Сергей Есенин читает свои стихи. Живой голос

Сергей Есенин

Сергей Есенин читает свои стихи. Живой голос

Комментарии (9)

Всего: 9 комментариев
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:03
  
2
В том краю, где желтая крапива
И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень.

Там в полях, за синей гущей лога,
В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор.

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,
Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
Люди в кандалах.

Все они убийцы или воры,
Как судил им рок.
Полюбил я грустные их взоры
С впадинами щек.

Много зла от радости в убийцах,
Их сердца просты,
Но кривятся в почернелых лицах
Голубые рты.

Я одну мечту, скрывая, нежу,
Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.

И меня по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.

И когда с улыбкой мимоходом
Распрямлю я грудь,
Языком залижет непогода
Прожитой мой путь.

1915
  
#2 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:03
  
2
В лунном кружеве украдкой
Ловит призраки долина.
На божнице за лампадкой
Улыбнулась Магдалина.

Кто-то дерзкий, непокорный,
Позавидовал улыбке.
Вспучил бельма вечер черный,
И луна — как в белой зыбке.

Разыгралась тройка-вьюга,
Брызжет пот, холодный, терпкий,
И плакучая лещуга
Лезет к ветру на закорки.

Смерть в потемках точит бритву...
Вон уж плачет Магдалина.
Помяни мою молитву
Тот, кто ходит по долинам.

1915
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:06
  
2
Мой путь

Жизнь входит в берега.
Села давнишний житель,
Я вспоминаю то,
Что видел я в краю.
Стихи мои,
Спокойно расскажите
Про жизнь мою.

Изба крестьянская.
Хомутный запах дегтя,
Божница старая,
Лампады кроткий свет.
Как хорошо,
Что я сберег те
Все ощущенья детских лет.

Под окнами
Костер метели белой.
Мне девять лет.
Лежанка, бабка, кот...
И бабка что-то грустное
Степное пела,
Порой зевая
И крестя свой рот.

Метель ревела.
Под оконцем
Как будто бы плясали мертвецы.
Тогда империя
Вела войну с японцем,
И всем далекие
Мерещились кресты.

Тогда не знал я
Черных дел России.
Не знал, зачем
И почему война.
Рязанские поля,
Где мужики косили,
Где сеяли свой хлеб,
Была моя страна.

Я помню только то,
Что мужики роптали,
Бранились в черта,
В бога и в царя.
Но им в ответ
Лишь улыбались дали
Да наша жидкая
Лимонная заря.

Тогда впервые
С рифмой я схлестнулся.
От сонма чувств
Вскуржилась голова.
И я сказал:
Коль этот зуд проснулся,
Всю душу выплещу в слова.

Года далекие,
Теперь вы как в тумане.
И помню, дед мне
С грустью говорил:
«Пустое дело...
Ну, а если тянет —
Пиши про рожь,
Но больше про кобыл».

Тогда в мозгу,
Влеченьем к музе сжатом,
Текли мечтанья
В тайной тишине,
Что буду я
Известным и богатым
И будет памятник
Стоять в Рязани мне.

В пятнадцать лет
Взлюбил я до печенок
И сладко думал,
Лишь уединюсь,
Что я на этой
Лучшей из девчонок,
Достигнув возраста, женюсь.
. . . . . . . . . . . . . .

Года текли.
Года меняют лица —
Другой на них
Ложится свет.
Мечтатель сельский —
Я в столице
Стал первокласснейший поэт

И, заболев
Писательскою скукой,
Пошел скитаться я
Средь разных стран,
Не веря встречам,
Не томясь разлукой,
Считая мир весь за обман.

Тогда я понял,
Что такое Русь.
Я понял, что такое слава.
И потому мне
В душу грусть
Вошла, как горькая отрава.

На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
Только...
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!

Россия... Царщина...
Тоска...
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
Отчаянное хулиганство.

Посмотрим —
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.

Не нравится?
Да, вы правы —
Привычка к Лориган
И к розам...
Но этот хлеб,
Что жрете вы, —
Ведь мы его того-с...
Навозом...

Еще прошли года.
В годах такое было,
О чем в словах
Всего не рассказать:
На смену царщине
С величественной силой
Рабочая предстала рать.

Устав таскаться
По чужим пределам,
Вернулся я
В родимый дом.
Зеленокосая,
В юбчонке белой
Стоит береза над прудом.

Уж и береза!
Чудная... А груди...
Таких грудей
У женщин не найдешь.
С полей обрызганные солнцем
Люди
Везут навстречу мне
В телегах рожь.

Им не узнать меня,
Я им прохожий.
Но вот проходит
Баба, не взглянув.
Какой-то ток
Невыразимой дрожи
Я чувствую во всю спину.

Ужель она?
Ужели не узнала?
Ну и пускай,
Пускай себе пройдет...
И без меня ей
Горечи немало —
Недаром лег
Страдальчески так рот.

По вечерам,
Надвинув ниже кепи,
Чтобы не выдать
Холода очей, —
Хожу смотреть я
Скошенные степи
И слушать,
Как звенит ручей.

Ну что же?
Молодость прошла!
Пора приняться мне
За дело,
Чтоб озорливая душа
Уже по-зрелому запела.

И пусть иная жизнь села
Меня наполнит
Новой силой,
Как раньше
К славе привела
Родная русская кобыла.

1925
  
#4 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:07
  
2
Жизнь — обман с чарующей тоскою,
Оттого так и сильна она,
Что своею грубою рукою
Роковые пишет письмена.

Я всегда, когда глаза закрою,
Говорю: «Лишь сердце потревожь,
Жизнь — обман, но и она порою
Украшает радостями ложь.

Обратись лицом к седому небу,
По луне гадая о судьбе,
Успокойся, смертный, и не требуй
Правды той, что не нужна тебе».

Хорошо в черемуховой вьюге
Думать так, что эта жизнь — стезя
Пусть обманут легкие подруги,
Пусть изменят легкие друзья.

Пусть меня ласкают нежным словом,
Пусть острее бритвы злой язык, —
Я живу давно на все готовым,
Ко всему безжалостно привык.

Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил — забыли про меня.

Но и все ж, теснимый и гонимый,
Я, смотря с улыбкой на зарю,
На земле, мне близкой и любимой,
Эту жизнь за все благодарю.

Сергей Есенин
  
#5 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:07
  
2
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.
Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось…

Сергей Есенин
  
#6 | Андрей Рыбак »» | 31.10.2019 23:08
  
2
Спит ковыль. Равнина дорогая,
И свинцовой свежести полынь.
Никакая родина другая
Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Знать, у всех у нас такая участь,
И, пожалуй, всякого спроси —
Радуясь, свирепствуя и мучась,
Хорошо живется на Руси.

Свет луны, таинственный и длинный,
Плачут вербы, шепчут тополя.
Но никто под окрик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.

И теперь, когда вот новым светом
И моей коснулась жизнь судьбы,
Все равно остался я поэтом
Золотой бревенчатой избы.

По ночам, прижавшись к изголовью,
Вижу я, как сильного врага,
Как чужая юность брызжет новью
На мои поляны и луга.

Но и все же, новью той теснимый,
Я могу прочувственно пропеть:
Дайте мне на родине любимой,
Все любя, спокойно умереть!
  
#7 | Фокин Сергей »» | 01.11.2019 10:15
  
1
Памяти Императора Николая II

Екатерину пел Державин,
Пел Александра Карамзин,
Стихами Пушкина стал славен
Страдальца Павла гордый сын.

В годину пышного расцвета
Святой Отчизны россиян
Воспеты Тютчевым и Фетом
Второй и Третий Александр.

Лишь пред тобой немеет лира,
Наш Царь, наш Мученик Герой,
Сражённый злобою всемирной,
Святой наш Николай Второй.

Сергей Есенин
  
#8 | Фокин Сергей »» | 01.11.2019 10:15
  
1
"Выступал Сергей Есенин и перед Государыней Императрицей.
Вот как об этом вспоминает Г. Иванов, которому Есенин лично рассказывал об этом случае: «Есенин представлялся Александре Феодоровне в Царскосельском лицее, читал ей стихи, просил и получил от Императрицы разрешение посвятить ей целый цикл в своей новой книге! …Теперь даже трудно себе представить степень негодования, охватившего тогдашнюю «передовую общественность», когда обнаружилось, что «гнусный поступок» Есенина не выдумка, не навет «черной сотни», а непреложный факт». Анна Ахматова, вспоминая о посвящении Есениным сборника стихов Императрице писала: «Он принес сборник, который готовил издать. На этом сборнике он написал посвящение Александре Федоровне (Царице)».

Сборник стихотворений Есенина «Голубень» вышел уже после Февральской революции. Посвящение цензурой было снято, но, как утверждает Г. Иванов «…Некоторые букинисты в Петербурге и в Москве сумели, однако, раздобыть несколько корректурных оттисков «Голубеня» с роковым: «Благоговейно посвящаю».

В апреле 1916 г. Сергея Александровича призвали на армейскую службу. По ходатайству полковника Д. Н. Ломана его назначили санитаром в Царскосельский военно-санитарный поезд №143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны. Санитарный поезд, в котором он служил, причислялся к Царскосельскому лазарету, который находился на территории уже знакомого поэту Федоровского городка. Здесь в качестве сестер милосердия трудилась сама Императрица и ее дочери – Царевны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Они перевязывали раненых и ухаживали за ними, а Государыня участвовала даже при оперировании тяжелораненых.

Есенин неоднократно выступал в лазарете с чтением стихов. На одном из выступлений присутствовала Государыня Императрица с детьми. Стихи рязанского поэта понравились им, а младшая из дочерей Императрицы Анастасия по воспоминанию Н. Вольпин, опубликованного к книге Н. Сидориной «Златоглавый», соизволила побеседовать с ним, «гуляя по саду».
Образ царевен взволновал поэта. Короткое знакомство с ними вдохновило Есенина написать стихотворение, в котором Царевны привиделись ему березками в венцах:

В багровом зареве закат шипуч и пенен
Березки белые горят в своих венцах.
Приветствует мой стих младых царевен
И кротость юную в их ласковых сердцах.
…Все ближе тянет их рукой неодолимой
Туда, где скорбь кладет печать на лбу,
О, помолись, святая Магдалина,
За их судьбу.

Трактуя символический смысл этого стихотворения, О. Е. Воронова пишет: “Багровое зарево заката” в данном случае не есть лишь деталь вечернего пейзажа. С ранних христианских времен багряный (пурпурно-красный) цвет приобрел двойственную семантику: с одной стороны он был символом царской власти, с другой — знаком мученичества…». Образ «младых царевен» в виде горящих березок в венцах оказался пророческим.

Стихотворение «В багровом зареве заката…» Есенин прочел царственным особам 22 июня 1916 г. на вечере в честь тезоименитства матери Государя Императора Николая II вдовствующей Императрицы Марии Федоровны и ее внучки царевны Марии Николаевны".

http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_9778/
  
#9 | Фокин Сергей »» | 01.11.2019 10:23
  
0
Сергей Есенин и Царская семья

Игорь Евсин, Русская народная линия
02.03.2013

Заметки по ходу телесериала «Есенин» …

В настоящее время по первому каналу ЦТ ведется показ художественного сериала «Есенин». Этот фильм показывается не впервые, однако премьеру в силу сложившихся обстоятельств я смотрел отрывочно, потому мнение о нем у меня не сложилось. Надеюсь в этот раз просмотреть сериал полностью. Сегодня же хочется поделиться впечатлением от первых серий, а конкретнее о сюжете, в котором показана встреча поэта с Царицей Александрой Федоровной и ее дочерями. Скажу сразу - она мне крайне не понравилась. Во-первых, тем, что царевны показаны обыкновенными кокетками, а поэт - хамом. А как иначе можно назвать человека, который навязывает чтение своих стихов, а потом читает их, повернувшись к Царице и царевнам задом?
Но вот свидетельство поэта, которого никак нельзя заподозрить в стремлении навести «хрестоматийный глянец» на образ Есенина, человека, близко его знавшего - Андрея Белого «...меня поразила одна черта, которая проходила потом сквозь все воспоминания и все разговоры. Это необычайная доброта, необычайная мягкость, необычайная чуткость и повышенная деликатность». Замечу, что здесь Андрей Белый пишет о Есенине 1916 г. то есть как раз того времени, когда он общался с Царской семьей. Особенно оскорбителен для памяти Сергея Александровича и святой мученицы царевны Анастасии эпизод, где поэт, обладающий чуткостью и повышенной деликатностью, поет ей похабную частушку и она довольно хихикает?!
Однако в сегодняшней статье мне хотелось бы обратить внимание на сам факт встречи Есенина с Царской семьей. А таковая действительно была. Причем Есенин читал свои стихи в присутствии Царицы и Царевен неоднократно. Однако прежде этих встреч Есенин читал свои стихи сестре Царицы преподобномученице Елизавете Федоровне. Какие же обстоятельства способствовали этому?
В 1915 г. при поддержке Государя Императора Николая II создается «Общество возрождения художественной Руси», которое, согласно принятому Уставу, поставило своей задачей «широкое ознакомление с самобытным древним русским творчеством во всех его проявлениях и дальнейшее преемственное развитие в применении к современным условиям».
Одним из первых шагов «Общества» в возрождении национальных традиций в искусстве стало строительство на территории Царского села Федоровского городка. Его название происходило от уже построенного собора в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Этой иконой в 1612 г. рязанский архиепископ Феодорит благословил на царствование Михаила - первого Царя из рода Романовых.
Из церкви и нескольких построенных в древнерусском стиле зданий и состоял Федоровский городок, обнесенный кремлевской стеной с живописными башнями. Предполагалось, что он станет своеобразным музеем древнерусского искусства, образцом архитектурных и художественных достижений Древней Руси.
В одном из зданий находилась «штаб-квартира» «Общества возрождения художественной Руси». В него входили известные архитекторы, художники, писатели и поэты, в числе которых были В. Васнецов, М. Нестеров, А. Щусев, А. Ремизов, С. Городецкий, И. Билибин. Вступили в «Общество...» и самобытные крестьянские поэты Николай Клюев и Сергей Есенин.
В январе 1916 г. их творчество заметил штаб-офицер для поручений при дворцовом коменданте, полковник Д.Н. Ломан, курировавший строительство Федоровского городка. Он устроил поэтам чтение стихов в Марфо-Мариинской монашеской общине сестер милосердия, основанной Великой Княгиней Елизаветой Федоровной, которая лично присутствовала на этом выступлении. Творчество Есенина и Клюева ей понравилось, и по окончании вечера она долго беседовала с крестьянскими поэтами.
12 января Великая Княгиня принимала членов «Общества возрождения художественной Руси» Васнецова, Нестерова, Есенина и Клюева в своей московской резиденции. Поэты вновь читали стихи. В благодарность за творчество Елизавета Фёдоровна подарила Есенину и Клюеву «по экземпляру Евангелия и образки с изображением иконы Покрова Пресвятой Богородицы и св. Марфы и Марии, а Нестеров - открытку с репродукцией своей картины «Святая Русь» и надписью: «Сердечный привет певцам русской были и небыли от Михаила Нестерова».
Позднее, в день именин Есенина, Елизавета Фёдоровна сделает ему особый подарок - икону преп. Сергия Радонежского, в честь которого он был назван.
Выступал Сергей Есенин и перед Государыней Императрицей. Вот как об этом вспоминает Г. Иванов, которому Есенин лично рассказывал об этом случае: «Есенин представлялся Александре Феодоровне в Царскосельском лицее, читал ей стихи, просил и получил от Императрицы разрешение посвятить ей целый цикл в своей новой книге! ...Теперь даже трудно себе представить степень негодования, охватившего тогдашнюю «передовую общественность», когда обнаружилось, что «гнусный поступок» Есенина не выдумка, не навет «черной сотни», а непреложный факт». /В фильме «Есенин» поэт категорически отказывается писать стихи в честь Александры Федоровны/.
Анна Ахматова, вспоминая о посвящении Есениным сборника стихов Императрице писала: «Он принес сборник, который готовил издать. На этом сборнике он написал посвящение Александре Федоровне (Царице)».
Сборник стихотворений Есенина «Голубень» вышел уже после Февральской революции. Посвящение цензурой было снято, но, как утверждает Г. Иванов «...Некоторые букинисты в Петербурге и в Москве сумели, однако, раздобыть несколько корректурных оттисков «Голубеня» с роковым: «Благоговейно посвящаю».
В апреле 1916 г. Сергея Александровича призвали на армейскую службу. По ходатайству полковника Д. Н. Ломана его назначили санитаром в Царскосельский военно-санитарный поезд №143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны. Санитарный поезд, в котором он служил, причислялся к Царскосельскому лазарету, который находился на территории уже знакомого поэту Федоровского городка. Здесь в качестве сестер милосердия трудилась сама Императрица и ее дочери - Царевны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Они перевязывали раненых и ухаживали за ними, а Государыня участвовала даже при оперировании тяжелораненых.
Есенин неоднократно выступал в лазарете с чтением стихов. На одном из выступлений присутствовала Государыня Императрица с детьми. Стихи рязанского поэта понравились им, а младшая из дочерей Императрицы Анастасия по воспоминанию Н. Вольпин, опубликованного к книге Н. Сидориной «Златоглавый», соизволила побеседовать с ним, «гуляя по саду».
Образ царевен взволновал поэта. Короткое знакомство с ними вдохновило Есенина написать стихотворение, в котором Царевны привиделись ему березками в венцах:
В багровом зареве закат шипуч и пенен
Березки белые горят в своих венцах.
Приветствует мой стих младых царевен
И кротость юную в их ласковых сердцах.
...Все ближе тянет их рукой неодолимой
Туда, где скорбь кладет печать на лбу,
О, помолись, святая Магдалина,
За их судьбу.
Трактуя символический смысл этого стихотворения, О. Е. Воронова пишет: «"Багровое зарево заката" в данном случае не есть лишь деталь вечернего пейзажа. С ранних христианских времен багряный (пурпурно-красный) цвет приобрел двойственную семантику: с одной стороны он был символом царской власти, с другой - знаком мученичества...»
Образ «младых царевен» в виде горящих березок в венцах оказался пророческим.
Стихотворение «В багровом зареве заката...» Есенин прочел царственным особам 22 июня 1916 г. на вечере в честь тезоименитства матери Государя Императора Николая II вдовствующей Императрицы Марии Федоровны и ее внучки царевны Марии Николаевны.
Надо сказать, что ни поэтический талант, ни выступления со стихами, конечно же, не освобождали Сергея Александровича от обязанностей санитара военного поезда № 143. Есенин участвовал в погрузках и разгрузках раненых, помогал при операциях. В команде санитаров он неоднократно выезжал на линию фронта. По воспоминаниям Ветлугина при выполнении задания на линии фронта он получил контузию.
Последний раз в Царском Селе Есенин выступал 19 февраля 1917 г., во время разгорающейся Февральской революции. Выступление проходило после богослужения в Феодоровском соборе. 24 февраля его послали в Могилев, где находилась Ставка Верховного Главнокомандующего, коим являлся сам Государь, на верность которому Есенин присягал во время призыва в армию.
Сергей Александрович в своей жизни публично не выражал своего личного отношения к Царю Николаю II. Однако после свершившейся Февральской революции он не нарушил свою клятву, данную по Уставу того времени «на кресте Спасителя и на святом Евангелии».
Есенин отказался присягать Временному правительству Керенского и дезертировал из армии. Мало того, как утверждает известный советский есениновед П. Ф. Юшин: «Дезертировав из армии... Есенин после Октябрьской революции вновь оказался в Царском селе, когда там не было уже ни Царя, ни Царицы, но группировались и готовили монархический переворот верные Царю слуги. 14 декабря (по старому стилю) поэт принимает в Царском Селе в Федоровском городке клятвенное обещание на верность службы Царю».
Документ с подтверждением верности Сергея Александровича Престолу был обнаружен в 1966 г., однако советская архивоведческая экспертиза, проведенная по этому делу в 1970 г., признала стоящую на нем дату ошибочной. И, тем не менее, как следует из статьи «Восстанавливаем истину», опубликованной в газете «Литературная Россия» (№ 2, 1971 г.) «П. Ф. Юшин сохранил свою ошибочную точку зрения об отношении С. Есенина к революции, в обосновании которой клятвенное обещание на верность царю играло не последнюю роль».
Не будем забывать, что все это происходило в годы «коммунистического строительства» в нашей стране и потому вопрос о «клятвенном обещании» до конца не прояснен. Однако Есенин не в восторге был от февральского переворота и в одной из своих заметок с сожалением отметил, что на смену Царской власти «пришло царство хаоса». Как известно на февральские события Есенин откликнулся поэмой «Товарищ». В этом произведении Сергей Александрович не высказывает своего отношения к ней, но пророчески говорит о её первых жертвах - рабочем-революционере, Православной Церкви (в образе сражённого пулей младенца Исуса) и сына погибшего рабочего, для которого Христос был «товарищем».
В целом, на примере одной семьи поэт показал трагедию, ставшую впоследствии трагедией всего народа. Впоследствии эмигрантская критика высоко оценила поэму «Товарищ». В. Левин писал: «Только один Есенин заметил в февральские дни, что произошла не «великая безкровная революция», а началось время тёмное и трагическое, так как «Пал сражённый пулей младенец Исус». И эти трагические события развиваясь дошли до Октября».

http://ruskline.ru/analitika/2013/03/02/sergej_esenin_i_carskaya_semya/
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites