметили, что против постоян­ного обычая, какого блаженный держался в течение многих десятков лет, его не было в церкви на утреннем пении, и начали о нем спрашивать горожан, но никто ничего не мог сказать. Тогда стали искать его по всему городу, обошли все церкви и опять нигде не могли его найти. Только на четвертый день обрели святое тело блаженного на конце моста к монастырю, лежащее на голой земле и покрытое сугробом снега, который служил ему покровом и все еще не растаял, тогда как в других местах везде было уже сухо. С благоговением и слезами священнослужители подняли тело блаженного трудника и всем со­бором, с пением псалмов, свечами и фимиамом, на головах своих перенесли его в соборную церковь и оставили там до тех пор, пока все граждане не со­берутся на погребение. На том месте, где обретено было тело его, в память события водрузили деревянный крест, а потом, по времени, заменили его каменным и построили часовню.

Сошелся весь народ Великого Устюга с женами и детьми в соборную церковь Божией Матери, и началось надгробное пение среди всеобщего плача и рыдания. Со слезами благодарности вспоминали граждане отеческие заботы юродивого о их спасении, его предсказания и проповедь пред нашествием гнева Божия, чудное избавление города от огненной тучи и многие другие знамения, бывшие от блаженного. Многие неутешно плакали и скорбели о том, что по своему неве­жеству и грубости считали его безумным, смеялись и оскорбляли его. По сове­ршении над­гробного пения тело блаженного с великой честью было отнесено на берег реки Сухоны на то место, где он любил сидеть на камне и молиться о плавающих по реке и где просил похоронить его. Там и предали тело его земле и камень положили на его могилу, начертав на нем год, месяц и число его кончины. Это было в 1303 году.

Устюжане, не умевшие понять и оценить человека Божия при жизни, не умели сохранить и передать потомству подробностей чудного его жития, хотя он прожил в их городе более полувека и был известен каждому. «Многостра­дальное же житие того и прозорливство не бе предано писанию исперва, но токмо повествованиями сказовашеся от древних последним», — говорит свт. Ди­митрий Ростовский. Уже много лет спустя после блаженной кончины пра­ведника, когда множество получен­ных от него чудесных исцелений побудило устюжан построить над могилой его храм во имя его и установить день празд­но­ва­ния его памяти, они собрали и записали о житии блаженного Проко­пия то, что еще сохранилось в предании народа и рассказах отцов и дедов.

Прошло более 130 лет после кончины блаженного Прокопия, а место его пог­ребе­ния оставалось ничем не огражденным, кроме одного лежащего на нем камня. Поскорбел душой об этом один убогий человек, по имени Иоанн, который слышал о великих подвигах блаженного Прокопия. Стал он подражать его чудному житию и, написав священный лик его, поставил в часовню, которую соорудил своими руками над его гробом, ради памяти и поклонения благо­честивых людей. Но помысл лукавый взошел в сердце священнослужителей; они изгнали благоговейного пришельца, вынесли образ и разметали часовню.

Протекло не более тринадцати лет после сего события, когда повелением великого князя Иоанна Васильевича со всех сторон собиралась рать на Казань, и с Великого Устюга пришли ратники в Нижний Новгород, где долгое время стояли на страже от нашествия казанских татар. В то время попущением Божиим за грехи людей повальная болезнь свирепствовала в Нижнем. И это было началом прославления угодника Божия, ибо он начал являться в ночных видениях многим из своих горожан в том знакомом им образе, как они привыкли его видеть на иконе в своей часовне устюжской. Блаженный говорил им, чтобы они дали обещание поставить в Великом Устюге церковь в память Хрис­та ради юродивого Прокопия, и минуется их болезнь. Те из них, которые дали обет сей, исцелились, те же, которые по жестокосердию своему не уве­ро­вали, умерли от болезни. Спасшиеся столь чудесно от неминуемой смерти рат­ники по возвращении в Устюг действительно построили церковь, но не во имя его, а в честь святых благоверных князей Бориса и Глеба и великомученика Георгия. Но эта церковь, как бы в наказание за преслушание повеления правед­ного Прокопия, 1 августа 1490 года сгорела от молнии. Тогда устюжане, в дру­гой раз ходившие для защиты Нижнего от татар, при возвращении домой нарубили на берегу реки Сухоны лесу, приплыли на нем в Устюг и в 1495 году построили из него новую церковь уже во имя праведного Прокопия (на 192-м году после его преставления), так как к тому времени святость его была засви­де­тельст­вована многими чудесами. С этого времени чаще стали являться исцеления и чудеса от его гроба.Московский Собор 1547 г. причислил праведного Прокопия к лику святых и уста­новил совершать ему память 8/21 июля.

Юродивые Христа ради


Мы безумны Христа ради … терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся … Мы как сор для мира, как прах всеми попираемый.
Послание святого Апостола Павла

http://www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=104&article=14498
#27 | Лидия Новикова »» | 03.08.2012 15:29
  
2
Блаженный

Пусть глупый, ну и что же?
Причин смеяться нет.
Я верю - Бог поможет,
Спасет меня от бед.
Порою чушь болтаю
Несносным языком.
Скрываю, что летаю
И с Ангелом знаком.
Давно уже не мылся
И волосы не стриг.
Я день и ночь молился,
Просил себе вериг.
Хожу всегда голодный,
Но это просто пост.
Бездомный и безродный,
Хоть глупый, но не прост.
#28 | Лидия Новикова »» | 14.08.2012 20:56 | ответ на: #27 ( Лидия Новикова ) »»
  
3
Блаженный Максим

Димитрий Ростовский.

Память блаженного Максима, Христа ради юродивого, московского чудотворца

Милосердый Господь открыл несколько путей для спасения и достижения вечного блаженства. Но самым трудным и тяжким из них является подвиг добровольного юродства. Блаженный Максим избрал себе сей путь и неуклонно шествовал им до самой своей кончины. Время не сохранило до нас подробного жития сего Московского чудотворца. Отказавшись от всех удобств жизни, он почти обнаженный ходил по улицам города Москвы, перенося и холод и жар. Своими изречениями он многих удерживал от зла или ободрял в трудах. «Хоть люта зима, да сладок рай», — часто говаривал он. «За терпение Бог даст спасенье». «Бог велик, неправду сыщет. Ни Он тебя, ни ты Его не обманешь». «Всяк крестится, да не всяк молится».

Блаженный Максим подвизался в первой половине XV века. То было тяжелое время для Русской земли: иго татар, голод, засухи и моровая язва угнетали народ. Своим терпением святой учил людей терпению. Проводя сам нестяжательную жизнь, он желал, чтобы и другие не забывали из-за временных богатств о своей душе, удерживал московских торговцев от несправедливых сделок: «Божница домашня, а совесть продажна. По бороде Авраам, а по делам Хам».

После таких подвигов, блаженный Максим преставился 11 ноября 1433 года и был погребен у церкви святых Бориса и Глеба на Варварской улице. Господу было угодно прославить чудесами Своего угодника. Так, у гроба святого в 1506 г. произошло исцеление одного человека. у которого была сведена нога. В 1547 году 13 августа были обретены нетленные мощи блаженного Максима и тогда же было установлено празднование святому. Самые мощи оставались под спудом. Благоговейные чтители памяти святого построили придел над мощами святого Максима Московского в честь преподобного Максима Исповедника. В 1698 году, по усердию московских жителей Максима Верховитина и Максима Шаровникова, старые церкви были разобраны. При сем отвалившийся от стены камень открыл великое сокровище — целебные мощи святого блаженного Максима. Они были с честью перенесены в один из Московских соборов, где находились во все время строения нового храма. Сей храм, существующий и до ныне, был освящен во имя святого блаженного Максима с приделом в честь Максима Исповедника.

Около сорока лет хранились мощи блаженного в сем храме. В 1737 году произошел сильный пожар, известный под именем Троицкого. Пламя охватило и церковь во имя блаженного Максима Московского. Храм весь выгорел, сгорела и рака с мощами святого Максима. Уцелевшие части святых мощей были благоговейно собраны и переданы в сей храм в 1768 году. Здесь и до сего дня почивают мощи святого Максима, подавая исцеления во славу Божию. Аминь.

Блаженный Максим моли Бога о нас!

http://www.xxc.ru/orthodox/pastor/bl_maksim/index.htm
#29 | Лидия Новикова »» | 14.08.2012 21:43
  
3

Блаженная царица Феофания


Блаженная Феофания родилась в Царьграде и происходила из царского рода. Родители ее - Константин, имевший сан иллюстрия, и мать Анна, живя в честном супружестве, долгое время были бесплодны, почему всегда скорбели о том, что не имели детей. Сильно желая иметь плод своего супружества, они молились Пречистой Владычице нашей Богородице и, часто приходя в Ее всечестный храм, бывший в Форакии, в прилежном молении изливали пред Нею сердца свои.

- Да разрешится", - молились они, - о, Госпожа мира, бесплодие наше Твоим милосердием, и да приимем по ходатайству Твоему от Создателя чадородие!"

И так как они просили с верою, то и получили просимое благодатью Той, к Которой усердно обращались с молитвою: они прияли разрешения своего бесплодия и родили дитя женского пола, которое назвали Феофаниею.

С шестилетнего возраста Феофанию стали обучать грамоте, и наставлять на всякое доброе дело. Еще в детские лета ее, можно было видеть ясные знамения будущих ее великих добродетелей и святости. Видя ее благонравие и ум, родители Феофании очень радовались и надеялись впоследствии утешаться ее благочадием. Посему они искали юношу, подобного ей по знатности рода, благонравию и уму, чтобы сочетать ее по закону браком, так как она уже приходила в возраст и больше сверстниц своих была украшена всеми дарованиями.

В это время царь Василий Македонянин выискивал прекрасную и добродетельную девицу для сочетания браком с сыном своим Львом Мудрым. Найдя Феофанию лучшею всех других девиц, он сочетал ее браком с сыном своим, уже объявленным наследником престола. Царский брак был совершен при всеобщей радости и ликованиях.

Спустя некоторое время, лукавый враг посеял плевелы в доме царском между отцом и сыном, и восстал с гневом великим отец на сына. Взявши его с супругою его Феофаниею, он заключил их в темницу и приставил крепкую стражу. Сие совершилось по тайной злобе и хитрому коварству Феодора Сантаварина, епископа Евхаитского, - волхва, которого царь Лев не любил.

Дело началось так: когда умер первенец царя Василия и старший брат царя Льва - Константин, царь Василий скорбел о нем и безутешно плакал, ибо очень любил его. Тогда выше упомянутой волхв, видя царя в великой печали и желая его утешить, посредством своих волхвований показал царю умершего сына его Константина живым, - сидящим на коне и едущим к нему на встречу. Обняв руками сына и с любовью облобызав его, царь снова потерял его из виду, ибо волшебное привидение и мечтание исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видение за действительность, стал очень почитать Сантаварина и, считая его своим искренним другом, во всем его слушался. Юный же Лев, будучи благоразумен и богобоязлив, возгнушался тем волхвом и, ненавидя его, как врага Божия, презирал. Феодор же, думая, чем бы отомстить царю Льву за такое презрение, измыслил следующую коварную хитрость. Выбрав удобное время, он наедине приступил к царю Льву и, притворившись доброжелательным и расположенным к нему, сказал:

- Вот ты молод и ездишь с отцом своим на охоту. На всякий случай нужно тебе тайно носить небольшой меч для того, чтобы иметь возможность, иногда употребить его на зверя, иногда же подать его в нужное время отцу, или, на тот случай, если бы какой домашний враг, коих отец твой имеет немало, неожиданно и внезапно напал на отца твоего, - тогда бы ты, тотчас вынув тайно носимый меч, мог поразить врага и сохранить жизнь отца своего".

Послушавшись этого коварного совета врага своего и не подозревая его лукавства, Лев стал тайно носить в сапоге небольшой меч, когда ходил с отцом своим на охоту, или еще куда-нибудь.

После этого, лукавый Сангаварин сказал тайно царю Василию:

- Сын твой Лев хочет внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательством его злого умысла послужит тебе следующее: когда ты отправляешься на охоту, и он с тобою, то он носит спрятанный в сапоге при ноге меч, приготовленный для того, чтобы в удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь в том убедиться, испытай на деле - ступай на охоту, взявши и его с собою и, когда придешь на поле, вели осмотреть, что он имеет в сапоге.

Вскоре царь Василий, взяв юного царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на поле, повелел осмотреть, что имеет царь Лев в сапоге, и там найден был спрятанный небольшой обоюдоострый меч. И воспылал тотчас Василий пламенем неизреченной ярости и гнева на сына своего, считая за правду поведанное Сантаварином, будто сын хотел убить его.

- Для того он и меч приготовил, - сказал он.

Лев же, будучи ни в чем невиновен, уверял, что носил меч не для смерти отца, а для сохранения жизни его. Но, сильно разгневанный, отец, не желая слушать ни единого его слова, тотчас заключил его, а также и супругу его, блаженную Феофанию, в некотором, бывшем в царских палатах, тайном помещении, и приставил к ним крепкую стражу. Так лукавый волхв Сантаварин отомстил царю Льву; самым же ужасным при этом было то, что, по внушению того же Сантаварина, отец хотел сыну выколоть и вынуть очи. И сие дело непременно бы совершилось, если бы патриарх и весь синклит не удержали царя.

Более трех лет безвинный царь Лев и блаженная Феофания, не сделавшие никакого зла, пробыли в заключении. Там они ни в чем ином не упражнялись, как только в молитве и посте, скорбя о своем заключении и призывая Всевидящего Бога во свидетели своей невинности. Несколько раз синклит хотел просить царя за сына, но не находил удобного времени. Наконец, выпал случай, когда можно было обратиться с таковой просьбой. Это произошло так. В царской палате была птица, попугай, наученная произносить человеческим голосом некоторые слова и своим произношением забавлявшая царя и других, кто слышал попугая. Однажды царь, совершая праздник святому пророку Илии, созвал к себе на царский обед всех своих придворных и, устроив пиршество, приглашал всех радоваться и веселиться с собою. Птица же та, часто говоря по-человечески, повторяла, неизвестно наученная ли кем, или случайно, такие слова:

- Увы, увы, господин Лев!

Слыша сие, все обедавшие придворные сидели в смущении, оставив пищу и питьё. Видя же придворных в смущении, ни вкушающих, ни пьющих, царь спрашивал, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобным, встали в слезах и сказали:

- Если не имеющая разума птица скорбит о своем, невинно страждущем, господине, - и рыдая и отыскивая его, говорит: увы, увы, господин Лев! - как же мы, разумные и словесные твари. несомненно знающие, что сын твой, а наш господин, страдает невинно по злобе, и по клевете терпит твой отеческий гнев, - как можем мы веселиться, есть и пить?! Не еще ли более мы должны скорбеть? О, царь! Если сын твой в чем-либо согрешил против тебя, отца своего, и задумал поднять на тебя руку, дай нам его сюда, -мы на части рассечём его. Если же он ни в чем неповинен, - как нам несомненно известно, - то зачем ты мучаешь кровь свою?

От таких слов царь пришел в умиления и, подвигнутый сердцем и естественною жалостью, тотчас повелел вывести царя Льва из заключения, остричь выросшие у него во время заключения волосы и, одевши в царские одежды, с честью привести к себе. Когда это было исполнено, царь поднялся в слезах, - обнял сына, стал лобызать его и возвратил ему прежний царский сан.

Пожив после сего немного времени, царь Василий заболел и умер, оставив царскую власть сыну своему. Лев же, по смерти отца, схватив волхва Сантаварина, повелел бить его, выколоть глаза и послал в заточение в город Афины.

Так обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаварин был по вере манихей, по учению - волхв, по

Виду - христианин, по сану - епископ, а царем Василием считался святым - ради чудес его, творимых волшебством.

Между тем блаженная Феофания, вступившая после своего заключения в царскую жизнь, прилежно заботилась о своем душевном спасении, за ничто считая царскую славу и презирая, как сор и сон, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днем, и ночью, имела на устах своих псалмы, духовные песни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его делами милосердия. Она не заботилась о царском украшении своего тела, и если совне бывала одета с некоторым благолепием, то, с другой стороны, под одеждою, на теле, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ее. Жизнь ее была постническая - она питалась простым хлебом и сушеною зеленью; обильные яства трапезы совершенно были изгнаны ею.

Поступившие в ее руки богатства и драгоценности были раздаваемы ею нуждающимся бедным и убогим, сиротам и вдовицам, драгоценные одежды и вещи отдавались им же. Бедные келлии монашествующих и монастыри обновлялись ею и обогащались имениями и всем нужным. Таковы были усердия и попечения о всех той христолюбивой царицы! На слуг и рабынь своих она смотрела, как на братьев и сестер, и никого не звала просто - по имени, - но всех почитала званием в Господе, уважая имя, чин и должность каждого. И не изрекла она языком своим клятвы, и не вышло никакое гнилое слово из уст ее - ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всем она относилась с любовью - плакала с плачущими, радовалась с радующимися. Хотя постель ее и была устлана виссоном и украшена золотыми украшениями, но она не спала на ней, а положив на полу чистую рогожу, покрывавшую острые кости и зубы животных, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изречению пророка Давида, омочала слезами (Пс.6:7) и после очень непродолжительного сна тотчас вставала на славословие Божие. От столь суровой, исполненной всяких лишений, жизни, Феофания впала в великую телесную болезнь, однако не изнемогала душою от непрестанной молитвы, не переставала поучаться в Божественном законе, читая священные книги и исполняя прочитываемое. Все ее попечения были направлены к тому, чтобы помогать обидимым, заступаться за вдов, заботиться о сиротах, утешать скорбящих, отирать слезы плачущим, - и была она матерью для всех, не имеющих крова и помощи. Живя в мире, она отвергла всё мирское; пребывая в супружестве, она возлюбила благое иго Христово и, взяв крест на плечо, понесла его и, таким образом, угодила Богу.

Предчувствуя исход души своей из тела, блаженная Феофания повелела, чтобы все приходили к ней для прощания. Затем, дав всем конечное и последнее целование, она переселилась от царства земного к небесному и предстала к Царю славы, украшенная, как царскою багряницею, многими своими добродетелями. Посему причтена она к лику святых, добродетелями Богу угодивших, а честное тело ее было с честью предано погребению

Муж Феофании, царь Лев Мудрый, еще при жизни ее, видя ее великую святость и почитая ее не как супругу, но как госпожу свою и ходатайцу пред Богом, задумал заблаговременно построить храм во имя ее. Святая же, узнав о сем, не только не соизволила сему, но и строго запретила делать это. Посему начатой уже строитъся во имя ее храм был переименован во имя всех святых и тем же царем, по совету со всею церковью, в первую неделю по Пятидесятнице был установлен праздник всех святых. Царь говорил:

- Если Феофания - святая, то пусть и ее память празднуется вместе со всеми святыми, во славу от всех святых славимому Богу!

Ему и от нас да будет слава во веки. Аминь.


http://www.otechestvo.org.ua/main/200612/2912.htm
#30 | Лидия Новикова »» | 23.08.2012 14:14
  
2

Блаженный Лаврентий, Христа ради юродивый, Калужский

Из книги «Синаксарь: Жития святых Православной Церкви», составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский:
Святой Лаврентий происходил из боярской семьи и жил в Калуге на рубеже XV–XVI веков, при князе Симеоне Иоанновиче. Лаврентий отказался от суетной мирской славы, чтобы следовать узким путем безумия во Христе и проповедовать своей жизнью евангельские заповеди.

Он носил только рубаху и кожаный плащ, зимой и летом ходил босым. Большую часть времени он проводил в молитве у дверей церкви, стоящей на холме, примерно в версте от города. Недалеко от этого храма юродивый построил себе хижину. Приходя в город, он горячей молитвой помогал больным и несчастным и свободно проходил в княжеские палаты. Поскольку к Лаврентию все время приходили верующие, прося его молитв, он прорыл тоннель из церкви в свою хижину, чтобы можно было проходить незамеченным.

В 1512 году крымские татары напали на Калугу. Князь вышел им навстречу с незначительным войском. Вскоре он оказался в большой опасности, отрезанный от своих людей и окруженный татарами. Святой Лаврентий, бывший в это время в княжеских палатах, внезапно воскликнул: «Дайте мой топор, потому что на князя Симеона напали псы, и я пойду ему на помощь!» Через несколько мгновений он оказался рядом с князем, размахивая топором и крича: «Не бойся!» Преимущество в битве сразу же стало переходить к русским, и они разбили татар.

Совершив множество чудес, блаженный Лаврентий предал душу Господу 10 августа 1515 года. Юродивый был похоронен в церкви, где совершались его подвиги и где впоследствии был построен монастырь, посвященный святому Лаврентию.

Калужский Свято-Лаврентьев монастырь и Святой Праведный Лаврентий


Калужский Свято-Лаврентьев монастырь основан в 1515 году, когда Калуга была самостоятельным княжеством, отданным великим князем Московским Иоанном III как удел его четвертому сыну, князю Симеону Калужскому (1487-1518). Это древнейший монастырь города Калуги и всей Калужской земли.


Монастырь посвящен Святому Праведному Лаврентию Калужскому (? -10.08.1515), которого приютил в своем доме благочестивый князь Симеон. Взяв на себя подвиг Христа ради юродивого, блаженный Лаврентий любил уединенно молиться в полуверсте от города Калуги, на высоком холме, недалеко от одиноко стоящей церкви во имя Рождества Христова. Там, по преданию, он выстроил себе хижину для несения подвига юродства, поста и молитвы. "На древних иконах, хранящихся в церквах и домах Калужской области, Праведный Лаврентий благоговейно изображается босой, как ходил он зиму и лето, в рубахе, портах и овчине, с секирою, насаженной на длинное древко...".


Так почему же в руках его топор?
Святой Лаврентий был и остается молитвенным защитником Калужской земли. Когда в 1512 году на град Калугу напали татары, он провидел это своим духовным взором, закричал, потребовал секиру, взял ее и устремился на поле боя защищать князя Симеона и русское войско не столько устрашающим своим видом, сколько молитвой и бесстрашным призывом: "Не бойтесь!". И тут же изменился ход битвы, уже почти проигранной русскими. Татары были разбиты. С тех пор и власть, и город Калуга почитали Святого Лаврентия своим спасителем. А в 1515 году, после преставления Праведного Лаврентия, он был с почестями погребен "... в любимой им церкви Рождества Христова, где и до ныне почивают под спудом его Св. мощи, источая исцеление всем, с верою приходящим."

Еще немного истории
На месте погребения Святого Лаврентия с течением веков вырос крепкий каменный монастырь, любимый калужанами. На территории монастыря были захоронены многие известные почетные горожане и герои России. Так, в 1812-1813 годах на монастырском кладбище погребены герои Отечественной войны генералы К.Ф. Багговут и A.M. Всеволжский. В XYIII веке в монастыре побывала Екатерина II, в XIX - Н.В. Гоголь, члены царской семьи. В самом конце XYIII века учреждена Калужская епархия и Свято-Лаврентьев монастырь преобразован в Ахиерейское подворье. После 1917 года практически все строения монастыря - и храмы, и надгробия, и даже монастырские стены были уничтожены.

В 1991 году территории монастыря был присвоен статус памятника природы местного значения. Спустя три года Калужской епархии была возвращена часть здания бывшего архиерейского дома. И в конце 1994 года здесь было создано Архиерейское подворье - Калужский Свято-Лаврентьев монастырь.

Сейчас монастырю возвращены фактически все, что сохранилось от обители. Проводится активная восстановительная работа.
Официальный сайт монастыря: http://splavrenty.ru/

Молитва святому праведному Лаврентию, Христа ради юродивому, Калужскому чудотворцу


О святый и богопрославленный праведниче и чудотворче Лаврентие, скорый помощниче и усердный заступниче всех, с верою и любовию молитвенно к тебе прибегающих! Се и мы, смиреннии и грешнии, обремененнии игом тяжким многих беззаконий наших, во умилении глубоцем к тебе прибегаем, и припадающе к многоцелебной раце святых мощей твоих, молим тя: помолися за нас ко Господу Богу, да не погубит нас со беззаконии нашими, но обратит нас на стезю покаяния и спасения. Вемы бо, вемы, яко много может пред Ним молитва праведнаго.

Тебе же воистину праведника суща на умоление к Нему предлагаем со упованием крепким, яко твоего ради небеснаго предстательства пред Ним и мы недостойнии помиловани будем. Испроси нам у Создателя нашего великия и богатыя дары благости Его: земли плодоносие, воздуха благорастворение, дожди благовременны, мир во днех наших, благочестия умножение, болящим здравие, скорбящим утешение, унывающим ободрение, сиротствующим призрение, убогим снабдение, подвизающимся преуспеяние, умирающим благую христианскую кончину и всем правоверующим вечное спасение.

Богохранимую же землю Российскую молитвами твоими невредиму от всякаго зла сохрани, град же твой соблюди в мире и благоустроении, яко страж и хранитель их неотступный. Ей, угодниче Божий! Не посрами упования нашего, но яви нам святое твое заступление: да величаем тя немолчно, яко великаго предстателя нашего, и прославляем неизреченное человеколюбие дивнаго во святых Своих Триединаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 4:
Просветився божественною благодатию, Богомудре, и весь разум и сердце от суетнаго мира сего к Зиждителю неуклонно возложив, целомудрием и многим терпением во временней жизни течение добре скончал еси и веру соблюл еси непорочну. Темже и по смерти явися светлость жития твоего, источаеши бо чудесем источник неисчерпаемый верою притекающим ко святому твоему гробу, Лаврентие всеблаженне, моли Христа Бога, да спасет души наша.

Ин тропарь, глас 3:
Святый праведный Лаврентие, моли Милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим.

Кондак, глас 8:
Избранному и дивному в праведницех, иже убо от Христа дар чудес приимшему похвальныя ныне принесем глаголы, но яко имея дерзновение ко Святей Троице, Юже моли избавитися от бед рабом твоим, да зовем ти: радуйся, Богомудре Лаврентие.

Величание
Величаем тя, святый праведный Лаврентие, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites