Христос Воскресе, братики!

Христос Воскресе, братики!


18 апреля – память убиенных Оптинских новомучеников, иеромонаха Василия, инока Трофима и инока Ферапонта.

Прошло уже 19 лет с той Пасхи, которая оказалась Красной в буквальном смысле слова, красной от пролившейся за Христа мученической крови. Как быстро летит время! В следующем году будет уже 20-летие этой скорбно-радостной даты. Скорбной – потому что жива скорбь и в обители от потери близких «братиков», и в каждом православном сердце, которое сжимается при упоминании об этой сатанинской расправе над тремя монахами. Но скорбь растворяется Пасхальной радостью от того, что на небесах прославил Господь своих возлюбленных детей, до конца устоявших в своей Верности и Любви к Нему, зажглись в Оптиной Пустыни три святых лампады. А мы, грешные, приобрели заступников, которые вместе с преподобными Оптинскими Старцами предстоят Престолу Божию и молятся за нас. И, обращаясь к ним, по вере своей получаем чудесную помощь, исцеление, укрепление и велие утешение.

Три могилки убиенных братий находятся в юго-восточной части монастыря, они сразу же стали почитаемы. Поначалу это были песчаные насыпи, люди брали этот песочек, несли множество цветов и зажигали свечи. Передавали из уст в уста рассказы об исцелениях по молитвам к братиям, о многих и многих случаях прихода ранее неверующих людей ко святому Крещению. Записано множество чудесных свидетельств, и в свой час послужат они земному прославлению тех, кто уже прославлен у Бога.

Сейчас над могилками возведена часовня, надгробия стали гранитными, но все равно разбирают паломники песочек, который и теперь остается, в нескольких больших подсвечниках. В любое время года утопает часовенка в цветах, а приходящие поклониться новомученикам испытывают неизъяснимую радость и подходя приложиться к надгробию и кресту, неизменно приветствуют братий пасхальным приветствием: «Христос Воскресе, батюшка Василий!», «Христос Воскресе, Трофимушка!», «Христос Воскресе, отец Ферапонт!». Даже в воздухе будто разлито что-то неземное, и недаром в Оптиной говорят: «Здесь всегда Пасха».

Христос Воскресе!

Светлана Ильина

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
#1 | Лидия Новикова »» | 19.04.2012 23:48
  
7
Сведения о случаях чудесной помощи по молитвам убиенных братий


Моему сыну было 12 лет, он был совершенно неверующим и отвергал веру. Я своим родительским принуждением привезла его в Оптину пустынь. Его тяготили долгие Литургии, но после службы мы пошли на могилки новомучеников, где присели на лавочке (тогда еще часовни не было). То что произошло на могилках я считаю для себя чудом, пусть даже частным для нашей семьи: мой совершенно неверующий сын сказал: «Мама здесь так спокойно, давай посидим здесь на лавочке». Обычно посещение церкви сопровождалось гримасой недовольства, а здесь желание остаться. После посещения Оптиной пустыни мой сын закончил Воскресную школу при Епархии и некоторое время (до устройства на работу) служил алтарником при храме.

Р.Б. Любовь (Брянск)

Прошло немало времени, а мы всё не можем забыть чудесный случай, произошедший в конце августа прошлого (2009) года. Были мы в трёхдневном походе на Утрише Анапского района. Пора уезжать, а машина не заводится - стрелка бензобака на "нуле". А ещё вчера вечером было полбака. Так прошла большая половина дня. А завтра на работу! Машина - дизельная, а вокруг туристы только на бензиновых машинах. Помощи ждать неоткуда. До ближайшей заправки очень далеко. Кое-как скатили машину с горки, что дальше делать - не знаем. Попросили местного жителя, владельца единственного в округе магазинчика, который поехал в Новороссийск, купить для нас канистру дизеля. Дали ему деньги, ждём. Позвонили ему, а он говорит, что задерживается по своим делам. Муж нервничает, курит сигареты одну за одной.

Отошла я в сторону, и своими словами взмолилась: Святые новомученники Оптинские, отец Василий, отец Трофим, отец Феропонт помогите! Молите Господа Бога нашего Иисуса Христа о нас недостойных и грешных.

Пока молилась муж какие-то реплики издалека выкрикивал: дескать, иди сюда, хватит блажить, что ты там стала меня позоришь.

Машина завелась еще до того, как я закончила молитву. Топлива в ней оказалось больше, чем было (судя по датчику). Без дозаправки мы приехали домой, и ещё несколько дней муж на этом топливе ездил.

Рассказала об этом отцу Николаю в Новороссийске, он улыбнулся, комментировать не стал. Зато друзья (невоцерковленные) до сих пор потешаются: зачем вам на бензин тратить? Помолитесь и всё.

В начале мая этого года муж спрашивает: что тебе подарить на юбилей?
Ничего, говорю, не хочу, отвези меня на 2 дня в Оптину Пустынь (1400 км от Новороссийска). И вдруг (ЧУДО!!!) он отвечает: хорошо, поедем.

Чем ближе мы подъезжали к Оптине, тем хуже становилось мужу. Приехали, поселились в паломнической гостинице - температура 40,5, горло болит, очень красное. Позвонили в скорую (из лавки в гостинице), там ответили: дайте анальгин с парацетамолом, если не поможет, приедем. Таблетки, конечно, дали. Но разве разовым приёмом таких таблеток горло вылечишь?

Во время кресного хода и после него помолились с подругой о здравии болящего Виктора. Через 20 минут температура у мужа была 36,6 и больше не поднималась! Свидетелей тому 4 православных человека. И было это в день моего рождения 28 мая 2010 года.

Молю новомученников Оптинских привести моего мужа в церковь. Сама боюсь его раздражать, стараюсь много не говорить о вере... Сыну 10 лет, служит в алтаре, муж не возражает, но запах ладана (когда мы с сыном приходим со службы) его сильно раздражает. Приходится сразу мыться.

Краснодарский край
г. Новороссийск
Ольга Фёдоровна Галицина

Сообщаю Вам о чуде по молитвам святых отцов наших Ферапонта, Трофима и Василия.
Господь даровал мне жизненный крест, который не отражает и малой части тяготы смертных грехов, совершенный мною в прежней, безбожной жизни (да и после милостей Божиих тоже). Да жалко вот супруга : неверующий он у меня и некрещеный. Помню, еще почти 11 лет назад, незадолго до свадьбы, будучи еще самой невоцерковленной и вспоминающей имя Божие только тогда, когда, как говорится, гром грянет, я просила жениха: "Милый, покрестись, давай повенчаемся!"... но он всегда относился к этому крайне враждебно, хотя любил меня очень. Но вот мы поженились, два безбожника, хотя я и мизинца его не стою. 8 лет жила, по житейским меркам, как в раю: муж на руках носил, цветы дарил, недостатка ни в чем не знала. Хотя случались и скорби, но чувство любви перекрывало все. Господь все не оставлял меня, грешную, и одна из сильных скорбей привела меня в храм. Умирать буду не забуду первой исповеди: говоришь вслух, а камни падают, падают с души, оковы падают, и становится так легко дышать, и солнца луч золотит иконы...

А дальше начинается нечто. Спустя некоторое время я начинаю молиться о спасении души супруга (тихо, про себя, потому что он не выносит разговоров "о религии", как он выражается). Вскоре он дарит мне золотой крест, дочери (ей тогда было 4 года) серебряный. Я на седьмом небе от счастья: неужели уверовал?! Вскоре он становится ко мне крайне жестоким, и мягкий, добрый человек меняется до неузнаваемости. Родная мама не узнает своего сына.

Пересказывать подробности не буду, это просто невозможно. Все казалось просто нереальным. Запомнилось одно оказывается, горячие слезы в сорокоградусную стужу на лице совсем не замерзают. Он то уходил, то возвращался, но агрессия по отношению ко мне была ужасная. И тем ужаснее все это было, что и любовь-то у нас настоящая! А дочь, Катюша, сказала мне как-то в 4 года удивительные слова: "Эх, душа, ну ты не спорь, ведь поможет Дух Святой.". Я изумилась: "Ты это где-то слышала?" Она мне отвечает: "Нет, это я придумала"...

Весной 2010 года прочитала я, наряду с другими святыми книгами, "Пасху красную". Глубоко потрясла меня жизнь и смерть братьев наших, святых Ферапонта, Трофима и Василия. Горячо я стала молиться им о спасении своего супруга. Когда в очередной раз муж уходил, он бросил на пол иконы со словами: "Давно хотелось это сделать!", ужас просто объял меня. Я вспомнила своего родственника, Царствие ему Небесное, который топтал ногами иконы и впоследствии ног лишился. Так вот супруг мой, убежденный противник "религии", как он выражается, человек, посещающий современные языческие обряды, ИКОНЫ ПОДНЯЛ СОБСТВЕННОРУЧНО И ПОСТАВИЛ ИХ АККУРАТНО НА МЕСТО СРАЗУ ЖЕ! Я считаю это несомненным заступничеством угодников Божиих и милостью Божией. Продолжаю читать покаянный канон иеромонаха Оптинского Василия (Рослякова) (неаккуратно, правда, пропускаю иногда, грешная) и уповаю на дальнейшую помощь святых заступников наших и Божию милость.

Ксения

Хотелось бы историю рассказать, случилось как раз в этот новый год, у нас была проблема с нашей машиной, пол года мой муж ходил по механикам, пытаясь выяснить причину, чего только в ней не заменил, никто не мог понять в чем была проблема, в общем намучился он с ней уже на столько, что хоть бросай её и всё.... Я как раз читала Красную Пасху в этом году и дошла до выше выделенных слов...и тут я начала молиться о. Ферапонту, прося помочь починить нашу машину (а машина у нас как раз была у спецов на ремонте дня три - искали причину).

Вобщем, обратилась я с молитвой к отцу Ферапонту, не много молилась, раза два просто своими словами просила помочь отремонтировать машину (ведь работать-то надо)...и что вы думаете, муж с СТО машину пригоняет - отремонитровали!!! нашли причину, а причина была такая глупая - когда меняли очередную часть, потеряли масло в коробке передач, нужно было просто уровень пополнить, а также кое какие мелочи (!!!), мелочи, ничего серьезного. Вот было мое удивление и Чудо. О.Ферапонт услышал. Слава Тебе Господи! Спасибо Тебе, что не оставляешь нас одних и подаешь утешение через Святых Твоих. Отец Ферапонт, спасибо тебе большое за помощь.

Катерина

Хочу рассказать о помощи по молитвам новомучеников Оптинских иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта. Но для начала предыстория.

В Оптиной пустыни я пока не была, Бог даст, в этом году приеду - посетить обитель мысли были давно, но какие-то весьма общие: Вот бы поехать... А с некоторых пор намерение поехать стало очень четким, поняла, что душа тянется к Оптиной. Впервые об обители услышала давным-давно, еще учась в школе - люблю творчество Достоевского, а Оптина пустынь всегда упоминается в рассказах о его жизненном пути. Около 4 лет назад мне в руки случайно попала книга "Пасха Красная". Первый раз прочитала - да, интересно, но поняла далеко не все. Второй раз перечитала где-то через год - и уже с какими-то новыми чувствами... Потом убрала книгу в шкаф и как будто забыла о ней, пока не почувствовала острого желания перечитать Великим Постом в этом году. И перечитываю вот уже четвертый раз в этом году. И такая буря чувств в душе - словами не передать! Тут и слезы, и тихое ликование, и ощущение какой-то неземной благодати... Теперь, собственно, о помощи новомучеников.

В мае (это было 12-го числа, накануне Вознесения) мне пришлось очень много пройти пешком в новых туфлях, а у меня вечная проблема - как новая обувь, так обязательно ноги натру. Но я даже не думала, что все получится настолько плохо, тем более, до этого несколько раз туфли надевала и все было вполне сносно (правда, и ходила недалеко). Болевой порог у меня высокий, поэтому как-то сразу не среагировала, что настолько дело плохо, можно было бы сразу воспользоваться пластырем. В общем, когда уже дома разулась, была в шоке - умудрилась в кровь растереть ступни снизу (подошвы), пальцы, по бокам ступни... Где-то сразу пришлось отрезать кожу на разорвавшихся мозолях, так что вид был устрашающий. Как назло, у меня закончилась мазь, ускоряющая заживление ран, смогла только антисептиком обработать и бинтом ноги замотать. К ночи ноги болели так сильно, что я с трудом, сильно хромая, могла ходить по квартире, и ломала голову, как я завтра поеду по делам. А предстояло тоже очень много времени провести на ногах... Зная, как долго и тяжело у меня все раны заживают, понимала, что мозоли будут зарастать недели две... Уснуть не получалось - ноги горели огнем, боль была какая-то раздражающая, дергающая и колющая. И тут-то что-то меня толкнуло попросить помощи у Оптинских новомучеников. Помолилась своими словами, попросила помочь, чтоб хоть уснуть получилось, чтоб перестали ноги болеть. Потом лежала и вспоминала прочитанные рассказы о чудесной помощи монахов. Вдруг появилось ощущение, как будто горящие ноги окутывает прохладный ветерок и боль куда-то отступает, а вместе с тем накатывает сон. Утром проснулась в начале шестого, как всегда, еще в полусонном состоянии перекрестилась, мысленно прочитала Иисусову молитву, в полусне же оделась, пошла гулять с собакой... И только на улице меня вдруг осенило - ноги-то не болят! Я даже не сразу вспомнила, что вчера сильно их растерла (за ночь бинты почему-то размотались и сползли, так и оставшись лежать на кровати)! Пришла домой, посмотрела - ну да, следы от мозолей, конечно, есть, но настолько они за одну ночь затянулись, как обычно недели за полторы заживают. И весь день я безболезненно провела на ногах и смогла сделать все, что планировала. Спасибо Господу, что помог по молитвам новомучеников Оптинских! Спасибо им, что не оставили меня, грешную, своими молитвами и заступничеством!

Возможно, кому-то эта история не покажется чудом - тоже мне, исцеление, мозоли зажили, но для меня это самое настоящее чудо, потому что я с мозолями сражаюсь регулярно с самого детства и знаю, как долго и тяжело они у меня заживают.

Еще несколько раз я обращалась за молитвенной помощью к новомученикам, прося решить проблему с транспортом, и всегда очень быстро вопрос решался. Последний случай был две недели назад - стояла жара под 37 градусов, я с тяжелыми сумками опоздала на автобус, следующий только через час, присесть негде, можно уехать на электричке, но до платформы еще идти и идти, и опять же почти час электричку ждать. Обратилась мысленно к иеромонаху Василию: "Батюшка, помогите! Так замоталась, сил нет, помогите поскорее домой приехать!" И только так подумала - из-за поворота показался автобус, совершенно пустой, в расписании его не было. Самое интересное, автобус доехал до нужной мне остановки и сломался.
Еще совсем недавно, недели три назад, был случай, который я расцениваю как помощь Господа по молитвам новомучеников. На даче надо было достать из погреба старую картошку, банки со старыми соленьями и т.п., предполагалось, что в погреб полезу я, а я жутко боялась - погреб старый, лестница очень ненадежная, сам спуск жутко неудобный - надо сначала сесть в доме на пол, опустив ноги в люк погреба, потом в этот люк сползти или спрыгнуть почти на 1,5 метра вниз, там как-то удержаться на узеньких дощечках, развернуться и уже по лесенке спускаться дальше, еще метра на три, причем, в темноте, лампочку на шнуре можно только потом вниз опустить. В общем, всей душой просила Господа, чтоб не пришлось мне в этот погреб спускаться. И вдруг почему-то решила полезть тетя, хотя до этого категорически отказывалась - нога болела. Тетя спустилась, я вытаскивала из погреба все ненужное ведром на веревке - все быстро сделали. И тут возникла проблема - тетя поднялась по лесенке, встала на дощечки, а дальше вылезти не может. Нога болит, она ее согнуть почти не может, на руках подтянуться и вылезти она тоже не может, в общем, никак! Мужской помощи ждать неоткуда, бабушка тоже не помощница - рука болит после перелома. Тут уж и слезы начались, и причитания, и ругань от тети, а я взмолилась мысленно: "Новомученики Оптинские, отец Василий, отец Трофим, отец Ферапонт, помогите!!!" И вдруг в голове застучало: "Бери под руки и тащи!" Да как же, думаю, я ее вытащу, тетя у меня совсем не Дюймовочка, а я не тяжелоатлет. Однако взяла тетю под руки, дернула вверх... Знаете, мне показалось, что она в этот момент подпрыгнула (хотя она физически этого сделать не могла), или ее как будто кто-то снизу толкнул... Или сверху кто-то дернул, но точно не я, потому что веса я не ощутила совершенно. И так почему-то и подумала, что это она как-то сама оттолкнулась и выпрыгнула, а я только для подстраховки поддержала немного. А чуть позже, когда тетя меня провожала на электричку, она вдруг говорит: "Ну ты молодец, как меня вытащила! Я б сама ни за что не вылезла!" Я аж рот от удивления открыла! А в голове одна мысль: "Господи, спасибо Тебе! Спасибо, новомученики Оптинские!"

Не знаю, насколько эти случаи вам покажутся чудесными и насколько они ценны, но я помощь новомучеников всегда чувствую, когда к ним обращаюсь.

Татиана

http://www.optina.ru/martyrs/
#2 | Евгения »» | 20.04.2012 07:07 | ответ на: #1 ( Лидия Новикова ) »»
  
7
Спаси Господи
о.Василий, о.Трофим, о.Ферапонт, молите Бога о нас!
#3 | Евгения »» | 20.04.2012 07:18
  
5
Жертва Богу тричисленная – Василий, Трофим и Ферапонт

Казалось бы, это произошло почти вчера: жуткое событие на Пасху 1993 г., когда обезумевший человек, сразу после 6 часов утра, через час после Всенощной вбежавший на территорию Оптиной пустыни, нанес огромным ножом с гравировкой «сатана 666» смертельные ранения троим инокам.

Меж тем прошло уже 18 лет, почти два десятилетия. За это время шок у православного мира отчасти прошел, три новомученика оптинских упрочились в Вечности, их теперь почитают по всей Православной Руси, и сильно возросло количество притекающих к их могилам – с просьбами, записками, мольбами. Впрочем, поток этот начался сразу по кончине и захоронении погибших.

Мне доводилось в Пасхальные дни 2003 г. побывать у могилок новомучеников, когда они располагались еще под открытым небом у монастырской стены, среди захоронений братии. В 2009 г. я дважды посетил установленную на этом месте часовню, в которой теперь находятся три гроба с упокоенными останками убиенных – иеромонаха Василия (Рослякова), а также иноков Ферапонта (Пушкарева) и Трофима (Татарникова).



У гробниц новомучеников оптинских

Примерно посередине между Введенским и Казанским храмами Оптиной пустыни находится каменный постамент, на котором лежит гранитная черная книга с золотящимися словами из Евангелия от Иоанна: «Грядет час, в оньже вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая в воскрешение суда».

О сотворенном здесь зле вспомнишь тотчас, как только взглянешь на стоящую тут же деревянную звонницу. Нынче она украшена куполом и крестом, а прежде была покрыта лишь навесом, и именно здесь произошла трагедия 18 апреля 1993 г. На деревянной табличке читаешь: «Тропарь мученикам, глас 4-й. Мученицы Твои, Господи, во страданиях своих венцы прияша нетленныя от Тебе, Бога нашего, имуще бо крепость Твою, мучителей низложиша, сокрушиша и демонов немощныя дерзости. Тех молитвами спаси души наша».



Звонница в Оптиной пустыни

Дальше – видна та самая новая часовня, где и упокоены три оптинских новомученика.

«Вот как Господь почтил Оптину… Теперь у нас есть мученики. На Пасху!..» Эти слова произнес иеромонах Михаил, тогда начальник Иоанно-Предтеченского скита, получив трагическую весть в течение получаса после того, как злодеяние было совершено.

Убийца, культпросветработник Николай Аверин, отслуживший в составе контингента советских войск в Афганистане, тогда сначала скрылся, а после сам пришел к братии, оправдывая себя тем, что сделал «благое» дело: через мученическую смерть приблизил три души к Господу. Убийца признался также, что совершил преступление по прямому приказу дьявола: «Если ты не убьешь монахов – нам не выиграть эту войну».


В Оптиной пустыни. На заднем плане часовня
Новомучеников Оптинских. Май 2009 г.
Приведем фрагмент речи иеромонаха Феофилакта, сказанной по отпевании убиенных оптинских иноков: «…сегодня здесь совершается нечто необычное, чудное и дивное… Всякий христианин, хорошо знакомый с учением Церкви, знает, что на Пасху так просто не умирают, что в нашей жизни нет случайностей, и отойти ко Господу в день Святой Пасхи составляет особую честь и милость от Господа. С этого дня, когда эти трое братии были убиты, по-особому звучит колокольный звон Оптиной пустыни. И он возвещает не только о победе Христа над антихристом, но и о том, что теперь земля Оптиной пустыни обильно полита не только потом подвижников и насельников, но и кровью Оптинских братьев, и эта кровь является особым покровом и свидетельством будущей истории Оптиной пустыни. Теперь мы знаем, что за нас есть особые ходатаи пред Престолом Божьим».

Отец Василий (Игорь Иванович Росляков, 1960–1993) в миру был журналистом, мастером спорта международного класса, капитаном сборной МГУ по ватерполо, членом сборной СССР, о. Трофим и о. Ферапонт были выходцами из сибирских деревень, крестьянами. Предки всех троих отдали немало сил ратному подвигу защиты Родины – на фронтах Великой Отечественной войны.

Свидетельствуют, что на аналое в келье убиенного иеромонаха Василия Апостол был открыт на четвертой главе Второго послания к Тимофею Апостола Павла: «Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего сошествия настало; подвигом добрым я подвизался, течение свершил, веру соблюл; а теперь готовится мне венец правды, который воздаст мне Господь в день оный, праведный судия; не только мне, но и всем, возлюбившим Его…» (2 Тим. 4, 7–8)

Иеромонах Ипатий рассказал: «Последняя наша встреча с отцом Василием была во вторник Страстной седмицы, в день памяти моего небесного покровителя, преподобного Ипатия. После Литургии он зашел меня поздравить с днем Ангела и принес крест. И сказал: «Вот я подумал… Мне хочется, чтоб он был у тебя». Рассказал, что этот крест из Иерусалима, с ним прошли крестным путем Господа до Голгофы. Я был поражен тем, что он самую большую свою святыню мне отдал, я знал, как он дорожил этим крестом. Благодарить было даже как-то и нелепо. Мы обнялись с ним. И вот что я заметил: он был в особом состоянии, тихий-тихий такой, необычайно тихий… Как только отец Василий ушел, мы с Димой повесили крест чуть правее окна, около Святого угла. Отец Василий был убит за стеной как раз напротив этого креста».


Иеромонах Василий

Рассказывавшие про иеромонаха Василия иноки вспоминали, что по ночам через фанерную перегородку было слышно, как он читал вполголоса Псалтирь, и, хотя для того, чтобы делать поклоны беззвучно, он клал на пол телогрейку или кусок войлока, было понятно, что он творит Иисусову молитву. Он служил в Оптиной пустыни и в Москве при открытии подворья на рубеже 1990-х, в первое время, которое было самым трудным, самым тяжелым. «Весь в себя ушел, отче Василие, творя молитву Иисусову, и все, кто встречал тебя, помышляли, что видят ангела, так ты был тих», – гласит икос 8-й Акафиста «Преподобным ученикам Оптинским, на Пасху убиенным, Василию, Трофиму и Ферапонту», хотя нет решения Церкви о прославлении трех страдальцев в лике святых.

Теперь изданы поэтические произведения о. Василия. Прочтем три последние строфы «Псалма 60» из цикла «Стихи на Псалмы»:

…Услышал Ты, Боже, обеты мои,
И мне возвестил в тишине,
Что дал мне в наследие петь о любви,
О грустной моей стороне.

И Ты приложи удивительным дням
Еще удивительней дни,
И слишком короткие жизни певцам
Хотя б после смерти продли.

И я буду Имени петь Твоему,
Пока на земле моя тень,
И буду тянуться губами к Кресту
В Воскресный и Праздничный день.

Трогающие до слез бесхитростные строки сбылись в полноте: и в движении ко Кресту в Пасхальный день, и, верим, после смерти продлены «слишком короткие жизни» всем троим новомученикам оптинским, которые словно в единый венок духовной славы сплели для России святость Собора старцев Оптинских и свое мученичество.

Вот черновая запись, сделанная новоначальным послушником Игорем Росляковым в 1989 г., на первую Пасху возрожденной пустыни: «Светлая седмица проходит единым днем… Время возвращается только в Светлую субботу… Восстанавливается связь времен, восстанавливается Оптина Пустынь, восстанавливается правда. Глава же всему восставший из Гроба Христос. «Востану бо и прославлюся!»

Удивительные по глубине, полноте и свету слова были отпущены Игорю Рослякову. Вот и его уже нет на земле, а слова – живы и сияют. Он оставил и свой «Покаянный канон», церковное сочинение большой силы, в котором духовное и поэтическое дарования о. Василия соединились в самой значительной мере: «При брезе стану, Господи, и восплачу, яко зрю Тя по иную сторону вод непроходимых, обрати ко мне очи Твои, Спасе мой, и помилуй мя… Померче во мне Солнце Правды, и прииде на мя хлад земный, греюся огнем страстей моих, во дворех чуждих обретаюся, окаянный. Взыди, Господи, на небо сердца моего и день спасения мне возвести».


о. Трофим и о. Ферапонт (внизу) на звоннице

Н. Ильичева в очерке «Любовь, брат, не умирает…» пишет, что инок Ферапонт (Владимир Леонидович Пушкарев, 1955–1993) остался в людской памяти как человек скромный, молчаливый, втайне творивший каждую ночь пятисотницу с поклонами. Монахи называли его ангелом молчания. Он объяснял: молчит не по обету, а потому что понял, как легко словом обидеть человека, лишить душевного мира. Говорил: «Кто молчит, тот приобретает свет в душе, ему открываются его страсти». После окончания ПТУ паренек из глухой деревни несколько лет жил один среди лесов близ Байкала. Понял: где нет храма, там нет жизни. Одному брату признавался: «Если бы ты знал, через какие страдания я шел ко Христу». Рассказывал, что там, в лесу, подвергался прямому нападению бесов. Но зато приобрел страх Божий. Говорил: «Страх вечных мучений очищает от страстей». В лесу же научился молчать не только устами, но и помыслами. Поехал в Ростов-на-Дону к дяде. Работал дворником при храме Рождества Богородицы. Ездил в Троице-Сергиеву Лавру, где старец Кирилл (Павлов) благословил его идти в монастырь. В 1991 г. приехал в свой родной поселок, со всеми простился. Родственникам сказал: «Больше вы меня никогда не увидите». Не пропускал ни одного богослужения, был виртуозным звонарем. Имел дар непрестанной Иисусовой молитвы. Перед Пасхой 1993 г. раздал все свои вещи.

Инок Трофим (Леонид Иванович Татарников, 1954–1993) в миру трудился в сельском хозяйстве, и в Оптиной пустыни на него возлагались большие надежды в устроении подсобного хозяйства. Он отличался простотой, незлобием, великодушием и всепрощением. Его добрые голубые глаза всегда светились внутренней радостью. Мать, первый раз приехав к нему в ещё разрушенный монастырь, просила его вернуться, но он ей ответил: «Я сюда не по своей воле приехал, меня Матерь Божия призвала». В самом начале Страстной седмицы он, всегда неутомимый, вдруг на службе присел на ступеньку у алтаря и тихо сказал: «Я готов, Господи».

После пасхальной службы новомученики за праздничным столом почти ничего не ели, первыми встали и отправились на послушания. Иеромонаху Василию надо было идти в скит, исповедовать, а о. Трофиму и о. Ферапонту на помост деревянной наземной колоколенки – звонить к ранней обедне. Первым лезвие убийцы пронзило о. Ферапонта и сразу – о. Трофима, который, собрав последние силы, ударил в набат. То есть последним своим дыханием подняв по тревоге монастырь.

Отца Василия, настигнутого убийцей по дороге в скит, еще живого, занесли прямо во Введенский храм и, истекавшего кровью, положили у раки с мощами преподобного Амвросия, где чуть поодаль – рака с мощами преподобного Нектария.


Отпевание новомучеников оптинских. Апрель 1993 г.

Когда стоишь в главном соборе святой Оптинской обители, у места, где лежало тело отца Василия, то ловишь себя на мысли: ты здесь, в этой неслучайной точке пространства-времени, где все для тебя свершается сию минуту и сердце твое должно быть отверсто; виждь и внемли, это и есть рука Господа, приведшая тебя сюда – к поклону. Ведь у Господа нет времен, Он сохраняет всё, вот неподалеку – в храме в честь Владимирской иконы Божией Матери – усыпальница семи преподобных Оптинских Старцев: Льва, Макария, Илариона, Анатолия (Зерцалова), Иосифа, Варсонофия, Анатолия (Потапова), мощи которых были обретены всего-то несколько лет назад!

И неподалеку же, через две храмовых стены, в трехпрестольном соборе Казанской иконы Божией Матери покоятся святые мощи преподобных Моисея, Антония, Исаакия І, а также захоронения настоятелей Оптиной пустыни архимандритов Ксенофонта и Досифея.

Почувствуй: великое совершается и при тебе. Только здесь, как у священных рак, так и у гробниц новомучеников, во всей полноте становится ясной пушкинская строка о «любви к отеческим гробам…». Ибо есть нечто более великое – за смертью. Ибо смерть – частична, промежуточна, а жизнь – вечна. «Смерть, где твое жало?» И особо это торжество Вечной жизни ощущается в Пасхальный, Воскресный день.

Думается, Пасха Христова – очень русский праздник.

Верим, что три новомученика наследовали удел вечной блаженной жизни. На иконе, написанной в 1999 г. Екатериной Чирковой, «Всех святых, в земли Российской просиявших», которая находится в Преображенской (нижней) церкви Храма Христа Спасителя в Москве, изображены оптинские новомученики: в алой ризе с иконой Воскресения Христова в руках – иеромонах Василий (Росляков), за ним в скуфьях – инок Ферапонт (Пушкарев) и инок Трофим (Татарников).


Фрагмент иконы в Преображенской (нижней)
церкви Храма Христа Спасителя

Истинно сказано: Россия потеряла трех монахов, а получила трех Ангелов. Принесенная оптинской братией, всем русским православным миром «жертва Богу тричисленная» – «богомудрый Василий, милосердный Трофим и молитвенник всеславный Ферапонт» – это три богатыря новой и вечной Руси Небесной.

Новомученики оптинские, в молитвах своих святых у Престола Всевышнего поминайте нас, совершающих память вашу.

Источник документа: Русское единство: http://rusedin.ru

URL документа: http://rusedin.ru/2011/04/24/zhertva-bogu-trichislennaya-%e2%80%93-vasiliy-trofim-i-ferapont/
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2023, создание портала - Vinchi Group & MySites