О сердечной молитве Иисусовой


автор Сергей Михайлов
(повесть основана на воспоминаниях о реальном человеке; текст содержит вымышленные детали и диалоги)

Глава первая

«Молитвами Святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас…» — привычно прочел я молитву которую положено читать перед входом в монашескую келью.
За дверью, как и обычно, было тихо. Я даже подумал, что отца Нила нет в его келье. Но спустя полминуты услышал традиционное: «Аминь».
Отец Нил около двух лет был на покое. Весьма не любил он, когда кто-либо напрасно нарушал его покой. Если кто-то приходил к нему, то вслух свое недовольство обычно он не высказывал, но я видел, как он был внутренне отстранен от всех тех кто жил в нашем монастыре. Отец Нил был на редкость немногословным.
Если где-то среди монахов происходил какой-либо увлеченный разговор: о молитве, о смирении, о покаянии или о Боге, то отец Нил в таких случаях обычно отмалчивался. Если же кто-либо спрашивал его о том, что он думает по тому или же иному поводу, то он говорил свое обычное: «Необразованный я. Не знаю, что сказать». Возможно, я никогда не стал бы общаться с отцом Нилом на духовные темы и, тем более, говорить с ним о сердечной молитве, если бы не мое послушание. Из-за болезни ног отец Нил не всегда мог прийти в трапезную. В таких случаях я обязан был приносить ему еду, ухаживать за ним и исполнять его просьбы, если они были.
Обычно, по-быстрому сделав все необходимое, я сразу же уходил на свое постоянное послушание в библиотеку. Так продолжалось около двух месяцев. Зная необщительность отца Нила, я даже не помышлял начинать с ним разговора о духовном. Из книг у отца Нила был только священнический требник и молитвослов. Монашеских четок я в его руках никогда не видел. Ничего такого особого, что бы могло привлечь мое внимание к этому престарелому иеромонаху, я за ним не замечал.
Но как-то однажды, когда я что-то делал в келье отца Нила, я вдруг почувствовал, что отец Нил пристально смотрит на меня. Я невольно обернулся. Увидел что отец Нил лежит лицом к стене и спиной ко мне. Я еще, помню, подумал: «Может, ему книгу какую принести? Скучно, поди, ему одному тут лежать сутками, совсем ничего не делая…»
— Отче, может вам какую книгу принести?
Отец Нил ответил не сразу.
— Восьмой год не читаю духовную литературу.
— Почему?
Спросил я не подумав, просто автоматически.
Отец Нил опять ответил мне не сразу.
— Боюсь, не поймешь ты меня, Сергий.
Странно это было… он разговаривал со мной не глядя на меня, но я поймал себя на отчетливом чувстве, что отец Нил смотрит прямо мне в душу. Я даже испугался. Было такое чувство, что отец Нил смотрит на меня из невидимого мне духовного мира, смотрит с сожалением и жалостью. Впечатление было таким отчетливым, что на миг мне даже показалось, что я вижу его лицо прямо перед собою. Я даже головой тряхнул — настолько отчетливо предстал передо мной его образ.
— Почему не пойму? — опять спросил я автоматически, больше из вежливости, чем от желания продолжить этот разговор.
В келье на некоторое время воцарилось молчание.
— Ты же знаешь, я не люблю разговаривать на духовные темы.
— Почему?
Отец Нил повернулся ко мне лицом.
— Подойди сюда. Сядь на стул.
Я подошел к его кровати, пододвинул рядом стоявший стул и сел.
Его лицо было в метре от меня; он взглянул на меня — и мне стало не по себе. Я увидел, что из его глаз выходит какая-то сила.
— Ты знаешь, для чего мы разговариваем на духовные темы?
— Ну, как — для чего…? Чтобы стать умнее…
Вопрос был задан неожиданно для меня; я просто не знал, что мне надо было ответить на него.
— В этом-то и беда… — отец Нил немного помолчал, — Богу не нужно чтобы мы были умнее, Ему нужно наше смирение. А духовную литературу мне духовник запретил читать.
— Почему?
— Ради Иисусовой молитвы.
— Я слышал, что наставников молитвы нет в наше время.
— У тебя нет. У меня был, да почил.
В это время во дворе зазвонил трапезный колокол.
— Ступай, Сергей, к трапезе звонят.
— Да, конечно, надо идти.
Я собрал на поднос тарелки, кружку, ложку, подошел к двери, немного подумал и спросил:
— Отец Нил, вы мне расскажите о вашем духовнике?
— После трапезы поговорим. Не время говорить об этом сейчас.
Я знал что отец Нил приехал из Сибири. В нашем монастыре он прожил четыре года, но о его духовнике я слышал впервые. После трапезы отец Нил сказал мне.
— Сергей. О моих с тобой разговорах ты ничего не скажешь никому из братии, хорошо?
— Почему нельзя говорить?
— Потому что если разговор о духовном не смиряет, то нет в нем никакой пользы.
В тот день я даже и не подозревал, какое значительное на меня влияние окажет этот молчаливый иеромонах.

Глава вторая

— Я пытался понять молитву через книги, — сказал мне отец Нил, — но когда узнал о секретах сердечной молитвы от своего духовника, то понял, что книги меня ничему не научили. Отец Макарий запретил мне читать книги о молитве, но я, грешный, их все равно какое-то время читал, — отец Нил при этом воспоминании улыбнулся.
— Для чего же тогда написаны книги? — спросил я.
— Душа человека, тайна, — ответил мне он, — отец Макарий учил меня, что если читать книги о Боге, без смирения и без молитвы, то это не принесет читающему никакой пользы.
— А как учил вас молиться ваш духовник?
— Отец Макарий учил меня, что я должен отчетливо выговаривать слова всех своих молитв внутри груди, вот здесь, — отец Нил привстал на постели, поманил меня к себе и прикоснулся к центру моей груди, немного выше солнечного сплетения.
— Я думал, что сердце находится слева.
— Слова надо говорить в средине груди, в том месте, где я тебе указал, — отец Нил лег на постель. — Попробуй и ты читать так. Если у тебя будет получаться, то поговорим о молитве больше. Не всем людям можно читать сердечную молитву.
— Почему?
— Откуда же я знаю? Разве же я Бог?
Я попрощался с отцом Нилом, пришел в библиотеку, где за стеллажами книг находилась моя кровать, лег и задумался.
В книгах о молитве я читал о том, что придавать особое исключительное значение механическим приемам молитвы духовно опасно, читал о том, что это может ввергнуть неопытного подвижника в духовную прелесть. Я знал что тот кто придает особое, исключительное значение количеству прочитанных молитв, особым способам дыхания, вхождению ума в сердце и тому подобному — вместо приближения к Богу может удалится от Него. Я читал о том, что если подвижник начнет надеяться на некий особый способ молитвы, то это непременно введет его в тонкую духовную гордость. А ведь как раз именно особый способ молитвы мне и предлагал отец Нил. Но все же, я решил попробовать.
Я встал, открыл молитвослов и сделал попытку проговорить слова молитв в середине своей груди, но у меня ничего не получилось. Совершенно ничего. Слова проговаривались то в уме, то во рту, но как только я начинал делать попытки проговорить их в середине груди, у меня возникало такое ощущение, что меня кто-то начинал душить и просто не давал мне там сказать ни единого слова. Первый мой эксперимент с сердечной молитвой оказался гораздо более трудным, чем я мог это предполагать… Возникли новые для меня вопросы, ответы на которые я не знал. В книгах же о этих подробностях сердечной молитвы — не описывалось ничего.
На следующий день я решил коротко поговорить о своем эксперименте с отцом Нилом.
— Вчера вечером и сегодня утром я внутри себя не мог произнести ни единого слова. Я делал усилия, но у меня ничего не получилось. Только грудь заболела и все.
— Сердечная молитва проста. Она в тысячу крат проще, чем ты думаешь. Попробуй еще пару дней проговорить и услышать внутри своего сердца слова твоих молитв, а потом приходи ко мне. Сердечная молитва проста, но она нелегкая.
Я молчал. Мне было сложно определиться с решением.
— Что это мне даст, если я услышу слова своих молитв внутри своего сердца?
— Внутри сердца находится сатана. Если внутри тебя поселятся слова молитвы, то сатана не выдержит этого, он посопротивляется и уйдет.
Я задумался.
— Неужели так все просто?
— Проще чем ты думаешь, — уверенно сказал отец Нил. — Изгнав молитвой сатану из своего сердца, ты найдешь покой. Если не изгонишь его из сердца, то не найдешь покоя нигде, ни в чем и никогда.
Я напряженно думал. В моей душе происходила борьба помыслов. Одна мысль мне говорила одно, другая — другое. Из внутренней неопределенности меня вывели слова отца Нила.
— Я не напрашиваюсь тебе в учителя…
Не знаю, как это произошло, но по молитвам отца Нила вдруг неожиданно внутри своего сердца я услышал ясное и отчетливое: «Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, помилуй меня грешного… Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, помилуй меня грешного… Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, помилуй меня грешного…»
Я прислушался к себе.
— Что это?
— Это сердечная молитва.
— Откуда вы знаете? — я с удивлением посмотрел на отца Нила.
— Бог открыл мне это. В этом нет ничего сложного. Прислушайся к тем словам, что проговариваются сейчас внутри тебя. Запомни то место, где они проговариваются, и старайся повторять их внутри себя по возможности непрерывно. Молитва передается — молитвой, а не словами и не наставлениями, Сергей…
Так я впервые встретился в своей жизни с благодатным даром открывшемся мне не в мудрости слова, но в силе.

Глава третья

Во время следующей встречи, спустя несколько дней, отец Нил спросил меня:
— Как шла молитва?
— По-разному.
— Что слышал внутри груди?
— Слова слышались неразборчиво, как бы приглушенно, издали, — я затруднялся с подбором слов. — Говорить слова внутри груди тяжело. Чем-то напоминает тяжелый физический труд.
— Ты что-то чувствовал внутри своей груди?
— Чувствовал мрак, давление, небольшую боль.
— Я не сказал тебе сразу. Чтобы молитва в груди читалась отчетливее, нельзя проговаривать молитву в голове, во рту или в гортани.
— Мне трудно так молиться. Язык у меня и голосовые связки сами по себе немного шевелится даже тогда, когда я читаю молитву в уме.
Отец Нил задумался.
— В гору идти нелегко. Языку и связкам не позволяй шевелиться. Слушай только то, что слышишь внутри груди.
— Что я должен видеть внутри своего сердца?
— Вот об этом на веки вечные забудь… — взгляд отца Нила стал тревожным, — внутри своего сердца ты НИЧЕГО не должен видеть, никаких образов, никогда, ни под каким предлогом. Образы, свет или слезы внутри сердца — это все от дьявола. Неважно, какие будут образы — все они от сатаны.
— Я не видел в своем сердце образов. Там какая-то темнота.
— Темноты ты там тоже не должен видеть. Ты не должен там видеть ничего, совсем ничего и никогда.
Я подумал.
— Но у меня не получается. Это происходит само собой, невольно.
— На первое время Бог простит, потому что ты неопытен. Но запомни хорошо: видеть внутри своего сознания ничего нельзя. Надо стараться отчетливо слышать слова своей молитвы в середине груди. Это все к чему ты должен стремиться. Слова молитвы должны внутри тебя звучать так же отчетливо, как если бы ты говорил их вслух, во весь голос.
— Не знаю, получится ли у меня?
— Не сразу Москва строилась. Когда будешь читать в своем сердце молитву, то со временем почувствуешь, как внутри твоей груди будет происходить борьба. Но вот представлять эту борьбу в своем сознании нельзя. Если будешь что-то представлять или видеть внутри себя, то сатана обманет тебя. В этой борьбе можно победить волей и настойчивостью, но никак не видениями. Со временем сам почувствуешь, как сердечное место откроется у тебя. Запомни сердечное место в своем теле и старайся произносить слова своих молитв только там и нигде больше. Потом заметишь, что если молитву читать часто, то молитва будет читаться легко. Если замечтаешься, забудешь о Боге хотя бы на час или два, то сердце закроется, слова станут произносится в сердце труднее чем прежде. Для того чтобы сердце раскрылось для сокрушения, тебе опять придется с трудом открывать его своей волей и настойчивостью.
— Почему это происходит? Почему молитва, если забудешь о ней, уходит из сердца?
— Потому что Бог не любит непостоянных. Обрати внимание на помыслы. Любой помысел, если он не привязан к Богу, гони от себя куда подальше. Это не мелочь. Если ты забываешь о Боге хотя бы на миг, кайся в этом, исповедуй этот грех на исповеди и старайся не повторять его в будущем.
— Я читал о том, что человек не может запретить пустым и страстным помыслам входить в него. Это было написано в древнем патерике.
— Если привлечешь в свое сердце слова молитвы, то помыслы уйдут от тебя. Они все уйдут, все до единого. Поверь мне, это действительно так. Душа твоя преобразится, и ты будешь жить уже не в этом веке, но в веке будущем, с Богом.
— Неужели это возможно? — я не мог поверить словам отца Нила, настолько они не увязывались во мне с моими понятиями о духовной жизни вообще.
— Я это уже говорил тебе, еще раз повторю. Сердечная молитва предельно проста. Она проста. В ней нет совершенно ничего сложного. В ней нужно только терпение и уметь слышать внутри себя слова молитвы. Но если она проста, то это не значит, что она нетрудная. Подъем в гору тоже несложен — иди себе да иди, но пока дойдешь до вершины, пройдет немало времени.
На этом мы с отцом Нилом в тот день и расстались.

Глава четвертая

Прошло полгода. За это время я свыкся с новым для меня способом молитвы. Дело продвигалось медленнее, чем мне хотелось, но я ясно осознавал, что без помощи отца Нила я не научился бы началам сердечной молитвы вообще никогда. В какое-то время я стал думать, что секреты сердечной молитвы открылись для меня. Но придя к отцу Нилу, я однажды проговорил с ним о сердечной молитве почти всю ночь. Эта беседа потрясла меня! Я понял, как я ошибался, считая, что многое знаю о сердечной молитве. Я ведь думал, что секрет сердечной молитвы заключается в постоянстве ее произношения в сердце; в том, что бы не принимать внутри себя видений, в неосуждении ближних и все тому подобное. Но я не знал того — какое это великое таинство молитва! После этой ночи я потом долго задавался вопросом — почему отец Нил не сказал мне обо всем сразу же, еще в первые недели нашего знакомства? Почему не открыл сразу все?! Но потом я понял. Тогда (в начале 1995 года), я просто не поверил бы всему тому что услышал от него полгода спустя.
— Ответь мне: что такое ум человека? — спросил меня отец Нил. — Не спеши. Подумай, потом ответь.
Я задумался и довольно уверенно сказал:
— Ум — это способность к познанию.
— Ты не прав, Сергий. Правильное познание невозможно без благодати Бога. Мало кто понимает что способность к правильному познанию, находится не внутри человека, но у Бога. Если Господь исцелит твой ум, то ты увидишь как сатана управляет умами других людей.
— Но надо ли мне знать о том, как сатана управляет умами других людей? — с сомнением посмотрел я на отца Нила.
— Надо. Непременно надо, — голос его звучал уверенно и твердо. — Когда ты поймешь, как сатана управляет умами других людей, то ты поймешь почему я ни с кем не веду разговоров на духовные темы.
Я огляделся вокруг себя и застыл в изумлении. В келье не был включен электрический свет. В окна падали далекие лучи фонарей, расположенных на монастырской площади. Это освещало высокие потолки кельи, но освящало не сильно. От самого потолка до пола всю келью покрывал светловато-белый густой туман. Я отчетливо и обостренно осознавал, что это туман духовный. Туман входил в меня, вызывая в моем теле приятное чувство неземного живого покоя. Помню, я еще тогда подумал: «Наверное, только в Царствии Небесном может быть так хорошо, надежно и спокойно, как я чувствую себя сейчас». Я взглянул в глаза отца Нила, надеясь, что он как-то отреагирует на тот туман, который он тоже, без сомнения, видел хорошо. Но он никак не реагировал на это. Позже я узнал от него, что он привык к этому туману Духа и не удивляется тому, когда этот туман приходит или же уходит. Он говорил мне, что этот туман приходит только к тем, кто умеет правильно каяться. В эту ночь я понял что о ПРАВИЛЬНОМ покаянии я оказывается не знал почти ничего.
— Что же делает дьявол внутри душ людей? — спросил я.
— Первое, что он делает, — это старается укрыться, замаскироваться, спрятаться. Вот, к примеру, разговаривает кто-либо о молитве, о смирении, о Боге, о спасении души. Думаешь, где при этом находится дьявол? Он находится внутри души того гордеца, который мнит о себе, что они понимает смысл Святого Писания. Запомни на всю жизнь, Сергий: люди менее всего склонны видеть именно свое собственное обольщение, свой СОБСТВЕННЫЙ духовный сон, именно свои собственные грехи. Далее все проще простого. Дьявол ловко тасует в голове гордого разные его ложные представления о Боге, об истинах Святого Писания, о молитве, о смирении и управляет гордыми так, как сам того хочет. Одних заставляет легкомысленно рассуждать о Боге и говорить о «спасении» души именно в тех случаях, тогда когда Дух Бога молчит, другим внушает ложное чувство самоуспокоения перед Судом Иисуса Христа. Под видом ложного смирения и неосуждения сатана принуждает многих людей потакать чужим грехам и закрывать глаза на то, на что закрывать глаза нельзя.
Я задумался.
— С одной стороны все просто, с другой стороны не очень. Но ведь если умом человека станет управляет благодать Бога, то такой человек, думаю, сможет все понять правильно?
— Но постижимы ли действия благодати Бога? Подумай хорошенько и потом ответь.
— Да что тут думать? Бог непостижим для человека.
— Ну… ну… Думай дальше… Думай…
— Так, значит…, ум человека подчинивший себя благодати Бога, — я уже начал понимать, к чему меня подводит отец Нил, — непостижим даже для того, в ком находится Дух Бога?
— Вот именно. Не-по-сти-жи-м. А теперь думай дальше. Для того, чтобы человек имел правильные представления о Боге, о сердечной молитве, о пути спасения, об истинном смирении да и вообще обо всем, он все это должен видеть при помощи внушений Бога. Вот в этом-то и заключается гордость! Если человек думает, что он знает, что такое смирение, если человек думает, что он знает, что такое путь спасения, если человек думает, что он знает что такое молитва — он НИКОГДА не сможет поистине узнать, что это такое. Даже Святые Ангелы, не знают…. в ком, когда и как станет действовать благодать Бога внутри души любого человека. Ты понимаешь, о чем я тебе сейчас говорю?
— Кажется, понимаю.
В это время клубы беловатого тумана внутри кельи, в которой мы говорили с отцом Нилом, стали такими густыми, что у меня создалось такое впечатление, что мы плаваем в молоке.
— Вот теперь сам посуди: какой смысл говорить мне с кем-то о сердечной молитве, если никто, и я в том числе, НЕ ЗНАЮ, как надо правильно молиться?! Какой мне смысл говорить о пути спасения с братиями, если путем спасения является Сам Бог Иисус Христос, Который непостижим?
В кельи повисла необыкновенного свойства тишина. Ни до, ни после этой ночи я ничего подобного нигде и никогда не испытывал. У меня было такое чувство, что время остановилось. Мне казалось, что мы с отцом Нилом находимся не в монастыре и даже не в нашем времени, а в вечности и в Царствии Небесном.
— Надо идти к истинам Бога, Сергей, не через ум, а через пот, — сказал отец Нил.
— Как это понять?
— Не умничай о Боге и, тем более, о молитве. Научись молчанию. Нищие духом блаженство получают не потом, на Небе, а уже сейчас, здесь, на земле, раскрывается в них Царство Божие в силе.
Глядя на то как Дух плотно обволакивающий всю келью от потолка до пола, входил внутрь моей души и тела, я верил каждому слову отца Нила без малейшего внутреннего сомнения.
— Как можно увидеть внутри себя грех? — спросил я.
— Это значит — услышать внутри себя голос своего Ангела-Хранителя, который покажет тебе, что душа твоя чернее, чем ад, злее, чем сатана, безумнее, чем олигофрен. Увидеть свою гордость может только лишь тот, кто поймет, что душа его неспособна не только сделать какое-либо благо, но даже и помыслить о нем. Надо понять полноту своего бессилия абсолютно во всем и не переставать молиться о своем спасении.
— Отец Нил, никогда не спрашивал Вас об этом: какую молитву Вы читаете внутри своего сердца наиболее часто?
— По благословению отца Макария, я читаю двусловную молитву Иисусову.
— Можно, я тоже буду читать внутри себя эту молитву?
— Выбирай для себя ту молитву, которая наиболее оживляет твое сердце, но помни об одном: ВО ВСЕ те мгновения, когда ты забываешь о своих грехах, Иисус Христос отворачивается от тебя и не принимает НИ ОДНОЙ твоей молитвы.
— Как я смогу помнить о своих грехах во время чтения двусловной молитвы?
— Просто помни и все. Сокрушение духа — это чувство, а не мысль. Для того, чтобы это чувство жило в тебе, не нужны слова. Богу можно молиться вообще без слов, но это пока еще сложно для тебя.
Мы замолчали. Время, казалось, остановило свое течение. Умом я понимал, что вот еще немного — и мне надо будет уже уходить от отца Нила, что этот неожиданный для меня праздник Духа на грани чуда (белый туман внутри кельи отца Нила начинал понемногу рассеиваться и ослаблять свое действие) уже скоро закончится для меня. Но мне так не хотелось, что бы он закончился, так не хотелось никуда идти…
— Мне, наверное, идти пора?
— Ступай с Богом и помолись о грехах моих, — отец Нил глубоко вздохнул.
Я встал.
— Спасибо, отец Нил, теперь я понял, почему Вы ни с кем не говорите о духовном. Ведь все истинно духовное, раз уж оно исходит от Бога, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не может быть постижимо… И если оно непостижимо, то что тогда и говорить о нем?
— Если увидишь кого больного высокоумием, если Бог откроет тебе этот грех в ком-либо из ближних твоих — сотвори любовь: не обличай его, но помолись о нем. Если же осудишь его, и посчитаешь себя более духовным, чем он — значит, напрасно я сегодня тратил здесь с тобой время свое.

Глава пятая (заключительная)

Остаток ночи и последующие несколько дней я провел в размышлениях. Внутренняя молитва моя после этого особого ночного разговора с отцом Нилом внутри моего сердца заметно оживилась. Я понимал, что столь близкое знакомство с благодатным монахом, не вмешивавшегося ни в чью внутреннюю жизнь и ни с кем не говорившего на духовные темы, было послано мне Богом как пример для прямого подражания. Отец Нил показал мне бесполезность подавляющего большинства разговоров о духовном, свидетелем которых мне приходилось бывать в монастыре. Показал путь любви.
Отец Нил учил меня, что сокровенная (молчаливая) молитва о ближних важнее, лучше и полезнее любых, даже самых правильных, слов. Я понял, что подавляющее большинство разговоров о духовном не полезны никому. Но ведь бывают же такие случаи, когда о духовном говорить действительно надо? С этим вопросом я пришел к отцу Нилу.
Выслушав меня, отец Нил несколько минут молчал.
— Понимаешь, Сергий… Никто не может ясно видеть путь спасения до тех пор, пока не пройдет положенное ему испытание.
— Какое испытание?
— В этом вся трудность, Сергий… Духовное раскрывается медленно. Маленький ребенок может научиться более-менее сносно ходить, бегать и прыгать за год или за два, но пройти духовное испытание за год или два невозможно.
— Сколько нужно будет времени на испытание мне?
— Думаю, не менее двадцати лет.
— Так долго ждать?! — я заметно огорчился.
— Ты хочешь войти в благую вечность быстрее?!!
— Причем же тут вечность? — подобный поворот разговора показался мне нелогичным.
— Ну как — «причем»? Бог живет в вечности. Если ты приблизишься к Богу, то ты войдешь в вечность и перестанешь зависеть от времени. Ты станешь блаженным. Но даже ради вечного блаженства многие люди не хотят терпеть страдания ради Христа.
— Ждать двадцать лет, пока откроется духовное зрение — это слишком долго. Да и откроется ли оно у меня?
— Если будешь стараться исполнять те заповеди Христа, какие сможешь, то непременно откроется. Не сомневайся в этом. Если будешь терпелив, то со временем сможешь научиться слышать внутри себя отчетливый и ясный голос Бога.
— Я читал, что слышать голоса духовно опасно.
— Все люди в этом мире слышат те или же иные голоса, Сергей. Почти все убеждения и почти все чувства человека — подаются человеку — из вне. Иногда немного смешно бывает видеть, что те, кто говорят об особой опасности духовных видений, сами находятся в полной власти тех гордых видений, которые внушает им сатана.
— Темный лес… — я с силой потер себе виски. — Даже голова разболелась от таких мыслей.
Отец Нил посмотрел на меня внимательно.
— Есть три признака, которые говорят о том, что внушение пришло от Бога.
— Каких?
— Молчание ума, покой чувств и благодать.
— А если внушение от сатаны?
— Мысли от сатаны рождают планы, лишают ум внутреннего покоя, внушают неуверенность в завтрашнем дне, внушают страх перед испытаниями, лишают терпения и понуждают принимать такие поспешные решения, приняв которые, непременно потом потерпишь вред для себя.
— Что значит покой чувств и благодать?
— Это невозможно описать словами. Это поймешь только тогда, когда ты сам услышишь голос Бога в своей душе.
— Обязательно надо стремиться к тому, что бы слышать голос Бога в себе?
— Обязательно. Без этого ты не спасешься.
— А другие?
— Что другие?
— Другие, если они не услышат голос Бога внутри себя, они тоже не спасутся?
Отец Нил еще раз очень внимательно посмотрел мне прямо в глаза.
— Веришь ли ты мне, Сергей?
— Верю.
— Запомнишь ли то, что я тебе скажу сейчас?
— Постараюсь.
— Не думай о спасении ближних твоих слишком много. Если хочешь спасти свою душу, то Н-И-К-О-Г-Д-А не думай об их спасении!
От неожиданности услышанного я даже оторопел.
— Это чем-то похоже на кощунство… отец Нил. Ведь если не думать о спасении ближних то в этом нет любви!
— Молись о них. Желай им спасения. А вот подробные мысли свои об их спасении оставь в стороне. Смири свой ум и предоставь Богу Самому спасать их. Поверь, от твоих гордых мыслей не будет никакой пользы никому: ни тебе, ни ближним. Заботься о своем спасении и помни, что поспешные выводы твои ни тебе, ни ближним твоим — не принесут никакой пользы.

Комментарии (10)

Всего: 10 комментариев
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 07.11.2015 15:41
  
1
Источник можно глянуть
#2 | Леонид Ф. »» | 07.11.2015 17:11 | ответ на: #1 ( Андрей Рыбак ) »»
  
2
Здесь. Только стихи не стал включать в текст. http://www.edinstva.ru/?p=16293
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 07.11.2015 17:18 | ответ на: #2 ( Леонид Ф. ) »»
  
2
Об авторе


Информация для тех кто впервые на сайте Единства.Ру
.
На моем сайте (в основном) рассматривается проблема внутреннего, покаянного, молитвенного, практического приближения к Богу; какое возможно для христианина в семье и отчасти в аскетике (в молитвенном уединении) опыт которой я проходил на личной практике. Опыт отшельнической жизни известен мне хорошо. Именно поэтому, я предостерегаю в своих произведениях — отшельничество без духовного руководства, крайне рискованное предприятие при современном (как правило, гордом) настрое подвижников.
.
Иногда меня упрекают православные читатели за обилие Ангелов и чудесных событий на страницах моих произведений. Уже не раз слышал, что для одного человека слишком много чудесного. Намекают на то что я лжец…
Но ведь если я пишу что-то от первого лица, это не повод думать что я описываю свой личный опыт. Мой личный опыт духовный, весьма надо сказать скромен и ничем таким особым не выдающийся. Но я общался с теми кто вел аскетический образ жизни, с теми кто нес серьезные молитвенные нагрузки. От них многое слышал. Создавая ту или иную повесть, я иногда в образ одного положительного героя вкладываю поступки нескольких разных людей. Ангелы же, это художественный образ, способ удобнее выразить свое личное мировоззрение на ту или же иную сторону мышления и чувств. Только и всего…
Иногда от меня (буквально в ультимативной форме) требуют убрать описание чудес, под предлогом того, что люди, читая то что я озвучиваю и воспринимая это буквально, могут повредится душой.
Но простите, тот кто предрасположен к гордости, тот повредится: и от Евангелия, и от чтения святых отцов, и вообще от чего угодно… он повредится В ЛЮБОМ случае, просто потому, что он уже изначально предрасположен к самообольщению и к высокому мнению о себе.
У кого-то может возникнуть ко мне вопрос, а вижу ли я Ангелов, чувствую ли их присутствие рядом с собой, слышу ли их голоса?
Отвечу прямо и предельно честно и да и нет. Мир Ангелов не подчиняется воле человека. Мир Ангелов невозможно слышать человеку когда он сам этого захотел бы. Ангел Святой — он же не МР-3 плеер, его не возможно «включить» (если он удалился от души), его невозможно «выключить» то есть прогнать от себя если он пришел и стал говорить что-то, да и к тому же…, ну не без этого… помимо Ангелов Святых я слышу внушения и от ангелов падших. Стопроцентной гарантии что я умею отделять свет от тьмы во мне нет.
Поэтому не уверен я, что за мое писательство похвалит меня Бог. Скорее наверное осудит.
Но не писать я не могу. Потому что хочется дать возможность людям увидеть какие-то духовные вопросы с иной точки зрения. А по большому счету, все то что я описываю, это мне говорил кто-то когда-то раньше, или же что-то подобное читал ранее у других авторов. Ведь нового в этом мире НИЧЕГО нет…
Буду рад если кто-то найдет в моих рассказах и повестях какую-то пищу для новых размышлений, ну а если что-то не нравится или не принимает душа? Что за беда? Интернет большой. На страницах моего сайта ведь никто читателя насильно удерживать не станет. У каждого есть благоприятная возможность перейти на другой ресурс, забыть о грешном Сергее Михайлове и делу конец.

  
#4 | Андрей Рыбак »» | 09.11.2015 13:08
  
-1
Посмотрел тексты этого автора и его откровения. Что-то смущают его фантазии и весьма. Как говорится лукавый в мелочах прячется. Будь внимателен к подобному воображеню. Тоска и уныние сродни автору.

Господи помилуй, спаси и сохрани!
  
#5 | Слава Русын »» | 11.11.2015 10:17
  
2
"— Есть три признака, которые говорят о том, что внушение пришло от Бога.
— Каких?
— Молчание ума, покой чувств и благодать.
— А если внушение от сатаны?
— Мысли от сатаны рождают планы, лишают ум внутреннего покоя, внушают неуверенность в завтрашнем дне, внушают страх перед испытаниями, лишают терпения и понуждают принимать такие поспешные решения, приняв которые, непременно потом потерпишь вред для себя."
Господи Исусе Христе Сыне Божий дай ми прежде Суда Твоего Грозного над грешной и страсной душей моей покаяния и исправления
("Просите и дастся вам")
благодарность автору
Мир Вам!
  
#6 | Алексей Николин »» | 11.11.2015 22:35 | ответ на: #5 ( Слава Русын ) »»
  
3
Ещё критерии различения духов того же автора, с которыми трудно не согласиться, и которые вполне актуальны для установления природы источника некоторых фундаментальных откровений, профессионально излагаемых на этом ресурсе "восстановителями" утраченных знаний.

"Дьявол, когда входит в душу человека, делает его подозрительным, поспешным в выводах, видящим самое разнообразное зло где угодно — только не в том, чьим сознанием он обладает. Одержимая дьяволом душа мыслит — мыслями дьявола, чувствует его чувствами, делает те выводы — к которым приводит человека дух нечистый. Тот кто одержим дьяволом, не знает что такое покой. Мысли его суетливы. Молитва к Богу не может прижиться в его душе, а если и приживается, то с большим самомнением о себе, с множеством ложных озарений и сильных чувств «к Богу»…
Иное дело душа, в которой живет Бог и Ангелы Бога. Душа живущая в Боге непрестанно молится, пребывает в покое и ни о ком не судит, даже о дьяволе.
Дьявол же, коль скоро войдет в того кто увлекается вопросами веры, так превращает ум плененного им образованного человека в подобие игрока участвующего в КВН. На все (духовные вопросы) в его уме есть православные заготовки. Чем более душа начитана святыми отцами, тем большим количеством внутренних духовных заготовок внутри высоко мнящего о себе верующего, дьявол управляет с величайшим искусством… и недоумевает долгие годы верующий. Вроде все правильно делает, все правильно мыслит, а вот мира в душе и устойчивого блаженства в Боге… нет как нет… и не знает, ПОЧЕМУ нет.
Это парадокс, но тот кто реально живет в Боге — знает меньше тех, чьим умом обладает дьявол и его самомнение.
Тому, чей разум и чувства реально покоятся в молитве, нет никакой нужды в духовных мысленных заготовках вычитанных им у святых отцов. В этих заготовках ЛЕГКО запутаться, увязнуть умом и проиграть сатане свою душу.
Спасает от власти дьявола над душой не прочитанное в книгах, а Сам Дух Бога —никогда не действующий постижимо для человека.
Тот кто живет в духе молитвы — непостижим для дьявола, непостижим он и для себя самого. Тот, чьим умом и чувствами движет непостижимый и Всемогущий Бог, не нуждается в громоздких и сложных мысленных заготовках вычитанных им у святых отцов церкви, но мысли его также просты — как прост Сам Дух Бога.
Мысли души плененной падшими духами высокоумия — сложны, имеют вид правильности, могут не вступать в явное противоречие с догматами и учением православной церкви, но ум души неспокоен, чувства не могут долго находится в молитвенном напряжении. Чувствам того кем обладает дьявол высокоумия — как воздух необходимо мелькание самых различных (в том числе иногда и Божественных) понятий, их частое рассматривание и любование — по сути самим собой, игрой своего ума.
Разум же того, кто живет в Боге — чист как горное озеро. Внутри разума соблюдаемого Богом — нет никаких образов и любоваться такому разуму внутри себя самого СОВСЕМ нечем… Разум живущий в Боге — не видит ничего. Внутри разума живущего в Духе Бога живет блаженство непрестанного молитвенного живого Покоя.
Тот кто живет в Боге — никого не судит, ни о ком не рассуждает, в том числе ни о дьяволе, ни о Боге.
Тот кто живет в Боге — Силою Духа Бога находится в долговременном нерушимом покое и в высшей степени блажен. Он опытом своего покоя постигает сколь благ Бог, лишивший его течения мыслей — пустых, ненужных, неполезных, гордых, суетливых, боязливых, торопливых и поспешных. Разум живущего в Боге — непостижим и действует он — точно также непостижимо, как действует Бог".
  
#7 | Слава Русын »» | 14.11.2015 02:00 | ответ на: #6 ( Алексей Николин ) »»
  
1
всё очень верно - в точности повторение уже сказанного в Святоотеческом Предании
но ведь к описанному мы только пытаемся стремиться, и никак даже пока помыслить о таких уровнях не смеем
оттого нам в помощь и существует уже пройденное практикой Богодухновенными предками где всё разложено "по полочкам" - "бери и пользуйся" (подвизайся)
Мир Вам!
#8 | Леонид Ф. »» | 10.04.2016 17:34
  
1
Храм сердца моего (автор Сергей Михайлов)

2 сентября
Сердце моё. С некоторых пор, чувствую его — как расплавленный молитвой камень.
Яснее и яснее осознаю. Хозяином моего сердца, я сам — наверное, никогда не был. То, в нем с силой действовал Бог, то, (с всепобеждающей силой) действовали в нём различные страсти и нечто такое, чему до сего дня не могу дать точного определения: от Бога это было или же от бесов, к добру это было или же к худу?
Лет до тридцати, я о сердце своём — почти ничего не знал.
Прислушивался, конечно, к нему как и все, по обычаю. По временам, чувствовал там некое движение, но знать что-либо определённое я, о храме своего сердца, не мог. Где и у кого я мог научиться науке познавать своё сердце?
Годы шли и Бог послал мне наставника. Кто он? Святой? Ангел? Голос интуиции? Голос Бога? Мои собственные мысли? Моя фантазия? Мне не важно знать имя того кого я слышу, но важно то, что он говорит. Важна суть его слов.

Как-то, возникла у меня проблема с поиском духовника на Алтае.
Прежний духовник мой почил. Замену ему я не мог найти лет около пяти. Истосковался по духовному совету… Многое требовалось решать, а человека, с которым я мог бы посоветоваться, как прежде — не было. Вдруг слышу тихий, давно уже как бы ставший знакомым, голос:
— Нет рядом святого наставника? Тогда — сам стань святым. Другого выхода у тебя нет.
Мысль понравилась. Но это легко сказать: «сам стань святым», а что(?) именно нужно было мне сделать для того чтобы стать святым, я толком не знал и стал ждать времени, кто бы мне подсказал.
Помог случай.
Узнал как-то я, что в горах, в удаленное место, приехал, прежде незнакомый мне православный подвижник-монах. Ниже, я приведу лишь ту часть моего с ним долгого разговора, что касается сердца.

21 сентября
— Обязательно ли опускаться вниманием в сердце? У святых отцов я читал, что тот кто рискует опускаться вниманием внутрь своего сердца, может духовно прельститься.
— Но я был вынужден так поступить, — сказал отец Александр.
— Как это? Почему вынужден? — я ничего не понимал.
— Что обычно более всего мешает молитве? — ответил мне вопросом на вопрос монах.
— Посторонние мысли. Они бывают навязчивыми.
— Вот именно. Посторонние мысли. Ты понаблюдай за собой. Где сосредотачивается твоё сознание, когда в твоём воображении появляются различные представления?
— Ну…, где-то в голове. Наверное в верхней части головы, может вообще вне меня. Точно сказать сложно.
— Вот именно. Ты попробуй войти вниманием в своё сердце. Сам увидишь, что там будет трудно представить себе что-либо. Как только ты захочешь что-либо себе представить, то внимание твоё, вначале будет вынужденно покинуть сердечное место. Лишь потом, появится возможность мысленного представления.
Я попробовал удержать своё внимание внутри своего сердца. Это было мне нелегко потому что не было выработано навыка. С удивлением я обнаружил, действительно, когда мне моё внимание удавалось удерживать в глубине груди, то представить себе что-либо отвлеченное я почти совсем не мог. Если что-то и удавалось представить — то это была темнота.
— Мне представляется темнота, — сказал я. — Это для меня трудно.
— На молитве нельзя представлять ни темноту, ни свет и вообще никакого видения, потому что Бог невидим. Первое преимущество пребывания вниманием в сердце — ты понял. Если обучишь себя быть вниманием всегда внутри своего сердца, то со временем забудешь о том что на молитве могут быть мешающие какие-либо посторонние помыслы. Это большое преимущество в сердечной молитве, по сравнению с другими видами молитв, но есть еще и другие преимущества о которых ты не знаешь.
Я задумался.
— А как же опасность обольщения?
— Тут всё просто, Сергей, — ответил мне, слегка улыбнувшись, отец Александр, — кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ну хорошо. Представь себе, я перестану опускаться вниманием в свое сердце, ты не будешь этого делать и вообще никто не будет. Все будут бояться духовной прелести. Думаешь, мир от этого станет чище?
Я не знал что ответить.
— Какие другие есть преимущества у сердечной молитвы?
— Второе преимущество, не менее важно, чем первое. Если ты обучишь себя говорить слова молитв внутри своего сердца, то сам увидишь, внутри сердца — невозможно сказать ни одного неискреннего или же невнимательного слова: ни Богу, ни Святым, да и вообще никому. Попробуй сам, и убедишься в том что я прав. Если внутри сердца своего ты помолишься о ком-либо, то твоя молитва будет очень искренней. Внутри сердца — невозможно молиться неискренне, невнимательно или же поверхностно.
Я попробовал прочесть в своем сердце слова Иисусовой молитвы. Пото́м «Отче наш» и «Богородице Дево» (полный текст) и сам убедился в том, что хотя мне было трудно это делать, но все слова молитвы проговаривались внутри моей груди, не только без посторонних (привычно мешающих молитве мыслей), но с предельной честностью и вниманием. Внутри моего сердца, если что-то удавалось мне сказать, то всё это проговаривалось — глубоко, очень искренне, с особой прежде мне недоступной отчетливостью в мыслях…
— Читать можно. Но трудно. Непривычно это мне, — сказал я.
— Сердечная молитва долго остается трудной для тех кто не привык к ней. У неё есть такая особенность. Если оставить сердечную молитву, ну хотя бы на день-два, то, сколько бы ты не занимался лет этой молитвой, сердечный храм за считанные дни закроется и душе потом потребуются особые усилия, для того чтобы слова молитвы она внутри своего внутреннего храма, вновь могла проговаривать свободно и легко. Сердечная молитва трудна, но она приносит много больше благодати от Бога чем другие виды молитв.
— Получается…, если уж начал приучаться читать свои молитвы внутри своего сердца, то отступать от этого способа уже нельзя будет?
— Почему же нельзя? Можно. Но после остановки, вновь войти вниманием в свое сердце будет почти также трудно, как если бы ты стал это делать первый раз. Ну, а если по неосторожности ты сделаешь какой-либо явный и грубый грех, то сердечное место может закрыться так, что ты ничем его сам не раскроешь. В сердечное место сам человек, без помогающего ему в этом Бога — войти не может. Сердечная молитва не для всех, но лишь для тех православных, которые особо расположены к этому делу.

К сожалению, моё знакомство с тем, кого я назвал вымышленным именем (отец Александр) длилось не долго.
Я не имел возможности подолгу жить у него и потом мы расстались. Но то простое чему он научил меня — дало мне возможность по новому открыть внутри себя сокровища моего внутреннего храма.
Со временем, я познал, что сердечная молитва без внутренней скорби и боли о себе самом — мало чем будет полезной для меня и для моих ближних. Поэтому следующем разделе этого краткого рассказа я хочу поговорить о зрении греха своего — внутри своего сердца и о болезненной молитве о ближних своих и о прощении грехов своих, а также о необходимости постоянства усилий для того кто рискнет, подобно мне, начать изучать дело сердечной, болезненной покаянной молитвы.

27 сентября (Крестовоздвижение)
Зрение греха своего внутри моей души, в первые годы моего молитвенного пути, основывалось на рассуждениях о заповедях Божиих. Потом, по благословению последнего моего духовника, я стал: просто, без рассуждения, считать себя способным на любой вообще грех, каким бы он ни был и всё. Для того чтобы искренне считать себя грешником, рассуждения духовные — ненужны.
В духовной жизни, чем более кто рассуждает о духовном, то тем более он может возгордиться собой, тем более он может утратить простоту духа. Истинная духовная жизнь в Боге — предельно проста. Прийти к этой простоте иногда бывает сложно человеку образованному. Образованный пытается многое объяснять, а это опасный путь. Путь смирения не требует сложных объяснений, ни перед людьми, ни перед Богом, но к этой простоте должен привести внутренний молитвенный, желательно многолетний, опыт. Если у простоты нет опыта, то такая простота будет плодом гордости, а не Божественного смирения. В молитве, достаточно лишь ТЕНЬЮ МЫСЛИ подумать о себе хорошо, как дух молитвы СРАЗУ ЖЕ уйдет не только из сердца, но и вообще из души. Непременно потом придется искать в себе ту причину, по которой дух молитвы удалился.
Тому кто живет половинчато к Богу, то помнит о Нём, то забывает, не почитая такое забвение за серьёзный грех, в глубокой мере не откроется не только сердечная молитва, но и вообще никакая.
Бог не благословляет сердечной молитвой тех, кто не любит Его: ВСЕМ сердцем своим, помышлением, крепостью и всею душою.
Отсюда вывод… если кто хочет достичь успеха в молитве, тот не должен дружить со своей внутренней ленью — вообще никогда.
Тот же, кто трудится в молитве, по возможности, непрестанно, тот рано или же поздно почувствует сердце своё — как расплавленный молитвой камень.
#9 | Борис Дубов »» | 10.04.2016 23:02
  
1
вечная тема.
думается, что в конечном итоге все упирается в самость человеческую, Иисусова молитва, умное делание, смирение, православная аскеза, цель жить по воле Божьей, а пока человек живет своей волей вряд ли техника умного делание поможет. за кадром как раз осталось то что люди уже по умолчанию живут по воле Божьей. думается корень вопроса находится как раз в том, как научится жить по воле Божьей в наших мирских условиях.
#10 | Леонид Ф. »» | 09.11.2017 11:03
  
2
Иосиф Исихаст: Дитя мое, хочу слышать твою молитву и никакого празднословия

(Из воспоминаний афонского старца Ефрема Ватопедского о своем духовном отце Иосифе Исихасте и его умной молитве)

Старец не давал нам много разнообразных наставлений относительно умной молитвы. Не потому что не мог, ведь он был настоящим профессором в области умной молитвы, приемником и продолжателем трезвенного Предания, но потому что был осторожен, дабы мы не надули свои головы фантазиями о состояниях, в которые мы еще не вошли. Немногословные, лаконичные советы, которые он давал нам после ночной исповеди под видом увещаний, были преисполнены духовной пользы.

Его позиция была такова: «Иди вперед, я тебя сопровождаю». Слово становилось делом. Молитвами Старца мы трудились в молитве. Были случаи, что совершали 3-4-5 часов умную молитву, склонив голову, и, заключив свой ум в сердце. Иногда я поднимал голову, чтобы вдохнуть воздуха, но сладость опять тянула меня обратно в сердце.

Душа имела усладу и говорила: «Не ищи ничего другого, это оно и есть. Это и есть то многоценное Небесное сокровище. Используй его!» Истинно! Очень часто молитвы моего Старца помогали мне ощутить Божественное Присутствие. Но мы, молодые и новоначальные, тогда были не в силах взойти на ту духовную высоту, на которой парил наш Старец Иосиф.

Первым, что требовал Старец от каждого брата, пришедшего в наше братство, и как первое предупреждение и усилие было молчание с молитвой:

– Дитя мое, хочу слышать твою молитву и никакого празднословия.

Знал этот опытнейший учитель умной молитвы, что если новоначальный умолкнет и будет постоянно вслух говорить молитву, то этим положит хорошее начало и будет иметь богатые дары от Бога в будущем. Поэтому настаивал: «Польза монаху, чтобы когда ест, когда пьёт, когда сидит, когда работает, когда идёт куда-либо и вообще делает, что угодно, пусть взывает непрестанно: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Таким образом, имя Господа Иисуса, снизойдя в глубину сердца, смирит змея, спасет и оживотворит душу. Итак, упорство, непрерывность в удержании имени Господня, дабы соединились сердце с Господом и Господь с сердцем, и тогда станут суть два едино.

Старец постоянно поучал нас, чтобы мы жили в молчании и молитве: «Я от вас ничего не хочу. Я сам буду вам готовить, буду прислуживать. От вас хочу одного: денно-ночное молчание, молитву, поклоны, а, главное, слёзы. Ничего другого мне от вас не надо, лишь усилия в молитве и слёзы днём и ночью. Когда я пришёл из мира, мой ум был преисполнен страстями, предубеждениями, помыслами, искажениями и, конечно же, эгоизмом с тщеславием. Весь этот мир страстей находился в моём уме в помыслах и фантазиях. Если попробуешь изъять свой ум, оторвать его от всего этого, чтобы молиться, ничего не сможешь. Почему? Потому что души наши немощны и рассеиваются очень легко. И поскольку мы не можем удержать молитву умом, то по учению Отцов Церкви, по преданию наших Старцев и ради послушания, будем говорить молитву вслух и этим убережём наш ум от рассеянности. Так мало-помалу молитва усладит ум и оторвёт его от мирской суеты. Вскоре молитва заключит ум в сердце, беспрерывно призывая имя Иисусово. Пресечение празднословия сильно помогает в этом. Все наше время мы должны отдавать молитве».

«Едва вы открыли глаза, сразу молитва. Не давайте парить вашему уму здесь и там, не теряйте время, оно так многоценно и дорого для молитвы. Если таким образом будите себя принуждать, то вам поможет Бог стяжать святой навык так, что только откроете глаза, и далее, в течение всего дня молитва будет занимать главенствующее место. Когда работаешь, говори молитву. Благословляется работа, освящаются уста, язык, сердце, само место, время и весь человек, который произносит имя Иисуса Христа. Монах, который говорит непрестанно молитву вооружается такой Божественной силой, что становится недосягаемым для бесовских нападок ибо она опаляет и уничтожает их.

Глава из книги «Мой Старец Иосиф Исихаст и Пещерник»
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites