Интеллигенции XXI века. Для тех, кто жив, но мёртв по сути. Реквием. (светлой памяти друга)

10
10 ноября 2018 в 12:56 432 просмотра

Во второй половине дня пришло известие о его смерти… и тут же в доме появилась, непонятно откуда взявшаяся, бабочка. Для глубокой осени это невероятное явление, противоречащее естественным законам природы, и вполне понятное в плане духовного видения: последний визит близкой души…

Больно терять друзей. Вдвойне больнее, когда смерть забирает таких, какие рождаются один на миллион: добрых, любящих, великих, когда с их уходом будто разверзается над тобой озоновая дыра, и ты остаёшься в вакууме, один на один с пустым миром, ничем не прикрытый. И это чувствуешь не ты один, а ВСЕ, кому когда-либо выпало счастье быть с ним знакомым. Но несоизмеримо больнее, когда это происходит внезапно, вдруг, и ты понимаешь, что он ушёл без покаяния, исповеди, причастия…

Мы воспитаны в богоборческом, атеистическом государстве, и крепко усвоили, что материя первична, а миром, подчиняющемуся физическим и социальным законам, управляет человек. До сих пор (!) во всех наших учебных заведениях, от начальной школы до биологических (!) ВУЗов вдалбливают, что жизнь на земле зародилась сама собой, случайно, и эволюция за миллиарды лет сотворила из «первичного бульона» обезьяну, из которой и произошёл человек, управляемый как Фрейд, лишь инстинктами и рефлексами. Мы слепо поверили в это, даже не подозревая того, что помимо физического, существует ещё и духовный пласт, определяющий на этой земле всё, включая физику, и уж тем более – социум. Это как будто мы, видя горящую лампочку, уверены, что она горит сама по себе, а об электричестве, и откуда оно берётся, не имеем никакого понятия. И нас такое положение вещей вполне устраивает, мы даже крутим у виска пальцем, когда кто-то пытается заикнуться о существовании какого-то там электричества…

И вот, входя в мир в таком материалистическом повреждении, мы, как умные белки, впрыгиваем каждый в своё колесо, и крутим его, крутим, задыхаясь и жалуясь на нехватку времени и сил, чтобы крутить его ещё быстрее. Нам некогда остановиться и задуматься – а так ли мы мыслим, так ли живём, и в чём заключается смысл нашего существования. В нас жёстко вбит стальной стандарт материалистического мышления, и понять это во время смертельного бега в колесе мы просто не в состоянии. Мы не понимаем смертельности и пустоты этого бега, более того – он нам нравится (пока не начал сыпаться изнашивающийся организм), и мы сами раскручиваем это колесо, создавая такую инерцию, преодолеть которую самостоятельно. чаще всего уже не в состоянии. Да и не стремимся к этому, потому как уверены, что живём и мыслим правильно, точно так же, как и миллионы людей вокруг нас.

Душа ищет подвига, и бросает своё тело на мыслимые и немыслимые свершения: пересекать океаны, взбираться на самые высокие вершины, влезать туда, куда Макар телят не гонял, и окружающая (более ленивая) публика это высоко ценит, и восхищаясь героями, вписывает их имена в Книгу рекордов Гиннеса. При этом на одну страницу, в соседние строчки попадают тот, кто автономно в одиночку «покорил» очередной Полюс, и тот, кто съел за один раз самое большое число пончиков, среди прочих соискателей вожделенного звания. И всех этих «рекордсменов» просто распирает от собственной значимости, это их и роднит таких вроде бы разных, но совершенно одинаково порабощённых страстью тщеславия, за которую и будут рано или поздно, одинаково судимы, если умрут без покаяния.

«Зачем мне Бог? Я сам как Бог!» - это то самое заявление Денницы, за которым последовало сокрушительное падение. Книга Гиннеса тем отличается от Книги Жизни, что 99,9% её персонажей идут прямым путём во ад, тогда как 100% тех, чьи имена вписаны в Книгу Жизни, достигают лицезрения Бога. «Почто пойдёшь, то и найдёшь» - гласит народная мудрость. Более того, все те, кто сознательно не стремятся попасть в Книгу Жизни, и тем более – ничего о ней не слышали, очень и очень редко, в исключительных случаях, обретают спасение в Вечности.

Несмотря на своё жуткое атеистическое мировоззрение, наш народ всё-таки не отрицает Бога абсолютно, и «отдаёт Ему дань» тем, что обязательно принесут друг друга в церковь на отпевание, произнесут много хороших речей, и будут твёрдо уверены, что Бог теперь однозначно определит усопшего в раю. А о тех, кто долго перед этим болел, скажут ещё, что вот, мол, отмучился, теперь ему там будет лучше. А лучше ли, если он в своём ропоте так и не понял, от Кого и зачем ему была попущена болезнь? Это прекрасно понимали наши предки, называя свою болезнь посещением Господним, и относясь к ней соответственно.
Ну, ладно, служители Гиннеса встречаются на белом свете не часто, и участь их в вечности незавидна. Но мы-то, простые смертные, и лучшие из нас, те, которые «один на миллион», неужели и мы туда же? А чем мы лучше их? Тем, что грешим по-другому? А о покаянии ничего не слышали, да и слышать не хотим? Считаем, что раз мы крещены, так этого вполне достаточно, чтобы быть своими у Бога. Порой выясняется, что и крещены вовсе не в церкви, священником, а какой-нибудь бабушкой, или непонятно кем. И вот, в таком состоянии живём, и даже не подозреваем, что мы - законная добыча ада. Являясь абсолютными невеждами в духовных законах, трактуем их от ветра своей головы, и абсолютно уверены в своей правоте. Ну, откуда у нас такая самодовольная уверенность, обрекающая нас на погибель, не от Денницы ли?

Как бы вы посмотрели на человека, который, не изучая естественных наук, трактует их законы так, как ему заблагорассудится? Назвали бы его сумасшедшим, и были бы правы. Но при этом сами же не изучаем духовных законов, полностью их отрицаем, выдвигая на их место свои бредовые измышления, будучи на 100% уверенными в своей правоте. Двухтысячелетний опыт Церкви заменяем на свои умствования, и считаем это нормальным, успокаивая себя тем, что мы живём «как все», и этого вполне достаточно.

Физические законы материального мира кажутся нам незыблемыми, а о существовании духовных законов, которые превалируют над физическими, мы и не догадываемся. Даже тогда, когда видим явное чудо, которое невозможно объяснить законами физики, предпочитаем о нём не думать, и быстро забываем. Инерция материалистического мышления болезненно реагирует на всё новое и необъяснимое со знакомых нам позиций, старается (как страус) об этом не думать.
Но духовные законы, хотим мы того или нет, существуют, и их незнание для человека смертельно. Созданный по образу и подобию Божию, человек вечен. Его земная оболочка – тело, живущее по физическим законам – временно, оно со временем приходит в негодность, изнашивается и умирает. А безсмертная душа, освободившись, идёт на суд к своему Творцу, и Тот определяет ей состояние, в котором она будет проводить Вечность. Собственно, земная жизнь в теле и дана человеку для того, чтобы он определил своей свободной волей и произволением, какую он желает для себя Вечность: с кем он желает быть – со своим любящим Создателем и Отцом, или среди легиона его противников. Вот такая элементарная раскладка смысла человеческой жизни на земле. Этот смысл и должен быть во главе всей нашей деятельности, пока мы находимся в своём теле. И тот, кто это игнорирует, получает, в конечном итоге, Вечную Смерть.
«…какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?...» (Мф.16.26)

Но человек слаб, разум его немощен, и, если его с детства воспитывали в материально-атеистическом мировоззрении, и сразу запихнули в беличье колесо, которое миллионами забот, вполне перекрывает возможность остановиться, чтобы задуматься о смысле жизни, то что от него можно ожидать?
Видя, что Его творение – человек, поставлен в такие условия, что вынужден следовать по пути к Вечной Смерти, Отец идёт на помощь Своим детям. Что может нас остановить в нашем неудержимом, смертельном стремлении к бездне? Только скорбь или болезнь, и ничего более, если человек не в состоянии включить свою голову самостоятельно.

Болезнь или скорбные обстоятельства вдруг резко останавливают бешеное вращение колеса, и одуревшая от жизненной суеты белка вываливается из него, и чувствует себя потерянной. Пытается залезть обратно, и привычно раскрутить остановившиеся вдруг события, но что-то там сломалось, и заклинило… Вот и пришла вынужденная возможность спокойно, не спеша оглянуться вокруг, задуматься о том, о чём раньше ни времени, ни желания думать не было. Тяжкий крест болезни заставляет искать облегчения, и оно быстро находится, если правильно ищем. Блажен, кто понимает, что истинное облегчение можно найти только в вере, без неё тяжесть креста просто раздавливает.
А вера учит облегчать тяжесть креста в три этапа:
1.Никого не обвинять, в том, что со мной произошло – это Божия воля, а она при любой раскладке, направлена мне во
благо.
2.Вспомнить свою греховную жизнь, и искренне признать, что то, что я получил, всё вполне заслуженно и по делу. «Достойное по делам моим приемлю» (Лк.23.41)
3.Благодарить Бога за то, что Он попустил мне пострадать за свои грехи здесь, в этой временной короткой жизни, чтобы не страдать вечно после смерти. Наказание за что-то даётся один раз – или здесь, или там…

Долгая предсмертная болезнь – это дар Божий человеку, и блажен тот, кто это понимает. Он успеет упорядочить свою духовную жизнь, и подойти к переходу в Вечность подготовленным. И беда – если смерть пришла внезапно, и человек ушёл без покаяния и обращения к Богу. И вдвойне беда для тех, которые «один на миллион», им было много дано, так больше и спросится. Господь призывает нас к святости, и эти люди ближе подошли к ней, чем многие и многие другие. Потому по жизни и тянулись к ним люди, чувствуя любовь, тепло и свет от них исходящий. И если бы у них было время и понимание необходимости встать на путь духовного развития, они бы этой святости достигли, как достигли святости наши современники старцы о.Николай Гурьянов, о.Иоанн Крестьянкин, о.Кирилл Павлов. Но они «полыхнули кометой» и сгорели бесследно, а могли бы и после смерти светить тем, кто к ним обращается.

У Бога все живы, но те, кто достиг святости при жизни, способны светить и после смерти, а «полыхнувшие», но сгоревшие, сами очень нуждаются в усиленной молитве за них. И их можно вымолить, но с огромным духовным трудом и самоотдачей. Яркий пример тому – судьба преподобной Ксении Петербургской. https://lib.pravmir.ru/library/readbook/1785 Духовный закон говорит о том, что вымолить у Бога «должника» может лишь тот, кто сам без «долгов», следовательно, для близких родственников и друзей умершего без покаяния, наступило время духовного подвига – избавившись от своих «долгов», оплатить оставшиеся «долги» любимого человека.

И это реально, чему свидетельствуют вот эти пронзительные по своей глубине слова Патриарха Алексия-II: «Выше закона может быть только любовь, выше правды лишь милость, а выше справедливости лишь прощение»

Помилуй, и прости, Господи, раба Твоего Николая…

Молитва блаженной Ксении Петербургской об избавлении от муки умерших без покаяния:

О, святая всеблаженная мати наша Ксение! Обиды, поношения и насмешки Христа ради претерпевшая и за мужа твоего, без христианского напутствия скончавшегося, неперстанно молившаяся. Виждь тесноту души моея и скорбь о умерших без покаяния и причащения Святых Таин сродниках и знаемых моих (имена) и умоли данною тебе благодатию Человеколюбивого Владыку Христа Бога нашего, да простит им вся согрешения вольная и невольная, из глубины адовых да изведёт их, от мучений лютых избавит и множеством милосердия Своего ко избранным Своим сопричтёт их, идеже ты ныне в незаходимоей сияеши славе, воспевая Премилосердаго Творца во веки веков. Аминь.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites