10 июля. Прп. Сампсона странноприимца. Обретение мощей прп. Амвросия Оптинского. Прав. Иоанны мироносицы

27 июня по старому стилю / 10 июля по новому стилю
пятница
Прп. Сампсона странноприимца (ок. 530). Прав. Иоанны мироносицы (I). Обре́тение мощей прп. Амвросия Оптинского (1998).
Прп. Серапиона Кожеезерского (1611). Прп. Севира пресвитера (VI). Прп. Георгия Иверского, Святогорца (1065) (Груз.). Прп. Мартина Туровского (после 1146).
Сщмчч. Александра Сидорова и Владимира Сергеева пресвитеров (1918); сщмч. Петра Остроумова пресвитера (1939).


1 Кор., 130 зач. (от полу́), IV, 5–8. Мф., 55 зач., XIII, 44–54. Прп. Сампсона: Гал., 213 зач., V, 22 – VI, 2. Лк., 67 зач., XII, 32–40*.
Тропарь преподобного Сампсона, глас 8:
В терпе́нии твое́м стяжа́л еси́ мзду твою́, о́тче преподо́бне,/ в моли́твах непреста́нно терпе́вый, ни́щия возлюби́вый и сия́ удовли́вый,/ но моли́ся Христу́ Бо́гу, Сампсо́не ми́лостиве блаже́нне,// спасти́ся душа́м на́шим.
Кондак преподобного Сампсона, глас 8:
Я́ко врача́ всеизря́дна и моли́твенника благоприя́тна,/ к ра́це твое́й боже́ственней притека́юще, Сампсо́не богому́дре преподо́бне,/ соше́дшеся любо́вию, псалмы́ и пе́сньми, ра́дующеся, Христа́ прославля́ем,// такову́ю тебе́ благода́ть подава́юща исцеле́ний.

Преподобный Сампсон Странноприимец

Преподобный Сампсон Странноприимец был сыном богатых и знатных римлян. В молодости он получил прекрасное образование, изучил врачебное искусство и с любовью, безвозмездно лечил больных. После смерти родителей святой Сампсон стал щедро раздавать милостыню и отпустил на свободу своих рабов, готовясь уйти в пустыню.

Для этого он вскоре уехал из Рима на Восток, но Господь указал ему путь иного служения ближним и привел святого Сампсона в Константинополь. Поселившись в небольшом доме, святой Сампсон стал принимать странников, нищих, больных и с усердием служил им. Господь благословил труды святого Сампсона и даровал ему силу чудотворения. Он исцелял больных не только как искусный врач, но и как носитель Божией благодати. Молва о святом Сампсоне широко распространялась. Патриарх, призвав его, посвятил во пресвитера.

Однажды тяжело больному императору Юстиниану (527–565) было откровение, что он может получить исцеление только через святого Сампсона. Помолившись, святой дотронулся до больного места рукой, и император получил облегчение, а вскоре совсем выздоровел. В благодарность он хотел наградить целителя золотом и серебром, но святой отказался и просил Юстиниана построить странноприимницу и больницу. Император охотно выполнил просьбу.

Весь остаток своей жизни святой Сампсон посвятил служению ближним. Он дожил до глубокой старости и после недолгой болезни с радостью отошел ко Господу († ок. 530). Святой был погребен в церкви святого мученика Мокия. От гроба святого Сампсона совершались многочисленные исцеления. Его странноприимный дом и больница оставались открытыми, и святой не оставлял свои заботы о страждущих. Он дважды являлся к нерадивому работнику больницы и укорял его в лености. По просьбе почитателей святого Сампсона странноприимница была превращена в церковь, а рядом с ней было построено новое здание для приема странников. Во время сильного пожара Константинополя пламя не коснулось странноприимницы святого Сампсона; по его молитвам пролился сильный дождь, который потушил пожар.


Обретение мощей прп. Амвросия Оптинского

Александр Гренков, будущий отец Амвросий, родился 21 или 23 ноября 1812 года, в духовной семье села Большие Липовицы Тамбовской Епархии. Окончив Духовное Училище, он затем прошел успешно курс в Духовной Семинарии. Однако не пошел ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр Михайлович был очень любим своими товарищами и сослуживцами. В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.

По выздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение, «жался», по его выражению. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Периоды беззаботного веселья и беспечности сменялись периодами острой тоски и грусти, усиленной молитвы и слез. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчанье слова: «Хвалите Бога, любите Бога...»

Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Вообще, он не обладал настойчивою волею и уже в старости говорил своим духовным детям: «Вы должны слушаться меня с первого слова. Я — человек уступчивый. Если будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу». Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, — сказал ему старец, — и будешь опытен». Гренков послушался. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом.

Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Когда отец Макарий начал свое дело издательства, о. Амвросий, окончивший семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайших помощников. Скоро после своего рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях.

Постигшая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно провиденциальное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии о. Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» Помогая старцу Макарию в издательской деятельности, о. Амвросий и после его кончины продолжал заниматься этою деятельностью. Под его руководством были изданы: «Лествица» преп. Иоанна Лествичника, письма и жизнеописание о. Макария и другие книги. Но не издательская деятельность была средоточием старческих трудов о. Амвросия. Его душа искала живого, личного общения с людьми, и он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни. Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянною сосредоточенною молитвою, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы. По благодати Божией его проницательность переходила в прозорливость. Он глубоко проникал в душу своего собеседника и читал в ней, как в раскрытой книге, не нуждаясь в его признаниях. Лицо его, крестьянина-великоросса, с выдающимися скулами и с седой бородой, светилось умными и живыми глазами. Со всеми качествами своей богато одаренной души, о. Амвросий, несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим. Когда это было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя «наставление» палкой или же накладывая на наказуемого епитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой.

С какими только просьбами, жалобами, с какими только своими горестями и нуждами не приходили к старцу люди! Приходит к нему молодой священник, год тому назад назначенный, по собственному желанию, на самый последний приход в епархии. Не выдержал он скудости своего приходского существования и пришел к старцу просить благословения на перемену места. Увидев его издали, старец закричал: «Иди назад, отец! Он один, а вас двое!» Священник, недоумевая, спросил старца, что значат его слова. Старец ответил: «Да ведь дьявол, который тебя искушает, один, а у тебя помощник — Бог! Иди назад и не бойся ничего; грешно уходить с прихода! Служи каждый день литургию и все будет хорошо!» Обрадованный священник воспрянул духом и, вернувшись на свой приход, терпеливо повел там свою пастырскую работу и через много лет прославился, как второй старец Амвросий.

Толстой, после беседы с о. Амвросием, радостно сказал: «Этот о. Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

Другой писатель, Евгений Погожев (Поселянин) говорил: «Меня поразила его святость и та непостижимая бездна любви, которые были в нем. И я, смотря на него, стал понимать, что значение старцев — благословлять и одобрять жизнь и посылаемые Богом радости, учить людей жить счастливо и помогать им нести выпадающие на их долю тягости, в чем бы они ни состояли». В. Розанов писал: «Благодеяние от него льется духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него... Самые принципиальные люди посещали его (о. Амвросия), и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

В старце в очень сильной степени была одна русская черта: он любил что-нибудь устроить, что-нибудь создать. Он часто научал других предпринять какое-нибудь дело, и когда к нему приходили сами за благословением на подобную вещь частные люди, он с горячностью принимался обсуждать и давал не только благословение, но и добрый совет. Остается совершенно непостижимым, откуда брал отец Амвросий те глубочайшие сведения по всем отраслям человеческого труда, которые в нем были.

Внешняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День его начинался часа в четыре — пять утра. В это время он звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставшись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению. С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием. Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Однажды, один монах нарушил запрещение и вошел в келью старца: он увидел его сидящим на постели с глазами, устремленными в небо, и лицом, осиянным радостью.

Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Эта новая деятельность была для старца не только лишней материальной заботой, но и крестом, возложенным на него Провидением и закончившим его подвижническую жизнь.

1891 год был последним в земной жизни старца. Все лето этого года он провел в Шамординской обители, как бы спеша закончить и устроить там все незаконченное. Шли спешные работы, новая настоятельница нуждалась в руководстве и указаниях. Старец, повинуясь распоряжениям консистории, неоднократно назначал дни своего отъезда, но ухудшение здоровья, наступавшая слабость — следствие его хронической болезни — заставляли его откладывать свой отъезд. Так протянулось дело до осени. Вдруг пришло известие, что сам преосвященный, недовольный медлительностью старца, собирается приехать в Шамордино и увезти его. Тем временем старец Амвросий слабел с каждым днем. И вот — едва преосвященный успел проехать половину пути до Шамордина и остановился ночевать в Перемышльском монастыре, как ему подали телеграмму, извещающую его о кончине старца. Преосвященный изменился в лице и смущенно сказал: «Что же это значит?» Был вечер 10 (22) октября. Преосвященному советовали на другой день вернуться в Калугу, но он ответил: «Нет, вероятно такова уж воля Божия! Простых иеромонахов архиереи не отпевают, но это особенный иеромонах — я хочу сам совершить отпевание старца».

Было решено перевезти его в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители — старцы Лев и Макарий. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца.



Святая Иоанна Мироносица, супруга Хузы, домоправителя царя Ирода, была одной из жен, следовавших за Господом Иисусом Христом во время Его проповеди, и служила Ему. Вместе с другими женами после Крестной смерти Спасителя святая Иоанна приходила ко Гробу, чтобы помазать миром Святое Тело Господа, и слыхала от Ангелов радостную весть о Его славном Воскресении.

Преподобный Серапион Кожеезерский был приведен в Москву в числе пленных казанских татар в 1551 году. Его звали мурза Туртас Гравирович. Он принял Крещение с именем Сергий и жил в доме Московского боярина Захарии Плещеева. Святой Сергий так искренно воспринял христианскую веру, что решился всецело посвятить себя Богу. На пустынном острове озера Кожи в 1560 году он встретил инока-отшельника Нифонта и остался жить с ним. По усиленной просьбе святого Сергия инок Нифонт постриг его в монашество с именем Серапион. В 1584 году, после смерти инока Нифонта, преподобный Серапион отправился в Москву и испросил у царя Феодора Иоанновича (1584–1598) грамоту на землю для обители. После возвращения в обитель преподобный Серапион вместе с собравшимися иноками расчистил для пашни лес и соорудил два храма: в честь Святого Богоявления и святителя Николая. Патриарх Иов (1589–1605; † 1607) дал преподобному Серапиону святые антиминсы. В 1608 году, когда преподобный Серапион пришел в глубокую старость, он поставил вместо себя игуменом своего ученика Авраамия. Преподобный Серапион скончался в 1611 году и был погребен в храме Кожеезерской обители.

В 1613 году постриженик Кожеезерского монастыря инок Боголеп написал сказание об основании монастыря и о его первом строителе преподобном Серапионе. Он же составил и житие преподобного Серапиона.

Преподобный Севир пресвитер служил в VI веке в церкви Пресвятой Богородицы в селении Интероклея в средней Италии. Он отличался добродетельной, Богоугодной жизнью. Однажды, когда святой работал в саду, обрезая грозди винограда, его позвали для напутствия Святыми Тайнами умирающего. Святой Севир сказал: «Идите обратно, я сейчас вас догоню». Оставалось срезать совсем немного гроздьев, и святой Севир несколько задержался в саду, чтобы закончить работу. Когда он пришел к больному, ему сказали, что тот уже умер. Святой Севир, считая себя виновным в смерти человека без покаяния, пришел в трепет и начал горько плакать. Он пришел в дом, где лежал покойник, и, горько каясь и называя себя убийцей, в слезах упал перед умершим. Внезапно умерший ожил и рассказал всем предстоявшим, что демоны хотели завладеть его душой, но один из Ангелов сказал: «Возвратите его, потому что о нем плачет пресвитер Севир, и ради его слез Господь даровал ему этого человека». Святой Севир возблагодарил Господа, исповедал и причастил воскресшего Святых Таин. Пребывая в постоянной молитве, тот прожил еще 7 дней, а затем радостно преставился ко Господу.

Преподобный Георгий Иверский, Афонский, родился в Триалети (область Южной Грузии) в 1009 году (по некоторым данным, в 1014 году) в семье знатных владетелей Марии и Иакова. Его отец по поручению грузинского царя Георгия I (1014–1027) ездил к персидскому шаху в качестве посла.

Когда мальчику исполнилось 7 лет, родители привели его в женский Тадзрийский монастырь, где воспитывалась его старшая сестра Тэклэ (Фекла). Здесь святой Георгий провел три года, и дважды за это время был чудесно спасен Промыслом Божиим от гибели (в реке Кция и в пламени пожара, разразившегося в обители).

В 1019 году по просьбе своих дядей (братьев отца), Георгия-писаря и Саввы, подвизавшихся в Хахульском мужском монастыре, отрок Георгий получил благословение настоятеля Хахульского монастыря Макария на воспитание у строгого подвижника Илариона Туалели, который славился образованностью и высотой духовной жизни.

В 1022 году святой Георгий был отправлен в Константинополь, где в продолжение двенадцати лет тщательно изучал науки и получил разностороннее образование.

После возвращения в Грузию в 1034 году он принял иноческий постриг в Хахульском монастыре от блаженного старца Илариона Туалели. Спустя некоторое время инок Георгий, отдав свои одежды нищему и одевшись в его ветхое рубище, отправился на поклонение святым местам Палестины.

После непродолжительного пребывания в обителях на Черной горе (близ Антиохии) инок Георгий отправился на Дивную гору, в монастырь святого Симеона Дивногорца († 459). Там он обрел духовного наставника старца Георгия Молчальника († 1068), тоже грузина, жившего в расселине скалы. Три года провел он в монастыре святого Романа (с 1036 по 1039 гг.). В 30-летнем возрасте преподобный Георгий принял великую схиму от старца Георгия Молчальника. Затем, напутствуемый им, он отправился на Афон, в Иверский монастырь. По дороге святой посетил Иерусалим и поклонился Гробу Господню.

Преподобный Георгий прибыл на Афон в 1040 году и продолжил работу над переводом Богослужебных книг и творений святых отцов Церкви, начатую преподобным Евфимием Иверским (память 13 мая).

И поныне Грузинская Православная Церковь признает канонической и допустимой для церковного употребления только ту редакцию Священного Писания, которая принадлежит перу преподобного Георгия Иверского, достойно завершившего труды преподобного Евфимия.

В Житии преподобного Георгия приводится неполный список его переводов с греческого: Большой Синаксарь, Деяния и Послания святых апостолов, двенадцать Богослужебных Миней, Октоих, Триодь (постная и цветная), Требник, Псалтирь, Полный Часослов, «Шестоднев» святого Василия Великого, Послания святого Игнатия Богоносца, Соборные послания святого Кирилла Александрийского, Книга святого Григория Нисского, Книга святого Феодора Студита, Книга деяний VI Вселенского Собора «и много других полезных и святых книг».

Из переводов святого Георгия Иверского с латинского на греческий до нас дошло известное сочинение епископа Дорофея «О 70 учениках Господа». Широко известно также оригинальное произведение преподобного Георгия Иверского «Житие Иоанна и Евфимия», дающее обстоятельные сведения об основании и внутренней жизни Афонского Иверского монастыря при первых его ктиторах и настоятелях – преподобных Иоанне и Евфимии (память 12 июля и 13 мая).

После года послушничества преподобный Георгий в 1042 году был рукоположен в сан иерея и назначен старшим иеромонахом при соборном храме. Он исполнял также обязанности регента. Свободное от Богослужений время святой посвящал переводческой деятельности и поэтическому творчеству. Афонские песнопения преподобного Георгия Иверского, в частности знаменитый «Вечерний звон» (перевод на русский язык И. И. Козлова), были впоследствии переведены на многие европейские языки.

После кончины игумена Иверского монастыря Стефана Хартуляри преподобный Георгий был в 1044 году избран новым настоятелем (трижды жребий указал на него). Попечением нового игумена был перестроен и укреплен соборный храм обители в честь Успения Пресвятой Богородицы и подтверждены права грузин на Иверский монастырь. С этой целью преподобный Георгий посетил Константинополь, где был принят императором Константином IХ Мономахом (1042–1055) и получил от него жалованную грамоту.

Вернувшись в Иверскую обитель, преподобный оставил после себя настоятелем Георгия Олтисели и отправился на Черную гору, близ Антиохии. Вероятно, он вынужден был это сделать, чтобы оправдать перед Патриархом Антиохийским Феодосием III (1057–1076) братию Иверского монастыря, заподозренную греками в неправославии. Преподобному Георгию удалось справиться не только с этой задачей, но и убедить Антиохийского Первосвятителя в канонической законности автокефалии Грузинской Православной Церкви, сохраняющей апостольскую преемственность от святого апостола Андрея Первозванного. Из Антиохии, по приглашению грузинского царя Баграта IV (1027–1072), преподобный Георгий отправился в Грузию. В Грузии он провел пять лет: учил народ словом и делом, помогал благоустроению церковной жизни и внедрял свои переводческие труды. Благодаря их высоким научным и литературным достоинствам, они были признаны Грузинской Церковью образцовыми.

Заботясь о духовном просвещении страны, преподобный Георгий отобрал 80 грузинских юношей и отправился с ними на Афон, чтобы отдать их в основанное им же училище. По дороге он посетил Константинополь. Несмотря на уговоры учеников отложить посещение императора, поскольку преподобный Георгий занемог, он, будучи извещен свыше о своей предстоящей кончине, поторопился представить императору Константину Х Луке (1059–1067) своих учеников и получил грамоту на их обучение в афонском училище.

Блаженный Мартин Туровский служил поваром при Туровских епископах Симеоне, Игнатии, Иоакиме (1144–1146) и Георгии. Последний святитель уволил святого Мартина по его старости. Но старец не захотел расстаться с монастырем (епископы жили при Туровской обители в честь святых Бориса и Глеба) и принял монашество.

В прежних трудах он надорвался и поэтому часто болел.

Однажды святой Мартин лежал неподвижно и кричал от боли. Усердно призывал он на помощь святых князей Бориса и Глеба. На третий день к нему явились святые князья, подали испить воды и исцелили от болезни. После этого чудесного исцеления блаженный Мартин прожил еще один год.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites