Возверзи на Господа печаль твою (Пс.54,23).

Возверзи на Господа печаль твою (Пс.54,23).

Блаженной памяти схиархимандрита Феодосия посвящается.
Печатается по благословению Преосвященнейшего Иова, епископа Каширского, управляющего Патриаршьими приходами в Канаде.
Возлюбленные о Господе братья и сестры!
Вашему вниманию предлагается второе, исправленное и дополненное издание книги о Почаевском старце – схиархимандрите Феодосии, более известном под монашеским именем как отец Ахила. Наш скромный труд является плодом любви о Господе духовных чад старца, приложивших много усилий по сбору материалов и воспоминаний, на основании которых и было составлено данное жизнеописание. Собирая и систематизируя эти материалы, мы руководствовались словами святого апостола Павла, отмечавшего необходимость почитания духовных наставников, как живых, так и перешедших в иной мир: «Братия, поминайте наставники ваша, иже глаголаше вам слово Божие: их же взирающе на скончание жительства, подражайте вере их» (Евр. 13, 7-8).
ВРЕМЯ И ВЕЧНОСТЬ
Вместо предисловия
В предстоянье Господу великом,
Призраков полуночных поправ,
Ты восстал во всеоружии молитвы,
В невечернем свете воссияв.
Пусть к твоей могилке притекает
Каждый, кто душею наг и сир,
Авва Феодосий,
дивный старец,
Приоткрой нам двери в горний мир!

Есть особые избранники Божии, которым выпадает высокая участь стать живыми светильниками, озаряющими людям путь к Небу и укрепляющими их в скорбях.
Первая и главная заповедь Творца гласит: “Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душею твоею, и всем разумением твоим” (Мк.12,30). Вторая заповедь требует, помимо Богопочитания, самоотверженного служения окружающим нас людям: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Мк.2,31), ибо мы не можем любить не видимого и не познанного нами Бога, не любя ближних, которых знаем и видим. Таким образом, теснейшая взаимосвязь первой и второй заповедей очевидна, а любовь к Богу и ближнему является условием исполнения практически всех обязанностей творения по отношению к своему Творцу и важнейшей предпосылкой жизни с Христом и во Христе.
Почаевский старец, схиархимандрит Феодосий, достиг в земной жизни заповеданный Господом дар Божественной любви, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1 Кор. 13, 4-7). Его жизнь и блаженная кончина, явившиеся воплощением этой всепоглощающей любви, - яркий пример безкорыстного служения Господу нашему Иисусу Христу, дивному во святых Своих. Уходя в лучший мир, в утешение своим скорбящим чадам он оставил обетование непрестанно молиться за них. Благодарная память о старце, сумевшем стяжать и приумножить щедрые Божии дары, живет в сердцах всех, кто знал и любил его, исполняя их уверенностью и надеждой. В трудные минуты, когда враг особенно яростно искушает их, они, помня обещание духовника, спешат к нему на могилку или мысленно призывают дорогое имя, и по вере своей обретают утешение в скорби через благодатную помощь почившего в Бозе подвижника. Здесь, на святой Почаевской земле, прославленной чудотворной иконой и цельбоносной стопой Владычицы, где в подвиге поста и молитвы просиял великий столп Православия преподобный Иов, а спустя три столетия – преподобные Кукша и Амфилохий, на духовном небосклоне взошла светозарная звезда старчества. Схиархимандрит Прохор, архимандрит Апеллий, схиархимандрит Димитрий – вот далеко не полный перечень имен, близких сердцам прихожан святой обители и многочисленных паломников, посещающих ее. Схиархимандрит Феодосий – один из этого славного сонма. *************************************************************************** Его дар был велик и светел, однако, избегая празднословия, старец самым решительным образом пресекал праздное любопытство, если духом видел, что кто-то задавал вопросы, не относящиеся к спасению души. Тогда он резко и нарочито грубо говорил: «А зачем оно тебе надо?» Посетители пытались оправдаться, говоря: «Да батюшка, ну вот так». «Раз вот так, значит оно тебе не надо», – отвечал старец, замыкаясь в себе и ничего не говоря более. Был случай, когда некий послушник, являвшийся чадом старца, раздираемый праздным любопытством, задал батюшке вопрос о замурованных подземных ходах и потайных подземельях под Лаврой. Старец был краток: «Ты бы лучше о покаянии думал, а не о подземельях».
Один из почаевских иноков рассказывал: еще будучи в миру, работая на хорошей работе, он собирался повенчаться с девушкой из верующей семьи, затем передумал: по обоюдному согласию молодые люди решили посвятить жизнь Богу, уйдя в монастыри. Однако приехав в Лавру на послушание, он усомнился в правильности решения. Молясь во время службы в укромном уголке, он внезапно почувствовал растущий в душе ропот и неотвязную мысль о том, что поступил неправильно. Размыслив, что вполне можно было создать христианскую семью и спасаться в миру, он почти решил возвратиться к мирской жизни. В тот момент, когда решение начало укореняться в сознании, к нему подошел отец Феодосий, взял за руку и с отеческой любовью произнес: “Никуда не уходи. Оставайся здесь и выбрось из головы свои помыслы, они - от врага”.
Другой брат вспоминал, как во время службы он молился в алтаре Успенского Собора и уже перед окончанием литургии, стоя у стола с запивкой, очень захотел ее употребить, но испытывал неудобство. Рядом с ним стоял отец Феодосий, который посмотрел на него, улыбнулся и ободряюще сказал: “Ну пойди же, выпей это вино.” Брат был несказанно удивлен, так как старец ответил на донимающие его помыслы. Эти и многие другие случаи показывают, что пред старцем были открыты сердечные желания и помыслы, и он с отеческой любовью, ненавязчиво, в нужный момент мог остановить человека от неправильного поступка, ободрить или утешить его. Дорожа каждым произнесенным словом, он тщательно выверял сказанное, никогда не произнося лишнего. К примеру, однажды его спросили: «Батюшка, а зилоты - это хорошо или плохо?» «И хорошо, и плохо», – кратко ответил старец. Здесь, очевидно, необходимы некоторые пояснения. Зилоты или ревнители, как они себя называют, – представители одного из религиозных направлений на Афоне, под управлением которых находится монастырь Есфигмен. Они решительно выступают против экуменизма, модернизма и других отличительных примет апостасии, разлагающей современную церковь, не признают над собой власть Вселенского Патриарха вследствие его связи и сослужения с папой Римским, на почве своеобразно понимаемой ими ревности о Господе подвергают опустошительной критике всю Православную Церковь и Ее иерархов. Старец Феодосий, как всегда, кратко и исчерпывающе ответил на заданный вопрос и в дальнейшем отказался от комментариев. Ибо что толку распалять себя страстями? Высокая ревность о Господе, характерная для зилотов, это, разумеется, хорошо, но то, что они отделяют себя от Церкви и Ее судеб, очень плохо, т. к. низводит это течение до уровня секты.
Заслуживает внимания отношение отца Феодосия к убиенному царю Николаю II, в святости которого не было и тени сомнения. Он предупреждал, что прославление страстотерпца произойдет уже в последние времена, а об убийцах Императора он говорил так: «Это страшные люди, очень страшные!» В качестве библейского примера приводил события из древней истории: царя и пророка Давида, сына его Авессалома, царя Саула, наполняющие особым смыслом богодухновенные слова: «Рука нечестивого да не коснется помазанника Божия…» Последние времена, по его словам, – эпоха торжества безбожников, поэтому они, чтобы приручить новое поколение, даже детей приучают к виду бесов, продавая для них «игрушечных» драконов, инопланетян, гномов и прочей нечисти.
Когда отчаявшиеся в возможности найти утешение каким-либо иным образом люди приходили к нему, отец Феодосий не всем уделял равное внимание, руководствуясь непостижимыми для окружающих, одному ему и Богу ведомыми критериями. К одним он выходил, не ожидая просьб и напоминаний, к другим нет. Очевидно, духом ему открывалось, когда преподанное им врачевство будет полезным, а когда нет. Часто старец категорично говорил келейнику: «Скажи этим людям, что я к ним не выйду, скажи, что не могу выйти, или что-то другое, я к ним выходить не буду». К некоторым же, напротив, выходил без малейших просьб, упреждая их, беседовал много и сердечно. Ближайшим чадам запомнился впечатляющий случай, когда к старцу издалека пришел некий молодой человек, со слезами просивший встречи с ним Отец Феодосий, по смирению избегавший духовничества, выходил к пришедшим лишь в том случае, если его слова, поучения и назидания были действительно абсолютно необходимыми, поскольку не оставалось возможности помочь людям каким-либо иным путем, и встретиться с ним можно было далеко не всегда. Однако на этот раз старец вышел незамедлительно. Парень в глубочайшем волнении стал судорожно доставать из кармана фотографию и несвязно говорить о пропавшем в Чечне брате. Отец Феодосий, не слушая сбивчивую речь пришедшего, упреждая рассказ о беде, приведшей к нему, тот час же подал ему утешение, с теплотой в голосе, проникновенно сказав: «Не скорби, брат твой попал в Царствие Небесное, он как мученик. Радуйся, что имел такого брата!» Как выяснилось впоследствии, старец не ошибся: брат молодого человека, находясь в зоне боевых действий, попал в плен к озверевшим от пролитой крови чеченцам и, как истинный воин Христов, принял мученическую кончину, не отрекшись от Православия, не предав свою святую веру и Отечество.
Нередко по молитвам ему открывались и грядущие события. Многое он предвидел в судьбах духовных чад, предостерегая их от возможных опасностей, неприятностей и нестроений и приуготовляя к судьбоносным переменам, которые требовали напряжения духовных сил. Когда они поступали в соответствии с полученным благословением, проблемы разрешались легко и быстро, в случае ослушания – разрастались, как лавина, становясь неуправляемыми. И хотя отец Феодосий скрывал перед людьми свое молитвенное предстательство за болящих, его труды приносили очевидные результаты. Исцеления происходили через пищу, которую он благословлял, помазание освященным елеем, от воды из целебных источников, а также во время вычиток.
Бывали случаи, когда старец духом прозревал близость кончины страждущих и по любви испрашивал у Господа облегчения их страданий. К примеру, некая монахиня поведала историю, происшедшую с ее сестрой буквально у нее на глазах. «Когда сестра приболела, вначале ничто не предвещало беды. Правда, уже тогда монахине приснился отец Ахила, пришедший к сестре как врач. Сну вначале не придали особого значения. Когда же внезапно больной стало совсем плохо, мы обратились к батюшке. Он быстро взял епитрахиль и все необходимое. Старец буквально бежал темной ночью причащать болящую. По всей вероятности, он чувствовал ее скорый отход. Исполнив все положенное, схимник удалился, а женщина через пару часов предала дух свой Господу». Еще раз подчеркнем: причастил старец болящую поздним вечером, не откладывая на завтра, очевидным образом зная, что до утра ей не дотянуть. Вспомним воистину вещий сон, приснившийся монахине, в котором старец явился болящей как врач. После ее кончины стало совершенно очевидным то, что врачом он явился в духовном смысле, и не для земной жизни, а для того, чтобы, уврачевав духовные недуги, подготовить ее к переходу в жизнь вечную, нескончаемую. Как непостижим для нас Промысл Божий, всегда направляющий все ко благу!
Духовные болезни старец исцелял духовным оружием: смирением и неотступной сердечной молитвой, следуя словам Апостола: «Злостраждет ли кто из вас, пусть молится. Весел ли кто, пусть поет псалмы. Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (1 Петр.5,13-15).
Несмотря на добросердечный нрав, он мог строго отчитать человека лукавого, двоедушного, нерадивого, невзирая на его состояние, социальное положение, возраст. Заслуживает внимания еще один случай из повседневной жизни старца. Однажды на вычитке к нему для елеопомазания подошла женщина. Старец строго остановил ее: «Ты зачем сюда пришла, чего ты хочешь?» Женщина смущенно отвечала: «Ну, как же, батюшка, я хочу принять елеопомазание!». «Твоего имени в записках нет! – отвечал схимник, проявляя духовную зоркость. – Я не молился о тебе, отойди!» Интересен еще один случай. Когда отец Феодосий стоял у Чудотворной иконы, к нему подошла женщина и начала говорить: «Батюшка, Вы меня помните? Я помогала Вам, делала для Вас и то, и другое». Батюшка, ничего не отвечая, отстранил ее от иконы, чтобы она не мешала другим людям прикладываться, однако не унималась: «Батюшка, Вы должны помнить меня и молиться». Отец Ахила продолжал молчать, и тогда женщина в третий раз повторила набившее оскомину: «Батюшка, Вы должны молиться...» Старец прервал молчание, ответив кратко и выразительно: «Молюсь, чтобы Господь изгладил тебя из моей памяти». Получив такую отповедь, женщина больше к нему не обращалась. Как-то пришла некая женщина, слезно прося позвать батюшку. Она была такая добродушная и открытая, что располагала к доверию. «Ну, я же ей все сказал»,- ворчливо ответил старец, не выявляя в голосе и тени недовольства. Затем, помолясь, согласился побеседовать с ней еще раз: «Ладно, я сейчас выйду к ней». После того, как беседа состоялась, зайдя в келью, старец задумчиво сказал: «Все равно, во второй раз пришла. Я ей все объяснил, но она не сделает так, как я ей сказал, по-своему поступит. Зачем ко мне ходить?»
Разумеется, всего и не перечислишь. Да в этом и нет необходимости, ибо описанные явления можно однозначно назвать чудесными проявлениями неиссякаемой Божественной милости и благодати, столь обильно подаваемыми нам, грешным и беззаконным, через духоносных старцев. А истинным чудом из чудес можно назвать воплощенную Божию любовь. Схиархимандрит Феодосий умел духовно, по-старчески, видеть происходящие в мире события, не выходя за пределы собственной кельи. Взор его простирался вглубь и вширь, прозирая прошлое, настоящее и будущее. Поэтому и ответы его были глубоки и емки, чего бы они ни касались. Еще много лет назад старец предвидел пагубные последствия научно-технического прогресса, экологические катастрофы, всеобщую глобализацию, введение идентификационных кодов, и предостерегал своих чад от искушений века нынешнего. Он, как и афонские старцы, был категорически против ИНН, пластиковых карточек, паспортов с микрочипами и предупреждал о грядущей опасности задолго до их повсеместного введения. Даже по блаженной кончине он продолжал вразумлять своих чад. Когда среди монастырской братии возникли споры по этому поводу, двоим монахам, считавшим, что можно получать и карточки, и коды, во сне явился старец в схиме и сказал: «Ничего ты не понимаешь! Нельзя принимать коды ни в коем случае». Его откровения о последних временах заслуживают самого пристально внимания, поэтому мы посвятим им следующий раздел.
”Спасайтесь от рода сего прелюбодейного” (Деян. 2, 40).

Несомненна сила Божественной десницы, распростершейся над людьми, населяющими постсоветское пространство, которым выпало жить в непростой, противоречивый период истории, характеризующийся предсказанными в раннехристианские времена признаками апостасии, массового отступления от веры и возвращения к идолопоклонству. В это апокалипсическое время в сознании человечества произошла ревизия высших ценностей, духовно-нравственных принципов и общечеловеческих идеалов, а христианское мировоззрение, основанное на живой вере, подменилось культом насилия, денег и власти, что было предсказано, как и величайшие искушения века нынешнего, соблазнившие не только маловеров, но и многих благочестивых людей, хранящих преданность Богу: “Восстанут лжехристы и лжепророки, чтобы прельстить, если возможно, и избранных” (Мф. 24,24). Еще 2 тысячи лет назад святой апостол Павел указывал на признаки и масштабы апостасии, пророчески отмечая: “Когда будут говорить: мир и безопасность, тогда внезапно постигнет их пагуба” (1 Фессал. 5,3). О мире и безопасности (увы!) говорят повсеместно. Кроме того, модной стала ориентация на евроинтеграцию и глобализм. И уже совсем в духе времени среди молодежи целенаправленно сформировалось «умение жить», стремление «делать деньги любой ценой», порой напрочь избавившись «от такой химеры, как совесть».
Необратимые изменения в общественном сознании старец Феодосий предвидел задолго до того, как они проявились во всей своей отвратительности. Не пользуясь телевизором, не слушая радио и не читая газет, он прекрасно ориентировался в специфике современной жизни, давая ей нелицеприятную оценку и предостерегая духовных чад от тлетворного духа времени. Он призывал неколебимо стоять в Православии, хранить истинную веру, не давая увлечь себя на погибельные стези новомодным проповедникам: «Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения: ни едино ни в чем же дающее претыкание, да служение безпорочно будет (2 Кор.6,1 - 5).
Жизнь старца, доступная для всех, как открытая книга, была убедительным свидетельством истинности Православия и благодати, пребывающей в лоне истинной Церкви. Следуя духу святоотеческого Предания, он отрицательно относился к экуменизму, считая, что идея объединения церквей пагубна по своей сути, ибо подготавливает человечество к установлению церкви антихриста. Экуменизм он относил к прямому богоборчеству и видел в нем один из признаков грядущего конца времен. Видя повсеместное отступление от Вселенского Православия и духом чувствуя, что апостасия зашла слишком далеко, старец отмечал, что скоро грядут перемены, ждать которых осталось недолго. Перемены эти, пагубные для судеб Православия, полагал он, законодательно закрепит восьмой вселенский собор, который, по его мнению, станет началом конца. Отец Феодосий подчеркивал, что это будет «разбойничий» собор, на котором получат широкое развитие и окончательно утвердятся нечестие и беззаконие, а Православие будет попрано и усмирено. Голоса истинно православных людей на этом «совете нечестивых» не смогут пробиться сквозь засилие еретических суждений, и еретики, новостильники почувствуют силу и ополчатся на верных. Русская Православная Церковь должна противостоять всему, что противоречит предыдущим семи Вселенским Соборам, являя сугубую бдительность по отношению к нарушениям Апостольских правил.
Уместно в этой связи привести завещание Святейшего Патриарха Пимена чадам Русской Православной Церкви. Как известно, вместе с Патриаршьим жезлом Патриарху вручается и завет его предшественников, и заветы, хранящиеся Церковью уже на протяжении тысячелетия. Вот какой завет был дан милостью Божией Святейшим Патриархом Пименом. Патриаршье завещание гласит:
ПЕРВОЕ. Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль – Юлианский календарь, по которому преемственно молилась в течение тысячелетия Русская Церковь.
ВТОРОЕ. Россия, как зеницу ока, призвана хранить во всей чистоте Святое Православие, завещанное нам святыми нашими предками.
ТРЕТЬЕ. Сохранить церковно-славянский язык – святой язык молитвенного обращения к Богу.
ЧЕТВЕРТОЕ. Церковь зиждется на семи столпах семи Вселенских Соборах. Грядущий VIII Собор страшит многих… Да не смущаемся этим, а только спокойно веруем в Бога. Ибо если будет в нем что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять.
[
U]
Необходимо отметить, что предсказания старца полностью соответствовали святоотеческому духу и Вселенскому Православию. О скором наступлении скорбных времен предупреждали раннехристианские подвижники, насельники святой горы Афон, оптинские старцы, особенно преподобный Нектарий Оптинский, преподобный Кукша Одесский, преподобный Лаврентий Черниговский и практически все известные почаевские старцы. Неоднократно просвещал по этому вопросу своих чад и старец Феодосий. Предсказания, облеченные в доходчивую, порой незатейливую форму, он воплощал в духе известных апостольских истин, призывая по мере сил противостоять вселенскому злу, о наступлении которого сказано в Писании: «Братие, возмогайте о Господе, и в державе крепости Его: облецытеся во всеоружие Божие, яко возмощи вам стати противу козней диавольских» (Еф.6,10-13). Он неоднократно обращал внимание близких по духу людей на то, что последние времена фактически они уже настали, и реальность, в которой мы живем, знаменует собой предвестие грядущей кончины мира. Горестное ощущение неотвратимой близости конца, предчувствие тотального разложения общества делало его эсхатологию глубже и нагляднее. Он самоотверженно сеял семена Божией правды, спеша предостеречь всех от гибели. Благословляя одного послушника на монашество и укрепляя в решимости следовать путем крестоношения, он, в частности, сказал: «Знаешь, уже недолго осталось нам всем, так что принимай монашество, потому что умирать лучше монахом».
С мирянами же схиархимандрит Феодосий, за редким исключением, не говорил столь откровенно, возможно, оберегая их от горькой правды, которую не все могут понести. Как правило, в ответ на просьбу указать место, где лучше и безопасней спасаться в последнее время, он отвечал неоднозначно, подчеркивая, что можно угождать Господу и в миру, имея сокрушенное сердце и смиренномудрие, ибо на всяком месте владычество Его. С каждым человеком старец говорил по-разному, учитывая его неповторимую индивидуальность. Чтобы убедить чад, он приводил порой взаимоисключающие, как казалось на первый взгляд, аргументы, однако именно они всегда оказывались наиболее действенными. К примеру, в ответ на вопрос о том, как спасаться в современном мире, некоторым людям советовал без промедления переселиться ближе к Почаеву, обустроиться рядом с Лаврой: «Уезжайте оттуда, там все сгорит, лучше купить домик возле Почаева».
Поступать таким же образом благословляли многие известные старцы, и, в частности, преподобный Кукша Одесский, говоривший: «Настанет время, когда начнется война, и все будет гореть, но на три километра от Лавры все сохранится».[/B] Предвидя, что жизнь настанет тяжелая, [B]он советовал приобретать дома в непосредственной близости от обители, чтобы иметь возможность держаться хотя бы за лаврскую ограду, или же, в случае невозможности поступить подобным образом, уходить в уединенные места, отдаленные от населенных пунктов. Старец Феодосий придерживался такого же мнения, однако не всем, просившим благословить переезд в Почаев, благословлял поступать подобным образом: «Терпеть надо везде, оставайтесь там, где живете, и терпите». Отдельным людям, в которых угадывались стойкость и непоступность истинных воинов Христовых, отец Феодосий советовал уезжать в горы, где с Божией помощью они могли укрепиться в подвиге исповедничества. Других же, наоборот, отговаривал, невзирая на просьбы, духом ощущая, что подвиг им не под силу. Его советы исходили преимущественно из Евангельских откровений. «Когда увидите мерзость запустения, - читаем в Евангелии, - тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, да не обращается назад взять одежды свои» (Мф.24,15-18).
В последнее время, видя растущую бездуховность эпохи, старцу часто задавали вопрос: «Можно ли спастись в сложившейся ситуации и что необходимо для этого делать?» Отец Феодосий, не теряя бодрости духа, едва взглянув на собеседника, тот час же отвечал: «Или в горы, или терпеть, если нет сил в горы, тогда терпи». Монашествующим старец однозначно советовал уходить при антихристе подальше от цивилизации, в труднодоступные участки Кавказских гор, где он сам жил на протяжении ряда лет. Там, подчеркивал батюшка, можно жить, храня Бога в сердце и выполняя Его заветы, избежав принятия печати антихриста. Эту истину он опытно постиг много лет назад, пребывая в горах после закрытия Киево-Печерской Лавры. Спустя годы, в Почаевской Лавре, он тосковал по горам, навсегда оставив там свое сердце. Порой казалось, что, живя плотию в Лавре, он продолжал находиться духом в местах своего добровольного уединения. Советы же, которые он давал приходящим к нему на откровение помыслов, как уже отмечалось выше, всегда были сугубо индивидуальными: никогда старец не говорил различным людям одно и то же.
Следует отметить, что отец Феодосий заблаговременно предсказал появление и повсеместное внедрение системы идентификационных номеров или кодирования.
Общеизвестно, что в странах Запада массовое присвоение каждому человеку индивидуального кода и вживления микрочипов привело к тому, что люди стали управляемыми, и у власти появилась возможность манипулировать их сознанием. Разумеется, на обширных территориях постсоветского пространства менталитет другой. Поэтому в начале девяностых годов повсеместное присвоение номеров, карточек, идентификационных кодов, как это делается сейчас, казалось чем-то далеким и малореальным. Однако старец уже тогда, видя опасность кодификации, восставал против нее, подчеркивая, что при помощи присвоения кодов в государственном масштабе может эффективно осуществиться подготовка к принятию печати антихриста. Он предсказывал, что совершится кодификация в массовом порядке, и большинство людей, не задумываясь, примет ИНН, лишившись тем самым данного Господом драгоценного дара свободы. «Вот ты знаешь, сейчас последние времена, микрочип – это и есть та самая печать антихриста, которую предсказывал Иоанн Богослов». По его словам, не нужно было иметь особой проницательности, чтобы понять: наступают предсказанные в Священном Писании «скорбные времена», предвестием которых являются братоубийственные войны и растущие повсеместно ненависть и вражда. Массовое присвоение идентификационных номеров, широкомасштабность этой акции, недопустимость компромиссов в виде альтернативных способов уплаты налога представлялись ему подозрительными. По его убеждению, опасность состояла, прежде всего, в возможности на общегосударственном уровне осуществлять целенаправленную подготовку к принятию печати и приучению сознания людей к мысли о неизбежности и абсолютной безобидности этого действия. Отец Феодосий, умудренный духом, видел отдаленные перспективы явления, говоря, что вначале человек добровольно согласится принять код, затем карточку, а после карточки ему психологически нетрудно будет принять и печать. Своими предостережениями он обращал людей к вечным Евангельским истинам: «Итак, бодрствуйте, ибо не знаете ни дня, ни часа, в который придет Сын Человеческий» (Мф.25,13).
Поскольку многие христиане считают подобное суждение старца об ИНН крайностью, а некоторые – вопросом, не имеющим никакого отношения к духовности, приведем [B]мнение Священного Кинота Святой Горы Афон, которого придерживаются все афонские старцы, и каждый волен сделать самостоятельный осознанный выбор, не являющийся ни сектантством, ни церковным расколом. Так, на рубеже тысячелетий в Карее (центре всех афонских монастырей) в Священном Киноте был принят к разсмотрению «проклятый вопрос» апокалипсического настоящего – об электронных паспортах для граждан Греции. Афон наотрез отказался от них. По примеру Святой Горы по-византийски настроенная Эллада безкомпромиссно и твердо заявила протест акту насильственной глобализации, и выдача электронных паспортов в Греции прекратилась, несмотря на ее вступление в Евросоюз.[/B]
Предсказанные наперед события, очевидцами которых мы стали, – несомненное свидетельство прозорливости старца. При распаде СССР на отдельные государства, неизбежность которого отец Феодосий также предсказывал, он предупреждал, что в условиях возникшей вседозволенности будут попраны моральные устои некогда монолитного общества и каждый начнет обогащаться, не брезгуя никакими средствами: «Дело теперь может дойти до полной анархии».[U] Когда в Украине начинался развал экономики, старец предвидел в дальнейшем еще большие потрясения. Он был немногословен, и советы сводил к тому, чтобы утвердить вверенных ему Господом людей в твердом стоянии в Православии. Ближайшим чадам из числа монашествующих и некоторым мирянам он благословлял читать жития мучеников, укрепляясь на их примерах, таким образом косвенно подтверждая неизбежность тяжелых испытаний: стремительного повышения цен, голода, разрухи, и, как возможного следствия апостасии, разрушительной войны. Старец говорил, что война начнется с Китая и длиться продолжительное время не будет. Никогда не было в его высказываниях безысходности и уныния, ибо все, что назначено Господом, совершается во благо. Когда правительство теперь уже независимой Украины, изменив прежний политический курс, объявило о переговорах по поводу вступления в Северо-Атлантический блок, старец высказал свое мнение келейно, отметив, что позиция это ошибочная, не соответствующая реальным интересам государства, и ничего хорошего из этого не получится. «Какая беда страшная, - говорил он, - не дай Бог, чтобы Украина вошла в НАТО. Если это произойдет, то повлечет за собой великие бедствия». Что за бедствия открывались духовному взору отца Феодосия, ведает лишь один Бог. Сам же старец предпочитал хранить молчание, никогда не уточняя своих слов. Впрочем, любому вдумчивому человеку было ясно и без пояснений то, что давно было предсказано пророками. «Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные!» (Ис.1,5) Насколько же актуально звучат слова старца в наше время![/U]
Иногда отца Феодосия спрашивали о событиях, происходивших где-либо в отдаленном уголке мира, и он, как правило, проявлял удивительную осведомленность. Чадам его порой казалось, что он знал абсолютно все, несмотря на то, что, не пользуясь средствами массовой информации, он не так часто, да и то только по послушанию покидал келью: такие глубокие взаимосвязи открывались его духовному зрению. Очевидно, обладая даром рассуждения, старец умел черпать информацию из Первоисточника, непосредственно от Господа.
В качестве примера можно привести следующий факт. Однажды отцу Феодосию принесли книгу популярного в наше время подвижника Паисия Афонского, известного нашему читателю благодаря неустанной проповеди любви, составляющей основной пафос его творчества.
Батюшка, взяв в руки принесенную книгу, одобрительно покивал головой и с мягкой улыбкой сказал: «А я его знаю». Очевидцы беседы терялись в догадках, откуда старец, за всю свою долгую жизнь так и не сподобившийся побывать на Афоне, мог знать афонского подвижника. Заметив недоумение на лицах слушающих его людей, отец Феодосий стал с большой любовью пересказывать подробности из жизни Паисия Афонского, о котором услышал впервые буквально несколько минут назад. Когда кто-то из слушателей заметил, что отец Паисий так же, как и он, решительно выступает против кодов, отец Феодосий ободрился. «Правильно делает,- заметил он, - против этого нужно выступать».
Удивительный факт: имея лишь начальное образование, он превосходно знал назначение таких технических средств как компьютер, мобильный телефон, телевизор, которыми, к слову сказать, никогда не пользовался. Когда кто-либо пытался испросить его благословение на просмотр телевизора, старец, не вдаваясь в подробности, отвечал коротко, но абсолютно твердо: «Нельзя его смотреть!»
Порой доходило до курьезов. Так, однажды на вычитку к старцу родители привели маленького мальчика, отличавшегося патологической болезненностью и чрезвычайной слабостью. Духом увидев подлинную причину его нездоровья, отец Феодосий тот час же задал ему вопрос, словно поставив диагноз:
«А дома у тебя есть телевизор?» Ребенок по простоте душевной, расположившись к общению с добрым дедушкой, с готовностью ответил: «Конечно, есть, цветной, большой, такой красивый!» Каково же было изумление мальчика, когда старец в ответ на его детские откровения нахмурился и сказал: «А ты его палкой, палкой, чтобы ничего не осталось!». Чрезвычайно своеобразно и убедительно он разъяснял людям, в чем состоит опасность компьютеров. Ни разу не пользовавшийся этим ящиком Пандоры, не знавший его технических характеристик, не вкусивший захватывающей прелести Интернета, старец тем не менее понимал и технически грамотно истолковывал пагубность этого всеобщего увлечения. В частности, он говорил: «Все компьютеры, какие бы они ни были, большие или маленькие, связаны между собой в одну сеть. И сеть эта организована для слежения за владельцем. Цель одна – полностью проследить за человеком, знать каждое его слово, каждое желание и действие».
Пытаясь пробудить в людях страх Божий и память смертную, всей душею чувствуя неминуемую близость грядущего конца, отец Феодосий пытался достучаться в сердца окружающих, призывая их к покаянию и постоянно напоминая: «Мы живем в последнее время». Желая спасения каждому, старец всеми силами пытался открыть духовные очи окружающих, показать им очевидные приметы последних времен, когда «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Мф.24, 29). Предвестие грозных перемен, когда «соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих» (Мф.24,10-11), по мнению старца, буквально носилось в воздухе.
Ближайшим чадам хорошо запомнился случай, когда отец Феодосий очередной раз обратился к владыке Владимиру с прошением благословить его в поездку на Кавказ. Владыка, любивший старца и во всем доверявший ему, оказывал отцу Феодосию всяческое содействие в этой деятельности, хотя и волновался за его здоровье, которое с возрастом серьезно пошатнулось. Однако, не пытаясь отговаривать от задуманного, он лишь заботливо уточнил: «Батюшка, а когда же домой?» Отец Феодосий, как всегда, несколько мгновений помолчал, помолился, затем негромко, но отчетливо произнес: «Домой?! Очень скоро они все возьмут в свои руки, свой храм построят и нас всех отправят домой!» Постоянно читая святое Евангелие, он, общаясь с чадами, особый смысл вкладывал в известные апокалипсические слова: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся мягкими, пускают листья, то знайте, что близко лето; так, когда вы увидите все сие, знайте, что близ, при дверях» (Мф.24,32-33). Грозные приметы последних времен старец предугадывал во всем, относясь, однако, к этому безстрастно, как и подобает глубоко православному человеку, желанное Отечество которого находится не на грешной земле, а в блаженных Небесных обителях. Исходя из того, что нынешнее временное пристанище в юдоли страданий недолговечно, он не привязывался к миру, не отягощался суетными земными попечениями, устремляя свой взгляд к высокому, строгому Небу. Именно так он учил поступать и своих ближайших чад. Из особенностей его мировосприятия проистекало и своеобразное, христианское по своей сути, отношение к властям.
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога (Рим.13,1). Cтарец Феодосий никогда не осуждал власть, какой бы она ни была, непрестанно и последовательно следуя Евангельскому учению, что любая власть от Бога, даже если она попускается за грехи, являясь для нас губительной. «Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Петр.2,19).Однако, проявляя христианскую терпимость по отношению к ней в целом, как Богом данному попущению или испытанию, он никогда не мирился с богоборческими или откровенно сатанинскими тенденциями, повсеместно проявляемыми в связи с возникшей в последние времена вседозволенностью, однозначно давая им нелицеприятную духовную оценку. К светским властям он относился так, как предписывало Евангелие, являя смирение и незлобие, когда речь шла о тех, кто притеснял его лично. Но если власть требует от человека отступления от Бога или того, что противоречит заповедям Божиим и уставам Православной Церкви, то таким повелениям власти христианин не должен повиноваться. Точно так же следует поступать, если повеления идут вразрез с велениями нашей совести, потому что совесть – это голос Божий в душе человека (многие ветхозаветные праведники, веровавшие в Единого Бога, но еще не имеющие написанного закона, угодили Ему, следуя повелениям своей совести).
Когда первосвященники и фарисеи привели на свое неправедное судилище апостолов Петра и Иоанна и приказали им больше не проповедовать о Господе Иисусе Христе Воскресшем, то апостолы на это запрещение ответили: «…судите, справедливо ли пред Богом слушать вас больше, нежели Бога?» (Деян.4,19). Так же поступали и раннехристианские мученики. Во всем они были законопослушными гражданами и добросовестно исполняли свои обязанности в идолопоклоннической империи, подчиняясь власти. Но когда эта власть требовала отречения от Христа или хотя бы только принесения жертв идолам, они проявляли твердость в вере и непокорность власти и государственным законам, идущим против христианской веры.
Таким же образом поступали и наши русские святые. Когда в Золотой Орде хан потребовал от Александра Невского пройти между двух огней и поклониться солнцу, благочестивый князь смело отказался исполнить это требование. «Я – христианин, - твердо сказал он, - не подобает мне кланяться твари; кланяюсь Отцу, и Сыну, и Святому Духу – Богу Единому, в Троице славимому, создавшему небо и землю». Затем, поклонившись хану, добавил: «Тебе, царю, поклоняюсь, - Бог-бо почтил тебя царством; твари же не поклоняюсь, так как она создана ради человека».

Подобных примеров множество, и особенно впечатляющими являются для нас жития новомучеников и исповедников российских, совершавших подвиг стояния в вере не в Римской империи в древние времена, а в наше время, на нашей святой русской земле.
Естественно, от духовного взора отца Феодосия не были сокрыты ни ужас тоталитарной системы, ни чрезвычайная опасность так называемой демократии, переходящей в сатанинскую вседозволенность, грубо вторгающуюся в реальность и уродующую человеческие души. Позиция его по поводу так называемой полной свободы и тех, кто ее проповедует, всегда была однозначна, и он подчеркивал, что свободы хотят все, но очень немногие правильно понимают ее прежде всего как ответственность. Призывы современных «глашатаев свободы» к полной распущенности старец считал душевредными, потому что во всех их мудрованиях заключено желание сделать людей рабами греха, навязав им агрессию и безнравственность, свободу от совести и моральных обязательств, от семьи и брака, от какой бы то ни было ответственности. Старец так выражался о современном состоянии мира: «Мир сейчас болен», и в этих трех словах выражалась вся полнота истины. Боголюбивая душа отца Феодосия не принимала свободы в том ее восприятии, которое является нормой в утопающем в смертных грехах мире. Еще в далекие годы странничества ему раз и навсегда открылась истинная Свобода в самом высоком понимании этого слова, означающая светлую и радостную жизнь по заповедям Божиим, и сладостное соединение с Господом. Он принимал и исповедовал свободу только во Христе, означавшую освобождение человека от греха, преображение его, но абсолютно не одобрял возможность поступать как заблагорассудится, не считаясь с моральными устоями. Подобное обольщение он называл призраком истинной свободы, рожденным в недрах преисподней на погибель рода человеческого. Живя вне современной системы власти, но не восставая против нее и принимая как неизбежное зло, он отрешался от безбожного мира, не признавая его лукавых хитросплетений и ограждая себя от участия в них. Он был противником ограничения права людей на свободу совести, массового присвоения ИНН и прочих попыток закабаления человека теми, кто обещал обманутому народу «свободу, будучи сами рабы тления; ибо кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Петр.2, 19)., однако говорил об этом лишь тогда, когда его спрашивали, строго придерживаясь монашеского правила ни во что не вмешиваться и сосредотачивать свои силы на молитве за мир.
[U]Cтарец никогда не вмешивался в политику. Он не стремился, к примеру, разжигать страсти вокруг чрезвычайно болезненного вопроса о разрыве между Россией и Украиной. На начальном этапе отделения Украины от России, когда на Украине поднималась волна национализма, старец сокрушался: «Сколько же бесов вошло в этих людей, они ведь ничего не понимают, а сколько зла натворят!». Провидя это и жалея обманутых людей, он молился за них, веря, что разделение, возникшее ради удовлетворения сиюминутных интересов определенных политических группировок, временное, и настанет час, когда здравый смысл возобладает над искусственно раздуваемыми национальными амбициями. Он старался не касаться политики и учил этому чад, обращая их взоры внутрь, в глубины собственных душ, призывая к покаянию. Иногда, правда, позволял себе вкратце коснуться болевых точек современной ему действительности, в частности, сдержанно замечал, что вхождение Украины в НАТО повлечет многочисленные беды, предвидя, как уже отмечалось выше, разрушительные последствия этого политического шага, не соответствующего коренным интересам исконно православной страны. Взирая на царившие в мире и неуклонно умножающиеся беззакония, старец был тверд в принципе никого не осуждать и лишь усиливал молитву за грешный род человеческий. Когда же чаша беззаконий переполнялась, он, скорбно опуская взор долу, с огорчением говорил: «Беда, беда. Одна беда». Его немногословность, стремление избежать критических суждений и вообще каких-либо оценок жизни, которую он никогда не принимал и не благословлял, вполне соответствовала духу Писания, отмечавшего, что «Бог Ангелов согрешивших не пощадил», как не пощадил первого мира, наведя на него потоп и сохранив лишь благочестивого Ноя; «города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел», спася от погибели праведного Лота, следовательно, «знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания, а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силой, не произносят на них пред Господом укоризненного суда» (2 Петр.4-11). Когда у старца спрашивали, как можно жить в этом развращенном и безбожном мире, сохраняя в себе образ и подобие Божие, он отвечал кратко, но содержательно: «Ной жил в допотопном развращенном обществе, но никого не осуждал, и Бог спас его и его семью, а Лот жил в злобном городе, но добродетели его избавили и извели от последней скорби. Поступайте и вы таким же образом, и Господь вам поможет».
На вопрос одного из учеников, сетующего на современную жизнь и на те беззакония, которые происходят вокруг, что же делать в данной ситуации, батюшка ответил: «Мужайся и ничего не бойся, ведь с нами – Бог. Оставайся всегда с Богом, и Бог будет с тобой». Так старец укреплял и умудрял окружающих перед лицом грядущих испытаний.[/U]
В этой связи целесообразной будет такая параллель. Подобным образом вел себя Паисий Святогорец, близкий отцу Феодосию по духу. Старец Паисий убеждал всех чтить и любить отечество, сознательно действовать ради общего блага и не увлекаться общим духом равнодушия, нивелирования общечеловеческих ценностей, приспособленчества и злоупотреблений. Прежде всего, он помогал Отечеству молитвенно. Из его высказываний следует, что монахом он стал для того, чтобы молиться «о мире мира». Он первым подавал пример такой молитвы и побуждал к ней других: «Давайте будем молиться, чтобы Бог просвещал тех, кто занимает в государстве ответственные должности, потому что такие люди смогут сделать много добра». Когда в греко-турецких отношениях возникло напряжение, старец Паисий стал предлагать: «Собралось много туч. Если сможем, давайте разгоним их молитвой».
Спасения народа старец ждал не от людей, но от Бога. Он говорил: «Если бы Бог оставил судьбу нашего народа в руках политиков, то мы бы погибли. Но Он дает им не всю власть, а лишь до какого-то предела, чтобы стало явным расположение каждого». О политиках, которые делали зло народу, старец говорил: «Со спокойной совестью я прошу Бога дать этим людям покаяние и забрать их в иную жизнь, чтобы они не успели сделать большего зла и чтобы Он восстановил Маккавеев». В периоды политической нестабильностистарец очень страдал и молился. Так, однажды он явился во сне одному священнику и строго сказал ему: «Батюшка, что ты спишь? Вставай и молись, - Отечество в опасности». Старец Паисий верил, что один монах, который по-настоящему молится, может помочь целому народу. «Кого-то Бог делает монахом для того, чтобы помочь семье, кого-то – чтобы помочь целому народу. Святая гора Афон может дать нашему народу многое. Она вновь может создать Византию, от которой произошло».
Как видим, взгляды старцев на политику в целом совпадали. Отец Феодосий, как и отец Паисий, чутко улавливал всевозможные скрытые взаимосвязи, глубоко прозирал не просто по внешним признакам, но по внутреннему духовному содержанию сущность людей, представляющих те или иные властные структуры. Различая духов злобы, видя их истинное лицо, скрываемое за маской лжи, понимая, чью волю они исполняют, он твердо знал: Господь неизбежно покарает виновных, ибо «лучше бы им не познать путь правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди»(2 Петр.2,21), однако свершиться над ними, дабы пресечь беззакония и заградить уста нечестивым, должен Суд Божий, а не человеческий.
Старец весьма нелицеприятно относился к сильным мира сего, никогда не скрывая в угоду подобострастию своих убеждений. Да иначе и быть не могло, «ибо какое отношение света к тьме?» Не всегда имея возможности говорить прямо, он использовал образный язык библейских иносказаний, обильно украшенный многочисленными притчами. Так, обличая повальное увлечение людей инославием, он отмечал, что, подобно тому, как в Библии запрещено было народу Божьему смешиваться с язычниками, так и теперь самая большая опасность для православных заключается именно в смешении, добровольном принятии языческих обычаев, инородных обрядов. Он следовал в этом вопросе словам святого апостола Павла: «Язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и трапезе бесовской» (1 Кор.10, 20-21).
Все, кто знал старца, единодушно свидетельствуют: душа у него была удивительно монолитной, целостной, исконно русской и глубоко Православной. Сердце же, любвеобильное и щедрое, порой исполнялось гнева, не приемля беззаконий, творящихся вокруг, и тогда он произносил слова обличительные и нелицеприятные. До конца дней он не признавал разделения народов. К нему со скорбями и радостями приходили и украинцы, и молдаване, и русские, и ни для кого он не делал различий, принимая каждого по-отечески ласково и тепло. Самому же ему неоднократно приходилось сталкиваться с проявлениями национальной вражды, однако по незлобию старец, помолясь, обезоруживал пышущих злобой людей ласковой улыбкой, добрым словом, вдохновенной молитвой. К примеру, однажды отец Феодосий вместе с монахом Афанасием возвращался на поезде из очередной поездки на Кавказ. Значительная часть пути была уже преодолена, и монахи мысленно возвращались к обычным будничным делам и попечениям. Внезапно, неподалеку от Почаева, в вагон вошли крепкие коротко остриженные ребята, говорящие громко и явно ищущие повод для конфликта. Взгляд одного из них упал на благолепных старцев, одетых в подрясники и разговаривающих по-русски. Подчеркнуто искажая русские слова, молодые люди на украинском языке стали грубо провоцировать старцев на спор, затеяв разговор о «москалях», мешающих независимости Украины. Отец Феодосий, не смутившись их безцеремонностью, во избежание искушений, промолчал, усилив, однако, внутреннюю молитву. Монах Афанасий, кротко, не повышая голоса, ответил парням: «Мы политикой не интересуемся, для монаха в этой жизни важно только спасение». Обезоруженные смирением незлобивых иноков, те в итоге оставили их в покое.
Схиархимандрит Федосий для многих был и остается примером для подражания, однако представлять себе старца сугубо благостным, елейным, всеутешительным означало бы лгать на истину. Являясь прежде всего воином Христовым, главное оружие которого – молитва, он по-своему, по-монашески боролся против нечестия и беззакония, противопоставляя этим порокам жизнь по заповедям, в которой не имели место ни злоба, ни осуждение, ни греховные страсти. Поэтому он мог с чистым сердцем вслед за святым апостолом Павлом повторить, что [B]«святые будут судить мир» (1 Кор.6, 2). Он был духовно близок с такими подвижниками благочестия как почивший в Бозе митрополит Петербуржский и Ладожский Иоанн (Снычев). Глубоко почитая митрополита Иоанна, старец высоко ценил его мужественное противостояние злу и вразумлял тех, кто клеветал на него, выступая против обличительных проповедей духовно одаренного владыки.[/B]
Заслуживает внимание отношение старца к столь популярной в наше время проблематике, как возможное восстановление монархии. Считая, как и глубоко чтимый им Митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн, православную монархию единственной Богоустановленной властью, он отнюдь не пророчествовал, как хотелось бы некоторым, а наоборот, предостерегал людей православных от возможного обмана, обольщения подменой подлинной монархии призрачной, прозападной. Так, однажды, в кругу близких ему людей, старец откровенно выразил свои опасения, к сожалению, как показало дальнейшее развитие событий, отнюдь не безосновательные: «Они еще и своего могут поставить». Этим высказыванием отец Феодосий подчеркнул, что даже высочайшая идея Богоустановленной монархии, к которой он относился с симпатией, считая, что эта единственная форма законной власти на Святой Руси может быть извращенной до неузнаваемости и послужить сатанинскому плану погибели людей православных, приведя на державный трон самозванца. История знает множество подобных примеров.
С другой стороны, так называемое демократическое правление безбожников также неминуемо влечет в погибель. Старец всегда подчеркивал, что прежде всех дел необходимо всеобщее покаяние народа, а его-то как раз и нет, следовательно, нужно смиряться и безропотно претерпевать все, что Бог попустит перенести.
Не счесть великого множества самозванцев, в разные времена и эпохи претендовавших на престол государства Российского. А ведь за каждым из них - войны, смуты, кровавые расправы с инакомыслящими и долгие годы залечивания ран. Примером тому явились интриги, предшествовавшие законному и всенародному избранию на русский престол царя Михаила из рода Романовых двух самозванцев Лжедмитриев, выдававших себя за чудесным образом спасшегося сына царя Иоанна Грозного царевича Димитрия, на самом деле убиенного и канонизированного нашей Церковью. К сожалению, часть русского народа, обманутая ими, пошла за ними, что привело Русь к неисчислимым бедствиям, которым радовался и в которых был заинтересован католический Запад. История часто повторяется, и об этом стоило бы призадуматься. Достаточно вспомнить очередную комедию с обнаружением так называемых «Екатеринбургских останков», среди которых не было останков царевича Алексия и княжны Анастасии, недавно разыгранную с народом. На что рассчитывали организаторы этой комедии? Общеизвестно, что следствием Соколова, проведенным после захвата белой армией Екатеринбурга на месте расстрела, было задокументировано и доказано, что всех членов царской семьи расстреляли и тела сожгли (убийство имело ритуально-мистический смысл). Слава Богу, что в церемонии перезахоронения останков отказалась участвовать Русская Православная Церковь, ибо много православных людей, введенных в заблуждение газетами и телевидением, поверили обману. Этот отвратительный фарс еще раз подтвердил, насколько был прав отец Феодосий, говоря, что православному человеку, верующему в предсказания о восстановлении на Руси Православной монархии, нужно быть рассудительным и осторожным. Слова и мысли схиархимандрита Феодосия созвучны учению святой Православной Церкви, ее святоотеческому наследию.
Он был носителем русской православной идеи, зарождение которой берет свое начало в глубочайшей древности, со времен крещения Руси святым равноапостольным Великим князем Владимиром в то благословенное время, когда не было ни России, ни Украины, ни границ, ни языковых барьеров. Тогда жила по законам Божиим и славила Господа «единым сердцем и едиными устами» великая и неделимая Святая Русь, перед которой склонялись другие народы и государства. Идея эта не имеет ничего общего с великодержавным шовинизмом, в котором пытаются обвинить православных людей, придерживающихся канонической Церкви. Осознание принадлежности к великому наследию Святой Руси, несшей свет Православия всему миру, поставлявшей своих епископов во многих градах и весях, делает нас духовно богаче и содержательнее, не позволяя насильственно прерывать глубочайшие преемственные связи, существующее с древнейших времен. Ибо именно тогда из сакральных пределов Святой Руси «во всю землю изыде вещание их, и во все концы Вселенной глаголы их» (Пс. 18,1).
Будучи строгим ревнителем Православия, отец Феодосий не допускал никаких отступлений от Апостольских правил. Если ему привозили какую-либо современную книгу, в которой предпринималась попытка осознанно или по неведению исказить Евангельские истины, то, невзирая на популярность автора или его сан, он выносил приговор короткий и строгий: «Эту книгу нужно сжечь!» Знаменательно то, что иногда старцу не нужно было даже читать писания новоявленных богословов, ибо Божьим Промыслом он безошибочно чувствовал искусительный еретический дух изложенных мудрований и безоговорочно отвергал его, следуя богодухновенным словам апостола: «Братие, блюдитеся, да никтоже вас будет прельщать философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе» (Кол.2,8).

Иногда, обличая еретическую направленность тех или иных «богословских изысканий», старец при этом, как прежде него преподобный Лаврентий Черниговский, исполнившись печали, подчеркивал, что «храмы хоть и откроют, да ходить в некоторые из них будет нельзя». Он видел, что все движется к закономерному завершению, и, насколько было в его силах, пытался уберечь свое «малое стадо» от сокрушительного падения. Будучи строгим ревнителем Православия, он был категорически против каких бы то ни было нововведений в угоду «реформаторам» церковного богослужения как в литургике, так и других областях богословия. Старец никогда не приветствовал получивших в наше время широкое распространение отступлений от канона в иконописи, замену антифонного пения партесом, сокращений в ходе богослужения и прочих нарушений, допускаемых в угоду времени.
Отец Феодосий всегда был верен своей позиции не осуждать Священноначалие, поэтому в беседах с людьми по возможности всячески уходил от оценки действий архиереев. В ответ на подобные вопросы кротко улыбался и хранил молчание или во всеуслышание говорил об их достоинствах. Даже если деятельность некоторых архиереев, нарушавших церковные правила, шла вразрез с Апостольскими правилами, он не позволял себе смущать чад, обсуждая с ними духовный облик архипастырей, и неустанно молился, чтобы Господь Сам направил их к благочестию, чтобы в неповрежденности сохранились «едино стадо и един Пастырь» (Ин.10,16). Когда требовала ситуация, он все-таки высказывал нелицеприятные суждения о недопустимости нарушения Апостольских правил или канонических норм, хотя, по глубочайшему смирению, делал это опосредствованно, косвенно, никоим образом не подвергая непосредственной критике и не оценивая те или иные поступки владык. К примеру, в ответ на обращение к нему группы верующих с просьбой объяснить правомерность действий епископа, переставшего во время богослужения поминать Святейшего Патриарха Алексия, он, хотя и не прямо, но решительно обличил этого архиерея, ответив коротко, но однозначно: “Нет Патриарха, нет и Церкви!” Как всегда, отец Феодосий поступил мудро и осмотрительно. Оставшись верным правилу никого не осуждать, старец не коснулся личности самого архиерея, допустившего нарушение канонов, не давая непосредственным образом оценку его деяниям. Но сдержанность ответа подспудно подразумевала, что отвергающий Богом установленную Патриархию сам себя отторгает от Вселенского Православия, от Святой Соборной Апостольской Церкви.
С величайшей радостью говорил старец об архиереях, неотступно следовавших канонам даже в сложных условиях церковного раскола. Упоминая в одной из бесед с чадами некоего православного архипастыря, кафедра которого находится в самом сердце раскола, непрекращающегося противостояния католиков против православных, старец подчеркивал исповеднический характер его деятельности, имеющий особенно важное значение в регионе, где значительная часть населения подвержена инославному влиянию, поддерживаемому властями. Отмечая твердость владыки, стоящего в истинной вере и не допускающего ее перетолкований в угоду кому бы то ни было, неопустительно поминающего во время богослужения Патриарха Алексия, отец Феодосий с величайшим удовлетворением говорил, что ему видимым образом помогает сам Господь Бог, поддерживая и укрепляя в трудах и молитвах.
Отец Феодосий всегда прямо или косвенно обличал грех, под какой бы благообразной личиной он ни скрывался, никогда, однако, не осуждая тех, кто по немощи впадал в этот грех, а, наоборот, подчеркивая лучшие черты их личности. К примеру, говоря об одном из хорошо знакомых ему архипастырей, он сочувственно отмечал: «Хоть и верный святитель, а говорить прямо боится. Обличение же не терпит двоедушия, ничего не надо бояться».
Важным в воззрениях схиархимандрита Феодосия было то, что он относился к происходящему в мире как к предсказанным и, следовательно, неизбежным явлениям апокалипсического характера, которые со временем приведут человечество к воцарению антихриста. Поэтому, не щадя сил, угасающих с возрастом, он не уставал наставлять людей в том, что недопустимо позволить злу застать их врасплох, ибо много в наше время тех, кто, прикрываясь святым именем Христа, совершает беззакония, «устами почитая», а на деле распиная Бога.
Мы завершаем главу проповедью Владыки Иоанна (Снычева), истинного пастыря на ниве Христовой, подчеркивавшего свое высокое, Богом данное призвание словами: «Я не политик, я пастырь». Отец Феодосий очень почитал святителя и говорил, что все, сказанное владыкой, есть чистая, не замутненная человеческой ложью правда. Давайте и мы прислушаемся к святительскому голосу.
«Что будем возрождать?
К сожалению, современные понятия о путях возрождения России отличаются крайней запутанностью и противоречивостью. Похоже, мы никак е можем решить, чего же хотим достичь. Что будем возрождать? Какими средствами будем пользоваться?
Россия… Святая Русь… Дом Пресвятой Богородицы… Что стоит за этими именами? Не разобравшись в том, каково действительное, непридуманное содержание тысячелетней русской истории, в том, чем была Русь в собственных глазах и перед лицом Божиим, не устраним и нынешний пагубный разброд в среде русских патриотов.
Россия есть государство народа русского, которому Господь вверил жертвенное, исповедническое служение народа-богоносца, народа - хранителя и защитника святынь веры. Этими святынями являются религиозно-нравственные начала, позволяющие строить жизнь личную, семейную, общественную и государственную так, чтобы воспрепятствовать действию зла и дать наибольший простор силам добра. Именно таким было исторически сложившееся самовоззрение россиян. Это – основа основ русского самосознания в том виде, в котором сформировали его десять веков отечественной истории. Оно столетиями лежало в основании государственной политики Русской державы. «Русская история поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений, - писал К. С. Аксаков более 130 лет назад. В угоду сегодняшним идеологическим штампам мы часто забываем об этой осознанности, невольно возводя хулу на своих предков, подверстывая их высокую духовность под наше нынешнее убожество.
Кто на протяжении тысячи лет ковал и пествовал несгибаемый державный дух русского патриотизма? Церковь Православная! Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие? Кто научил русского человека быть верным – без лести, мужественным – без жестокости, щедрым – без расточительства, стойким – без фанатизма, сильным – без гордости милосердным – без тщеславия, ревностным – без гнева и злобы? Церковь Православная!
Разве это католические прелаты набатом поднимали новгородское ополчение на брань с псами-рыцарями и подавали последе духовное напутствие дружинникам святого благоверного князя Александра Невского на залитом кровью льду Чудского озера?
Разве это протестантские пасторы вдоховляли святую ревносьть донского героя, великого князя Димитрия на поле Куликовом, где страшная сеча с татарами решала: быть или не быть Святой Руси?
Разве это мусульманские муллы удержали нашу Отчизну от распада в лютую годину Смуты, подвигнув Козьму Минина и Димитрия Пожарского на их жертвенный подвиг, а ратников русского ополчения – на борьбу до победы? Разве это иудейские раввины под свист японской «шимозы» поднимали в атаку преданные, смертельно уставшие роты под Мукденом и Порт-Артуром, спасая русскую честь от позора?
Разве это кришнаиты и буддисты на протяжении тысячи лет ежедневно, сосредоточенно, неспешно и благоговейно возносили ко Господу молитвы о «богохранимой» земле русской, «властех и воинстве ея», отдельным молитвенным чинопоследованием поминая « вождей и воинов, за веру и отечество живот свой на поле брани положивших»?
Многие ли из вас смогут вспомнить сегодня хоть один случай, когда иноверцы и инославные – будь то католики или иудеи – в трудный для России час делом доказали ей свою верность, до конца разделив ее неласковую судьбу? Зато противоположных примеров в русской истории – сколько угодно!
Горько, ох как горько писать эти слова: славная история Отечества нашего искажена и забыта, ее духовный смысл извращен и оболган! Очнитесь, русские люди! Неужели вы не чувствуете, как подло, цинично и жестоко обманывают вас, лишая Родины и веры – державной опоры в борьбе с внешним злом и небесной врачевательницы внутренних недугов душевных?
Братия и сестры, вспомните, - ведь это блаженный митрополит Кирилл, духовный наставник и сотрудник Александра Невского, рука об руку с князем отстаивал родную землю одновременно от Востока и Запада, от татарских орд и орд крестоносцев!
Это святой преподобный Сергий, игумен Радонежский, благословил Димитрия Донского на Куликовскую битву, предрек князю победу и – в нарушение всех обычаев и правил, как зримый образ участия Церкви русской в борьбе за свободу Родины – дал ему двух иноков-воителей, пересвета и Ослябю, павших в сече на донских полях рядом с бесчисленными безымянными русскими, шедшими на смерть за веру и отечество, защищая святую Русьот господства «поганых»!
Это священномученик патриарх Гермоген – седой, немощный, умирающий от голода в польском застенке старик – своим властным архипастырским призывом поднял с колен погибающую от склок и междоусобиц страну, устыдил малодушных, ободрил растерянных, совокупил воедино всех, жаждуих вызволить Русскую землю из иноземного, иноверческого плена!
Это святой праведный Иоанн Кронштадтский, всероссийский молитвенник и чудотворец, грозный обличитель «либералов» и «демократов», до последнего своего вздоха не умолкал, предупреждая народ русский о губительности равнодушия к вере, о пагубных последствиях этой духовной заразы равно для жизни церковной и государственной!
Церковная основа русского бытия сокрыта в самом сердце России, в самых глубоких корнях народного мироощущения. …То, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия. Вполне допуская их личную благонамеренность и честность, надо все же ясно понимать – такой путь ведет в тупик. Лишенное религиозно-нравственных опор национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь. И то и другое для России – гибель. Не видеть этой опасности может лишь слепой.
«Патриоты», клянущиеся в любви к России-матушке и одновременно отвергающие Православие, любят какую-то другую страну, которую они сами себе выдумали. «Патриотическая» печать, призывающая к русскому возрождению и одновременно рекламирующая на своих страницах «целителей» и экстрасенсов, астрологов и колдунов, оставляет впечатление отсутствия простейшего национального чутья.
В этой ситуации все мы похожи на человека, который разруает левой рукой то, что с великим трудом созидает правой. Лишь признание той очевидной истины, что вопросы русского возрождения – это вопросы религиозные, позволит нам вернуться на столбовую дорогу державной российской государственности. Здесь – ключ к решению всех наших проблем.
Митрополит Иоанн (Снычев).
Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их (Мф.7,15).
Отношение старца к разделению церквей. Обличение широко распространенных ересей: католицизма, униатства, автокефализма, филаретовщины, леонтьевщины.
Пытаясь избегнуть бесовских прилогов,
Не вдруг постигаем в гордыне своей,
Что много дорог, уводящих от Бога,
Но мало спасительных к Небу путей.
Соблазнов и ересей в мир так много!
Доверим спасенье Ему одному.
Как много дорог, уводящих от Бога!
Как мало тропинок, ведущих к Нему!

Согласно учению святой Церкви, всякий, приводящий Ее к расколу, совершает преступление перед Богом. «Умоляю вас, братия, - пишет святой апостол Павел, - остерегайтесь производящих разделения и соблазны вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них; ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных» (Рим. 16,17, 18).
В качестве назидания приведем небольшую выдержку из жития святого благоверного князя Александра Невского, имя которого старец Феодосий носил до монашеского пострига и благочестию которого стремился подражать. «Слава Александра росла и достигла отдаленного Запада. Многие считали за честь видеть его и побеседовать с ним и приходили к нему, как некогда царица Южская приходила к Соломону, желая слушать его премудрость. проведал о нем и Римский папа Иннокентий IV, глава латинской Церкви. Он послал к Александру послов, которым приказал передать князю новгородскому: «Слышали мы, княже, что ты честен и дивен и велика земля твоя, поэтому прислали к тебе двух мудрых послов, да послушаешь учения нашего». Убеждая вступить в союз с римской Церковью, папа писал: «Просьба наша обещает тебе выгоды. Мы заступаем место Бога на земле. В повиновении нам нет никакого унижения для чести государя; напротив, этим путем возрастает временная и вечная свобода. Мы будем считать тебя самым знаменитым между всеми католическими князьями и всегда с особенною старательностью будем стараться об увеличении твоей славы». В ответ на это послание передано было папе православное изложение веры, а проповедникам было сказано: «Мы знаем историю веры от начала мира до Рождества Христова и от Рождества Христова до своего времени; к чему же нам новые проповедники?» Так и ушли ни с чем послы папы».
Из этого повествования видно, с какой ревностью наши предки хранили Святую Православную Веру. Так не должно ли нам следовать им?
Величайшее счастье в жизни – обрести в неповрежденном виде свет истинной веры, просвещающий и преображающий всех, и озарить ею жизнь, познать мир и радость, которые возникают под благотворным воздействием животворящего Духа, обитающего лишь в лоне истинной Церкви. И величайшая скорбь – отпасть от Церкви, лишив себя радости духовного общения с Господом, Его Пречистой Матерью и светлым сонмом святых угодников Божиих. Сам Гоподь наш, Иисус Христос, молитвенно взывая к Богу-Отцу, умолял Его сохранить «малое стадо» приверженцев истинной веры: “Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, чтобы они были едино, как и Мы” (Ин. 17,11).
“Всякий, отделяющийся от общения с Церковью, - читаем у блаженного Августина, - хотя бы жизнь его была достойна похвалы, … не будет иметь жизни, но гнев Божий пребывает на нем”. Старец Феодосий учил чад, что Православная вера - это благодатный Дар Божий, через который по милости Творца даются “и мудрость, и вера, и дары исцелений, и чудотворения, и языки, и пророчества” (1 Кор. 12, 8-10). Однако он никогда не пытался насильно внедрять веру в сознание людей, нарушая свободную волю, дарованную Богом, и лишь кротко вразумлял их, тотчас же умолкая, если видел, что зерна наставлений падают в тернии при дороге или уносятся ветром. В разные периоды жизни, - в Киево-Печерской Лавре, в горах Кавказа; в Почаеве, - он был вынужден находиться рядом, дышать одним воздухом с безбожниками (католиками, греко-католиками, протестантами). Не приемля их заблуждений и обличая пагубную сущность, он тем не менее не озлоблялся против них и всегда был готов принять покаяние, ибо «солнце сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и неправедная» (Мф.5,44). Молитвы и самоотверженные труды схиархимандрита Феодосия многим помогли отказаться от богохульных и еретических заблуждений, возродить в сердцах и сохранить истинную веру.
Его твердость в исповедании веры обрела особое значение в 90-е годы. В это время на фоне активизации деятельности оккультных сил и всевозможных тоталитарных сект, как уродливое порождение времени, появился новый, филаретовский раскол, вслед за представителями автокефальной церкви бывший Предстоятель Украинской Православной Церкви Филарет (Денисенко) попытался самочинно присвоить себе апостольское преемство Православной Церкви. Кощунственно нарекая себя «патриархом», он смутил часть паствы, нетвердо стоящей на православных позициях, уведя ее на гибельные пути раскола. Старец говорил, что в этих так называемых «церквях», объединявших католиков, греко-католиков, униатов, автокефалов, представителей т. н. Киевского патриархата, не говоря уже о прочих сектантах, отсутствует Благодать Божия, а, следовательно все их «таинства» являются безблагодатными и неспасительными. Понимая, как велико значение пастырской и, тем паче, архипастырской проповеди, он всячески ободрял и молитвенно укреплял тех священников и архиереев, которые выступали с обличением католичества, униатства и прочих неправославных конфессий, обращая их при этом к словам Евангелия: [B]«Кто потеряет душу ради Евангелия, тот приобретет ее. Не бойтесь ничего, обличайте, проповедуйте, Господь все видит. Ничего вам не сделают».[/B]
Когда верующие люди, приходившие к нему из различных епархий, рассказывали о явном или скрытом уклонении епархиального Священноначалия и духовенства в католичество, он с глубокой скорбью восклицал: «Ох, беда с ними, ох беда! Погубят стадо!» Своих духовных чад он остерегал от близкого общения с противящимися уставам Святой Православной веры католиками и униатами, а также представителями других конфессий, представляющих «неканоническое» Православие, - автокефалистами и филаретовцами. Примером подобных душепопечительных бесед, разъясняющих сущность и душевредность заблуждений католиков, униатов, протестантов и прочих еретиков, являются наставления старца на вычитках, адресованные тем, кто на собственном опыте ощутил воздействие нечистой силы. Обращаясь к болящим, чающим исцеления, он разъяснял им истинные причины их тяжкого повреждения, как правило, проистекавшего от греха хулы на Святого Духа и неленостно призывал стоять в Православной вере, неукоснительно исполняя строгие правила поста в среду и пятницу, ибо род сей изгоняется только молитвой и постом (Мф.14,21). Чад старца, иногда соблазнявшихся неполезными для души спорами с раскольниками, скатываясь таким образом на внешний путь, исполненный всевозможными страстями, поражало, что у старца подобные споры были редкостью. Он уклонялся от лукавых путей, не входя в общение с иноверцами. Зная, что отец всяческой лжи – диавол, отец Феодосий никогда не лукавил, даже из благих побуждений. Когда к нему приходил кто-либо, одержимый еретическими мыслями, уклоняющийся от Православия, либо основательно запутавшийся, зазомбированный современной душепагубной литературой человек, не способный услышать животворящее слово Божие, он попросту отказывался общаться с ним, духом чувствуя присущее его естеству лукавство. Разумеется, бывали ситуации, когда приходилось дать им решительную отповедь, поскольку их речи смущали и искушали людей, и тогда старец не имел права молчать. Так бывало, скажем, в поезде или на вокзале, и для вразумления внимательно слушающих чад, находящихся рядом, старец вынужден был полемизировать со своими попутчиками, придерживающимися неправославных суждений. Каждый такой случай оставался в памяти невольных свидетелей этих словесных баталий.
К примеру, паломники, помогавшие отцу Феодосию везти на Кавказ передачи для пустынножителей, вспоминали, как мягко и ненавязчиво, но в то же время решительно и принципиально вел он полемику с протестантом, волею Промысла Божия оказавшегося рядом с ним в вагоне поезда. Умудренный духом старец находил именно те аргументы, которые могли убедить отступника от Православия, не озлобив его, не отрезав возможности возвращения в лоно истинной Церкви.
От людей же, упорствующих во грехе, старец, хотя и не без сожаления, отходил, следуя Евангельскому научению: «Не давайте святыни псам и не бросайте бисер перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7,6).
Всеми своими поступками он стремился воспитать у окружающих внутреннюю зоркость, умение видеть и понимать, что стоит за тем или иным компромиссом, научить трезвению. Для старца, строго относящегося к соблюдению церковных установлений, не было в этом святом деле разделения на внешнее и внутреннее. То, что не благословлялось канонами Церкви, было для него органически неприемлемым, как бы ни оправдывали это отступление те, кому это было выгодно. Являясь, к примеру, глубоким почитателем и исполнителем заповедей Святых Отцов раннехристианского периода, он неодобрительно относился к брадобритию в среде священства.
Он говорил: «Священник должен быть священником, сохранять свою благообразность, а не течь вслед заблуждениям католическим и протестантским».
Церковь земная вводит нас в пределы Церкви Небесной. Именно через Церковь мы входим в непосредственную живую связь с вечной жизнью и становимся гражданами Вселенной, подчиненными единому Пастырю. Поэтому поучения отца Феодосия о брадобритии и пострижении волос были исполнены тем же духом и содержанием, что и высказывания по этому поводу преподобного Лаврентия Черниговского. По его мнению, настоящий монах, а не просто человек, носящий подрясник и мантию, не может не придерживаться того же мнения, и сам он, до глубокой старости храня благолепие волос, был примером для окружающих.
Он мягко, но решительно отказывался от употребления ввезенных в нашу страну из-за рубежа овощей или фруктов, говоря, что выращенными противоестественным образом плодами пользоваться нежелательно, потому что те, кто их взращивал, пытались вторгнуться в промысл Божий. Подтверждение этим отнюдь не беспочвенным опасениям мы находим в Евангелии«Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?» (Мф. 7,16).

Особо следует сказать об отношении старца к почитателям известной в этом регионе секты леонтьевцев, представители которой внешне ничем не отличались от православных. В связи с широким распространением этого нашумевшего течения и развившегося среди многих православных почитания их «учителя» Леонтия, следует отметить, что даже среди епископата нет полного единодушия в этом непростом вопросе, ибо известно, что некоторые владыки относились к нему доброжелательно, хотя большинство были настроены против. Подавляющее же большинство людей, приезжавших на поклонение к святыням Почаева, вообще не имели о Леонтии ни малейшего представления, и когда им рассказывали о «старце», являвшемся воплощением высших добродетелей, многие верили в его святость. Странник Леонтий (Грицан), на словах проповедовавший аскетизм и неуклонное следование заповедям, постоянно водил за собой последователей, почитавших его человеком строгих молитвенных правил и высокой духовной жизни. Нужно сказать, что похвалы эти он не отвергал, а, наоборот, всячески способствовал их распространению. По непроверенным слухам, он был пострижен в монашество с именем Серафима, хотя достоверность этого пострига многими подвергается сомнению. Неизвестны ни дата, ни место этого таинственного пострига, ни имя восприемника. Возможно, это одна их широко распространенных легенд о высоком благочестии Леонтия. Известно, что, не будучи в сане, он носил большой крест и даже панагию, благословлял своих приверженцев, собственноручно помазывал елеем в то время, когда они находились в церкви, проповедовал одновременно со священником, творил «чудеса».
Опытные в духовном отношении монахи неоднократно пытались вразумить «старца», привести его к публичному покаянию. Так, один известный духовник нелицеприятно сказал ему: «Чего ты ко мне пришел? Исповедоваться пришел? Ты иди при всех людях покайся в том, что ты делаешь, я тебя исповедовать не буду. Бог такое покаяние не примет, ты пойди и покайся перед теми, которых ты соблазнил». Ни старцы, ни Священноначалие Почаевской Лавры, не признавали его святости и не благословляли общение с ним, единодушно утверждая, что он – лжеучитель, и его последователи находятся в духовной прелести. Так, к примеру, полагал канонизированный Православной Церковью преподобный Амфилохий Почаевский. Известно, что на вопрос духовных чад, можно ли приходить к Леонтию и его чадам, преподобный тоном, не допускающим возражений, отвечал: «Подальше от них держитесь, ничего общего с ними не имейте». Аналогичным было мнение преподобного Кукши. Однажды, еще в бытность свою насельником Почаевской Лавры, в коридоре преподобный Кукша встретился с Леонтием, который попытался взять у него благословение. Праведник в благословении ему отказал и строго отчитал за сектантство: «Зачем ты овечек Божьих ведешь к погибели? Ты сам туда идешь и других за собой ведешь. Покайся, пока не поздно». Почитатели Леонтия утверждают, что ничего подобного не было. Однако старые насельники Почаевской Лавры подтверждают, что видели это собственными глазами. Нелицеприятно высказывался о Леонтии и преподобный Лаврентий Черниговский. Когда в одной из бесед с чадами прозвучало имя лжестарца, он прервал беседу и жестко отрезал: «В моей келье его имя не называйте».
Почитаемый в Почаеве старец, мужественный исповедник, прошедший по вине тоталитарного режима тюремное заключение прозорливый, духовный батюшка по имени Апеллий был также категорически против церковного общения с Леонтием. Когда его спрашивали об этом «учителе», он твердо отвечал: «Это лжепророк, я о нем не хочу даже говорить». Зная необыкновенную мягкость и любвеобильность архимандрита Апеллия, можно было понять, насколько опасность общения с этим странником реальна. Нелицеприятно высказывался о нем и отец Севериан (в схиме – Доримедонт), предостерегающий леонтьевцев от идолопоклонства. Доподлинно известны его слова, что «Леонтий не является ни Богом, ни пророком». Обличал леонтьевцев и недавно почивший схиархимандрит Димитрий, отказываясь их исповедовать и называя почитание Леонтия великим заблуждением, о чем свидетельствуют его многочисленные духовные чада. Лаврские братия были единодушно настроены против Леонтия и заблуждений, которые он сеял среди людей. Не составлял исключения и схиархимандрит Феодосий. Доподлинно известно что если заблудшие овцы из этого непризнанного Церковью стада, обличаемые совестью, приходили к отцу Феодосию, чтобы исповедоваться, он отказывался принимать у них исповедь без глубокого и полного покаяния. Близкие к отцу Феодосию люди вспоминают, как однажды к нему на вычитку пришел некий молодой человек чрезвычайно болезненного вида. Старец, едва взглянув на него, сказал следующее: «Пока ты Леонтия будешь почитать, ты не выздоровеешь, ничего тебе не поможет» . Исполненные глубокой скорби слова старца не возымели должного действия. Молодой человек, изменившись в лице, отказался внять его совету, предпочтя и дальше нести крест тяжелой болезни, но не отступиться от сотворенного им кумира.
Завершил свою земную жизнь Леонтий в 1973 году, насколько известно, так и не покаявшись в заблуждениях. Однако по истечении некоторого времени после смерти почитателями было издано «житие», где он изображался подвижником, совершающим чудотворения. Если взглянуть на творимые им «чудеса» объективно и трезво, то невооруженным глазом будет заметно состояние духовной прелести, в котором пребывали как те, что писали о Леонтии, так и он сам. Противопоставляя свои узко сектантские взгляды Соборному разуму Церкви, они добровольно отлучали себя от благодати Божией. Многие утрачивали способность рассуждать здраво, становились фанатиками, не желающими прислушиваться к голосу Церкви. Некоторые не вразумлялись даже перед ликом смерти. К сожалению, бывали случаи, когда православные священники, приходя причащать больных, находящихся на смертном одре, видели у них фотографии Леонтия в красном углу, рядом с иконами, а иногда и вместо них. Пытаясь спасти души умирающих, пастыри призывали их к покаянию и предлагали переставить фотографии в надлежащее место, однако, даже на пороге Вечности они отказывались это сделать, лишая себя перед смертью от Причастия.
Святое Евангелие предупреждает: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф.18, 7-9). Личность новоявленного «исповедника», подробности его жизни крайне противоречивы. Слухи, что он жив и пребывает в некоем ином качестве, до сих пор будоражат людей. С его фотографий пишутся иконы и плащаницы, которые крестным ходом обносят вокруг храмов. Находятся те, кто утверждает о вознесении Леонтия на небо и даже говорят, что видели это собственными глазами. Распостраняются слухи, что Леонтий — это пророк Илия, Бог Саваоф и даже Дух Святой.
Когда отцу Феодосию принесли книжку о Леонтии, изданную его почитателями, он благословил немедленно сжечь ее. При встрече с последователями лжестарца, обличаемыми совестью и страдавшими вследствие невозможности причаститься, старец пытался вразумить их, однако, сталкиваясь с нежеланием покаяться, прекращал общение. В такие моменты лицо его омрачалось глубокой печалью, столь нехарактерной для незлобивого и всерадостного старца, ибо он явственно видел заблуждающегося, но не мог его вразумить.
Священная История научает нас: «Не внимай пустому слуху, не давай руки твоей нечестивому, чтобы не быть свидетелем неправды» (Исх.23,1). Как бы в подтверждение этих слов старец Феодосий доверительно поведал своим чадам чрезвычайно огорчившую его историю. Однажды некий священник, зараженный духом леонтьевщины, вместе с матушкой пришел к нему на исповедь. Старец строго взглянул на него и сказал: «Откажись от Леонтия, иначе я не стану тебя исповедовать, эта исповедь будет недействительной». Священник не внял совету, и старец отказался его исповедовать, предоставив Господу наставить его на путь истины. Священник ушел, не получив разрешения грехов, и, ничуть не переживая об этом, в осуждение себе отслужил в Лавре литургию. Отец Феодосий не без горечи сказал жалующимся на него прихожанам: «Бог все знает». Через несколько недель священник скоропостижно скончался, подтвердив известную истину, что Господь поругаем не бывает. Сострадая вдове почившего, старец решил поговорить с ней, умоляя отказаться от заблуждений. Однако та продолжала упорствовать, почитая Леонтия святым и следуя его наставлениям.
Рассказывая о леонтьевцах, батюшка объяснял, в чем заключались заблуждения и проступки Леонтия, который, пользуясь неограниченной властью над своими последователями, тайно занимался различными неблагочестивыми делами, увлекая за собой толпы послушных ему людей, слепо веривших ему и без колебаний идущих в погибель. Чтобы привлечь к себе простодушный и доверчивый народ, Леонтий совершал многочисленные «подвиги», творил «чудеса», помазывал их около храма, направо и налево раздавая «благословения» и двусмысленно намекая на свою богоизбранность. Пытаясь показать, что плоть у него находится в подчинении духа и не восстает на него, он проповедовал зимой на морозе, стоя босыми ногами в снегу, и подкупал неопытных своим мнимым исповедничеством. Какая сила ему помогала? Духовный человек поймет, прочитав труды святителя Игнатия Брянчанинова о чудесах истинных и ложных.
Отец Феодосий свято верил в благодатную силу Церковных Таинств. Поэтому он не благословлял верующим оставлять приход, где священник оказывался последователем Леонтия. Церковные Таинства, по его мнению, совершались в таком случае духом, а вместо иерея в храме служили и освящали Святые Дары Ангелы. Веря в силу покрывающей и освящающей все благодати Божией и не желая смущать людей, старец не запрещал им посещать храмы, где служили эти священники, однако сам прекращал с ними общение. Об одном из таких священников старец, не терпя лжи, сказал его прихожанам открыто: «Я этого священника не признаю, а вы, если хотите, можете к нему ходить». Необходимо отметить, однако, что священнослужитель, о котором старец высказался столь нелицеприятно, был действительно чрезвычайно далек от истинной веры и даже, как оказалось, занимался неблаговидными делами, дискредитируя Церковь. Грехи его носили антицерковный характер. Казалось, старец знает все и обо всем имеет суждение. Его можно было спросить о любом человеке, и, с Божией помощью, помолясь, он давал ему такую исчерпывающую характеристику, что, казалось, прозревал самые сокровенные глубины души.
До сегодяшнего дня не прекращаются споры вокруг личности Леонтия. Известно, что некоторые мирские люди, монашествующие и даже архиереи, вопреки предостережениям старцев, продолжают славить его и даже говорят о возможной канонизации. Зная настроение большинства православных, они действуют прикровенно, смущая внимающих им людей, чем приносят Православию непоправимый вред. Это заблуждение, расползлось, как метастаза, поразив некоторые регионы сопредельной нам России, где на приходах служат выходцы из западных областей, в свое время отдавшие дань поклонения лжестарцу.
Ежедневно, во время Божественной литургии, клирики и миряне соборно исповедуют свою Православную веру. “Верую во Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь”, - эти слова Никео–Константинопольского Символа Веры четко и последовательно выражают один из основных догматов православного христианского вероучения. В нелегких условиях разделения мы последовательно боремся за единую Церковь, “столп и утверждение Истины”, которую, по Его неложному обетованию, «не одолеют врата адовы ” (Мф. 16,18), исповедуем одно Крещение и одно причащение – то, ради чего шли на крестную смерть десятки тысяч новомучеников и исповедников последних времен.
Схиархимандрит Феодосий, с благоговением относящийся ко всем Церковным установлениям, усматривал величайший вред и в переходе отдельных поместных церквей на новый стиль летоисчисления. Новостильники, принявшие т. н. григорианский календарь, по его мнению, которое и в этом вопросе созвучно Соборному разуму Церкви и святоотеческой традиции, сами отторгли себя от спасительной благодати Божией, нарушив Богом установленное течение событий. Согласно Апостольским правилам, Пасха празднуется в первый воскресный день после весеннего равноденствия и новолуния. Пасхалия, составленная по этому принципу, предусматривает исчисление других Церковных праздников от дня наступления Светлого Воскресения Христова. Праздновать Православную Пасху прежде иудейской не положено, и повинные в этом анафематствуются. Исходя из особенностей нового стиля и его очевидной безблагодатности, католическая Пасха, а также Пасха в тех православных церквях, которые перешли на новый стиль, часто наступает раньше, чем иудейская. Следовательно, соблазнившиеся немедленно попадают под анафему.
До конца своих дней оставаясь строгим ревнителем Православия, старец решительно восставал против перевода богослужебного календаря на новый стиль. По его глубокому убеждению, Церковь ни в коем случае не должна была поддаваться увещеваниям модернистов и прокатолических учителей, приводящих всякого рода «научную» аргументацию в пользу григорианства. Подлинным доказательством в этом вопросе могут быть не абстрактные рассуждения на астрономическую тему, а совершенно очевидные факты, подтверждаемые и наукой. Общеизвестно, в частности, что Крещенская вода освящается и обретает благодатную силу только на праздник Богоявления, отмечаемый по православному календарю, а великий и таинственный Благодатный Огонь сходит в Иерусалиме только на Православную Пасху. “Неужели этих доказательств недостаточно, - подчеркивал старец, - чтобы даже маловеры поняли, что установленные Богом через избранные Сосуды – Святых Отцов и Вселенские Соборы – истины – незыблемы, тем более, что они подтверждены многочисленными знамениями?”
Никто не вправе изменять стиль летоисчисления, чтобы не стать богопротивниками, - однозначно утверждают насельники Святой горы Афонподчёркнутый. Так же, как и они, отец Феодосий усматривал в переходе некоторых православных церквей на новый стиль вопиющее нарушение Апостольских правил, считая даже, что после того, как в алтаре православного храма совершил богослужение новостильник, следует переосвятить алтарь. С глубоким прискорбием отец Феодосий осознавал, что такие авторитетные ранее поместные Церкви, как греческая, румынская, болгарская с переходом на новый стиль в значительной степени утратили благодатную силу. Однако, верный своему правилу не осуждать Церковных иерархов, старец лишь усилил сугубую молитву о судьбах Вселенского Православия, а вслух о Вселенском и других Патриархах, согрешивших против Апостольских правил, лишь сдержанно говорил: «Ой, беда, беда с ними!»
Люди, приходившие к старцу отовсюду, напитывались благодатной молитвой старца, внимали его словам.
Совершенно очевидным было то, что своим неприятием еретических заблуждений, молитвенным противостоянием им он многих уберег от падения, утвердив в святой Православной вере. Сколько духовно обворованных и нравственно искалеченных людей, трагически разуверившиеся в возможности каким бы то ни было образом изменить к лучшему свою жизнь самостоятельно, воодушевившись спасительным примером его жизни, возродились через покаяние, вернувшись к своим истокам, восстановили прерванную связь времен, обратившись в лоно Матери-Церкви!
Стремясь подражать древним святым, схиархимандрит Феодосий впитал в себя их аскетический дух. Особенно почитал он преподобного Феодосия Киево-Печерского, ставшего его Небесным покровителем в схиме. Великий Русский святой был строгим ревнителем Православной Веры. Завещанием преподобного Феодосия Печерского, написанным в XII веке, но не утратившим актуальности и сейчас, мы и завершаем этот раздел, ничего не изменяя и не сокращая.
«Господи, благослови! Я - Феодосий, худой раб Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, в чистой и правоверной вере рожден и воспитан в добром научении Православными отцом и матерью.
Вере латинской (католической) не приобщайтесь, обычаев их не придерживайтесь, причастия их бегайте и всякого учения их избегайте, и нравов их гнушайтесь. Берегитесь, чада, кривоверов и всех бесед их, ибо и наша земля наполнилась ими. Если кто и спасет свою душу, то только живя в Православной Вере, ибо нет иной веры, лучшей, чем наша чистая и святая Вера Православная. Живя в этой Вере, не только избавишься от грехов и вечной муки, но и станешь причастником вечной жизни и без конца будешь радоваться со Святыми. А живущие в иной вере - в католической, мусульманской, или армянской - не увидят жизни вечной.
Не подобает также, чадо, хвалить чужую веру. Хвалящий чужую веру все равно, что свою хулит. Если кто начнет хвалить и свою, и чужую, то он — двоевер, близок к ереси. Ты же, чадо, блюдись таковых и свою веру непрестанно хвали. Не братайся с ними, но бегай от них и подвизайся в своей вере добрыми делами. Твори милостыню не своим только по вере, но и чужеверным. Если увидишь нагого или голодного, или в беду попавшего, - будет ли то жид или турок, или латинянин, - ко всякому будь милосерд, избавь его от беды, как можешь, и не лишен будешь награды у Бога, ибо Сам Бог в нынешнем веке изливает милости Свои не на христиан только, но и на неверных. О язычниках и иноверцах Бог в этом веке печется, но в будущем они будут чужды вечных благ. Мы же, живущие в Православной Вере, и здесь получаем все блага от Бога, и в будущем веке спасет нас Господь наш Иисус Христос.
Чадо, если тебе нужно будет даже умереть за святую свою Веру, с дерзновением иди на смерть. Так и Святые умирали за веру, а ныне живут во Христе. Ты же, чадо, если увидишь иноверных с верными спорящих, лестью хотящих отвести их от правой веры, помоги Православным. Этим как бы овцу избавишь от пасти льва. А если смолчишь и оставишь их без помощи, то это все равно, как если бы ты отнял искупленную душу у Христа и продал ее сатане. Если скажет тебе противящийся: «Ваша вера и наша вера — от Бога», то ты, чадо, ответь так: «Кривовер! Или ты и Бога считаешь двоеверным! Не слышишь ли ты, развращенный от злой веры, как говорит Писание: «Един Бог, едина вера, едино Крещение» (Ефес. 4, 5). Не слышишь ли апостола Павла, глаголющего: «Аще ангел, пришед с небесе, благовестит вам, не якоже мы благовестихом, да будет проклят» (Гал. 1, 8)».
Вы же (латиняне), отринувшие проповеданье апостольское и Святых Отцов, восприняли неправую и развращенную веру, полную погибели. Поэтому и отвергнуты вы нами. Поэтому не подобает нам с вами служить и к Божественным Тайнам вместе приступать, не вам к нашим, не нам к вашим, потому что вы мертвы и мертвую жертву приносите, а мы живому Богу — чистую, непорочную, чтобы жизнь вечную наследовать.
Тако бо писано: «Воздастся комуждо по делом его», О Христе Иисусе Господе нашем, Ему же слава. Аминь
курсив.Продолжение в комментарии

Комментарии (4)

Всего: 4 комментария
#1 | Александра З. »» | 29.01.2015 12:43
  
4
Воистину, чужого горя не бывает. Напомним еще несколько характерных эпизодов из жизни старца, свидетельствующих о его высоком молитвенном предстательстве за чад.
Некая раба Божия Раиса рассказала нам о том, какой великой духовной радостью была для нее встреча с отцом Ахилой. В былые времена она работала на хорошей в мирском понимании работе, которая давала ей возможность жить безбедно. Однако работа эта была связана со многими нарушениями Заповедей Божиих, а она уже стала ходить в церковь, и совесть сурово обличала ее. Наконец, во всей полноте встал вопрос, что выбрать – церковь или работу. Сама она никак не могла решить, что предпочесть, и серьезно задумалась над тем, чтобы встретиться с кем-либо из духовных старцев, которые, помолясь, смогли бы подать мудрый совет. В это время кто-то подсказал, что можно поехать в Почаевскую Лавру и там встретиться со старцем Ахилой, который каждое утро стоит возле чудотворной иконы, опускаемой для поклонения, и у него испросить духовный совет.Так она и поступила. Не откладывая столь важное дело на неопределенное время, тотчас же собралась и поехала. Ранним утром, после полунощницы и акафиста, когда опустили икону, Раиса стояла в стороне и смотрела, как люди нескончаемым потоком подходят и прикладываются к чудотворной иконе Божией Матери. Долгое время все никак не могла решиться подойти к старцу. Когда же икону подняли, отец Ахила сам подошел к ней и негромко сказал: «Выбирай Небесное, брось все земное. Земное пройдет, а Небесное будет вечно».
После такого старческого вразумления как бы пелена спала с ее глаз: она все поняла, не медля более, бросила свою неспасительную работу, стала постоянно ходить в храм и постепенно втянулась в духовную жизнь. Со временем Господь управил так, что она стала духовным чадом отца Ахилы и часто помогала ему в поездках на Кавказ.
Однажды с ней произошел знаменательный случай. Внутренне считая отца Ахилу своим духовником, она еще не всегда имела дерзость к нему обращаться. Батюшка в силу своей занятости никого из приезжих не исповедовал, делая исключение для некоторых в крайне редких случаях. Поэтому она пошла на исповедь к другому старцу, архимандриту Апеллию, который показался вначале несколько строгим, хотя со временем она поняла, что этой мнимой строгостью и некоторым юродством он просто прикрывал свою прозорливость. Старец этот прошел множество гонений и тяжких испытаний, сидел в тюрьме за свою ревность в православной вере. Лишения и трудности не сломили его, а еще более закалили его дух.
Отец Апеллий спросил у Раисы, у кого она окормляется, прибегая за духовной помощью. Когда она назвала имя отца Ахилы, старец с величайшим одобрением сказал: «Да, у него можешь окормляться духовно. Когда он служил литургию и стоял у престола, я видел огненный столп, который шел от него к Небу». Нет никаких сомнений, что отец Апеллий сподобился видеть пламенную молитву старца, которая восходила к Небесам, подобно огненному столпу.
Об архимандрите Апеллии, духовно близком отцу Ахиле, нужно сказать особо. Он был чрезвычайно яркой, запоминающейся личностью, также оставившей заметный след в Почаевской Лавре,– стойким и последовательным исповедником последних времен. К нему в полной мере можно отнести слова Свт. Василия Великого: «Кто бережет только для себя какой бы то ни было дар Божий, а не оказывает благодеяния другим, тот осуждается как скрывший талант». Старец (в миру - Станкевич Арсений Евдокимович) родился в 1927 году в селении Осов-Буда Гомельской области. Отец и мать не согласны были идти в колхоз, поэтому семье пришлось вынести много страданий от властей, особенно перед войной. У них отобрали скот, затем приехал председатель и забрал всю птицу, вследствие чего семья была обречена на голод. Когда пришла война, скорби усугубились. В 1943 году фашисты, мстя партизанам, сожгли 2 селения. Один из них был убит из пулемета прямо в усадьбе Станкевичей, приняв справедливое возмездие за свои злодеяния, и это оставило неизгладимый отпечаток в душах малолетних детей. Родители не принимали зла и учили детей противостоять ему силой добра. В 1944 году селение было освобождено советскими войсками. Во время перестрелки будущий старец получил тяжелое ранение в области сердца, которое не закрывалось около шести лет. Тогда же, в1944 году, умер отец, и Арсению, как старшему брату, выпала нелегкая участь воспитания малолетних братьев. Сам он так и не смог учиться, т. к. нужно было помогать младшим в семье. Как и многие другие подвижники, он закончил 3 класса, но был умудрен духом Божиим, щедро наделившим его многообразными дарами. Чтобы братья получили образование, нужно было платить по 150 рублей за каждого (всего 450 рублей). Приходилось много трудиться. В 1958 году, когда дети подросли и стали на ноги, был зачислен в Свято-Духовский скит Почаевской Лавры, насельники которого отличались примерным благочестием, где в 1958 принял монашеский постриг. Постригал его наместник Севастьян.. После закрытия скита, последовавшего в 1959 году, перешел в Лавру, где в этом же году начал служить в алтаре.. Ревностно выполняя все возложенные на него послушания, вскоре был рукоположен во иеродиаконы. Жил в саду монастырском и ревностно молился. Со временем сподобился достичь сугубой молитвы, и даже просил Божию Матерь, чтобы Она сподобила его пострадать за правду, сев в тюрьму, чтоб защитить монастырь в годы наступивших тяжелых гонений. Молитвы подвижника были услышаны. Когда в 60-е годы на Лавру обрушились жесточайшие испытания, он одним из первых мужественно поднял свой голос в ее защиту, став инициатором обращения к мировой общественности и поставив свою подпись под этим документом. Люди доброй воли, узнав о происходящих в Лавре беззакониях, встали на защиту попираемой в СССР свободы совести. Для иеродиакона Апеллия это закончилось длительным тюремным заключением, которое не сломило силы его духа, сделав истинным воином Христовым, возлюбившим Господа «до самой смерти, смерти крестной». «Наши старички говорили: надо держаться, - рассказывал впоследствии об этом мужественном стоянии за правду архимандрит Апеллий, имевший три судимости только за то, что вопреки всем предписаниям властей не только не хотел покидать Лавру, но и активно протестовал против проявляемого насилия, - и мы держались. Хотя никто тогда и не думал, что Лавра останетсякурсив И так буднично звучали в его устах эти слова, что совершенно очевидным было: сам он считал исповедничество делом обыденным и ни в малейшей мере не героическим. Он пережил тюремное заключение осенью 1961 года, затем в 1962 году и в начале 1964 года. По словам старца, «в тюрьме на одну кровать укладывали по три человека, и все курили. Травили табаком. На завтрак 6 тюлек, 15 грамм сахара и жидкий чай. Брали кровь под видом помощи людям. Целую зиму по 3 человека на кровати. Чтобы понести этот крест, нужна помощь Божия. Но не так, как хотим, но как хочет Господь. Нужно все терпеть. Нужно иметь крепкую веру. Многими скорбями входим мы в Царствие Небесное. Была особая милость Богородицы, Которая защитила Почаев».
Преследования закончились в 1966 году, однако и после этого ему долго не давали жить в монастыре, пока он милостию Божией не получил прописку. Жизнь его все это время проходила в особо тяжелых условиях, подорвавших его здоровье, однако, по словам старца, сколько бы море ни пенилось, но непогода рано или поздно кончается: он возвратился в Лавру в 1970 году. На некоторое время получив облегчение отец Апеллий мог вновь сосредоточиться на молитве, которой так жаждала его боголюбивая душа. К этому времени он уже сподобился благодатных даров, о которых никому не рассказывал. Однако об одном из них старец все-таки поведал, сделав это не в похвалу себе. а чтобы показать сугубую милость Царицы Небесной, распростершей над Почаевом Свой благодатный Покров: «В 1970 году, во время чтения в Похвальной Церкви Псалтири Матерь Божия показала благодать, и я увидел большое сияние, которое длилось долго, не менее получаса. Матерь Божия показала, что Она нас не оставляет, что можем победить Хрущева. курсивКоммунисты не смогли победить тридцати монахов, потому что они были под Небесным заступничеством. Являлась Божия Матерь и в Троицком соборе, чтобы укрепить нас в Православии. Это все видели. Скорби преследовали подвижника. В 1981 году наместник Лавры, печально известный архимандрит Иаков удалил его из монастыря, и тот около 10 лет странствовал, пока Господь через наместника Онуфрия, нынешнего митрополита Буковинского, не возвратил его в обитель. Гонения, которые ему пришлось пережить, нисколько не ожесточили его сердца. Казалось, он весь был исполнен Пасхальной радости, был воплощением всеобъемлющей любви, способной все вместить, все покрыть, все вынести, о которой писал св. апостол Павел (1 Кор. 13,4-7). Свидетельств этой любви много. Так, скромная паломница, которая милостию Божией встретилась с этим удивительным старцем, до конца жизни сохранила в душе его светлый облик. Вспоминая его, она, умиляясь, рассказывала, как внимательно слушал, сопереживая ее искушениям, отец Апеллий, и светлые слезы текли по его старческим щекам. Другая была потрясена, когда, в ответ на исповеданный тяжкий грех, батюшка по-отечески обнял ее и с неподдельным участием воскликнул: «Деточка, что же ты над собою сделала?». А некий зрелый самодостаточный мужчина, часто пребывающий за рубежом, сбивался на невнятный речитатив, когда вспоминал, как во время первого посещения Почаевской Лавры в юношеском возрасте, устав после безсонной ночи, впал в озлобление, уныние и не хотел причащаться, несмотря на слезы отчаявшейся уговорить его матери. Однако стоило строптивцу увидеть старца, утонуть в его по-детски чистых широко открытых голубых глазах, как разъяренный лев превратился в ягненка и безропотно подошел под епитрахиль, которой заботливо покрыл его голову отец Апеллий…
Вот строки из письма женщины их Хмельницкой области, претерпевшей множество искушений и обретшей надежную защиту под святым Покровом Почаевской Божией Матери. Она закончила вуз, аспирантуру, работала научным сотрудником, затем в одночасье все это потеряла… Старец поддержал ее, помог пережить тяжелую депрессию, укрепил в вере. В завершение беседы он вынес кофту из монашеской овчины, очевидно, Иерусалимскую, хотя женщина ни о чем не просила. В этом, как она полагает, проявился дар прозорливости, которым был наделен отец Апеллий. «И как она мне пригодилась, когда я по работе поехала на курсы после смерти матери, за которой ухаживала 5 лет. Я много стирала, развешивая белье при любой погоде, и обморозила руки, которым все время было холодно. Рукава у кофты были длинные и очень теплые. На курсах столы были длинные, холодные, и кофта очень спасала, грела. Старец Апеллий за много лет наперед предугадал мою беду и помог мне».
Женщина вспоминает, как радостно приветствовал ее старец во время последней встречи, хотя, по всей вероятности, был уже очень немощен. «Вскоре мне сказали, что отец Апеллий умер, После того, как его не стало, я очень скорбела. Отец Апеллий жалел меня за то, что я совсем одинокая в этом мире, и даже угощал».
Земная жизнь умилительного старца оборвалась 17 февраля 2002 года, после чего видимым образом открылась его Небесная слава. Люди, знавшие этого смиренного и любвеобильного старца, навсегда сохранили в своих сердцах его светлый образ. Они вспоминают, каким безупречным чувством такта обладал старец, никогда не навязывая свою волю, не лишая человека свободы выбора, как уклончиво, иногда иносказательно, отвечал на некоторые вопросы, приводя в качестве примера высказывания Святых Отцов, как иногда немного юродствовал. Если в ходе беседы обнаруживалось, что враг рассеивал ум его собеседника, провоцировал сонливость, искушал различными помыслами, батюшка очень мягко, с любовью обличал невнимательных учеников, если же и это не побуждало их к трезвению, смиренно умолкал, дабы самому не искушаться и других не искушать. Имея дар проникновения в сокровенные тайники человеческих сердец, старец, побуждая чад довериться его руководству, никогда ни на чем не настаивал, учил ничего не выставлять напоказ, чтобы подвижничество было потаенным и не вызывало смущения или зависти у других. Несомненно обладая даром различения духов, он видел то, что было закрыто для большинства людей. Любое нарушение Заповедей Божиих противоречило его духовным принципам. За всю свою жизнь никого не осудив, он нелицеприятно пресекал недовольство другими, если оно у кого-либо вдруг возникало. Некая женщина, называющая себя его духовным чадом, вспоминала, как, получив от него за детоубийство епитимью (тридцать поклонов), не выполнила ее, и вместо ожидаемого гневного обличения, с удивлением услышала слова сочувствия и сопереживания. В этом, как и во всем остальном, он также следовал наставлениям духоносных старцев, и, в частности, преподобного Серафима Саровского, на которого был даже немного похож: «Осуждай себя — и перестанешь осуждать других».
Отец Апеллий отошел ко Господу в 2002 году и был погребен на братском кладбище. На его могиле всегда можно увидеть живые цветы и возженную лампаду, - преданные старцу чада хранят в своих сердцах светлую память о духоносном старце.
Духовным завещанием для любящих чад стали слова старца: «Умоляю, братья и сестры, держитесь за святое Православие. Если отступимся, то горе нам будет на Страшном Суде. Нужно просить Божию Матерь, чтобы не оставила Свой Покров. Скорби нам посылаются для очищения. Если бы не было скорбей, мы погибли бы. Матерь Божия всегда защищала Почаевскую обитель. Если мы не будем умолять Божтю Матерь, то не спасемся. Будем уповать на Господа и жить под Покровом Царицы Небесной и Преподобного Иова . Придет антихрист, и мы будем гонимы, и через эти страдания войдем в Царствие Небесное».курсив

В книге воспоминаний о схиигумене Митрофане (Микинине), изданной Задонским мужским монастырем, под названием «С любовью к людям» есть чрезвычайно интересный эпизод, повествующий об этом старце. «В городе спасались три схимонахини – Херувима, Серафима и Ангелина. Батюшку они никогда не видели, но знали о нем и всегда о нем молились. Постепенно установилась прочная духовная связь, и он также возносил свои молитвы об этих монахинях. Так вот они, в частности, говорили, что молитва батюшки – как огненный столп от земли до Неба. Так им было открыто».курсив
Если сравнивать схиархимандрита Митрофана с батюшкой Феодосием, то невольно поражаешься, какими схожими по духу были эти два старца, никогда не встречавшиеся в земной жизни. Обращают на себя внимание слова, сказанные одной из духовных дочерей и ставшие своеобразным обещанием о посмертных молитвах за чад: «Никто за вас здесь так молиться не будет. Но как здесь я за вас молился, так и там молиться буду». Они видимым образом перекликаются с вышеприведенным обетованием старца Феодосия всегда молиться за своих подопечных, в качестве утешения высеченным на его надгробии.
Однако на памятнике есть и другие слова: «Поминайте мене, братие, егда молитеся», которые непосредственным образом обращены к духовным чадам старца. В качестве комментария вновь послужит пример, взятый из вышеупомянутой книги о схиархимандрите Митрофане: «На сороковый день после смерти схиархимандрита Митрофана старице Михаиле было видение: открылось Небо, и оттуда спустились отец Митрофан и отец Кукша. Поклонились ей до земли: «Матушка, мы пришли тебя проведать. Ты нас поминаешь, мы и пришли. Но долго мы с тобою не пробудем, нам некогда – двести дворов нужно посетить»,курсив — это означало, что поминальная молитва творилась о них в тот день не менее, чем в двухстах дворах».
Будем же и мы, братия и сестры, неопустительно поминать старца в своих немощных молитвах, дабы и он у Престола Господня помянул нас, многогрешных.

Многих смущает вопрос, можно ли в наше сложное время, будучи немощными, подражать высокой духовной жизни старцев, идя духовным путем, если обстоятельства нашей повседневности отвлекают от спасения, погружая в суетные мирские попечения? Ответом на подобные смущения являются исполняющие наши сердца надеждой слова Святого Евангелия: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк.18, 27).курсив Устами псалмопевца Давида Господь учит нас не унывать: «Даст ти Господь по сердцу твоему» (Пс.19, 5).курсив Драгоценные указания мы обретаем также, обращаясь к святоотеческому опыту. Прп. Марк Подвижник в Добротолюбии утверждает: «Бог ценит дела по намерениям их»курсив и все, чем мы пытаемся угодить Богу, принимается Им с любовию, как две лепты вдовицы. Об этом, в частности, пишет и прп. Исаия: «Господь обрадован был паче бедною вдовою, ради двух лепт ея, потому что Бог смотрит на произволение наше. Не дадим же места в своем сердце унынии (что не многое можем сделать), чтоб завидование (другим) не отлучило нас от Бога, но будем исполнять послужения свои по бедноте своей» курсив(43). Он приводит притчу о двух работниках, которые не смогли сжать на поле пшеницу, - один по нерадению, а другой – в силу собственной немощи. Первый был осужден господином и изгнан из дома, второй – оправдан, поскольку несмотря на усталость, он изо всех сил пытался выполнить работу, превышавшую его силу. «Так и нам, - подчеркивает подвижник, – следует не падать духом ни в каком труде и ни в какой скорби, но употреблять силу свою, работая от всей души. И верую, что Бог примет нас наравне со святыми Своими» курсив(44).
Жизнь многих христиан была исполнена тяжких испытаний, - болезней, скорбей, невольнических страданий, мученичества за веру, но они мужественно и безропотно несли данный господом крест, за что получили венцы. Вспомним жития преподобных Иоанна Многострадального, Пимена Многоболезненного Печерских, Иоанна Русского, Серафима Саровского, блаженной Ксении Петербургской и других подвижников благочестия. Однакоо и малые труды были ценны в Очах Божиих. Пахарь, положивший руку на плуг, потихоньку ведет свою бороздку от начала и до конца, полагаясь на помощь Божию. Точно так же и подвижник, обретающий навык молитвенного труда, постепенно начинает относиться к своему делу с любовью и сердечной теплотой. Укрепляемый благодатью, он ощущает умиление, принеся Богу посильную, но
Авелеву жертву.
Что мы знаем о путях Промысла Божия? Известно только, что «близ Господь сокрушенным сердцем» (Пс. 33),курсив и когда Он призывает, мир восстает на нас, как восстал некогда на Самого Сына Божия. Непростые обстоятельства привели в свое время к отцу Феодосию упоминавшегося нами ранее Андрея, обитавшего во Львове, который стал впоследствии одним из самых преданных чад старца. К чести его нужно сказать, что даже в сложной жизненной ситуации, в которую он попал, Андрей не впал в отчаяние, не озлобился, не отправился к экстрасенсам, обещающим немедленно «снять порчу», исцелить, избавить от всех бед и напастей, а сделал свой выбор, обратившись к Богу, призывающему: «Приидите ко Мне, вси труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы» (Мф.11, 28).курсив В Почаевской Лавре он нелегко и не сразу нашел понимание и сочувствие. Долго не мог определиться с выбором, к кому обращаться и что делать в обстоятельствах, сложившихся для него не лучшим образом. Однако мир не без добрых людей. Кто-то посоветовал подойти к отцу Феодосию и попросить молитвенной помощи. Так началось духовное возрождение Андрея.
После встречи со старцем все сложности чудесным образом исчезли, уйдя как бы сами по себе. Тяжкие нестроения по молитвам отца Феодосия разрешились полностью. Здоровье значительно улучшилось. Это так убедило Андрея в благодатной силе любвеобильного старца, расположив к дальнейшему общению, что оно стало необходимо ему, как воздух. Он стал приезжать в Лавру настолько часто, насколько позволяли обстоятельства при его большой занятости. Постепенно его начали узнавать братия, доброжелательно относящиеся к этому большому ребенку, искренне уверовавшему в возможность спасения. Он начал делать пожертвования на нужды насельников обители, оказывать помощь в доставке на Кавказ контейнеров с грузом. Отец Феодосий, обычно сдержанный в проявлении симпатий и далеко не у каждого принимающий пожертвования, полюбил его, как родного. Видя чистую душу этого непростого человека, он настолько приблизил Андрея к себе, что тот стал постоянным посетителем его кельи. Он имел неповторимую радость часто беседовать со старцем, выясняя для себя важные душеспасительные вопросы и беря благословение на совершаемые дела. Впоследствии Андрей, вспоминая благословенные минуты, проведенные в батюшкиной келье, рассказывал, что нигде ему не было так хорошо, как там, и даже обыкновенный хлеб из рук этого сурового подвижника, непрестанно смирявшего свою плоть, был вкуснее самой изысканной пищи. Отец Феодосий настолько искренне симпатизировал Андрею, что во время его отсутствия часто вспоминал о нем, как о друге, неопустительно поминал раба Божия Андрея в своих сугубых молитвах, и, разумеется, многое видел духовным зрением.
Он нередко повторял: «Добрая душа у него, наверное, он этим добром и спасется».курсив
Старец, чрезвычайно одобрявший благие дела, на которые Андрей не жалел ни времени, ни средств, объяснял людям: «Кто помогает монахам, тот сам имеет участь монахов»курсив. Когда земная жизнь отца Феодосия завершилась, на его похоронах, идя за гробом возлюбленного батюшки, этот современный человек, переживший в своей жизни многое — взлеты и падения, радость обретений и горечь утрат — безутешно плакал, нисколько не стыдясь слез…
Духовная связь Андрея со старцем не прекратилась и по его блаженной кончине. Братия часто встречают его на кладбище, у дорогой могилки, где Андрей, как и раньше, общается со своим духовником, получая утешение и вразумление. Его трудами на могиле установлен строгий крест из черного мрамора с распятием.
Следует отметить, что такие высокодуховные простецы, как отец Феодосий, являясь истинными ревнителями Православия, примером своей безупречной жизни приводили людей к вере быстрее, чем носители внешнего богословского знания, не всегда являющиеся образцом для подражания. Некоторых таких людей старец даже не хотел принимать, видя их подлинную сущность, далекую от тех высоких духовных принципов, которые утверждает Православие.
Достоверных фактов, свидетельствующих о силе молитвенного предстательства старца Феодосия немало, и они заслуживают всяческого доверия, т. к. сообщены людьми церковными и зачастую удостоверены иерейской совестью священнослужителей, знавших этих людей. Остановимся на некоторых из них. Некая женщина, сын которой был калекой от рождения, рассказывала, как много и усердно возносила свои молитвы к Богу, умоляя вернуть сыну возможность ходить. Пребывая в полном отчаянии, несчастная мать с верой в его молитвенное предстательство перед Господом, обратилась к отцу Феодосию, и он, едва взглянув на женщину, тотчас же благословил ей приехать вместе с сыном.
Вера женщины была так велика, что она ничуть не усомнилась в возможности осуществления задачи невероятной сложности - нужно было привезти почти неходячего больного - и только радовалась, что получила благословение отца Феодосия. От самого рождения парень передвигался с огромным трудом, и врачи ничем не могли ему помочь. Невероятно, но факт: Господь укрепил ее в нелегком пути (женщина сумела привезти в Почаев болящего) и подал утешение. Утром, после полунощницы, когда опустили чудотворную икону Почаевской Божией Матери, женщина не без усилий привела болящего под благословение батюшки. Старец взял его за плечо, подвел к иконе и помог приложиться к ней. Изумление женщины, ее благодарность не знали меры, когда оказалось, что сыну после этого стало лучше, а со временем он стал ходить вполне нормально.

Бывали и другие удивительные случаи. Так, монахиня Дарья, с детства знакомая с отцом Ахилой и по его благословению принявшая монашеский постриг, рассказывала, как еще до монастыря у нее на шее образовались какие-то наросты, которые постоянно увеличивались. С каждым днем ситуация все более усложнялась, приводя ее в волнение и трепет. Чтобы удалить наросты, как утверждали врачи, необходимо было делать операцию, на которую она не соглашалась. Привыкнув к послушанию, она обратилась к отцу Ахиле как духовнику. Встретив его перед Троицким собором, куда старец направлялся на службу, она поведала ему о своей беде. Батюшка остановился, внимательно посмотрел на нее и спросил: «Где они у тебя растут?» Приподняв платок, она показала изуродованную шею. Старец ударил рукой по наростам, вызвав болезненное ощущение, и со свойственным ему юмором сказал: «Ну и пусть растут». Затем повернулся и, ничего не сказав более, пошел на службу, оставив ее в полном недоумении. К несказанной радости просительницы, уже через несколько дней наросты как бы сами по себе сошли без хирургического вмешательства. Батюшка, как и неоднократно ранее, сделал вид, что не имеет отношения к исцелению, не желая выслушивать слов благодарности. А сколько было случаев, о которых мы никогда не узнаем!
В этой связи уместно будет провести некое сопоставление. Подобным образом поступал, к примеру, наш великий оптинский старец, преподобный Амвросий. В его житии описывается такой эпизод. Как-то у одного чтеца из числа братии сильно разболелись зубы в то время, когда он, находясь в церкви, выполнял свое послушание. Проходящий мимо него отец Амвросий, обернувшись, без каких-либо объяснений, неожиданно ударил его кулаком прямо в зубы со словами: «Ну как, ловко?» Братия стали смеяться, полагая, что чтец допустил ошибку, и батюшка таким образом вразумил его. Каково же было изумление самого чтеца, когда после этого удара у него полностью перестали болеть зубы! Стремясь избежать излишней человеческой славы, старец Амвросий, часто посылал болящих на святые источники, чтобы, получив исцеление, они и не подозревали, что Господь послал исцеление по его молитвам.
Все знали, что отец Феодосий незамедлительно откликается на просьбы людей о помощи, но немногим было открыто то, что для получения этой помощи не обязательно было лично посещать батюшку – можно было просто мысленно воззвать к нему. Так, некая раба Божия (назовем ее Лидия) рассказывала, как попала в затруднительную ситуацию и всячески пыталась побеседовать со старцем, чтобы с его помощью решить житейские проблемы, накопившиеся во множестве. Старца в Лавре на этот момент не оказалось: он в очередной раз поехал на Кавказ отвозить грузы для пустынножителей. Ждать можно было долго, ибо никто точно не знал, когда он вернется, а ехать домой ей нужно было уже на следующий день. Не впадая в отчаяние, хотя вопросы, с которыми она приехала к старцу, не терпели отлагательства, женщина мысленно обратилась к нему: «Батюшка, я так хотела к вам попасть! У меня столько вопросов к вам!» Поклонившись святыням Почаева, она отправилась в обратный путь. В поезде, утомленная дорогой женщина, разочарованная тем, что не смогла повидаться с отцом Феодосием, вскоре погрузилась в чуткий, неспокойный сон. То, что она увидела, запомнилось на всю жизнь. Отец Феодосий, как бы вняв ее молитвенным призываниям, явился перед ее взором в полном облачении и, отечески прикоснувшись к ее голове, произнес три важнейших жизненных поучения, ради которых она, собственно, и ездила в Почаев. Затем старец подал благословение и как бы растворился в воздухе. Осталось необыкновенное чувство неземной радости, возникшее при созерцании дорогого батюшки, реально, зримо представшего перед глазами. Это было несомненное чудо: старец пришел на помощь, преодолев разделявшее их расстояние, и она возблагодарила Господа за то, что сподобил ее дивного посещения. Спустя некоторое время, когда волна изумления отхлынула, и на ее место пришла здравая рассудительность, благочестивая женщина написала батюшке письмо, в котором рассказала о чудесном видении.
Об аналогичном случае поведали люди, также не попавшие к отцу Феодосию. Как и в предыдущей истории, батюшка, - на этот раз без облачения - явился к ним и подал наставление.
Не менее удивительный факт засвидетельствовала раба Божия М., которая часто пела акафисты на молебнах у чудотворной иконы Почаевской Божией Матери и у мощей преподобного Иова. Погрязнув в неспасительной мирской суете, она на некоторое время перестала выполнять свое послушание. Совесть иногда напоминала ей, что необходимо возобновить пение акафистов как дело важное и душеспасительное, однако чрезмерная попечительность о мирском все-таки одержала верх. Подобно людям из Евангельской притчи о званных и избранных, пренебрегшим приглашением на пир ради покупки имения, приобретения волов или свадьбы (Лк. 14, 18-20), она находила различные причины, оправдывающие собственное небрежение. Тогда отец Феодосий явился ей во сне, произнеся с укоризной: «Почему ты перестала петь акафисты? Ты акафисты пой». курсивИ столько было твердости и внутренней силы в его негромком голосе, что она более не осмеливалась пренебрегать послушанием.
О том, что для батюшки, стремящегося спасти как можно больше людей и делающего для этого все возможное, не существовало расстояний, сохранилось много свидетельств. Он являлся инокам, попавшим в аварию на Кавказе, скорбел вместе с теми, кто пребывал у смертного одра сродников, духом прозирал развитие событий во время работы Священного Синода в Киеве. Если возникала потребность в помощи какому-либо человеку, попавшему в сложные житейские обстоятельства, любвеобильное сердце батюшки ощущало это на любом расстоянии. Во время вычитки болящих, когда к старцу подходили люди с просьбой о помощи, беглого взгляда ему бывало достаточно, чтобы увидеть, поможет ли он в данный момент человеку или тому прежде всего необходимо принести глубокое и полное покаяние. Многим он сразу честно признавался: «Тебе надо терпеть, терпи, это во спасение, терпи, это поможет». курсивСлова, сказанные твердо и уверенно, давали человеку силы и укрепляли в терпении, даруя святую надежду на то, что Господь со временем, очистив страданием его бренную плоть, все-таки пошлет благодатную помощь.
Если не было воли Божией на изгнание беса, старец так и говорил, не пытаясь отвлечь человека от спасительной стези ложным состраданием. Это случалось нечасто, однако заставляло задуматься о пути исцеления. Даже в этой, крайне тяжелой ситуации, отец Феодосий не оставлял болящего на произвол судьбы, не лишал духовной помощи, пытаясь привести его к осознанию своей греховности и покаянию. И когда человек, твердо ступивший на путь исправления, искренне каялся, исцеление происходило как бы само по себе. Подобные ситуации особенно радовали отца Феодосия, ибо свидетельствовали: данная ему от Господа сила «наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию» (Лк.10,19) курсивслужит во исправление грешников, закосневших во грехе. В чисто телесном исцелении нет пользы, если предварительно не будет исцелена душа, ибо в таком случае люди, получив физическое облегчение, обычно возвращаются к прежней греховной жизни. Смысл чуда исцеления – в спасении души. Людям, стремящимся получить исцеление, необходимо ради Господа совершить хотя бы самую малую жертву, к примеру, бросить курить, пить, прекратить злословить. нужно привести себя в духовный порядок: исповедаться, причаститься Святых Христовых Таин и жить по-христиански, творя по мере возможности милостыню.
Бывали случаи, когда в ответ на слезные просьбы помолиться о ком-либо, отец Феодосий почему-то медлил, а затем, мысленно воззвав ко Господу, строго вразумлял просителей: «Если б не занимались чем не надо, то ничего бы и не произошло».курсив Очевидно, таким образом он пытался дать этим людям понять, что скорби, которыми Господь посетил их, являются наказанием за грехи или вразумлением, удерживающим их от совершения еще более неблаговидных поступков, и что принимать их нужно, как учит Святое Евангелие, «достойно по грехам» (Лк.23,41).
Однажды на вычитку некая женщина привела болящего сына, которого стужал чрезвычайно буйный и неукротимый бес. Унять его было очень нелегко. Когда он начинал бушевать, парня с трудом удерживали три крепких и сильных человека. Несчастная мать ходила за старцем буквально по пятам и неустанно взывала о помощи, прося усилить молитвы об исцелении одержимого нечистой силой сына. Старец, которому видимым образом были неприятны ее стенания, строго одернул женщину: «Ты бы лучше за свой грех молилась».курсив И в этом случае прозорливому старцу Господь открыл, что страдает одержимый вовсе не по своей вине, а за нераскаянные грехи своей матери, и он, стараясь ничем не смутить и без того несчастную женщину, прикровенно сказал ей об этом. Вняв его словам, женщина пересмотрела всю свою жизнь и нашла силы для покаяния. Каково же было удивление окружающих, когда по прошествии нескольких дней ее сын полностью исцелился! Истинно сказано в Евангелии, что «бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк.15, 10).курсив
Старец часто говорил, что[B] дети страдают больше всего по вине родителей. Поэтому, чтобы помочь своему болящему чаду, родители в первую очередь должны пересмотреть всю прежнюю жизнь, пойти на исповедь покаяться в неисповеданных грехах, повенчаться, если не сделали этого ранее, и лишь после этого ждать облегчения.[/B] В одном из патериков описан назидательный для родителей случай. Некий мальчик был укушен бешеной собакой, и, когда ему стало совсем плохо, родители обратились за молитвенной помощью к старцу. Господь открыл по молитвам, что скорбь эта попущена Богом за нарушение заповеди и ребенок исцелится лишь в том случае, если отец семейства отдаст украденную у бедной вдовы корову. Воистину, как сказано в Библии, «нечестивого отца будут укорять дети, потому что за него они терпят безславие… ты положил пятно на славу твою и осквернил семя твое так, что навел гнев на детей твоих, а они горько оплакивали твое безумие…» (Сир.41. 10 и 47.23).
Не единичны случаи, когда после венчания родителей по благословению старца их дети полностью выздоравливали, и в этом не было ничего сверхъестественного. И наоборот, ничего нет удивительного в том, что в наше безнравственное и распущенное время так много больных детей. Посты не соблюдаются, супружеская верность тоже, многие живут в невенчанном браке, что перед Господом является блудом. Кроме того, многие поступают по отношению к другим людям несправедливо, безнравственно. Прискорбно, что эти люди находятся далеко от Бога и не понимают, что их беззакония могут отразиться на детях, которые отвечают за грехи родителей. В Библии читаем: «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий родителей до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои (Исх.20, 5-6, Ср. Числ.14,18). курсивА как много людей участвовали в безбожное время в разрушении и осквернении храмов, что тоже тяготеет над нашим поколением, и современным детям часто приходится искупать грехи и богоборчество родителей. Господь предостерегает нас, чтобы мы не злоупотребляли своей свободой, а старались жить по заповедям и творить добро другим, за что Он вознаградит нас и наших потомков.
Многим запомнился случай, сам по себе достаточно удивительный. Однажды люди, исполнявшие какое-то лаврское послушание в окрестностях Почаева, передали старцу Феодосию необычную просьбу некоей женщины. Странность заключалась в том, что она просила батюшку сугубо помолиться не об исцелении, а, наоборот, о возвращении болезни своей дочери, умоляя Господа вернуть ей состояние одержимости, от которого та недавно избавилась молитвами старца Феодосия. Все объяснялась очень просто. Дочь долгое время страдала тяжким духовным недугом, и эта глубоко верующая женщина водила ее на вычитки и искренне молилась, чтобы помочь очистить от бесов. Отец Феодосий, вняв ее скорби, изгнал нечистую силу, сотрясавшую плоть девушки. Однако ожидаемой от этого радости мать не получила, потому что смирявшаяся во время тяжелого недуга девица как с цепи сорвалась. Она стала чрезвычайно дерзкой и грубой, вела себя до неприличия нагло, во всем проявляя гордость и несмирение. Очевидно, по неотступности молитвы матери с помощью старца Господь даровал ей исцеление телесное, однако, имея лукавое, двоедушное сердце, не очистившись от страстей и нечестивых помыслов, она вновь попала в цепкие лапы беса – теперь уже хульного. Вовлекая в погибель, он стужал ее до тех пор, пока несчастная мать не вынуждена была обратиться к старцу с просьбой помолиться о возвращении дочери прежнего состояния, при котором дерзость и злоба ее обуздывались немощью, побуждающей ее являть хоть какое-то смирение.
Истинно сказано: неисповедимы пути Господни. Оказывается, далеко не всегда исцеление может быть во благо. Без внутреннего очищения оно неспасительно и практически всегда ведет к бесовской прелести. У людей нечестивых оно только тешит их самолюбие и приводит к превозношению. Приведенный выше пример – яркое тому свидетельство.
Вот что по этому поводу отмечает в одном из писем афонский старец Паисий: «Часто в молитве я настаивал на чем-то и «требовал» у Бога исполнить прошение, касавшееся меня лично или других братьев и сестер. Но потом (когда Он выполнял мои настойчивые просьбы) я вынужден был просить у Него за это прощение или даже просить Его, чтобы Он, как Добрый Отец, подавал каждому то, что полезно его душе, чтобы вновь вернуть души людей в рай, вернуть их к Себе».курсив
Необходимо смиренно и с радостью принимать от Господа все, с чем Он нас посещает: и скорби, и радости. Ибо все, что Им ниспосылается, служит во благо, очищая от прегрешений и вразумляя. Святитель Иоанн Златоуст, к примеру, указывая пути, ведущие человека к спасению, отмечает, что первый из них - не грешить; второй, если согрешишь, - покаяться и принести достойные плоды покаяния; а третий – терпеть всякого рода скорби и болезни.
Болезнь, как и другие скорби, посылается для очищения души, чтобы она могла свободно войти в райские обители. Святые отцы говорят, что каждому человеку полезно перед смертью года два-три полежать в постели, пострадать, высохнуть, тогда душа очистится, легко оставит тело и перейдет в тот мир. Лучше здесь претерпеть временные муки, чем терпеть в аду муки вечные, с которыми ничто не может сравниться.
«Болезнь не без Промысла Божия бывает и есть отеческое наказание, которым Господь смиряет нас, тело наше бьет, да душа оздоровеет и спасется. За тебя, для пользы твоей болезнь твоя, а не против тебя, хотя плоти твоей горестно»,курсив говорят старцы. Болезнь напоминает о смерти, об адских муках, призывает к покаянию. Человек живет в грехах, страстях и пороках, а каяться не желает, и Господь, для спасения грешника, посылает болезни. Вспомним, как в XV веке в Новгороде прекратилась эпидемия моровой язвы, от которой народ повально умирал, когда святитель Иона объявил, что Бог послал эту страшную болезнь за нераскаянные грехи, и люди принесли покаяние, дав обет никогда не грешить более.
Не менее поучительной является история, происшедшая во времена святителя Иоанна Златоуста (IV век), который, в ответ на просьбу мужа женщины, страдавшей неизлечимой болезнью, сказал, что болезнь ей дана за грехи и злой характер, после чего несчастная дала обещание исправиться и тот час же исцелилась.
Мы привязаны к земле, думаем только о собственной плоти, совершенно забывая о душе и ни за что не благодаря Бога. А ведь именно Он дал нам жизнь во всем многообразии ее проявлений.
Когда мы заболеваем, Господь напоминает, что земная жизнь временна и что созданы мы для Вечности. Обычно мы не понимаем, что служит к пользе нашей души, и во время болезни жалуемся на тяжесть страданий, по нашему мнению, незаслуженных, прося об исцелении. А просить нужно совсем о другом: вспомнив прежние грехи, нужно попытаться их искупить и хотя бы не роптать на заслуженную кару, а за все благодарить Бога.
Если мы хотим быть здоровыми, нужно жить свято. В Священном Писании сказано: если желаешь быть здоровым, оставь греховную жизнь. А поскольку у нас с вами грехов много, то мы здесь, на земле, должны пройти огонь и воду, претерпеть всякого рода скорби и болезни. Претерпевший же до конца, по словам Господа нашего Иисуса Христа, спасется.курсив
Больно было видеть на вычитках, как за грехи родителей страдают ни в чем не повинные дети. В таких ситуациях старец делал все возможное, чтобы вымолить невинное создание, тяжко страдающее по вине родителей. Однажды родители принесли на вычитку совсем маленького ребенка, которого враг рода человеческого заставлял содрогаться в конвульсиях и громко кричать. Движимый состраданием батюшка обнял ребенка и пообещал помочь. Целую неделю он сердечно молился, читая акафисты и проводя вычитки. Ребенок исцелился.
В последнее время отец Феодосий говорил со своими чадами кратко, но емко, обращая внимание на причины их немощей и призывая к покаянию. Люди, посещавшие старца в его келье, ездившие с ним на Кавказ, бывавшие на вычитках, вспоминали, что он никогда не оставлял их без пастырского назидания, однако, вразумляя, был немногословным. Он напоминал каждому, особенно болящим, о необходимости благодарить Бога за ниспосланные скорби, данные для спасения души: «Вы люди одержимые, но поймите, вас Господь помиловал, Он вам такую милость показал. Эта болезнь маленькая, она вам во спасение послана, Господь хочет вас спасти, надо потерпеть хоть кое-что».курсив
Когда бесноватые пытались подкупить его грубой лестью, называя святым, старец, не позволяя бесам, решительно прерывал лукавые речи одержимых. «Замолчи!», - восклицал он, и чувствовалось, как бесы, которых он усмирял, буквально трепещут, боясь грозных прещений схимника. А когда нечисть начинала особенно буйствовать, старец брал Евангелие и решительным твердым движением руки возлагал Его на голову одержимого. Это действовало безотказно. Бес вначале кричал, пытаясь запугать окружающих, затем постепенно изнемогал и успокаивался.
Некоторые бесноватые называли старца различными хульными словами, грубо, с нескрываемой злобой ругали его. Другие, пытаясь задобрить лестью, на все лады елейно восхваляли: «Ахила, ты святой, ты праведный!» Старец, прекрасно зная, что бесу верить ни в чем нельзя, не обращал внимания ни на похвалы, ни на грубую брань. «Их слушать нельзя,- предупреждал он доверчивых прихожан, - они никогда правду не говорят. А если и скажут, то только для того, чтобы ложь дополнить». К примеру, нашумевшую в свое время книгу «Козни бесовские», в которой тщательно отслеживается, что говорят различные бесноватые, старец читать не благословлял, считая, что гораздо полезнее для души обращаться к житиям святых, черпая в них душеспасительные наставления. Он категорично заявлял: «Да нельзя такие книги читать, и продавать нельзя. А вот тут молитва какая-то, так эта молитва от человеческого ума сложена этим же автором».курсив
Не все прислушивались к словам старца. Ценой этому непослушанию бывали тяжкие духовные повреждения, которыми поражались своевольные. Осознание пагубности непослушания приходит, как правило, после того, когда начинаешь пожинать его плоды… Так, в наше время появилось множество публикаций, имеющих недостоверный характер, иногда просто душегубительных. К примеру, широкое распространение среди верующих получила так называемая молитва Киприана, содержащая страшные прещения и заклинания против бесов. Достоверность этой молитвы священством подвергается большому сомнению, так как в ней упоминаются святые, жившие значительно позже Киприана. Поэтому, как правило, эта молитва не включается в молитвословы и не благословляется для чтения. В ситуациях, когда это необходимо, люди, переживающие нападения бесовской силы, могут взять у священника благословение на чтение акафиста священномученику Киприану и мученице Иустинии, который каноничен и благословляется для чтения.
К сожалению, некоторые священники, пытаясь обрести авторитет среди паствы или же по неведению, благословляют своим прихожанам «келейно» читать вышеупомянутую молитву, вследствие чего многие из них повреждаются. Так, к примеру, имел место случай, когда священник, имя которого упоминать совершенно необязательно, на вопрос прихожан, можно ли читать эту молитву, ответил им в достаточно агрессивной форме, которой их несказанно смутил, нисколько не сомневаясь в своей правоте: «Конечно можно, она что, для коров написана?!»
Пребывая в величайшем недоумении, люди вынуждены были задать этот же вопрос отцу Феодосию. Старец, утратив на мгновение свое обычное благодушие, искренне возмутился и сказал: «Нельзя это читать, это предназначено только священникам, да и то не всем».курсив
Действительно, на вычитках неоднократно приходилось наблюдать, как повреждались люди, пытавшиеся с черного входа вторгнуться в духовный мир: самочинно называвшие себя старцами и учительствовавшие, читавшие запретительные молитвы, дерзавшие заниматься целительством и изгнанием нечистой силы. Всем, кто поступает таким образом, необходимо напомнить Святое Евангелие, дабы не уподоблялись они слепым поводырям слепцов, ибо если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф.15,14).
Отец Феодосий заметил и обличил одну удивительную особенность, характерную для людей, сознание которых повреждено грехом. Такие люди, не внимая поставленным для них Богом священникам, больше прислушиваются к словам, произнесенным болящими, пытаясь найти в них некий особый смысл. Старец часто повторял, что бесноватых слушать нельзя, они всегда обманывают. Те же священники, предостерегал он, которые без благословения занимаются вычиткой, также подвергают себя опасности быть обманутыми бесами, — если они будут упорствовать, их не спасет и благодать сана. Такого же мнения придерживались все старцы, с которыми нам приходилось общаться.
Грустным примером того, к чему может привести подобная дерзость, может служить история некоего священника, который возымел желание взяться за чтение чина вычитки без благословения Священноначалия. Его самонадеянная гордость была полностью посрамлена злыми духами, которые жестоко посмеялись над несостоявшимся «экзорцистом». В итоге он сам стал одержимым настолько, что попал в психбольницу, где ему для успокоения сделали укол и связанным привезли на вычитку к отцу Ахиле. Три дня понадобилось старцу, чтобы восстановить внутренний мир в душе самонадеянного священника, вернув ему прежнее, незабесовленное состояние. После этого он, безусловно, вразумился.
Приведенными примерами, разумеется, отнюдь не исчерпывается та великая помощь, которую оказывал старец всем страждущим, чающим исцеления и готовым ради этого отказаться от своих заблуждений.
Истории, перечисленные нами, утверждают нас в силе молитв старца. Они показывают, сколь мудро и точно применялись им каждый совет и меткое слово к пользе и исправлению души суетного и грешного рода человеческого. В этой связи уместными представляются нам слова преподобного Амвросия Оптинского, который в ответ на вопрос, почему праведники, ходящие в заповедях, не превозносятся своей праведностью, старец ответил: «Они не знают, каков ожидает их конец, потому спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою. Никому ни в каком случае не должно предаваться отчаянию, но не следует и надеяться чрезмернокурсив». Отвечая на вопрос, можно ли желать совершенствоваться в жизни духовной, преподобный сказал: «Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, т. е. в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари. Человеку грешному естественно и необходимо смиряться. Если же он не смирится, то смирят его обстоятельства, промыслительно устрояемые к его душевной пользе.
Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность, или же когда не видит никакой надежды на его исправление»
курсив (45) .

Наверное, должны пройти годы, чтобы мы смогли по достоинству оценить величие и силу дарования отца Феодосия и воздали должное его трудам и молитвам, ибо сейчас, пока между нами и старцем не установилась дистанция времени, многое видится «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу» (1 Кор.13, 12).курсив
  
1
«Мудрость, сходящая свыше, по словам апостола Иакова, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, безпристрастна и нелицемерна» (Иак.3,17-18). Среди многих духовных дарований, которыми Господь наделил схиархимандрита Феодосия, выделялась его способность прозрения как будущих, так и свершившихся уже событий, обретенная им в результате очищения сердца и трезвения. Она не приводила старца к самовосхвалению или пагубному превозношению, а лишь означала большую ответственность перед Богом, который, так много дав подвижнику, и спрашивал с него в полной мере: « И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, учи; увещатель ли, увещевай; раздатель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием» (Рим. 12, 6-8).
Вспомним евангельскую притчу о талантах. Нереализованный, невостребованный дар Божий, приводит к наказанию, о чем предостерегает преподобный Иоанн Лествичник: «Если ты от Бога получил дар предвидеть бури, то явно предвозвещай о них находящимся с тобой на корабле. Если не так, то ты будешь виновен в крушении корабля, потому что все с полною доверенностью возложили на тебя управление оного»(42).
Для старца Феодосия не существовало расстояний. К нему приезжали отовсюду, и он проявлял удивительную осведомленность о том, что происходит у каждого дома, давая советы в соответствии с ситуацией, в которой, с Божией помощью, превосходно разбирался. Пребывая в собственной келье, он, казалось, видел все, происходящее в мире: для него не было тайной настоящее, где бы ни происходили события, от его старческого взора не укрывалось прошлое, наконец, он предвидел будущее. Близких ему людей поражал этот удивительный дар, который он при всем своем стремлении сохранить в тайне, не мог скрыть, как невозможно укрыть от внимательных взоров возженную свечу, освещающую путь во мраке непроглядной полночи. В его благовествовании открывалась людям «правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет» (Рим.1,17). Характерным, на наш взгляд, примером подобного рода духовной зоркости, не ведающей расстояний, является случай, засвидетельствованный его чадами.
В далеком Киеве, по вопросам чрезвычайной важности, касавшимся, в частности, и Почаевской Лавры, был созван Архиерейский Собор. Старец, безстрастно молившийся в келье, духом прозрев это важное для церковной жизни событие, вдруг начал подробно рассказывать о Соборе, дословно воспроизводя содержание выступлений архиереев, принимавших участие в обсуждении важнейших вопросов внутрицерковного характера, называя по именам и перечисляя многочисленные подробности, полностью подтвердившиеся впоследствии. Он, в частности, заметил: «А митрополит Никодим (Руснак) (он был Священноархимандритом Лавры - ред.) встал и сказал, что таким образом поступать нельзя», т.е. зная людей, о которых шла речь, он полагал, что в Лавре им не место). «Правильно сказал митрополит Никодим, Матерь Божья не допустила. Они хотели сделать то, что не угодно Богу».
Было удивительным то, что старец, сидя в келье, так доподлинно знал о происходящем более чем за четыреста километров от Почаева на Соборе, почти дословно цитируя все, что касалось Почаевской Лавры: Всещедрый Бог даровал этому дивному старцу «Духа премудрости и откровения к познанию Его и просветил очи сердца» (Еф.1,17-18).
Зная об удивительном даре старца, испытывая потребность в наставлении, к нему приезжали люди духовного сословия: монахи, священнослужители, церковные иерархи. Одним из наиболее ярких воспоминаний о подобных визитах стал приезд в Лавру человека удивительной жизни, схиархимандрита Алексия, претерпевшего в земной юдоли множество различных скорбей. Он тяжело и долго болел, в результате чего потерял ногу и окончательно подорвал здоровье, но, как бы ни страдал физически, никогда не утрачивал мирного расположения духа. Его немногочисленные просьбы ограничивались пожеланием упокоиться в монастыре, постриженником которого он являлся. Впоследствии это обстоятельство послужило к славе этого верного слуги Божия, ибо он почил и был погребен в Иваново, а при попытке распорядиться его бренным телом в соответствии с завещанием обнаружился факт нетленности останков страдальца.Высоко ценя духовные дары старца Феодосия, которые было невозможно скрыть, несмотря на все его старания, люди, занимавшие видное место в церковной иерархии, многократно приглашали его в Киев. Братия Киево-Печерской Лавры испрашивали совета старца по различным сложным вопросам, приезжая для этого в Почаев, однако это не заставило его возгордиться, ибо более всего на свете любил Господа и стремился угождать ему любыми способами. К примеру, однажды его спросили: «Батюшка, а зилоты - это хорошо или плохо?» «И хорошо, и плохо», – кратко ответил старец. Здесь, очевидно, необходимы некоторые пояснения. Зилоты или ревнители, как они себя называют, – представители одного из религиозных направлений на Афоне, под управлением которых находится монастырь Есфигмен. Они решительно выступают против экуменизма, модернизма и других отличительных примет апостасии, разлагающей современную церковь, не признают над собой власть Вселенского Патриарха вследствие его связи и сослужения с папой Римским, на почве своеобразно понимаемой ими ревности о Господе подвергают опустошительной критике всю Православную Церковь и Ее иерархов. Старец Феодосий, как всегда, кратко и исчерпывающе ответил на заданный вопрос и в дальнейшем отказался от комментариев. Ибо что толку распалять себя страстями? Высокая ревность о Господе, характерная для зилотов, это, разумеется, хорошо, но то, что они отделяют себя от Церкви и Ее судеб, очень плохо, т. к. низводит это течение до уровня секты.
Заслуживает внимания отношение отца Феодосия к убиенному царю Николаю II, в святости которого не было и тени сомнения. Он предупреждал, что прославление страстотерпца произойдет уже в последние времена, а об убийцах Императора он говорил так: «Это страшные люди, очень страшные!» В качестве библейского примера приводил события из древней истории: царя и пророка Давида, сына его Авессалома, царя Саула, наполняющие особым смыслом богодухновенные слова: «Рука нечестивого да не коснется помазанника Божия…» Последние времена, по его словам, – эпоха торжества безбожников, поэтому они, чтобы приручить новое поколение, даже детей приучают к виду бесов, продавая для них «игрушечных» драконов, инопланетян, гномов и прочей нечисти.
Когда отчаявшиеся в возможности найти утешение каким-либо иным образом люди приходили к нему, отец Феодосий не всем уделял равное внимание, руководствуясь непостижимыми для окружающих, одному ему и Богу ведомыми критериями. К одним он выходил, не ожидая просьб и напоминаний, к другим нет. Очевидно, духом ему открывалось, когда преподанное им врачевство будет полезным, а когда нет. Часто старец категорично говорил келейнику: «Скажи этим людям, что я к ним не выйду, скажи, что не могу выйти, или что-то другое, я к ним выходить не буду». К некоторым же, напротив, выходил без малейших просьб, упреждая их, беседовал много и сердечно. Ближайшим чадам запомнился впечатляющий случай, когда к старцу издалека пришел некий молодой человек, со слезами просивший встречи с ним. Отец Феодосий, по смирению избегавший духовничества, выходил к пришедшим лишь в том случае, если его слова, поучения и назидания были действительно абсолютно необходимыми, поскольку не оставалось возможности помочь людям каким-либо иным путем, и встретиться с ним можно было далеко не всегда. Однако на этот раз старец вышел незамедлительно. Парень в глубочайшем волнении стал судорожно доставать из кармана фотографию и несвязно говорить о пропавшем в Чечне брате. Отец Феодосий, не слушая сбивчивую речь пришедшего, упреждая рассказ о беде, приведшей к нему, тот час же подал ему утешение, с теплотой в голосе, проникновенно сказав: «Не скорби, брат твой попал в Царствие Небесное, он как мученик. Радуйся, что имел такого брата!» Как выяснилось впоследствии, старец не ошибся: брат молодого человека, находясь в зоне боевых действий, попал в плен к озверевшим от пролитой крови чеченцам и, как истинный воин Христов, принял мученическую кончину, не отрекшись от Православия, не предав свою святую веру и Отечество.
Нередко по молитвам ему открывались и грядущие события. Многое он предвидел в судьбах духовных чад, предостерегая их от возможных опасностей, неприятностей и нестроений и приуготовляя к судьбоносным переменам, которые требовали напряжения духовных сил. Когда они поступали в соответствии с полученным благословением, проблемы разрешались легко и быстро, в случае ослушания – разрастались, как лавина, становясь неуправляемыми. И хотя отец Феодосий скрывал перед людьми свое молитвенное предстательство за болящих, его труды приносили очевидные результаты. Исцеления происходили через пищу, которую он благословлял, помазание освященным елеем, от воды из целебных источников, а также во время вычиток.Жизнь старца, доступная для всех, как открытая книга, была убедительным свидетельством истинности Православия и благодати, пребывающей в лоне истинной Церкви. Следуя духу святоотеческого Предания, он отрицательно относился к экуменизму, считая, что идея объединения церквей пагубна по своей сути, ибо подготавливает человечество к установлению церкви антихриста. Экуменизм он относил к прямому богоборчеству и видел в нем один из признаков грядущего конца времен. Видя повсеместное отступление от Вселенского Православия и духом чувствуя, что апостасия зашла слишком далеко, старец отмечал, что скоро грядут перемены, ждать которых осталось недолго. Перемены эти, пагубные для судеб Православия, полагал он, законодательно закрепит восьмой вселенский собор, который, по его мнению, станет началом конца. Отец Феодосий подчеркивал, что это будет «разбойничий» собор, на котором получат широкое развитие и окончательно утвердятся нечестие и беззаконие, а Православие будет попрано и усмирено. Голоса истинно православных людей на этом «совете нечестивых» не смогут пробиться сквозь засилие еретических суждений, и еретики, новостильники почувствуют силу и ополчатся на верных. Русская Православная Церковь должна противостоять всему, что противоречит предыдущим семи Вселенским Соборам, являя сугубую бдительность по отношению к нарушениям Апостольских правил. Предсказанные наперед события, очевидцами которых мы стали, – несомненное свидетельство прозорливости старца. При распаде СССР на отдельные государства, неизбежность которого отец Феодосий также предсказывал, он предупреждал, что в условиях возникшей вседозволенности будут попраны моральные устои некогда монолитного общества и каждый начнет обогащаться, не брезгуя никакими средствами: «Дело теперь может дойти до полной анархии». Когда в Украине начинался развал экономики, старец предвидел в дальнейшем еще большие потрясения. Он был немногословен, и советы сводил к тому, чтобы утвердить вверенных ему Господом людей в твердом стоянии в Православии. Ближайшим чадам из числа монашествующих и некоторым мирянам он благословлял читать жития мучеников, укрепляясь на их примерах, таким образом косвенно подтверждая неизбежность тяжелых испытаний: стремительного повышения цен, голода, разрухи, и, как возможного следствия апостасии, разрушительной войны. Старец говорил, что война начнется с Китая и длиться продолжительное время не будет. Никогда не было в его высказываниях безысходности и уныния, ибо все, что назначено Господом, совершается во благо. Когда правительство теперь уже независимой Украины, изменив прежний политический курс, объявило о переговорах по поводу вступления в Северо-Атлантический блок, старец высказал свое мнение келейно, отметив, что позиция это ошибочная, не соответствующая реальным интересам государства, и ничего хорошего из этого не получится. «Какая беда страшная, - говорил он, - не дай Бог, чтобы Украина вошла в НАТО. Если это произойдет, то повлечет за собой великие бедствия». Что за бедствия открывались духовному взору отца Феодосия, ведает лишь один Бог. Сам же старец предпочитал хранить молчание, никогда не уточняя своих слов. Впрочем, любому вдумчивому человеку было ясно и без пояснений то, что давно было предсказано пророками. «Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные!» (Ис.1,5) Насколько же актуально звучат слова старца в наше время!
  
1
Пытаясь пробудить в людях страх Божий и память смертную, всей душею чувствуя неминуемую близость грядущего конца, отец Феодосий пытался достучаться в сердца окружающих, призывая их к покаянию и постоянно напоминая: «Мы живем в последнее время». Желая спасения каждому, старец всеми силами пытался открыть духовные очи окружающих, показать им очевидные приметы последних времен, когда «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Мф.24, 29). Предвестие грозных перемен, когда «соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих» (Мф.24,10-11), по мнению старца, буквально носилось в воздухе. Не счесть великого множества самозванцев, в разные времена и эпохи претендовавших на престол государства Российского. А ведь за каждым из них - войны, смуты, кровавые расправы с инакомыслящими и долгие годы залечивания ран. Примером тому явились интриги, предшествовавшие законному и всенародному избранию на русский престол царя Михаила из рода Романовых двух самозванцев Лжедмитриев, выдававших себя за чудесным образом спасшегося сына царя Иоанна Грозного царевича Димитрия, на самом деле убиенного и канонизированного нашей Церковью. К сожалению, часть русского народа, обманутая ими, пошла за ними, что привело Русь к неисчислимым бедствиям, которым радовался и в которых был заинтересован католический Запад. История часто повторяется, и об этом стоило бы призадуматься. Достаточно вспомнить очередную комедию с обнаружением так называемых «Екатеринбургских останков», среди которых не было останков царевича Алексия и княжны Анастасии, недавно разыгранную с народом. На что рассчитывали организаторы этой комедии? Общеизвестно, что следствием Соколова, проведенным после захвата белой армией Екатеринбурга на месте расстрела, было задокументировано и доказано, что всех членов царской семьи расстреляли и тела сожгли (убийство имело ритуально-мистический смысл). Слава Богу, что в церемонии перезахоронения останков отказалась участвовать Русская Православная Церковь, ибо много православных людей, введенных в заблуждение газетами и телевидением, поверили обману. Этот отвратительный фарс еще раз подтвердил, насколько был прав отец Феодосий, говоря, что православному человеку, верующему в предсказания о восстановлении на Руси Православной монархии, нужно быть рассудительным и осторожным. Слова и мысли схиархимандрита Феодосия созвучны учению святой Православной Церкви, ее святоотеческому наследию.
Он был носителем русской православной идеи, зарождение которой берет свое начало в глубочайшей древности, со времен крещения Руси святым равноапостольным Великим князем Владимиром в то благословенное время, когда не было ни России, ни Украины, ни границ, ни языковых барьеров. Тогда жила по законам Божиим и славила Господа «единым сердцем и едиными устами» великая и неделимая Святая Русь, перед которой склонялись другие народы и государства. Идея эта не имеет ничего общего с великодержавным шовинизмом, в котором пытаются обвинить православных людей, придерживающихся канонической Церкви. Осознание принадлежности к великому наследию Святой Руси, несшей свет Православия всему миру, поставлявшей своих епископов во многих градах и весях, делает нас духовно богаче и содержательнее, не позволяя насильственно прерывать глубочайшие преемственные связи, существующее с древнейших времен. Ибо именно тогда из сакральных пределов Святой Руси «во всю землю изыде вещание их, и во все концы Вселенной глаголы их» (Пс. 18,1).Его твердость в исповедании веры обрела особое значение в 90-е годы. В это время на фоне активизации деятельности оккультных сил и всевозможных тоталитарных сект, как уродливое порождение времени, появился новый, филаретовский раскол, вслед за представителями автокефальной церкви бывший Предстоятель Украинской Православной Церкви Филарет (Денисенко) попытался самочинно присвоить себе апостольское преемство Православной Церкви. Кощунственно нарекая себя «патриархом», он смутил часть паствы, нетвердо стоящей на православных позициях, уведя ее на гибельные пути раскола. Старец говорил, что в этих так называемых «церквях», объединявших католиков, греко-католиков, униатов, автокефалов, представителей т. н. Киевского патриархата, не говоря уже о прочих сектантах, отсутствует Благодать Божия, а, следовательно все их «таинства» являются безблагодатными и неспасительными. Понимая, как велико значение пастырской и, тем паче, архипастырской проповеди, он всячески ободрял и молитвенно укреплял тех священников и архиереев, которые выступали с обличением католичества, униатства и прочих неправославных конфессий, обращая их при этом к словам Евангелия: «Кто потеряет душу ради Евангелия, тот приобретет ее. Не бойтесь ничего, обличайте, проповедуйте, Господь все видит. Ничего вам не сделают».
Когда верующие люди, приходившие к нему из различных епархий, рассказывали о явном или скрытом уклонении епархиального Священноначалия и духовенства в католичество, он с глубокой скорбью восклицал: «Ох, беда с ними, ох беда! Погубят стадо!» Своих духовных чад он остерегал от близкого общения с противящимися уставам Святой Православной веры католиками и униатами, а также представителями других конфессий, представляющих «неканоническое» Православие, - автокефалистами и филаретовцами. Примером подобных душепопечительных бесед, разъясняющих сущность и душевредность заблуждений католиков, униатов, протестантов и прочих еретиков, являются наставления старца на вычитках, адресованные тем, кто на собственном опыте ощутил воздействие нечистой силы. Обращаясь к болящим, чающим исцеления, он разъяснял им истинные причины их тяжкого повреждения, как правило, проистекавшего от греха хулы на Святого Духа и неленостно призывал стоять в Православной вере, неукоснительно исполняя строгие правила поста в среду и пятницу, ибо род сей изгоняется только молитвой и постом (Мф.14,21). Чад старца, иногда соблазнявшихся неполезными для души спорами с раскольниками, скатываясь таким образом на внешний путь, исполненный всевозможными страстями, поражало, что у старца подобные споры были редкостью. Он уклонялся от лукавых путей, не входя в общение с иноверцами. Зная, что отец всяческой лжи – диавол, отец Феодосий никогда не лукавил, даже из благих побуждений. Когда к нему приходил кто-либо, одержимый еретическими мыслями, уклоняющийся от Православия, либо основательно запутавшийся, зазомбированный современной душепагубной литературой человек, не способный услышать животворящее слово Божие, он попросту отказывался общаться с ним, духом чувствуя присущее его естеству лукавство. Разумеется, бывали ситуации, когда приходилось дать им решительную отповедь, поскольку их речи смущали и искушали людей, и тогда старец не имел права молчать. Так бывало, скажем, в поезде или на вокзале, и для вразумления внимательно слушающих чад, находящихся рядом, старец вынужден был полемизировать со своими попутчиками, придерживающимися неправославных суждений. Каждый такой случай оставался в памяти невольных свидетелей этих словесных баталий.
К примеру, паломники, помогавшие отцу Феодосию везти на Кавказ передачи для пустынножителей, вспоминали, как мягко и ненавязчиво, но в то же время решительно и принципиально вел он полемику с протестантом, волею Промысла Божия оказавшегося рядом с ним в вагоне поезда. Умудренный духом старец находил именно те аргументы, которые могли убедить отступника от Православия, не озлобив его, не отрезав возможности возвращения в лоно истинной Церкви.
От людей же, упорствующих во грехе, старец, хотя и не без сожаления, отходил, следуя Евангельскому научению: «Не давайте святыни псам и не бросайте бисер перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7,6).
Всеми своими поступками он стремился воспитать у окружающих внутреннюю зоркость, умение видеть и понимать, что стоит за тем или иным компромиссом, научить трезвению. Для старца, строго относящегося к соблюдению церковных установлений, не было в этом святом деле разделения на внешнее и внутреннее. То, что не благословлялось канонами Церкви, было для него органически неприемлемым, как бы ни оправдывали это отступление те, кому это было выгодно. Являясь, к примеру, глубоким почитателем и исполнителем заповедей Святых Отцов раннехристианского периода, он неодобрительно относился к брадобритию в среде священства. Он говорил: «Священник должен быть священником, сохранять свою благообразность, а не течь вслед заблуждениям католическим и протестантским».
  
1
12. Мудрость наставлений старца
Отчетливо помню случай, когда мы возвращались с Кавказа домой, на Украину, и никак не могли определить, где ожидать свой вагон, а батюшка легко, без усилий подсказал нам это. У нас уже были билеты, и мы знали номер вагона, однако не представляли, куда определить вещи, чтобы по прибытию поезда не перетаскивать их по перрону. Возник спор, где находиться, одни утверждали одно, другие не соглашались: «Нет не там, в другом месте». В результате мы стали носиться по перрону, а батюшка примирил нас, конкретно указав: «Вот здесь остановится четвертый вагон».
Привыкнув прислушиваться к словам старца даже в подобных мелочах, мы отнесли вещи туда, куда батюшка нам сказал, и действительно поезд остановился как раз возле них.
Поначалу мы даже не осознавали, что батюшка провидел практически все, уже потом, значительно позже осознали.
Мы знали и почитали его как старца и по духу, и по годам. Невзирая на то, что батюшка отличался высокой духовной жизнью, он любил иногда пошутить, используя многозначность слов и даже придумывая каламбуры для поднятия настроения. Так, услышав слово «коньяк», он мгновенно развеселил всех тотчас придуманным каламбуром: «Два скота (т. е. конь и як) в одном стакане». Шутка его в то же время имела обличительный смысл, ибо, потребляя коньяк, люди зачастую поступали по-скотски. Еще помню его шутку про турбазу. Тур — это животное, скот, и, с известной долей юмора можно назвать место массового отдыха людей скотской базой, ибо отдыхающие часто ведут себя неподобающим образом. Иными словами, этот отдых не для православных. Веселые изречения батюшки, которые порой казались просто смешными, на самом деле имели глубокий смысл.
Когда мы ездили на Кавказ, в поезде было много времени для общения с батюшкой. Но, к сожалению, получалось так, что мы не проявляли большого интереса к его прошлой жизни, а сам он вообще о себе рассказывать не хотел. Спрашивали о молитвенном правиле, просили рассказать, что читать, какие книги наиболее полезны для спасения души. Старец говорил, что Псалтирь и Евангелие должны быть настольными книгами, и даже о Библии сказал, что читать ее уже некогда. Что же касалось книг современных авторов, старец однозначно определил: «Это не для вас».
Он благословлял как можно более внимания уделять молитве, общаясь таким образом с Господом, Его Пречистой Матерью, святыми угодниками Божиими. Сугубое молитвенное правило он никому не давал. Когда мы совершали в дороге соборную молитву, то вместе с ним мы молились по его правилу. Во всех же остальных случаях каждый молился сам, как хотел.
Батюшка во время поездки более всего любил читать. Первые годы, когда он был еще более бодрый, он старался читать Псалтирь и Евангелие, благословляя читать и нам, чтоб ум не рассеивался и был постоянно занят. Потом, когда стал более немощным, то занимался преимущественно внутренней молитвой. Нас он не заставлял, но часто мы своевольничали. Отдых нам был со всех сторон, теперь только осознаешь, насколько плохо мы себя вели.
Батюшка не благословлял читать книги современных авторов. Речь, разумеется, шла не о новом издании книги, написанной в святоотеческом духе, а о тех новых книгах духовно-нравственного содержания, где встречались противоречия и разночтения, не соответствовавшие апостольским правилам или святоотеческому учению, а также о книгах Священного Писания, изданным с сокращениями или исправлениями. Так, однажды во время поездки, он взял новое Евангелие, и, просмотрев, заметил типографские опечатки и решительно сказал, что это Евангелие нельзя читать. Я вначале не понял почему, но батюшка указал на допущенную ошибку.
Были и другие причины, по которым батюшка советовал не увлекаться новыми книгами, хотя, если они не содержали еретических мыслей, не запрещал их читать. Он вполне резонно объяснял, что у каждого свои мысли и каждый по-своему их высказывает. А поскольку мы не имеем большого духовного опыта, то не всегда можем отделить зерна от плевел.
Во время бесед с нами он вспоминал Святых Отцов, постоянно ссылаясь на них. О своем Небесном покровителе, преподобном Феодосии Печерском, он говорил так: «Он большой предстатель перед Господом, потому что сказал, что берет на себя грехи всех живущих в Киево-Печерской Лавре».
Р. Б. Николай
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© LogoSlovo.ru 2000 - 2021, создание портала - Vinchi Group & MySites