3 марта. Преподобного Льва, епископа Катанского. Благоверного князя Ярослава Мудрого. Преподобномучеников Валаамских.

20 февраля по старому стилю / 5 марта по новому стилю
пятница
Седмица мясопустная. Глас 5.
День постный.
Разрешается рыба.

Прп. Льва, еп. Катанского (ок. 780). Прмчч. Валаамских: Тита, Тихона, Геласия, Сергия, Варлаама, Саввы, Конона, Сильвестра, Киприана, Пимена, Иоанна, Самона, Ионы, Давида, Корнилия, Нифонта, Афанасия, Серапиона, Варлаама, Афанасия, Антония, Луки, Леонтия, Фомы, Дионисия, Филиппа, Игнатия, Василия, Пахомия, Василия, Феофила, Иоанна, Феодора, Иоанна (1578).
Блгв. кн. Ярослава Мудрого (1054). Прп. Агафона Печерского, в Дальних пещерах (XIII–XIV). Прмч. Корнилия Псково-Печерского (1570). Сщмч. Садока, еп. Персидского, и с ним 128-ми мучеников (342–344). Прп. Агафона, папы Римского (682).
Сщмч. Николая Розова пресвитера (1938).


2_Ин., 75 зач., I, 1–13. Мк., 68 зач., XV, 22, 25, 33–41.

Тропарь преподобного Льва, епископа Катанского, глас 4:
Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ Я́же веще́й И́стина,/ сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче Лев / моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак преподобного Льва, епископа Катанского, глас 8:
Якоже светильника превелика, Церковь имать, всеблаженне,/ тебе, паче солнца сияюща,/ юже твоими молитвами сохрани, блаженне,/ непобедиму, и непоколебиму от ереси всякия, и нескверну, // яко приснопамятный.

Мысли свт. Феофана Затворника
(2Ин.1:1–13; Мк.15:22–25, 33–41)
Св. Иоанн Богослов пишет: «многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (2Ин.1:7). Так было в его время; а ныне входят в мир обольстители, которые исповедуют Христа, во плоти пришедшего, но которые тем не менее «обольстители и антихристы» (2Ин.1:7). Началось это явнее со времен Ария и доселе идет. Древние, впрочем, претыкались более в догмате о Лице Иисуса Христа, Спасителя нашего; а со времен Лютера стали претыкаться в учении о спасении в Нем. И сколько уже перебывало таких? И у нас явились такие «обольстители и антихристы», которые толкуют, что «веруй – и довольно»; больше ничего не нужно: ни Церкви, ни Таинств, ни священства. Начинают же свою лесть и эти тоже со Христа Господа и спасения в Нем. Но как неправо о сем толкуют, то это антихристы и клятве подлежат. Остерегайтесь их.

«Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога» (2Ин.1:9). И они не имеют; потому что не имеют учения Христова. Учение это в Церкви, а они отложились от Церкви. Только те, которые Церкви следуют, имеют учение Христово и пребывают в нем. Ради этого и Христа, Сына Божия, имеют, и Бога Отца. А те не имеют, хоть и твердят, что имеют. «Не принимайте таковых и не приветствуйте их» (2Ин.1:10).


Святой Лев Катанский
Святой Лев был епископом в городе Катане, в Сицилии. Он славился добротой и милосердием, христианской любовью к нищим и странникам. Господь удостоил его дара врачевания от различных болезней и чудотворений.

Во времена епископства святого Льва в Катанах жил чародей Илиодор, который поражал народ ложными чудесами. Он прежде был христианином, но потом тайно отвергся Спасителя и сделался служителем диавола. Святитель Лев часто убеждал Илиодора отстать от злых дел и обратиться к Богу, но напрасно. Однажды Илиодор дошел до такой дерзости, что, войдя в храм, где епископ совершал Богослужение, своим волхвованием произвел там смятение и соблазн, пытаясь устроить бесчинства.

Видя народ, беснующийся по колдовскому внушению, святой Лев понял, что время кротких увещеваний прошло. Он спокойно вышел из алтаря и, обвязав шею чародея своим омофором, вывел его из храма на площадь. Там он заставил Илиодора признаться во всех злодеяниях, приказал развести костер и без колебаний вступил вместе с чародеем в огонь, удерживая его омофором. Так они стояли в огне, пока Илиодор не сгорел, а святитель Лев, силой Божией, остался невредим. Это чудо еще при жизни прославило преподобного Льва.

Когда преподобный скончался, при его гробе получила исцеление кровоточивая женщина. Тело святого было положено в храме святой мученицы Лукии, созданном им самим, а впоследствии мощи его были перенесены в церковь святителя Мартина Милостивого, епископа Турского (память 12 октября).

Блгв. вел. кн. Ярослав Мудрый. Икона
Яро­слав I, в Кре­ще­нии Ге­ор­гий (Юрий), Вла­ди­ми­ро­вич, Муд­рый (ок. 978–989 – 1054), бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Ки­ев­ский. Па­мять 4 мар­та (20 фев­ра­ля) в день кон­чи­ны.

По раз­ным дан­ным ро­дил­ся меж­ду 978 и 989 го­да­ми, был вто­рым сы­ном рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра от по­лоц­кой княж­ны Ро­г­не­ды. По неко­то­рым све­де­ни­ям, в дет­стве он стра­дал от па­ра­ли­ча ног, ко­то­рый про­шёл в 988 го­ду, но оста­лась хро­мо­та.

Кня­же­ние при жиз­ни свя­то­го Вла­ди­ми­ра
Еще при сво­ей жиз­ни про­из­ве­дя пер­вый раз­дел зе­мель меж­ду сы­но­вья­ми, свя­той Вла­ди­мир по­са­дил де­вя­ти­лет­не­го Яро­сла­ва в Ро­сто­ве. В 1011 го­ду, ко­гда Яро­слав кре­стил Вол­гу, язы­че­ские жи­те­ли уро­чи­ща Мед­ве­жий угол вы­пу­сти­ли про­тив него «Свя­тую Мед­ве­ди­цу», но князь, во­ору­жен­ный се­ки­рой, одо­лел зве­ря.

В 1012 го­ду, по смер­ти стар­ше­го сы­на Вы­ше­сла­ва, свя­той Вла­ди­мир пе­ре­вел Яро­сла­ва на кня­же­ние в Нов­го­род, ми­но­вав стар­ше­го, Свя­то­пол­ка, ко­то­рый был то­гда под гне­вом от­ца. Став кня­зем Нов­го­род­ским, Яро­слав хо­тел по­рвать за­ви­си­мость от Ки­е­ва и стать неза­ви­си­мым го­су­да­рем об­шир­ной Нов­го­род­ской об­ла­сти. Он от­ка­зал­ся в 1014 го­ду пла­тить от­цу еже­год­ную дань в 2000 гри­вен, как де­ла­ли все по­сад­ни­ки нов­го­род­ские. Его же­ла­ние сов­па­да­ло и со стрем­ле­ни­ем нов­го­род­цев, ко­то­рые тя­го­ти­лись на­ла­га­е­мой на них да­нью. Яро­слав был недо­во­лен еще и тем, что отец ока­зы­вал пред­по­чте­ние млад­ше­му его бра­ту, Бо­ри­су. Раз­гне­вав­шись на Яро­сла­ва, Вла­ди­мир го­то­вил­ся лич­но ид­ти про­тив него, но вско­ре за­бо­лел и умер. Яро­слав же тем вре­ме­нем на­нял дру­жи­ну ва­ря­гов для пред­сто­я­щей борь­бы.

Меж­до­усоб­ные вой­ны
Ве­ли­ко­кня­же­ским сто­лом за­вла­дел стар­ший в ро­де Свя­то­полк Ока­ян­ный, ко­то­рый, же­лая сде­лать­ся еди­но­дер­жав­ным пра­ви­те­лем всей Ру­си, умерт­вил через на­ем­ных убийц трех бра­тьев – стра­сто­терп­цев Бо­ри­са и Гле­ба, а так­же Свя­то­сла­ва. Та­кая же опас­ность гро­зи­ла и Яро­сла­ву, но он, пре­ду­пре­жден­ный сест­рой Пред­сла­вой, сам по­шел на Ки­ев. Преж­де это­го Яро­слав был в ссо­ре с нов­го­род­ца­ми за то что ча­сто под­дер­жи­вал ва­ряж­скую дру­жи­ну в ее кро­ва­вых стыч­ках с на­се­ле­ни­ем го­ро­да, но те­перь нов­го­род­цы лег­ко со­гла­си­лись ид­ти вме­сте с ним про­тив бра­та. Со­брав ты­сяч 40 нов­го­род­цев и несколь­ко ты­сяч ва­ряж­ских на­ем­ни­ков, Яро­слав дви­нул­ся про­тив Свя­то­пол­ка, при­звав­ше­го се­бе на по­мощь пе­че­не­гов. Яро­слав одо­лел Свя­то­пол­ка в ярост­ной се­че под Лю­бе­чем, всту­пил в Ки­ев, и за­нял ве­ли­ко­кня­же­ский стол в 1016 го­ду, по­сле че­го щед­ро на­гра­дил нов­го­род­цев и от­пу­стил их до­мой. Бе­жав­ший Свя­то­полк воз­вра­тил­ся с пол­ка­ми сво­е­го те­стя, поль­ско­го ко­ро­ля Бо­ле­сла­ва Храб­ро­го, а так­же с дру­жи­на­ми нем­цев, вен­гров и пе­че­не­гов. В 1017 или 1018 го­ду Яро­слав был раз­бит на бе­ре­гах Бу­га и бе­жал в Нов­го­род. Он го­тов был от­плыть в Скан­ди­на­вию, но нов­го­род­цы по­ру­би­ли кня­же­ские ла­дьи и скло­ни­ли Яро­сла­ва про­дол­жить борь­бу. С но­вым боль­шим вой­ском он раз­бил на­го­ло­ву Свя­то­пол­ка и его со­юз­ни­ков-пе­че­не­гов на ре­ке Аль­те в 1019 го­ду, на том же ме­сте, где был пре­да­тель­ски убит его брат свя­той Бо­рис. Свя­то­полк бе­жал в Поль­шу и по до­ро­ге умер, а Яро­слав в том же го­ду стал ве­ли­ким кня­зем Ки­ев­ским. Те­перь он проч­но утвер­дил­ся в Ки­е­ве и, по вы­ра­же­нию ле­то­пис­ца, «утер по­та со сво­ею дру­жи­ной».

В 1021 го­ду пле­мян­ник Яро­сла­ва, князь Бря­чи­слав Изя­с­ла­вич По­лоц­кий, объ­явил при­тя­за­ния на часть Нов­го­род­ских об­ла­стей. По­лу­чив от­каз, он на­пал на Нов­го­род, взял и раз­гра­бил его. Услы­шав о при­бли­же­нии Яро­сла­ва, Бря­чи­слав ушел из Нов­го­ро­да со мно­же­ством плен­ни­ков и за­лож­ни­ков. Яро­слав на­гнал его в Псков­ской об­ла­сти, на ре­ке Су­до­ме, раз­бил его и осво­бо­дил плен­ных нов­го­род­цев. По­сле этой по­бе­ды Яро­слав за­клю­чил с Бря­чи­сла­вом мир, усту­пив ему Ви­теб­скую во­лость с го­ро­да­ми Ви­тебск и Усвят. Ед­ва окон­чив эту вой­ну, Яро­слав дол­жен был на­чать бо­лее труд­ную борь­бу со сво­им млад­шим бра­том Мсти­сла­вом Тму­та­ра­кан­ским, ко­то­рый тре­бо­вал от него раз­де­ла рус­ских зе­мель по­ров­ну, и по­до­шел с вой­ском к Ки­е­ву в 1024. Яро­слав в то вре­мя был в Нов­го­ро­де и на се­ве­ре, в Суз­даль­ской зем­ле, где был го­лод и силь­ный мя­теж, вы­зван­ный волх­ва­ми. В Нов­го­ро­де Яро­слав со­брал про­тив Мсти­сла­ва боль­шое вой­ско и при­звал на­ем­ных ва­ря­гов под на­чаль­ством знат­но­го ви­тя­зя Яку­на Сле­по­го. Вой­ско Яро­сла­ва встре­ти­лось с ра­тью Мсти­сла­ва у ме­стеч­ка Лист­ве­на, близ Чер­ни­го­ва, и в же­сто­кой се­че бы­ло раз­би­то. Яро­слав сно­ва уда­лил­ся в свой вер­ный Нов­го­род. Мсти­слав по­слал ему ска­зать, что при­зна­ет его стар­шин­ство и не до­би­ва­ет­ся Ки­е­ва, но Яро­слав не до­ве­рял бра­ту и во­ро­тил­ся, лишь со­брав на се­ве­ре силь­ную рать. То­гда, в 1025 го­ду, он за­клю­чил с бра­том мир у Го­род­ца (ве­ро­ят­но, близ Ки­е­ва), по ко­то­ро­му зем­ля Рус­ская бы­ла раз­де­ле­на на две ча­сти по Дне­пру: об­ла­сти по во­сточ­ную сто­ро­ну Дне­пра ото­шли к Мсти­сла­ву, а по за­пад­ную – к Яро­сла­ву.

В 1035 го­ду Мсти­слав умер и Яро­слав стал еди­но­власт­но пра­вить Рус­ской зем­лей – «был са­мо­власт­цем», по вы­ра­же­нию ле­то­пис­ца. В том же го­ду Я. по­са­дил в «по­руб» (тем­ни­цу) бра­та сво­е­го, кня­зя Су­ди­сла­ва Псков­ско­го, окле­ве­тан­но­го, по сло­вам ле­то­пи­сей, пе­ред стар­шим бра­том. В ру­ках Яро­сла­ва бы­ли со­еди­не­ны те­перь все Рус­ские об­ла­сти, за ис­клю­че­ни­ем По­лоц­ко­го кня­же­ства.

Внеш­ние от­но­ше­ния
Яро­сла­ву при­шлось еще со­вер­шать мно­го по­хо­дов про­тив внеш­них вра­гов – по­чти все его кня­же­ние на­пол­не­но вой­на­ми. В 1017 го­ду он успеш­но от­ра­зил на­па­де­ние пе­че­не­гов на Ки­ев и за­тем бо­рол­ся с ни­ми как с со­юз­ни­ка­ми Свя­то­пол­ка Ока­ян­но­го. В 1036 го­ду ле­то­пи­си от­ме­ча­ют оса­ду Ки­е­ва пе­че­не­га­ми в от­сут­ствие Яро­сла­ва, от­лу­чив­ше­го­ся в Нов­го­род. По­лу­чив об этом из­ве­стие, он по­спе­шил на по­мощь и на­го­ло­ву раз­бил пе­че­не­гов под са­мы­ми сте­на­ми Ки­е­ва. По­сле это­го по­ра­же­ния на­па­де­ния пе­че­не­гов на Русь пре­кра­ти­лись. Из­вест­ны по­хо­ды Яро­сла­ва на се­вер про­тив фин­нов. В 1030 го­ду он хо­дил на чудь и утвер­дил свою власть на бе­ре­гах Чуд­ско­го озе­ра, где по­стро­ил го­род и на­звал его Юрье­вым в честь сво­е­го свя­то­го по­кро­ви­те­ля. В 1042 го­ду Яро­слав от­пра­вил сы­на Вла­ди­ми­ра в по­ход на ямь. По­ход был уда­чен, но дру­жи­на Вла­ди­ми­ра вер­ну­лась по­чти без ко­ней вслед­ствие па­де­жа. Есть из­ве­стие о по­хо­де рус­ских при Яро­сла­ве к Ураль­ско­му хреб­ту под пред­во­ди­тель­ством Уле­ба в 1032 го­ду. На за­пад­ных гра­ни­цах Яро­слав вел вой­ны с Лит­вой и ят­вя­га­ми, для пре­кра­ще­ния их на­бе­гов, и с Поль­шей. В 1022 го­ду Яро­слав хо­дил оса­ждать Брест; в 1030 го­ду он взял Бельз (в се­ве­ро-во­сточ­ной Га­ли­ции); в сле­ду­ю­щем го­ду с бра­том Мсти­сла­вом воз­вра­тил в со­став Ру­си чер­вен­ские го­ро­да и при­вел мно­го поль­ских плен­ни­ков, ко­то­рых рас­се­лил по ре­ке Ро­си в го­род­ках для за­щи­ты зе­мель от степ­ных ко­чев­ни­ков. Он, на­ко­нец, от­во­е­вал Брест в 1044 го­ду. Несколь­ко раз Яро­слав хо­дил в Поль­шу на по­мощь ко­ро­лю Ка­зи­ми­ру для усми­ре­ния вос­став­шей Ма­зо­вии; по­след­ний по­ход был в 1047 го­ду. Кня­же­ние Яро­сла­ва так­же озна­ме­но­ва­лось по­след­ним враж­деб­ным столк­но­ве­ни­ем Ру­си с гре­ка­ми. Один из рус­ских куп­цов был убит в ссо­ре с гре­че­ски­ми, по­сле че­го, не по­лу­чая удо­вле­тво­ре­ния за оби­ду, Яро­слав по­слал к Ви­зан­тии боль­шой флот в 1043 го­ду под на­чаль­ством стар­ше­го сы­на Вла­ди­ми­ра Нов­го­род­ско­го и во­е­во­ды Вы­ша­ты. Бу­ря рас­се­я­ла рус­ские ко­раб­ли. Вла­ди­мир ис­тре­бил по­слан­ный для его пре­сле­до­ва­ния гре­че­ский флот, но Вы­ша­та был окру­жен и взят в плен при Варне. В 1046 го­ду был за­клю­чен мир; плен­ные с обе­их сто­рон воз­вра­ще­ны и дру­же­ствен­ные от­но­ше­ния скреп­ле­ны бра­ком лю­би­мо­го сы­на Яро­сла­ва, Все­во­ло­да, с ви­зан­тий­ской ца­рев­ной.

Хо­тя ему при­хо­ди­лось по­чти по­сто­ян­но ве­сти вой­ну, по сло­вам ле­то­пис­ца, во­е­вать он не лю­бил. Во внеш­ней по­ли­ти­ке Яро­слав, как и его отец, боль­ше на­де­ял­ся на ди­пло­ма­тию и вза­и­мо­вы­год­ные от­но­ше­ния, чем на ору­жие. Его вре­мя бы­ло эпо­хой де­я­тель­ных сно­ше­ний с го­су­дар­ства­ми За­па­да. Яро­слав был в род­ствен­ных свя­зях с нор­ман­на­ми: сам он был же­нат на швед­ской прин­цес­се Ин­ги­гер­де, в кре­ще­нии Ирине, а нор­веж­ский принц Га­ральд Сме­лый по­лу­чил ру­ку его до­че­ри Ели­са­ве­ты. Чет­ве­ро сы­но­вей Яро­сла­ва, сре­ди них Все­во­лод, Свя­то­слав и Изя­с­лав, так­же бы­ли же­на­ты на ино­стран­ных прин­цес­сах. Ино­зем­ные кня­зья, та­кие как Олаф Свя­той, Маг­нус Доб­рый, Га­ральд Сме­лый, и знат­ные нор­ман­ны на­хо­ди­ли при­ют и за­щи­ту у Яр­о­сла­ва, а ва­ряж­ские тор­гов­цы поль­зу­ют­ся его осо­бым по­кро­ви­тель­ством. Сест­ра Яро­сла­ва Доб­ро­гре­ва-Ма­рия бы­ла за­му­жем за Ка­зи­ми­ром Поль­ским, вто­рая дочь его, Ан­на – за Ген­ри­хом I Фран­цуз­ским, тре­тья, Ана­ста­сия – за Ан­дре­ем I Вен­гер­ским. Есть из­ве­стия ино­стран­ных ле­то­пис­цев о род­ствен­ных свя­зях с ан­глий­ски­ми ко­ро­ля­ми и о пре­бы­ва­нии при дво­ре Яро­сла­ва двух ан­глий­ских прин­цев, ис­кав­ших убе­жи­ща.

Внут­рен­нее управ­ле­ние
Зна­че­ние Яро­сла­ва в рус­ской ис­то­рии ос­но­вы­ва­ет­ся глав­ным об­ра­зом на его тру­дах по внут­рен­не­му устрой­ству зем­ли Рус­ской. Яро­слав был кня­зем-«на­ряд­ни­ком» зем­ли, ее бла­го­устро­и­те­лем. По­доб­но от­цу, он за­се­лял степ­ные про­стран­ства, по­стро­ил но­вые го­ро­да, такие как Юрьев (ныне Тар­ту) и Яро­славль, про­дол­жал по­ли­ти­ку пред­ше­ствен­ни­ков по охране гра­ниц и тор­го­вых пу­тей от ко­чев­ни­ков и по за­щи­те ин­те­ре­сов рус­ской тор­гов­ли в Ви­зан­тии. Он ого­ро­дил острож­ка­ми юж­ную гра­ни­цу Ру­си со сте­пью и в 1032 го­ду на­чал ста­вить здесь го­ро­да – Юрьев (ныне Бе­лая Цер­ковь), Тор­ческ, Кор­сунь, Тре­поль и дру­гие.

Сто­ли­ца Яро­сла­ва, Ки­ев, за­пад­ным ино­стран­цам ка­за­лась со­пер­ни­ком Кон­стан­ти­но­по­ля; ее ожив­лен­ность, вы­зван­ная ин­тен­сив­ной для то­го вре­ме­ни тор­го­вой де­я­тель­но­стью, изум­ля­ла пи­са­те­лей-ино­стран­цев XI ве­ка – по­ка­за­тель­но, что сын Яро­сла­ва, Все­во­лод, не вы­ез­жая из Ки­е­ва, вы­учил пять язы­ков. Укра­шая Ки­ев мно­ги­ми но­вы­ми по­строй­ка­ми, он об­вел его и но­вы­ми ка­мен­ны­ми сте­на­ми («го­род Яро­сла­ва»), устро­ив в них зна­ме­ни­тые Зо­ло­тые во­ро­та, а над ни­ми – цер­ковь в честь Бла­го­ве­ще­ния. Яро­слав ос­но­вал в Ки­е­ве на ме­сте сво­ей по­бе­ды над пе­че­не­га­ми храм свя­той Со­фии, ве­ли­ко­леп­но укра­сив его фрес­ка­ми и мо­за­и­кой, а так­же по­стро­ил тут мо­на­стырь свя­то­го Ге­ор­гия и мо­на­стырь свя­той Ири­ны (в честь Ан­ге­ла сво­ей су­пру­ги). Про­об­ра­за­ми этих по­стро­ек бы­ли ар­хи­тек­тур­ные со­ору­же­ния Кон­стан­ти­но­по­ля и Иеру­са­ли­ма. За­вер­ше­ние стро­и­тель­ства сов­па­ло с со­зда­ни­ем ве­ли­ко­го па­мят­ни­ка древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ры, «Сло­ва о За­коне и Бла­го­да­ти», ко­то­рое бы­ло про­из­не­се­но бу­ду­щим свя­ти­те­лем Ила­ри­о­ном 25 мар­та 1038 го­да. То­гда же бы­ла на­пи­са­на пер­вая рус­ская ле­то­пись – т. н. «Древ­ней­ший свод».

Стерж­нем внут­рен­ней де­я­тель­но­сти свя­то­го кня­зя бы­ло со­дей­ствие рас­про­стра­не­нию хри­сти­ан­ства на Ру­си, раз­ви­тию необ­хо­ди­мо­го для этой це­ли про­све­ще­ния и под­го­тов­ки свя­щен­но­слу­жи­те­лей из рус­ских. Как в Ки­е­ве, так и в дру­гих го­ро­дах Яро­слав не ща­дил средств на цер­ков­ное бла­го­ле­пие, при­гла­шая для это­го гре­че­ских ма­сте­ров. При Яро­сла­ве при­е­ха­ли на Русь из Ви­зан­тии цер­ков­ные пев­цы, на­учив­шие рус­ских ось­мо­глас­но­му пе­нию. Ле­то­пи­сец Нестор от­ме­тил, что при Яро­сла­ве хри­сти­ан­ская ве­ра ста­ла «пло­дить­ся и рас­ши­рять­ся, и чер­но­риз­цы ста­ли мно­жить­ся, и мо­на­сты­ри по­яв­лять­ся». Ко­гда в кон­це его кня­же­ния на­до бы­ло по­ста­вить но­во­го мит­ро­по­ли­та на Ки­ев­скую мит­ро­по­лию, Яро­слав в 1051 го­ду ве­лел со­бо­ру рус­ских епи­ско­пов по­ста­вить мит­ро­по­ли­том свя­ти­те­ля Ила­ри­о­на, пер­во­го ар­хи­пас­ты­ря Рус­ской мит­ро­по­лии ро­дом из рус­ских.

Чтобы при­вить в на­род на­ча­ла хри­сти­ан­ской ве­ры, Яро­слав ве­лел пе­ре­во­дить ру­ко­пис­ные кни­ги с гре­че­ско­го на сла­вян­ский и мно­го сам их по­ку­пал. Со­би­рая по­всю­ду кни­го­пис­цев и пе­ре­вод­чи­ков, он умно­жил ко­ли­че­ство книг на Ру­си и по­сте­пен­но ввел их в по­все­мест­ное упо­треб­ле­ние. Все эти ру­ко­пи­си Яро­слав по­ло­жил в биб­лио­те­ку по­стро­ен­но­го им Со­фий­ского со­бо­ра для об­ще­го поль­зо­ва­ния. Для рас­про­стра­не­ния гра­мо­ты Яро­слав ве­лел ду­хо­вен­ству обу­чать де­тей, а в Нов­го­ро­де, по позд­ней­шим ле­то­пис­ным дан­ным, устро­ил учи­ли­ще на 300 маль­чи­ков.

На­ко­нец, наи­бо­лее зна­ме­ни­тым Яро­слав остал­ся как за­ко­но­да­тель. Уже в Нов­го­ро­де, ко­гда он был на­зна­чен ту­да на­мест­ни­ком, его на­зы­ва­ли Пра­во­суд – имен­но там и на­ча­лась раз­ра­бот­ка пи­са­ных за­ко­нов Ру­си. Яро­сла­ву при­пи­сы­ва­ет­ся древ­ней­ший рус­ский па­мят­ник пра­ва – «Рус­ская Прав­да» (так­же име­ну­е­мый «Устав» или «Суд Яро­славль»), яв­ля­ю­щий­ся сбор­ни­ком дей­ство­вав­ших за­ко­нов и обы­ча­ев, уст­ном «За­коне рус­ском», ко­то­рый упо­ми­нал­ся еще в до­го­во­рах Ру­си с Ви­зан­ти­ей. «Рус­ская Прав­да» бы­ла да­на Нов­го­ро­ду в 1016 го­ду и яви­лась пер­вым пись­мен­ным ко­дек­сом за­ко­нов – уго­лов­ным, граж­дан­ским и адми­ни­стра­тив­ным. Ка­сал­ся он преж­де все­го во­про­сов охра­ны об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка. При Яро­сла­ве по­явил­ся и Цер­ков­ный Устав, или Корм­чая кни­га, со­став­лен­ная на ос­но­ве ви­зан­тий­ско­го Но­мо­ка­но­на. В нем впер­вые бы­ли раз­гра­ни­че­ны по­ня­тия гре­ха и пре­ступ­ле­ния: вся­кое пре­ступ­ле­ние есть грех, но не вся­кий грех – пре­ступ­ле­ние.

Ха­рак­тер и кон­чи­на
По от­зы­ву ле­то­пи­си, ве­ли­кий князь «был хро­мо­ног, но ум у него был доб­рый и на ра­ти был храбр». Опи­сы­вая его ха­рак­тер, ле­то­пи­сец го­во­рит об уме, бла­го­ра­зу­мии, со­стра­да­нии к неиму­щим, храб­ро­сти. Нрав Яро­сла­ва был стро­гим, а жизнь скром­ной, в от­ли­чие от его от­ца, лю­бив­ше­го ве­се­лые пи­ры. Совре­мен­ни­ки от­ме­ча­ли, что Яро­слав был сам на­чи­тан­ным в бо­го­слу­жеб­ных кни­гах че­ло­ве­ком и вла­дел боль­шой лич­ной биб­лио­те­кой. Он, по сло­вам ле­то­пис­ца, счи­тал кни­ги «ре­ка­ми, спо­соб­ны­ми на­по­ить муд­ро­стью». Бла­го­вер­но­го кня­зя от­ли­ча­ло усер­дие в ве­ре. По од­но­му из пре­да­ний, он ве­лел вы­рыть ко­сти кня­зей Яро­пол­ка и Оле­га и, окре­стив их, по­хо­ро­нил в Ки­ев­ской церк­ви Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, на­де­ясь этим из­ба­вить ду­ши их от веч­ной му­ки и по­ги­бе­ли.

Скон­чал­ся бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Яро­слав Муд­рый 20 фев­ра­ля 1054 го­да в сво­ей за­го­род­ной ре­зи­ден­ции Вы­ш­го­ро­де, под Ки­е­вом. По­хо­ро­ни­ли его в мра­мор­ном гро­бу в за­ло­жен­ном им Ки­ев­ском Со­фий­ском со­бо­ре. Один из под­дан­ных кня­зя про­ца­ра­пал на стене хра­ма над­пись: «В ле­то 6562 ме­ся­ца фев­ра­ля 20-го успе­ние ца­ря на­ше­го…». Раз­де­лив по се­бе зем­ли меж­ду сы­но­вья­ми и пе­ре­дав ки­ев­ский пре­стол стар­ше­му сы­ну Изя­с­ла­ву , он оста­вил им та­кое за­ве­ща­ние:

«Вот я от­хо­жу от се­го све­та, де­ти мои. Лю­би­те друг дру­га, ибо вы бра­тья род­ные, от од­но­го от­ца и од­ной ма­те­ри. Ес­ли бу­де­те жить в люб­ви меж­ду со­бой, то Бог бу­дет с ва­ми. Он по­ко­рит вам всех вра­гов, и бу­де­те жить в ми­ре. Ес­ли же ста­не­те нена­ви­деть друг дру­га, ссо­рить­ся, то и са­ми по­гиб­не­те, и по­гу­би­те зем­лю от­цов и де­дов ва­ших, ко­то­рую они при­об­ре­ли тру­дом сво­им ве­ли­ким».

Па­мять, оцен­ки и по­чи­та­ние
Кня­же­ние Яро­сла­ва озна­ме­но­ва­лось рас­цве­том столь­но­го гра­да Ки­е­ва и укреп­ле­ни­ем эко­но­ми­че­ских и куль­тур­ных свя­зей меж­ду от­дель­ны­ми ча­стя­ми го­су­дар­ства. Это бы­ла эпо­ха выс­ше­го про­цве­та­ния Ки­ев­ской Ру­си. Сво­ей де­я­тель­но­стью Яро­слав так воз­вы­сил­ся, что со вре­ме­нем за ним за­кре­пи­лось про­зва­ние «Муд­ро­го». Имя бла­го­вер­но­го ве­ли­ко­го кня­зя Яро­сла­ва бы­ло вне­се­но в ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II 8 де­каб­ря 2005 го­да.

Се­мья
Отец: св. рав­но­ап. Вла­ди­мир Свя­то­сла­вич (ок. 960–1015), вел. кн. Ки­ев­ский.
Мать: Ро­г­не­да Ро­гво­ло­дов­на, в Кре­ще­нии Ана­ста­сия, кн. По­лоц­кая.
Же­на: прп. Ин­ги­гер­да Ола­фов­на, в Кре­ще­нии Ири­на, в ино­че­стве Ан­на, бл­гв. прин­цес­са Швед­ская.

Де­ти:
Илья († 1020), кн. Нов­го­род­ский 1015–1020.
св. бл­гв. Вла­ди­мир (1020–1052), кн. Нов­го­род­ский 1043–1052.
Изя­с­лав (1024–1078).
Свя­то­слав (1027–1076), кн. Чер­ни­гов­ский.
Все­во­лод (1030–1093).
Вя­че­слав (1036–1057), кн. Смо­лен­ский.
Игорь (1036–1060), кн. Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ский.
Ан­на, ко­роле­ва Фран­цуз­ская, же­на Ген­ри­ха I Ка­пе­та.
Ана­ста­сия, ко­роле­ва Вен­гер­ская, же­на Ан­дрея I.
Ели­за­ве­та, ко­роле­ва Нор­веж­ская, же­на Га­раль­да Сме­ло­го.

Валаамский монастырь
В те­че­ние сво­ей мно­го­ве­ко­вой ис­то­рии Ва­ла­ам­ская оби­тель, на­хо­див­ша­я­ся близ гра­ни­цы вла­де­ний Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да со Шве­ци­ей, неод­но­крат­но разо­ря­лась шве­да­ми. При ко­ро­ле Гу­ста­ве Ва­за (1523–1560 гг.) в Шве­ции бы­ла про­ве­де­на Ре­фор­ма­ция. Во вре­ме­на прав­ле­ния его сы­на Иоан­на III во­ен­ный от­ряд из но­во­об­ра­щён­ных лю­те­ран – ко­то­рые, по сло­вам свя­то­го Иг­на­тия (Брян­ча­ни­но­ва), «пы­ла­ли ещё фа­на­ти­че­ским при­стра­сти­ем к сво­ей лишь ро­див­шей­ся ве­ре» – пре­сле­дуя пра­во­слав­ных ка­рел, по льду пе­ре­шел с ма­те­ри­ка на ост­ров и на­пал на мо­на­стырь. 20 фев­ра­ля 1578 го­да 18 до­сто­бла­жен­ных стар­цев и 16 по­слуш­ни­ков бы­ли му­че­ни­че­ски ис­треб­ле­ны за твёр­дость в пра­во­слав­ной ве­ре. Их име­на с по­ме­той «по­би­ты от немец на Ва­ла­а­ме стар­цев и слуг» бы­ли вне­се­ны в си­но­дик, ока­зав­ший­ся впо­след­ствии в Ва­си­льев­ском мо­на­сты­ре: свя­щен­но­и­нок Тит, схи­мо­нах Ти­хон, инок Ге­ла­сий, инок Се­ргий, инок Вар­ла­ам, инок Сав­ва, инок Ко­нон, инок Силь­вестр, инок Ки­при­ан, инок Пи­мен, инок Иоанн, инок Са­мон, инок Иона, инок Да­вид, инок Кор­ни­лий, инок Ни­фонт, инок Афа­на­сий, инок Се­ра­пи­он, инок Вар­ла­ам, по­слуш­ни­ки Афа­на­сий, Ан­то­ний, Лу­ка, Леон­тий, Фо­ма, Ди­о­ни­сий, Филипп, Иг­на­тий, Ва­си­лий, Па­хо­мий, Ва­си­лий, Фе­о­фил, Иоанн, Фе­о­дор, Иоанн. На­па­де­ния шве­дов про­дол­жа­лись. На Ва­ла­а­ме нет кам­ня, ко­то­рый не был за­пе­чат­лён кро­вью по­движ­ни­че­скою.

В XIX ве­ке один из ва­ла­ам­ских ино­ков близ пу­сты­ни игу­ме­на На­за­рия спо­до­бил­ся ви­де­ния неве­до­мых чер­но­риз­цев: «они ше­ство­ва­ли в два ря­да из за­ли­той сол­неч­ным све­том зе­лё­ной ро­щи и пе­ли древним зна­мен­ным рас­пе­вом по­гре­баль­ные мо­лит­во­сло­вия. Шли они, сло­жив ру­ки на гру­ди, об­ра­зом же бы­ли пре­свет­лы и очи име­ли кро­то­сти неска­зан­ной. Толь­ко ко­гда ше­ствие при­бли­зи­лось к мо­на­ху, он уви­дел, что все чер­но­риз­цы обрыз­га­ны кро­вью и по­кры­ты ра­на­ми. Там, где про­шли они, тра­ва ока­за­лась не по­мя­той. Они ис­чез­ли так же, как и яви­лись, в зе­лё­ной ча­ще, при­чём ти­хие от­го­лос­ки по­гре­баль­но­го на­пе­ва дол­го но­си­лись в воз­ду­хе».

С бла­го­сло­ве­ния игу­ме­на Да­мас­ки­на в день му­че­ни­че­ства 34 ино­ков, 20 фев­ра­ля (4 мар­та н. ст.) в Ва­ла­ам­ской оби­те­ли еже­год­но со­вер­ша­лась Бо­же­ствен­ная ли­тур­гия «о веч­ном по­кое их», с ко­то­рой пе­лась и со­бор­ная па­ни­хи­да.

При­чис­ле­ны к ли­ку свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре в ав­гу­сте 2000 го­да.

Священномученик Садок, епископ Персидский, и с ним 128 мучеников
Священномученик Садок, епископ Персидский, и с ним 128 мучеников пострадали в Персии при царе Сапоре II. Святой Садок был преемником священномученика Симеона (память 17 апреля). Однажды он увидел сон, в котором святой Симеон предупреждал его о предстоящей ему мученической смерти. Стоя в великой славе на вершине лестницы, касавшейся небес, святитель Симеон сказал: «Взойди ко мне, Садок, и не бойся – я вчера взошел, а ты взойди сегодня». Вскоре царь Сапор, воздвигший гонение на христиан, повелел взять святого Садока вместе с его клиром и паствой. Всего было схвачено 128 человек, в их числе 9 дев. Они были брошены в темницу, где в продолжение пяти месяцев их жестоко истязали, принуждая отречься от христианской веры и поклониться солнцу и огню. Святые мученики бестрепетно отвечали: «Мы – христиане и поклоняемся Единому Богу». Они были осуждены на усечение мечом.

Преподобный Агафон Печерский
Преподобный Агафон Печерский был великим постником, исцелял больных возложением на них руки, имел дар пророчества и предсказал время своей смерти. Память его празднуется также с Собором преподобных Дальних пещер 28 августа.

Преподобномученик Корнилий Псково-Печерский родился в 1501 года во Пскове в семье бояр Стефана и Марии. Чтобы дать сыну образование, родители отдали его в Псковский Мирожский монастырь, где он подвизался под началом старца: делал свечи, рубил дрова, обучался грамоте, переписке и украшению книг и иконописи. Закончив учение, Корнилий вернулся в родительский дом с решением стать иноком.

Однажды государев дьяк Мисюрь Мунехин взял с собой Корнилия в затерянную среди лесов Псково-Печерскую обитель, которая тогда была беднее любого псковского погоста. Красота природы, тихая служба в пещерной церкви произвели на Корнилия такое сильное впечатление, что он навсегда ушел из родного дома и принял иноческий постриг в Псково-Печерской обители. В 1529 году, в возрасте 28 лет, преподобный Корнилий был возведен во игумена и избран настоятелем монастыря. В его настоятельство Псково-Печерская обитель достигла наибольшего расцвета. Число братии увеличилось от 15 до 200 человек. Это количество насельников не было превышено ни при одном из последующих настоятелей.

Деятельность преподобного Корнилия простиралась далеко за пределы обители: он распространял Православие среди живших вокруг монастыря эстов и сэту, строил церкви, больницы, дома для сирот и нуждающихся. Во времена ужасного мора на Псковщине преподобный Корнилий бесстрашно ходил по моровым деревням причащать живых и отпевать у круглых ям умерших.

Во время Ливонской войны преподобный Корнилий проповедовал христианство в отвоеванных городах, строил там храмы, щедрой рукой раздавал пострадавшим во время войны эстам и ливам пособия из монастырских запасов; в обители безмездно лечили и кормили раненых и изувеченных, хоронили в пещерах убитых и вписывали их имена в монастырский синодик на вечное поминовение.

В 1560 году, в праздник Успения Божией Матери, преподобный Корнилий послал в благословение русским войскам, осаждавшим город Феллин, просфору и святую воду. В тот же день немцы сдали город. В 1570 году на созданную в Юрьеве Ливонском кафедру был назначен епископом Юрьевским и Вельянским (то есть Феллинским) некий игумен Корнилий. Некоторые отождествляли его с преподобным Корнилием, но это не соответствует действительности. Преподобный Корнилий был большим знатоком и любителем книг – в монастыре была собрана солидная библиотека. В 1531 году вышел его труд под названием «Повесть о начале Печерского монастыря». В середине ХVI века Псково-Печерский монастырь воспринял от Спасо-Елеазаровского монастыря традицию летописания. В основу летописи были положены сведения двух первых Псковских летописей в черновом продолжении с 1547 по 1567 год. Кроме того, игумен Корнилий завел большой монастырский Синодик для поминовения усопших братий и благотворителей обители, начал вести «Кормовую книгу» с 1558 года, составил «Описание монастыря» и «Описание чудес Печерской иконы Богоматери».

Преподобный Корнилий расширил и украсил монастырь, прокопал далее монастырские пещеры, перенес деревянную церковь во имя Сорока мучеников Севастийских за монастырскую ограду, на приезжий монастырский двор, а на ее месте в 1541 году поставил церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, в 1559 году построил храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Печерская обитель, возникшая на границе Русского государства, была не только светочем Православия, но и крепостью против внешних врагов России.

В 1558–1565 годах преподобный Корнилий воздвиг вокруг монастыря массивную каменную стену, а над Святыми воротами по собственному проекту построил каменную церковь во имя Святителя Николая, поручив ему охрану обители. В храме был поставлен деревянный скульптурный образ «Николы Ратного».

О мученической кончине преподобного Корнилия в летописи, составленной иеродиаконом Питиримом, записано: «Сей достоблаженный игумен Корнилий... на игуменстве 41 год и 2 месяца поживе; он постническим и святым житием не точию мнихом бе образ ко спасению... во время же бывших потом на земли России мятежей много злая пострада и, наконец, от тленнаго сего жития земным царем предпослан к Небесному Царю в вечное жилище, в лето 1570, февраля в 20-й день, на 69 году от рождения своего». (Эта же дата стоит и на керамической пластине – керамиде, закрывавшей устье первоначальной гробницы преподобного Корнилия.)

В древней рукописи Троице-Сергиевой Лавры написано, что, когда игумен Корнилий вышел за монастырские ворота с крестом на встречу царя, разгневанный ложным наветом Иоанн своей рукой отсек ему голову, но тотчас раскаялся и, подняв тело его, на руках понес в монастырь. Обагренная кровью преподобного Корнилия дорожка, по которой царь нес его тело к церкви Успения, названа «Кровавым путем». Свидетельством раскаяния царя служат щедрые пожертвования Псково-Печерскому монастырю, сделанные им после кончины преподобного Корнилия. Имя игумена Корнилия было вписано и в царский синодик.

Тело преподобномученика Корнилия было положено в стене «Богом зданной пещеры», где пребывало 120 лет невредимо. В 1690 году митрополитом Псковским и Изборским Маркеллом мощи были перенесены из пещеры в соборную Успенскую церковь и поставлены в новом гробе в стене.

17 декабря 1872 года мощи преподобного Корнилия с прежним гробом были переложены в медно-посеребренную раку, а в 1892 году – в новую раку. Полагают, что служба преподобномученику была составлена ко дню открытия мощей в 1690 году.

Преподобный Агафон, папа Римский, происходил из богатой семьи, от благочестивых родителей христиан, давших ему хорошее образование. После их смерти святой Агафон роздал имение нищим и принял иночество. Добродетельная жизнь его не укрылась от людей. В 679 году он был поставлен во главе Римской Церкви и не оставил кафедры до самой кончины († 682).

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2021, создание портала - Vinchi Group & MySites