В великий пяток.
Вижу церковь мрачною, угрюмо выражающею предательство со стороны своего родного сына. Ужасное дело: и заготовлено убийство, и страдалец – небесный Судия живых и мертвых. Но ужаснее всего: вдруг враг и злоумышленник – недавний ученик и последователь, разом (стала) зверем овца, апостол – отступником от света, раб несогласный – продавцом Владыки; это – (считающийся) двенадцатым после одиннадцати учеников. И почему не назвать мне имени, чтобы не навлекать бесчестия на всех апостолов укрывательством виновника? «Тогда один из двенадцати… пошел» («Шед един от обоюнадесяте»). Кто? «Называемый Иуда» («Глаголемый Иуда») ...
