Денис Урубко и Симоне Море - Гашербрум-2 (8035 м) зимой.

Знаменитый Снежный барс армеец Денис УРУБКО отправляется в зимнее восхождение на вершину Гашербрум-2 (8035 м). Эта гора - магнит для каждого альпиниста, но только не зимой! В этот период года в высокогорных просторах бушуют невиданные ветра, а жесткая низкая температура до минус 50 градусов вымораживает ущелье. В течение 25 лет альпинисты всего мира пытаются безуспешно покорить Гашербрум-2.

В эту экспедицию Денис отправляется со своим давним другом - итальянцем Симоне МОРО. Именно с ним два года назад они совершили сложнейший зимний подъем на одну из вершин Непала - Макалу (8463 м).

- В летнем альпинизме уже все сказано, поэтому сейчас спортсмены из разных стран обращают свое внимание на зимние восхождения, - говорит Денис Урубко. - Мы не случайно выбрали с Симоне именно Гашербрум-2: никто не пробовал покорить эту вершину зимой. В таком экстремальном альпинизме есть дух настоящего приключения, зов, открытый как в географическом плане, так и в смысле познания собственных пределов. Неизвестность бросает вызов, и хочется на него ответить. Надеюсь, экспедиция будет успешной и флаг нашей страны будет развеваться на первой каракорумской вершине, покоренной в зимний период.

Из досье: Вершина Гашербрум-2 (переводится как нагромождение черных камней") находится в Каракоруме - второй по высоте горной системе мира, расположенной в Пакистане на границе с Китаем

Комментарии (8)

Всего: 8 комментариев
  
#1 | Андрей Рыбак »» | 04.01.2011 03:36
  
5
Новый год - новые возможности. Случилось чудо и это произошло. После трех дней в Исламабаде удача улыбнулась нам хорошей - летной - погодой. Северные районы Пакистана открыли двери аэропортов, и вместе с нами в Скарду направилась Польская команда (на Броуд-пик). Пролетели рядом с Нанга-Пабат, ниже вершины.

В аэропорту повстречались с управляющим министром Северных территорий Пакистана (Гилгит и Балтистан) господином Мехди Шахом. Который пожелал нам удачи, и сфотографировался на память. Благодаря Симоне зимние высотные экспедиции теперь часто появляются в Каракоруме, внося свой вклад в местную экономику.

Снега в горах достаточно, чтобы я почувствовал легкую грусть. После недавних снегопадов все укрыто свежей белой пеленой. Хоть в самой долине Скарду по-прежнему сухо.

Завтра Симоне, Кори и я с поваром Дидаром и гидом Хасаном будем готовить экспедиционные грузы. Нужно отобрать вещи для акклиматизационного выхода неподалеку от поселка. По плану нам предстоит провести ночь на склонах горы Косар Канг - в районе 6000 метров.

Это очень важный деликатный момент нашей экспедиции. В зависимости от него мы сможем планировать дальнейшую работу. Потому что потерянные нервные дни плохой погоды придется отрабатывать.

Уже в Скарду я открыл небольшой пакет, который передала Ольга, моя жена. Строго-настрого запретив открывать раньше празднования Нового Года, она и представить не могла, насколько важным и приятным окажется для меня этот подарок. Там лежали несколько конфет и серебристо-красная елочная гирлянда. Я намотал себе на шею, как шарф эту штуку, угостил Симоне, Дидара и поляка Петера конфетами. Было вкусно и весело. И хорошо на душе, что мы все-таки оказались в сердце зимнего Каракорума.

А саму Новогоднюю ночь мы провели в Исламабаде с хозяином туристической фирмы Назиром Сабиром. Проводя нас в гостиницу Мариот, он рассказывал, как был свидетелем страшного пожара после теракта. Два года назад. И грустнел от этих воспоминаний. А сегодня в новостях появилось сообщение о полутора десятках убитых американским беспилотником пакистанцах. Снова. Совсем недалеко отсюда. И мне тоже стало грустно. Потому что сердцем я из Азии. И мне очень больно когда гибнут люди. Часто ни в чем не виновные дети и женщины.

Да жизнь сложная штука. Но интересная - в любом случае. Я еще жив :) В моих силах быть спортсменом, привносить в эти края мир и искусство. И немножко интересной работы для пакистанцев.
  
#2 | Андрей Рыбак »» | 08.01.2011 17:39
  
5
Симонэ Моро и Денис Урубко - зимнее восхождение на Гашербрум II

http://www.mountclimb.narod.ru/mount.8000.htm

3 декабря 2010

Уже не секрет, что легендарная двойка Симонэ – Урубко планирует в декабре этого года очередную экспедицию к высочайшим вершинам мира, где их целью станет первое зимнее восхождение на Гашербрум II (Пакистан, Каракорум). Компанию в этой экспедиции Симонэ и Денису составит американский фотограф Кори Ричардс (Cory Richards).

Экспедиция стартует в декабре, однако Моро – автор двух других первых зимних восхождений на восьмитысячники (Shisha Pangma, 2005, вместе с поляком Петром Моравски; Makalu, 2009, вместе с Урубко) – не собирается проводить оставшееся время в праздности. В октябре он в качестве пилота вертолета принимал участие в операции по снятию тела погибшего шерпы Chhewang Nima с Барунтцзе (Baruntse). Право выполнять коммерческие рейсы в Непале Моро получил после успешной сдачи экзаменов в Академии Гражданской Авиации (Civil Aviation Academy). Кроме него – из европейцев – это могут делать еще четверо швейцарских пилотов. Как эта бурная деятельность сказывается на подготовке к экспедиции? Чего он от нее ждет? О чем думает человек, совершивший 43 экспедиции (по числу лет), взошедший на 11 восьмитысячников и 7 семитысячников? Чего боится? Какие у него планы на будущее?
Симонэ Моро (Simone Moro) о жизни, альпинизме, страхах и сомнениях перед зимним восхождением на Гашербрум II:

PM: Симонэ, в декабре ты отправишься на GII. Какие у тебя ожидания?

SM: Есть надежда совершить первое зимнее восхождение на этого восьмикилометрового гиганта. Надеюсь, мне хватит опыта 10 зимних экспедиций и прочих успешных проектов. У меня нет цели стать здесь “первым”, поскольку для этого есть масса куда более простых способов. Я хожу в горы зимой, чтобы насладиться вкусом настоящего альпинизма: бескомпромисного, дикого, обособленного, сложного, неудобного, полного приключений и открытий. Холодное время года и короткий световой день – обязательные ингредиенты. Я прекрасно знаю, что мой выбор не подходит тем, кто хочет или должен любой ценой вернуться домой с победой, но я вправе самостоятельно устанавливать правила игры, несмотря на большое число спонсоров.

PM: Расскажи о своей команде.

SM: Команда – это два друга: я и Денис. Третьим будет Кори Ричардс – фотограф и альпинист. Мы дружим с Денисом более 11 лет и относимся друг к другу скорее по-братски, а не как партнеры по связке. Вот на этой основе совершенно естественно и зародилась идея совместного восхождения на GII. Уверен, Кори не сложно будет влиться в нашу команду. Мы с Денисом знаем его уже несколько лет – впервые встретились во время их с Инес Паперт (Ines Papert) зимнего восхождения на Kwangde, в конце 2008-го года. Сейчас Кори спонсируется компанией The North Face; он первоклассный фотограф и альпинист. Все это помогло нам сойтись и пригласить его в экспедицию. В начале мая Кори приезжал в базовый лагерь Эвереста, где мы еще раз обсудили все детали. Кроме этого вместе с Тамарой Лунгер (Tamara Lunger) он успел “сходить” Лхотцзе, не смотря на плохую акклиматизацию и окончание сезона.
PM: Самые ужасные трагедии случаются в Гималаях. А чего боишься ты?
SM: Я как обычно переживаю за бесценные и сильно потрепаные руки, не раз спасавшие жизни других … и не только.(*) Те кто полагают, что у них все под контролем и безрассудно лезут вверх, очень быстро сворачивают шеи. Смертельные ошибки всегда рядом и пленных не берут. Несчастье всегда пунктуально, точно знает день и место, не стесняется приходить к талантливым, хорошо подготовленным и осторожным альпинистам. Неверный расчет времени до вершины, упущения в важных вопросах обеспечения экспедиции, потеря контроля над скоростью движения, неверная оценка погодных условий и снежно-ледовой обстановки, – это все шаги, которые делают вас более уязвимыми и отдают в руки фортуны, которая, как известно не благосклонна к опаздавшим.

PM: А что лично ты вкладываешь в понятие “страх”?

SM: Это прежде всего способность вовремя остановиться и повернуть назад; ощутить опасность, даже когда нет её явных примет. Просто чувствуешь в воздухе какой-то странный запах … Страх смерти помогает отказаться от того к чему очень долго готовился, ради чего отдал все что имел, во имя успешного возвращения домой.
Да, никто не любит проигрывать, но слишком многие альпинисты являются заложниками мнения окружающих. Слишком многие полагают, что они участвуют в некоем соревновании, только мне не понятно кого и с кем. И главное – зачем?
Вряд ли это единственная причина происходящих трагедий. Автор этих строк вполне может стать следующим … Но я надеюсь, что достаточно напуган, чтобы повернуть назад в нужный момент.

PM: Почему именно GII?

SM: Чтобы не устраивать гонки. В этом году запланированы 4 зимние экспедиции на восьмитысячники Пакистана. Вообще я хотел отправиться на Броуд Пик (Broad Peak), чтобы закончить дело, начатое в 2008-м году: тогда я не дошел до вершины 200 метров, несмотря на хорошую погоду и самочувствие. У меня был выбор: начать спуск или остаться на горе и в лучшем случае серьезно обморозиться. В итоге я спустился с отметки 7840 м. В прошлом году на Броуд Пик поехала польская команда, и я не хотел им мешать. Мы с Денисом отправились на Макалу и совершили первое за 29 лет попыток зимнее восхождение. В этом году я снова хотел вернуться на Броуд Пик, но польская команда решила повторить попытку. Две группы – это перебор, так что я выбрал GII, тем более, что никто не пытался взойти на него в это время года. На Гашербрум I также собирается экспедиция в составе немца, канадца, испанца и оператора из Польши. На Нанга Парбате будут поляки. “Свободной” остается К2, которую я запланировал на 2012-й год. Не уверен, что я окажусь там в одиночестве, поэтому окончательное решение будет принято ближе к началу экспедиции.
PM: Поговорим о тактике зимних восхождений … тебе удалось разгадать какой-то секрет на Шише и Макалу?
SM: Я вижу и счастлив от того, что мои последние зимние восхождения подогрели интерес к этому времени года в Гималаях. Зима в Гималаях позволяет лучше понять древний и отличный от нынешнего способ хождения в горах. Этот сезон имеет свой собственный вкус, который невозможно почувствовать в другое время года. На мой взгляд, эти два восхождения являются самыми быстрыми и “легкими” в истории зимних высотных восхождений. Очень маленькие команды борются с горой в течение очень короткого промежутка времени. Чтобы совершать восхождения в таком стиле мало быть просто подготовленным, необходимо быть свободным от общепринятых правил, присущих экспедициям прошлого. Два-три человека работают намного эффективней, чем 6, 7, 10, 15. Другой секрет – терпение, умение ждать. В среднем современные экспедиции длятся 4-6 недель, даже если участники не ограничены во времени. Но зимняя экспедиция может растянуться на 4 месяца, и к этому нужно быть готовым. Промежутки хорошей погоды коротки и редки. В 2008-м году я стартовал 25-го декабря, а вернулся 17-го марта … просто напросто зима закончилась. Все это время компанию мне составлял лишь один пакистанец! Я и впредь буду готов к ожиданию, ведь рано или поздно погода наладится … Этому я научился у альпинистов из бывшего Восточного блока.

PM: Значит ты едешь вместе с Денисом Урубко … ты изучал опыт Месснера, который удивительно точно выбирал нужных партнеров для своих великих восхождений?

SM: Я понял, что взаимоотношения с партнером (это касается не только альпинизма) определяются не удобством, а каким-то редким ощущением и взаимопониманием. При определенном уровне взаимопонимания обе стороны добиваются успеха. К слову, мне не нравятся слова Месснера о том, что Камерлэндер был ему нужен исключительно в качестве грузового мула. Это оскорбительно и для Ганса, и для Рейнхольда, которые не нуждались в друг друге, чтобы доказать свое мастерство. Они были достаточно умны, чтобы объединить столь разные характеры и способности, и вовсе не случайно оба стали Великими. То же самое могу сказать о связках: Loretan и Troillet, Boardman и Tasker, Kukuczka и Wielicki, братьях Inurrateghi и многих других. Мы с Денисом яркий пример идеально отлаженного партнерства, основанного на взаимодействии мощных индивидуальных качеств и способностей. Среди нас нет ни мула, ни наездника. Не был случайным и наш с Лафалем (Lafaille) новый маршрут на Нанга Парбат. Вместе с Херви Бармассом (Herve Barmasse) мы залезли на Beka Brakai Chhock в 2008-м году – “альпийский” стиль, почти семитысячник, на который не ступала нога человека. Но с Денисом у нас несколько иной уровень взаимопонимания, ведь мы ходим вместе без малого 11 лет. Достаточно послушать нас, чтобы понять, что мы ищем и выбираем вещи, которые подходят обоим. Мы оба ощущаем собственную независимость и знаем как помочь друг другу в случае беды. Это называется доверие, а не удобство!!

PM: Этот вопрос я подглядел в супермаркете: что заставляет альпинистов идти на такой большой риск?

SM: Честного, односложного и рационального ответа не существует. Почему человек не путешествует вдоль шоссе, ведь это удобно и не сулит неожиданностей. Почему люди влюбляются? Все по той же иррациональной причине, порой абсолютно невыгодной, которая предполагает, что человек не может и не должен противиться сильным эмоциям, влечению, удовольствию, желанию открывать и открываться любви, страсти, восторгу или чему-либо еще, например, желанию залезть на высокую ледяную гору. Давайте не будем углубляться в самокопание, чтобы найти ответы на эти вопросы. Не стоит выносит вердикт самим себе. Разве наши матери искали объяснение желанию иметь детей? Мы же не думаем, что они сделали это лишь потому, что им так было удобней. Они делали это чтобы почувствовать жизнь, стать счастливыми и через это осознать себя. Почему я должен тратить драгоценные мгновения своей жизни на то, чтобы объяснить некоторым людям, что мы идем в горы не для того, чтобы там умереть. Мне кажется, альпинистам стоит обособиться о тех, кто действительно желает этого – лжегероев, которые вместо того, чтобы избегать ошибок, сломя голову мчатся навстречу неприятностям, тем самым привлекая к себе внимание. Необходимо принимать во внимание эту разницу. Прежде всего это должны учесть СМИ, для которых подобные экстремалы являются лакомыми кусками.
PM: Ты ведешь дневник? Если да, о чем последняя запись?
SM: Нет, у меня нет дневника. Очевидно, это не самая хорошая идея для человека на счету которого 40 экспедиций и всего лишь 2 книги. Я замечаю, что позабыл многие детали прошедших событий, но бесчисленные фотографии, которые я привожу домой каждый раз, помогают восстановить в памяти факты и ощущения. Последние 10 лет мои базовые лагеря всегда оборудуются компьютером, и регулярные отчеты становятся прекрасным подспорьем для моей несовершенной памяти. В общем, я не склонен много писать. Если в базовом лагере выдается свободная минутка, я предпочитаю тратить ее на обучение.

PM: А семья?

SM: Семья – главная причина по которой я с легкостью спускаюсь вниз без вершины. Конечно, это очевидно, но я не устаю повторять это снова и снова. Я женат, у меня двое детей. Йонасу – младшему – 10 месяцев и он настоящий источник радости и энергии. Мартине одиннадцать – она моя главная ответственность; зачастую она требует больше внимания, чем любая гора; ее непредсказуемость сравнится разве что с ветрами высокогорья. Семья, если она полностью поддерживает и понимает тебя, может стать ключиком к успеху. Это именно мой случай. Моя жена сильная скалолазка и добилась успехов во многих дисциплинах этого спорта. Этот факт здорово мне помогает, поскольку она в высшей степени независима, самодостаточна и прекрасно понимает, что я делаю и как. Она знает, что я слишком люблю жизнь, чтобы добровольно подвергнуть себя опасности или выбрать путь камикадзе. Руководствуйся я лишь одними амбициями – давно бы был мертв. Сорок три экспедиции за 43 года говорят сами за себя. Я понимаю, что нелегко любить и быть вместе с таким человеком как я: если не экспедиция, так лекции, выполнение обязательств перед спонсорами, или пилотирование вертолета и специальные тренировки.
PM: Насколько свободно ты себя ощущаешь как альпинист? Как человек?
SM: Я настолько свободен, что могу себе позволить заниматься различными делами: скайдайвинг, вертолеты. Я самостоятельно строю планы, решаю с кем мне ходить и когда сдаваться. Врут те, кто утверждает, что спонсоры заставляют их идти на неоправданый риск, врать, преувеличивать результаты. Эти люди являют миру свою собственную ограниченность, обсуловленную неспособностью доминировать над претенциозным и безответственным менеджером (к слову, я таких не встречал). Так что я чувствую себя абсолютно свободным, идет ли речь о лазании, писательской деятельности, мыслях, планах или выборе момента для отступления. Это мое удовольствие и богатство, которыми я наслаждаюсь каждый день. Когда я думаю о будущем, новые проекты бурлят в моем мозгу, преумножая радость жизни. Надеюсь, такое отношение к жизни заразно и мне удастся передать его своим детям, подготовив их к независимому и восхитительному будущему, каким бы оно ни было.

Источник:
http://climbing-translated.blogspot.com/
http://mountain.kz/ru/news/1459/simone-moro-i-denis-urubko-zimnee-voskhozhdenie-na-gasherbrum-ii
  
#3 | Андрей Рыбак »» | 11.01.2011 09:02
  
5
Хроника экспедиции Гашербрум II, зима 2011 Денис Урубко, Симоне Моро, Кори Ричардс.

10 января 2011

Команда прибыла в базовый лагерь на 5100.

9 января 2011 Russianclimb: Хорошо, что успешно акклиматизировались.

Считаешь ли ты это достаточным, чтобы идти в альпийском стиле? Или
будете еще предварительно подниматься на перемычку? Как вообще настроение? Как Кори?

Денис: По поводу акклиматизации, то при хорошей погоде и удачном стечении обстоятельств можно вытянуть. Но при том, что может произойти... лучше не рисковать. Мы наверное, еще прогуляемся до 6500-7000 куда-нибудь. Настроение хорошее, да и самочувствие тоже. В Скарду сейчас отдохнули неплохо. Хоть и надо уже в бой! не засиживаться.

8 января 2011 Денис: Акклиматизировались на Косар-Канг. На пакистанских картах высота этой вершины обозначена как 6400. На самом деле меньше. За два дня Симоне, Кори и я поднялись на 5000, переночевали. А еще через два дня сходили до 5800, остановившись перед самой вершиной. Не дойдя около 300 метров (по горизонтали) до высшей точки. В тот же вечер спустились в Скарду. Через пару дней полетим в базовый лагерь.

Симоне: Реальная высота вершины 6000-6100 м. Остановились на перемычке от плеча к вершинному взлету. Выше не пошли, т.к. Кори сильно замерз, обморожения нам сейчас ни к чему. Итогом акклиматизации я доволен. ДОвольно бодро (учитывая, что еще не были акклиматизированы) мы прошли туда-обратно примерно 7 км

7 января 2011 Команда встретила Новый год в Исламабаде, а затем перелетели в Скарду. В планах: акклиматизироваться на 6000-6500 м, а потом перелететь в базовый лагерь.

30 декабря 2010 Всем привет от Дениса, Кори и Симоне из Исламабада. Они планировали сегодня вылететь в Скарду, но из-за дождя полет невозможен, отложили на завтра. Всех с наступающим!

Вчера прошел брифинг в Альпинистком Клубе Пакистана. В Скарду альпинисты планируют сделать акклиматизационный выход. Но, может быть, его придется делать уже рядом с маршрутом. Пермит получен на оба Гашербрума, но главная цель - Гашербрум II. На фото: Президент Альпинистского Клуба Пакистана Манзур Хуссейн и Денис с Симоне.

27 декабря 2010 Сегодня старт. Денис Урубко, Симоне Моро и Кори Ричардс отправились в Пакистан.
  
#4 | Андрей Рыбак »» | 23.01.2011 00:21
  
5
20 января 2011. В 08.30, не готовя чай и завтрак, из Лагеря 1 Симоне и я пошли вниз. Палатку и вещи закопали в снег. Погода пасмурная, сильный холод. спустились в Базовый лагерь в 13.00. Пробитая тропа держала хорошо. Кори поправился, готовится работать наверх. Всем удачи!

В последние дни мы снова отработали по маршруту. В третий раз. Кто знаком с типичной тактикой высотных экспедиций, может представить... Обычно, третий или четвертый выход становятся штурмовыми. Когда команда, получив акклиматизацию в предварительной обработке маршрута, выходит наверх, ставит последний лагерь - на рубежной высоте - и отправляется, дружно сопя разреженным воздухом, к высшей точке. К вершине.Но в нашей экспедиции время растягивается до беспросвета. Ибо - зима.
Преодолев ледопад над Базой, мы сделали первый шаг. Затем вышли на ледник, но начавшаяся непогода согнала нас с 5400 домой, оставив приятные воспоминания о большой заброске. В третий выход наши мысли о заброске поменяли окрас на пессимистический, потому что заболел Кори - нас осталось двое. Симоне и я вышли из Базы прихватив кое-что еще, ну... и загрузились этими вещами из депозита. Со скоростью черепашек мы начали искать путь между трещинами в снегах... и сил хватило лишь догрести до середины ледника на высоте примерно 5400. Мы видели, что где-то там впереди нас ждет светлый Лагерь 1. Это было 18.01.2011.

Симоне был готов ко всему. Я тоже. Но когда платформы размером с теннисное поле проседают на полметра, и с грохотом мир вокруг тебя рушится в преисподнюю (я чувствовал себя Брюсом Уиллисом в центре хаоса - помните когда в Крепком Орешке - 4 он на грузовике убегал от пулявшего ракетами самолета, а вокруг падали мосты и бетонные колонны) - тогда сердце замирает (в отличие от крепкого сердца Орешка). Или когда ты стоишь на тропе, пробитой твоим приятелем, и слышишь, как где-то под тобой в толще снега звонко проламываются стокилограммовые сосульки и падают в Никуда, обозначая бездну над которой ты замер... это немножко понервировало Симоне и меня.

Снег был зимний. Знаете, такой рассыпчатый, что не дает сформировать след или ступень. И который не образует устойчивых мостов над трещинами. Иногда мы плыли в нем по пояс, иногда удавалось провалиться лишь по колено. Но свое поганое дело он творил. За восемь часов работы нам удалось продвинуться не больше, чем на два километра. В общем мы пересекли верхнюю часть ледника и достигли края плато. То бишь, вечером 19.01.2011 узрели свои удивленные физиономии в точке Лагеря 1. И это после десяти дней начала работы на горе! И мы еще не знали, какую приятную ночь предстояло провести. При температуре -40, когда газовая горелка не работает, и приходится перемороженными руками отогревать баллон, когда единственная надежда спасти ногу от обморожения - сунуть ее за пазуху к Симоне, и чувствовать у себя под мышкой его заиндевелую культю...

Зато теперь, погрузившись в реальность с головой , можно для себя вывести остальные тонкости дела. На первый взгляд они эфемерны - только в моем сознании, и зависят порой от нелепых случайностей. Но почему-то иногда они помогают... дают силы смеяться и шутить в насквозь промороженной платочке Лагеря 1. Итак:

1. Все познается в сравнении, даже холод. Пару дней назад я получил письмо от Анны Пиуновой, ведущей сайта www.mountain.ru, и черкнул ответ: Ну... знаешь, если воспринимать разницу... то возможно, у нас не так уж и холодно по сравнению с вами. В квартире сколько? +25 На улице сколько? -16 Разница 41 градус. А у меня в палатке - 20, на высоте -40. Разница всего 20 градусов... так что, возможно, вам и сложнее :)

2. Ветер гремит высоко над горами, редко спускаясь в долину. Цирк ледника прикрыт башнями Гашербрумов 4, 5 и 6. Поэтому, внизу царит сравнительная тишина. И оптимистический грохот на высоте 7000 метров, с которым ураган перемалывает природу, можно воспринимать как что-то далекое.

3. Великий организатор экспедиций Симоне предусмотрел, похоже, все. В Базе много еды, керосина хоть упейся, есть Турайя-интернет от INTERMATICA, у каждого по компьютеру, пассатижи и салфетки на столе В общем, весело.

4. Здесь в условиях сложного восхождения все наработанные годами инстинкты, что называется, вылезают наружу. Каждое действие становится невероятно продуманным, осмысленным, лаконичным и верным. Все что когда-то вкладывалось тренерами Савиной, Грековым и Горбуновым, все что приобреталось собственными шишками и болячками - оно есть, звучит внутри меня подобно медиатору. И очень приятно чувствовать контроль над ситуацией.

5. Третий участник саммита Кори, помимо того, что интересный человек - очень сильный альпинист. Физически здоров, есть о чем поговорить, не чуждается работы и хочется верить в пословицу, что новичкам везет. Надеюсь, что на хвосте у его удачи появится шанс и для нас с Симоне. Ну а с итальянцем мы друзья.

6. Опыт. Что тут долго рассусоливать - Симоне уже был на двух зимних восьмитысячниках. Ну и мне давелось хапнуть удовольствий.

7. Соседство пакистанского лагеря кроме возможных негативных последствий дает несколько преимуществ. Так, позвонив по телефону ночью с высоты 5400 и поговорив с вертолетчиками, Симоне добился, чтобы нам докинули канистру бензина и охапку бамбуковых вешек. Ну и пообщаться с ребятами-офицерами иногда интересно.

8. Благодаря непостижимой для меня высокой технике можно выпасть на пару минут из промороженной реальности. И это сильно помогает сохранять жизненный тонус. Общаться с родными, друзьями не бросать дела нормальной жизни, которые где-то далеко - ТАМ! - идут своим чередом. Так же мелочи технического прогресса вроде Джет-бойла, пухового комбинезона, легких палаток и прочего снаряжения позволяют чувствовать лучшее обеспечение по сравнению с людьми, которые шли на штурм этих высот в незапамятные пятидесятые прошлого века.

9. Как бы то ни было, подняться на вершину очень хочется. И это - самый важный фактор, двигатель нашего оптимизма.

21 января 2011 Денис Урубко
  
#5 | Андрей Рыбак »» | 29.01.2011 22:46
  
5
29 января 2011 Денис, 17-09: вроде решили завтра выходить.


Денис, 15-34:

Вот, сижу, как на иголках. Прогноз погоды на следующую неделю, мягко говоря "не очень". Либо завтра выходить, чтобы в среду пытаться штурмовать вершину, либо через три дня. Тогда попадем на пятницу. Не хочется, конечно, дырку в небе проглядывать, ничего не делать. Вот сегодня для разминки я прогулялся километра три вниз по леднику. Там военная тропа. Пешком легко, в стиле моциона... за поворотом Конкордию угадал, и назад отправился.
навстречу несколько солдат чухало... вниз в пампасы после трех месяцев службы. Вообще, по рассказам, на этих базах - леднике и перевале уже погибло больше 150 человек. За все годы. Цифра, конечно, немаленькая. Однако... сегодня в новостях в интернете нашел про аварии на автодорогах России за 2010 год только... так все местные мелкие военные конфликты - детский лепет. По сравнению с тем, как ваша страна народом разбазаривается.

В 2010 году в России произошло 199 тысяч 431 авария, в которых погибло и пострадало 26 тысяч 567 и 205 тысяч 635 человек соответственно.

Слов нет, одни эмоции, как говорится.

26 января 2011 Из дневника Дениса: По общему утверждению, Гашербрум-2 является самым легким по сравнению с остальными вершинами 8000 метров. Впрочем, раньше мне тоже так казалось. Красота и логичность маршрута, снежные склоны, минимальное превышение в пресловутую зону смерти , легкость сброса высоты в случае опасности.
Мне думалось, что зимой сложностей не возникнет. Путь по леднику представлялся простым и коротким. Яцек Телер, водивший летом на Гашербрум клиентов, рассказал в письме, что перильные веревки о'кей . Склоны обычно прикрыты от Западного урагана короной других вершин. Тренировался я пусть и не в привычных алматинских условиях, но достаточно напряженно в Италии. В общем, настроение было приподнятым.
Но по приезду в Пакистан теория закончилась. И началась практическая ежедневная работа. Когда при морозе -40 окоченевшими руками с утра отогреваешь газовый баллончик. Чтобы залить в организм лишь несколько глотков противного чая. Зиндевевший тяжелый мокрый спальный мешок предстоит тащить до следующей ночевки, чтобы снова дрожа от холода ждать утра. И снег на леднике топит все усилия и желания, потому что работать 8 часов ради полутора километров у самого-самого оптимиста опустятся руки. И это среди грохота проваливающихся снежных мостов и злобной тишины лабиринта оскаленных трещин.
Для того чтобы летом пройти в Лагерь 1 требуется не более 5 часов. С кайфом. В январе 2011 года нам пришлось затратить два дня. Без кайфа. Ну бывает и хуже наверное.
Итак, в четвертый выход наверх мы отправились втроем. Кори выздоровел и оторвался от видеомонтажа. Симоне пенился энергией и желанием подвига после общения он-лайн со всем миром. Мне хотелось что-то конкретно сломать, чтобы вылезти из поглотившего экспедицию болота сомнений и усталости.
Для начала нам удалось за короткий зимний день достичь Первого лагеря. Мы притащили с собой большую палатку TNF VE-25, чтобы более-менее прилично поместиться здесь. На следующее утро принялись тропить дальше, и подгребли под склон Гашербрума Я вытер пот со лба и скептически ухмыльнулся: после двух недель работы команда достигла своей Горы . Дальше удалось подрезать лавинооопасный кулуарчик. Из-за того, что начали лезть там, где было видно, а не там, где нужно. Иногда бывает. Зато выше обнаружили нитку красных перил. И Симоне удалось часть вырубить изо льда. Времени все эти метания отняли много, поэтому все были счастливы поставить палатку в первом же приличном месте.
Следующее утро принесло понимание, что зимний лед - он и в Пакистане зимний лед. Очень твердый; и его много. Вообще, было жестко. Летом на этом маршруте можно пройти пешком. Зимой же мы ковырялись, лазая с нижней страховкой по ледовым доскам. Я ушатался в дым. Пришлось использовать и старые перильные веревки... потому что без веревок на таком промороженном бастионе делать нечего. Очень опасно и тяжело.


Продолжение - надеюсь, послезавтра :)
  
#6 | Андрей Рыбак »» | 02.02.2011 20:23
  
4

Сегодня в 11:28 по местному времени Симоне Моро, Денис Урубко и Кори Ричардс достигли вершины Гашербрум II! Это первое зимнее восхождение на 13-ю вершину мира, историческое восхождение, который также стало первым зимним восхождением на восьмитысячники расположеные в Пакистане.

Новости только что пришли, благодаря телефонному звонку Симоне Моро своей жене Барбаре.

Во время короткого звонка по спутниковой связи, Моро сказал, что восхождение было "крайне сложным". И, что более важно, что все обошлось хорошо, и (что очевидно) счастливо.

Их радость оправдана: быстрое восхождение, пришло около 22 дней после достижения базового лагеря, три альпиниста только, и все трое достигли вершины! Трудно улучшить это достижение!

В настоящее время Моро, Урубко и Ричардс занимаются наиболее деликатной частью их приключения, спуском. Потому что, как всегда, все заканчивается в базовом лагере. Мы будем ждать их там!
  
#7 | Фокин Сергей »» | 02.05.2011 17:25 | ответ на: #6 ( Андрей Рыбак ) »»
  
4
Андрей. спасибо за альпинистские экстремальные публикации. Как вновь на кошках с ледорубом. В августе 1991 закончил пиком Коммунизма, Корженевой и пиком Четырех. Но настальгия по горам осталась. Если альпинистская тематика в строительстве все время в ходу, то энергетику чистоты и красоты гор не заменишь ничем другим. Молодцы наши ребята, что постоянно стремятся к преодолению новых трудностей. Особенно хорошо, если данная энергетика связанна с верой в Бога и направлена на благо людей.
  
#8 | Андрей Рыбак »» | 03.05.2011 18:15 | ответ на: #7 ( Фокин Сергей ) »»
  
5
Информацию из экспедиции можно прочесть также в блоге Дениса Урубко http://urubko.blogspot.com/ и на сайте Симоне http://www.simonemoro.com/

" Я снова здесь, я этого хотел (с)"




17 февраля 2011 Видео (момент достижения вершины)


16 февраля 2011 По возвращении команды в Исламабад, 14 февраля там прошла пресс-конференция, посвященная историческому событию - первому зимнему восхождению на какракорумский восьмитысячник.

Мероприятие проводилось в конференц-холле Холидей-инн. С блеском и фуршетом. Шесть телеканалов, много журналистов... Официальные лица из консульств Казахстана, Италии и США, из Армии Пакистана... Президент Клуба альпинизма Пакистана... руководители туристических фирм...







(Примеч.: Кори к моменту конференции уже улетел домой. - Е.Л.)

11 февраля 2011 Из дневника Дениса:

Гашербрум - Блистающая вершина (вторая часть)



Что делать! Жизнь преподнесла очередной сюрприз. Я оказался на этой вершине… И по-настоящему был рад, что удалось. Ветер резал наши иссушенные глотки. С запада наваливался обещанный Карлом Габблом фронт непогоды, и вершина напоминала остров в туманном море. И никак не хотелось уходить отсюда. Потому что была определенность, точность момента. А будущее ускользало подобно облакам, растворялось в них.
- Симоне! Ты идешь последним, Кори в середине… я первым, - прокричал я друзьям. И попытался пошутить: - Янки, гоу хоум!
Американец сжал мою ладонь. То-то еще будет!
По пути мы почувствовали, как усиливается ветер. Казалось, что гора, изумленная нашей наглостью, разглядев лица, заманив поближе, теперь не намерена выпускать добычу из цепких когтей. Склон, на котором мы так ушатались при подъеме, вниз дался нам сравнительно легко. Аккуратно и настороженно вымеряя каждый шаг. Но когда мы подошли к «окну» на повороте 7800, то услышали жуткий рев прорывавшегося сквозь скалы шторма.
- Барбара, милая! - прокричал в трубку спутникового телефона Симоне. - Мы были на вершине. Теперь идем вниз… не переживай. Все будет нормально!
Воспользовавшись моментом, я отправил короткую СМС-ку своей жене Ольге. В Рязань… Потому что волнение всех, кто мысленно был с нами, в эти дни достигло апогея.
На траверс мы вылазили на четвереньках. Ветер сек глаза, потому что очки запотевали и замерзали от дыхания, так что видно ничего не было - приходилось двигаться без них. Через пару сотен метров, когда роговица глаз, иссеченная осколками ледовой пыли, затуманилась… я понял, что ничего не вижу. И могу упасть с любого заструга, подвернуть ногу или руку… Вперед вышел Кори. Уж из каких глубин он извлек свою самоотверженность - пусть останется тайной братского американского народа. Но весь путь по траверсу он доблестно отпахал впереди. Я с благодарностью плелся за ним. Иногда подергивая веревкой Симоне.
Дальше стало немного легче. Потому что на скалах висели перила… и оставалось только скользить по ним в кипевшую неопределенностью бездну. Мы катились вниз, и я с тревогой думал, устояла ли палатка. На снежном склоне ниже плеча крутились смерчи… куда-то вниз я вел друзей, перепрыгивая трещины, тщетно выискивая утренние следы и ориентиры.
- Ден! - в один из моментов радостно закричал Симоне. - Вон палатка! Вон!
Я увидел… да. Но она выглядела настолько странно и нелепо… растрепанная, покореженная в поведенных дугах, бившаяся в ураганных порывах ветра - несмотря на то, что мы укрыли лагерь в краю бергшрунда.
- Симоне! - ошалело проговорил я. - Но это НЕ НАША палатка!
Однако, это была именно она. Вива Нордфес! На наше счастье, мы сумели найти ее при видимости в 50-60 метров. И она чудом удержалась на месте… впрочем! Почему чудом? Подойдя к ней, зависшей краем над бездной, глядя на один угол, что оставался закрепленным, я с удовлетворением вспомнил о вбитом ночью в фирн ледовом крюке. Видя, что надежных точек больше нет, я утрамбовал его вглубь «по самое не хочу»…
- Сегодня шансов у нас нет, - подвел итог Симоне, когда мы решали, что делать дальше. - Ночевать будем здесь. А утром прорываться… вот только по прогнозу ветер усилится до ста двадцати…
Жизнь научила меня терпеть все плохие стороны, и... идти к цели. Терпеть усталость и трудности, терпеть холод и все остальные прелести высотного зимнего восхождения. И нам оставалось сжать зубы и ждать утра в промороженных спальных мешках. Чтобы снова работать.
На спуске нашему интернациональному каравану пришлось туго. Выпавший снег не дал выйти на склон, по которому мы шли вверх - лавины дышали в затылок. К тому же, при отсутствии видимости легко можно было блукануть, и тогда… да, тогда даже чудо не смогло бы помочь нам. Поэтому мы жались к скалам… Но здесь за долгие осенние и зимние дни ветер отполировал увалы до ледового блеска. И мы с двумя ледобурами устраивали акробатику между сколов и трещин. Вниз! Вниз! В этом спасение.
Приключений было настолько много, что их хватило бы на пяток спусков с восьмитысячников. Здесь их не описать. Порой я вспоминал отчаяние, описанное Морисом Эрцогом в его книге «Аннапурна - первый восьмитысячник». Кто читал - поймет меня. Но наградой нам было видение перильной веревки на пресловутом «Банана ридж» на отметке 6400 метров. К вечеру мы оказались, измученные силой урагана, у палатки Первого лагеря.
Ночевать пришлось уже без спальных мешков. Просто раскидались в пуховых комбинезонах по непривычно широкому дну VE-25, и оключились. Дальнейший путь представлялся простым и неопасным, отмеченным вешками. На телефон Симоне продолжали приходить поздравления… и вместе со свистом ветра всю ночь я слышал хриплый голос друга, рассказывавшего далекому миру о нашем успехе. Кори жаловался на боль в продутом ухе, и слабо постанывал сквозь сон.

- Пора! - начал толкать я друзей, едва только пелена рассвета протянулась сквозь полог.
- Через четыре часа будем в Базе, - подмигнул Симоне.
- Факинг колд! - оскалился Кори… но увидев, как я покачал головой, взорвался улыбкой: - Сорри! Факинг ПРЕТТИ колд!
Связавшись, мы двинулись поперек ветра. Легче не стало. Но появилась вера, что этому аду скоро наступит завершение. Глаза секло, тропа терялась, мы порой пахали по пояс, сил практически не оставалось. Мы менялись «на острие атаки», выкладывась полностью. И вскоре достигли подножия Гашербрума-5. Здесь я шел впереди, ни на что не отвлекаясь, силясь как можно быстрее проскочить опасный участок.
Дело в том, что в зимних условиях трещины ледника открыты, и тянутся практически под склон Гашербрума-5. У нашей маленькой экспедиции просто не было сил, средств и времени прокладывать путь по центру, и мы вынуждены были принять опасный путь под сераками. Поэтому, внутренне я был готов к лавине. И… внезапно услышал, как друзья крикнули, что она идет.
Этот момент! Его не забыть. Теперь, просыпаясь по ночам от жуткого ощущения, я буду долго успокаивать дыхание, хвататься за сердце, стиснув зубы глядеть в темноту - в никуда… Но в тот миг никаких эмоций не было. Лишь в голове словно молнии Гашербрума сверкали короткие холодные мысли. Как на вершине! Файе-е-ер!!!
Тогда… тогда, не разбираясь, увидев искаженные ужасом лица Симоне и Кори, их раскрытые глаза и рты, я кинулся бежать за ними. А уж когда накрыло - принялся бороться, выгребать... Хотя! Что можно сделать против такой стихии!? В целом - был готов к смерти. И когда лавина замерла, я очень удивился, обнаружив, что лицо свободно, и могу дышать. Все остальное оказалось под снегом, который мгновенно начал схватываться от мороза. Сознание сначала было затуманено... и только через пару минут я смог видеть - Кори, засыпанного по плечи, и Симоне, к нашему общему счастью, оказавшемуся свободным. Именно он нас потом и откапал.
Лавина сошла мегатонн на… ну не знаю… огромная лавина свежего снега с обломками синеватого льда. Некоторые из низ были размером с тумбочку… счастье, что ни один не попал. За спиной жутким оскалом была раскрыта трещина шириной в несколько метров - мы счастливо перелетели ее своей тройкой.
Вокруг ревел ураган, вихри снега метались, заслоняя горы, мы были шокированы и лишены сил. Однако, все равно, это было счастье. Мир вокруг Был. И в нем былы Мы.
Потом Кори, ошалевший, ринулся вперед… вытаптывая колею прочь - туда! подальше от проклятого склона Гашербрума-5.
- Стой! Нам вправо, Студент! - пытался я его остановить.
- Там смерть! - как на сумасшедшего гаркнул он на меня. - Пойдем в другую сторону.
А в следующую секунду ледник под ним разверзся. Кажется, в одной из предыдущих заметок я писал что-то про Брюса Уиллиса в «Крепком Орешке-4»… Теперь я наблюдал со стороны, как Кори среди глыб и осколков льда, среди хаоса рушившейся вселенной проваливается в бездну. А потом, упав в снег, почувствовал дикий рывок, от которого меня чуть не переломило пополам. Веревка натянулась. И напоминанием об исчезнувшем Кори уходила в разверстую черную пасть гигантской трещины.
Вылез он минут через пять, когда я совсем окоченел - еще не в силах отойти после лавины. Симоне помог ему прийти в себя. Я принялся топтать следы в ту сторону, куда надо было. Благополучно обогнув трещины и миновав среднюю часть ледника, мы пробились к краю ледопада… (писать об этом легко… но те три часа пути с отчаянием озверевших викингов тоже трудно выразить) и в тумане с удивлением разглядели чьи-то следы. И в один из моментов Симоне радостно закричал кому-то внизу. И я понял, что наши мытарства близки к благополучному завершению.
Это были пакистанцы. Хасан и Саид-джан из лагеря. Без кошек и ледорубов они лезли по леднику. Пробивая снег по колено. Без этой тропы… без воды, которую они принесли…я не знаю, когда я бы доплелся до Базы. А так - мерно покачиваясь, с трудом передвигая ноги, обгрызая куски льда по краям воротника, видя только следы в метре-двух перед собой… я плелся, едва в силах переваривать одну простую мысль.
Она была такой… тоненькой… как моя иссушенная высотой душа. Подобно пару дыхания в этом густом здесь внизу воздухе. И безветренном. И едва слышно звучала в моей голове:
«Файе-е-ер!!!»



8 февраля 2011 Сегодня вертолетом вся команда прилетела в Скарду.

После известия о восхождении Райнхольд Месснер написал заметку в итальянскую спортивную газету:

Победа разума


Они, не торопясь, воспользовались случаем.
Симоне Моро еще раз продемонстрировал, что у него достаточно мужества браться за вещи, сделать которые кажется невозможным. В дополнение к знанию, как посметь взяться за такое, он еще и умеет управлять всей логистикой, что и позволяет совершить такие мероприятия. Подача заявки на Гашербрум II, до сих пор непокоренного в зимний период, была очень обдуманным шагом.

С двумя своими товарищами Симоне провел хорошую подготовку, чтобы акклиматизироваться до прибытия в базовый лагерь. Они использовали любую возможность, чтобы продвигаться все дальше и дальше без какой-либо спешки. Чтобы быть готовым к рывку при первой же возможности, предлагаемой погодными условиями.

Мы должны помнить, что Симоне и два его компаньона поднялись в альпийском стиле, неся на себе все, что вам необходимо. Три дня на финальный штурм вершины от базового лагеря считается нормальным временем, но сделать это зимой трудно. Кроме того, было использовано очень ограниченное окно хорошей погоды: всего один день. Им это удалось, так как они были в состоянии подняться до лагеря 2 в плохую погоду. Дальше взятие высоты 6,850 м в первый же благоприятный день. Оттуда маршрут уже не имеет больших трудностей. Я думаю, что на маршруте не было слишком много снега отчасти потому, что верх горы подвержен очень сильным ветрам. Это позволило им совершить долгий марш к вершине. Почти 1200 метров высоты - не шутка. Да и после вершины спуститься вниз совсем не просто, а зимой дни очень короткие. Хорошая работа. Браво.


(Вольный перевод А. Балтутиса)



6 февраля 2011 Видео с вершины



Кори Ричардс (слева) и Денис Урубко на вершине Гашербрума II

Из дневника Дениса:

Гашербрум - Блистающая вершина (первая часть)

Итак, на Каракорум наваливалась плохая погода. Мы сидели в столовой Базового лагеря, Симоне грустно водил пальцем по экрану компьютера - графики затуманивались от его дыхания.
- На мой взгляд, надо пытаться, друзья, - пожал я плечами. - Три дня отдыха вполне достаточно.
- Но я хотел бы пять-шесть дней… перед таким штурмом! - заявил Кори.
- Да, конечно… и выискивать окно в погоде очень ненадежно, - жизнеутверждающе ляпнул Симоне. - Только если Карл Габл мне даст «добро».
Однако, я смотрел на прогноз погоды, и видел, что дальше наступал полный беспросвет. И помнил слова пакистанцев о том… что в феврале ветра усиливаются. И облака концентрируются. И холода озлобляются… в общем, даже в мыслях становилось плохо.
После обеда из Инсбрука наш друг-метеоролог, сведя все координаты в одну точку на карте, сказал по телефону, что полтора суток гарантии он нам дает. Был бы это кто другой - я бы только посмеялся над подобным заявлением. Однако… это был Габл. А он был волшебником.
- Только после этого, Симоне, - сказал он, - вам придется уносить ноги как можно быстрее. Потому что в четверг в Каракоруме начинается ад. Надолго.

Мы собрали нехитрые манатки на выход. Если я начинал анализировать, то появлялись сомнения. Поэтому предпочел мыслить только направлением действия - вперед. Не думая о причинах, не вспоминая о слабой акклиматизации до 6400. Зато была возможность завершить дело одним ударом. В себе я был уверен, в Симоне тоже… что ж, Кори при плохом раскладе мог поддержать, помочь с грузами.

Первым делом американец удержал меня в трещине. Дело было в середине ледника на полпути до Первого Лагеря. Отходя от своих друзей, краем слуха я отмерил, как Кори сделал несколько шагов в противоположную сторону, выбирая слабину веревки. «Умница!» - подумал я. А в следующую секунду уже летел головой вниз, опережая грохот сосулек, в темную бездну. Сделав грациозный кульбит стукнулся обо что-то бедром, и услышал, как на поверхности Земли верещит Симоне. Вдвоем они выдернули меня как пушинку.
Два дня мы гребли по бескрайним заснеженным просторам, заново выминая тропу. Два дня, ничего не видя вокруг из-за бурана, лезли туда, где заканчивались веревочные перила. Наши ледорубы были в порядке, ждали…и мы заменили их на бамбуковые колья, что выпилили в Базе. Но утро третьего дня принесло ожидаемую и в то же время чудесную погоду.




- Симоне, шесть часов! - подорвался я. - Пора вставать… Remove your body out.
Не совсем хорошо зная английский язык, я часто использовал обороты интуитивно… и не всегда корректно. Симоне понимал это, и с усмешкой отодвигался в угол палатки, освобождая центр для сборов.

Этот день выдался чудесным. Светило и грело солнце. Вокруг сверкали чистотой прекрасные вершины Каракорума. До горизонта как мечта стелилось ощущение свободы. Силы переполняли нашу троицу вместе с оптимизмом. И мы лезли прямо по середине склона через бергшрунды. Снег здесь был сдут ураганом к подножию Гашербрума… и тропежка отнимала не много сил.

Зимняя тактика в силу некоторых моментов отличается от стандартной. Короткий световой день, сильные морозы, ураганные ветра и как следствие этого отличие рельефа заставляют искать иные решения. Так, Первый лагерь приютился на краю плато, Лагерь 2 находился сразу за «Banana ridge», а третий штурмовой лагерь мы не рискнули выдвигать на Плечо, а забили в край последнего бергшрунда. По пути к нему нашли на припорошенном снегом льду пару перильных веревок, которые нам сильно помогли.

А ночью в полной темноте я услышал над ухом визг будильника. Задача оставалась только одна - работать, терпеть, вопреки всему. И я заорал с диким ожесточением: «Файе-е-ер!!!» Это была та музыка Scooter, которая только и могла рубануть по нервам диким сумасшедшим отчаянием. Файе-е-ер! А там хоть потоп. Попив-поев мы нацепили кошки на ранты ботинок, и стартовали. Куда-то… Выдолбив несколько сотен ступеней в крутом фирновом склоне над палаткой, я вышел на пологий участок. В лицо сразу ледяным предупреждением повеял Западный ветер. Настороженный, подобно Снежному барсу перед броском. В его дыхании сквозила угроза.

Однажды я поднимался по этому маршруту… однако, он промелькнул в моем сознании почти не запечатлившись. Потому что мне пришлось работать в скоростном режиме. А теперь с удивлением просчитывал метры скал, по которым наша троица лезла. Фонарик Симоне мелькал где-то в невообразимой дали. За ним туманно маячил Кори. А я пристроился последним, и только на высоте 7400, где не оказалось перильной нитки, снова вышел вперед…

С Кори иногда было сложно из-за непонимания. Когда надо было просто точно сделать, что требовалось, он начинал думать по-своему. Иногда это было правильно… как в случае с моим полетом в трещину, когда он точно выбрал слабину связки… иногда заводило в тупик. Просто, мы никогда раньше не ходили вместе на горы.
- Обходи кругом… по полкам, - кричал я сверху сквозь усиливавшийся ветер, руками показывая направление. - И веревку под скалу засунь!

- Куда?!
- В.... - уже по-русски орал я.
- Не понимаю! - орал Кори. - Твой английский хорош только пока не относится к маршруту.
В сумерках мы кое-как разобрались… и разозленный американец ринулся на траверс под вершинным треугольником. За ним, связанные белой линией веревки, ошалело брели мы с Симоне. Мало чего соображая от холода. Здесь нас всех накрыло высотное одеяло… воздуха не хватало для простых движений. Перед выходом на гребень я снова возглавил этот международный марш торжества безумия зимнего альпинизма. Потому что помнил «окно» меж скал, в которое предстояло сунуться.

За поворотом нашлось укрытие от ветра. И мы сумели перевести дух. Дальнейший путь, от которого можно было ждать как глубокого снега, так и чистого льда, на наше счастье оказался гуманным. Тянулся фирновый склон с короткими застругами снега. То есть, пахать не пришлось… силы и время не тратились… однако, в случае срыва возможность остановиться была.
Как часто бывает в подобные моменты, душу разрывали сомнения. Мысли метались - от полного отчаяния до сумасшедшего восторга. «Не пролезем… сейчас лед будет». «Уже 7800! мы почти у цели». «Ого! Еще двести метров по вертикали. Я сдохну». «Держись, военный!» «А как спускаться здесь будем? Опасно до безумия!» «Файе-е-ер!!!»
Так мы и работали. Симоне часто останавливался, переводил дыхание. Кори его терпеливо ждал. А я вглядывался в туманную пелену впереди, пытаясь вспомнить маршрут, знакомые детали. И в одном месте, там, где за скальной башенкой гребень резко вильнул влево, радостно закричал:
- Симоне! Вершина там… всего лишь сто метров.
Мой друг приподнял голову. Это было спокойствие опыта. Да все нормально.

На самом деле, конечно же, нам пришлось пахать в два раза дольше. Однако, это уже было неважным. На гребне я нашел ярко-красную перильную веревку, и скинул ее вниз, Симоне с Кори. А сам погреб рядом с ней по чьим-то безвестным следам к вершине. Иногда словно бредил - это были мои следы десятилетней давности. Как будто я двадцативосьмилетний сам протоптал их для себя. Молодость летела по моим жилам огнем. Я задыхался от чувства силы. И успокаивал себя, плыл в мороке слепящего туманного ветра.
А выйдя на высшую точку, поднял руки навстречу полыхавшему в круге солнцу. Постоял так секунду, цинично усмехаясь. А в голове кристаллом невероятного льда - синевой застывшей молнии мелькнула мысль: «Ну вот! Я здесь. Файе-е-ер!».
Потом подошли мои друзья. Я снимал их на видео-камеру и фотоаппарат чуть со стороны. Со скал, куда отправился, чтобы развеять собственные сомнения. Как и тогда в 2001 году. Время словно застыло тем же самым колючим кристаллом, что вымораживал мою душу. И все воспринималось с остротой вспышки молнии - мгновение истины. Когда весь мир познается до глубин.
Симоне, упав на колени, уткнувшись лицом в грань неба и земли, плакал. Кори орал что-то дикое в разверзшееся над нами небо, тормошил итальянца, обнимал его. А я, непонятно почему, словно со стороны наблюдал за всеми тремя нами. Как будто был не участником события… а простым зрителем из прошлого… из тех юных двадцати восьми лет.



5 февраля 2011 Интервью, которое взял Том Сьогрен у Симоне и Кори сразу по возвращении в базовый лагерь. (специально для ExWeb) Оригинал здесь



Денис на подходе к вершине. Фото Кори Ричардса


В среду, 2 февраля, альпинисты всех стран следили, как итальянец, казах и американец делают последние «невозможные» шаги к вершине первого восьмитысячника в Пакистане, покоренного зимой.
В этом интервью через Скайп, через пару часов после возвращения в базу, Моро отмечает пять ключевых моментов для успеха. Карл Габл – это любовь Сbмоне (который испытывает гораздо менее теплые чувства к Кракауэру) В целом, даже ветераны зимних восхождений Сbмоне Моро и Денис Урубко шокированы этим только что совершенным восхождением. Как сказал Дэн, им просто повезло… Кори дал свой взгляд на эту историю, а Сbмоне рассказал детально о де жа вю лавины на Аннапурне, в которую попали d 1997 он и Анатолий Букреев, лавины, которая теперь чуть не погребла их навеки.

ExWeb/Tom Sjogren (из Лос-Анжелеса): Привет, Симоне! Поздравление вам от Анжелы, Тины и меня! Классная работа! Вы такие профи, что кажется, будто все вам далось легко…

Simone Moro [8:01:58 AM Gasherbrum II BC] Ciao!!! А ты уже слышал про лавину?

ExWeb Yes - crazy! Вы супер! Могу я задать вам несколько вопросов? Скажи, когда будешь готов J

Simone Уже готов. Давай, Кори будет первый?

ExWeb OK :) Привет, Кори! Поздравляю с горой!

Cory Richards Спасибо. Прости за опечатки, отвык от компа... :)

ExWeb/Tom Sjogren Да я же не журналист, просто помогаю Тине и Анжеле. :) Это же твой второй восьмитысячник? И уже зимний. Ты мог себе представить что тебя ждет , перед отъездом?

Cory Richards Я полагал, что будет трудно. Трудно сказать, что я представлял… В плане условий, конечно оказалось труднее. А так, в целом, годится…

ExWeb Как тебе работа с Симоне и Денисом?

Cory Richards Главное было встроиться в их динамику.

ExWeb Каким образом?

Cory Richards У них уже огромный опыт. Научиться понимать их с полуслова, быть эффективным партнером, и еще работать как фотографу… это гораздо сложнее чем просто идти наверх. Когда гонишься, голову надо нагибать :)

ExWeb Тебе удалось поснимать наверху? Как вели себя камеры на морозе?

Cory Richards Да, сделал несколько снимков на вершине. И по пути к ней. Камеры требуют внимания....Как непростая гёрлфренд. Я старался держать аккумуляторы в тепле. А линзы сухими. Чтобы все было готово, когда понадобится.

ExWeb У тебя есть подруга?

Cory Richards Да только обручился перед отъездом.

ExWeb Поздравляю! Ты наверное, дико устал? Твой рассказ впечатляет. Могу ли я сейчас поговорить с Симоне или Денисом?
Cory Richards Конечно... Вот он Симоне.

Simone Ciao, я тут

ExWeb Пройден первый пакистанский восьмитысячник зимой. Ты позвонил, спустившись, сказал, что все живы. Что произошло? Все в порядке?

Simone Да, со мной все ОК. Я в безопасности, счастлив, удовлетворен, полон энтузиазма. И ты ведь помнишь, что Кори – первый американец, который поднялся на 8000+ зимой. Он открыл страницу истории для вас.

ExWeb Он разве не канадец?

Simone Нет-нет. Стопроцентный американец. Родился в Солт Лейк Сити, в 1981

ExWeb Так я и думал. Я полагал, что он американец, но меня переубеждали, просили исправить на канадца. Надо исправить обратно! Так что произошло с лавиной вчера?

Simone Лавина. Она сошла сегодня, в 11 часов. Мы спускались по своим вешкам, которые ставили, когда поднимались из ВС к С1. Тропу практически занесло свежим снегом, мы росто шли в направлении от вешки к вешке. Не зная, провалимся ли в очередную трещину… Двигались медленно, снег очень глубокий, до бедер. Когда проходили под Гашербрумом 5, видели, что очень лавиноопасный склон, но быстро проскочить там не могли, опять же из-за снега… Внезапно огромный серак упал с Гашербрума 5, вызвав лавину. We were fucked...

ExWeb И что дальше?

Simone Лавина ударила по нам. Мы были связаны, и нас протащило 150 м. Мы остановились в 5 м от громадной трещины. Фантастика, но я оказался на поверхности. Отстегнулся и кинулся к Кори… Откопал его, без рукавиц, они остались в лавине. Затем кинулся к Денису, и его тоже откопал. Они были полностью засыпаны, только головы торчали. Никто не был ранен. Мы продолжили спуск по вешкам…

ExWeb Слава Богу, что вы были связаны, может, это помогло….

Simone Конечно.

ExWeb Лавина протащила вас 150 м? Жесть…

Simone Да, 150… Денис летел вниз головой, потом веревка натянулась и он остановился. Он потом развернулся правильно, благодаря веревке. Это была ОГРОМНАЯ ЛАВИНА, обычно в таких не выживают.

ExWeb Ты уже попадал ведь в такую?

Simone да, с Анатолием Букреевым в 1997. Я рассказал об этом в книге, которая издана в Польше, Испании и 10 раз в Италии, но ни разу в Америке…

ExWeb Да, книга Кракауэра не способствует реноме Букреева здесь – даже при том, что Кракауэр внес коррективы позднее….

Simone Кракауэр – это просто a piece of Shit. И он знает, что я о нем думаю

ExWeb Неделю назад, когда мы с тобой общались, у вас было -46С и ветер около 70 км/час. У вас никто не поморозился? Как вам удалось ? Какая температура была на вершине?

Simone Да, в С2 тогда ночью было -46С.

ExWeb А в день штурма?

Simone Он был долгим, трудным, но у нас была цель. На самом деле, мы были недостаточно акклиматизированы, но я верил, что мы дойдем до вершины. То же самое было на Макалу. Если ты тренируешься 365 дней в году, и способен терпеть, то тебе такие дела по плечу. Секрет нашего успеха – Карл Габл. Без его прогнозов мы бы и не пытались. Я верю ему как отцу родному, как Гуру.

ExWeb Без сомнения, он лучший метеоролог в мире…

Simone Мы еще не отшли от подъема в С2 (4 дня работы, а потом только 3 дня отдыха), а он уже сказал мне, что впереди нас ожидает тлько полтора дня хорошей погоды. И тогда мы немедленно решили выходить на штурм. И стартовали в плохую еще погоду. Карл – это Бог, это круто! Он мне сказал: «Симоне, если вы хотите попробовать использовать это крохотное окно в погоде, вы должны быть готовы к ухудшению погоды с полудня 2 февраля». И точно так и случилось.

ExWeb Ты уже сделал 3 восьмитысячника зимой, Денис два. Теперь вы среди великих: Кукучка – 4, Велицки – 3, Бербека – 2….

Simone Если ты проанализируешь, статистика будет немного иная. Какие экспедиции начались после 21 декабря? (Гранзотто мне сказал) Зима есть зима, и правила есть правила. Я никогда не был таким сильным восходителем как Кукучка и ВЕлицки. Но ты заметил, что теперь все зимние экспедиции начинаются после 21 декабря? Это означает, что мы, наконец, приняли эти правила, и уважаем их.

ExWeb Верно – эти цифры показывают ВОСХОЖДЕНИЯ в зимний период, но некоторые экспедиции начинались поздней осенью, когда теплее.

Simone Совершенно верно. Я не хочу полемики на эту тему, особенно касательно поляков, которых очень уважаю, но согласно статистике Гранзотто… он может дать тебе список настоящих полностью зимних экспедиций (а не только зимних вершин)

ExWeb Чем отличается 8000 зимой и летом? Экстремальный холод влияет на психику – как удается сохранять позитив?

Simone Это совсем другой мир, на самом деле. Я участвовал в 43 экспедициях, 11 из них – зимние. И это деймствительно другой мир. Очень-очень холодно, очень сильный ветер, очень короткие «окна» нормальной погоды

ExWeb Ты, или твои напарники – кто-нибудь из вас хочет "завязать"?

Simone NOOOOOOOO, Может быть, через 5 лет, а может, и нет! Меня заботит лишь то, что я очень хочу летать на вертолете. В Непале я начал проект, и надеюсь свкорости стать ангелом, спускающимся с неба и спасающим людей J Хочется спасать даже тогда, когда это кажется невозможным. И только это останавливает меня от постоянных восхождений.

ExWeb Ты сейчас полетишь домой или останешься с Гёрфридом на Гашербрум 1?

Simone Нет, я собираюсь в Шимшал, пстроить горную школу, которау мы с Кудратом и Шаином заложили 2 года назад. Теперь я нашел деньги, и хочу построить реальное здание, и обеспечить эту школу альпинизма снаряжением, одеждой. (спасибо THe North Face и Finecobank). Я очень рад за девушек, что сходили зимой на шеститысячник, я принимал участие в основании этого проекта. I Банк (Fineco) дал мне достаточно денег, чтобы организовать этим парням и девушкам приличное обучение. И еще я мечтаю сделать кое-что в этой стране, в плане вертолетного сервиса…. Но это все не так просто…
(Ed note: The North Face - основной спонсор Симоне, он спонсировал и текущую экспедицию)

ExWeb Еще раз поздравляю, Симоне! Могу я поговорить с Денисом?

Simone Он спит, очень устал.

ExWeb :) И последний вопрос. Пока все свежо, ты ведь только что спустился с горы… Назови три самые важные вещи, которые являются фактором успеха в зимних восхождениях на 8000+?

Simone Во-первых, маленькая команда. Во-вторых, забудьте о классическом стиле. В-третьих, будьте готовы терпеть и оставаться на месте в течение многих дней на горе. В-четвертых, надо иметь в тылу Карла Габла. В-пятых, надо работать быстро, быстро, быть тактически грамотным, и реагировать быстро. Плохая погода не означает, что надо сидеть в базе. Я НА САМОМ ДЕЛЕ желаю успеха и полякам, и парням на Гашербруме 1, от всего сердца желаю успеха и вернуться целыми и невредимыми!!! Это ведь не соревнование, просто мы верим в одно и то же.

ExWeb Симоне, мы всю неделю думали только о вас, переживали, и теперь очень счастливы за вас. Надеюсь, удастся повидаться в Калифорнии весной, свожу тебя в тот ресторанчик в Санта-Монике, , помнишь?

Simone OK (похжимает руку) договорились!



Перевела интервью Елена Лалетина. www.Russianclimb.com

Добавлю еще фрагмент своего разговора с Денисом сегодня утром, по Скайпу:

[9:56:01] Denis Urubko: привет
[9:56:10] Denis Urubko: поясница болит - Кори не легкий
[9:56:19] Denis Urubko: особенно в трещину на пятко метров летать
[9:56:53] Elena: привет! перевожу интервью вчерашнее
[9:57:09] Elena: ващщщще!!!!
[9:57:18] Elena: Ты ничо не сломал?
[9:57:26] Denis Urubko: я ничего
[9:57:28] Denis Urubko: цел[9:58:10] Denis Urubko: Кори у нас чемпион по полетам в дыры
[9:58:47] Denis Urubko: ну я тоже пару раз ... Гашербрум оказался самым сложным и опасным из всех восьмитысячников
[9:59:46] Denis Urubko: сегодня они с Симоне отрезали на сувенир для Кори кусок нашей связочной веревки :)
[10:00:07] Elena: и мне!!!! мне тож кусок отрежь!!!!
[10:01:10] Elena: все-то думали, что вот вы уже в С1, практически дома.... расслабились.... а вона оно как
[10:01:13] Denis Urubko: ну ладно
[10:01:30] Denis Urubko: да мы-то понимали, что это путь в никуда
[10:01:41] Denis Urubko: но не хотели никого расстраивать и напрягать
[10:01:46] Denis Urubko: я напишу в блог
[10:03:03] Elena: ты чо, вниз головой летел?
[10:03:35] Denis Urubko: меня сзади накрыло. и несло головой вниз. я боролся
[10:03:49] Denis Urubko: из-за этого и вывернулся
[10:05:50] Elena: да... я как прочла ночью, даже за сигаретами сбегала, а ведь с твоего приезда в питер ни одной не выкурила...
[10:06:11] Denis Urubko: ну-ну! во мы всех шокировали
[10:06:28] Elena: недаром мне твоя Ольга сделала выговор, что я вас поздравляю раньше времени
[10:06:33] Denis Urubko: да ладно! вот когда откопались... и погребли прочь... Кори психовал... вылез на трещины... КА_А_А_АК улетел...
[10:07:03] Denis Urubko: метров на пять
[10:07:11] Denis Urubko: потому что мост широкий рухнул
[10:07:23] Denis Urubko: а затем он уже ничего делать не мог...
[10:07:50] Elena: я думаю.... после такого... это же шок
[10:08:09] Denis Urubko: а я по пояс в снегу греб под этим склоном, откуда на нас лавины летели, и ветер навстречу. Видимости - ноль.
[10:08:37] Denis Urubko: потом КОри еще в две дыры слетал.
[10:08:49] Denis Urubko: ГОСПОДИ!!! Спасибо, что мы вернулись
[10:09:04] Elena: Да! Да! Спасибо!!!!

4 февраля 2011

В 11-48 МСК СМС от Дениса: "Мы в базе. Повезло. Все живы-здоровы. Поздравляем всех альпинистов со штурмом первого каракорумского восьмитысячника! Команда."

3 февраля 2011 Очень тяжелый спуск.

В 13-00 (МСК) Денис прислал СМС жене: "Сильная буря. Спускались тяжело. Сейчас в палатке лагеря 1. Пьем чай. Дальше ни сил ни времени. Будем ночевать здесь. В базу завтра. Мы в порядке :)

http://www.russianclimb.com/karakorum/winter2011/gasherbrum2/g2_rus.html
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites