Афонский старец Тихон (Голенков)

Старец Тихон. Афон

Афонский старец Тихон (Голенков)

В издательстве «Православное сестричество во имя Преподобномученицы Елизаветы» вышла в свет книга «Афонский старец Тихон (Голенков)». Предлагаем читателям Вступление и Послесловие к этой книге.


ВВЕДЕНИЕ. ОБ ИСТОЧНИКАХ И ПЕРЕВОДАХ

Эта книга посвящена святогорскому старцу иеросхимонаху Тихону (Голенкову, 1884−1968), который жил на границе Калягры[1] и Капсалы[2] в келлии[3] Честного и Животворящего Креста Господня, что принадлежит монастырю Ставроникита.

Из русских старцев на Афоне наиболее известен именно папа-Тихон Русский или Благословенный, как называют его на Святой Горе. Интерес к личности о. Тихона особенно возрос в связи с канонизацией его ближайшего ученика и сотаинника святого преподобного Паисия Святогорца (Езнепидиса, 1924−1994). На Святой Горе тогда многие задали себе вопрос: «Если такова отрасль, то каков же корень?!» На этот вопрос и отвечает наш сборник, в который вошло всё, что на сегодняшний день известно о жизни русского подвижника.

Первая книга, посвящённая памяти старца, «Отец Тихон. Цветок из сада Богородицы"[4], была издана митрополитом Николаем Халкидским в 1972 году. Владыка описал в ней то, что слышал от преподобного Паисия Святогорца. В 1981 году она была переиздана. Один из самых известных богословов Эллады монах Моисей Агиорит, оставивший после себя обширное богословское наследие, писал: «Сейчас оба эти издания являются библиографической редкостью. Это говорит о том, что обе книги полюбились благочестивым читателям. … Да будет молитва старца Тихона с нами всегда!»
В 1977 году преподобный Паисий и сам записал то, что помнил о своём наставнике. Так появилось полное жизнеописание старца, которое впоследствии вошло в книгу «Отцы-святогорцы и святогорские истории». Паисий Святогорец рассказал в ней о старцах, с которыми был знаком сам или о которых слышал. Ему хотелось, чтобы мирские читатели ощутили святоотеческий дух, которым ещё недавно изобиловала Святая Гора. Аскетичный святогорский стиль его повествования, лаконичный язык как нельзя лучше подходят для описания того, что постигается сердцем. Именно преподобному Паисию удалось наиболее полно раскрыть образ старца Тихона, к которому он испытывал глубокое благоговение, почтение и благодарность. Эти воспоминания и открывают наш сборник.

Вторым по значимости жизнеописанием можно считать книгу иеромонаха Агафангела Иверита «Мои воспоминания об иеромонахе Тихоне», вышедшую в 1982 году. Для настоящего сборника мы впервые перевели её на русский язык. Книга основана на оригинальном материале и почти не повторяет воспоминаний преподобного Паисия. В ней подробно описывается жизнь о. Тихона на Карули, впервые рассказано о его путешествии в Иерусалим и посещении скита Новая Фиваида, о встрече с митрополитом Никодимом (Ротовым), а в приложении опубликованы письма старца, которые можно отнести к 1955−1968 годам.

Письма были написаны по-новогречески и также переведены для настоящего сборника. За одним исключением они адресованы весьма известному на Афоне подвижнику о. Афанасию Ивериту и, несмотря на краткость, прекрасно дополняют воспоминания о старце и дают уникальную возможность услышать его живое слово, прикоснуться к тайне его души, стать общником сокровенных мыслей, которыми он делится со своим другом и сотаинником. Вместо сурового аскета с насупленными бровями перед нами предстаёт жизнерадостный человек с тонким чувством юмора. Глубокое богословское высказывание, от которого захватывает дух, соседствует у него с шутливой фразой. (Приведём интересную деталь, не вошедшую ни в одно из жизнеописаний. Отец Тихон хранил у себя раки — обычное угощение на Святой Горе: для паломников, идущих в жару по горам, её глоток бывает незаменим. Не желая держать спиртное в келье, старец придумал опускать бутылку в дупло большой оливы. Когда же приходили гости, он торжественно вытягивал её за верёвку, и перед изумлёнными путниками внезапно появлялась большая бутыль с живительной влагой. Причём это угощение предназначалось только для русских, видимо, потому, что они были нечастыми гостями в келлии Честного Креста. Грекам отшельник предлагал лишь старый обгрызенный сухарь и воду. Этот рассказ мы слышали от архимандрита Григория (Зумиса) и старца Мелетия, оба они видели оливу — винный погреб своими глазами.)

Долгое время книги преподобного Паисия и иеромонаха Агафангела оставались единственным источником сведений о старце и не переводились с греческого.

В 2011 году в Греции была издана книга «Из аскетического и исихастского предания Афона», в которую вошли и рассказы людей, знавших о. Тихона. В основном это воспоминания монаха Мелетия Капсалиотиса, представителя, как сейчас говорят, старого Афона и хранителя исихастского предания святых отцов. В восемнадцать лет он стал учеником и послушником старца и жил с ним в келлии Честного Креста. Сейчас ему 90 лет, он до сих пор подвизается на Капсале и сохранил удивительную ясность ума и юношеское остроумие, что свидетельствует о подлинно духовной жизни, так же как и его нелицемерное смирение и терпение в скорбях (у старца огромная опухоль, и всё упование он возложил на Бога и просит лишь молиться о нём).
К сожалению, русский перевод этой книги, появившийся в 2013 году, содержит множество досадных неточностей. Так, переводчик, справедливо пожелавший остаться неизвестным, вместо «творил молитву, размеренно повторяя её с болезненным воздыханием» предлагает абсурдное «молитва ритмично выходила из глубин его сердца». Такое искажение смысла таит в себе большую опасность и может стоить монаху жизни. Работа с подобными текстами требует особой тщательности, и заниматься ею может лишь человек, знакомый с духовным деланием и понимающий, о чём идёт речь. Не следует в грязной обуви вторгаться в святилище. Для данного сборника глава «Пустынник иеромонах Тихон» была переведена заново.

При подготовке книги мы встретились с монахом Мелетием, чтобы уточнить некоторые моменты, и он сообщил нам новые сведения, не оставляющие сомнений в святости великого афонского подвижника Тихона Русского. Этот уникальный материал также переведён и почти полностью вошёл в настоящее издание под названием «Воспоминания о старце Тихоне Русском».

В 2013 году архимандрит Григорий (Зумис), игумен монастыря Дохиар на Святой Горе, выпустил книгу «Люди Церкви, которых я знал», где подробно рассказал о своей встрече с о. Тихоном в 1967 году. Этот рассказ, а также описания тропинок, ведущих к каливе[5], где жил старец, самой каливы, архондарика[6] и церковки Честного Креста, взятые нами из книги иеромонаха Исаака (Аталлаха) «Житие Старца Паисия Святогорца», тоже включены в сборник. Читателям будут интересны и заметки русского паломника, побывавшего на могилке старца Тихона.

Более подробный анализ источников, посвящённых о. Тихону, выходит за рамки нашего издания. Следует лишь отметить, что первая в России книга о нём, «Старец Тихон на Афоне», была опубликована архимандритом Иоанном (Коганом) в 1997 году. Это фактически свободный художественный пересказ воспоминаний о. Паисия с эпизодическим обращением к труду о. Агафангела. И хотя в книге опущены некоторые важные моменты и встречается неточный перевод с греческого, благодаря ей имя о. Тихона стало хоть немного известно на родине.

Надеемся, что данный сборник поможет больше узнать об иеросхимонахе Тихоне (Голенкове) и послужит ещё одним свидетельством в пользу канонизации этого замечательного подвижника, которого знавшие его люди единодушно называют святым.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Когда работа над сборником подходила к концу, пришло сообщение, что митрополит Саранский Зиновий предложил Синодальной комиссии по канонизации святых рассмотреть вопрос об общецерковном или местном почитании русских афонских подвижников иеросхимонахов Иннокентия (Сибирякова) и Тихона (Голенкова).

На конференции «Святая Русь и Святая Гора Афон» в рамках ежегодных Рождественских чтений владыка Зиновий отметил: «Афон — это живое преемство и традиции святоотеческого наследия. Оно становится особенно важным в наши дни, когда секулярный мир открыто показывает нам свои злобные корни. Ответом на вопрос «Как сохранить и приумножить это преемство афонской святости?» может быть канонизация русских афонских старцев-подвижников».

Предложение митрополита Зиновия поддержал председатель комиссии по канонизации святых игумен Спасо-Преображенского Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий. Владыка напомнил, что необходимыми условиями для прославления подвижника являются его безупречный образ жизни, чудеса при жизни и после смерти и народное почитание, и отметил, что инициативу по первичному сбору документов для канонизации должны взять на себя афонские монастыри, где почитают подвижников, или епархии Русской Православной Церкви, откуда те происходят.

«Обычно инициативы по канонизации исходят от местных епархий. Они собирают сведения о почитании подвижника, совершаемых им чудесах, готовят проект жития и богослужебные тексты. Все эти документы затем передают в Священный Синод. По итогу его работы Патриарх благословляет или не благословляет подвижника для местного почитания в епархии. Далее Архиерейский Собор принимает решение об общецерковном почитании», — сказал владыка.

Святая Гора находится под крылом Константинопольского (Вселенского) Патриархата, и за тысячу лет присутствия русских монахов на Афоне Константинопольской Церковью был канонизирован только один из них — преподобный Силуан Афонский, причём во многом благодаря его ученику архимандриту Софронию (Сахарову), написавшего книгу о преподобном. «Если мы не возьмём дело в свои руки и будем ждать инициативы по канонизации русских афонитов от Константинополя, то можем прождать так ещё тысячу лет», — сказал епископ Панкратий.

Иеросхимонаха Тихона (Голенкова) почитают не только в России и на Афоне. Вот что сказал о нём известный иерарх митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий (Радович): «В этом старце, который шестьдесят лет прожил там, в пустыне, было столько смирения! У него язык был смесь церковнославянского, русского, греческого, это был какой-то эсперанто, на котором только и говорил старец Тихон, но душа… Его глаза мне не забыть! Такое бесконечное смирение, такая любовь, такая чистота души! Такая радость, которая осталась в моей душе от встречи со старцем Тихоном!»


В настоящее время материалы к прославлению о. Тихона готовятся на информационном портале Горы Афон (isihazm.ru), где ранее приводились высказывания афонских старцев о том, что есть воля Божия канонизировать подвижников. Надеемся, что и наша книга послужит этому благому делу.


Иеромонах Серафим (Захаров). Святая Гора Афон, Калягра


[1] Причал монастыря Кутлумуш.
[2] Лесистая горная местность недалеко от Кареи (административного центра Святой Горы), один из наиболее безмолвных районов Святой Горы.
[3] На Афоне отдельная постройка из нескольких комнат с пристроенной церковью, где живёт несколько монахов.
[4] По преданию, корабль, на котором плыла Пресвятая Богородица, попал в бурю и его прибило к берегу Афона. Поражённая красотой этого места, Дева Мария попросила его Себе в удел, и Господь сказал: «Да будет место сие удел Твой, и сад Твой, и рай, и пристань спасения желающих спастись».
[5] Небольшая келлия (от греч. «хижина»).
[6] Приёмная комната для гостей, монастырская гостиница для паломников (от греч. «архонт» — правитель, начальник).


http://www.isihazm.ru/?id=384&sid=1&iid=2308

Комментарии (1)

Всего: 1 комментарий
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 08.06.2016 09:40
  
4
Монах Мелетий Капсалиотис
Воспоминания о старце Тихоне Русском

От редакции. В издательстве «Православное сестричество во имя Преподобномученицы Елизаветы» вышла в свет книга «Афонский старец Тихон». Предлагаем читателям РЛ воспоминания о старце монаха Мелетия Капсалиотиса. Он в 18 лет стал учеником и послушником старца Тихона. Сейчас ему уже 90 лет, и он до сих пор подвизается на Святой Горе.

Никто не может понять образа жизни святого, того, как жили святые, если сам не будет святым. Ведь диавол искусный психолог, он разными способами ведёт человека к погибели. Один может быть подвижником, во всём воздерживаться — и умереть нераскаянным. А другой может вести жизнь рассеянную, но под конец, в последний момент сказать: «Приведите мне священника» — и уйти из рук диавола. Происходит это потому, что диавол знает о нас всё до мелочей, а будущего не может знать! Поэтому по видимым проявлениям очень трудно судить о человеке, если не постигаешь его сути.

Отец Тихон учил нас, что, если кто-то хочет сказать, пускай говорит от отцов. Это верное основание — говорить не своё, а переданное тебе. От этого носик опускается вниз. Если ты говоришь от себя, почему ты уверен, что твоё мнение будет заслуживать доверия? Вдруг оно неправильно? Для тебя оно авторитетно, а для других — нет. Поэтому нужно всегда говорить от отцов.

Читать он очень любил и читал только отцов. И главное, читал с чрезвычайным вниманием. У нас как обычно бывает: мы прочитали — и всё, больше нам эта книга не интересна. А он каждый раз перечитывал, как будто впервые! И с таким восторгом обсуждал то, что прочитал. Восклицал, удивлялся, как ребёнок.

Я жил в келлии святого Георгия, недалеко от келлии святого Климента, и каждый день приходил помогать старцу.

Я знал, что старец Тихон запретил вынимать своё тело из гроба, но подумал, видно, он запрещает потому, что он иностранец. Решил, наверное, это неважно, выну его святые мощи из гроба и скажу: «Старче, благослови!» А он прямо мне в глаза посмотрел и говорит: «Нет тебе благословения, нет!»

Старец писал одну икону два года, по несколько мазков. Писал, а по ночам плакал, плакал…

Отец Тихон говорил: «Тот монах, который не творит непрестанно умную молитву, внутри чёрный, как сажа. Миряне спасутся чашей холодной воды[1], а монахи — нет!» Сколько сил нужно целый день говорить: «Господи Иисусе Христе…" Но это возможно. Спрашивали и о женщинах: можно ли им творить эту молитву, смогут ли они это понести? «Смогут, но им очень будет мешать одна вещь — длинный язык, сплетни. Все проблемы начинаются у них в этой точке — на языке».

Сил у старца было мало, и он не делал много поклонов. После смерти его знакомых подвижников на Карули, которые делали тысячи поклонов и умерли от истощения, с жёлтыми лицами, он говорил: «Как же ты будешь делать столько поклонов, если ты ничего не ешь?! Человек должен есть, чтобы делать поклоны…" Во всём нужна мера.

Послушание наше было полчаса, не больше. Старец говорил: «Если больше работать, то организм хочет пить, затем хочет есть, затем ему нужно спать. А когда же молиться?

Мы должны творить молитву и вслух, и про себя. Иногда говоришь вслух, а про себя забываешь, кажется, что говоришь, а на самом деле не говоришь. Нужно быть очень внимательным».

Когда старец совершал проскомидию, то мы не читали часы, а просто вслух читали Иисусову молитву. Тайные молитвы литургии он читал по-русски и про себя. Перед причастием читали последние четыре молитвы, называемые у греков Фиа Металипси[2], и он пел «Богородице Дево, радуйся». А лицо его просто сияло.

После бдения, когда мы к утру расходились из храма в кельи, старец говорил нам: «А теперь можете делать что хотите, хотите — спать идите, хотите — поклоны делайте или читайте». Он никогда никого не заставлял, уважал свободу, чтобы не отбить решимость, не сбить настроение. А сейчас говорят, не делай поклоны, чтобы не прельститься. Наоборот, если не делаешь поклонов, тогда есть опасность прельститься.

После поездки в Иерусалим старец говорил: «Кто жил на Святой Горе, уже не сможет жить нигде, для него нет иного места в мире. А кто пожил в монастыре не на Афоне, уже не сможет жить на Святой Горе».

«Золото — это кровь бедных людей» — так говорил старец Тихон. Поэтому люди не могли его слушать, им было страшно. И поэтому у папы-Тихона не было поддержки. Помогали ему только некоторые отшельники и один продавец из Кареи, несмотря на то что множество паломников проходило через келлию.

Кушал старец очень мало. Один хлеб он мог есть целый месяц — ему хватало. И каждый день выпивал по глотку, пятьдесят грамм вина, чтобы поддерживать силы. Огорода у него не было, он для вида сажал несколько картошин, мол, смотрите, растёт у меня картошка.

У нас была трапезная, царская трапезная, и прекрасная кухня: мало еды, но много радости. Иногда русские приносили рыбу. Тогда старец оставлял кости от неё. Эти кости опускали в кипящую воду, получалось вроде ухи — вода, которая пахла рыбой. На праздник мы ели эту «уху». И три ложки масла на всю неделю! Готовили мы вместе, но ели каждый в своей келье. И весь день — молчание, полное молчание. А вечером он нас собирал и рассказывал нам про Писание, толковал. В конце говорил: «А теперь давайте помолимся о наших благотворителях, кто нам помогает, посылает посылки, сухари, масло».

Бывало так, что в монастыре нам не давали что было нужно для жизни, тогда старец говорил: «Не даёт игумен — даст Игуменья. Герондисса вам даст Своё благословение! Нужно быть бедным, потому что богатому невозможно уповать на Бога».

Во время имяславских[3] споров были смятения в Андреевском скиту. Приходили монахи и к о. Тихону, но он прятался от них, не участвовал. Когда вывозили мятежников-имяславцев в Россию, то русские солдаты ходили по кельям, приходили и к о. Тихону, чтобы забрать его в армию[4]. Пришли и спрашивают: «Мясо хочешь? Поедешь в Россию мясо есть?» Отец Тихон не хотел мяса и ответил: «Нет, я не ем мяса…» Так и спасся от мобилизации. Солдаты посмотрели на него и сказали: «Нет, такой нам не нужен».

Когда старец говорил с нами, то всегда был весел, и мы наслаждались его словами.

Когда приходили паломники, старец был очень радостным, принимал всех радушно. Но только они уходили, наступала тишина. Полная тишина! «Тишина — молчание будущего века».

Молчание должно быть именно внимательным, трезвенным. Старец говорил, что можно молчать — и осуждать в себе кого-то, иметь кучу помыслов. Такое молчание пользы не приносит. Один молчит, потому что думает о смерти, а другой молчит, потому что ему сказать нечего. Разве это одно и то же? Нет, молчать надо ради Христа. Тогда молчание наполняет.

Однажды к старцу пришёл человек и говорит: «Я не верю, что существует диавол». Старец ему ответил: «Как ты не веришь, когда он здесь! Ведь ты и есть настоящий диавол».

Спрашивали папу-Тихона, на чём основывается духовность. Он отвечал: «Одни говорят — на долгих службах, другие — на множестве поклонов, третьи — на веригах, или бдении, или чтении. Нет, конечно! Главная добродетель — это трезвение. Оно изгоняет всё неуместное, чтобы человек не был связан ничем, не прилеплялся к земному. Поэтому апостол говорит: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить"[5].

Сам он был именно трезвенник, ниптикос, то есть постоянно собранный в себе. Весь день его был подготовкой к ночи. Он говорил: «Животные днём не пасутся, потому что знают: хищник ходит рядом. А искать пропитания, насыщаться они выходят ночью. Так и люди должны делать, учиться у животных. День проходит — всё успокаивается, уходят посетители. Приходит ночь — это время для пастбища, чтобы напитать душу, накормить её».

Кровать его не была ровной, состояла из двух досок. Одна половина была наклонена под углом сорок пять градусов, получалось что-то вроде кресла, чтобы не засыпать. Кроме того, он разбивал сон на маленькие части, дробил его мельче, мельче и так учился не спать. У папы-Тихона были часы, которые он ночью заводил каждые пятнадцать минут. Когда часы звонили, он вскакивал, читал молитву на исход души и снова садился в свою кровать-кресло молиться. Бывало, что тут же и засыпал, как маленький ребёнок. Потом через пятнадцать минут снова вскакивал… Вот эту молитву он читал:

Владыко Господи Вседержителю, Отче Господа нашего Иисуса Христа, Иже всем человеком хотяй спастися и в разум истины приити, не хотяй смерти грешному, но обращения и живота. Молимся и мили ся Ти деем, душу раба Твоего (имя) от всякия узы разреши и от всякия клятвы свободи, остави прегрешения ему, яже от юности, ведомая и неведомая, в деле и слове, и чисто исповеданная, или забвением, или студом утаеная. Ты бо Един еси, разрешаяй связанныя и исправляяй сокрушенныя, надежда неначаемым, могий оставляти грехи всякому человеку, на Тя упование имущему. Ей, человеколюбивый Господи, повели, да отпустится от уз плотских и греховных, и приими в мире душу раба Твоего сего (имя), и покой ю в вечных обителех со святыми Твоими, благодатию Единороднаго Сына Твоего, Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, с Нимже благословен еси, с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Иногда, когда шла особенно жестокая борьба со сном, он выходил в лес и начинал ходить вокруг келлии, по двору. И как машина сначала прогревается, потом может разгоняться и ехать быстро, так и он разогревался, потом начинал ходить быстрее, быстрее, в нём как бы всё взыгрывалось. Так он ходил три часа. Никто не мог столько ходить. И когда он ходил, сиял так, как будто эта ночь — праздничный панигер[6]. Да и тишина тогда была на Капсале такая, какой даже на Карули не было

Старец говорил нам: «Делайте всё во славу Божию! Всё, что ни делаете, посвящайте Богу, делайте ради Бога».

Перевод с греческого монаха Макария Дохиаритиса при участии иеромонаха Серафима (Захарова)

Примечания:

[1] См.: Мк. 9:41.

[2] Божественное Причащение.

[3] Имяславие — учение «о незримом присутствии Бога в Божественных именах», в начале ХХ века распространившееся среди русских монахов на Афоне. В 1913 году российский Синод осудил его как еретическое, а смута, возникшая в русских монастырях на Афоне, была подавлена с помощью вооружённой силы. Тем не менее возникшая в связи имяславием богословская полемика оживила в России интерес к святоотеческому наследию.

[4] За давностью лет монах Мелетий путает два разных события: вывоз имяславцев и мобилизацию русских монахов.

[5] 1 Пет. 5:8.

[6] Продолжительное богослужение, которое длится около 14 часов.

http://rusk.ru/st.php?idar=75121
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites