Упрекающим же нас в троебожии следует ответить, что мы исповедуем Бога единым не по числу, а по природе. Ибо все называемое единым по числу не есть действительно единое и не является простым по естеству. Бог же признается всеми простым и несложным, а поэтому Бог – един не по числу.
III.
9. Мы же, согласно истинному учению, не называем Сына ни «подобным», ни «неподобным» Отцу, ибо и то, и другое [определение] равным образом не подходит к Ним. Ведь «подобное» и «неподобное» являются высказываниями, относящимися к качеству, а Бог свободен от [всякого] качества. Мы исповедуем тождество природы и признаем единосущие, но избегаем [понятия] «сложное», поскольку Тот, Кто есть по сущности Бог и Отец, породил Того, Кто есть по сущности Бог и Сын. Ведь этим делается очевидным единосущие. Потому что Бог по сущности единосущен Богу по сущности. Правда, и человек называется «богом», как [написано]: «Аз рех: бози есте» (Пс 81.6). Также и бес [называется] «богом», [согласно словам]: «Бози язык бесове» (Пс 95.5).
Но [люди] называются «богами» по благодати, а бесы – ложно. И только единый Бог есть [подлинно] Бог по сущности.
10. Когда я говорю «единый», то подразумеваю святую и нетварную сущность Божию. Ибо [слово] «единый» бывает высказыванием и о каком-либо [отдельном] человеке, и вообще о природе. О каком-либо [отдельном] человеке, например, говорится, когда сообщается, что один [человек] «восхищен был до третьего неба. ...и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:2, 4). О природе же вообще высказывается, например, Давид: «Человек, яко трава дние его» (Пс. 102:15). Здесь он обозначает не какого-либо [конкретного] человека, но общую [человеческую] природу, поскольку всякий человек преходящ и смертен. Также об [общей] природе, как мы думаем, говорится: «единый имеющий бессмертие» (1Тим. 6:16); «Единому Премудрому Богу» (Рим. 14:26); «никто не благ, как только один Бог» (Лк. 18:19). Ибо здесь «единый» тождественен «одному». Также: «прострый един небо» (Иов. 9:8). Еще: «Господа Бога твоего да убоишися, и Тому единому послужиши» (Втор. 6:13) и «несть Бог разве Мене» (Втор. 32:39).
11. Ведь слова «один» и «единый» употребляются в [Священном] Писании относительно Бога [Отца] не для того, чтобы противопоставить Его Сыну или Святому Духу, но для противопоставления [истинного] Бога богам несуществующим, ложно именуемым «богами». Например, «Господь един вождаше их, и не бе с ними бог чуждь» (Втор 32.12); «отвергоша сынове Израилевы Ваалима, и дубравы Астарофа, и поработаша Господу единому» (1Цар 7.4). Также и Павел говорит: «Ибо, хотя и есть так называемые боги..., но у нас один Бог Отец, из Которого все... и один Господь Иисус Христос, Которым все» (1Кор 8.5–6).
12. Однако здесь мы задаем вопрос: почему, сказав «один Бог», [Апостол] не удовлетворяется этим высказыванием (ведь, как говорили мы, [слова] «один» и «единый», употребляемые в отношении Бога, являют естество [Его]), но присовокупляет «Отец» и упоминает о «Христе»? – Я думаю, что Павел, «избранный сосуд» (Деян 9.15), счел недостаточным только провозглашать Отца как Бога, Сына как Бога и Святого Духа [также как Бога] – что он выразил фразой «один Бог,» но присовокуплением «Отец» он обозначил Того, из Которого все, упоминанием «Господь» указал на Слово, через Которого все, а добавлением «Иисус Христос» возвестил Вочеловечение [Слова], представил страдание [Его] и показал воскресение [Его]. Наводит нас на таковые мысли выражение «Иисус Христос».
13. Поэтому Господь запрещает до страдания [Своего] возвещать Его как Иисуса Христа и повелевает ученикам, «чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос» (Мф 16.20). Ибо Им было определено, что после завершения Домостроительства, воскресения из мертвых и вознесения на небеса, ученикам [Господа] позволяется провозглашать Его Иисусом Христом. Таков смысл слов: «да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин 17.3) и «веруйте в Бога, и в Меня веруйте» (Ин 14.1). Таким образом, мысль наша всячески укрепляется Святым Духом, чтобы мы, склоняясь к одному, не теряли из виду и другое, [то есть] чтобы, размышляя о богословии, не пренебрегали бы Домостроительством и в силу недостаточности [своего разумения] не впали бы в безбожие
