Торжественная церемония в честь 95-летия Всеволода Боброва

1 декабря, прошла церемония, посвященная 95-ой годовщине со дня рождения Всеволода Михайловича Боброва. В рамках церемонии состоялось возложение цветов к его бюсту на Аллее спортивной славы ЦСКА и памятной стеле у Ледового дворца спорта.
На чествование олимпийского чемпиона полковника Всеволода Боброва — единственного в мире спортсмена, который был капитаном сборных команд страны по футболу и хоккею, собрались выдающиеся ветераны, знаменитые спортсмены Центрального спортивного клуба Армии, и руководители армейских клубов.

Открыл церемонию на Аллее спортивной славы ЦСКА начальник ФАУ МО РФ ЦСКА полковник Артем Громов.

— Полковник Всеволод Бобров, как говорят его современники, совершенно не умел проигрывать. Это качество должно быть присуще всем спортсменам армейского клуба. Играть только на победу, побеждать всегда – это про наш ЦСКА, прославленный такими замечательными людьми, как Всеволод Михайлович Бобров, — сказал Громов.
Двукратный олимпийский чемпион по хоккею Борис Михайлов отметил, что Всеволод Бобров был не только великий футболист и великий хоккеист, но и великий тренер!

— У него была своя методика. Говорил очень мало, но все время по делу. У него был особый подход к тренировочному процессу. И он чувствовал душу игроков, поэтому умел гасить негативные моменты, которые случались в коллективе очень технично, — сказал Михайлов.
Глава муниципального округа Хорошевский в Москве Александр Беляев вспомнил стихи поэта Евгения Евтушенко, посвященные Всеволоду Боброву: «Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси».

От имени Российского Союза ветеранов на торжественной церемонии выступил генерал-майор Валерий Степанов.

— Благодаря такому уникальному спортсмену, как Всеволод Бобров, сборная СССР впервые выиграла чемпионат мира и золотые медали Олимпийских игр, положив начало победам отечественных хоккеистов на международной арене, — сказал Степанов.
Бронзовый призер ЧМ-1966 по футболу Владимир Пономарев вспомнил, как «Михалыч» Бобров виртуозно исполнял удары по футбольным воротам.

— Сегодня холодная погода, а нам тепло, потому что все мы вспоминаем такого выдающегося спортсмена, как Всеволод Бобров. И это согревает души армейцев. Бобров — это символ ЦСКА, символ славы отечественного спорта, — отметил генеральный директор ПФК ЦСКА Роман Бабаев.

Митинг продолжился у памятной стелы у Ледового дворца спорта, который носит имя Всеволода Боброва. В своей речи президент ПХК ЦСКА Игорь Есмантович отметил бесценный вклад сегодняшнего именинника в становление ЦСКА.

По окончании церемонии вдова Всеволода Боброва — Елена Николаевна поблагодарила руководство большого ЦСКА за организацию праздничного мероприятия, и выразила уверенность, что Аллея спортивной славы ЦСКА будет расти «до самого Ленинградского проспекта столицы, за счет все новых и новых бюстов героев армейского клуба, которыми гордится вся наша страна».

Источник: http://cska.ru/news/11886

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
  
#1 | Андрей Бузик »» | 03.12.2017 14:02
  
2
Виктор Шувалов: Всеволод Бобров – советский человек до мозга костей

Великому народному футболисту и хоккеисту армейского клуба Всеволоду Боброву 1 декабря исполнилось бы 95 лет. Его партнеру по тройке, победителю Олимпийских игр (1956) Виктору Шувалову 15 декабря исполнится 94 года.
Виктор Григорьевич Шувалов

Накануне дня рождения Боброва Виктор Григорьевич рассказал пресс-центру «большого» ЦСКА о том, каким он помнит своего партнера по первой тройке в ВВС, ЦДСА и хоккейной сборной СССР. Про сына вождя Василия Сталина, авиакатастрофе, в которой погибла команда ВВС, и раскрыл секреты финтов Боброва.

Виктор Шувалов держится молодцом. Несмотря на то, что он единственный кто еще с нами хоккеист – чемпион Олимпийских игр 1956 года. Для сравнения, своего партнера по легендарной тройке Всеволода Боброва он пережил почти на 38 лет. Передвигается Шувалов хоть и с клюкой, но крепко держит ее в жилистых руках и на тот свет не торопится. «Без команды молодости нашей жить сложно, но сложнее без жены, ушедшей из жизни», – говорит он и добавляет: «Спасибо за долголетие моим родителям и спортивному режиму».

Живет Виктор Григорьевич в Москве один в квартире у станции метро «Сокол». Намного бережнее, чем в 90-е годы, хранит свою золотую олимпийскую медаль, подарок Василия Сталина – фотоаппарат «Зоркий», и воспоминания о своей молодости.

«БОБРОВ ЗАСЛУЖИВАЕТ ПОЭТИЧЕСКИХ СРАВНЕНИЙ»

– Виктор Григорьевич, поэт Евгений Евтушенко написал про Всеволода Михайловича Боброва: «Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси». Вы согласны с такой трактовкой?
– Всеволода Боброва чаще всего вспоминают, когда речь заходит о славных представителях советского футбола и хоккея. У меня и книжки есть, написанные про Боброва, и фильм художественный про него сняли «Мой лучший друг – генерал Василий, сын Иосифа». Конечно, он заслуживает поэтических сравнений. Ни у кого из российских игроков нет такой славы, какая была, есть и будет у Всеволода Боброва. С ним в нашей стране только Валерий Харламов конкурировать может, особенно после выхода фильма «Легенда №17».

«ОН РЕЗКО БРОСАЛ КОРПУС ВПЕРЕД»

– Помните тот день, когда вы познакомились с Бобровым?
– Познакомился в 1945 году. Я играл в футбол за челябинский «Дзержинец», а он – за СКА (Новосибирск). Армейцы приехали к нам в Челябинск на матч Кубка СССР. Бобров тогда еще неизвестный был.

– Какое впечатление он на вас произвел, как футболист?
– Он прекрасно выбирал место на поле, откуда можно забить гол. Голевое чутье – потрясающее и очень сильный рывок. Он с места срывался мгновенно. Вроде сам был флегматичный, но, когда нужно было, он резко бросал корпус вперед, и соперник оставался за его спиной. Это два основных его качества – верный выбор места и рывок, которые выделяли его на футбольном поле.

– Рывок длинный?
– Короткий. Он не очень выносливый был. Да, еще важный момент. Михалыч был очень техничный, что в футболе, что в канадском хоккее, что в хоккее с мячом. Владел многими приемами обводки. У нас в ВВС, а потом в ЦДСА, в ходу у ребят было такое изречение: «Одним финтом не прокормишься». Раз, два обыграл защитника одним финтом, а потом тот найдет против тебя противоядие. Значит, надо иметь два-три финта в арсенале, чтобы оставлять защитников ни с чем.
«БАБИЧ МОГ ЗАБИВАТЬ, НО ОТДАВАЛ ШАЙБУ БОБРОВУ»

– Расскажите о его коронных финтах.
– Писал он правой рукой, а клюшку держал справа, стало быть, левой рукой. Его коронный номер в хоккее: идет на скорости на противника и показывает клюшкой, что уходит в одну сторону, защитник свою клюшку переносит и смещается туда, куда ему показал Бобров, а Михалыч резко убирал шайбу под себя, закрывал ее корпусом, и летел на ворота. Мои одноклубники – Бобров, Евгений Бабич, Николай Хлыстов, Валентин Кузин – они целенаправленно атаковали ворота. Сейчас я смотрю хоккей, и вижу, что нападающие зачастую не обыгрывают защитника, а убегают от него. Защитникам того и нужно, чтобы нападающий был подальше от ворот.

– В ВВС и в ЦДСА вы играли в одной тройке: вы – центрфорвард, справа был Бобров, слева – Евгений Бабич. Почему вы вдвоем с Бобровым забивали больше, чем Бабич?
– Женя (Бабич) был другом с Бобровым. Мог сам забивать гол, но отдавал шайбу Боброву. Я спрашивал у Жени: «Чего ты сам не бросал по воротам?». А у Бабича было какое-то уважение невероятное к Всеволоду, хотя, на мой взгляд, Бабич был техничный игрок, и играл не хуже Боброва. Скорость у Бабича была потрясающая.

«БОБРОВА В ВВС НЕ КРИТИКОВАЛИ. ОН ЖЕ ТРЕНЕР»

– Люди говорят о легендарной тройке Бобров-Шувалов-Бабич, но забывают о защитниках вашей команды. Они большую роль играли на площадке?
– В наше время играли двумя пятерками. В ВВС с нашей тройкой играли защитники Александр Виноградов и Павел Жибуртович, а во второй смене – Виктор Тихонов и Револьд Леонов. Когда 7 января 1950 года команда ВВС разбилась в авиакатастрофе в окрестностях Свердловска, Бобров стал играющим тренером и организовал в команде сильный тренерский совет. В него входили ведущие игроки: Виноградов, Бабич, нападающий Анатолий Викторов, вратарь Григорий Мкртычан. Разборы игр проводили на тренерском совете.

Как это происходило?
– В команде ВВС кому-нибудь из игроков второй пятерки давали задание, чтобы он смотрел за первой пятеркой и подмечал все сильные и слабые стороны в игре партнеров. То же задание давали кому-то из игроков первой пятерки, кроме, конечно, Боброва. И на разборе он выступал последним, выслушав все замечания.

Сейчас некоторые корифеи в командах мастеров не воспринимают критику. А я вспоминаю такой пример. Играл у нас в команде Юрий Пантюхов. Молодой был совсем, подменял Виноградова. Виноградов 1918 года рождения, а Пантюхов – 1931-го. После игры с «Крыльями» Пантюхов на разборе говорит: «Александр Николаевич (Виноградов), вы атакой увлекались, поэтому иногда в защиту не успевали, из-за чего Николай Хлыстов и Алексей Гурышев (нападающие «Крыльев Советов» – прим.) против одного Жибуртовича вышли на наши ворота. Хорошо, что Виктор Шувалов подстраховал». И, заметьте, Виноградов не сказал Пантюхову: «Ты кого критикуешь, сопляк?». Он ответил: «Юра, ты прав, я очень увлекался. Забить хотел. Больше не буду». Понимаете, какие отношения были в команде?

– И Боброву тоже могли указать на его недостатки?

– Нет. Он же тренер, его не критиковали.

«БОБРОВ ПОД КРЕСТОВИНУ БРОСАЛ НЕ ГЛЯДЯ»

– Обговаривали перед матчами командные действия?
– Конечно, не просто же так команда ВВС в канадском хоккее три года была чемпионом Советского Союза. Перед матчами установка была такая: сыграть как можно строже в защите. «Нападение у нас сильное, наверняка одну-две шайбы забьем», – говорили ведущие игроки. Ну, а когда играли со слабыми командами, Бобров даже в защиту не возвращался. Все время в средней зоне катался, а мы четверо знали, что если кто-то из нас завладел шайбой, ищи Боброва в средней зоне и отдавай ему пас. Надо отдать ему должное, на площадке не стоял, облокотившись о борт. Бобров открывался до красной линии – дальше пас нельзя было давать. Получит шайбу, двух защитников на скорости мог запросто обыграть и атаковать ворота. Много забивал.

– Как он чаще всего забивал? Например, Александр Овечкин часто забрасывает шайбы в ворота из левого круга вбрасывания.
– Бобров с правого угла атаки бросал в дальний верхний угол, прямо под крестовину. Причем, бросал не глядя – и шайба трепыхалась в сетке. Потому что отрабатывал этот бросок. Заканчивалась тренировка, мы оставались минут на 20, и часто отрабатывали выход тройки нападающих на чужие ворота. Катим тройкой, пасуясь друг с другом, и кто-то из нападающих бросает по воротам. По 10-15 бросков каждый нападающий совершал за время дополнительного задания.

«ЩЕЛЧКА У БОБРОВА НЕ БЫЛО»

– Какие функции были у вас на площадке, как у центрального нападающего?
– Фактически я играл полузащитника. В нападении в углы не лазил. Это места крайних нападающих. Это сейчас не поймешь, как будет забивать голы команда, если трое нападающих либо в одном углу, либо за воротами. Защитники сидят на «синей» линии, боятся контратаки, а нападающие – «размазались» по углам. Я не ходил в углы. Пусть крайний нападающий там борется. Зато, как только он завладеет шайбой, я сразу под него открывался. Он мне отдавал пас, я с ходу бросал. При потере шайбы я всегда откатывался назад. Получается, выполнял челночную работу полузащитника.

– Бобров постоянно боролся у борта?
– За шайбу он хорошо боролся. Не надо думать, что ему шайбы постоянно на блюдечке подносили. Если проиграл шайбу – тут же вступал в борьбу.

– У Боброва был мощный бросок?
– Может быть, не такой сильный, но очень точный. Он на тренировках отрабатывал броски то в одну, то в другую крестовину. Ну и тогда вратари были менее габаритные. У них щитки были чуть повыше колена, это сейчас – до паха. Вон, вратарь магнитогорского «Металлурга» Василий Кошечкин – 2 метра роста (2,01 м – прим.), богатырь. Как встанет в ворота, ему некуда бросать. В мое время вратари были меньше ростом, возможностей забить гол было больше.

– А щелчок у Боброва был могучий?
– Щелчков тогда не было. Они в СССР появились, когда мы в 1954 году играли на чемпионате мира в Стокгольме. Подсмотрели за канадцами. С европейскими командами были хорошо знакомы, а канадцев и американцев не знали. Особенно канадцев – они фаворитами считались турнира. Мы тоже стали щелкать по шайбе, но наши отечественные клюшки, которые производила фабрика в Верхних Лихоборах, кололись от щелчков. Натурально, как дрова. Мы на игру по три клюшки готовили. Старший тренер сборной СССР Аркадий Иванович Чернышев говорил: «Да бросьте вы чепухой заниматься, какие щелчки… Переломаете все клюшки – играть нечем будет». Поэтому щелчка у Боброва в арсенале не было.

«КАКИЕ ОБИДЫ? БОБРОВ ДАВАЛ РЕЗУЛЬТАТ»

– У вашей тройки была фирменная комбинация?
– У нас их было много. Когда играли с сильными командами, наши крайние нападающие опекали чужих защитников, чтобы те не атаковали. Как только наш защитник завладевал шайбой, Бабич сразу делал вираж в центр площадки, и защитник отдавал ему передачу. Если в этот момент чужой защитник шел за Бабичем, Женя в одно касание мне отдавал шайбу, защитник на меня перестраивался, а Бабич оставался свободным. Я тут же отдавал шайбу Бабичу, и он на скорости входил в чужую зону.

Еще комбинация: мы в паре с Женькой (Бабичем) идем на пасе из зоны защиты, передаем друг другу шайбу. Защитники соперника в этот момент теряют концентрацию и забывают о Боброве. Мы с Бабичем доходили до «синей» линии – и следовал длинный пас на Михалыча.

– Вы, центрфорвард первого звена ВВС, ЦДСА, сборной СССР, забивали чуть меньше Боброва. То есть, по классу игры – равные хоккеисты…
– Нападающего оценивают по забитым голам. Я по этому показателю Боброву проигрывал. Особенно в ВВС, где он был играющим тренером. На него чаще играли партнеры.

– Вам не было обидно, что на него играла вся команда?
– Нет. Что обидного? Он же оправдывал доверие партнеров, давал результат. Конечно, мы с Женей (Бабичем) больше отрабатывали в защите, особенно при численном меньшинстве – тогда наша четверка выходила: Бабич, я и защитники первой пятерки.

– Почему именно Бобров стал капитаном сборной СССР на Олимпийских играх Кортина-д’Ампеццо и был играющим тренером в ВВС?
– Когда команда ВВС разбилась, кого было назначать тренером? Он же был самый заслуженный. И в футбол, и в хоккей прекрасно играл. Еще до трагедии на Урале наша команда ВВС с кем-то неудачно сыграла, «хозяин» (Василий Сталин) назначил играющим тренером защитника Бориса Бочарникова.

«ВАСИЛИЙ СТАЛИН СПАС МНЕ ЖИЗНЬ»

– С теплотой вспоминаете «Хозяина»?
– С большим уважением мы к нему относились. Тем более, он ведь, по сути, мне жизнь спас. Василий Иосифович Сталин после игры часто заходил к нам в раздевалку. Перед матчем ВВС на Урале он тоже зашел, поздравил с победой над ленинградским «Динамо». Бочарников «Хозяину» говорит, что следующий матч в Челябинске, а по прогнозу там сильные морозы. Мол, нам надо туда пораньше приехать, акклиматизироваться. Василий Иосифович: «Ну, заказывайте самолет Douglas («Дуглас» – прим.) и летите пораньше». Только Шувалова, говорит, не берите в Челябинск». Я спрашиваю: «Василий Иосифович, почему? Я знаю, что мне играть нельзя – местные болельщики меня освистывать будут, но я полгода дома не был. С родителями увидеться хотел». Сталин сказал: «Не надо. Тебе какую-нибудь неприятность в Челябинске устроят. Подъедешь следом за командой в Свердловск на игру».

– И вы поехали провожать команду на столичный аэродром.
– Да. Я был на аэродроме. Посылочку собрал домой. Мы дружили в команде с Василием Володиным, он был из Свердловска. Я ему сказал: «Вась, в Челябинске одна гостиница. Сестренка моя рядом живет. Позвони ей. Она заберет посылку». Тогда на аэродроме стоял домик деревянный. Пришел кто-то из обслуги аэродрома, сказал: «Вылет не дают». Было холодно. Ребята наши сели в карты играть. Прошло минут 10-15, потом кто-то из обслуги сказал: «Подруливает самолет, разрешают вылет». Все пошли на посадку, а мы с администратором Николаем Кольчугиным поехали домой.

– Когда вы провожали команду в последний вылет, тоже в карты скинулись с ребятами?
– Не, я не играл. Просто привез посылку Васе Володину.

– Что в этой посылке было?
– Вещи какие-то. В Польше их купил, где мы ранее тренировались.

– Бобров тоже не полетел с командой на Урал и остался жив.
– Боброву только разрешили перейти из ЦДСА в ВВС. И многие корреспонденты говорят, что, мол, он загулял в ресторане, проспал, не явился на вылет, потому и не погиб. Не правда. Он должен был в Москве на следующий день с Кольчугиным в Спорткомитете оформить заявку на переход в ВВС. Оформив документы, на следующий день после вылета ребят, он поехал на Урал поездом. О трагедии Михалыч узнал в Куйбышеве (Самара). По поезду объявили: «Капитан Бобров, зайдите в военную комендатуру». Он зашел, там ему сказали, что что-то случилось с командой ВВС.

– Как вы узнали о трагедии?
– Мы с Сашей Роговым на стадионе «Динамо» глядели какой-то хоккейный матч. Холодно было. Два периода посмотрели, замерзли, пошли домой. Я тогда жил на Хорошевке вместе с Александром Стригановым – он две комнаты занимал, а я одну. Около моста на Беговой зашли в «Гастроном» – купили покушать. Пришли домой, чайник поставили, стали ужинать. Приехал Степанян, адъютант «Хозяина»: «Собирайтесь. «Хозяин» вызывает в штаб». Штаб Московского военного округа находился на Ленинградском проспекте, где сейчас находится ЦСКА.

«ПРЕДЧУВСТВИЯ АВИАКАТАСТРОФЫ НЕ БЫЛО»

– Кто вам объявил о том, что произошла авиакатастрофа?
– Когда мы приехали, там были уже несколько наших игроков: Виноградов, Александр Афонькин и другие. Спрашиваю: что такое? Зачем вызвали? Мне отвечают: с командой что-то случилось. Степанян зашел к Василию Иосифовичу, минут 10 у него был, потом нас пригласил в кабинет. Там нам Василий Сталин сказал: «Ребята, несчастье большое произошло. В Свердловске при посадке разбился самолет с командой. Все погибли. Нам надо собрать команду игроков и ехать играть в Свердловск». Когда в 2011 году команда «Локомотив» разбилась в Ярославле, целый месяц по телевидению об этом говорили, а тогда кроме сарафанного радио ничего не было. Хотя 7 января 1950 года погибли – 13 игроков и шесть членов экипажа. 19 человек.

– Когда прощались с ребятами на аэродроме, не было нехороших предчувствий?
– Нет! Какие предчувствия? Там версий трагедии много. Большинство ребят знали, что самое безопасное место – в хвосте самолета. Когда самолет пошел на посадку, все побежали в хвост, нарушили «центровку», летчик стал вытаскивать самолет из штопора, но силы не хватило. И самолет с работающими моторами прямо на границе аэродрома Кольцово врезался в мерзлую землю. Там мороз был минус 20 градусов. Я был потом в ангаре, где опознавали тела погибших. Там все было перемешано: кожа, кости, кровавое месиво. Страшно смотреть. Никого не узнать. Всех родственников погибших из Москвы туда привезли на похороны. Хоронили не в столице, хотя большинство игроков были москвичами.

– Хоронили вдалеке от Москвы и по-тихому, вероятно, чтобы огласки не было.
– Около Кольцовского аэродрома есть поселок. Там был клуб. В этом клубе стояли 19 гробов, обтянутые красной материей. Подошли американские студебеккеры и солдаты погрузили в них гробы. Там же рядом – поселковое кладбище. Всех наших ребят похоронили в братской могиле.

– Василий Иосифович Сталин не полетел в Свердловск?
– С чего он должен был лететь? Он с командой никогда не летал, ни на футбол, ни на хоккей. Например, если мы играли в Киеве, адъютант Василия Иосифовича из Москвы связывался со стадионом в Киеве и там кто-нибудь из администрации футбольной команды передавал ему результат. Была информация, что экстрасенс предсказал Сталину, что что-то случится с командой, и поэтому Василий Иосифович не полетел. Да он никогда не летал с командой.

«ХОЗЯИН» ОБРАЩАЛСЯ СО СПОРТСМЕНАМИ ОЧЕНЬ УВАЖИТЕЛЬНО»

– Василий Сталин играл в футбол или хоккей?
– Он занимался и футболом, и хоккеем. Его на машине привозили прямо на тренировку на стадион «Юных пионеров». Охранник с ним всегда был. После игры – забирали.

– Прилично играл?
– Я не знаю. Не видел. Если бы играл хорошо, мог бы играть вплоть до сборной страны. Азарта в нем было – бездна.

– Когда общались с сыном вождя, страха не было?
– Нет. Команда ВВС и в футбол, и в хоккей играла на стадионе «Динамо». Он присутствовал почти на всех играх. Перед игрой заходил в раздевалку, здоровался за ручку с ребятами. Спрашивал, как настрой на игру, как играть будем. А после матча, если выиграли, приходил поздравлять. Обращался со спортсменами очень хорошо и уважительно. Говорят, что деспотичен был, с офицерами Московского военного округа обращался жестко, мог оскорбить. Я с этим не сталкивался.

– Бобров и Василий Сталин действительно были очень дружны?
– Конечно. «Хозяин» же пригласил Боброва из ЦДСА в ВВС, а потом назначил играющим тренером. Михалыч был очень компанейский, но нос не задирал и пижоном не был. Однако, если пас ему не отдашь на поле, он тебе столько теплых слов на уши навешает, что не унесешь.

«БОБРОВ: ОТДАЙ МНЕ, Я ЗАБЬЮ, Б…»

– Много «навешивал»?
– Конечно. Такой мог состояться мужской разговор, что хоть святых выноси. Помню, играли в Ленинграде с местным «Динамо». Мы с Бобровым выходим на одного защитника. Показываю, что отдам пас Всеволоду, защитник движется на перехват, я его обыгрываю, и один выхожу на ворота. Бобров меня поддерживает. Я бросаю шайбу и попадаю в штангу. Шайба отскакивает к конькам Боброва, но он ее принципиально не добивает в сетку. В перерыве приходим в раздевалку. Он, играющий тренер, бросает в сердцах начальнику команды капитану Александру Теплякову: «Или я них... не понимаю, или он профессор, бл... Отдай мне, я забью!». Отвечаю Боброву: «Я по центру выходил, а ты с краю – кто вернее забьет?». Бобров в сердцах: «Я с ним не буду играть». Отвечаю: «Епты, давай я во второй пятерке буду выходить! Пускай Толя Викторов с тобой играет». Тепляков: «Да бросьте, что вы! Мы же выигрываем – 2:0. О чем спорите?». Вышли на лед после перерыва – и до конца матча отыграли в одной тройке с Бобровым.

– В следующий раз в схожей ситуации, зная, что Бобров будет негодовать, все равно поступили бы так же?
– Если бы я один на один с вратарем выходил, конечно, сам стал бросать. Действовал бы по ситуации.

– Не страшно было играть вместе с таким требовательным партнером, как Всеволод Бобров?
– Нет. Привыкаешь со временем. Да, перед игрой было какое-то волнение, особенно перед матчем с сильным противником. Но как только шайбу вбросили или в футболе мяч только разыграли в центре поля – сразу обо всем забываешь. Бывало, что не замечал, сколько зрителей на трибунах. Но, кто-то из наших ребят опасался, что Бобров может напихать по-взрослому. Помню такой эпизод. В начале 50-х Бабич выступал за ЦДСА, ему еще не разрешили перейти в ВВС, и третьим нападающим в нашей тройке был Анатолий Архипов. Мы с ним дружили. Выкатываемся, значит, тройкой на ворота соперника, я отдаю пас Архипову, он бросает и забивает. Едем на центр вбрасывания. Я стучу Анатолия по щиткам. Он мне шепчет: «Бляха, слава Богу, что забил. Иначе бы столько бы от Михалыча огреб» (смеется).

– Бобров мог подраться на льду?
– Было. Играли со «Спартаком». Спартаковец Александр Сеглин – нахальный был, мог схамить. Нарушит правила, и тут же кричит: «Товарищ судья!». Он опекал Боброва и вывел Михалыча из себя. Бобров клюшкой отмахнулся – и Сеглин выплюнул на лед два-три зуба.

«У БОБРОВА С ТАРАСОВЫМ БЫЛИ СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
– Когда вы играли на Олимпийских играх, был особый настрой на матчи?
– Конечно. За границей нас накачивали: «Вы защищаете Родину!». Обычно этим занимался начальник делегации, кто-то из Спорткомитета. Потом – КГБшник, как мы их называли «Василий Васильевич».

– Бобров был советский человек?
– Да. До мозга костей. Он партийный был. Я-то нет.

– На него лозунги действовали?
– Мы это между хоккеистами не обсуждали. Сами чувствовали огромную ответственность за эту игру, за нашу страну, за наших болельщиков. Тарас (Анатолий Тарасов – прим.) – вот тот накачивал! «За нами Родина, ура!». Гимн страны. Серпастый, молоткастый! А Аркадий Иванович Чернышев (старший тренер сборной СССР) – тот по хоккейному делу говорил. Не особо Чернышев был разговорчивый.

– Как Бобров ладил с Анатолием Тарасовым?
– Случай был – играли на стадионе «Динамо». Уже не помню с кем. Каток был открытый, холодно. Первый период закончился. Приходим в раздевалку. Снимаем ботинки. Ребята прыгают, отогревают ноги. Перед вторым периодом Тарас начинает Боброва склонять. «Увлекаешься индивидуальными действиями! Про партнеров забыл! Пас не отдаешь!» – попер на Боброва. Тот ничего не ответил, снял хоккейную форму, сунул в чемодан, оделся в гражданское и вышел. Начальник команды кричит: «Верните Боброва!». Один из тренеров команды побежал его возвращать. Около метро его догнал, попросил вернуться. Бобров его послал подальше, сел на станции метро «Динамо» и до свидания. И даже в Ленинград с командой не поехал. Хотя у него в Ленинграде много родственников и знакомых было. И ничего Боброву за тот уход из раздевалки не было.

– Когда произошел тот инцидент?
– Это был 1954 год. После смерти Иосифа Сталина ВВС расформировали, и мы с Бобровым перешли в ЦДСА, где тренером был Анатолий Тарасов.

– Бобров был играющим тренером в ВВС, а в ЦДСА – тренер Тарасов. Столкновение амбиций?
– У них были сложные отношения.

– Слышал байку, о том, что Бобров «благословил» на тренерскую деятельность Анатолия Тарасова, когда на вопрос начальства ЦДСА «кого назначать тренером?» он ответил: «Пусть Тарасов будет тренером, все равно он играет не шибко…».
– Это было в ЦДСА еще до того, как Бобров перешел в ВВС. Это произошло, когда стал развиваться хоккей с шайбой в СССР. В ЦДСА Тарасов играл в одной тройке с Бабичем и Бобровым. Тарасов массивный был, и в скорости уступал партнерам. Ведь Бабич и Бобров – скоростные, взрывные игроки, а Тарас ползал. Когда я пришел в ЦДСА из ВВС тренер Тарасов пытался меня давить, а за что? Я не курю, не пью, режимный был, дисциплинированный. Ни одной тренировки не пропускал. Ко мне не придраться.

«ПОМНЮ ОПУХШИЕ КОЛЕНИ БОБРОВА»

– Почему Тарасов пытался давить на вас?
– Получается, что, перейдя в ЦДСА, я вроде его место занял. До прихода нашей тройки (Бабич-Шувалов-Бобров) из ВВС в ЦДСА Тарасов был играющим тренером в армейском клубе. Тройка тогда была в ЦДСА Быстров – Тарасов – Елизаров.

– Бобров к своей спортивной амуниции придирчиво относился?
– Не могу сказать. Помню, Тарасов говорил, что Шувалов много забивает, потому что у всех клюшки белым лейкопластырем были обмотаны, а у меня – черной изолентой: «Поэтому шайбу не видно, когда она взлетает с клюшки Шувалова».

– Бобров был суеверный?
– Еще скажите, верил в приметы. Да, была отличительная примета у Боброва, я на всю жизнь их запомнил – это его опухшие колени. Сильных игроков всегда пытаются выключить из игры, поэтому у него оба колена были травмированы. После футбольных матчей, когда он мылся в душе, я видел, как у него были раздуты колени. Жидкость из коленей ему шприцом выкачивали. Одно колено у Боброва было массивнее другого.

– Несмотря на боль в коленях, он все равно был быстр на поле?
– Конечно. Сейчас взять в футболе легионеров – они же приехали в Россию деньги зарабатывать. Чуть легкая травма, они не выйдут на игру. А нас, особенно на чемпионатах мира, заставляли на лед выходить, больной ты или нет. На уколах обезболивающих играли. Потому что Родину защищали.

«ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ РУССКОГО ХОККЕЯ»

– У Боброва была особенная техника катания на коньках?
– Мы же все перешли в шайбу из хоккея с мячом. Все мы родом из русского хоккея. Это потрясающе красивый вид спорта. Футбол на коньках, как мы его называли. Бобров был невероятно хорош и в русском хоккее. В русском хоккее поле, как в футболе – 100 метров. Там не побежишь на коньках, там катить надо. Это сейчас в канадском хоккее многие не катятся, а бегут. Тот же Александр Овечкин, хоть и в «Динамо» воспитывался, но ему не подсказали, как правильно катиться. Он рвет с места за счет бешеной силищи. Мы перемещались на льду за счет наката. В коньковой подготовке игроки нашей плеяды превосходили европейские и североамериканские команды. Катались быстрее, маневреннее. В хоккее – это фундамент подготовки! Когда мальчик овладеет коньками, ему будет проще развивать технику. Сейчас смотрю хоккей, и вынужден отметить, что шведы и финны уже лучше российских хоккеистов катаются. В 50-е годы мы шутили над такими игроками, кто во время бега отрывает ноги от льда: «Много движений и никаких достижений». А сейчас многие так катаются в КХЛ.

– Вы видели на своем веку многих игроков. Кого из футболистов и хоккеистов вы могли бы назвать новым Бобровым?
– Я посмотрю, как молодой человек катится на коньках, и смогу сказать, выйдет ли из него большой хоккеист. Могу дать оценку футболисту по тому, как он подходит к мячу.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Кто из игроков разных поколений более всего похож на Боброва по манере игры?
– Трудно сказать. Наверное, никто. У каждого таланта свой неповторимый стиль игры. Например, Анатолий Фирсов придумал много новшеств. В 50-е Бабич, Сологубов, Бобров как умели делать? Отпускают от себя шайбу, защитник пытается ее выбить, а эти игроки ставят клюшку перед шайбой, а затем коньком протаскивают ее себе на ход. Делается все на скорости. Фирсов наш финт усложнил. Он клюшкой посылал шайбу себе на конек, как будто ее терял, защитник тянулся за ней, а Фирсов коньком ее посылал вперед – мимо защитника. Сейчас смотрю хоккей – многие нападающие не обводят, а оббегают защитника.

«СЕКРЕТ ФИНТА БОБРОВА»

– В чем секрет знаменитого финта Боброва: нападающий объезжает ворота и забивает шайбу в незащищенный вратарем угол?
– Когда мы жили в Тушино, там был открытый стадион с катком. Каток относился к заводу, на котором работал один известный столяр. Он клюшки делал. Бабич и Бобров играли крутой клюшкой в высокой стойке. Когда, например, защитники делали более отлогие клюшки.

– Поясните.
– У него был угол клюшки загнут. Вот такой, крутой. На чемпионате мира 1954 года канадцы указывали судье, что у Боброва клюшка крутая.

– Что это давало Боброву?
– Преимущество. С другой клюшкой тяжелее было бы этот финт сделать. Сейчас клюшки тонкие, хорошие, из титана. И таланты не перевелись на свете. Финский игрок Гранлунд продемонстрировал трюк на чемпионате мира, я зааплодировал. Финн подцепил шайбу на «крючок», вратарь ждет, что он пас отдаст, а он ее раз – и в ворота, в верхний угол. Как он это сделал? Раз судья засчитал гол, значит, трюк удался.

«БОБРОВ НЕ УМЕЛ ПРОИГРЫВАТЬ»

– Бобров не умел проигрывать?
– Не умел. В какие бы игры не играл. Даже в биллиард или настольный теннис. В конце тренировки – двусторонняя игра между пятерками. Если вторая пятерка вела в счете, мы играли до тех пор, пока первая не забьет больше. Только тогда заканчивали тренировку. Играли чуть ли не до утра. Нельзя было обыгрывать Боброва. Поражение для него – это конец. Жажда гола у него была страшная, что в футболе, что в хоккее. Он шел напролом, через клюшки прыгал.

– Кто самый неудобный защитник для Боброва?
– Николай Сологубов из ЦДСА и Альфред Кучевский из «Крыльев Советов». Они играли с ним персонально. Иногда полностью выключали из игры.

«ОДНАЖДЫ КУПИЛ У БОБРОВА ВЕРБЛЮЖЬЕ ОДЕЯЛО»


– Почему тогда Боброва многие считают лучшим из лучших?
– Сейчас превозносят Харламова. «Легенда №17», пуп Земли. Я всю сознательную жизнь в спорте провел, и скажу, что не хуже Харламова играли Александр Мальцев, Борис Александров, Анатолий Фирсов. Но их-то совсем забыли. Бобров – великий игрок, но важно понимать, что великим был не только Всеволод Михайлович. Думаю, важную роль в прославлении и мифологизации образа Боброва сыграли репортеры. У Михалыча был домашний корреспондент из «Советского спорта». Он ему кадило раздувал, везде писал: «Бобров, Бобров, Бобров». Этот журналист был вхож в дом Боброва. Михалыч жил в «генеральском доме» у станции метро «Сокол», на четвертом этаже. Так вот, я с Бобровым семь лет вместе играл, но в его квартире был всего два раза.

– Зачем приходили?
– Один раз купил у него верблюжье одеяло. Тогда же дефицит был. Мы были партнерами на площадке. Близкими друзьями – нет. Женя Бабич – да, друг Боброва. В 50-е годы я больше дружил с хоккеистом Толей Архиповым. В футболе – с Женей Роговым. Просто я считал всегда, что Бобров выше меня, несмотря на то, что старше был всего на год. Все-таки Бобров в ВВС был тренером. Называли мы его в команде не Всеволодом, а по отчеству – Михалычем.

– Даже на льду?
– На площадке некогда кричать. Там же доли секунды все решают. Кричали партнеру: «А-а-а», как и любому игроку. Партнер слышал сигнал и давал пас. Помню историю, мы уже перешли в ЦДСА из ВВС, находились на сборе в Свердловске. Жили в гостинице, а питались в кафе через сквер. После завтрака идем обратно, мне Тарасов говорит: «Зайди ко мне, я тебе расписание на день дам». В тот день я был дежурным по команде – будил ребят, чтобы на зарядку выходили, и т.д. Приходим в гостиницу, захожу к Тарасову. Там сидит подполковник, которого я раньше не видел. Для приличия с ним поздоровался. Он мне: «Ты почему не представляешься?». Говорю ему: «Я вас не знаю, тем более я не в военной форме». «Я ваш новый начальник команды», – говорит. Я отвечаю: «Только сейчас узнал, что вы – новый начальник команды». Тарасов рассмеялся.

«БОБРОВ: ДАЙТЕ МНЕ ТОГДА ДЕНЩИКА»

– Натерпелись от того подполковника?
– В общем, да. Назначили начальником команды вояку из армейской части. Он после игры говорит нам: почему во время матча обращаетесь не по званию, почему орете: Коля, Ваня, Саша? Сологубов ему: «Товарищ подполковник, я пока произнесу: «гвардии старший лейтенант Комаров, отдайте мне пас», нам гол забьют. На площадке же секунды все решают».

– Вероятно, подполковник заставил вас ездить на тренировки в военной форме?
– Бобров спас ситуацию. Мы жили на 2-ой Песчаной улице. Целый подъезд спортсменов, а тренировались на Площади Коммуны (сейчас Суворовская площадь в Москве – прим.). Там коробка была. И через весь город тащились с рюкзаками на тренировку. Это сейчас хоккеисты вещи оставляют в раздевалке. Если куда-то едут – одна машина вещи везет, а другая – игроков. Мы в свое время договаривались с такси. И этот подполковник говорит: «Почему не в военной форме приезжаете на тренировку?». Бобров ему: «Товарищ подполковник, как же я, майор Советской Армии, в метро поеду в военной форме, но с рюкзаком и с клюшками? Что народ подумает? Что наша армия только хоккеем занимается? Дайте мне тогда денщика, чтобы он мои вещи таскал, тогда буду ходить в форме офицера на тренировки».

– Какое у вас воинское звание?
– В ЦДСА я закончил в звании капитана. Потом тренировал команду в Калинине, был старшим тренером и начальником команды. Стал майором. Но я мало в Армии отслужил. Всю войну вкалывал токарем на Челябинском тракторном заводе.

«МОЯ СЕМЬЯ СПОЛНА ОТРАБОТАЛА НА ТУ ВОЙНУ»

– Ваши одноклубники в ВВС и в ЦДСА не сожалели, что не попали на фронт?
– Я не рвался на фронт. Моя семья, моя фамилия, Шувалов, сполна отработала на ту войну. Мои двоюродные братья Михаил, Анатолий, Иван и Сергей погибли. Инвалидом вернулся с фронта брат Федор, разрывная пуля прошла через ногу, и ее на 13 см укоротили. Костя Егоров, муж сестры, в 22 года ослеп – его рота заняла какую-то станцию, солдаты нашли цистерну с техническим спиртом, и полроты отравилось. А Костя то ли меньше остальных выпил, то ли шибко здоровым был. Когда похоронки пришли на родственников – куда там рваться на фронт. Но разве без Урала и без Сибири мы бы ту войну выиграли? Как мне 18 лет исполнилось, в декабре 1941-го, я по 12 часов в сутки танки собирал на заводе. Какой там спорт? До 22 лет пахал. Лучшие годы войне отдал. Помню, в 1944 году летом с ребятами из цеха договаривались и после вечерней смены шли на стадион, часа два мяч погонять.

– Бобров сожалел, что не попал на фронт?
– Не знаю, его же эвакуировали в Омск. Там в военном округе какие-то соревнования проводились. Потом за новосибирское СКА играл. Команда у них хорошая была.

– Получается, он тоже лучшие годы провел вне спорта.
– Ну, в Сибири они более-менее играли.
«МЫ ЖИЛИ НЕ ЛУЧШЕ ДРУГИХ ХОККЕИСТОВ»

– В команде ВВС у игроков первой и второй пятерок были одинаковые зарплаты?
– Василий Иосифович сделал так, что я, инструктор высшей категории, получал 220 рублей. Это чуть ли не ставка командира дивизии. В ВВС две пятерки были на высшей категории, а запасные, молодые ребята – на низшей.

– Выходит, Бобров получал как все игроки в команде?
– Не знаю. Да я и не интересовался, хотя, когда расписывался в ведомости, можно было посмотреть. Мы же приезжали в штаб Московского военного округа на Ленинградский проспект получать зарплату.

– 220 рублей – это были хорошие деньги?
– В то время – да. Но мы жили не лучше других хоккеистов. Профсоюзные команды, например, получали премиальные. В Воскресенске игроки «Химика» были оформлены на заводе по штату. Там высшая зарплата была 180 рублей. Плюс премиальные за выигрыш. Там у них был администратор Виктор Попов, он приходил на завод, получал деньги, и раздавал хоккеистам. У игроков выходила почти двойная зарплата рабочего завода, а мы в ВВС и в ЦДСА никаких премиальных не получали. Только Министр обороны мог наградить.

– Чем?
– Когда мы победили на чемпионате мира 1954 года в Стокгольме, каждому хоккеисту от Министра обороны подарили по немецкому ружью. На ружье – дощечка с гравировкой – такому-то игроку с указанием твоего воинского звания, и слова «за успешное выступление на чемпионате мира».

– Что за ружье?
– Охотничья двустволка. А когда олимпийское «золото» выиграли в 1956 году, Министр обороны вручил золотые карманные часы «Павелъ Буре». На крышке было написано «Павелъ Буре – поставщик Его Императорского двора».

– Какая радость была играть за ВВС или ЦСКА, если в Воскресенске, играя за «Химик», вы получали бы больше?
– Если за гражданскую команду играл, мог написать заявление и уйти. Мы же были военнослужащие. Как в другую команду перейдешь? Если в Армию попал, тобой уже распоряжаются. Могут куда угодно направить. Вон, когда Фетисов хотел в НХЛ уехать. А каким образом, как изменник Родины? Он же был военный. Невозможно было уйти из ЦСКА. Когда я пришел в ВВС в 1951 году, мне сразу звание лейтенанта дали, хотя я ни дня в армии не служил. Потом Василий Иосифович присвоил мне старшего лейтенанта. А Боброву, когда он старшим тренером ВВС стал, присвоили майора. Звания лейтенанта и старшего лейтенанта добавляли по 100 рублей к должностному окладу, а майору – 200.

«БОБРОВ, КОНЕЧНО, ЗАЖИГАЛ»

– Выходит, Бобров не бедствовал. Но шиковал?
– В кино показывали, что у него якобы в ресторане был специальный столик, который для него освобождали. Не знаю, я не был любителем ходить по ресторанам.

– Бобров мог прийти на тренировку уставшим, после ночного застолья?
– Мог. Он, конечно, зажигал. Ходил как-то с ребятами в ресторан. Рядом за столиком – другая компания выпивает. Тут один мужик подходит к Боброву, по-приятельски стучит по плечу. «Хочу с Бобровым выпить», – говорит. Всеволод отвечает: «А я не хочу с вами выпивать. У вас своя компания, у нас – своя». Мужик ему: «А, зазнался Бобров!». Толкнул его. Бобер встал и как ему врезал. С той компании мужики подскочили, но им сказали: идите с миром, иначе из вас отбивные сделают. В компании Боброва были спортсмены. Кто-то из большого начальства про этот случай в ресторане рассказал Брежневу: «Вчера Бобров в ресторане депутата отлупил». Леонид Ильич подумал, и ответил: «Депутатов у нас много, а Бобров один».

– Бобров был добрым?
– Добрый. Душевный. Не зазнавался. Но и панибратского отношения не допускал.

«ВАСИЛИЙ СТАЛИН СЧИТАЛСЯ ТОЛЬКО С ОТЦОМ И БОБРОВЫМ»

– Когда в 1953 году умер Иосиф Виссарионович, вы ходили на похороны?

– Нет. В Колонном зале очередь была! Кого-то задавили, когда его хоронили.

– И хоккеистов ВВС не заставляли идти на похороны вождя?
– Нет, не заставляли. Помню, Василий Иосифович в минуты откровенности говорил: «Я в фаворе, пока отец живой. Отца не будет – меня сотрут в порошок». Кто-то из хоккеистов ВВС мне рассказывал, как однажды был у Василия Иосифовича в приемной, а тут его адъютант докладывает, что Министр обороны звонит. «Трубку передать?». «Пошли его на х., скажи, что нет меня, б…!», – ответил Василий Иосифович. Думаю, после смерти отца, ему все это аукнулось. Он ни с кем не считался, кроме как с отцом и Всеволодом Бобровым.

Текст: Руслан Карманов / Пресс-центр ЦСКА
Фото: Антон Шадрин, Георгий Басалаев / Пресс-центр ЦСКА
СПРАВКА
Виктор Григорьевич ШУВАЛОВ
Советский хоккеист, футболист, тренер.
Заслуженный мастер спорта СССР по хоккею с шайбой (1953), мастер спорта СССР по футболу (1951). Играл на позиции центрального нападающего.
Майор в отставке.
Родился 15 декабря 1923 года в селе Наборные Сыреси Козловского района Мордовской АССР.
Во время Великой Отечественной войны работал на Челябинском тракторном заводе.
В 1946 году в составе команды «Дзержинец» (Челябинск) начал играть в «русский хоккей» (хоккей с мячом). Спустя год взял в руки клюшку для хоккея с шайбой.
В 1949 году по приглашению Сергея Владимировича Руднева переехал в Москву. До 1953 года выступал за команду ЦСК ВВС. В 1950 году вошел в список 33-х лучших футболистов СССР. В чемпионатах СССР по футболу в составе ЦСК ВВС провел 75 матчей, забил 25 голов.
С 1953 по 1957 гг. выступал за ЦДСА/ЦСК МО, с 1957 по 1958 гг. – за СКА (Калинин).
В ЦДСА и сборной СССР играл в одном звене с Всеволодом Бобровым и Евгением Бабичем.
Пятикратный чемпион СССР (1951-1953, 1955, 1956), двукратный серебряный призер (1954, 1957). Всего в чемпионатах СССР по хоккею провел 150 матчей, забросил 222 шайбы. Четырехкратный обладатель Кубка СССР (1952, 1954-1956). Олимпийский чемпион 1956 года, чемпион мира 1954 и 1956 гг., серебряный призер ЧМ-1955. Всего на Олимпиадах и чемпионатах мира в 22 матчах забросил 18 шайб.
С 1957 по 1964 гг. – старший тренер СКА (Калинин), с 1968 по 1970 гг. – старший тренер московского «Спартака». С 1971 по 1973 гг. работал сотрудником отдела хоккея Спорткомитета СССР. В 1973-1974 гг. – тренер сборной Румынии.
В 1964 году окончил Военный факультет при Московском государственном институте физической культуры.
Кавалер ордена «Знак почета» (1957) и ордена Дружбы (1996). Избран в Зал славы Отечественного хоккея (2004).
25 декабря 2008 года именной стяг Виктора Шувалова под №8 поднят под своды Ледового спортивного комплекса ЦСКА имени В. М. Боброва на Ленинградском проспекте Москвы.
В середине 1990-х утратил золотую олимпийскую медаль, выигранную на зимних Играх 1956 года. Позже медаль была найдена в США и выкуплена. Шувалов получил её вновь из рук президента России Владимира Путина во время его встречи сборной России, выигравшей ЧМ-2014.

Всеволод Михайлович БОБРОВ
Советский футболист, хоккеист, футбольный и хоккейный тренер.
Заслуженный мастер спорта СССР (1948), заслуженный тренер СССР (1967). Играл на позиции крайнего нападающего.
Полковник Красной Армии.
Родился 1 декабря 1922 года в городе Моршанск Тамбовской области, умер 1 июля 1979 года в Москве в возрасте 56 лет.
В 1925 году семья Бобровых переехала в Сестрорецк, около Ленинграда. В 1938 году Всеволода и его брата Владимира пригласили играть в футбол за ленинградское «Динамо».
После окончания семи классов школы работал слесарем‑инструментальщиком на заводе «Прогресс», который в начале Великой Отечественной войны был эвакуирован в Омск. В годы войны работал сборщиком-механиком в цехе по изготовлению артиллерийских прицелов. В августе 1942 года поступил в Омское интендантское училище, которое окончил в 1943 году.
В чемпионатах СССР по футболу выступал за команды ЦДКА (1945-1949), ВВС (1950-1952) и московский «Спартак» (1953), провел 116 матчей, забил 97 голов. Чемпион СССР 1946-1948 гг., серебряный призёр 1945, 1949 гг. Обладатель Кубка СССР 1945 и 1948 гг. Лучший бомбардир чемпионатов СССР 1945 (24 мяча) и 1947 (14 мячей) гг.
В чемпионатах СССР по хоккею выступал за команды ЦДСА (1946-1949 и 1954-1957) и ЦСК ВВС (1950-1953). Семикратный чемпион СССР (1948-1952, 1955-1956), трехкратный серебряный призер (1947, 1954, 1957). В 115 матчах забил 254 шайбы. Олимпийский чемпион 1956 года, чемпион мира 1954 и 1956 гг. За сборную СССР забил 89 шайб в 59 играх.
Капитан сборной СССР по футболу на летних Олимпийских играх 1952 года и капитан сборной СССР по хоккею на зимних Олимпийских играх 1956 года.
С 1964 по 1967 гг. – старший тренер хоккейной команды «Спартак» (Москва). В качестве тренера становился чемпионом СССР в 1967 года.
С 1972 по 1974 гг. – старший тренер сборной СССР по хоккею. Под его руководством национальная команда дважды становилась чемпионом мира – в 1973 и 1974 гг., а также впервые сыграла серию матчей против канадских профессионалов в легендарной суперсерии 1972 года.
В 1956 году окончил Военно‑воздушную академию им. Н.Е. Жуковского, в 1960 году – Военный институт физической культуры и спорта.
Первый хоккеист – кавалер Ордена Ленина (1957).
В 1997 году введен в Зал славы Международной федерации хоккея с шайбой.
Слева направо: Евгений Бабич, Виктор Шувалов, Всеволод Бобров
Авиакатастрофа в Свердловске 7 января 1950 года.

Военный самолёт Ли-2 столкнулся с землей вблизи аэропорта Кольцово в окрестностях Свердловска (Екатеринбург).

На борту находилась хоккейная команда ЦСК ВВС, которая летела на матч чемпионата СССР с «Дзержинцем» из Челябинска. Погибли все пассажиры – 19 человек: 6 членов экипажа и 13 членов команды. Тела были захоронены в братской могиле на кладбище поселка Кольцово.

С командой по разным причинам не полетели нападающие Всеволод Бобров и Виктор Шувалов, защитник Александр Виноградов, администратор команды Николай Кольчугин и старший тренер команды Матвей Гольдин.

Впервые о катастрофе упомянул журналист Владимир Пахомов только 26 января 1969 года на страницах еженедельника «Футбол-Хоккей».

В последующие три сезона после катастрофы команда становилась чемпионом СССР. Была расформирована в 1953 году. Игроки перешли в ЦДСА.

http://cska.ru/news/11881
  
#2 | Андрей Бузик »» | 03.12.2017 14:15
  
1
Виктор Шувалов: «Я, я, я» — это не про Боброва
Сегодня, 1 декабря, прошла церемония, посвященная 95-ой годовщине со дня рождения Всеволода Михайловича Боброва. К сожалению, из-за недомогания на празднике не смог присутствовать 93-летний партнер Боброва по легендарной тройке сборной СССР, олимпийский чемпион Виктор Шувалов. По телефону он передал слова приветствия участникам мероприятия.
«Дорогие друзья, дорогие хоккеисты. Желаю, чтобы российский современный хоккей держал марку «Красной машины». Чтобы наша команда была первой во всем мире. Мы с 1950 по 1957 гг. в клубных командах и в сборной страны играли вместе с Всеволодом Бобровым. Большой срок вместе. Бобров был виртуоз обводки. Сейчас многие хоккеисты не обводят, а убегают от защитников. А Всеволод именно обводил соперников. Умел выбирать позицию на площадке. Появлялся в нужный момент в нужном месте, чтобы атаковать ворота. И у него был очень сильный рывок, — сказал Виктор Шувалов. — И как человек он не вел себя вызывающе. «Я, я, я» — это не про Боброва. Нормальным был и открытым человеком. Многим ребятам из ЦСКА, которые заканчивали играть, Михалыч материально помогал — Ване Щербакову, Саше Прохорову».

— Рад был прийти сегодня на церемонию, но ноги совсем разболелись. Спасибо «большому» ЦСКА за приглашение, — поблагодарил Виктор Шувалов руководство армейского клуба.

Напомним, 15 декабря Виктору Григорьевичу Шувалову исполнится 94 года.
  
#3 | Андрей Бузик »» | 11.12.2017 07:30
  
0
10 декабря исполнилось без года век прославленному игроку и тренеру , ветерану Центрального спортивного клуба Армии, полковнику Анатолию Владимировичу Тарасову.
Анатолий Владимирович Тарасов
Вот уже 22 года его нет рядом с нами, но дело и традиции, заложенные Анатолием Владимировичем, живут и приумножаются в среде российских спортсменов!
В этот день командование ЦСКА во главе с начальником, полковником Артемом Громовым, ветераны ЦСКА, все армейские спортсмены и тренеры вспоминают «отца русского хоккея». Он живет в нашей памяти и в наших сердцах. Большая программа по чествованию 100-летия прославленного советского спортсмена и тренера запланирована на следующий год.
Но, а сегодня молодёжь хоккейной и футбольной команд ЦСКА, сборной России по фигурному катанию, любовно опекаемые дочерью полковника Тарасова – Татьяной Анатольевной дарят свои победы на льду и газоне памяти Анатолия Владимировича Тарасова.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2017, создание портала - Vinchi Group & MySites