Святая сила русского слова

Как произошло слово «человек»? Многие, услышав такой вопрос, пожмут плечами. Что ж, мол, тут непонятного: чело и век: чело - лоб, век – столетие… А вот известный филолог В.Д. Ирзабеков, автор целого ряда книг о русском языке, сторонник совсем другого взгляда на этимологию этого слова.

Василий Давыдович Ирзабеков

Василий Давыдович считает, что современное языкознание напрасно отвергло гениальную догадку патриарха русской словесности адмирала Александра Семеновича Шишкова (того самого, над которым насмехались в советской школе за предложение заменить «калоши» «мокроступами», «геометрию» - «землемерием»). Шишков предположил, что «человек» произошел от слова. Сначала в русском языке он назывался «словек», затем путем переогласовки согласных образовался «селовек», потом «цловек» и, наконец, «человек». «Мне гораздо ближе, - говорит Ирзабеков, - его, Шишкова, интуитивное ощущение прямой связи человека со словом. Ведь Бог есть Слово». Василий Давыдович считает, что русский язык в своей основе является языком Слова, языком новозаветным, евангельским. С Василием Ирзабековым беседует наш корреспондент Владимир Смык. Предваряя эту беседу, отметим, что Василием Давыдовичем коренной бакинец Фазиль Давуд оглы Ирзабеков стал в 1995 году, когда в возрасте сорока двух лет в Москве принял таинство святого крещения.

- Василий Давыдович, Вы говорите о евангельской основе русского языка. С другой стороны, мы стали свидетелями того, как уже не один год русский язык подвергается агрессии извне и изнутри. Извне идёт наплыв чуждых, иностранных слов. Изнутри на наш язык нападает сниженная лексика, сорные слова, сленг, в том числе взятый из воровского мира. Можете ли Вы сегодня по-прежнему утверждать, что русский язык основан на Евангелии? Вам не кажется, что его надо спасать?
- Вы знаете, я одно время тоже так думал: давайте спасать язык, и призывал к этому в своих книгах и лекциях. Но ведь русский язык, слово русское – особое, оно в лоне Церкви раскрывается, расцветает, у него появляется аромат. Да, на улице он нередко смердит, а в лоне Церкви благоухает. Дело в том, что русский язык в своем развитии во многом опирался на церковнославянский язык, созданный святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием. Алексей Константинович Толстой писал, что нельзя с Богом говорить на «ежедневном языке». Конечно, мы друг с другом по церковно-славянски разговаривать не можем и не должны. Это язык, которым русский человек говорит со Христом. Наш язык впитал в себя множество слов из других языков, которые «обрусели» и обогатили речь русского человека. Но все исконные русские слова – о Христе. Русский язык - язык Евангелия. Он что-то делает с душой человека. Что-то таинственное в ней происходит. Душа человека возрастает через русский язык. Каждый язык – это тайна, это дар Божий. Есть языки Ветхого Завета. Например, в азербайджанском, грузинском, тюркских языках человек звучит как адам. Ветхозаветный Адам. Я недавно был в Удмуртии. Язык удмуртов – одна из ветвей финно-угорских языков. И там человек – «адеми». Но не все языки святы так, как русский язык. Это язык Нового Завета, язык Христа. На каком ещё языке слово человек свидетельствует об имени Божием?

- С одной стороны, мы знаем из книги Бытия: «И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию»; а с другой стороны, мы читаем в Покаянном каноне: «Бога человеком невозможно видети». Но падшему человеку явилось «Слово Воплощенно» - Христос, призывающий нас быть сынами Божиими. Можно ли сказать, что русское слово «человек» - отражение боговоплощения и богоподобия, того, что человек создан по образу и подобию Спасителя?
- Именно так. Когда русского человека спрашивали: «Ты кто?» - он отвечал: «Крестьяне (то есть христиане) мы». Русские – единственный православный народ, который даже национальное имя своё заменил именем своей веры. Грузины называют себя «картвелы», греки – «эллины», и только преобладающая часть русских издревле именовала себя крестьянами. А взять слово «пол». Тут опять отсылка к Священному Писанию. Создал Бог мужчину и женщину. Каждый из нас – не человек в полноте. «Пол» - это половина замысла Божия о человеке. И когда вы пишете «пол мужской», то исповедуете, что вы мужская половина замысла Божия о человеке. Ещё пример: слово невеста. Невеста – есть неведение греха, непорочность, что означает как духовную, так и телесную чистоту. А тех, кто ведал грех, на Руси называли ведьмами. Богородица же наша пребывает присно Невестой Неневестной – как символ Превысшей Небесной Чистоты… Проникая в смысл русского слова, укрепляешься в убеждении: когда мы говорим о русском языке, мы говорим о Небе.

- Знаменитый немецкий поэт Райнер Мария Рильке сказал, что все страны граничат друг с другом, а Россия — с Богом.
- Другой замечательный немец, Вальтер Шубарт, человек трагической судьбы, имя которого мы бы не знали, возможно, не прочитай русский философ Иван Александрович Ильин о нём в большую лекцию в Берлине, написал в книге «Европа и душа Востока»: «Англичанин смотрит на мир как на фабрику, француз — как на салон, немец — как на казарму, русский — как на храм. Англичанин жаждет добычи, француз — славы, немец — власти, русский — жертвы. Англичанин ждёт от ближнего выгоды, француз - симпатии, немец хочет им командовать. И только русский не хочет ничего». Русский язык необычный, через него очень многое в душе происходит – в ней русский человек начинает развиваться. Вот почему необандероцы на Украине так ополчились против русского языка.

- Так тем более надо защищать русский язык!
- Повторяю, я тоже так раньше думал: надо спасать русский язык. Но потом осознал: с языком ничего не происходит. Язык наш - такое удивительное сакральное зеркало, которое показывает, что происходит с нашей душой. Это зеркало стоит перед каждым из нас в каждый момент нашей жизни. Слово – это Бог, который стоит перед всей нацией в каждый момент её истории. Каков язык - таков народ. По-церковнославянски «язык» - это народ. Каков народ – таков и язык. А «Бог поругаем не бывает» - сказал апостол Иаков. Мы речь свою калечим. Но когда калечим речь – калечим свою душу. Что значит спасать язык, спасать слово? Спасать Бога? Я Бога защищаю или Бог – меня? Кощунственна сама постановка вопроса. Но тогда встает другой вопрос: каково должно быть наше отношение к языку? Что мы делаем Богу? Служим. И языку мы должны служить. Самое страшное, что было сделано против Господа нашего? Было совершено предательство. Поэтому в нашем языке любой предатель – Иуда (кстати, здесь мы имеем ещё один пример евангельской основы русской речи; в азербайджанском языке знаете, кто такой предатель? Хаин, то есть Каин - это Ветхий Завет, а русский язык - от имени Бога до имени предателя - соткан из Нового Завета).

- В Вашей книге «Святая сила слова» есть подзаголовок: «Не предать русский язык».
- Да, потому что мы – почти все - предаем его каждый день и каждый час. Это страшная ситуация: люди, говорящие по-русски, сегодня распинают свой язык, глумятся над ним. А он живой – абсолютно живой; ему больно. Мы забываем, что Бог – это Слово. И Христа распяли не только 2000 лет назад. Мы это делаем по сей день своими грехами, в том числе, когда уродуем слова русского языка, когда всеваем в него сорные слова. У меня большая почта, есть письма, совершенно замечательные по откровенности, по искренности, глубине мысли. Одна верующая женщина из Вологды пишет, что прочитав мою «Тайну русского слова» (эта книга выдержала семь изданий общим тиражом около 150.000 экземпляров – ред.), она стала совершено по-иному относиться к русскому языку. Воцерковлённая, взрослая женщина начала обращать внимание на то, что она говорит. Она пишет, что ужаснулась некоторым жаргонным оборотам, ставшими для неё обиходными. Особенно её поразило то обстоятельство, что, когда она захотела передать их смысл нормальным русским языком, у неё это не получилось. Это действительно так. Одно из нелюбимых мною словечек нынешнего новояза – словечко «прикольно». Мне никто ни разу не объяснил точный смысл этого слова. Это «весело»? Тогда так и скажи: «весело». Это «задорно»? Так и скажи «задорно». «Оригинально»? Скажи «оригинально». Знаете, есть такой небезопасный жанр – пародия, и многие сорняки в нашем языке возникают, когда мы кого-то пародируем. Что такое пародия? По сути - это утонченное издевательство. Конечно, тут не обходится без гордости: если я кого-то пародирую, я надмеваюсь над ним. Но есть такой момент незаметный, когда личина прилипает к лицу. Что меня неприятно поражает: многие взрослые люди, общаясь в Интернете, пишут нарочито неграмотно, издеваясь над русским языком, над словом. Вот размещена фотография, на которой отображена какая-то смешная ситуация. И комментарий (я знаю его автора - он образованный, развитый человек): «ржунимагу» (!?)… Это всё, конечно, от лукавого.

Действительно, мы потеряли сакральную связь наших слов и Слова, не задумываемся над словами Христа: «От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься». В былые времена русские люди, скажем купцы, расписок не давали. Давали слово. Миллионные сделки совершались без нотариальных контор, юридически оформленных договоров, без каких бы то ни было бумаг - купеческого слова было достаточно. Оно являлось высшей гарантией, поскольку за ним стояла не только честь купца, но и его вера в святость слова. Нарушить данное тобой слово – значило для православного русского человека предать, уподобиться Иуде. Нарушить слово - значит совершить вероломство, ломать веру. Видите, я уже тоже нахожу примеры, подтверждающие, что русская речь имеет евангельскую основу. А вот ещё пример: Поль Клодель, французский поэт, драматург, один из крупнейших религиозных писателей XX века, открыл, что русские слова «яблоко» и «дьявол» произошли от общего корня.

Вам приходило в голову, что слова дьявола: «Съешьте яблоко, познаете добро и зло - будете как боги» - первая реклама в истории человечества.

- Первая реклама была в раю?
- Да, дьявол пообещал: «Съешьте от древа познания - никогда не умрете». И как всегда солгал.

- Однако, сколько страдания принесла людям эта реклама яблока…
- Между тем, радость и страдание – тоже слова одного корня. Без страдания не обретается радость. Поэтому в Православии самая большая радость – Пасха, воскресение Христа из мертвых.

- Но, Василий Давыдович, как же, при всей святости нашего языка, в нём присутствует сленг, та же уголовная лексика, матерные слова?
- Меня в свое время заинтересовала уголовная лексика. Я думал: да, допустим, русский человек совершил преступление. Но как он может, попав в заключение, называть отхожее место «парашей». Ведь это, думал я, не просто женское имя. Это имя святой, одной из самых любимых в русском народе. И что же я выяснил, когда начал изучать происхождение этого слова. Я обнаружил, что к Прасковье, Параскеве оно никакого отношения не имеет, что это вообще нерусское слово. «Бараш» - это по-арабски всадник. Понятна зрительная ассоциация человека, сидящего верхом на лошади и сидящего на..? Продолжать я, полагаю, не нужно. Или возьмём другое слово: «малина». Звучит совсем по-русски. А в действительности малина – «мелен» - это небольшая гостиница, такой шалман.

- В Париже, сегодня есть даже несколько фешенебельных отелей «Мелен».
- То есть существуют языки, которые могут стать питательной средой для блатного языка. Но русский язык такой средой для него не стал. Как бы по-русски не звучали подобные слова, они не нерусские, в языке уголовного мира нет русских слов. Когда я это понял, я так порадовался за русский язык… Конечно, русский язык – не стерильный, это живая речь, она должна быть, насыщенной. Есть слова эмоционально, экспрессивно окрашенные – и, слава Богу. Но чего не должно быть в нашей речи, так это скверных слов. Сквернословие – страшная вещь. Она оскорбляет. А оскорбить – значит нанести скорбь, как бы накинуть на человека чёрную сетку печали. Разве нам не хватает скорбей в этой жизни? Ещё хуже – матерная брань. В науке её очень правильно называют инфернальной – то есть адской лексикой.

- Матерную брань на русскую землю принесли восточные завоеватели?
- Когда чужой народ приходит на мою землю как агрессор – всё в его устах я воспринимаю как оскорбление: его слова в моём восприятии приобретают оскорбительный смысл. Низость человеческой натуры заключается в том, что слово принесённое врагом, воспринимаемое как оскорбительное, русский человек берёт и несёт его своему товарищу, брату, свату… Это наша беда, у нас ругаются повсюду: от детских садов до высших учебных заведений, на предприятиях и в воинских частях… Если в двух словах, матерная брань – это всегда хула на Пресвятую Богородицу, попытка оскорбить Её Небесную чистоту. Поэтому мат – инфернальная лексика: тот, кто матерится, призывает ад.

- Выдающий русский философ отец Сергий Булгаков сказал однажды, что революционные течения «рождаются из матерной ругани».- В книге «Тайна русского слова» я привожу слова Александра Семеновича Шишкова: «Слава тебе, русский язык, что не имеешь слова революция и даже равнозначащего ему! Да не будет оно никогда тебе известно, и даже на чужом языке не иначе как омерзительно и гнусно!» Да, в те воистину благословенные времена русский народ ещё "страшно далеко" отстоял даже от декабристов, поднявших бунт против помазанника Божьего. Так что дирижер другого всеразрушительного бунта, сокрушаясь о провале декабристского восстания (дескать, "страшно далеки они от народа"), был не так уж не прав в характеристике русского народа.

- Но, увы, слова «революция», «революционер» пришли в русский язык, а за ним и сама революция, и не одна, а целых три - в течение всего двенадцати лет…
- Но поражение революционеров и созданного им государства – СССР – было предрешено. Это был всего лишь вопрос времени. Аббревиатура по определению не может быть красивой, а эта тем более, потому что я знаю, кто был её автором. Приводят политические и экономические доводы, почему развалился СССР. Но развал его был, если хотите, филологически предрешён. Непонятно?

- Пожалуй, что нет.
- Объясню. Вы просто не задумывались над этим. Обратите внимание: Союз – изобретение Троцкого. Это было, так сказать, «ноу-хау» этого человека, который не скрывал, что он ненавидит всё русское. Давайте просто вникнем: Союз Советских Социалистических Республик. Где? На Луне, на Марсе? Вы не задумывались, правда? Возьмем другие аббревиатуры - США – Соединенные Штаты Америки; ФРГ – Федеративная Республика Германия, МСШ – Мексиканские Соединенные Штаты... Под этими названиями стран всегда есть земля, и понятно, где живут их жители: в Америке, Германии, Мексике. А мы жили где? В СССР. Хватило бы одного слова – Россия или, более древнего – Русь. Но Троцкому надо было придумать (вот уж поистине дьявольский ум!) придумать такие четыре слова, чтобы там не было русских, не было России. Как судно назовёшь, так оно и поплывет. Вот и приплыли… Так что судьба революции, судьба СССР была предрешена. Но, кажется, академику Трубачеву принадлежит удивительное высказывание о том, что хотя Советский Союз разрушен, нерушимым остается языковый союз. Потому что русский язык, помимо всего прочего, выполняет великую миссию: он скрепа этого великого пространства великой Российской империи.

- Хотя ведь русский язык очень сложный, освоить его гораздо труднее, чем, положим, английский.
- Я когда-то у Льва Николаевича Гумилева встретил фразу: «Сложность системы свидетельствует о её эффективности». Мне сначала она была непонятна: мы ведь наоборот постоянно стремимся всё упростить. А русский язык, действительно, очень сложный. Когда я его преподавал иностранцам, то видел, как они просто корчились, изучая мой предмет. Там одна грамматическая категория рода чего стоит! Несколько лет назад в Москве открывали памятник классику казахской литературы Абаю Кунанбаеву. На открытии монумента выступил Нурсултан Абишевич Назарбаев. Он привёл слова самого Абая, который, обращаясь к своим соотечественникам, говорил: «Нужно учиться русской грамоте. Духовное богатство, знание и искусство, и другие несметные тайны хранит в себе русский язык. Русский язык откроет нам глаза на мир. Русская наука и культура – это ключ к мировым сокровищам. Владеющему этим ключом все другое достанется без особых усилий». В Израиле, в городе Хайфе, в университете работает удивительный человек – профессор Мила Шварц. Она взяла 129 первоклассников, поделила их на три группы: русскоязычные дети из еврейских семей, дети, родной язык которых иврит, и дети из смешанных семей, которые не обучались русскому языку вообще. Оказалось, что школьники, которые приобретали навыки чтения на русском языке перед изучением иврита, показали преимущество перед другими группами в способности различать звуки, быстрее читать и точнее переводить слова. Кроме того, она оценила знание английского языка у 107 учеников, разделенных на те же самые группы. Как и в первом исследовании, у русскоязычных детей было отмечено значительное преимущество в изучении иностранного языка. Исследователи полагают, что из-за лингвистической сложности русского языка, его изначальное знание дает преимущество при обучении другим языкам. В авиации есть понятие «потолок» - потолок для военной авиации, для гражданской и для малой авиации. Если пойти по этой аналогии, то русский язык делает этот потолок просто космическим.

- Василий Давыдович, Вы сказали, что наша задача – служить русскому языку, то есть быть его слугами. А что значит, быть слугой русского языка?
- Что требуется от хорошего слуги? Конечно же, верность, которая укоренена в понятии «вера». Напомню строки стихотворения Анны Ахматовой «Мужество». Удивительно, что в страшное время войны, находясь вдалеке от родного Ленинграда, который в то время задыхался в железном кольце вражеской блокады, она пишет именно языке, о русском языке. Сколько раз я прочитывал этот стих, но расслышал не сразу, что-то очень важное для нас всех, заключённое в строчках:

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мёртвыми лечь,
Не горько остаться без крова.
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесём,
И внукам дадим, и от плена спасём
Навеки…

Открытие заключалось в том, что я вдруг расслышал, наконец, осознал, что по возрасту мог быть её внуком. Она, её поколение сделали главное в своей жизни дело – передали, донесли до нас язык, русский язык. И теперь нам предстоит нести этот почётный драгоценный груз. И теперь уже перед моим поколением, предо мной лично, стоит великая задача не предать свой язык, сберечь его хотя бы для внуков. Ибо защита русского языка, сбережение его сегодня – задача не филологическая, не культурологическая и не эстетическая. Сегодня, когда мы охраняем наш язык от поругания, мы охраняем нашу веру, нацию, землю и, в конечном счете, великую и святую русскую душу.

Беседовал В.Ф. Смык
Опубликовано в газете «Дари добро» №1 (12), февраль-март 2015 года.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites