Шаман-дерево

Шаман-дерево


Стремительные воды реки Олёкмы, вот уже вторую неделю несли на себе лёгкий спортивный катамаран с двумя путешественниками на борту. Грести особо не приходилось – полноводная река Якутии несла свои чистые воды к Ледовитому океану с такой скоростью, что мы едва успевали отмечать на карте своё текущее местонахождение. Работать вёслами приходилось лишь в порогах верховий, да чтобы зачалиться у того или иного притока для рыбалки или ночёвки. Мой товарищ – Иваныч – заядлый и опытный рыбак, вёз с собой такую кучу рыболовных снастей, что её хватило бы, чтобы тут же на берегу открыть небольшой магазин «Рыболов - спортсмен». Однако, местная рыба оставалась на удивление равнодушной ко всем этим столичным изыскам, лишь изредка балуя нас своим интересом. Знаменитые олёкминские таймени и осетры, о которых мы были наслышаны от местных жителей, совершенно не разделяли нашего к ним интереса, холодно игнорируя все ухищрения моего товарища.

Меня же вполне устраивала тушёнка с крупой, которую мы закупили в сельпо перед началом сплава, и своё свободное от основных задач время, я с большим интересом читал взятую с собой книгу игумена N «От чего нас хотят спасти колдуны, маги и экстрасенсы». Книга весьма интересная, но в одном месте, как мне показалось, автор несколько перебрал. История, которую он описывал, случилась в Магадане. Там, милицейский наряд, вызванный в одну из квартир города, вдруг столкнулся с полтергейстом. Убегая от него, здоровые мужики сели в свой УАЗик и попытались уехать. Однако, на полном ходу у них отказало рулевое управление, и они со всего маху врезались в придорожный сугроб, который и погасил силу удара. На следующий день всем отделением они пришли в церковь креститься.
Каким это образом, бесплотные духи могут влиять на материальную технику? – подумалось мне – ну не может такого быть!...

Как не велика протяжённость великой якутской реки Олёкмы, но вот и она закончилась, подпитав собой ещё более великую реку Лену. Здесь на правом берегу Лены, в городе Олёкминске, живёт мой товарищ Алексей, местный охотовед, с которым мы, в своё время, вместе учились. Я не буду долго живописать, что такое якутское гостеприимство, ибо красок в моей палитре явно на это не хватит, скажу лишь, что все так называемые «межнациональные проблемы», которыми нас стращают последние десятилетия, целенаправленно созданы и усиленно культивируются теми самыми творцами катаклизмов, главный лозунг которых – «разделяй и властвуй».

После обильного застолья, разнообразие и оригинальность которого, легко превзойдёт любой ресторан любого уровня, Алексей предложил нам съездить на рыбалку, и попутно посетить несколько природных достопримечательностей. Должность районного охотоведа в этих богатейших краях, где размеры одного района гораздо больше площади нескольких западных стран вместе взятых, весьма значима: новый трёхсекционный УАЗ-«буханка» с личным шофером-механиком, безлимитные ГСМ и прочие прелести жизни, сохранились здесь ещё со времён «развитого социализма». Хозяин машины сам сел за руль, а мы вдвоём разместились в салоне, за его спиной, оставив переднее кресло рядом с водителем, незанятым. Великолепная дорога вдоль пойменной террасы Лены, уносила нас всё дальше и дальше, пока наконец машина не притормозила, и свернула на просёлочную дорогу, уходящую к таёжному перевалу.

«Сейчас мы будем проезжать мимо шаман-дерева – рассказывал Алексей – которое считается у местных жителей священным. Каждый кто проходит, или проезжает мимо, должен хоть что-то там оставить, и ни в коем случае не брать того, что там уже оставлено. Как-то наша школа возила сюда детей на экскурсию, а я на мотоцикле приехал чуть раньше, чтобы убедиться, всё ли в порядке. Так вот вдруг увидел, что кто-то оставил там порнографическую картинку. Пришлось забрать её в карман, чтобы она не попала на глаза детям. Так вот буквально через несколько минут, возвращаясь обратно, мой мотоцикл опрокинулся на ровном месте, и я сломал руку.»

Ну, вот и перевал, густо заросший хвойным лесом. Рядом с дорогой большая и ничем особо не приметная лиственница была густо обвязана разными тряпочками, и у её подножия возлежала масса всякого хлама – стреляные гильзы, размокшие сигареты, стоптанная обувь, ржавый инструмент – короче, всё то, что оказалось у путника под рукой, и с чем не жалко было расстаться.
Наш якут достал из машины какую-то тряпочку, и принялся повязывать её на ветку дерева. Иваныч, глядя на него, шарился по карманам, в поисках подходящего дара, собираясь последовать его примеру. И вот тут меня вдруг охватило смутное и постепенно нарастающее предчувствие беды. Наш гостеприимный хозяин – некрещёный язычник, и принести не задумываясь, жертву идолу, для него обычное дело, но мы то – православные! И нельзя нам делать то же самое!!! Тысячи православных христиан минувших веков, предпочли отдать свои жизни, когда под страхом смерти их принуждали сделать то же самое. А мы такие умные и современные, на поверку оказываемся такими дремучими и тупыми в духовном плане, что остаётся только развести руками. Остановить своего друга от готовящегося им жертвоприношения языческому идолу я не мог, опасаясь его обидеть, и показаться в глазах Алексея религиозным фанатиком. И вот с замиранием сердца и предчувствием беды, молча смотрю как он повязывает на дерево свою злосчастную тряпочку, и сколь могу молюсь, чтобы Господь помиловал нас за нашу тупость, которая, по большому счёту, является отречением от Христа.

Спустившись с перевала, выехали к реке, на которой расчитывали порыбачить, но прошедшие недавно дожди, резко подняли её воды, густо окрасив их в цвет прибрежной глины, поэтому рыбалка не состоялась. Да мне было уже и не до рыбалки – нехорошее предчувствие, несмотря на молитву, всё нарастало. Возвращаясь, вновь поднялись на перевал, проехали мимо шаман-дерева, и стали спускаться к широкой пойме Лены. Мужики вели свои нескончаемые разговоры о рыбалке, охоте и прочих не менее важных и значимых вещах, а я с минуты на минуту ожидал каких-то нехороших событий. Это тревожное ожидание подстёгивало внутреннюю молитву, но она не приносила успокоения.

«Сейчас я вам покажу одно интереснейшее место» - сказал Алексей, сворачивая на ещё один просёлок. Крутой подъём в гору по лесной дороге, и вот мы выехали на высокую террасу, круто, со стометровой высоты, обрывающейся к величаво несущей свои воды красавице Лене. Перед глазами открылась панорама незабываемой красоты – с высоты птичьего полёта мы смотрели на просторы великой северной реки, проезжая по самому краю обрыва. Увы, мне уже было не до красот – я совершенно отчётливо понял, что мы сейчас вместе с машиной уйдём ВПРАВО в этот бездонный обрыв. Моя внутренняя безмолвная молитва тут же взлетела на такую высоту, какой она достигала лишь однажды, когда мне надо было вывести из горящего двора соседскую корову с телёнком. Мозг опытного полевика лихорадочно принялся просчитывать варианты спасения из машины, когда она вдруг посыплется вниз, но тут же пришёл к выводу, что никаких вариантов нет. Дверь из салона машины открывается вправо, и обрыв так же находится справа, поэтому, если мы туда пойдём, это будет наша последняя прогулка…

Но вот Алексей остановил автомобиль, мы вышли на землю, и стоя в трёх метрах от крутого склона, долго любовались открывающимся отсюда видом. Увы, мне было не до красот природы, я явно чувствовал, что мы остановились между жизнью и смертью. Молюсь изо всех сил, как умею, совершенно не слыша о чём говорят стоящие рядом друзья. Но вот, сели в машину… Завелись… И… взяв круто влево, отъехали от обрыва, вернулись на просёлочную дорогу, и после долгого спуска, вышли на шоссе. Будто камень свалился с души, я облегчённо вздохнул, расслабился, и, оставив молитву, спокойно развалился в удобном кресле автомобиля. Не прошло и минуты, как разогнавшийся по хорошей дороге УАЗик внезапно потерял управление и ушёл с высокой дорожной насыпи ВПРАВО. Всё произошло мгновенно, ни боли, ни страха мы почувствовать не успели, так же как и посчитать количество кульбитов. В кувыркающейся машине вместе с нами по салону летали тяжёлый домкрат, топор и прочие сопутствующие железяки. Мгновение – и всё стихло. Разбитая машина лежит на боку, переднее пассажирское кресло вылетело вместе с лобовым стеклом вперёд (хорошо, что на нём никто не сидел), водителя от катапультирования удержал руль, сломав ему пару рёбер, а мы с товарищем остались в салоне. Я с поцарапанной головой поднялся в горячке самостоятельно, а Иваныч остался лежать, получив хороший удар по позвоночнику.

Буквально через пару минут, откуда ни возьмись, на пустынной дороге остановилась «Скорая», которая «случайно» оказалась в это время рядом, т.к. ехала по вызову в какой-то посёлок. Молодая девушка-фельдшер, улыбаясь шуткам моего неподвижного товарища, сделала на месте все необходимые процедуры, и УАЗик с красным крестом, доставил нас в больницу Олёкминска.
По дороге Алексей недоумевал, как это могло получиться, что совершенно новый автомобиль, находящийся под присмотром опытного механика, мог вдруг выкинуть такую штуку. Я не стал ему объяснять, что мы ещё очень легко отделались, и что нам была уготована другая судьба. Впрочем, разве можно об этом говорить с полной уверенностью, что именно так всё бы и было? А Иванычу, когда он через пару дней с трудом встал на ноги, я рассказал о житии наших святых князя Михаила Черниговского и болярина его Феодора, как они предпочли принять лютую смерть в Золотой Орде, но не предали Христа, когда от них потребовали принести жертву идолам.

С тех пор у меня было несколько технических проблем с моим автомобилем, которые были явно спровоцированы вмешательством бес-плотных сил, причём один случай был направлен просто на убой, а другие можно квалифицировать как мелкие пакости, но обрести такую молитву, как на берегу Лены, мне больше пока не удавалось.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites