Михаил Тарковский стал лауреатом Патриаршей премии по литературе за 2019 год.

Михаил Тарковский стал лауреатом Патриаршей премии по литературе за 2019 год.

Михаил Тарковский стал лауреатом Патриаршей премии по литературе за 2019 год.

Михаил Тарковский стал лауреатом Патриаршей премии по литературе за 2019 год.

Михаила Тарковского только ленивый сегодня не называет лучшим современным писателем. Русским писателем. Хотя, конечно, называют многих. Чаще всего — русскоязычных. Иным даже премии дают. Нобелевские. Ну и не совсем нобелевские. Но дают.

Не сказать, чтоб это было очень важно для писателя. Но приятно. Опять-таки — на пару дней социальный статус властителя дум поднимается выше будничного. И, главное, есть возможность сказать что-то довольно громко. Вроде бы не хоккеист, не биржевой маклер, не депутат Госдумы — а к тебе с телекамерами, вопросы всякие про жизнь, про творчество… Даже как жить дальше иногда спрашивают… Для проформы, конечно. Потому что все знают — как. Брать взятки, давить ближних, ставить свой "крузак" посреди двора, выгуливать собачек на детской площадке. Вроде всё ясно, умные люди давно смекнули, а всё же интересно: может, писатель что новое скажет?

Но это только если премию получил. И здесь зависит от суммы. Потому что бывают так-сяк себе премии, одно название, а бывают и ого-го.

Собственно, о премиях я вот почему: есть в бесконечной череде их, скажем так, особенные по своему статусу. Именно внутри писательского цеха. Как там говорится, что-то про петуха гамбургского, что ли? По какому-то там счёту. По большому счёту, в общем. По крупному.

И здесь за последние годы набрала совершенно очевидно вес и стала весьма заметной Патриаршая премия по литературе. Потому что даже попадание в список номинантов говорит о чём-то. О том, что здесь не будет площадной лексики, грязи про русский народ (и другие народы), мордобоя, блуда и педофилии. В общем, всего того, чем славится современный литературный мейнстрим.

А это, в общем-то, не так уж и плохо. Читать литературу без всего этого. Узнавать о её существовании. И сами имена лауреатов Патриаршей тоже о чём-то говорят: Владимир Крупин, Виктор Николаев, Ярослав Шипов, Владимир Костров…

В этом году в список лауреатов добавился и Михаил Тарковский. Что и для премии, и для него — очевидный знак качества.

Михаил Тарковский начинал как поэт, пробовал себя как режиссёр, но… среди Тарковских уже были и поэт, и режиссёр. Поэтому поговорим о Тарковском-прозаике.

Самым удивительным в прозе Тарковского мне кажется то, что он по-прежнему будит человека. То есть вроде бежим куда-то, несёмся, вертимся, и, хуже даже, — крутимся и выкручиваемся, листаем фейсбук, "пичкаем" фотки в инстаграм, короче, живём насыщенной и бестолковой жизнью, но — краем глаза зацепишь прозу Тарковского, и вдруг комок в горле, в глазах что-то наворачивается. И вспомнишь про мать или про любимую, или про одноклассника, который спился. Вроде никто по голове не стукал, а человек в тебе проснулся. Не то что бы воскрес (этого литература не может), но проснулся, зашевелился: мол, есть я ещё, живой, хотя и плох…

Такие вот "побудки" от Михаила Тарковского, будит нас… Нет особого смысла говорить о языке и стиле писателя, сегодня так почти никто не пишет. Как сказал сценарист Юрий Арабов: читаешь современную прозу и ощущение, что читаешь сценарий. То есть он пошёл, она посмотрела, он достал сигарету, она сняла юбку и так далее. Тарковский русским языком живёт, он вместе с ним движется и нас тоже куда-то движет.

И это было с самых первых книг. Но что ещё важнее — это то, что его проза и жизнь не рассыпаются на частные междусобойчики, там что-то неуклонно растёт, вызревает. Так, допустим, в ранней его книге "Замороженное время" уже есть мысли о собачьей жизни (в смысле — о жизни охотничьих собак), которые выпестуются в недавнюю повесть "Что скажет Солнышко"; всё, круг закончен — начинается динамика. Или невыношенная до конца нежность "Тойоты-Кресты" разрешается в чуде взаимопрощения в рождественской повести "Фарт".

Это самые недавние вещи писателя, об одной из них можно и поподробнее. Последняя по времени — повесть "Что скажет Солнышко?".

Она была опубликована в этом году. Третья по счёту за год. Несомненно — это цикл. Так задумывался, так и писался. Но об этом позже. Потому что начать хотелось бы с конца повествования. С финальной точки. Точнее — картины.

…Охотничья избушка, костёр, на нём варится похлёбка для собак. Усталый одинокий вечный человек не торопясь помешивает варево, у его ног лежат три пса, падает снег, родина…

Ничего не напоминает? Другую картинку, где вечный одинокий человек, рядом собака. Падает снег… Родина…


Лично мне не просто напомнило — резануло где-то там внутри, где слёзы и живое, непогребённое и "неоскорбляемое" (по Пришвину). А именно — концовку "Ностальгии" Андрея Тарковского!

Вот оно, всплыло родовое, аукнулось. Слава Богу, прошли те времена, когда молодой и горячий Михаил Тарковский тускнел при упоминании великих сродников и бормотал, мол, "я сам с усам" и "вааще"!

"Гордиться славою своих предков не только нужно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие". Внутренний пушкинский возраст писателя готов к пониманию этого.

Тем более, что речь идёт даже не о славе, а о какой-то дивной родовой химии души; сколько от неё не бегай, но взвар этот не тобой замешан, не тебе его и менять. Главное — не расплескать:

Оплакав молодые годы,

Молочный брат листвы и трав,

Глядишься в зеркало природы,

В её лице своё узнав…

Это уже Арсений Тарковский. Зато как нельзя точно о новой повести Михаила. Потому что именно здесь он решил глядеться в самое близкое охотнику в тайге "зеркало природы", чтобы узнать в "её лице", а точнее "морде" — себя. Ведь повествование ведётся от имени собаки по имени Серый. Правда, всё настолько очеловечено, что и морду свою собака частенько называет "лицом", да и её саму пару раз называют Серёжей. Пойди разберись кто что и от чьего лица или морды тут пишет.

Но главное понятно. И это главное проходит через всю прозу и жизнь Михаила Тарковского. Это — русское, в своей крайней степени доходящее до сектантского, старообрядческого. Что очень точно выразил мятежный протопоп Аввакум: "Держу до смерти, якоже приях". В этом "держу так же, как принял" — наше всё! Держу землю, полученную от предков; веру, завещанную ими же; честно́е имя своих отцов и дедов (откуда и столь неприкрытая у русских нелюбовь к "псевдонеймам"). Ну, а в целом — держу "картину мира", которую только я, русский, исповедую и храню. И эту "картину мира" не могут нарушить ни кафтаны и бритьё бород, ни маузеры и бронштейны, ни чубайсы и айфоны. Исказить на время — да, разрушить — нет!

Именно это враги наши (внешние и исподние) и называют "инертностью", "косностью" русского народа. Слава Богу за это! Иначе давно бы и сам дух русский выветрился — в угоду очередным экспериментаторам или откровенным уловителям и растлителям наших душ.

Вот как выглядит эта слитная и неделимая "картина мира" глазами собаки:

"Я понял, что мы — очень важное звено, связывающее Старшого (человека. — А.Ш.) и его семью с окружающей нас огромной тайгой. Что вместе мы представляем необъятный организм, многократно превышающий в размерах Старшого, и состоящий со Старшим в странных и старинных отношениях. Будто шевельнулись какие-то ваги, жердины мощнейшие между глухарём и камешком, Старшим и мной, мной и глухарём. Когда я думаю об этих вагах, сизых гудящих сушинах, меня аж мутить начинает, и что-то во мне защитно сбивается, ограждая от лишнего знания, от которого я замру, окаменею, иль вовсе на куски разлетится моя бедная собачья голова.

О существовании этих длинных и гулких сил, простирающихся во все стороны тайги, реки и неба, говорил особенный, подправляющий и одобряющий вид Старшого".

И оно-то, это необходимое звено промысловой таёжной жизни, собаки, сегодня близко к выпадению. Заменят наших восточносибирских модными заокеанскими хасками (для туристов), а так-то что — многими охотниками собачки уже начинают восприниматься как обуза. Корми их, возись, поджидай на снегоходе. Лучше десяток капканов лишних поставить.

А выпадет это звено — и всё, многовековая "картина мира" рухнет, рассыплется на одиночек с ружьями и капканами, следящими по WI-FI за ценами на лондонском меховом аукционе. Старшой удерживает эту "картину мира", скрепляет собой. Но, увы — и в конце повести в своём законченном виде эта картина оказывается уже по ту сторону вечности: с костром, избушкой, снегом, тремя собаками, из которых ни одна ещё не погибла, да и хозяин ещё жив и здоров, не покалечен дурной лесиной. Наверное, это и есть ностальгия…

Помимо неё в повести есть много чего: собачьего юмора, даже собачьих стишков, также как и собачьей чуткости и такта, не говоря уже о собачьей преданности и упоённости.

Но закончу тем, с чего начал. Про отличительное для повести "Что скажет Солнышко?". Это — родовое, то, что, пожалуй, впервые так отчётливо сказалось у Михаила Тарковского. В каком-то смысле даже языческое.

Этим отличается Серый Тарковского от верного Руслана Владимова — тот, умирая, большими скачками бежит к Хозяину, и Хозяин этот Огромен и Един.

Серый же за помощью бежит сначала к Бурундуку, затем к брату Глухарю, к Анисею-Батюшке, к Солнышку — наконец. Это не холодный и возвышенный мир гулаговского страстотерпчества Георгия Владимова, это живой, отогретый русским народом мир природы, тайги, реки, неба, солнышка.

— Есть в этом что-то языческое? И что, у нас и христианство запашистое и особое — не сродни ледяным сквознякам готических соборов с их педофилией и неизбежным фашизмом на горизонте. Нет, у нас христианство со стаканчиком, прикрытым хлебом в подножие креста на могилке, с вечным плачем-вопрошанием Ярославны ли, Елисея ли к Ветру и Солнышку — о судьбе любимых. С доверием к Божьему миру как к открытой Библии:

Людская плоть в родстве с листвой,

И мы чем выше, тем упорней:

Древесные и наши корни

Живут порукой круговой…

Так прияли. Так и будем держать!

В своём недавнем интервью Тарковский сказал так:

"Национальная идея нашего народа… В ней главное не пересобачиться за её видение! Если бы я прорабатывал идеологию, я бы сформулировал её как "Служение Отечеству". Всё. А философски-религиозно если: "Мир в когтях и мы ему помеха". Запад тащит планету к гибели. Всегда поражает несправедливость: почему какой-то озабоченный технической стороной народец, ввергает всех остальных в эту борьбу за "плоскость экранов"? Что за шило-то в заднице? Да. Это они совершили преступление — они убыстрили время, они отменили традиционные ценности, они придумали порнографию, они развели педерастию и интернет, где глупость человечья, о которой век бы не знать, вылезла на свет Божий… Они, не дав привыкнуть к технике, уже её отменяют и изобретают новую. Мозговые эти усилия — нет бы направить на совершенствование жизни на планете! "Леший с имя́". Речь шла о России. Мы можем противостоять всему этому. Это и есть роль России. Помнишь Николая Рачкова:

А Россия сама спасётся

И плечо подставит врагу.

Две строчки трактат заменяют.

Да. Принципы семейственности, братства, здравомысленного баланса между амбициями личности и общественным интересами. Приоритет духовных, созидательных (а не паразитических), общественных ценностей над индивидуалистическими и коммерческими. Традиционные ценности Русского мира. Приятие его во всей непостижимой сложности. Не отречение ни от одного из исторических этапов России. Кстати, о социалистическом этапе. Сегодня вышел на угор и вдруг подумал о том, что именно при советской власти русская литература дала столько положительных героев, именно при советской власти литература показала себя как мощнейший идеологический ресурс и вывела в новую совершенно фазу: стало ясно насколько важно формирование русского человеческого идеала.

А о типе общественного устройства и идеале как раз: в идеале я видел бы некую православную социализм-монархию, но это на сегодня только разговоры и утопия.

А о вере. Принудительное и грубое привлечение населения к православию даст только негативный результат. Рыночная экономика, примеры глобального стяжательства спровоцировали образ церкви, вызывающий вопросы у одурманенного телевизором и либеральной пропагандой населения. И этот уязвимый образ церкви далеко не каждый русский воспринимает, как искушение, как испытание твёрдости в вере".

По-моему, исчерпывающе. Жаль только — по телевизору это не покажут. Если уж только жареный петух их не клюнет. Тот самый — гамбургский. По самому большому счёту.

Алексей Шорохов


http://zavtra.ru/blogs/pobudki_ot_mihaila_tarkovskogo


Первое интервью Михаила Тарковского после вручения Патриаршей премии по литературе.

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 24.05.2019 22:18
  
0
Писатель Михаил Тарковский о русской деревне, таёжных мужиках и судьбе России

  
#2 | Андрей Рыбак »» | 24.05.2019 23:34
  
0
Вновь дымки в отвес к сизоте небес
И слезят глаза мороза,
Не жалеют дров. И с седых яров
За сто вёрст слышны полоза.

О шершавый снег не набрать разбег,
Кто велел снарядить обоз?
Под такую кать не в тайге блукать,
Бесконечен Уральский взвоз.

Извиняй, Урал, но опять аврал,
Собирай на разгруз бичат.
Звеньевой серчат: тузлуки сочат
Из кедровой клёпки бочат.

Выходи к гостям, коль остался тям
Принимать добро под надзор:
Вот хакаска-соль из степных озёр,
Ты её приложи к костям.

Здесь в настой небес Енисей вложил
Перескрип эвенкийских скал
И нерпячий жир для настройки жил
Для тебя натопил Байкал.

И ещё один заповедный взвар
Сквозь прозор Читинских степей
Ранним утром тебе протянул Амазар,
Ты его натощак испей:

Там росток свечи на морозном окне,
Как дрожит её остриё…
И колени… как стонут под утро оне!
И вот это, почти моё:

Океан и креста четыре луча,
И дымящие горы вдали,
И туман на зеркальной грани меча
От дыхания Русской земли.

Я искал зеркал себе по глазам,
И однажды едва не ослеп.
И одну половину разбил я сам,
А другую завесил креп.

Вот и всё, Юрец, и строке конец,
За неё споёт кладенец,
Раз из всех зеркал нам остался меч,
Чтоб хоть что-то ещё сберечь.

В облаках проём, значит будет взъём,
Вот и я к тебе доберусь,
Чтоб с лесным зверьём, да с тобой вдвоём
Постоять за Святую Русь.

из поэмы М.А.Тарковского "Камень"
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites