Утешительный поп

В 20-х годах прошлого столетия о нем знала вся Соловецкая каторга. «От выполнения своего служения отец Никодим никогда не отказывался, - писал о нем Борис Ширяев в книге «Неугасимая лампада. – Служил шепотком в уголках молебны и панихиды, исповедовал и приобщал Святых Таин с деревянной струганной лжицы. Таинство Евхаристии он совершал над водой с клюквенным соком.

-Вина где ж я достану? А клюковка – она есть тоже виноград стран полуночных и тот же Виноградарь ее произрастил. Нет в том греха.

По просьбе группы офицеров он отслужил в лесу, на могиле расстрелянных, панихиду по ним и царе. Его же под видом плотника проводили в театр к пожелавшим говеть женщинам. Шпана ухитрялась протаскивать его через окно в лазарет к умирающим, что было очень трудно и рискованно. Никто из духовенства не шел на такие авантюры. Ведь попадись он – не миновать горы Секирной. Но отец Никодим ни ее, ни прибавки срока не боялся.

-Что мне могут сделать? Ведь восьмого-то десятка один годик мне остался. Прибавляй, убавляй мне срок человеческий, Господнего срока не изменишь! А с венцом мученическим перед Престолом Его мне, иерею, предстать пристойнее, - скажет отец Никодим и засмеется дробным стариковским смехом. Побегут к глазам лучистые морщинки, и поверишь, что так – со светлою, веселою радостью – переступит он последнюю черту».

Отец Никодим умел заметить, кто из людей так загрустил, что готов руки на себя наложить. И непременно ободрял человека. Многие любили священника как талантливого рассказчика, «слушать его по вечерам в Преображенский собор приходили и из других рот.

-Ну, батя, начинай «из жизни», а потом и про «священное» не забудь!

«Из жизни» бывало всегда веселым и забавным.

-Чего там я буду о скорбях вам рассказывать! Скорбей и своих у каждого много. Лучше повеселее что, а у меня и того, и другого полны чувалы...

«Священные сказки» были вольным пересказом Библии и Евангелия, и вряд ли когда был другой пересказчик этих книг, подобный отцу Никодиму.

Ни капли казенного елея, ни буквы сухой книжной премудрости не было в тихоструйных повестях о рыбаках неведомой Галилеи и их кротком Учителе... Все было ясно до последнего камешка пустыни, до малой рыбешки, вытащенной сетями из глубин Геннисаретского озера.

Шпана слушала, затаив дыхание... Особенным успехом пользовалась притча о блудном сыне. Ее приходилось повторять каждый вечер.

Но Секирки и мученического венца отец Никодим не миновал. На первый день Рождества вздумали всем лесным бараком – человек двадцать в нем жило – обедню отслужить затемно, до подъема, пока дверей еще не отпирали. Но, видно, припозднились. Отпирает охрана барак, а там отец Никодим Херувимскую с двумя казаками поет. Молившиеся успели разбежаться по нарам, а эти трое были уличены.

-Ты что, поп, опиум здесь разводишь?!

Отец Никодим не отвечает – обедню прерывать нельзя, – только рукой помахивает. Все трое пошли на Секирку.

Весной я спросил одного из немногих, вырвавшихся оттуда, знает ли он отца Никодима.

-Утешительного попа? Да кто ж его не знает на Секирке! Целыми ночами нам в штабелях «священные сказки» рассказывал.

-В каких штабелях?

-Не знаете? Не побывали еще в них? Ну, объясню. Зимой Секирная церковь, где живут штрафные, не отапливается. Верхняя одежда и одеяла отобраны. Так мы такой способ изобрели: спать штабелями, как баланы (бревна) кладут. Ложатся четыре человека в ряд, на бок. На них – четыре поперек, а на тех еще четыре, снова накрест. Сверху весь штабель имеющимся в наличии барахлом укрывают. Внутри надышат, и тепло. Редко кто замерзнет, если упаковка тщательная. Укладывались же мы прямо после вечерней поверки. Заснуть, конечно, не можем сразу. Вот и слушаем «священные сказки» Утешительного попа, и на душе светлеет... Отца Никодима у нас все уважали, епитрахиль ему соорудили, крест, дароносицу...

-Когда же он срок кончает?

-Кончил. На самую Пасху. Отслужил ночью в уголке Светлую заутреню, похристосовался с нами. Потом в штабель легли досыпать, он же про Воскресение Христово «сказку» сказал. А наутро разобрали штабель – не встает наш Утешительный. Мы его будим, а он холодный уже. Надо полагать, придушился, – в нижний ряд попал. Это бывало. Сколько человек он у нас за зиму напутствовал, а сам без напутствия в дальний путь пошел... Впрочем, зачем ему оно? Он сам дорогу знает».

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
Просьба о помощи
© LogoSlovo.ru 2000 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites