О современном духе насмешливости

дивны творения Твои Господи

О современном духе насмешливости.

Болезнь нашего времени – легкомысленно-поверхностное отношение к жизни.

Измельчали слова, измельчали и излукавились люди. Глянцевый американский «стиль жизни» стал нормой и у нас: повсюду наблюдается отсутствие серьезности, глубины, особенно в среде избалованных, эгоистичных и пустых молодых людей. Ярким проявлением этого духа является насмешливость, которая распространена настолько широко и стала настолько привычной, что уже давно не воспринимается как нечто греховное. Можно сказать, что современный мир тонет в шутливом тоне.

Дух насмешливости проявляет себя в самых разнообразных формах. Сюда можно отнести и дурашливо-развязные высказывания всевозможных ведущих, и изыскания пародистов, и бытовые анекдоты. Смех используется и политическими деятелями, чтобы облегчить принятие себя слушателями, зрителями, избирателями.

О каких бы вещах ни шла речь в разнообразных программах и текстах электронных и печатных СМИ, и не только молодежных, – все непременно сдабривается смешком, насмешливым поигрыванием словами и их смыслами, «острыми» словечками, ерничаньем. Причем смех этот особый: не добрая улыбка, не умная ирония, не «смех сквозь слезы» и даже не уничтожающий сарказм. Как правило, это тупой, безсмысленный смех над тем, что на жаргоне называется «прикольно». Вставить кольцо в пупок – «прикольно». Старушка упала – «прикольно». Кому-то голову размозжили, так что мозги брызнули во все стороны – тоже «прикольно». Микрочип вживить в свое тело – не только «прикольно», но и «круто»! «It`s cool!»

Отовсюду, – с экранов телевизоров и подключенных к «всемирной сети» компьютеров, со страниц газет, с глянцевых обложек журналов, с рекламных щитов и т. д., – смотрят на современного обывателя улыбающиеся, ухмыляющиеся, смеющиеся и хохочущие лица. Это своего рода «нейро?бразное» программирование: этими образами человеку внушается, что если он будет следовать тому антидуховному, скотоподобному образу жизни и тем дегенеративным «ценностям», которые насаждаются СМИ, интернетом и рекламной индустрией, то он будет таким же счастливым, красивым, удачливым и потому постоянно улыбающимся и смеющимся, как эти существа на подвижных (ТВ) и неподвижных картинках.

Не только на телеэкране, но и в радиоэфире, на страницах большинства газет и журналов господствует разрушительный для человеческой личности дух нигилизма, безцельности, вседозволенности, наигранности, пошлости и шутовства. Благодаря своей балаганной неистовости (безконечные «юморины», КВНы, шоу и другие «развлечения»), телеэкран, как и другие современные СМИ, выполняет функцию отвлечения людей от реальности, делает душу человека склонной к подражанию и к эмоциональной включенности в ситуацию.

Человек, привыкая переживать психические состояния персонажей, в результате сам начинает «играть в жизнь», как артист на сцене. Экран учит человека казаться тем, чем он не является на самом деле, лгать и притворяться, вести себя неестественно и лукаво. Эта игра – антитеза жизни, как ложь – антитеза реальности.

«Анекдотический» смех, которым смеются перед телевизором, в театрах, на концертах, на пирушках и вечеринках, которым «веселые и находчивые» легко осмеивают ближних, смеются над слабостями и над достоинством человеческим, над совестью и над грехами, для увеселения и для забвения печали, без смысла и тщеславно смеша других, все это – симптом болезни духа, греховная страсть.

К сожалению, насмешливость довольно широко распространена ныне и в церковной среде. И даже среди священнослужителей, монахов, воспитанников (как и преподавателей) духовных учебных заведений, а также среди «современных богословов». Последние умудряются использовать смех при изложении православного учения, для лучшего «усвоения» лекционного материала, как, например, «популярный проповедник» диакон Андрей Кураев.

Любят посмеяться «современные богословы» и другие «церковные деятели» и над выступающими против личных кодов и других проявлений апостасии ревнителями благочестия – «экстремистами», «маргиналами», «иннэнистами» и «эсхатоложниками» (как они, богословы и деятели, их насмешливо называют). Но мы не будем смущаться от этих насмешек, а будем продолжать свое дело стояния за истину, подобно тому, как праведный Ной, готовясь к всемирному потопу, строил ковчег, не взирая на смех окружающих. Он исполнял волю Божию и все.

Так и мы будем поступать, помня слова Господа: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если слово Мое соблюдали, будут соблюдать и ваше. Но все то делают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня… Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились. Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня» (Ин. 15, 18-21; 16, 1-3).

Глумление над истиной – черта последних времен. Как говорил западный религиозный философ Кьеркегор (1813–55): «Если бы Христос пришел в наше время, Его бы не предали смерти, а просто высмеяли бы». Было время, когда мученики умирали, свидетельствуя принародно о правде Божией. Нынешняя же идеология унизила и высмеяла человека, чтобы уничтожить истину. Так в советские годы пытались убить смехом религию, выпуская юмористические журналы «Безбожник» и «Антирелигиозник».

Гитлер говорил: «Некоторых я предпочитаю не делать мучениками. Мне довольно выставить их как грубых преступников. Я срываю с них маску благопристойности, и если этого оказывается недостаточно, показываю их перед всеми смешными и ничтожными». За этими декларациями нельзя не услышать голос Ницше, любимого писателя Гитлера, который в своем «Антихристе» так обращается к «богословам», то есть к верующим во Христа: «Неужели вы думаете, что мы дадим вам стать мучениками за вашу ложь?» (здесь говорит сам диавол, представляя истину ложью, а мучеников – преступниками). «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное, – утешает нас Господь. – Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5, 10-11).

Православный психиатр Н. Гурьев действие смеха на то, по поводу чего он возникает, сравнивает с действием перевернутого бинокля на рассматриваемые предметы: они отдаляются и уменьшаются. Все, на что направлен смех, делается менее значащим, и отношение к нему становится более легким. Смех равно умаляет и добро, и зло. Если посмеяться над чем-нибудь хорошим, то оно вроде перестает быть хорошим и трудиться ради его обретения не имеет большого смысла. Если смех обращается на зло, то и оно делается маленьким, безобидным, совсем не страшным, не стоящим не только того, чтобы с ним бороться, но даже и того, чтобы от него отстраняться или просто опасаться.

Что несет в себе смех? Во-первых, смешливый человек, вольно или невольно, резко обедняет себе жизнь, вычеркивая из нее серьезные горести и большие радости, – все мелко, все никчемно, ничто не стоит серьезного отношения. Во-вторых, человек временно облегчает себе жизнь, ибо все мелкое и незначащее воспринимается легче. И, наконец, в-третьих, насмешливый человек, умаляя своей насмешкой окружающее, иллюзорно возвеличивается в собственных глазах.

«Если ты молишься, если ты любишь, если ты страдаешь, то ты человек», – любил повторять выдающийся русский философ А. Ф. Лосев (1893-1988). Современный несерьезный и насмешливый дух не дает человеку молиться (молитвой духовной), отучает его любить (духовной любовью) и призывает полностью отказаться от перенесения каких-либо страданий, т. е. от несения креста своего (Мф. 10, 38; Лк. 14, 27), предлагая жить в свое удовольствие, искать лишь всего того, что может доставить усладу и развлечение «себе любимому».
В соединении со снисходительностью насмешливость образует ту ровную и внешне безобидную черту характера, которую принято называть ироничностью, которая не имеет цели умалить окружающее, а скорее с усмешкой констатировать его малость и незначимость по сравнению с мечтательным несомненным величием ироничного человека.

Слово «ирония» в переводе с греческого означает – притворство. Язвительная, злая, безпощадная ирония называется сарказмом (в пер. с греч. – насмешка). Такой «едкий» смех – не от Бога. Ирония, сарказм, острoты – все это пародия на евангельскую соль мудрости. Предел духовной нечистоты смеха – «гомерический хохот», гоготанье...

Насмешливость (ироничность, смехотворство, юмор) сопровождается ощущением духовной опустошенности. Человек после приступов смеха делается доступнее для любых отрицательных воздействий, делается легко ранимым. Поэтому давно замечено, что за смехом, особенно у детей, следуют слезы.

Оборотная сторона насмешливости – лукавство и отчужденность. «Шутку, – отмечает известный современный духовный писатель архимандрит Рафаил (Карелин), – чаще всего рождает не доброта, а нечто совсем противоположное: превозношение и садизм; унижая человека в шутку, мы под видом добродушной игры доставляем удовольствие своему жестокому сердцу. Поэтому шутка выключает человека из духовной жизни».

Шутка – это создание ложного мира, мира карикатуры, а значит, мира демонического, потому что отец лжи – диавол. Поэтому современная западная (антихристианская) культура, насаждаемая диаволом и его служителями, оправдывает смех. Самым распространенным является, пожалуй, фрейдистское истолкование смеха как «механизма вытеснения болезненных психических комплексов».

«Есть два смеха: светлый и темный, – рассуждает об этом архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской). – Их сейчас же можно различить по улыбке, по глазам смеющегося. В себе его различить можно по сопровождающему духу: если нет легкой радости, тонкого, мягчащего сердце веяния, то смех – несветлый. Если же в груди жестко и сухо, и улыбка кривится, то смех – грязный. Он бывает всегда после анекдота, после какой-нибудь насмешки над гармонией мира. Искривляемая гармония мира искривляет душу человека, и это выражается в искривлении черт лица».
По учению Святых отцов, безчинный смех – знак сластолюбивого сердца, души слабой и немужественной; смех рождается от беса блуда, от тщеславия, дерзости и пресыщения; смех расточает собранное в душе добро, удаляет от благодати Господней, убивает память смертную, производит забвение Страшного Суда.

Зараженный духом насмешливости человек не способен молиться «в духе и истине» (Ин. 4, 23-24), ибо он не может молиться, как говорится, «со всей серьезностью», то есть от всего сердца, молитвой личной, в которой бы он всей своей личностью присутствовал бы. Вот почему человека смеющегося Святые отцы считают нерадивым и невнимательным в духовной жизни. Внимание в молитве (т. е. в богообщении) – это присутствие в ней всей своей личностью, и именно «таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин. 4, 23).

«Ничто не делает нас столько сообщниками мира, и живущих в мире, и тех, которые в мире преданы пьянству и блуду, и не удаляет нас столько от сокровищ премудрости и познания тайн Божиих, как смехотворство и дерзновенное парение мыслей», – наставляет преподобный Исаак Сирин. По его словам, «остроумие речей остужает в душе горячность любви ко Христу» («Слова подвижнические», слово 68). «Если ничто так не согласно со смиренномудрием, как плач, – учит преподобный Иоанн Лествичник, – то, без сомнения, ничто столько не противится ему, как смех» («Лествица», степень 7).

Насмешливость осуждается в Священном Писании. В качестве примера можно привести историю с Хамом, который посмеялся над наготой спящего отца своего, праведного Ноя (Быт. 9, 21-23). Этот грех Хама повлек за собой проклятие для всех его потомков (Быт. 9, 24-25).

Христос ублажает не смеющихся, но плачущих, говоря: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5, 4). «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете», – предупреждает Господь (Лк. 6, 25). Заплачете, потому что увидите, что приложили Богом данную способность радоваться не к тому, к чему можно приложить, но к тому, что достойно муки. «Производители смеха в будущем веке постыдятся и во время веселия восплачут и возрыдают» (святитель Димитрий Ростовский).

В посмертных вещаниях преподобного Нила Мироточивого сказано, что перед кончиной мира «люди станут лукавее бесов». Если речь у человека насмешливо-лукавая, поведение неестественное, настроение легкомысленно-игривое, то он духовно пустой, в таком человеке личность (образ Божий) вытеснена лукавой личиной. А если человек блюдет себя, благоговеет перед тайной жизни, то он будет блюсти как всю свою жизнь, так и свой смех. Даже свою улыбку он соблюдет перед Богом. И все у него будет чисто и ясно. Предание Церкви говорит о том, что Господь Иисус Христос никогда не смеялся. Напротив, в Евангелии мы находим указания на то, что Он не раз проливал слезы (Ин. 11, 35; Лк. 19, 41).

Главным попечением Святых отцов, начертавших для нас путь подражания Христу, был труд покаяния и самоисправления. Поэтому они избегали смеха и прилежали о плаче как о самом существенно необходимом делании. Плакали они не только о себе, о своей душе, которую часто называли «мертвецом», но и обо всем мире, обо всех людях. Поэтому преподобный Антоний Великий, например, вообще не находил места смеху в жизни инока, и когда ученики спросили его: «Можно ли нам когда-нибудь смеяться?» – ответил: «Господь наш осуждает смеющихся, когда говорит: "горе вам смеющимся ныне: яко возрыдаете и восплачете". Итак, верному монаху не должно смеяться; нам должно плакать о тех, коими хулится имя Божие, по той причине, что они преступают закон Его, и всю жизнь свою иждивают, погрязая в грехах. Будем рыдать и плакать, непрестанно умоляя Бога, чтобы Он не попустил им ожестеть во грехах и смерть не застала их прежде покаяния».

В мире так много скорби, что христианину трудно безпечно смеяться, забыв о чужой боли. Выдающийся сербский подвижник и богослов преподобный Иустин (Попович) в своей исповеди «Лань в потерянном раю» говорит: «Во мне разлита какая-то магнитная сила печали. Она неодолимо притягивает все печальное в мире и слагает в моем сердце. Поэтому я – печальнее всех творений. И в слезах моих боль за каждого… Не смейтесь надо мной, о насмешники! Ужас охватывает меня при мысли, что на этом печальном свете есть существа, которым бывает смешно. О проклятый дар: смеяться в мире, где кипит печаль, бьет ключом боль и свирепствует смерть. Какой окаянный дар!».

Комментарии (4)

Всего: 4 комментария
#1 | Софокл »» | 03.09.2015 07:52
  
0
Во многом из статьи согласен, хотя кое-где есть перегиб палки и приплюсованы моменты, которые собственно притянуты к насмешливости "за уши", например личные коды и апостасия.

Но хотел бы тут упомянуть противоположность насмешливости, так называемое утешение. Например, у человека жизнь не сложилась, по воле Божией он страдал и мучался. Тут, согласитесь, не до насмешек. Однако, что дается ему в качестве "компенсации"? Утешение. То есть, самообман, что у тебя все хорошо, хотя на деле это не так. Что жизнь удалась, хотя на самом деле это не так. Такое чувство, как утешение, оно не может быть глубоким, оно может быть лишь поверхностным, неестественным, так как в глубине души человек понимает, что вместо полноценно прожитой жизни у него лишь горечь и пустота. Утешение-ширма, прикрывающая эту горечь и пустоту, иллюзорная замена полноты жизненного пути человека, полноценности его самореализации в жизни, так же как и дурковатая шутливость таковой часто является. Прикрывать дурковатой шутливостью жизненные неурядицы-результат "работы" психологов, в основном западных, укоренившийся к сожалению в нашей культуре. Просто каждый неудачник выбирает способ самообмана по своему вкусу.
  
#2 | Троицкий Рувим »» | 03.09.2015 12:59
  
0
Я понял, в чём ваша беда...
Вы слишком серьёзны.
"Умное" лицо - это ещё не Признак Ума, господа!
Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица.
Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь...
(Барон Мюнхаузен)

Если же кто пренебрежёт Утешением, Даруемым Духом Истины, тот, несмотря на всю "полноценность самореализации" в мире сем прелюбодейном и грешном, за Порогом Вечности рискует оказаться безутешным...
01. Царю Небесный (молитва)
Голубь Божий
O Heavenly King
Стакан Святой Воды Во Имя Отца И Сына И Святого Духа - Единого Истинного Бога!!!
Божия Печать
#3 | Софокл »» | 03.09.2015 13:49 | ответ на: #2 ( Троицкий Рувим ) »»
  
0
Если же кто пренебрежёт Утешением, Даруемым Духом Истины, тот, несмотря на всю "полноценность самореализации" в мире сем прелюбодейном и грешном, за Порогом Вечности рискует оказаться безутешным...

Дух истины не дарует утешение. Познавший истину в утешении просто не нуждается. Разве Христос нуждался в утешении? Утешение для слабых духом, как замена духа истины, который они не могут постичь. А навязывать утешение тем, кому оно не нужно, это перебор.
  
#4 | Троицкий Рувим »» | 03.09.2015 14:32 | ответ на: #3 ( Софокл ) »»
  
0
Христос - Самобытный Божеством Своим, Соприсносущный Отцу Безначальному И Духу Святому, Сам Вкладывает Утешение в Сердца всех созданий Своих.
Если же от кого отнято бывает по Его Всеблагой Воле Благодатное Утешение, то ни одна тварь такого искушения выдержать не сможет. И, если не станет Молиться, то в финале неминуем суицид: Так Вседержитель Совершает Суды Свои.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites